Екатерина Очерк

Не мой сценарий

Пролог

Темнота пожирает узкую, заснеженную улицу. Освещение присутствует далеко не на всём её протяжении. Кажется, что вокруг нет ни единой живой души, хотя в некоторых домах по обе стороны извилистой дороги горит свет. Девушка бредёт совсем одна, не поднимая взгляда. Она прокручивает в голове только что услышанные слова и один и тот же увиденный ей эпизод: Его взгляд. Он пытается схватить её, но она отталкивает его со всей силы. Стремительно движется к выходу, хочет скорее убежать оттуда. Затем слышит глухой звук удара, который заставляет её обернуться. Она в последний раз смотрит ему в лицо. А он вытирает кулаком хлынувшую кровь из носа и кричит её имя. Что происходит дальше, она больше не способна видеть и слышать. Этот эпизод вертится в её голове словно в замедленной съёмке. Мысли бьются в голове: «Почему он поступил с ней так жестоко?». Слёзы на бледнеющем от холода лице. Потёкшая тушь. Боль. Ненависть. Ярость. Помутнение в глазах. Она не хочет больше плакать, но не может с этим справиться. Она начинает кричать изо всех оставшихся сил, чтобы высвободить свой гнев.

Холод пожирает её тело с каждой минутой. Всё, что на ней сейчас надето: джинсы и лёгкая кофта с недлинным рукавом. Ледяными руками она обхватывает себя, растирает плечи, пытаясь согреться. Мысли начинают трезветь: Она одна. Совсем не знает, куда идёт. Местность почти незнакома. У неё нет с собой ни смартфона, ни сумочки, ни денег. Но она знает одно – пути назад нет!

– Даша!

– Даша!

– Даша!

На третий раз она оборачивается.

Часть 1. Осень

Глава 1

Два неуверенных стука в дверь… Я стою и прислушиваюсь, есть ли за ней намёки на то, что мне сейчас откроют. Внутри груди ощущаю щекотливое напряжение. Это два смешанных чувства пытаются поделить место в ней: волнение и тревога. Подъезд пропитан ноябрьским холодом, просочившимся сквозь приоткрытое окно между лестничными пролётами этажа. Кожа покрывается мурашками, ведь я стою перед дверью в лёгкой одежде и домашних тапках.

Спустя несколько секунд совершаю вторую попытку. На этот раз стучу уверенней. Прислушиваюсь. За деревянной дверью слышен приглушённый скрип пола. Два щелчка замка, и он мне открывает.

– Боже мой! Кого я вижу! Даша, …это ты?! – слышу удивленный возглас.

Моё волнение и тревога при виде его тут же с бешеной скоростью проходит по всему телу, от груди до пят, и испаряется где-то под ногами. От счастья у меня на глазах выступают слезы, пытаюсь их сдержать в ту же секунду. Кидаюсь к нему на шею, крепко-крепко обнимаю, он обнимает меня в ответ. Сжимает так сильно, что становится трудно дышать. В тот же миг чувствую, как мои ноги отрываются от земли, и я уже парю в воздухе.

– Хватит! Хватит! – смеюсь. – Перестань меня кружить! Сейчас же поставь обратно! – говорю, продолжая смеяться громко.

– Сейчас от моего смеха в подъезд повыскакивают соседи с любопытными лицами, – говорю сквозь смех и пытаюсь отдышаться.

Андрей хватает меня за руку и со словами «тогда скорее заходи» тянет к себе в квартиру.

И вот мы уже сидим на кухне, попиваем горячий кофе, смотрим друг на друга и расплываемся в улыбке. Нависает неловкое минутное молчание. Неловкое оно оттого, что мы так давно не виделись, не общались так тепло, как в былые добрые времена.

– Как дела? – синхронно задаём вопрос и одновременно посмеиваемся то ли от глупости, то ли от неловкости.

Успокаиваясь от смеха, Андрей меняется в лице и с задумчивостью в глазах задаёт вновь вопрос:

– Как твои дела, Даш?

Вот сейчас я вижу всю серьёзность в его выражении, но насколько бы не был мне близок этот человек по духу, я не готова сейчас говорить о тех событиях в моей жизни, которые заставили вернуться в родной дом.

Андрей, безусловно и бесспорно, для меня родной человек. Он моя отдушина, моя опора и плечо поддержки в нужный для меня момент. Я никогда не имела брата по крови, но обрела по духу. Андрей старше меня на три года, но, по моим ощущениям, намного больше. Меня всегда поражала его сдержанность и воспитанность. Он с детства был рассудительным, заботливым, с взрослым взглядом на происходящее вокруг. В детстве я не понимала, почему он такой, но, взрослея, я стала понимать всю глубину его душевной раны, той жуткой боли, с которой ему пришлось жить. Всему виной послужила трагедия, по исходу которой отец Андрея рано ушёл из жизни. Андрею ничего не оставалось, как быстро повзрослеть и занять главенство в семье. На его тогда ещё совсем хрупких, подростковых плечах осталась горем убитая мама и младший братик Данилка.

С Андреем мы были неразлучными друзьями много-много лет с самого нашего первого знакомства, но за последний год всё изменилось. Я повзрослела, уехала в другой город получать высшее образование, а дальше так сложились обстоятельства: я была вынуждена оборвать нашу крепкую связь. От общения остались лишь редкие сообщения с короткими поздравлениями в дни рождения. Андрей в первое время пытался поддерживать связь, звонил, но я не могла себе позволить того же. Сейчас признаюсь себе в том, что это одна из самых больших глупостей, что я совершила.

Первые шесть лет своей жизни я прожила в доме, расположенном в частном секторе нашего провинциального городка. Помню разговоры матери и отца о перспективах переезда в центральный район города, где по близости есть вся необходимая для комфортного проживания инфраструктура. Родителям нужно было определять меня в школу, а в центральном районе города, как раз неподалёку от нашего нового дома, находилась средняя школа под номером 21. У этой школы был хороший статус, таким он и остался по настоящее время. Моим родителям хотелось, чтобы я окончила школу, которая даст мне хорошее образование и после выпуска из которой, передо мной открылись бы двери в лучшие вузы. Наверное, родители верили в меня и желали лучшего для дочери. Тогда они могли сделать и сделали всё для того, чтобы я оказалась на обучении именно в этой школе.

Я как сейчас помню то весеннее утро: ледяной ветер пронизывал насквозь, а небо неприветливо хмурилось нам. Наверно, тогда я не осознавала всего происходящего на все сто, но я запомнила этот день именно таким, каким он был тогда. Все потому, что мне в тот день было грустно так же, как и небу. Я понимала, что больше не вернусь в свой детский сад и уже завтра не увижу своих первых друзей и любимую воспитательницу.

Когда мои родители и пара наёмных грузчиков бегали, как муравьишки, от грузовой машины к квартире, и так из раза в раз, я стояла в нашем новом подъезде на площадке около нашей открытой двери. Из соседней квартиры вышел высокий мужчина. Он был худощавого телосложения, с вытянутым лицом и угольно-тёмными глазами. Следом за ним вышел мальчик: это был Андрей. Отец Андрея поприветствовал моих родителей, а потом чуть склонился ко мне и спросил, как меня зовут. Я скромно и еле слышно ответила ему: «Даша». Он улыбнулся и приветливо сказал: «Здравствуй, Даша!» – и продолжил, обращаясь к мальчику, – «Андрей, поздоровайся с Дашей». Андрей, тоже смущаясь, протянул мне руку с фразой: «Привет! Меня Андрей зовут…» Это была наша первая встреча с ним.

– Эй! О чём ты задумалась? Пытаешься придумать, что мне ответить на столь сложный вопрос «Как твои дела?».

Я поднимаю взгляд на Андрея. Глубоко вдыхаю и пытаюсь натянуть улыбку. О том, что я улетела в воспоминания нашей первой встречи, я промолчала.

– Ты с возрастом всё больше и больше становишься похожим на своего отца, – отвечаю я, изучая новые морщинки на его лице.

Неловкая пауза.

– Прости, прости! Я не хотела об этом. Просто…

Он обрывает меня на полуслове:

– Всё нормально. Не парься.

Я перевожу тему и всё-таки даю ответ на вопрос:

– У меня всё просто за-ме-ча-тель-но, – по слогам с наигранной улыбкой отвечаю я.

Чуть повысив тон и тем самым придав бодрость голосу, продолжаю:

– Прикатила вчера ночью. Мама сказала, что ты на днях вернулся с командировки. И вот, как видишь, я здесь, сижу напротив тебя. Решила навестить своего братишку.

– Хах, – сорвалось с губ Андрея.

Ему явно бальзамом на душу пролилась моя лесть, которая за мгновение сломала этот невидимый эмоциональный барьер между нами. Я решила продолжить в той же манере.

– В моих планах найти подходящую работу и с первой зарплаты снять жильё. За время учёбы я отвыкла жить с мамой. Сам знаешь, что в каникулы, если мы находимся на одной территории больше месяца, начинаем жутко ругаться, – смеюсь. – Покурим?

Андрея явно удивил мой вопрос. Его глаза округлились, и кожа на его лбу сморщилась, выдавая возмущение.

– Ты серьёзно? Ты что снова закурила? Ты…

Не давая возможности отчитывать меня, прерываю:

– Всё! Всё! Даже не пытайся, Андрей. Я сейчас этого хочу! Ты успел забыть, как подростками мы таскали сигареты у моей мамы, а потом курили их на балконе, пока были одни. А потом тщательно скрывали все улики, указывающие на грешок.

– Да, да… выветривали запах с балкона, намывали руки и заедали чем попало.

– Только это всё не помогло скрыть правду, – добавила я.

– И причём тогда инициатором тех «акции» выступал именно ты. И кстати, возможно, если б не ты, я бы вообще не закурила. – Наигранно свожу брови, чуть поджимаю глаза и с подозрением смотрю на него. Встаю из-за стола и легонько бью Андрея в плечо.

Он ловит мой кулак при очередной попытке ударить его по плечу.

– Забудешь тут… ага…

Продолжая держать мой крохотный кулак в своей руке, замечает.

– Какая ты стала хрупкая. И что же тебя так заставило исхудать? – он бросил вопрос в воздух так, словно не ждёт от меня ответа, словно спросил сам у себя, но проговорил вслух.

– Даша… Я не вижу прежнего блеска в глазах. Расскажешь мне, что случилось?

– Может быть.

Я сделала глубокую затяжку, и мой взгляд застыл в окне.

Глава 2

Вечер на грани ночи. Ложусь в постель с мечтами о том, чтобы поскорее заснуть. Чувствую себя измотанной как никогда. В этот момент прилетает сообщение от абонента «Кристина»:

Привет! Ты так вчера и не ответила на моё сообщение. Я волнуюсь за тебя! Напиши хотя бы, как ты доехала? Всё ли нормально?

Нет сил даже набрать полноценный ответ на сообщение. Меня хватает только лишь на односложное: «Да».

Почти мгновенно получаю новое сообщение:

Давай завтра созвонимся. Хорошо?

Зависаю, глядя на экран смартфона, долго думая, написать ответ или нет. Но гаснущий экран делает выбор вместо меня. Я кладу его на прикроватную тумбу, отодвигаю подальше от края и закрываю глаза.

Идеальное молчание комнаты нарушают мои редкие ворочания на кровати. Я лежу в постели, поджав колени к груди, обхватываю их своими руками и ощущаю тепло только там, где моё тело соприкасается с самим собой. Остальное тело ощущает холод. Вся моя кожа покрыта мурашками, а плоть продрогла до костей. Пару часов назад в попытках отрезвить себя от мыслей я открыла настежь окно в комнате. Мне будто не хватало воздуха, моя боль сжигала изнутри дотла. Хотелось залезть в ванну, ощутить прохладу воды на коже. Дать встряску организму, привести себя в чувство. Я так делала, там… до возвращения. Но здесь я не могу бродить ночью по квартире: не хочу беспокоить маму. Решение открыть настежь окно показалось более чем уместным. Впущенный холодный ноябрьский воздух быстро наполнил комнату собой, пронизывая, бодря своей свежестью.

Я сбилась со счета, сколько ночей не сплю, как это было бы положено нормальному человеку. Хочу не думать о том кошмаре. Хочу забыть его предательство как страшный сон. Хочу закрыть глаза, а проснувшись выдохнуть с облегчением и пониманием, что всё ЭТО – мне приснилось. Но вместо этого я каждый день ощущаю невыносимую боль. Боль, которая рвёт на куски всё живое во мне. Я реву каждую ночь, уткнувшись лицом в подушку, чтоб мои всхлипы не были слышны. А хочется орать диким зверем, но всё, что я могу сделать, – это закрыть себе рот подушкой и беззвучно проглотить огромный ком в горле. Эти ночи сводят меня с ума. Я остаюсь наедине со своей болью. Перед глазами стоит одна и та же жуткая картина. При воспоминании от злости стискиваю так сильно зубы, что начинаю ощущать ноющую боль во рту.

Глава 3

Открыв сонные глаза, понимаю, что мне всё-таки удалось поспать какое-то время. Комната всё ещё заполнена глухой темнотой. Но что-то изменилось. Пока ещё нахожусь в непонимании и оглядываю комнату. Да, так и есть, изменилось. Шторы плотно задёрнуты, а окно, по всей видимости, закрыто: воздух успел прогреться. Видимо, я прилично отключилась на пару-тройку часов, а в это время в комнате успела побывать заботливая мама.

Нащупав рукой смартфон, заглядываю в него, чтобы узнать который час.

Семь новых вызовов.

– Ну ты и сволочь! – вырывается из меня хриплым голосом.

