Хельга Нортон

Строптивая беглянка

1

Стивен Харлан находился в Каире вторую неделю, но до сих пор не мог привыкнуть к автомобильному движению на улицах столицы. Оно было такое плотное и беспорядочное на первый взгляд, что становилось непонятно, как автомобили вообще добираются в таком хаосе до точки назначения. Пешеходы совершенно игнорировали светофоры и переходили и перебегали улицы, где только хочется – в самых неожиданных для водителя местах.

Над всей этой суетой раздавалась какофония автомобильных сигналов, беспрерывных, беспричинных, часто неоправданных. В Каире любят посигналить: просят уступить дорогу, приветствуют друга или знакомого и, просто красуясь за рулем, обращают на себя внимание.

Такси, в большинстве своем «рено», «пежо», «фиаты», сомнительной чистоты, но хозяева их чувствуют себя королями. Рядом, склонив голову, стучат копытцами по асфальту ослики и мулы, запряженные в тележки, нагруженные овощами, фруктами, хлебом и еще всякой всячиной. На набережной Нила в ожидании пассажиров едят овес лошади, запряженные в экипажи. Но иностранных туристов даже сейчас, спустя три года после шестилетней войны, было не очень много.

Стивен прибыл в гостиницу «Виндзор-пэлис», где остановился Бернард Трейси, президент телекомпании, с небольшим опозданием. Гостиница была построена в сороковых годах ХIХ века англичанами. Она многократно подвергалась реконструкции, но британский дух до сих пор сохранился.

Бернард уже ждал его. Предложив Стивену сок, кофе или виски на выбор, он расположился в кресле напротив.

– Ты хороший продюсер, Стив, – сказал он, расплывшись в улыбке. – Сериал, который ты вел, очень удачен и принес фирме значительные деньги. Ты точно поймал момент, когда должен был появиться фильм о Египте. Все это прекрасно. Но если мы будем делать только такие фильмы, то очень скоро окажемся в тупике. Что ты думаешь на этот счет? – Потирая пальцами подбородок, Берни напряженно уставился на Стивена.

Стивен не спешил с ответом. Он отпивал маленькими глотками сок, стараясь понять, куда клонит президент телекомпании.

– Думаю, нам нужен новый подход, – наконец решительно сказал он. – Необходимо резко и даже неожиданно для телезрителей изменить направление. Возможно, следует создать сериал о знаменитых людях, о неизвестных сторонах их жизни. Сделать то, чего не делали наши конкуренты.

– Ты опять попал в десятку. Я тоже думал об этом последнее время. Собственно за этим мне для беседы с тобой пришлось прилететь в Каир. Показ личной жизни людей, особенно когда-то знаменитых, не может не привлечь внимания общественности. Я даже знаю, о ком мы сделаем первый фильм. – Губы Берни растянулись в усмешке. – Это будет знаменитая Одри Дафф. Ведь ты знал ее, не так ли?

Услышав имя киноактрисы, Стивен внутренне похолодел. Конечно же он знал ее. И даже очень хорошо, подумал он огорченно. Но какое дело до этого Берни Трейси? Что ему нужно?

– Моя мать с ней дружила, – сказал Стивен с холодным безразличием, сложив руки на груди.

– Как давно это было? – напирал Трейси.

– О, много лет тому назад, – задумчиво произнес он, – не менее десяти – задолго до того, как она рассорилась с президентом кинокомпании. Даже не представляю, где она сейчас живет и чем занимается. Одри Дафф просто исчезла.

– Но я знаю.

– Что ты знаешь, Берни?

– Знаю, где она обитает. Стив, я хочу, чтобы ты разыскал Одри Дафф.

– Одри Дафф… – Стивен пожал плечами. – Нет. Не пойдет.

– Почему?

– Она… Ведь Одри была подругой матери.

– Но ведь только подругой. Она не была членом вашей семьи. – Трейси помолчал. – Кроме того, Одри Дафф так давно исчезла из поля зрения, что не предъявит претензий ни тебе, ни твоей матери.

– Минутку. – Стивен внимательно посмотрел на него. – Ты говорил, что кто-то уже нашел ее. Зачем же я тебе?

Бернард пожал плечами.

– Я сказал, что знаю, где она, – он нетерпеливо махнул рукой, – вернее, знаю, где она может быть. Мой агент не нашел ее, но это не значит, что Одри там нет. Просто он не узнал бывшую актрису.

– Послушай, Берни…

– Нет, это ты послушай, Стив. – Босс сердито посмотрел на него. – Я понимаю, что ты не посторонний в этом деле. Ведь твоя мать была очень дружна с Одри и ты не можешь действовать против нее, – он покачал головой, – но, говорю тебе, это не во вред ей. Это жестокий мир, но женщина, ставшая легендой при жизни, не должна ожидать от людей враждебности. Ведь ее очень любили. Как же она могла покинуть всех, не дав этому хоть какого-нибудь объяснения?!

Стивен почувствовал, как его охватывает злость.

– И это, по-твоему, дает право разыскивать ее? И если она играла для публики, то ее жизнь должна быть открыта для всех?

– Кому нужна твоя жалость, Стив? Тебе это не идет. И если хочешь знать мое мнение, то я скажу тебе – она утратила право прятаться с того момента, как стала актрисой. Здесь дело идет о деньгах, дорогой Стив. О больших деньгах! Так почему же женщина, которая зарабатывала такие деньги, вдруг все это бросила без видимой причины? – Трейси щелкнул пальцами. – Не кажется ли тебе, что ее поклонники имеют право знать причину исчезновения? Тебя это, может, и не интересует, но нас, простых смертных, очень интересует.

Стивен сжал зубы. Несомненно, в чем-то Бернард прав. Даже если большая телевизионная компания и не собиралась снимать фильмы с ее участием, людей всегда привлекали всевозможные загадки. Новый сериал об Одри Дафф мог бы принести большой успех. Кроме того, это положило бы конец бесконечным слухам о ее смерти.

– А где она? – покусывая губы, спросил Стивен.

Трейси устало посмотрел на него.

– Значит, согласен?

Стивен пожал плечами.

– А разве у меня есть выбор?

– Выбор всегда есть, мой мальчик.

Стивен сжал зубы.

– Ну а если она не согласится встретиться со мной?

– Не думаю. – Бернард посмотрел на него с иронической улыбкой. – По моим сведениям, ты относишься к той категории мужчин, которые ей очень нравятся. Темноволосый, красивый, хотя на твоем месте я бы все же подстригся. Жаль, что ты был еще ребенком, когда она дружила с твоей матерью. Ты мог бы рассказать много интересного телезрителям. – Трейси вышел из-за стола, подошел к Стивену и ободряюще похлопал его по плечу.

Но Стивену это не очень помогло – он думал о том, в какую историю вляпался.

– Но все же где она сейчас находится? – спросил он.

– На Роти, – торжествующе сообщил Трейси Стивену, настроение которого все более ухудшалось. – Это небольшой островок в Тихом океане, принадлежит Индонезии. – Он подошел к столу и налил себе виски. – Не знаю, слыхал ли ты когда-нибудь это название. Насколько мне известно, Одри живет на острове в полном уединении все эти годы.

2

Во время ланча Стивен занялся изучением материалов об Одри Дафф, которыми снабдил его Трейси. Папка была довольно толстой и содержала вырезки из газет и журналов десяти– и двадцатилетней давности.

Некоторые из них были посвящены ее первым выступлениям в актерской школе. В отличие от других молодых актрис Одри не пришлось прилагать много усилий, чтобы добиться известности. Как писали в одном журнале: «Артисты такого класса, как Одри Дафф, рождаются для того, чтобы доставлять огромное эстетическое наслаждение простым смертным». Чему в немалой степени способствовало удивительное вдохновение, постоянно сопутствовавшее ее выступлениям.

Конечно, со временем журналисты перестали Одри чрезмерно идеализировать, но рецензии всегда оставались прекрасными. Вскоре, однако, появились слухи о ее любовных связях, якобы имевших место со всеми выдающимися партнерами по сцене. Нашлись и такие, которые называли ее пожирательницей сердец. Но пикантные подробности только способствовали растущему интересу к ней публики. Многие не верили этим россказням и считали Одри порядочным человеком, с горечью отметил Стивен, заказывая пиво. Какова бы ни была правда, назло врагам и на радость друзьям, она всегда выглядела спокойной и недоступной.

Одри снималась во многих фильмах, и, хотя Стивен не очень увлекался женщинами, ее красота притягивала его. Золотисто-платиновые волосы, нежная белая кожа, зеленые глаза и рот, в который хотелось впиться губами, – так щедро природа наградила Одри Дафф. Почему же она решила отказаться от интересной богатой жизни и многообещающей карьеры? И главное, хранила это в тайне от всех в течение долгих десяти лет. И разве Бернард не понимает, что и сейчас она не раскроет свой секрет?

– Извини, дорогой, я немного опоздала.

Сэнди Дарэм присела на стул рядом со Стивеном и поцеловала его в щеку холодными губами. На улице было по-осеннему прохладно, а в баре тепло и уютно.

– Ладно, не беспокойся. – Стивен нехотя улыбнулся и кивнул в сторону официанта: – Заказать тебе чего-нибудь?

– Да, пожалуйста, как обычно, – попросила она нежным голосом.

Стивен заказал коктейль.

– А чем это ты занимаешься? – спросила Сэнди, указывая на папку с бумагами.

Едва подавив странное для себя желание спрятать папку, Стивен вместо этого подвинул ее к ней.

– Сама посмотри. – Он допил пиво и сделал знак официанту принести еще бутылку. – Трейси хочет, чтобы я написал о ней, если удастся найти ее.

Сэнди склонилась над папкой, пытаясь убрать свисавшие на лицо локоны каштановых волос. В отличие от Одри Дафф, красота которой носила чувственный характер, прелесть Сэнди заключалась в хрупкости ее маленького тела, тонких чертах лица. Отец называл ее карманной Венерой, и в этом была доля правды.

– Это та Дафф? – спросила она удивленно. – Я думала, она умерла.

Стивен подавил желание отбросить папку и пожал плечами.

– Так думают многие.

– А разве это не так? – спросила Сэнди.

– Конечно нет. – Стивен почувствовал, как недовольство овладевает им, но постарался сдержаться. – Берни говорит, что она живет на уединенном острове, где-то недалеко от Тимора. Каким-то образом – я не пытался уточнять каким – он напал на ее след. Он хочет, чтобы я нашел ее и убедил в необходимости сотрудничать с нами.

– Ты?! – удивленно воскликнула Сэнди, широко раскрыв глаза. – Но, Стив, при чем тут ты? Ведь это не входит в твои обязанности?

– Верно, – согласился Стивен, не желая вдаваться в подробности. – Просто… ну, моя мать была очень дружна с Одри.

– Только мать?

– А что ты имеешь в виду? – начал Стивен настороженно, но тут же понял, что Сэнди шутит. Выражение лица ее было полно лукавства, и только резкий тон Стивена вызвал у нее беспокойство. – Да и по возрасту она больше годилась в подружки моей матери, нежели мне, – закончил он, хотя в голосе его не было уверенности. – Но хватит об этом.

Сэнди тут же успокоилась.

– Мужчины боготворят и не таких красивых женщин, как она. И все же я не понимаю, даже если твоя мать дружила с ней…

– Да, они дружили, – упрямо настаивал Стивен. – Во всяком случае, были приятельницами. Она, то есть Одри Дафф, довольно часто бывала в нашем имении.

– Даже так? – Сэнди уставилась на него. – Ты никогда не говорил мне об этом.

– А почему я должен об этом говорить? – защищался Стивен. – Это было задолго до того, как мы с тобой познакомились, и ты же сама сказала, что раньше ничего о ней не знала.

– Значит, твоя мать поддерживала с ней знакомство?

Сэнди продолжала назойливо задавать вопросы, потягивая коктейль и внимательно наблюдая за выражением лица своего приятеля. Стивен уже начал жалеть, что взял с собой злополучную папку, но любопытство было так сильно, что он решил как можно скорее во всем разобраться и начать поиски.

– Они дружили, но закадычными подругами их не назовешь, – ответил он, забирая у Сэнди папку. – Я вспоминаю, что Одри отправилась в Голливуд, куда ее пригласили на съемки фильма…

– В Голливуд? – переспросила Сэнди.

Стивен утвердительно кивнул.

– И после какого-то скандала там она внезапно исчезла.

– Как интересно! – взволнованно воскликнула Сэнди.

– Не знаю, – Стивен старался говорить ровным голосом, – насколько мне известно, мать написала ей несколько писем, но так и не дождалась ответа. Мы даже не знаем, получила ли она их.

– О господи. – Сэнди поставила на стол бокал. – Все это так загадочно!

– Да, уж точно загадочно, – произнес он. Потом, как бы очнувшись, спросил: – А что ты будешь есть? Может, бифштекс или возьмешь бутерброд?

– Пожалуй, бутерброда будет достаточно, – ответила Сэнди. – И где, ты говоришь, она сейчас?

– Это где-то вблизи острова Тимор, – ответил он уклончиво, показывая своим тоном, что пора сменить тему разговора. – Пожалуй, я тоже возьму бутерброд. С чем тебе? С яйцом и майонезом или с телятиной?

– Пожалуй, с телятиной, – тихо ответила Сэнди.

Стивен надеялся, что она не обидится на него из-за нежелания обсуждать эту тему. Ради бога, ведь она никогда раньше не проявляла большого интереса к его работе. Ее больше интересовали всяческие развлечения, и она никак не могла понять, почему он так много работает, вместо того чтобы потанцевать, сходить в кино или куда-нибудь еще. Это всегда было предметом спора между ними.

– А чем ты занималась утром? – спросил Стивен, не обращая внимания на ее сердитое лицо. Хотя он мог об этом и не спрашивать. Конечно, делала покупки. Медленная прогулка по магазинам и посещение кафе с одной из подружек.

Сэнди пожала плечами.

– Ничего особенного.

– Ходила по магазинам?

– Я занимаюсь не только этим, – вспыхнула она.

Стивен улыбнулся этой попытке противостоять иронии.

– Ладно, – сказал он мягко. – Что же ты все-таки делала? Я совсем забыл. Сегодня вторник, значит, ты посетила клуб здоровья. И поэтому у тебя такие розовые щечки.

– Мои щеки порозовели оттого, что я сердита на тебя, – резко ответила Сэнди. – Ты всегда говоришь, что я не интересуюсь твоей работой, а теперь, когда я спросила о ней, ты считаешь, что я пытаюсь выудить какие-то секреты или что-то в этом духе.

– Сэн, дорогая…

– Ну кто интересуется Одри Дафф?

– Трейси надеется, что это будет всем интересно, – сухо заметил Стивен.

– Только не мне, – фыркнула Сэнди. – Это еще одна вышедшая в тираж актриса, и только.

– Но она была уникальной актрисой, – упрямо защищал Одри Стивен, понимая, что таким образом он вызывает у Сэнди подозрение.

Та начала бросать на него косые взгляды.

– Таково твое мнение? А я думала, что в то время ты был слишком молод, чтобы обращать на нее внимание.

Стивен вздохнул.

– Не сволочись, Сэн. Тебе это не идет.

– Знаешь, – покачала она головой, – чтобы играть в фильмах, талант не нужен. Я слыхала, что снимают эпизоды не дольше минуты. Даже слова роли запоминать не нужно. Отец говорит, что это шальные деньги.

А он знает толк в деньгах, подумал Стивен, хотя его взгляды редко совпадали со взглядами Бена Дарэма, одного из влиятельных бизнесменов страны. Он возглавлял корпорацию, владевшую широкой сетью доходных супермаркетов в Ирландии и Шотландии. В своих делах он разбирался, но только не в производстве фильмов.

– Возможно, он прав, – поспешил согласиться Стивен, не желавший продолжать дискуссию, – извини, если я был бестактен.

Сэнди нетрудно было успокоить.