Сколько может продолжаться это издевательство?! Как ты понять не можешь, что я тебя не хочу знать, не хочу видеть, не хочу слышать.

Каждый новый звонок от него – это боль. А я, словно мазохистка, терплю эту самую боль, что он мне наносит напоминанием о себе. Ненавижу себя за то, что позволяю ему это делать. Стоило бы поставить его номер в блок, закинуть его где только можно в черный список, но я этого сделать не-мо-гу… не могу и от этого себя ненавижу. Вместо этого позволяю ему разряжать свой смартфон. Я хочу знать, сколько раз ему пришло в голову позвонить мне, сколько раз он решит написать мне, я хочу знать, насколько ему необходимо передо мной оправдаться, на что он готов пойти, чтобы хоть как-то попытаться себя оправдать. Как бы мне не было больно сейчас, ещё больнее представить, что предательство можно простить. Как долго всё это будет продолжаться, я не знаю, как и не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы вычеркнуть его из своей жизни, но одно я знаю твёрдо сейчас – я никогда ни при каких обстоятельствах и ни за что не смогу его простить.

Я готова заплатить самую высокую цену за то, чтоб у меня была возможность вернуться назад, в первый день нашего знакомства, исправить ход событий. Но в реальной жизни так не работает.

На цыпочках выбираюсь из своей спальни, воздушным шагом пробираюсь вдоль гостиной.

В телевизоре мерцают картинки утреннего ток-шоу, но звука не слышно. Не издав хоть единого звука, умудряюсь быть замеченной.

– Доброе утро, Солнце! Завтрак будет готов уже через 10 минут, – кричит мама с кухни, – ты пока иди, умывайся, я тебя жду. Сегодня твои любимые сырники.

– Доброе… – в ответ бормочу я и направляюсь в ванную комнату, переплетая ногами.

Скидываю с себя халат, включаю кран с горячей водой, жду, когда вода немного пробежит и наполнит дно ванны. Смотрю на себя в зеркало, которое расположено почти во всю стену над ванной. В голове прокручиваю слова Андрея и слова мамы, сказанные в день приезда, о том, как я сильно исхудала. Да, действительно, в последнее время я практически не ем, забываю, словно нет в этом физиологической потребности, да и к тому же очень мало сплю.

В отражении зеркала изучаю изменения в своём теле. Провожу рукой от плеча левой руки к ключице, которая от ушедшего веса стала более явной. Спускаю руку ниже и ощущаю рельефность рёбер. Обеими руками трогаю впалый живот. Для своего роста 165 см я выгляжу немного худовато, но это совсем не похоже на ими объявленную исхудалость. Мама и Андрей явно преувеличивают.

Зеркало затягивает матовой пеленой, и моё отражение в нем теряется. Я переступаю через бортик ванны, протираю зеркало ладонью и вглядываюсь в своё лицо. Мои скулы стали более выразительными, и за счёт этого шея кажется вытянутой. Смотрю в свои глаза, и они мне тоже кажутся крупнее, чем раньше. Из-за потери веса все черты лица стали выразительно отчерчены.

Медленно усаживаюсь в ванну. Моё тело сантиметр за сантиметром начинает поглощать горячеватая вода, и от этого слияния лёгкая дрожь проносится по моей спине. Погрузившись полностью в воду, делаю глубокий вдох. Грудная клетка наполняется пропитанным влагой воздухом, а на выдохе я расслабляю все мышцы тела. В этот момент только одна единственная слезинка обжигающе катится по щеке.

Вслушиваюсь в завораживающий шум воды. Он заставляет выпустить из головы все тревожащие мысли. Мой взгляд зависает в пространстве, а шум воды начинает отдаляться, и в этот момент я ловлю приятное чувство спокойствия. Здесь и сейчас ощущаю себя в небытие.

Глава 4

За столом меня ждет мама, практически завершившая приём завтрака. Я целую её в щеку и сажусь рядом. Сырники аккуратной формы политы сгущённым молоком, а над рядом стоящей чашкой с кофе развеивается пар. Всё выглядит очень аппетитно, но вот самого аппетита особо нет.

– Ешь скорее, пока горячее. Если ты продолжишь и дальше морить себя голодом, ты заработаешь гастрит.

Мама явно сгущает краски.

– Какие у тебя планы?

– На сегодня?

– И на сегодня в том числе.

Наш диалог прерывает очередной звонок. Я выключаю звук и переворачиваю смартфон экраном вниз.

– Не ответишь ему?

Мама видела, кто мне звонит.

– Нет, – твёрдо отвечаю я.

– Детка, я не понимаю, что между вами происходит. Ты можешь мне объяснить? – она кладёт свою руку поверх моей.

Я машинально одёргиваюсь, раздражаясь от этого звонка, раздражаясь от маминой попытки расспросить меня.

– Мам… Я же просила не спрашивать меня об этом.

На её лице вырисовывается недовольство. Она встаёт из-за стола и убирает грязную посуду за собой.

– Какие планы у тебя на сегодня? – недавно милостивый голос мамы звучит теперь строже.

– Посмотрю, какие есть вакансии, ну а вечером договорились с Андреем сходить в кино, прогуляться.

– Может, ты погорячилась с переводом на заочное отделение? Я переживаю за тебя! Остался последний курс…

Её голос звучит более напряжённо. Не давая ей возможности набрать обороты в разговоре, прерываю.

– Опять начались нотации в мою сторону. Я же просила тебя, мама. Я уже не маленькая девочка. Я приняла решение, и оно не подлежит обсуждению. Можно я сама разберусь со своей жизнью?!

Я приподнимаюсь со стула и хочу уйти от этих разговоров.

– Даша, сядь обратно и поешь нормально. Поговорим, когда у тебя будет настроение. Мне уже пора: ухожу на работу.

Она с наигранной импульсивностью выходит с кухни, оставляя меня наедине с собой.

Я прекрасно понимаю, что мама беспокоится за меня и желает лучшего своей единственной дочери. Но как же ей сложно понять, что я уже взрослая! Почему она пытается повернуть мою жизнь так, как ей было бы выгодно. Она хочет, чтобы я реализовала её несбывшиеся мечты, планы, надежды на её же нереализованное в своё время будущее. Но я не она. Я не могу проживать свою жизнь по её несбывшемуся сценарию. Как сложно это понять?! Почему из раза в раз у нас должен происходить конфликт на этой почве, прежде чем она отстанет от меня с этими до невозможности нудными разговорами. Мне всегда было сложно договориться с ней. Я, конечно, люблю её, и это – безусловно. Но она неисправима. Сначала она пыталась вырастить из меня математика-гения. В нашей школе было обязательным посещение двух дополнительных факультативных занятий и, конечно же, по принуждению моей мамы я посещала факультатив, направленный на углублённое изучение алгебры, экономики и права, хотя девчонки с нашего класса ходили на творческие занятия по своему интересу и не напрягались в школе больше обычного. А когда я училась в одиннадцатом классе она чуть ли не под дулом пистолета вынудила меня пойти на подготовительные курсы для будущих абитуриентов в институт экономики и права. Это было самое ужасное время. Я совершенно ничего не понимала, да и не пыталась понять, потому что для меня это очень занудно. Нам задавали кучу заданий на дом, от которых кругом шла голова. Я, очевидно, не справлялась и ходила с давящим на меня сверху чувством. Чувством, что ты постоянно кому-то что-то должна. И вот, наверно, тогда, благодаря этому недолгому приключению, – «Спасибо маме!» – я приняла решение без доли сомнения, что по окончании школы буду поступать в институт в другом городе, в котором буду чувствовать себя свободно. Где мне не придётся выслушивать упрёки в свой адрес на тему, что я и кому я должна! С очередным скандалом между мной и мамой через слёзы, крики, в попытках доказать свою позицию я бросила дополнительные занятия в этом грёбаном институте. Наверно, месяца три после этого мы не могли с ней разговаривать нормально.

Сквозь поток мыслей понимаю, что не чувствую аппетита, но заставляю себя съесть пару сырников. Беру в руку кружку с крепким сладким кофе и направляюсь в гостиную. Усаживаюсь поудобнее на диванчик, забираюсь на него с ногами. Запускаю работу ноутбука, мысленно скрещиваю пальцы и с фразой «Погнали!» погружаюсь в просторы интернета. Передо мной всё та же цель – подобрать подходящий вариант временной работы и получить возможность жить самостоятельной жизнью. За три с половиной года я привыкла жить отдельно от мамы и чем реже мы видимся, тем больше мы любим друг друга. Правда такая, как есть.

Да уж… Ситуация с вакансиями в нашем небольшом городке оказалась более чем очевидна. Мои предположения были подтверждены спустя пару бестолковых часов блуждания на сайтах по поиску работы.

Молчание стен давит на меня. Как только появляется свободная минутка, в голове поднимают бунт мысли о последних событиях. Нельзя с ними оставаться наедине, так это не работает.

Отправляю сообщение Андрею: «По кофе?» – но ответа я не получаю. Спустя минут пять не выдерживаю, выскакиваю в подъезд и уже стою напротив двери в квартиру Андрея. Она расположена максимально близко и максимально удобно буквально за нашей стеной, той, что проводит бетонную черту в малой части нашего коридора, ванной комнаты и кухни. Замахиваю кулак, намереваюсь постучать к нему, но за мгновение до – чувство такта меня останавливает. Может, он ещё спит? Может, принимает душ? А может, он вообще не один и принимает душ не один? В общем, множество «Может» разворачивают меня назад в квартиру.

Кто ж знал, что мне здесь так скоро станет скучно. Захожу во ВКонтакте развлечь себя лентой новостей. Раньше я ежедневно заходила сюда, здесь можно много нового узнать о событиях людей из моего списка друзей. Кто женился, кто развёлся, кто улетел в путешествие, а кто, быть может, сводил на груминг свою любимую собачку. Первая новость вверху ленты – репост очередного рецепта, сделанный одноклассницей. Вообще она готовит хоть что-то из того, что постит? Эти постоянные репосты рецептов от неё, как спам, заполняют ленту новостей. Ведь столько невозможно готовить! Зачем-то раздражаюсь с пустого места и быстрыми махами пальца прокручиваю ленту.

Уведомление ВКонтакте переключает на себя моё внимание: это сообщение от Кристины.

Кристина К.: «Привет!»

Я: «Привет!»

Кристина К.: «Давай ты не будешь пропадать, ладно? А то у меня ощущение, что вместе с Марком ты бросила и меня, и Питер, и всё, что у тебя здесь есть. Ведь никто не виноват, кроме него. Я, например, при чём?»

Между строк явно читается возмущение Кристины. Я не хотела её доводить да подобных мыслей. Возможно, я перегибаю палку, но ведь не сложно понять, что у меня сейчас нет настроения. Мы дружим с Крис с первого курса. Конечно, я не бросила её, уехав сюда обратно. Глупости какие!

Я: «Извини. Я не хотела тебя обидеть. Давай созвонимся позже если что. Я сейчас занята».

Сообщение прочитано. Но она ничего не набирает в ответ.

Я вышла покурить на балкон и спустя пару минут уловила глухо звучащий из-за преград звонок на моём смартфоне. «Кристина неугомонная», – проносится мысль. Это так в её стиле сейчас взять и позвонить мне, несмотря на моё предложение созвониться позже. Если я могу с ней переписываться, значит, мне ничего не мешает поговорить с ней – именно так думает Кристина. Докурив сигарету, возвращаюсь в зал. Всё же я ошиблась: этот звонок был от Андрея.

Грусть мгновенно сменилась на приподнятое настроение.

Глава 5

Рядом с Андреем время набирает невероятный ход. В наших диалогах я словно потерялась, укутываясь в ярком смехе. Наверное, только с таким близким человеком можно общаться взахлеб спустя длительную паузу в общении и не чувствовать дискомфорта.

Вечером, как мы и договаривались, пошли в ближайший кинотеатр. Не скажу, что он от нашего дома в шаговой доступности, но за прогулкой я не заметила ни расстояния, ни затраченного времени.

В этом кинотеатре я не была с момента переезда в Санкт-Петербург.

– Совершенно ничего не изменилось.

– А что должно было измениться? – словно недоумевая и одновременно чуть надсмехаясь, спросил Андрей.

– Не знаю. – Задумалась я. – Пусть хоть что-нибудь.

– Стены не меняются, в отличие от людей.

– А что люди? Ну вот я – что так сильно изменилась?

Мы углубляемся в стены кинотеатра, проходя по тусклому коридору к гардеробной.

– Очень…

– Эй! – щиплю я его за бок, а он смеётся. – У стен вообще-то тоже есть физический износ, как и у людей, если ты об этом.

– Я не имел в виду это, глупая, – он задирает кончик моего носа пальцем, словно маленькой девочке.

– Ты выглядишь прекрасно, отнюдь.

Он помогает снять мне пальто и подаёт его приятной пожилой женщине за стойкой в гардеробе. Она мило улыбается, разглядывая нас.

– Добрый вечер! – приветствует он её, отрываясь от нашего разговора.

– Люди меняются с каждой новой привычкой, с новым убеждением, засевшим в голове.

– Ах ты об этом, философ. – Закатываю глаза, словно вновь оказалась на паре в институте.

– В таком случае ты тоже изменился. Нудишь, как старый дедка.

– Как старый кто? – он наигранно жмурит глаза, словно не расслышал, а я в ответ повторяю громче, реагируя на его игру.

– Я говорю, как старый дедка!

– Ну-ка повтори ещё раз? – он чуть склоняется и жестикулирует рукой, мол, подойти поближе. Я подхожу чуть ближе, намереваясь повторить ему громко в ухо. Как в этот момент он хватает меня, словно мешок картошки, и закидывает к себе на плечо. Я от неожиданности взвизгиваю.