– Да нет, ты не был бестактен, ну, совсем чуть-чуть, – сказала она, протягивая руку через стол в знак примирения. И улыбнулась. – Ты просто почему-то сердишься, вот и все. Может потому, что тебе не хочется отправляться на поиски этой женщины? А Бернард Трейси выбрал тебя, Стив, потому, что твоя мать с ней хорошо знакома?

– Что-то в этом духе, – сдержавшись, согласился он. – Можем ли мы наконец поговорить еще о чем-нибудь? У меня осталось всего полчаса свободного времени. Мы сегодня заканчиваем работу над последней частью документального фильма о защите животных. Мы пригласили Роберта Лейна, известного аналитика-публициста, провести встречу представителей общественности с обществом защиты животных. У нас есть потрясающие кинокадры жестокого обращения с животными. Должно получиться довольно интересно.

Сэнди недовольно поморщилась.

– Не могу понять, как ты можешь участвовать в таких дискуссиях! – воскликнула она. – У меня сердце сжалось, когда ты вчера рассказал мне о несчастных кошках и собаках. Мне кажется, что твои родители предпочли бы, чтобы ты занимался делами поместья. Ведь кому-то придется делать это, когда твой отец состарится.

– Не знаю, поверишь ты мне или нет, но меня это не очень волнует, – тихо проговорил он с лукавой усмешкой. – Если ты хочешь стать хозяйкой поместья, тебе лучше положить глаз на братца Грегори. Думаю, ты будешь очень разочарована, если надеешься, что я когда-нибудь изменю свое решение.

Сэнди надула губки.

– Но ведь ты же старший сын! – Она покачала головой. – Такова традиция.

– Благословен тот, кто ни на что не надеется, – он никогда не будет разочарован, – сухо заметил Стивен, заставив Сэнди тяжело вздохнуть.

– А чьи это слова?

– Мои. Я их только что произнес.

Сэнди укоризненно посмотрела на него.

– Ну что ты дурачишься. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду.

– О да. Я полагаю, это слова поэта и ученого, жившего в эпоху Возрождения.

Сэнди собиралась было резко прокомментировать сказанное, но тут принесли бутерброды, и она ограничилась упреком:

– Ты такой умный, не так ли? Не понимаю, что ты нашел в такой глупышке, как я?

– Неужели не понимаешь?

В глазах Стивена промелькнул такой похотливый чертик, что она радостно засмеялась и принялась за еду.

– Ладно, ладно, – согласилась она и покраснела. – Прекрати так смотреть на меня. Займись лучше едой.

3

«Лайза и Маргарет вскрикнули, заставив Джетро высоко подпрыгнуть.

– Героиням так кричать не полагается, – поучал их пес Джетро, но даже его испугало внезапное появление динозавра.

Конечно, он убеждал себя, что тот настроен дружественно, но ведь не мог же он заставить себя любить его. Динозавр был большой, зеленый, как лягушка, и с некрасивой коричнево-серой чешуей на лапах. И нужно убедить сестричек, что не стоит бояться огромных лап. Ведь они, в конце концов, всего лишь маленькие девочки и у них в друзьях сказочный летающий голубой слон, который всегда может прийти на помощь…».

Ну вот, это в защиту слабого пола, с насмешкой подумала Одри, прочитав напечатанное, заложила руки за спину и потянулась. Тем более что Джетро – герой рассказа, а аудитория, для которой эта книга предназначена, вряд ли станет протестовать против защиты сестер, подруг, мам, бабушек.

Для писательницы это совершенно новая сюжетная линия, и она только начала ее разрабатывать. Она опять отвлеклась от работы. С тех пор как этот подозрительный человек появился на пороге ее дома, Одри трудно было сосредоточиться на чем-либо, а ведь необходимо еще создать образ главного героя.

Однако, пыталась она успокоить себя, сыну рассказ понравился и следует выбросить из головы этот неприятный случай. Нужно пытаться писать о чем-то новом, несмотря на то что редактор просил ее продолжать серию рассказов о Дэне Эшли до тех пор, пока она не надоест молодому поколению. А ведь она уже написала их более двадцати, и все посвящены этому герою.

Было очень жарко, и, хотя Одри провела за машинкой чуть больше часа, спина ее стала мокрой, а шорты прилипали к телу.

Возможно, лучше было писать о желавшем стать добрым динозавре, подумала она, критически просматривая написанное. Зеленый, как лягушка, динозавр показался Одри более привлекательным. Ведь он постепенно превращался в такое доброе существо! Даже несмотря на то, что так напугал Маргарет и Лайзу, подумала она, улыбаясь. Кроме того, зеленый цвет – цвет надежды!

Одри глубоко вздохнула и посмотрела на плоский золотой «Лонжин» на руке. Одиннадцать часов – пора выпить чашечку кофе. Джетро может полчаса подождать, тем более что английские сеттеры к старости не отличаются большой сообразительностью. Иногда по характеру они напоминают хиппи.

С трудом поднявшись с кресла и разминая затекшие ноги, Одри прошла через гостиную в просторную кухню, которую она сама обустроила. Возможно, та не вполне соответствовала современным стандартам, но в ней сочетались деревенский уют и современные технические достижения. Правда, там не было посудомоечной машины, но зато полно всяческих кухонных приборов, необходимых для приготовления вкусной пищи.

За последние годы Одри научилась прекрасно готовить. У нее проявился настоящий талант в приготовлении пирогов, и она постоянно с удовольствием экспериментировала, совершенствуя свое искусство.

В начале своего уединения и добровольного исчезновения из светской жизни, прежде чем Одри стала писать книги для детей, у нее оказалось много свободного времени. Уход за маленьким ребенком не требовал таких временных затрат, к каким она привыкла будучи востребованной актрисой, и она не знала, чем занять себя. Безделье тяготило.

Не то чтобы она жалела о прошлом. Еще задолго до того, как Одри приняла решение все бросить, она испытывала недовольство жизнью. Несмотря на блестящие успехи в кино и множество друзей, она устала от лжи и ханжества окружающего ее мира. Все было так искусственно, так противно. Ей захотелось избавиться от всего этого.

Возможно, на это решение в какой-то степени повлияла смерть матери. Без ее настойчивости и требовательности Одри вряд ли поступила бы в актерскую школу и добилась таких успехов в кино. Самой ей хотелось учиться в университете и выйти замуж. Она вовсе не желала стать актрисой. Богатство и слава не прельщали ее.

Правда, если честно признаться, она с удовольствием вспоминала первые дни своего успеха. Интерес прессы, приемы, встречи со знаменитостями – все это было так увлекательно для неискушенной Одри Дафф. Папарацци преследовали ее, каждый шаг молодой актрисы не оставался незамеченным.

Когда она попала в Голливуд, там широко начали распространяться сплетни о ее личной жизни. Неважно, что все это была наглая ложь, газеты продолжали печатать скандальные статьи о ней. Как будто ее успех вызвал обратную реакцию у ранее хваливших актрису репортеров. И с каждым новым фильмом она приобретала все более скандальную славу. Но к тому времени Одри постепенно научилась бороться с нападками и оскорблениями. А обвинения в любовных связях со знаменитыми актерами только способствовали известности и вызывали интерес к фильмам с участием Одри Дафф.

Но она понимала, что все ждут, когда она снимется совсем обнаженной. Тогда они начнут кричать, что писали о ней только правду. В действительности же она никогда не участвовала в сценах с раздеванием и обязательно оговаривала это условие во всех контрактах.

Смерть матери лишила Одри мощной поддержки в этой борьбе, и ей пришлось надеяться только на себя. Она стала требовательнее относиться к предлагаемым ролям, почувствовала себя свободной.

Конечно, это была не единственная причина ее отказа от работы в кино, вынуждена была признать Одри, предавшись воспоминаниям. Ведь она уже так привыкла жить жизнью звезды, наслаждаться богатством и известностью. Были и другие серьезные обстоятельства.

Насыпав молотого кофе в кофеварку, Одри вышла на увитую виноградом террасу, уставленную плетеной мебелью с мягкими подушками. Цветы бугенвиллеи укрывали ее от ярких солнечных лучей, а доски пола были чистыми и теплыми.

Одри охватила глазом открывшийся перед ней чудесный вид, из-за прелести которого она и купила эту виллу. Но мысленно она вернулась к недавнему появлению здесь этого репортера. И как она ни старалась не думать об этом, что-то подсказывало ей, что его визит не был последним. Правда, слава богу, он не узнал ее! Зачем мучить себя сомнениями?

Она вздохнула, уставившись на волны, разбивавшиеся о скалу примерно в сотне метров от берега. Это было так красиво. Одри не уставала наслаждаться этим зрелищем с того времени, как они с сыном поселились здесь. И с тех пор ничего не изменилось – было все так же умиротворяюще прекрасно.

Одри оперлась о перила террасы и заметила, что краска начала осыпаться. А ведь она покрасила их всего несколько месяцев тому назад. Солнце было безжалостным!

Теперь вилла выглядела совсем не так, как это было, когда она впервые увидела ее. Если бы не замечательный вид на море, она бы тогда обратила больше внимания на облупившиеся стены, текущую крышу и огромное количество всякой живности, прочно обосновавшейся в доме. Требовался значительный ремонт, но Одри охотно взялась за дело. Ее ничто не пугало. Главное, что каждое утро она могла видеть белоснежный берег и нежное голубовато-зеленое море.

Одри все привела в порядок и испытывала гордость от того, что уже в течение десяти лет владела этим домом и садом – делом ее рук. Природа сотворила все вокруг, но виллу она сама превратила в уютное жилище.

И вот теперь она почувствовала нависшую над этой идиллической жизнью угрозу. Мысли Одри постоянно возвращались к человеку, нарушившему ее покой. Как он нашел ее? Ей очень хотелось бы это узнать. Ведь ее агент Лукас Левин сдержал слово и никому не раскрыл ее местопребывания.

Было время, когда она боялась, что ее узнают и найдут, и поверить не могла, что ей так легко удастся расстаться с прошлой жизнью. Но кто-то искал ее. Наверное, она все же допустила ошибку.

Прошли годы, Левин умер. Ей казалось, что о ней совсем забыли. Забыли Одри Дафф. Звезды кино и телевидения больше не было. Теперь это была Одри Виан: актриса-любительница и профессиональная писательница. Почему они не могут оставить ее в покое?

Однако что-то подсказывало, что они не успокоятся. Даже если ей удалось убедить этого человека… как его имя? Кажется, что-то вроде Брэда Куинна. Убедить в том, что она не знает, где находится Одри Дафф. Она была уверена, он вернется. Мелкая сошка. Сказал, что прилетел из Англии, и там ему дали ее адрес, а вот акцент у него явно американский. А что, если они пошлют кого-нибудь, кто знал ее лично? Но не какого-нибудь неопытного юнца, а человека, который был знаком с ней раньше.

В то же время она очень изменилась с тех пор, пыталась успокоить себя Одри, которая когда-то не пожалела бы денег на то, чтобы изменить свою внешность. Но теперь она выглядела прозаически: волосы выцвели под солнцем подобно краске на ее террасе; белоснежная кожа потемнела от загара, фигура и грудь стали более полными после рождения Кена. И выглядела она, мать-одиночка, на все свои тридцать семь лет и давно уже ни на что не претендовала. Если и надеялся тот репортер найти кинозвезду-красотку, она не оправдала его ожиданий. И он, пожалуй, убедился, что это не та женщина, которую он ищет.

Струйка пота пробежала у нее по груди, и, подняв руки, она освободила шею от копны волос. Обычно Одри заплетала косу, но сегодня она распустила волосы, чтобы ветер свободно продувал их и освежал влажную кожу. Раньше Одри подумывала о том, чтобы установить кондиционер, однако в таком случае нужно было все время держать окна и двери закрытыми. Теперь же, когда назойливая пресса начала протаптывать дорожку к ее дому, придется запирать двери.

Конечно, если она останется здесь…

Из дома донесся свист кофеварки, и Одри, отбросив мрачные мысли, вернулась на кухню. Холодные плитки пола приятно освежали ноги, а воздух наполнял аромат цветов, стоящих в нескольких вазах.

Заглянув в холодильник, Одри вспомнила, что в конце недели ей придется ехать в Купанг. Хотя на Роти имелся небольшой рынок неподалеку от причала, за всеми основными продуктами и вещами нужно было ездить на остров Тимор, куда можно было за час добраться на пароме. У Одри была небольшая лодка, и они с Кеном часто ходили на ней под парусом по воскресеньям, но ее нельзя было использовать для перевозки грузов. Обычно раз в месяц Одри ездила в Купанг, ближайший городок к острову Роти, вместе с Лили, местной жительницей, которая помогала ей вести хозяйство. Поездки были приятными: хождение по магазинам завершалось ланчем в одном из отличных ресторанчиков, где можно было вкусно поесть.

В Купанге находилась школа, в которой учился Кен. Он жил там у директора и его жены и приезжал домой в конце недели. Сначала это ему не нравилось, потому что он привык к тому, что его с малых лет обучала мама, и он не мог понять, почему ему нужно идти в школу, почему мама сама не может продолжать его обучение. Но Одри осознавала, что в школе он будет среди сверстников, которых не было на маленьком островке. Сама она вела очень уединенную жизнь, но мальчика нельзя было отделять от общества.

Захватив чашку с кофе, Одри направилась в кабинет и уселась за пишущую машинку. Еще несколько недель тому назад она с энтузиазмом описывала приключения пса Джетро, а сейчас ей было трудно сосредоточиться на работе. Причиной этому было какое-то волнение, беспокойство и даже страх. Предчувствие надвигающейся беды охватило ее.

Однако к концу следующей недели Одри чувствовала себя гораздо лучше. Время и наладившийся сон убедили ее, что она напрасно так беспокоилась. Что из того, что тот человек приезжал и задавал столько вопросов об Одри Дафф? Она ответила на них. Зачем ему приезжать опять? В конце концов, она единственная тридцатисемилетняя англичанка, проживающая на этом острове. Он, наверное, подумал, что произошла какая-то ошибка. Может, ему показалось странным, что женщина живет здесь в полном одиночестве и ни с кем особенно не общается. Надо полагать, он сделал из этого соответствующие выводы. Дай бог, чтобы эти выводы были в ее пользу.

Но такие мысли действовали на нее угнетающе, и она пыталась избавиться от них. Только иногда она спрашивала себя, зачем кому-то понадобилось приезжать на этот уединенный остров? Откуда они узнали о нем? Кто еще знает о том, что она находится здесь?

Только к обеду она закончила печатать. Обычно она работала до ужина, но сегодня была пятница и нужно было спешить к прибытию парома, чтобы встретить Кена. В выходные она не работала, и они проводили все время вместе.

С утра она приготовила его любимые блюда из рыбы и мяса и мороженое на десерт. Оставалось только поставить все в духовку. Конечно, не мороженое, шутливо подумала она и начала накрывать стол на кухне. Все, что требовало заморозки, здесь нужно было сразу ставить в холодильник, иначе это немедленно превращалось в жидкость.

Начинало темнеть, когда она покинула виллу, однако дорога была ей хорошо знакома. Она проезжала по ней много раз.

Вилла Одри располагалась на северо-западной оконечности острова, примерно в пяти милях от поселка. Дорога вилась сначала среди деревьев и густого кустарника, а потом вновь выходила на побережье, где валуны и невысокие скалы выглядели причудливо на фоне темнеющего неба. Дорога была узкой, и машина иногда продиралась сквозь свисавшие ветви деревьев и наступавшей растительности. На Роти не было недостатка в воде, что способствовало буйному росту растений на очень плодородной почве. Одри приводили в восторг чудесные орхидеи. Она никогда раньше не видела их дикорастущими.

Дорога была пустынной, хотя Одри проезжала мимо дома, в котором жили доктор Сорель с женой, и фермы Картера. Джек Картер выращивал сахарный тростник и батат, из которых гнал крепкий спирт, экспортируя его в Австралию.

По пути она проехала также деревню, где жила Лили. Когда Кен приезжал домой, он часто приходил сюда и играл с ее двумя сыновьями и тремя дочерьми. Одри радовалась, что ему есть где проводить время. Ей трудно было объяснить сыну, почему он ее единственный ребенок. Кену очень хотелось иметь либо брата, либо сестру. Но Одри была уверена, что больше не совершит такого поступка.