– Тс-с-с… Я тебя прекрасно слышу, не нужно воплей.

Он тащит меня обратно по тусклому коридору, кто-то проходит мимо нас, но я не вижу из-за свисающих волос.

– Поставь меня обратно! Всё, всё… Я пошутила… – сквозь хохот прошу его я.

Он возвращает меня в исходное положение.

– Ты ненормальный!

– Ты что-то сейчас сказала? – он в точности повторяет свою мимику за секунды до того, как меня схватил.

– Нет, нет… Тебе показалось, – смеюсь я.

– То-то.

– На какой фильм пойдём? – спрашивает он у меня.

На табло фильмы, которые в прокате. На самом деле, мы не выбирали фильм, как это бывает обычно. Для нас было главное провести время вместе, сходить куда-нибудь. В нашем городке не так много вариантов, где можно провести досуг.

– Я так понимаю, на очередную мелодраму?

Зная о моих предпочтениях, предполагает он, указывая пальцем на ту, что начнётся уже через 10 минут.

– Не угадал. Мы пойдём с тобой… пойдём с тобой… – я мечусь глазами по названиям фильмов в жанрах боевик и ужасы.

– Пойдём с тобой во-о-от на этот фильм, – я указываю пальцем на боевик.

– Хм… Неожиданно. Но одобряю твой выбор! – он шутя строит гримасу, словно только что зауважал меня более чем до этого выбора.

До начала фильма у нас оставалось 30 минут. Мы запаслись ведром попкорна, затем почти половину слопали за разговорами, сидя на диванчике у кинозала. Почему боевик? Да потому что настроение кого-нибудь пристрелить или хотя бы посмотреть на это с экрана кинозала. А если серьёзно, чем захватывающе будут картинки на экране, тем лучше будет мне. А фильмы о любви со счастливым концом для меня лишь сказка, которая к реальной жизни не имеет никакого отношения.

Глава 6

Прошло вот уже две недели с момента моего возвращения в родной город. И как мне повезло, что словно по воле судьбы Андрей вернулся с командировки буквально за два дня до моего приезда. Он был нужен мне как никогда и остаётся нужным сейчас. Он рядом в момент, когда мне категорически невыносимо находиться одной. Целыми днями мы проводим время вместе шумно, смеясь и дурачась, выходим на прогулки, а вечерами смотрим фильмы, клубим сигаретный дым в приоткрытую створку на кухне. Андрей перестал ворчать насчёт меня и сигарет и даже как-то пытался научить пускать дым кольцами, а когда увидел мои попытки повторить за ним, смеялся, загибаясь, схватившись за живот. Больше повторять за ним я не пробовала.

Несколько раз Андрей становился свидетелем попыток Марка дозвониться мне, первое время молчал. А потом всё же спросил, что между нами произошло, почему я не беру трубку или же не поставлю блок. Ему было достаточно одной моей просьбы не говорить на эту тему, и с тех пор он ни разу не затронул её, в отличие от моей мамы. Она же всячески пытается вызнать причины расставания с Марком. Наше знакомство с ним, наши отношения она расценивала как перспективу для моего будущего. Марк старше меня на пять лет и уже в этом возрасте самостоятельно стоял «на ногах». А познакомилась я с Марком, когда училась на третьем курсе Санкт-Петербургского государственного университета. Кристина, моя подруга, с которой мы учились в одной группе, пригласила меня на вечеринку в честь празднования своего дня рождения. Она приглашала меня каждый год на свой день рождения и когда мы учились на первом курсе и на втором, но так случалось, что я не могла попасть на празднование по разным причинам. Одним из большого списка гостей был Марк. У нас с ним всё так стремительно закрутилось, завертелось, что вскоре после нашего знакомства я переехала жить к нему. Я благодарила вселенную за наше знакомство и верила в счастливую жизнь рядом с ним, но у судьбы свои планы на наши ожидания и реалии. Выстроенные моим воображением замки оказались из хрупкого материала и в итоге потерпели крах. Сейчас здесь, в стенах родного дома, я часто вспоминаю странности, на которые не обращала внимания, не хотела думать, сомневаться и строить предположения. Я доверяла человеку и верила в чувства. Только когда выйдешь за грани чёртова круга, ты сможешь оценить всё с точки наблюдателя. В таких вопросах всегда нужно время и, к счастью, то время, что я провожу здесь, идёт на пользу.

Глава 7

Я выхожу из подъезда нашего трёхэтажного дома. Пугаюсь от неожиданности. Сильнейший порыв ветра вырывает у меня из руки входную дверь подъезда. Она распахивается будто навыворот, и я спешно закрываю её. Сегодня так сильно вьюжит. Ветер поднимает снег с небольших сугробов и запорошённых тропинок. Колкие, будто крошечные иголки, песчинки снега бьют в лицо. Я скорее поднимаю меховой ворот пальто, прижимаю его к щекам и максимально склоняю голову, укрываясь от леденящего ветра. Направляюсь в противоположную ветру сторону, нам с ним не по пути, но он то и дело пытается притормозить меня. Оказывая сопротивление всем телом, продолжаю двигаться в сторону салона красоты, в котором работает мама. До него достаточно близко, буквально минут двадцать ходьбы спокойным шагом.

Сегодня состоится моя первая стажировочная смена в «Bella Beauty» на должность администратора. Я немного волнуюсь, но эти ощущения приятны, нежели пугающие. Всю неделю, начиная с понедельника до пятницы, я буду приходить на работу ежедневно. Но на 8 часов в день. А после выходных я должна приступить к обязанностям в стандартном графике. Вообще салон открывается в 9:00 и работает до 21:00, но практически у всех мастеров индивидуальный график работы. Например, моя мама работает массажистом с 9:00 до 18:00 и так 5 дней в неделю. А администраторы салона работают с самого открытия до самого закрытия в графике два через два.

Несколько дней назад мне позвонила мама с работы:

– Даша, слушай… Наш администратор Анюта, помнишь её? Я тебе как-то рассказывала, что Аня Терёхина из твоего параллельного класса устроилась к нам администратором. Ты, наверно, и не помнишь… ладно… это неважно! Ну, в общем, она же через неделю уходит в декретный отпуск, и на время декрета нам нужен второй администратор. Может, тебе это пока подойдёт? Ты вроде как ничего не можешь найти.

Я слушала то, что изложила мама, в моей голове мысли забегали друг за другом. Сначала первые секунды я была в недоумении: почему она мне сразу не рассказала? Будто бы она не знала, что я ищу работу. Или будто бы не знала, что Аня Терёхина уходит в декрет? Затем недоумение сменила заинтересованность в предложении. И правда, я за эти две недели так ничего подходящего не смогла подобрать.

Я всё же решила уточнить:

– Почему ты мне раньше не сказала, что есть вариант устроиться временно к вам в салон?

В ответ слышна была короткая пауза.

– Эм… ну… Я даже как-то не сообразила, не подумала. Да я и не знала когда именно Анюта уходит в декрет… И да, тебе нужно сегодня же прийти на собеседование, если ты согласна, потому что завтра должна прийти ещё одна девочка, а тебе её нужно опередить. – Выдержав паузу, она продолжила, будто бы оправдываясь, и в её интонации слышны были перебои. – Вот как раз когда зашёл разговор о новой девочке, я и подумала о тебе.

– В течение часа буду у вас. Быстренько соберусь и выбегаю, – торопливо ответила я.

– Нет-нет. Сейчас в этом нет смысла. Виктория Васильевна заедет в салон ближе к шести, приходи вечером. У меня всё. До вечера! Мне нужно бежать.

И на этой ноте разговор тогда оборвался. Я прокручивала все выданные мамой слова. И всё-таки недоумевала, почему она в последний момент решила мне сказать об этой вакансии?

Я обрадовалась возможности, восприняла это за первую маленькую победу. Я запрыгала, по-детски кривляясь, и мне как можно скорее нужно было поделиться новостью с Андреем. Я вприпрыжку побежала по коридору, запрыгнула в первые попавшиеся под ноги тапочки и бесцеремонно постучала в дверь Андрею. Когда он открыл дверь, я с неконтролируемыми объятьями набросилась на него. От неожиданности он даже попытался сделать пару шагов назад. Я развернула его корпус на 180 градусов, руками упёрлась в спину и со словами «Скорей, скорей, скорей!» протолкнула его в сторону кухни.

Андрей послушно шёл по заданному направлению и в недоумении не вымолвил ни слова.

Как только мы переступили порог кухни, я с дикой радостью в голосе начала рассказывать о звонке мамы и предложении прийти на собеседование в салон. Эмоции недоумения на лице Андрея с каждым моим последующим словом сменялись на радость.

– Отличная новость! – воскликнул он. – Ты такая счастливая… Я рад тебя видеть вновь такой.

Андрей обнял меня крепко-крепко.

– Вот видишь! Всё потихоньку налаживается, как ты и хотела. Осталось только пройти собеседование. Кстати, когда тебе на него?

– Уже сегодня вечером.

– Оу, как всё решается быстро.

На что я пересказала наш странный диалог с мамой.

– Ну, с этим тоже всё ясно, – стал пояснять мне Андрей. – Твоя мама рассчитывала на то, что твой бунт всего лишь временное явление и спустя недолгое время ты успокоишься и захочешь вернуться обратно.

Я не задумывалась тогда об этом и согласилась с доводами Андрея. Ведь мама правда всё ещё не знает правды и могла лишь предположить.

В тот день моё первое в жизни собеседование прошло успешно, и вот уже сегодня я, счастливая, захожу на своё первое рабочее место. Белла Бьюти встречает меня просторным холлом с уютными гостевыми диванчиками. Мне всё здесь хорошо знакомо, ведь я много раз приходила сюда к маме и даже пару раз на процедуры. Помню, как усаживалась поудобнее на мягкий диванчик, закинув одну ногу на другую, брала в руки стильные журнальчики, с красивыми девушками на обложках, перелистывала глянцевые страницы одну за другой. Администраторы салона всегда были приветливы. С милым выражением лица и улыбкой они предлагали на выбор кофе или чай. Здесь деликатно относятся к своим клиентам, ведь Белла Бьюти – это самый большой и самый престижный салон нашего города, и сервис здесь на хорошем уровне.

Несмотря на то, что я бывала здесь не раз и это место мне знакомо, сегодня же я испытываю лёгкий трепет, ведь я здесь в другой роли. Но, несмотря на это, мне придаёт стойкости понимание, что такое ощущение временное и нормальное для первого рабочего дня.

Сегодня меня стажирует та самая Аня, а завтра познакомлюсь со вторым администратором салона, которой в дальнейшем составлю компанию.

Я внимательно слушаю Аню и пытаюсь уловить каждое сказанное слово и продемонстрированное ей действие.

К концу смены понимаю весь спектр обязанностей: встреча клиентов, запись на процедуры, предоставление информации об услугах салона, телефонные переговоры.

Глава 8

От переполнения собственными впечатлениями показалось, что первая смена в статусе стажёра пролетела быстро. Ощущаю усталость по телу. Мозг требует перезагрузку, он переполнен новой информацией, которую я так спешила запомнить. Ловлю себя на мысли, что я настолько была вовлечена в работу, что за время смены ни разу не вспомнила о Марке. И этот факт меня радует. Находясь дома, уже месяц я не одна, и это мне помогает эмоционально переключиться. Всё-таки верным было моё решение вернуться.

Через 15 минут оканчивается моя смена. По коридору в сторону выхода проносится Виктория Васильевна и буквально налету успевает поинтересоваться, как прошёл мой первый рабочий день.

– Всё чудесно, Виктория Васильевна! Спасибо! – ей вдогонку успеваю крикнуть я, и вот уже за ней закрывается входная дверь, и только шлейф сладких духов может выдать её мимолётное присутствие.

Загорается экран смартфона, вижу СМС-сообщение от Андрея: «Я жду тебя на улице». Его сообщение вызывает удивление, ведь я не просила меня встречать, но перспектива прогуляться на свежем воздухе в самой лучше для меня компании – радует.

При выходе из «Bella Beauty» первое, что я ощущаю, – это приятный запах свежего снега. Я умиляюсь красоте полёта кристально чистых снежинок, они движутся с замиранием в воздухе и так игриво поблёскивают от падающего света фонарей.

Вечерний город красив. Вся улица в движении. Автомобили едут в разных направлениях, ослепляя друг друга светом фар. Люди идут по пешеходной дорожке, будто никуда не спешат, а над их головами протяжённой лентой, словно гирлянда, расстилается глубокий тёплый свет фонарей. Прохожие о чём-то думают, разговаривают, смеются, улыбаются. Погода заметно изменилась с утра. Её спокойствие передаётся мне и десяткам проходящих мимо лицам. Даёт возможность насладиться ей в полной объёме.

Держа под руку Андрея, спокойно шагаю в сторону нашего дома. Я восторженно делюсь впечатлениями от первого рабочего дня, рассказываю круг обязанностей, который успела узнать всего лишь за день. Андрей внимательно слушает. Я тараторю так быстро и так много, что за всю дорогу не припомню, чтобы он успел спросить хоть что-то. Параллельно он о чём-то думает, я улавливаю это состояние в его взгляде.

Идём уже минут 25, вдали смутно вырисовывается наш дом.

Андрею выпадает возможность поговорить со мной, так как я выдыхаю (вроде как успела всё рассказать). И он не упускает возможности:

– Через полторы недели у меня очередная командировка, я уезжаю. Договорились с ребятами встретиться в эту субботу. Как ты на это смотришь?