В поселке всегда царило оживление, вызванное приходом парома, который прибывал сюда три раза в неделю. Здесь редко появлялись гости, но островитяне были людьми гостеприимными и всегда выходили встречать приезжих.

Одри, однако, изо всех сил избегала незнакомых людей. К счастью, все вновь прибывающие вынуждены были останавливаться в двух небольших гостиницах, расположенных недалеко от причала. Гости могли арендовать небольшие автомобили для поездок по острову, но ее вилла была расположена довольно далеко и не представляла большого интереса для туристов.

Паром уже приближался. Одри поставила джип недалеко от причала и несколько минут сидела в машине, наслаждаясь прекрасным видом на лагуну. Солнце постепенно садилось в море за скалами, расцвечивая небо нежными красками. Красные, пурпурные и лимонные блики отражались от облаков, предвещавших наступление ночи. Темнота здесь наступала быстро. Начинался легкий бриз, приносящий прохладу и свежесть.

– Вы кого-нибудь ждете, миссис Виан? – спросил Пол Вуд, владелец одной из двух гостиниц, подойдя к Одри, которая вышла из машины и поздоровалась с ним.

Она когда-то сама останавливалась в гостинице «Морской лев», пока оформляла покупку виллы. Вторую половину беременности она провела у Вуда на веранде, загорая в ротанговом кресле.

– Жду сына, – сказала Одри, накидывая на себя куртку. Она посмотрела на пирс, куда причаливал паром. – А вы ожидаете гостей? Сейчас сезон в самом разгаре.

– Только одного, – спокойно ответил Пол, – играя мощными бицепсами под тонкой хлопчатобумажной жилеткой. Он всегда гордился мускулатурой. Несмотря на свои шестьдесят лет, Пол уверял всех, что легко утихомирит любого, кто начнет буянить в «Морском льве».

Его ответ не произвел на Одри никакого впечатления. Она даже не спросила, кто этот посетитель. Она слыхала, что тот человек… Как его? Кажется, Брэд? Да, Брэд Куинн тоже останавливался в «Морском льве», когда приезжал сюда. Задавая вопросы, она не хотела вызывать у Пола излишнее любопытство.

– Но у вас самой был посетитель, миссис Виан. Помните, несколько недель тому назад, – сказал, помолчав, Пол. – Он говорил, что ищет некую мисс Дафф, не так ли? Я ему объяснил, что никакой мисс Дафф на нашем острове нет, но ему показалось, что вы сможете ему помочь.

– Ну, чем же я могла ему помочь? – с некоторым беспокойством ответила Одри.

Пол бросил на нее извиняющийся взгляд.

– Да, я знаю. И, надеюсь, вы не имеете ничего против того, что я сказал ему, что вы единственная англичанка на этом острове? – добавил он. – Все равно, кто-нибудь обязательно сообщил бы ему об этом. И тут никакого секрета нет. Вы живете на острове очень давно.

– Да, очень давно, – сухо произнесла Одри и посмотрела на паром. Увидит ли ее Кен, если она будет ждать его здесь? Ей так не хотелось подходить ближе и встречаться с приезжими.

К ее радости, Пол подошел к трапу встречать гостей сам. В основном это были жители острова, возвращавшиеся из поездки на Тимор. Когда работал паром, имелась возможность попасть в Купанг к обеду, сделать необходимые покупки и попасть на обратный паром. С того места, где стояла, Одри узнала нескольких знакомых женщин с тяжелыми сумками в руках.

И сразу же увидела сына. Кожа у него была такая же загорелая, как и у других ребят, но волосы были прямыми и не курчавились. Из-под длинных волос торчали смешные уши. Он был в школьной форме, состоявшей из белой рубашки и темно-бордовых шортов. Галстук болтался на шее, пуговицы на рубашке расстегнуты, а куртка небрежно переброшена через плечо.

И тут Одри заметила, что вслед за ним по трапу спускается мужчина. От других он отличался светлой, незагорелой кожей, и Одри сразу поняла, что это был именно тот гость, о котором говорил Пол. Слава богу, это не Брэд Куинн. Если его газета решила продолжить поиски, то они, очевидно, послали кого-то другого. Но не страдаю ли я манией преследования? – подумала Одри. Ведь многие приезжали на этот остров из Австралии и Европы, просто чтобы заняться подводной охотой.

Подавив в себе желание не подходить к парому, Одри направилась навстречу сыну. Кен заметил ее, помахал рукой и ускорил шаг, хотя рюкзак отчаянно бил его по ногам. Ему нужен новый, подумала она, увидев, как в некоторых местах на рюкзаке разошлись швы. Сын набивал туда все: школьные учебники, кроссовки и всякую всячину. Не говоря уже о грязном белье, которое он заталкивал на самое дно.

– Привет, ма, – произнес Кен без видимого почтения, однако нежно прильнув к матери. Он отдал ей рюкзак и побежал к машине. Ну, чего от него можно было ожидать? Нужно быстрее везти домой и кормить ребенка!

Она повернулась, чтобы последовать за сыном, не обращая ни на кого внимания, когда вдруг сзади послышался негромкий удивленный голос:

– Одри!

Она была так увлечена сыном, что совсем позабыла о мужчине, который спускался по трапу вслед за Кеном.

Голос показался ей незнакомым, но инстинктивно Одри повернула голову в сторону окликнувшего ее. Не нужно было обращать внимания, укоряла она себя позднее. Но он застал ее врасплох.

– Бог мой! Это ты?! – воскликнул человек изумленно, и Одри почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.

– Здравствуй, Стив, – с трудом выдавила она. Казалось, все вокруг рушится. – Ты выглядишь очень хорошо. Приехал отдохнуть?

4

Стивен сидел на веранде гостиницы «Морской лев», держа в руке стакан самого крепкого пунша, который ему приходилось когда-либо пить. И хорошо, что он такой крепкий, подумал он. Надо же! Встретить Одри Дафф, едва ступив на берег. Трейси сказал бы, что произошло чудо. И, наверное, это было именно так. Но он пока еще не успел ничего осмыслить.

Откуда-то из глубины здания доносились звуки приготовлений к ужину и острые запахи экзотической пищи.

– Мистер Вуд… – поклонился официант, – спрашивает, устроит ли вас на ужин свежая папайя и густая похлебка из моллюсков со свининой, сухарями, овощами и острой приправой?

Стивен никак не мог вспомнить, что он ему ответил. Все его мысли были сосредоточены на этой знакомой и в то же время совершенно чужой женщине, которую он встретил на пристани. Неужели он выглядел совершенным дураком?

Хорошо, что мне не нужно поддерживать беседу с другими гостями, подумал он. Их было всего двое: молодая парочка из Австралии. Пол сказал, что они прибыли несколько дней тому назад, и Стивену показалось, что они проводят здесь медовый месяц. Парочка сидела за столом на другом конце веранды, таинственно перешептываясь, иногда замолкая и целуясь. На их фоне Стивен казался себе старым и совершенно лишним здесь.

В общем, это было даже к лучшему. Ему вовсе не хотелось разговаривать с кем-нибудь. Ему пришла в голову мысль, что полученные Бернардом Трейси сведения оказались точными и это было трудно понять.

Даже сейчас он никак не мог поверить, что женщина, которую он здесь встретил, именно Одри Дафф, ведь он ее когда-то так хорошо знал. Безусловно, она узнала его, значит, это действительно она, хоть так изменилась…

Ну а чего он ожидал? Во-первых, Стивен полностью не верил россказням Бернарда и думал, что поездка будет просто погоней за призраком. Но что же получилось? Какие чувства его обуревают? Это уже не фантазия – он встретил Одри. Но она так сильно изменилась, и, несмотря на ее вежливый тон, было ясно, что она вовсе не желает встречаться с ним еще раз.

Да и его собственная реакция была довольно странной. Как будто он встретил мастодонта, зная, что они уже давно вымерли. Конечно, она не выглядит как древнее животное. Наоборот, смотрится чудесно – такой молодой, утонченной и совершенно естественной.