– Я? – протяжённо и с удивлением в голосе переспрашиваю. Он только успевает открыть рот, как я продолжила.

– Положительно конечно! Тебе нужно встретиться с друзьями обязательно! Ты хоть и не сознаешься, но точно уже устал от меня. – Конечно же, я понимаю, что он не устал, но говорю так, только чтобы услышать его опровержение. Перспектива провести эти выходные без него меня не радует, но я не подаю вида и мило улыбаюсь ему.

– Нет. Ты не поняла. Я зову тебя со мной.

– Ты шутишь? Нет-нет-нет. Я не пойду! – восклицаю я.

Теперь я точно удивлена его неожиданному предложению. Наверно, на моём лице он успел прочитать изумление. Да и сомнительное предложение. Я никогда раньше не бывала в его компании. Конечно, я иногда пересекалась с его друзьями: чаще всего это было на днях рождения Андрея и, может, ещё пару раз, когда друзья приходили к нему в гости. Но мы никогда не проводили вместе время. Ну конечно, я младше на три года да и вообще девчонка. Что между нами могло быть общего?!

– Давай не упрямься.

– Да что я забыла на вашей встрече? У вас свои разговоры.

Честно признаться, я недоумеваю, как с ними общаться даже. Мне будет некомфортно. Андрей всегда чётко разделял границы общения со мной и отдельно со своими друзьями.

– Даже не пытайся упрямиться.

Он по-дурацки натягивает мою вязаную шапку прямо мне на глаза, что вызывает у меня тут же раздражение, и обхватывает меня за плечо, прижимая к себе.

– Сходим в кафе, посидим, пообщаемся.

Я выбиваюсь из его объятий, нервно поправляю шапку и в полном возмущении с наездом отвечаю:

– Андрей, ты что, маленький? Что за детское дурачество? Ты же знаешь, я не люблю, когда ты так делаешь!

– Да ладно тебе ворчать! Это ты как маленькая ломаешься. – Смеясь над моей реакцией, отвечает он.

– В пятницу с парнями решим, во сколько встречаемся, и обсудим план действий.

Андрей открывает дверь в подъезд и по-джентльменски пропускает меня первой.

– Хорошо. Я подумаю, – отвечаю ему, шагаю по ступенькам вверх.

– Времени у тебя достаточно… Зайдёшь?

– Сегодня нет. Вымотал меня сегодняшний день. Хочу пораньше лечь и благополучно уснуть. Ты знаешь, что я и так плохо сплю, а завтра снова на работу.

Мы поднялись на лестничную площадку нашего этажа. Целую его в холодную покрасневшую щёку. Обнимаю его на прощанье: «До завтра».

Заходя в квартиру, ощущаю приятный запах жареного. Только не разберу, что именно мама приготовила, но по запаху определяю, что это что-то мясное и, по всей видимости, очень вкусное. Да, так и есть. Всё-таки я обожаю, как мама вкусно готовит. Что-что, а вот маминой еды мне так не хватало в Питере. Хотя Марк говорил, что я вкусно готовлю, но по мне так явно не дотягиваю до должного уровня. Но он ел всегда с удовольствием и иногда просил добавки. «Марк?! Серьёзно? Опять о нем? Перестань думать о нем сейчас же!» – проговариваю, как сумасшедшая, сама себе в своей голове. Умывшись, сажусь ужинать с мамой. Она активно интересуется, как прошла первая смена в салоне. Рассказываю, но во второй раз рассказ звучит скудно: не люблю множественные пересказы. День вычеркнут из жизни. Пролетел пулей и да, мне это нравится.

Это тот самый первый день, когда я рухнулась в постель с чувством приятной усталости и проспала до звонка будильника.

Глава 9

Вечер субботы. Уже через 30 минут Андрей должен вызвать такси. «Мне надо бы поторопиться», – с этой мыслью в голове я верчу из стороны в сторону бёдрами. Таким образом я оцениваю отражение в зеркале. Для сегодняшнего вечера выбрала одно из самых любимых платьев. Я покупала его к прошлому новому году. До примерки этого варианта я перерыла несколько других, что поскромнее, но, учитывая изменения в фигуре, в каждом предыдущем варианте видела недочёты. А это чёрно-золотое коктейльное платье – настоящая находка из моего шкафа! О существовании этого платья я успела забыть. Лишь раз его надела. Обалдеть! Село идеально по фигуре за счёт фасона. Верх состоит из стрейчевой ткани, поэтому оно облегает стройное тело до линии талии, а ниже распускается по типу юбки-солнце. По всему силуэту чёрного платья нашиты мелкие-мелкие золотые пайетки. Единственное, что смущает меня, – это то, что оно уж слишком праздничное и не особо подходит для обычного похода в кафе. Но именно оно делает меня такой кукольной.

Торопясь завершить образ, подвиваю каштановые волосы. За счёт локонов они смотрятся короче, чем есть на самом деле. Теперь их длина в укладке чуть ниже плеч.

От Андрея прилетает СМС-сообщение:

«Такси будет через 7 минут».

Я скорее хватаю миниатюрный чёрный клатч, торопясь закидываю в него помаду оттенка нюд, кладу несколько купюр и ещё парочку необходимых вещей. Распыляю цветочно-цитрусовый аромат духов на область запястья, а затем совершаю пару распылений на шею. В ускоренном темпе направляюсь в коридор, надеваю замшевые ботильоны с круглым носиком на элегантном узком каблуке. Давно не надевала их: немного испытываю дискомфорт. Накидываю пальто, уверенная, что я успела собраться вовремя и нам не придётся оплачивать простой.

Пытаясь ускорить выход, выбегаю из квартиры. На лестничной площадке, прямо у входа в квартиру, сталкиваюсь с Андреем. Наши лица были в считанных миллиметрах от удара. По инерции я и он отступаем на пару шагов назад друг от друга. Он видимо направлялся к нашей двери и хотел войти или постучать, но я опередила его.

На таком близком расстоянии вдыхаю резковатый запах одеколона, и он мне кажется таким знакомым. Смотрю на Андрея и беглым взглядом оцениваю его. Его кожа лица гладко выбрита, тёмные густые волосы немного зачёсаны назад. Отмечаю, что выглядит он весьма привлекательно.

– Да ты такой у меня джентльмен! – по-доброму с иронией в голосе произношу я и в это время ещё раз пробегаю глазами снизу вверх. Он смотрит на меня безмолвно и ловит мой взгляд своими глазами. Я заметила, что в это же время он проделал то же самое: он оценил меня. Успел оценить мой чересчур праздничный образ. Я запахиваю пальто и затягиваю пояс, но по его реакции видно, как он успел опешить.

– Да-да… Ничего только не говори мне. Знаю, что перебор, но ничего более подходящего я не нашла. Честно! – пытаюсь оправдаться, чуть смущаясь. Вообще я себя комфортно чувствую в элегантных платьях и на каблуках. Я люблю хорошо выглядеть, но сейчас, напротив, я начинаю испытывать дискомфорт.

Андрей, немного приподняв брови, ухмыльнулся. Наверно, он заметил, что я нервничаю, и сейчас попытается меня успокоить:

– Да отлично ты выглядишь. Чего ты так заморачиваешься?! Пойдём, нас уже ждёт машина.

На первом этаже вот уже несколько дней отсутствует освещение. Андрей вежливо протянул мне руку.

– Давай только аккуратнее на своих лабутенах. Ладно?

В ответ я взяла его холодную руку. Он сжал её покрепче, напряг свою, тем самым создавая для меня опору. Мы благополучно спустились и вышли на улицу. Там нас поджидал и окутал со своей могущественной силою порывистый ветер. Такая вот уж погода которую неделю. Хоть это и конец ноября, но ветра здесь самые настоящие – февральские. Мы быстренько скрылись от ветра, прыгнув в такси, не успев хоть чуточку замёрзнуть. Единственное, что успел сделать ветер, – это прилично потрепать мои старательно уложенные локоны. То время, что мы ехали в кафе, я руками пыталась реанимировать укладку, стаскивая кончики волос с липких, накрашенных помадой губ. Мой образ всё же был немного попорчен (признаю это, глядя на себя в маленькое зеркальце). Учитывая мою занятость во время пути, я даже не заметила, как мы быстро добрались до места назначения. Андрей расплатился с водителем, пожелал ему доброго вечера, и мы покинули салон машины.

Глава 10

Перед нами одноэтажное здание в горизонтальную полоску с поочерёдными линиями бледно-серого и грязно-бежевого оттенка. Вверху над входом в помещение горит неоновым светом вывеска с английскими буквами «Restaurant & Bar ”Millennium”». Я сразу же узнала это место. Я бывала в нём даже не раз, только раньше здесь была обычная пиццерия с приемлемыми ценами. Любой студент или пенсионер мог себе позволить прийти сюда и знатно перекусить парочкой кусков пиццы. Повара готовили вкусно, поэтому здесь всегда были километровые очереди.

Андрей мне сказал, что наша встреча состоится в новом кафе города. Сказал, что где-то пару месяцев назад состоялось грандиозное открытие с презентабельной развлекательной программой для гостей, конкурсами и розыгрышем многочисленных подарков и сертификатов на посещении «Миллениума». Хоть сам Андрей и не присутствовал на открытии, рассказывал он так подробно и так ярко, что я даже усомнилась в его действительном отсутствии на открытии в тот день. Я и не подозревала, что пиццерия, пользующаяся таким спросом, сейчас уже закрыта.

Зайдя вовнутрь Миллениума, я обалдела! Снаружи этот именуемый ресторан-бар не производит каких-то подобающих впечатлений и даже намёка не подал, что здесь внутри может быть так красиво. Наверно, учредитель нехило потратился на внутреннюю отделку помещения. Здесь ведь просто не осталось и следа от той самой бюджетной пиццерии! Как сейчас помню, там были обшарпанные многочисленными посетителями красные и оранжевые диваны, стены были выкрашены ветвистыми узорами красного и жёлтого цвета под цвет мебели. А сейчас здесь что-то невероятное! Ненавязчиво звучит приятная музыка. Интерьер выполнен в такой тёплой палитре оттенков коричневого. Стены из декоративного кирпича уложены неровным полотном в хаотичном порядке по цвету, что визуально даёт особую рельефность и объём. Снизу вверх по стенам расстилается умиротворяющая тёплая подсветка. За счёт этого в совокупности создаётся какое-то магическое настроение. Точно такое же, когда твой взгляд устремлён на завораживающее пламя огня в камине. Над столами гостей нависают грушевидные светильники с приглушённым светом. Расставлена кожаная мебель цвета тёмного шоколада. Всё это смотрится едино и гармонично. Всё со вкусом: никаких излишеств и максимум уюта. Для нашего городка это место кажется даже слишком шикарным.

Вот сейчас, находясь именно здесь, я не чувствую себя вычурно разодетой. Дамы и господа данного заведения одеты со вкусом, и я в их числе. Теперь я понимаю, почему и Андрей потрудился над своим образом, ведь в отличие от меня он прекрасно понимал, куда мы придём.

– Привет, Женя! Привет, … э-э-эм… Стас? – с неуверенностью, пытаясь не ошибиться, произношу я имя второго.

– Да, Даша! Всё верно, – расплываясь в милейшей улыбке, отвечает он, заостряя внимание интонацией на моём имени.

Предположу, что он решил утереть мне нос и показать, что помнит меня. Андрей ведь наверняка предупреждал, что будет с некой Дашей. А вот я не удосужилась уточнить, кто именно будет на встрече, и на всякий случай проверить, вообще я их помню, знаю. Какие-то дурацкие и глупые, совершенно ненужные мысли прокручиваются в моей голове, когда я немного волнуюсь. И так происходит абсолютно всегда в первые минуты общения с малознакомыми мне людьми, хотя я в принципе хорошо схожусь с людьми и без труда нахожу общие темы для разговоров. С каждым человеком у нас есть что-то общее, и это всегда можно использовать как тему для беседы. Человек в любой период своей жизни столько всего делает, о многом думает, ставит цели, решает различные задачи, проявляет интерес, чем-то увлекается, о чём-то переживает, в конце концов.

Женю я знаю очень хорошо, это самый близкий друг Андрея, да и частый гость в его доме. Ну а другие ребята бывали намного реже, и я как-то не задавалась целью запомнить их всех.

– Здесь так красиво! – восторженно говорю я. – Часто бываете, наверно, здесь, раз выбрали именно это место?

–Да не сказал бы. Просто я и Стасян везунчики по жизни. Мы выиграли в день открытия Миллениума гостевой сертификат. – ответил Женя.

– Правда? То есть вы оба пришли на открытие и оба выиграли по сертификату? Или может их просто подряд всем посетителям раздавали? – с ухмылкой спрашиваю я.

– Да нет конечно! – он округлил глаза, с полной серьёзностью в выражении лица решил прояснить ситуацию, хоть этого и не требовалось, ведь я спросила не то чтобы всерьёз. – Мы с Женьком пришли не одни, ещё с нами были Ник, Вадик, Сер…

– Ясно, ясно, Стас. Достаточно, – перебиваю я его, не давая продолжить перечисление. Почему-то мне захотелось продолжить мало уловимый стёб.

– Я смотрю в число приглашённых сегодня вошли только победители? – перевожу взгляд на Андрея.

Выражение лица Стаса осталось таким же. Меня забавит его наивность. Не могу удержаться и надсмехаюсь.

Андрей с Женей переглянулись между собой и тоже рассмеялись, не сдерживая свой громкий смех. После секундного ступора Стас наконец-то понял и тоже начал смеяться над собой.

Парочка, сидевшая поблизости за соседним столиком, с осуждением посмотрела на нас.