Сколько же ей лет? – подумал Стивен. Должно быть, не меньше тридцати пяти. Но выглядит она на двадцать пять. Ее длинные платиновые волосы позолотило горячее солнце. Фигура немного располнела, что даже шло ей. Когда-то белоснежная кожа покрылась бронзовым загаром.

Стивен сделал еще глоток пунша и покачал головой, как будто пытаясь упорядочить ход мыслей. К тому же оказалось, что у нее есть сын. Боже мой, неужели причиной ее внезапного исчезновения было обыкновенное замужество? И почему это необходимо скрывать? Не она одна предпочла любовь блестящей карьере. Из-за любви…

Не желая беспокоить парочку молодоженов, Стивен вышел в фойе небольшой гостиницы и направился к бару, чтобы вновь наполнить стакан.

Это место, очевидно, часто посещали местные жители, и несколько человек сейчас сидели у стойки, пуская клубы дыма от сигарет сомнительного качества. Играла тихая музыка, а за стойкой бара стоял Пол, обслуживая посетителей. При виде Стивена на лице его появилась приветливая улыбка.

– Повторить, мистер Харлан? – спросил он, кивая на его стакан.

Стивен отказался. Ему показалось, что Пол и его дружки находят удовольствие в том, что накачивают этим крепким напитком приезжих, а затем посмеиваются над ними, когда те напиваются. У Стивена не было никакого желания мучиться от головной боли на следующий день, и он поставил стакан на стойку, попросив взамен мексиканского пива.

– Скоро будет готов обед, – заявил Пол, вытирая стойку тряпкой. – Вы, наверное, проголодались, мистер Харлан?

Стивен ничего не ответил. По правде говоря, он очень устал. В Лондоне сейчас уже полночь, и, хотя удалось немного подремать в самолете, его охватила усталость, усугубленная событиями этого дня. Он вовсе не ожидал такого поворота дел.

Почему, встретив Одри, он не сказал прямо, что приехал найти ее? А вместо этого пробормотал нечто невнятное о предстоящем отдыха? Возможно, это вызвало у нее какие-то подозрения.

Но, как это ни странно, он в ту минуту вовсе не ожидал встретить ее. Голова была полна проблем, связанных с поисками, и встреча на пристани просто ошеломила его. Такое же ощущение испытал он, когда впервые встретил ее в Англии. Тогда он тоже опешил…

Стивен застонал. Как он мог быть таким идиотом?! Миг узнавания совершенно сбил его с толку. Он стоял перед ней совсем как тот зеленый юнец много лет назад, и, когда наконец собрался с мыслями, она уже ушла.

– Вам, наверное, понадобятся принадлежности для подводного плавания, мистер Харлан?

Вопрос Пола вернул его к действительности, и он попытался взять себя в руки.

– Я… может быть, – проговорил он, не зная, чего от него хотят. Куинн, к примеру, вовсе не скрывал, что разыскивает Одри, но Стивен не собирался действовать так открыто. Ведь у Одри есть же какие-то причины скрывать свое присутствие на острове. И, прежде чем заявить о цели приезда на Роти, ему нужно откровенно поговорить с Одри.

Он постарался вспомнить все, что рассказывал по этому поводу Брэд Куинн. Ему сказали, что на острове Одри Дафф не проживает, но там есть единственная англичанка, которую, может быть, и принимали за ту женщину, которую он искал. К сожалению, ему не назвали ее фамилии. Поэтому он и прекратил поиски.

Правда, у Трейси на этот счет было собственное мнение, он считал, что все врали Куинну. Ведь нельзя прятаться в течение стольких лет! О боже! Губы Стивена искривились. А что, если Брэд просто не узнал Одри? Она сейчас действительно не похожа на себя на старых фото. Стивен подумал, что если об этом узнает Берни Трейси, то Куинну не позавидуешь.

– Подводным плаванием лучше всего заниматься в южной бухте, а снаряжение можно взять напрокат в магазине у Гарри. Вам еще понадобится машина, чтобы передвигаться по острову, не так ли?

– Наверное, – согласился Стивен, хотя он вовсе не задумывался над этим.

– Я так и думал, – одобрительно кивнул Пол. – Может быть, еще пива, мистер Харлан?

Несмотря на волнения, Стивен спал очень хорошо. Открыв глаза утром, он почувствовал себя отдохнувшим, только в голове ощущалась некоторая тяжесть. Но это не было следствием воздействия крепкого пунша.

Он принял освежающий душ, натянул плотно облегающие джинсы, такую же безрукавку и с оптимизмом встретил наступающий день. Правда, он еще не решил, с чего его начать.

Ясно было одно: что бы ни думала Одри о его поведении во время вчерашней встречи, она должна осознать, что он уже не тот впечатлительный юноша, каким был десять лет назад. Вскоре она поймет, что он давно стал мужчиной и поэтому с ним нужно обращаться соответствующим образом. Да и опыта в общении с женщинами у него теперь значительно больше. Он уже не такой идеалист.

Перед завтраком он позвонил Сэнди. В Лондоне уже был полдень, и он застал ее дома. Она собиралась уезжать в Гринланд, родовое поместье Харланов.

Как только мать Стивена узнала о его поездке, она настояла на том, чтобы Сэнди провела уик-энд у них. Стивен был уверен, что она сделала это для того, чтобы узнать больше подробностей о его делах, надеясь, что по возвращении из поездки он сразу же заедет к ним за Сэнди.

Сесилия Харлан все еще продолжала хранить верность Одри, по-прежнему нежно любя ее. Она всегда защищала приятельницу и ее решение исчезнуть со сцены, считая, что на это у той, видимо, были веские причины, и сожалея только, что она не поставила ее об этом в известность.

– Тут наверняка замешан мужчина, – делилась она своими мыслями с Стивеном, не подозревая, какое впечатление на него производят ее слова. – Это всегда мужчина, дорогой. Только в таком случае женщина, подобная Одри, может решиться покинуть семью и друзей. Другой причины быть не может. Но меня интересует, кто этот мужчина. Вот что.

Именно поэтому Стивен чувствовал себя обязанным сообщить матери о своей поездке. Сесилия сомневалась в целесообразности этого предприятия. Она считала, что если Одри желает сохранять анонимность, то это ее право. Ей очень не нравилось, что сыну придется выполнять роль сыщика. Ей больше радости доставило бы, если бы Стивен, как и его брат Грег, занимался разведением породистых охотничьих собак и делами поместья.

– Дорогой, – сразу же откликнулась Сэнди, и Стивен почувствовал угрызения совести, что не позвонил ей еще вчера.

Но встреча с Одри выбила его из колеи, и он нашел оправдание в том, что для вчерашнего звонка было уже слишком позднее время.

– Как ты доехал?

Стивен заверил ее, что все в порядке.

– Я как раз собираюсь идти на завтрак. Утро сегодня чудесное. Тут из моего окна открывается прекрасный вид на бухту, и еще не очень жарко.

– Везет же тебе. – В голосе Сэнди послышалась зависть. – Жаль, что мне не удалось поехать с тобой.

– Мне тоже, – быстро согласился Стивен, хотя он не был в этом полностью уверен.

– Ты действительно жалеешь?

Видимо, расстояние смягчило ее настроение, и Стивен воспользовался случаем, чтобы успокоить ее.

– Конечно, жалею, – воскликнул он, – но ведь это служебная командировка, Сэн. У меня будет мало свободного времени. Берни потребовал, чтобы уже в среду я был на работе.

– Ладно, – уже спокойнее ответила она. – Ну а как дела с твоими поисками?

– Но ведь я только вечером приехал сюда. – Стивен попытался перевести разговор на другую тему. – А когда ты едешь в Гринланд?

– Примерно через полчаса. – Сэнди помолчала. – Ты мне позвонишь туда?

– Но только не сегодня, – уклончиво ответил Стивен, – ведь я сам не знаю, где буду находиться. – И это было правдой. – Я попытаюсь дозвониться завтра в это же время. Если тебя не будет на месте, я продиктую для тебя записку.

– Но куда я могу уйти? – В голосе Сэн вновь прозвучало раздражение. – Надеюсь, ты не думаешь, что я могу убежать вместе с Грегом. Конечно, если мне удастся отвлечь его от знаменитых породистых лошадей и псов. Надеюсь, твоя мать догадалась пригласить гостей, иначе будет очень скучно.

Стивен попытался убедить ее в обратном и, извинившись, что у него мало времени, положил трубку. Это не потому, что ему не хотелось разговаривать с Сэнди, убеждал он себя. Просто ему хотелось быстрее приступить к делу.

Завтракал он на веранде в одиночестве. Вчерашние соседи куда-то пропали. Но это не удивило Стивена. Если это их медовый месяц, то, должно быть, они в постели и появятся только к ланчу.

К удивлению молоденькой официантки, которая предложила ему блины с черничным джемом, Стивен предпочел парочку горячих булочек с яблочным джемом и несколько чашек крепкого черного кофе. И это показалось ему вполне достаточным. Большого аппетита не было – мешало волнение.

Когда он выходил из-за стола, появился Пол, и у Стивена мелькнула мысль, что он мог бы облегчить ему задачу. По словам Брэда, женщина, с которой тот встречался, жила на другом конце острова, но, прежде чем Стивен сможет уточнить ее местонахождение, он не должен выдавать свои намерения.

– Вы собираетесь плавать, мистер Харлан? – спросил Пол дружественным тоном, а Стивен поинтересовался магазином Гарри, где он мог бы арендовать машину.

Через полчаса он трясся в малолитражке, поднимаясь вверх на крутой холм. Машина подпрыгивала на каменистой дороге, и ему пришлось прилагать немало усилий, чтобы удерживать ее на дороге.

Но он все же успел заметить, как чудесно выглядит этот маленький поселок с высоты холма. Крыши из розовой черепицы выделялись на фоне густо-зеленых садов с яркими тропическими цветами. Было столько света и воздуха, приятных экзотических запахов… Сверкающие воды бухты переливались под лучами яркого солнца, уже начавшего обжигать его незащищенные плечи.

Несмотря на весь этот мирный пейзаж, он чувствовал какое-то беспокойство. Ему не хотелось признавать это, но предстоящая встреча с Одри волновала его. Нельзя будет потерпеть неудачу, как это случилось с Куинном, подумал он угрюмо. При этом он никак не соглашался с тем, что существует еще и другая причина для переживаний.

Дорога выровнялась и пошла вдоль берега, открывая вид на белоснежный, не тронутый человеческими следами песок, на скалы и пещеры, добраться до которых, очевидно, можно только на лодке. Сквозь прозрачную воду виднелись заросли водорослей и кораллов. Сущий рай для тропических рыб, и Стивену так захотелось, чтобы единственной целью его приезда на остров было бы увлекательное подводное плавание.

Там, где прибрежная линия отклонялась к югу, дорога расходилась и стоял указатель. Одна дорога уходила на юго-восток, а другая – на юго-запад. Брэд говорил, что женщина живет на другом конце острова, но не указал на каком.

Стивен задумался. Юго-запад показался ему перспективным. Пол сказал, что там самое подходящее место для подводного плавания. Даже если выбранное направление окажется неудачным, у него будет повод обсудить этот вопрос с Полом.

Дорога свернула в глубь острова, петляя среди деревьев, которые на какое-то время укрыли Стивена от палящего солнца. Становилось все жарче, и он пожалел, что перед выездом из гостиницы не прихватил шляпу от солнца. Кожа у Стивена была довольно устойчивой, но все же она привыкла к другому климату. Теперь ей придется привыкать к тропической жаре.

Когда он проезжал деревню у западной бухты, его охватило странное предчувствие, что он избрал правильное направление. Он был уверен в этом. Какое-то шестое чувство подсказывало, что он приближается к цели.

У маленького магазина играли дети, и Стивен решил, что будет неплохо зайти в магазин и спросить у хозяина, где живет женщина, о которой ему рассказывал Брэд. Он знал, что на острове только одна англичанка, и владелец магазина должен знать, где она живет.

Но продавец в магазине оказался не очень общительным и ничего не сообщил Стивену, несмотря на то что тот купил у него какое-то весьма подозрительное средство для защиты кожи от ожогов и поболтал с ним о погоде. Он только покачал головой, когда Стивен упомянул об Одри и ее сыне.

– На остров приезжает много туристов, сэр, – ответил он, не обращая никакого внимания на заверения Стивена, что эта женщина живет здесь. – Доброго вам пути, – вежливо добавил он, провожая покупателя до двери.

Дети – а их было около дюжины – внимательно разглядывали Стивена, когда он вышел из магазина. Вероятно, до этого они рассматривали, судя по всему, малолитражку.

– Привет, – улыбаясь обратился Стивен к ребятишкам, не нащупав еще линию поведения с ними, но надеясь узнать хоть что-нибудь полезное для себя. – Знакомы ли вы с белым мальчиком, который живет здесь?

Девочка лет одиннадцати вышла вперед и серьезно сказала:

– Мама запрещает нам разговаривать с незнакомыми людьми.

Стивен глубоко вздохнул.

– Ладно, – улыбнулся он, стараясь скрыть разочарование. Он направился к машине, решив попытать счастья еще где-нибудь. Может быть, и найдется кто-то, кто не будет относиться к нему с такой подозрительностью.

В это время к машине подошел маленький мальчик с курчавыми волосами.

– А зачем это вам нужно? – спросил он, не обращая внимания на предупреждающие знаки старшей девочки. – Вы его знаете?

– Не совсем, – произнес он, но тут же быстро добавил: – Я друг его матери. Я даже разговаривал с ней вчера, когда она встречала его на пристани.

– Он приезжает каждую пятницу, – сообщила хорошенькая девочка лет пяти. Мальчик искоса посмотрел на нее. – Да, приезжает, – упрямо продолжила она. – И Кена всегда встречает на пристани мама, миссис Виан.

– Заткнись, Кити, – вмешался мальчик, который, очевидно, был ее братом, – ведь ему же только что сказали, что мы не разговариваем с чужими, а ты распустила язык!

– Тогда и тебе надо было молчать. – Глаза девочки наполнились слезами.

Стивен почувствовал, что оказался невольным виновником ссоры.

– Я же старше тебя, – заявил мальчик, будучи вполне уверенным, что это может служить оправданием, – и я не глупая девчонка. Всем известно, что девчонки не знают, как надо себя вести.

– Ну, ничего страшного не произошло, – решил успокоить детей Стивен и, вытащив из кармана несколько долларов, дал их мальчику, – купи конфет. Для всех. А тебе, Кити, спасибо за помощь.

– Но вы же не знаете, где Кен живет, – всполошилась маленькая девочка, в то время как старшая девочка отобрала деньги у мальчика и начала их считать. – Это называется Бухта Радости, – добавила она, несмотря на злые взгляды брата. – Да, и это будет справедливо. – Она показала рукой на деньги, зажатые в руке старшей сестры.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Стивен решил поскорее уехать. Боже, до чего он дошел! Выпытывает сведения у маленьких детей. Правда, девочка деньги ему не вернула. Видимо, совесть ее вовсе не мучила.

И все же благодаря маленькой Кити через десять минут он уже находился у входа на виллу миссис Виан. Без помощи девочки он не обратил бы никакого внимания на почтовый ящик, где красовалась надпись: «Бухта Радости». Все получилось очень удачно.

Ворот не было, и Стивен направился в туннель из кустарника и густых деревьев, которые, очевидно, скрывали виллу от непрошеных гостей.

Несмотря на твердую решимость выполнить задание шефа, Стивен чувствовал себя неуверенно. А что, если его встретит муж Одри? И ему придется преодолевать его сопротивление, чтобы побеседовать с ней?

У всего этого предприятия был какой-то нехороший, скандальный подтекст. Но ведь он чувствовал это еще в Лондоне. И если бы он не согласился, Бернард Трейси наверняка нашел бы другого исполнителя. А того вряд ли мучили бы угрызения совести. Он же, пожалуй, сможет смягчить неприятную ситуацию, если она возникнет.