В этот момент к нашему столику подходит официантка с вопросом: «Определились ли вы с заказом?». Мы начинаем один за другим отходить от смеха из-за её присутствия. Конечно же, в этой суматохе никто из нас даже не успел открыть меню. Андрей самый первый перестал смеяться и вежливо попросил девушку подойти чуть позже. Следом за Андреем и все остальные участники стола выдохнули и успокоились. После смеха обстановка отлично разрядилась и моё волнение перед ребятами куда-то улетучилось бесследно.

– Даш, ещё Макс придёт чуть позже, – сообщает мне Андрей.

А Стас решил добавить:

– Правда у него сертификата нет! – и захохотал в одиночку.

Я перевела взгляд на Андрея, а тот лишь пожал плечами.

Видимо Стасу нужно чуть больше времени, чтобы успокоиться, или это была шутка от Стаса, просто мы этого вовремя не поняли.

Я улыбнулась, глядя на забавного Стаса.

Через пару минут официантка вновь подошла к нашему столику, на этот раз мы были готовы делать свой заказ.

– Так, нам три бокала тёмного, фирменного. Ещё запишите – ассорти из закусок к пивку. Даша, ты определилась? – спросил Женя

Я, оторвав глаза от меню и посмотрев на Женю, торопливо кидаю ответ: «Да! Да, сейчас!». Перевожу взгляд на миловидную официантку и диктую заказ:

– Мне, пожалуйста, тёплый салат из запечённой говядины и овощей, фруктовую нарезку и бокал белого сухого вина.

– Даша, ты как-то не серьёзно подошла к выбору. – Стас одарил меня лучезарной улыбкой и добавил, – Мадам! Без сомнения, несите бутылку!

Тсс…Пригрозил он мне пальцем, когда я вот-вот собралась возразить. А затем, тыча в меню пальцем, стал указывать на блюда, а официантка спешно записывала за ним. А там и Андрей и Женя подключились.

Пока ребята закидывали Андрея различными вопросами о предстоящей командировке: во сколько поезд, когда именно вернётся, не устал ли от постоянных разъездов и тому подобное, – я особо не слушала их, а внимательно изучала Женю и Стаса, сидящих по ту сторону стола напросив меня и Андрея.

Женя чуть выше среднего роста, русоволосый, подтянутый парень. Он особо не изменился, и таким я его и помню, но что-то всё-таки в чертах его лица изменилось: он выглядит сейчас более взрослым. Стас коренастенький, среднего роста, круглолицый с тёмными глазами, тонкими губами, которые постоянно расплываются в улыбке.

Нам быстро принесли напитки, фруктовую нарезку и ребятам ассорти.

– Ну что друзья, за встречу! – Женя протянул вперёд бокал с насыщенным тёмным фирменным.

– А что мы не будем дожидаться вашего друга Макса? – удивлённо спросила я.

– О-о-о… Нет-нет! Он явится намного позже. – ответил Стас.

– Если вообще явится, – буркнул Андрей.

– Почему так? – поинтересовалась я.

– Ну, Макс у нас тот ещё ловелас. Сейчас он вроде находится на очередном свидании. Сказал, что часика на два придёт позже. – объяснил Стас.

Мне стало любопытно, что же это за Макс. Я не припомню в кругу Андрея хоть одного Максима и упоминание о нём. Хотя увижу, может быть, и припомню. Уж если я имя Стаса практически забыла, то, возможно, и Максима, увидев, припомню.

– Он недавно расстался с девушкой и переживал из-за этого, – добавил Женя.

–Так убивался по ней, что сейчас понёсся налево и направо…Точнее, только налево. Хах! Перебирает девчонок только так. – пошутил Стас.

– Да ладно ему кости мыть. Молодой, активный, холостой. Пусть перебирает в своё удовольствие, – засмеялся Женя и снова направил бокал с пивом навстречу нашим. – За встречу!

И в эту же секунду над нашим столом раздался глухой стук всех четырёх наполненных до бортиков бокалов.

Глава 11

Время течёт незаметно. Мы разговариваем, шутим, смеёмся. Мне так хорошо и так комфортно быть здесь и сейчас с Андреем и его друзьями. И чего это я тогда упрямилась и не хотела идти? Сейчас сидела бы одна в комнате, залипала бы в ВК и злилась от одиночества. А сейчас кажется, будто мы и раньше так проводили время вместе с ребятами. Ну конечно, мы кое-что знали друг о друге. Всё же были знакомы, пусть и не так близко, но тем не менее. Например, я знаю, что Женя одноклассник Андрея. Они сдружились примерно, когда уже учились в седьмом или восьмом классе, вместе ходили на баскетбол в спортивный комплект «Лидер». Знаю, что Андрея именно Женя туда затащил. Андрей рассказывал, что Женя с юных лет посещал тот клуб и был отличным игроком. По нему видно, что он и сейчас занимается спортом, даёт телу физическую нагрузку. На Жене надета водолазка тёмно-синего цвета с глухим воротом. В верхней части тела она прилично облегает его накаченную грудь. Мышцы рук прокачены, что тоже удаётся подметить благодаря облепившей их водолазке.

– Ну, привет! – раздаётся у меня за спиной. Я вздрагиваю от неожиданности. Это был тот самый Максим. Он пожал ребятам руки в знак приветствия, а мне он мило улыбнулся и ещё раз сказал отдельное «Привет!». Стас и Женя чуть сдвинулись на диванчике, тем самым освобождая место для опоздавшего гостя. Максим разместился напротив меня, и я стала искать в его лице что-то знакомое. Нет, его я точно вижу первый раз, никогда не видела его в кругу приятелей Андрея ни в гостях, ни на фотографиях в соцсетях, где он с друзьями. Могу предположить, что либо они недавно знакомы, либо они просто не так близки с Андреем.

Он очень быстро влился в разговор, стал шутить и очень много болтать. В этом они схожи со Стасом, успеваю заметить я.

Спустя ещё некоторое время к нашему столику подошла официантка с объявлением: «Уважаемые гости, я хочу вам напомнить, что до закрытия нашего ресторана осталось 30 минут».

Что? Это правда? Уже час ночи? Я разблокировала экран смартфона, чтобы удостовериться в этом и действительно время близилось к этой отметке: 00:25.

– Что за досадная новость, девушка? – устремляя указательным пальцем вверх, запинаясь буквально на каждом втором слове, Стас продолжил, – Разве можно приходить с такими вестями, а, девушка? Вы вообще в курсе, что в древние времена грозило тому, кто приносит плохую весть?

Женя и Максим засмеялись над бунтующим Стасом. Женя несильно ударил локтем Стаса в бок, намекая ему, что ему стоило бы вести себя поскромнее. А мне, наоборот, стало даже как-то неловко за пьяный ляп Стаса. Его из всех ребят как-то уж сильно развезло, и чем дальше, тем больше: Стас становился страннее, шумнее и неприличнее.

– Да конечно! Вы можете нас рассчитать! – с хмельной улыбкой пробормотал Андрей.

Жаль, что этот вечер подошёл к концу. Время неимоверно быстро промчалось. Так грустно от мысли, что через 2 дня Андрей уже уедет и целый месяц я буду без своего Андрея. Досадно.

– Ну что, можно вызывать такси, – сказал Андрей, тем временем уже блуждая в своём смартфоне, видимо, в поисках такси.

– Я про-тив!!! – вальяжным движением Стас выхватил из рук Андрея смартфон.

– Ты что делаешь? – Андрей резко вырывает свой смартфон обратно из рук Стаса. – Тебе, как никому другому, пора б уже лечь и отдохнуть.

– Мне? Хах! Не смеши лучше. Я огурцом! – достаточно громко возразил он. – Я сейчас ещё спокойно до утра могу петь караоке или выплясывать на танцполе.

– Посмотрел бы я сейчас на это! – усмехнулся Женя.

– Согласен! А то как-то всё быстро закончилось: ни то ни сё. – Максим дополнил.

– Слышь… Ни то ни сё… – Стас начал трепать сидящего рядом Максима по его светловолосой голове. – Ты б ещё позже приехал…А я сейчас не шутил насчет караоке или танцпола. У меня конкретное предложение на продолжение банкета.

Стас, ты смеёшься что ли? Час ночи, ребят. Смысл куда-то ехать на час? Никто ж из нас не собирается до утра… – возмутился Андрей.

Я собираюсь до утра, – выпрямив горделиво грудь вперёд, заявил очень пьяный друг.

– Я в принципе не против продолжить! – поддержал его Максим.

– Ну правда, дружище! Ты уезжаешь в командировку. Когда ещё теперь так отдохнём, – поддержал и Женя.

Я всё это время сижу безмолвно. Только успеваю перебегать глазами с одного на другого говорящего. Честно признаться, я тоже совсем не хочу, чтоб заканчивался этот чудесный вечер. Я уже забыла, когда последний раз так душевно проводила время с компанией, с Андреем. Сейчас я ощущаю себя свободной и эта свобода мне так нравится! Я могу себе позволить сидеть в ресторане со своим самым лучшим Андреем, да ещё и в компании его друзей. И никто теперь мне не может этого запретить. Никто больше не будет контролировать мой каждый шаг, как это делал Марк. Он всегда пытался усадить меня, как птицу в клетку, явно ущемляя мои права на эту свободу. Да я уехала из дома три с половиной года назад из-за такого же невыносимого контроля надо мной со стороны мамы. И вот по воле судьбы меня угораздило снова попасть в руки к такому же человеку, который готов был привязать меня к своей ноге. Пока любишь, терпишь и закрываешь глаза на правду.

На смартфон прилетает сообщение от мамы:

«Даша, ты скоро домой?»

Ну вот, только о тебе подумала, мам, как тут же ты со своим контролем.

Нажимаю на экране «ответить», как в этот момент меня прерывает вопросом Андрей.

– Даша, ты что скажешь? Ты, наверно, уже устала и хочешь поехать домой?

Я блокирую экран смартфона, так и не успев дать ответ маме.

Упираюсь взглядом в глаза Андрея. Его вопрос прозвучал так, что мне стало понятно: он хочет домой и рассчитывает, что я тоже этого хочу или вовсе отказывается только лишь потому, что думает о том, что мне пора домой. Сам Андрей не из числа тех, кто готов тусить до утра. Мне так хочется ответить ему «Да, я так хочу поехать дальше хоть в караоке, хоть в клуб, хоть куда, но с тобой в твоей компании». У меня сейчас просто офигительное настроение как никогда ранее за последнее время. Я хочу вдохнуть эту свободу и вспомнить, какая она на вкус. Мне так круто сейчас! И я хочу как можно дольше чувствовать себя такой! Вместо всего этого я выдавливаю из себя лишь жалкое:

– Мне без разницы, Андрей! Как решишь ты. Твой вечер, а я с тобой, – с натянутой улыбкой говорю я совсем не то, что думаю на самом деле.

Ловлю себя на мысли, что это так непохоже на меня ту, прежнюю. Это сказывается моя приручённость, заложенная в меня Марком за то время, что я прожила с ним. Уже не контролируя себя, я снова подстраиваюсь под мужчину. Мужчину, который в отличие от другого, меня всегда понимал и сейчас бы учёл мои интересы, моё желание.

Глава 12

И как ему только удалось прочесть в моих глазах неискренность. Ухмыляюсь. Всё-таки годы проведенные бок о бок раскрывают человека. Мы вновь едем на такси, но не как бы хотелось Андрею в сторону дома, а как захотелось мне. И я чертовски благодарна ему за это! Ребята уехали другой машиной, наверно, сейчас им там весело в компании шумного Стаса. Он начал выплясывать ещё у Миллениума, когда мы ожидали такси. Я и Андрей уехали первой машиной, ребята посчитали это правильным: отправить нас первыми, чтобы единственная девушка в их компании не замёрзла.

Я положила голову на плечо Андрея, а он в ответ заботливо приобнял меня. Я безмолвно смотрела на мимо пролетающие огни города и поглощала тепло, исходящее от Андрея. От его одежды исходит приятный аромат. Я узнала его. Когда мы в подъезде столкнулись с ним, он мне отдалённо напомнил что-то, но тогда я не уловила что именно, а сейчас я чётко узнаю! Так пах мой Марк… Видимо, Андрей перед выходом из дома облился духами, запах был настолько концентрирован, что и неузнаваем, а теперь спустя время он рассеялся, и я узнала его.

Внутри меня заколыхались странные чувства. Такой некий налёт эффекта дежавю. На минуту мой мозг исчез из реальности и стал блуждать где-то в прошлом, перебирать воспоминания. Я вспомнила, как однажды в самом начале наших тёплых отношений с Марком мы возвращались на такси к нему домой и я точно так же легла на его плечо и ощущала этот аромат так ярко, так близко. Всё было, как и сейчас, это же состояние близкого человека рядом, спокойствия и уверенности, защищённости рядом с ним. Только вот тогда рядом был совсем другой человек и был совершенно другой город, но внутреннее состояние – как сейчас.

Ощущаю, как по моей щеке прокатилась обжигающая слезинка. Я быстро-быстро начинаю промаргиваться глазами, чтобы не разреветься. Пытаюсь переключиться мыслями, но не получается. Образ Марка вырисовывается перед глазами. «Только не надо портить мне вечер!» – злюсь я будто на него, хоть я сама его вспомнила. «Всё ведь так хорошо начиналось в этот вечер!» – уже злюсь на свои эмоции. Я резко покидаю это состояние от неожиданно торможения машины, по инерции наши спины отрывает от сиденья.

– Приехали! – с акцентом произносить водитель машины.

– Вот придурок! – бормочу себе под нос, чтоб не услышал ни чудаковатый водитель, ни Андрей.

– Аккуратней нельзя? – возмутился Андрей – Ты девушку напугал!

– Всё в порядке! – я коснулась плеча Андрея, дав понять, что нет повода для конфликта.

Когда мы покинули салон такси, до ушей моментально донёсся приглушённый бас из заведения. На улице, в сторонке от крыльца здания, с сигаретами стоят молодые компашки навеселе. Разносится громкий смех, смешанный с громкими разговорами.

– Андрей, давай покурим?

– Да, давай. Дождемся парней пока.

Он протянул мне пачку сигарет, а затем помог закурить. Теперь Андрей совсем перестал возмущаться, как это было в первые наши совместные дни.

Когда я жила в Питере, я практически не курила. Баловала себя одной-другой сигареткой на каком-нибудь мероприятии за компанию с Кристиной. Андрей знал, что я давно завязала с сигаретами, и, конечно, был возмущен тем, что я снова закурила. Я объясняла Андрею, что нет поводов для волнения, и обещала, как только всё вновь сбалансируется в моей жизни, я обязательно брошу, ну а пока не стоит тратить на это обсуждение наше время. Всё то время, что я вновь живу за соседней стенкой с Андреем, и до того времени, как я начала работать, мы каждое утро списывались. Я приходила к нему, мы пили кофе и затягивали дым сигарет – это стало для нас особым ритуалом вместо завтрака.

Я затянула ментоловую сигарету, никотин проскользнул по моему нутру и отозвался дурманящим головокружением. Спустя ещё пару таких затяжек я почувствовала себя нехорошо и выбросила сигарету в урну.

Подлетела серая реношка, из неё вывалились смеющиеся до слёз наши ребята. В руках у Стаса смартфон, из которого хрипами звучат отрывки песни «По ресторанам». Он, отставая от оригинала, поёт невпопад эту туманную песню. На лицах ребят читается нестерпимое желание продолжения банкета. Мы с Андреем посмеялись над этим забавным моментом, а затем вместе с этой шумной компанией прошли внутрь клуба.

По ушам бьёт бит ритмичной музыки. Столько шума. Перед глазами мелькают лица, люди создают поток движения в противоположных направлениях в этом узком коридорчике. Заплатили за вход. Массивный охранник с суровым выражением лица проверил содержимое клатча и отпечатал на моём запястье название клуба «Night Club ”Vegas"».

Войдя в самый эпицентр движения, я скорее схватила руку Андрея и вслед за ним пошла быстрыми шажочками, пытаясь не оторваться. По глазам бьёт светомузыка, разноцветные линии лазера разукрашивают всех танцующих в красные, синие, фиолетовые цвета. Глаза ещё не могут привыкнуть к этой пестроте, и сложно здесь разглядеть всё то заполненное движением пространство.

Мы сели за первую попавшуюся гостевую зону. Небольшие диванчики обставлены с трёх сторон вокруг квадратных мини-столиков, расположенных по центру. Это заведение предназначено дня движа, энергичных танцев под действием алкоголя, а не обычных застолий и разговоров. Здесь это кажется совершенно невозможным.

Андрей, Женя и Максим отправились к бару за напитками. А я и Стас остались «сторожить» нами занятое место. Стас в порыве кайфа размахивает руками под колбасящую музыку, а я громко хохочу над его забавным выражением лица, тоже подёргиваю ногами в ритм музыке и, как и Стас, уже хочу скорее отправиться на танцпол.

– Виски? Вы что, шутите? – я начинаю смеяться как ненормальная, когда парни вернулись с горячительным напитком.

– Давайте-ка я не буду мешать и куплю себе коктейль, – я приподнимаюсь с дивана в намерении дойти до бара. Андрей успевает поймать меня за руку.

– По законам потребляющих повышать градус можно! – Андрей пытается шутить и тянет мою руку вниз, чтобы я присела обратно.

И когда он только успел стать со всеми заодно? Ещё полчаса назад он был готов уехать домой, а сейчас я вижу хмельной блеск в его глазах и несвойственную ему улыбку.

Максим разливает виски по пузатым бокалам, закидывает несколько кубиков льда, протягивает мне бокал самой последней – и вновь понеслась.

– Андрей, ты понимаешь, что на тебе сейчас вся ответственность за то, чтоб я не осталась ночевать в этом клубе на этом потрясающем диванчике, – говорю я, конечно шутя, преувеличивая, но тем самым намекаю ему, что он за меня в ответе. Я замечаю, как моя речь теряет чёткость, а от былого стеснения ничегошеньки не осталось.

Ой! Мамочки! Я так и не ответила маме. Набираю сообщение, перечитываю, нахожу опечатки, стираю и вновь пишу, пытаясь не выдать неадекватностью текста своё состояние.

«Мы в клубе, решили потанцевать. Ложись спать. Не стоит волноваться, ведь я с Андреем».

Моментально получаю ответ:

«Пожалуйста, будьте аккуратнее и давайте недолго»

Стас выкрикивает:

– Всё, всё, все танцевать! Как пенсы расселись!

Стас вытолкнул из-за стола Женю, затем протянул мне руку, а я посмотрела на Андрея, словно ожидая одобрения. Я не успеваю сказать и одного слова.

– Иди, иди, танцуй! Ты ведь этого хотела, – с одобрением прокричал сквозь музыку Андрей и игриво мне подмигнул.

Я в компании Жени и Стаса забралась почти в центр танцпола, с этой точки не видно нашего места, где остались Андрей с Максим. Замечаю, как здесь очень душно и тесно. Оглядываюсь. Калейдоскопом мелькают лица довольных персон. Рядом танцующая рыжеволосая девушка во всё горло орёт текст песни, а рядом с ней совсем юные девушки, на вид которым даже не дашь восемнадцати, вульгарно изгибают своими телами, завлекая в свой танец противоположный пол. Мужчина, что за спиной Жени, дёргается всем телом с выразительной мощью, его локти так близко проносятся рядом с Женей, что, кажется, вот-вот его шаркнут. Ну а напротив меня – Женя и Стас. Они без какой-либо зажатости, кайфуя, отрываясь, отдаются всем телом танцу. Я тоже ловлю этот безбашенный поток энергии танцпола, погружаюсь в её ритмы, танцуя, раскачиваюсь под музыку. Алкоголь на время выключил в моей голове все стопы, давая свободу движениям моего тела. Один трек сменяет другой, а этот – следующий, и вновь, и вновь – следующий.

Ко мне приближается Женя, он хочет что-то сказать. Я замечаю, что картинка в моих глазах расплывается. Алкоголь и духота на танцполе продолжает сносить мне крышу. Я приближаюсь к нему, чтобы услышать его слова сквозь шум.

– Пойдём к парням. Выпьем?

В ответ отрицательно мотаю головой.

– Мы со Стасяном пошли до парней. Не теряй нас и сама не теряйся, – голосит сквозь музыку мне Женька.

Смотрю ребятам вслед, они быстро теряются в толпе. А их занимаемое пространство мгновенно заполнилось танцующими рядом. Улыбаюсь. Улыбаюсь непонятно кому и зачем. Мои волосы пружинят в такт музыке. Эта дурманящая эйфория сносит мне голову. Кайф самый настоящий. Меня продолжает поглощать это состояние всё дальше и больше.

Время от времени я закрываю глаза и наслаждаюсь музыкой. Ритмичная музыка начинает терять свой темп и сменяется на лиричную. Поднимаю глаза в потолок и ловлю на нём момент смены светомузыки. Свет чуть притупляется, а разноцветные огни прокручиваются, устремляясь густыми лучами в огромный диско-шар. От преломления лучей вырисовывается будто бы космическая красота над головой. Ощущение будто я одна, одна в невесомости, парю в пространстве, оторвавшись от земли, и слежу за движением невероятной красоты галактического неба. Любуясь, замираю в моменте. Как в это мгновение я ощущаю тепло со спины. Я чувствую, что кто-то приблизился так близко. Шёпотом с моих губ срывается «Марк…». Это он. Я ощущаю его присутствие за моей спиной. Я жадно вдыхаю его запах. И пульсация учащенного сердцебиения отзывается в моих ушах. Он берёт меня за плечо и разворачивает к себе.

– Андрей…

Недоумевая, смотрю в его глаза. Он приблизился ко мне близко, положил свои руки на мою талию. В ответ я кладу свои руки на его плечи. Он кратким движением приближает меня к себе и обхватывает меня за талию полностью. Мы начинаем раскачиваться в медленном танце из стороны в сторону. Мои глаза закрываются, я с полным доверием двигаюсь в заданном им направлении. Опять этот запах. Он весь вечер играет с моим разумом. Вызывает во мне чувство чего-то необъяснимого. Такого противоречащего, кричащего, трепещущего и в то же время усмиряющего. Я так скучала по нежным объятиям, по теплу тела, по брутальному запаху мужской кожи, смешанному с древесным ароматом. Почему мне так хорошо сейчас с тобой? Я вглядываюсь в его глаза и мысленно повторяю себе этот вопрос вновь. А он в ответ своим взглядом пробивает меня насквозь. Что происходит? Голова идёт кругом… Мои губы неуверенно касаются его губ… Он с замедлением размыкает свои губы в ответ и с осторожностью целует меня, сжимая мою талию сильнее. Наш поцелуй становится проникновеннее.

Глава 13

Голова идёт кругом… Мои губы неуверенно касаются его губ… Он, с замедлением размыкает свои губы в ответ и с осторожностью целует меня, сжимая мою талию сильнее. Наш поцелуй становится проникновеннее. Всё вокруг уже не имеет какого-либо значения, обрушается как карточный домик от струйки выдыхаемого воздуха. Нежно веду рукой по его шее. Это так его заводит. Его руки с жадностью скользят по моей спине, с силой прижимает меня крепче к своему телу. Мне трудно дышать… Я слышу треск распускающейся молнии платья вдоль спины. Он целует меня без остановки. Оголяет мои плечи, медленно стягивая платье с них. Его губы медленно сходят с моих и целуют каждый сантиметр моей шеи, спускаясь ниже и ниже, переходя к плечам.

Неожиданно резко, властно толкает меня. Я рушусь на мягкую пружинистую кровать. Пристально стараюсь следить за каждым действием Марка. В его глазах страсть. Он скучал по мне, я это чувствую. Он медленно, растягивая момент прелюдии, стягивает с моих бёдер платье и всё то, что под ним. Я совсем голая, и у меня нет больше сил ждать.

– Марк, – с замиранием шепчу ему, – иди ко мне.

– Тебе придётся немного подождать, – еле слышным, сводящим меня с ума голосом отвечает он.

Марк непоколебимо смотрит в мои глаза в то время, когда его руки скользящим движением устремляют мои вверх, прямо над головой. Моё дыхание учащается, становится слышным в этой глухой комнате, подсвеченной лунным светом. Я слышу щелчок. В это же мгновение он ухмыляется. Он всё ещё смотрит в мои глаза безотрывно, но дальше ничего не происходит. Почему он остановился? Зачем он так оттягивает момент? Ожидание сводит меня с ума. Его взгляд начинает сменяться. Приподнятые уголки губ возвращаются в исходное положение, а брови начинают сближаться, образуя на его лице межбровные морщины. Сжимает плотно губы, и пронзительный взгляд наливается гневом. Мне становится жутко, я хочу спросить, что происходит, но у меня нет сил вымолвить и слово. В меня вселяется страх. В попытках хоть как-то отстраниться от него, вжимаюсь глубже в кровать. Его скулы заходили ходуном. Мне жутко видеть его таким, я боюсь даже пошелохнуться.

– Марк… Пожалуйста… Мне страшно.

Набираюсь решимости оттолкнуть его, но мои руки… они пристёгнуты.

– Марк! Марк… Это не смешно. Отпусти меня… – молящим, хрипящим голосом прошу его.

Он резко ударяет рукой по кровати. От испуга из меня вырывается краткий крик. Марк нервно соскакивает с постели, с ненавистью кидает на меня ледяной взгляд. Его грудная клетка ускоренно растягивается и сужается, растягивается и сужается от бешеного дыхания. Я в ступоре. Я наблюдаю за ним и боюсь пошелохнуться, боюсь сказать хоть слово, боюсь спровоцировать его на агрессивные действия. Я вижу его предел. Я в безвыходном положении. Мои руки пристёгнуты, и я даже не могу дёрнуться, чтоб хоть как-то обезопасить себя.

– Ты доиграешься! – презирая меня, кинул он резко фразу и покинул комнату.

Я нервно дёргаю руки в попытках высвободиться, в состоянии страха не понимаю, что это совершенно бесполезно. Сколько не дёргайся, высвободиться самостоятельно невозможно. Плачу. Я хочу позвать на помощь, но боюсь. Боюсь, что на мой крик вернётся разгневанный Марк. Что мне делать? Что сейчас мне делать? Что он затеял? Что если… Слёзы хлынули из глаз ещё сильнее, и я чувствую во рту их солёный вкус. Левая рука начинает неметь. Он сильно затянул браслет наручников. От паники мне становится плохо. Мне очень плохо. Кружится голова. Трудно вдыхать воздух. Рука сильно онемела. Вокруг пустая тишина, лишь мои всхлипы нарушают её идеальное молчание. Моя рука… Больно. Её нужно как-то высвободить.

– А-а-а-а-а-а-а-а.

Пробуждаюсь ото сна, открываю глаза. О Господи! Какой кошмар. Рука. Она затекла. Я её не чувствую, будто она вовсе не моя. Пытаюсь разогнать кровь, правой рукой пощипываю другую. Когда онемение понемногу начинает сходить, сжимаю и распускать кулак. Подкожные микроуказывания возвращают ей прежнюю чувствительность. Колкими молниями ударяет боль в височную часть. Круговыми движениями растираю их. Мнимый холод проноситься по телу, и я трясусь, будто еду в люльке мотоцикла по щебневой дорожке.