Деревья сменились кустарниками, за которыми внезапно открылось длинное здание. Теперь можно понять, почему виллу не было видно раньше. Площадка перед ней спускалась к морю, а с дороги видна только крыша.

Какое чудесное место выбрано для постройки! – подумал Стивен. Прекрасное убежище. Теперь понятно, почему никто не мог найти Одри. И он тоже не смог бы найти, если бы не полученные от Кити сведения.

Какая-то тень промелькнула, когда Стивен ставил машину под пальмами. Но это был всего лишь толстый черный кот, прятавшийся в кустах. Значит, здесь нет собаки, подумал он, ощущая, однако, что за ним наблюдают.

Стивен заглушил мотор и огляделся вокруг. Возможно, Одри поняла, что его вчерашнее заявление о приезде сюда на отдых было сплошным блефом, и ожидала его визита. А он, пораженный ее видом, даже не попытался сказать что-нибудь вразумительное.

Подстриженные кустарники, лужайки и цветники говорили о том, что здесь пытались усмирить буйную тропическую растительность. От деревьев исходил приятный аромат цитрусовых.

Неширокая дорожка огибала дом. Стивен постоял в нерешительности, надеясь, что кто-нибудь встретит его, но никто не появлялся. Ему было неловко, он чувствовал, что вторгается в чужие владения. Но так не могло продолжаться бесконечно, и, собравшись с духом, Стивен решительно направился по дорожке.

За виллой мощеную площадку занимали терракотовые горшки с красной геранью. Цветы были везде, даже в подвешенных корзинках. А розовые и белые цветы бугенвиллеи обвивали столбы веранды.

За двориком, окруженным садом, слышались приглушенные звуки прибоя, волны которого набегали на почти белоснежный песок пляжа. Голубовато-зеленые волны лагуны вдали разбивались об острые скалы, высоко вздымали пену и брызги.

– Эй, это не вы ли говорили вчера на пристани с моей мамой?

Внезапно раздавшийся откуда-то детский голос заставил Стивена резко обернуться. На какое-то мгновение он забыл, для чего сюда приехал. Красота окружающей природы притупила бдительность. Но теперь он увидел мальчика, опершегося о перила веранды. Лицо его скрывала тень, однако по чертам можно было безошибочно сказать, кто его мать. Очевидно, мальчик сидел на террасе и вьющиеся растения скрывали его. Возможно, там находилась и Одри. Но тогда она сама окликнула бы его.

Прикрыв ладонью глаза, Стивен направился к террасе.

– Совершенно верно, – ответил он на вопрос мальчика, – мы с твоей мамой старые друзья, и я подумал, что нужно навестить ее, раз я приехал в эти места. – Он неестественно улыбнулся: – Мне так понравился чудесный вид на море.

Кен вышел на ступени ведущей на террасу лестницы. В хлопковых шортах и легкой безрукавке он казался не таким большим, как вчера. Его темная загорелая кожа и прямые темные волосы делали его не похожим на мать. Возможно, его отец местный житель, подумал Стивен. Но по его внешнему виду этого сказать было нельзя.

– Вы приехали на машине?

Кен снова обратился к нему, отвлекая от мыслей о том, что, возможно, Одри отказалась от карьеры из-за того, что влюбилась в какого-то мужчину. Но здесь не было места мыслям о той женщине, которую он когда-то знал. Если они и появлялись, он их подавлял. Нужно думать о том, зачем он сюда приехал. Отбросить эмоции. Может быть, ей будет неприятно его видеть.

– Я взял напрокат малолитражку, – наконец ответил Стивен, ставя ногу на нижнюю ступеньку террасы. – А где твоя мама?

– Она здесь.

Стивен не знал, как долго она стояла в тени, наблюдая за ним, но после этих слов Одри вышла, встала рядом с сыном и, как бы защищая мальчика, положила руку ему на плечо. На ней тоже были легкие шорты, открывавшие стройные мускулистые ноги, которые он так хорошо помнил. Голые ступни с ненакрашенными ногтями выглядели странно чувственными на досках пола, а ноги отливали бронзовым загаром.

Взгляд Стивена остановился на льняных шортах, соблазнительно облегавших бедра, и хлопковой бежевой рубашке, завязанной узлом на талии, а затем поднялся выше – на ее знаменитую грудь.

Он даже не отдавал себе отчета в том, что нахально разглядывает ее, пока не встретил взгляд ее холодных глаз. Мысли его опять унеслись в прошлое, вспоминая и сравнивая. Да, она стала старше, это очевидно, хотя годы пощадили ее. Но теперь он понял, почему человек, никогда прежде не видевший актрису, не смог узнать ее по старой фотографии. Ему даже показалось, что теперь она выглядит гораздо привлекательней.

На какое-то время холодный взгляд Одри лишил Стивена речи. Что бы она ни думала о цели его приезда сюда, взгляд ее был недружелюбным. Она явно не доверяла ему, даже если это никак внешне не проявлялось.

– Одри, – наконец произнес Стивен, понимая, что дальше молчать неприлично. – Надеюсь, ты не возражаешь против моего приезда, я был так поражен, увидев тебя вчера вечером.

– Неужели?

Вряд ли она поверила ему, особенно после недавнего визита Брэда Куинна. Да и он почему-то не спросил у Брэда, объяснил ли он Одри причину его расспросов. Если она обо всем догадалась, то все труды Стивена окажутся напрасными.

– Да, – подтвердил он и, взглянув вокруг, развел руками. – Какой прекрасный вид открывается отсюда. Я не представлял себе, какое чудесное место этот остров.

– Что тебе нужно, Стивен Харлан? – Не обращая внимания на встревоженный взгляд сына, она посмотрела на Стивена холодным оценивающим взглядом.

Но какие у нее глаза! – восхитился Стивен. Светло-зеленые, с длинными выцветшими от солнца ресницами. А кожа?! Нежная, цвета спелого абрикоса… А этот рот…

– Мне… А что, по-твоему, мне может быть нужно? – быстро произнес Стивен, изо всех сил стараясь не вызвать у нее подозрений. – Ведь прошло десять лет, Одри. Увидеть тебя вновь… Это, скажу я тебе, просто ошарашило меня. Ну, и по какой причине ты скрылась на столько лет? Боже, ты же знаешь, что я имею в виду. Разве… – Стивен запнулся, на языке у него вертелось «я», но он сдержал себя, – разве публика не имеет права знать, что с тобой происходит?

– У меня нет публики, – холодно ответила Одри; голос ее был таким же мелодичным, как когда-то. – Ты напрасно теряешь время, Харлан. Мне нечего добавить тебе. Я уже сказала твоему коллеге: Одри Дафф здесь нет!

5

– Но я не имею ничего общего с Брэдом Куинном!

Если бы ситуация не была такой серьезной, Одри, наверное, рассмеялась бы, глядя на глупое выражение лица собеседника. Слова эти вырвались у него совершенно случайно, ведь они откровенно раскрывали подоплеку его приезда. В другой обстановке она даже посочувствовала бы ему – таким естественным было его отчаяние.

Но сейчас ею владели совершенно другие чувства, тем более когда она вспомнила, как нагло он ее разглядывал. Как посмел думать, что она шлюха! Она не давала ему повода для этого.

– Какая чепуха! – воскликнул он гневно, но тут же со стыдом поглядел на мальчика. – Извини меня, но как это понимать – «Одри Дафф здесь нет»?

– Но мою маму зовут Одри Виан. – Кен бросился на защиту матери, а та, боясь в его присутствии наговорить чего-нибудь лишнего, решила отступить.

– Ладно, заходи, – пригласила она сухо, хотя ей очень не хотелось, чтобы этот приезжий нарушал покой в доме. Но для нее важнее всего было спокойствие сына.

Большая гостиная как будто сразу заполнилась высокой фигурой Стивена. От него, казалось, исходила какая-то угроза, и Одри почувствовала себя беззащитной.

– Принести лимонада? – предложил Кен, желая внести свой вклад в установление мира, но Одри отрицательно покачала головой, несмотря на согласие Стивена.

– Лучше пойди и набери клубники для ланча, – решительно сказала она, подавляя его протестующие возгласы. – Мистеру Харлану и мне нужно поговорить наедине. Понял?

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.