Воспоминания о минувшей клубной ночи заполняют мою и без того больную голову.

О нет! Что я наделала? В памяти всплывает поцелуй с Андреем. Кошмар. Какая же я дура, дура, дура! Что я натворила вчера?! Как же я теперь… Как мы теперь… Я готова провалиться сквозь землю. Мне так стыдно. Зачем я намешала алкоголь?! Я была ужасна пьяна. Как теперь смотреть в глаза Андрею? Что вообще теперь со всем этим делать? Извиниться?! А-а-а… От бегающих в голове из угла в угол мыслей боль начинает стучать по вискам сильнее. Я беру в руки смартфон. Перед глазами расплывается картинка экрана. Жутко в этом признаться, но у меня дичайшее похмелье. Это состояние выводит из строя все функции организма. Трясущимися руками то ли от физического состояния, то ли от морального, набираю текст сообщения трясущимися пальцами:

«Андрей, мне так стыдно…». – Нет, не так… стираю и вновь пишу: «Андрей, я не хотела…» – нет, тоже не то… Да что такое! Нервно стираю начатое сообщение. Не могу даже написать ему. Может, стоит сделать вид, что ничего не было? Или даже лучше – что я ничего не помню? Такой вариант тоже годится для правды. А зная Андрея, он не будет вдаваться в подробности этой ночи и уж явно не станет намекать мне. Но как я… я всё равно не смогу сделать вид, что ничего не было, и сама же выдам свою глупую ложь. Нет, всё же правильное решение – извиниться. Но как именно… подумаю об этом позже. В голове бурлит каша, которую надо как-то расхлёбывать. В глазах боль, будто песчинки выцарапывают в них хаотичные рисунки. Хочется глотнуть воды, но не нахожу в себе силы покинуть постель и пройтись до кухни. Поспать… Ещё стоит поспать и станет лучше. Мы поздно вернулись из клуба, и дополнительный сон решит проблемы с моей раскалывающейся головой. Вновь закрываю глаза в надежде провалиться в сон. Но вместо этого всплывают эпизоды воспоминаний минувшей ночи. Вижу: Андрей напротив, мы танцуем наш медленный танец, и я… целую его губы. При виде воспоминаний, сжимаю крепко глаза. Мне стыдно. Очень. Да что на меня нашло вчера? Я ведь прекрасно помню, что именно я первая потянулась к нему. Я спровоцировала этот поцелуй. Ну ладно, я была «хороша», но Андрей… почему он не предотвратил? Почему он… И всплеск осязаемых чувств напоминает мне вкус его губ. Его ответный поцелуй не похож на растерянный, наоборот, он был взаимным. Был таким… Резко открываю глаза, чтобы развидеть эту ошибку. Я не хочу прокручивать этот позор в голове. Боюсь, тревожащие воспоминания не дадут мне покоя. Решаю всё же встать и привести себя в порядок.

Глава 14

В надежде, что мама ещё спит, осторожно приоткрываю дверь комнаты. На цыпочках переступаю порог спальни. Зря стараюсь. Мама сидит на диване, проводя пальцем снизу вверх по экрану своего смартфона, должно быть, листая какие-то новости. Прохожу мимо и стараюсь не смотреть в её сторону. Боковым зрением вижу, как она кидает на меня возмущённый взгляд, и на удивление не говорит и слова. На неё это не похоже. У мамы хватило выдержки дождаться, когда я проделаю все ритуалы утренних процедур. Я налила себе сладкий чай, бросила в него дольку ароматного лимона и проследовала в сторону комнаты.

– Даша, остановить. Я хочу с тобой поговорить, – это было сказано таким строгим, диктаторским тоном, что на мгновение я почувствовала себя нашкодившим пятилетним ребёнком. Когда-то в детстве моя мама отчитывала меня за провинности, и примерно так же начинались её воспитательные беседы.

– Мам, голова болит. Давай потом, я хотела бы полежать ещё немного.

Она будто совершено не слышит, о чём я её только что попросила.

– Даша, это что вообще такое было? Тебе не стыдно? Я про себя молчу, а перед Андреем, например?

Её слова вызывают во мне панику. Я быстро-быстро прокручиваю, что именно я такого натворила. Я совсем не помню, как я оказалась дома, как оказалась в своей постели. Помню только то, как мы садились в такси и… и, наверно, я уснула, потому, что на этом мои воспоминания обрываются. О чём сейчас говорит моя мама? Меня, свалившуюся без чувств, приволок домой Андрей? Или, может быть, я продолжала приставать к Андрею и каким-то образом это увидела мама? Или я что-то наговорила ему? Или маме? Чувствую, как вновь раскалывается голова на части, и я не способна хоть что-то ответить.

– Нет, я не понимаю, как это так можно вообще напиться? Да ещё и де-ву-шке?! Мне было стыдно за тебя перед Андреем. Ты же никакая была просто. Да ты идти самостоятельно могла с трудом. Какой позор!

Фух! Самое страшное миновало.

– Ну, могла же… идти… значит, всё нормально! – отвечаю дерзковато и разворачиваюсь в сторону комнаты, намереваясь скорее уйти от нотаций.

Я знаю, знаю, что мама не заслуживает сейчас такого ответа от меня. В том, что мне сейчас дико стыдно и я в краске, виновата сама. Но зная свою маму, если её не остановить, то это нравоучение надолго, и будет оно весьма мучительным. Пока не выжмет все соки, не отстанет. В детстве я выслушивала её нотации ровно до того момента, как мои губы не начнут кривиться и слёзы не хлынут из глаз от обиды и чувства стыда. В подростковом возрасте я начала вступать в перепалку, и чем чаще это случалось, тем резче становились мои ответы, просто потому что однажды это сработало.

Захожу в комнату, поудобнее усаживаюсь на постель и окутываю себя ещё не остывшим одеялом. Пока пью чай, решаю подзависнуть в смартфоне, но топот приближающихся к моей комнате шагов разрушает мои намерения.

– Это что ещё за выходки? Я попросила тебя остаться и поговорить со мной!

– Поговорить? Серьёзно, мам? Извини, но это не разговоры. Это называется очередные нотации! Мне уже 21 год. Я уже давно стала взрослой. Как ты этого понять не можешь? За мной не надо ходить по пятам и учить жизни.

– Вот именно! Тебе уже 21 год и ты взрослая! Но ведёшь ты себя как… как… Какого чёрта ты возвращаешься домой пьяная донельзя? Ты что, не умеешь себя контролировать? Зачем нужно напиваться так, будто ты девочка на выпускном, которая впервые пробует алкоголь и ещё не знает меры. Почему я должна за тебя переживать полночи? А потом ты являешься еле живая в сопровождении Андрея. И ему, между прочим, было стыдно передо мной, хотя должно быть стыдно тебе в первую очередь. Ты же приличная девушка! Я хочу гордиться тобой и твоими поступками!

– Но не можешь? А что тебе мешает мной гордиться? Не оправдала ожиданий?

– Да! Не могу! Не могу смотреть на то, как ты рушишь свою жизнь!

– Рушу? Ты серьёзно? – во мне всё больше и больше закипает ярость от её слов.

– А как это называется иначе? Последнее время ты совершаешь одну глупость за другой. Ты бросила учёбу на последнем её курсе! Ты шляешься полночи по барам и напиваешься до чёртиков. Ты бросила Марка, человека с которым у тебя могло быть всё, о чём мы только могли мечтать!

Всё… Эти слова были последней каплей моего терпения. От злости я чувствую, как моё лицо наливается бурлящей кровью, вены на шее пульсируют в бешенстве. Я с криком отвечаю на ряд её претензий.

– Не надо всё переворачивать с ног на голову! Учёбу никто не бросал – первое! Второе – отстань уже от меня с этим Марком! Вцепилась в его состоятельность своими клешнями. Надо же насколько решают деньги, хороший ли человек или же нет. Я не знаю, о чём ты там мечтала, но мне этот человек сделал больно! Представь себе! А в-третьих, с первой же зарплаты я съеду! Я не хочу ни видеть тебя, ни слушать твои претензии, ни пробовать оправдать надежды! И тебе не придётся больше краснеть за такую бесстыдную, шатающуюся по ночам дочь.

Я выдала это всё на одном дыхании. Мне обидно слышать, что я никчёмная. У неё всё же получилось вывести меня из себя. Я не могу сдержать истерики, и слёзы без остановки льются по щекам. Я всхлипываю, будто мне не хватает воздуха. Желание собраться и убежать из этого дома куда подальше. Но я заложник ситуации. У меня нет денег, чтобы съехать. Чёрт! Да я даже не могу сейчас убежать к своему другу Андрею! Да что же за проклятый день такой? Где же я так провинилась, что в одночасье весь мир стал против меня. Клубок негатива всё больше наматывает нить событий вокруг своей оси. И никак это не может прекратиться. Только стоило на мгновение почувствовать себя вновь человеком, как тут же всё посыпалось. А может, она права и я сама всё испортила?

Спустя несколько часов, чуть успокоившись, решаю зайти во ВКонтакте, потеряться в виртуальном пространстве чужих событий. Отвлечься. Просто нужно отвлечься. Выдохнуть и как-то постараться это всё забыть.

В приложении у меня висит несколько уведомлений. Ого. Новые запросы в друзья от всех троих: Жени, Стаса и Максима. Добавляю всех и решаю немного изучить странички новых друзей. У Жени всего лишь парочка фото, и все они плюс-минус похожи: смотрит в камеру, строжайшее лицо без намёка даже на скромную улыбку, хотя я-то теперь точно знаю, что этот человек умеет веселиться и улыбаться. Закрыв профиль Жени, я перешла на страницу Максима. Первое, что я рассматриваю, – это тоже фото с аватарки. Оно сделано на улице в вечернее время. На снимке Максим выглядит таким же, каким он мне и запомнился вчера: в той же чёрной куртке и в простой чёрной шапке с подворотом. На заднем фоне белая гладь снега, плавно исчезающая в темноте, а его самого освещает светом фонаря. Максим широко улыбается, немного поджав губу. Скорее всего, это фото совсем свежее. Пролистываю, чтоб посмотреть следующее фото аватарки. И на всех последующих фото Максим всегда с улыбкой или вовсе запечатлён во время дурачества. Над некоторыми фото я даже кратко смеюсь. Ну что, остался Стасик. Теперь я перехожу в его профиль и намереваюсь так же познакомиться с его страницей. Меня отвлекает всплывшее уведомление о новом сообщении. Открываю.

Кристина К.: «Привет, подруга. Ну, рассказывай, как вы вчера отдохнули?»

Я: «Привет! Ой… Не знаю, как и сказать. Голова болит. Всё закончилось клубом)»

Кристина К.: «У-у-у… Кто-то ушёл в отрыв? Я рада, что ты повеселилась»

Я: «Я ведь даже ничего не сказала про веселье… Но, да, это было весело))).»

Кристина К.: «А мне ничего и говорить не надо. Новости ВК проинформировали, что твой список друзей пополнился тремя красавчиками)»

Я: «Вот ты шпионка… Ничего от тебя не скроешь)»

Кристина К.: «Больше подробностей, Даша. Я жду!) Кто оказывал знаки внимания? Кто из красавцев приглашал на танец? С кем пили на брудершафт?»

О господи… Брудершафт. Закрываю глаза ладонью, одно это слово заставляет меня вновь вспомнить бессовестный поцелуй с Андреем. Цокаю и мотаю головой, будто отказываясь верить. Мне жутко стыдно. Поэтому решаю об этом умолчать. От Кристины у меня никогда не было секретов, но вот знаю эту бестию: она просто так не угомонится, забросает меня вопросами, захочет знать подобности, а потом ещё и не раз в разговоре напомнит мне об этом.

Я: «Да никто не оказывал знаков внимания. Дружеская посиделка и всё такое».

Кристина К.: «Вот даже не поверю в этот бред! Давно ли ты им стала другом? Не верю, что никто не подкатил даже? Ты себя в зеркало вообще видела? Сплошной секс!)»

Смеюсь.

Я: «Спасибо, Крис!) Умеешь ты меня заставить улыбнуться. Я танцевала с Андреем один медленный танец. Всё. И больше ни с кем»

Я: «Фу… как тухло. Будто ты б не натанцевалась с Андреем».

Вот если бы ты только знала до чего мы дотанцевались с Андреем, сейчас бы для тебя перестал этот факт быть тухлым. Андрей… Андрей… Что же делать мне с тобой Андрей? Надо всё же извиниться. Решаюсь! Напишу ему – была не была. Намереваюсь набрать сообщение, как в этот момент он опережает меня буквально на секундочку.

Андрей: «Куда пропала? И даже сегодня не зайдёшь выпить кофе?

Я: «Андрей, я хотела бы попросить прощения за мою пьяную выходку. Мы можем сделать вид, что ничего не было?»

Слышу несколько уведомлений о полученных сообщениях ВКонтакте, но моё внимание пристально приковано к диалогу с Андреем. Почему он молчит? Мне не приходит ответ от Андрея. Я чувствую, как во мне закипает волнение, а сердцебиение становится частым. Наверно, он пишет большое сообщение. Боюсь подумать даже что там. Андрей вообще не из разговорчивых и уж точно не из тех, кто пишет объёмные тексты. Экран смартфона тускнеет не дождавшись ответа. Но тут же новое сообщение вновь зажигает экран.

«Кофе готов! Если он остынет, не жди, нового не приготовлю».

Фух… Я с лёгкостью выдыхаю. Перечитываю его последнее сообщение и расплываюсь в улыбке. Всё-таки Андрей невероятный. Люблю его за то, что он такой особенный, понимающий человек. С ним всегда можно договориться и положиться на него. Пусть даже сейчас разрешился именно так идеально этот вопрос, всё же я испытываю стеснение при мысли, что сейчас его увижу. Но это явно лучший вариант, чем нежели остаться дома. Вприпрыжку сменяю домашний халат на более приличную одежду и направляюсь к нему.

Глава 15

Открывается дверь, а за ней стоит немного растрёпанный Андрей. На нём тоже остался отпечаток вчерашней ночи. Этого времени было мало, чтобы выспаться. Неловко смотрю на него и с какой-то застенчивостью начинаю приветствие. Всё же стараюсь сделать вид, что всё в порядке, всё, как и прежде, но вот мой еле слышный голос выдаёт стыдливость. Андрей, напротив, бровью даже не повёл, и взгляда не отводит. Ведёт себя так, будто вчерашнего поцелуя и вовсе не было. Даже на секундочку проскользнула мысль, что может и вовсе мне привиделся этот поцелуй. Но это невозможно. Я помню всё так, как оно и было. Хотя я была бы очень рада, если б всё же это оказалось пьяным видением. Сейчас на одну проблему бы стало меньше.

Его квартира наполнена пробуждающим ароматом кофе. И действительно на кухонном столе виднеются две чашки кофе, ожидающие нас. А между ними расположено блюдце с приготовленными Андреем бутербродами. Я усаживаюсь скорее за стол и не знаю с чего начать разговор. Андрей предлагает мне перекусить бутербродами. Честно сказать, я не голодна, но скорее набрасываюсь на ближайший ко мне бутерброд. «Такая дурочка», – мысленно оцениваю своё поведение. Я набросилась на бутерброд, чтобы не было неловкой паузы. Хрустящий тост, смазанный сливочным маслом и с ломтиком сыра заставляют вкусовые рецепторы пробудиться и признаться: бутерброд отпад.

– М-м-м… Как вкусно! Спасибо! – улыбаясь, с набитым ртом хвалю бутерброд, приготовленный Андреем.

Он в ответ посмеивается надо мной.

– Ешь на здоровье.

Я прожёвываю и запиваю кофе. Вроде бы всё как обычно. Оцениваю ситуацию и понемногу отпускаю терзающие себя мысли. Мы лопаем бутерброды и смотрим друг на друга, периодически обмениваясь улыбкой. Идеально!

– Мне Женёк прислал фотографии со вчерашнего вечера. Желаешь взглянуть?

Я немного напрягаюсь. Не хотела бы обсуждать вчерашний вечер, мало ли мы каким-то макаром придём к этому… Но, конечно, я соглашаюсь и стараюсь делать вид, что и правда ничего не было, как мы и договорились в сообщении.

Я листаю на смартфоне Андрея снимок за снимком. Первые фото с Миллениума, там мы сделали буквально парочку фото, а дальше последовали фото из клуба. На них мы такие хорошенькие, с широкими улыбками, счастливые и раскрепощённые к тому уже времени. Улыбаюсь и мысленно погружаюсь в воспоминания ушедшего дня. Следом вижу селфи парней с танцпола. Моя улыбка покидает лицо, и я начинаю немного напрягаться, боясь увидеть что-то непристойное. Ведь я была изрядно пьяна и не хотела бы, чтоб это хранилось в чьём-то смартфончике. Но ничего такого я не увидела, к счастью. Напротив, только свежие, яркие запечатлённые моменты с танцпола. Всё выглядит довольно прилично. Наши взгляды устремлены в экран смартфона, и я сейчас чувствую, как плечо Андрея касается моего плеча. Я машинально одёргиваюсь и прерываю наш телесный контакт, затем до меня доходит, что я сейчас повела себя как ненормальная. Мы всегда позволяли друг с другом тактильный контакт, будь это приветствие или в период простого нахождения вместе, выражая свою дружбу, выражая соболезнование или радость, и раньше в этом не было ничего зазорного. А сейчас это было глупо, холодно, по-чужому! Я возвращаю своё тело обратно в исходное положение, словно отскочила от неожиданности. А на самом деле продолжаю сидеть в напряжении и, кроме как мысли о нашем контакте, не могу думать о чём-то другом. Листаю фотки дальше, на первом плане вижу с покрасневшим лицом от ритмичных танцев, с дурашливым выражением лица, показывающего в объектив свой язык Стаса. Я замечаю на этом снимке, на заднем фоне слева от Стаса еле видный, размытый силуэт танцующей пары – и это мы. Мы – я и Андрей. Я замираю над снимком и пытаюсь разглядеть, какой именно момент запечатлён. Но картинка настолько в расфокусе, что ничего не понятно. Мои щёки вновь наливаются красной, я чувствую, как образовался ком в горле. Божечки! Они были в тот момент на танцполе. Какой ужас! А если они видели мой позор? Мне становится не по себе от мысли, что они только могли себе подумать обо мне. Так! Я должна себя взять в руки, я обязана взять себя в руки!

– М… отличные фотки! Класс! Пожалуй, я перекину парочку себе, – я торопливо пролистываю снимки назад, делая вид, что ищу для себя подходящие, когда в голове полный коллапс.

Позже, я немного остываю в разговорах на отвлечённые темы. А ещё через пару часиков я посмотрела ещё раз на фотки и уже без тревожных эмоций согласилась, что и правда наши фотки вышли чертовки хорошие.

Я смотрю в глаза Андрея и понимаю, что мне безумно будет его не хватать. Андрей ведь уже послезавтра уезжает в очередную командировку на север. Он хороший специалист и ценный сотрудник компании. Компания, в которой он работает чуть больше года, занимается поиском нефти, ну а сам Андрей занимает должность геодезиста. И как он рассказывал, его работа заключается в снятии точек координат, где будут стоять какие-то для меня непонятные сейсмоприёмники, где в дальнейшем будут пробурены скважины для добычи нефти. Когда-то профессиональный выбор его отца предопределил профессиональное будущее его же сына Андрея. Правда, Игорь Павлович, отец Андрея, много лет проработал в чуть отличающейся должности. Кажется, она звучит так: «геодезист-картограф». Уж чем именно он занимался, в моём том юном возрасте было это неинтересно. Помню точно, что он так же, как и сейчас Андрей, ездил в постоянные командировки и самый пик сезона выдавался с осени по весну. А потом, когда случилась трагедия с Игорем Павловичем, я старалась как можно реже заводить разговор об его отце. Андрею было очень больно при одном упоминании. Он любит своего отца и так старается ему подражать, что много раз доказывали его поступки. Даже этот – выбор профессии. Я не уверена, что жизнь Андрея спустя столько лет наладилась. Наладилась в том самом понимании, что она уже никогда не будет прежней, той полноценной, той жизнерадостной, той, которой она должна была бы быть у человека, у которого живы и здоровы родители. Его жизнь разделилась на «до» и «после». Это было так явно, так ощутимо и даже осязаемо. Когда ты смотришь в глаза человеку, а он бессловен, этот тонущий взгляд выдаёт всё нутро человека, его чувства и всю ту боль, что хранит сердце. Юношеский, детский блеск глаз надолго сменился слезливым блеском, отражающим разрывающий крик о той утрате.

Каждое событие в нашей жизни, будь то хорошее или плохое, накладывает свой отпечаток и влияет на дальнейший ход жизненных механизмов. Если бы его отец сейчас был жив, то можно предположить, что, скорее всего, Андрей сейчас работал бы юристом, а может быть, и вовсе адвокатом, как и мечтал. Я прекрасно помню, что когда наши родители спрашивали у своих детей, а кем же мы ходим стать, когда вырастем, Андрей твёрдо знал ответ на этот вопрос и горделиво отвечал: «Адвокатом», – при этом с важным видом задирал нос кверху. А я в свою очередь на подобные вопросы со стороны взрослых пожимала плечами без доли размышлений. Андрей же, напротив, тщательно изучал школьный предмет обществознание и право. И учитывая все эти факты, уверена практически на все сто, что он окончил бы какую-нибудь юридическую академию, работал бы сейчас важный в своём личном кабинете и уж точно не носился бы по полям, хоть ему и нравится эта работа, как говорит он сам. Но я-то знаю точно, что он под копирку последовал по пути своего отца.

Весь день и весь вечер я провела в компании друга, старалась не думать о вчерашнем, но вот это оказалась совсем невозможным рядом с ним. Я постоянно ловила себя на мысли, что, когда Андрей выпускал слова свои ртом, как магнитом, меня тянуло взглянуть на те губы, что я целовала меньше суток назад, а они меня в ответ. Жмурилась, отворачивалась, выдыхала, промаргивалась, но нет, всё это не работало. И меня всё не покидала мысль о том, как это было возможно? Андрей – мой друг детства. Да, наша дружба всегда была больше обычной дружбы. Я любила его так, как, наверное, родные сестры любят своих братьев. Я воспринимала его как старшенького, с которым я проводила очень много времени благодаря дружбе, завязавшейся между нашими семьями много лет назад.

Спустя короткий промежуток времени после нашего переезда в новый дом мои родители и родители Андрея крепко сдружились. Они ведь были совсем молоды и примерно одного возраста, поэтому без труда находили общие темы для разговоров и поводы для времяпрепровождения. Наши мамы любили вечерами за кружечкой чая с пряной выпечкой бурно обсуждать любовные сериалы. И так было практически каждый день. А вот наши отцы нечасто проводили совместно время, только лишь какие-то большие праздники или удачно совпавшие выходные. Мой папа постоянно допоздна пропадал на работе, а Игорь Павлович часто отсутствовал дома из-за своего графика работы.

Мы с Андреем изо дня в день передвигались из одной квартиры в другую, следуя за мамами, словно послушные хвостики. А вовремя их милых взрослых бесед те самые хвостики шумно играли или смотрели красочные мультфильмы, ссорились и тут же мирились.

Помню, как по моей просьбе выстраивали из стульев, плотных диванных подушек, махровых пледов и прочих сподручных материалов уютный шалашик. Это свитое уютное гнёздышко мы называли «секретной базой», поочерёдно выдумывали друг другу задания и отправлялись на «Большую землю» для их выполнения. Андрею на ум приходили только мальчишеские идеи для перевоплощения, то мы были коварными шпионами, то засекреченными агентами.

Всё это прекрасно и теплом отзывается в моём сердце. Мы были такие счастливые в своём беззаботном детстве. Тогда мы не знали всю горесть взрослых проблем и сложность их решений. А сейчас я хватаюсь за голову от череды событий, которые меня тревожат, заставляют кричать сквозь сон от душевной раны, бросать неприятные реплики собственной маме, тем самым огорчая её, а затем огорчаться самой. Или же прятать глаза от близкого человека, чью дружбу однажды ты уже предала, а через год совершить проступок, который испортит налаженный баланс между вами и снова заставит избегать взгляда.

Глава 16

С уездом Андрея я ощутила пустоту. Да, я знала, что мне будет его не хватать, но вот не думала что настолько. Четыре стены моей крохотной комнаты смотрят на меня в упор и постоянно давят. Теперь я много времени провожу среди них, от чего часто охватывает грусть. Мама говорит, что мне нужно чаще выбираться из своей «берлоги», а я это делаю лишь изредка. Радуюсь, когда у меня рабочие дни и пребываю в грусти в свои выходные, хотя обычно у людей всё с точностью до наоборот на этот счёт, но только не у меня и не сейчас. Правда за время отсутствия Андрея я успела буквально пару раз прогуляться с мамой. Она старается не поднимать те самые темы, и я ей за это благодарна, ведь знаю точно: ей сложно удержаться. Единственная тема, из-за которой у нас завязываются споры, – это мой запланированный переезд в отдельную квартиру. Она не может понять, зачем я буду отдавать часть своей зарплаты кому-то, учитывая, что я сейчас дома «гасну в своей комнатке», выражаясь её же словами. Наверно, её последняя выдержка нейтральных тем связана именно с её целью отговорить меня от переезда. Наверно, хочет продемонстрировать, что в нашем доме может быть уютно и комфортно нам вместе, показать, что мы можем нормально общаться. Но я уверена, стоит мне сдаться и протянуть лапки вверх, как её любезность быстро улетучится. Не верю в то, что люди в зрелом возрасте могут изменить своей натуре. Я решительна в своём выборе. Я хочу, а значит, съеду, как только будет у меня такая возможность. Я стараюсь не спорить и быстро делаю всё для того, чтоб эта тема скорее закрылась, и эта тема тоже встала наряду с теми запретными. Я не могу объяснить маме, что я хочу банального комфорта. Комфорта в самостоятельной взрослой жизни. Я ведь уже давно перестала быть маленькой девочкой и, уехав в другой город за получением образования, начала выстраивать свою собственную жизнь, отдельную от её крыла. А может, я именно поэтому и не выползаю из своей берлоги? Может, я элементарно не ощущаю комфорта? Мне хочется свободы, хочется независимости. Ведь моя мама считает, что знает многое о том, что нужно мне и что будет правильным для меня. Моя подростковая жизнь была ежедневной борьбой за личное мнение, за собственное принятие решений. Я мечтательно представляю, как в собственной квартире расставлю все свои вещи по их новым местам, как буду наполнять её атрибутикой уюта, ходить по различным магазинчикам и выбирать что-то новое для собственного комфорта. Это правда увлекательное занятие, я проходила через что-то подобное там, в Питере. Некая психотерапия для души. Хочется скорейшей смены «картинки». Пустить в свою жизнь что-то новое и вдохнуть как-то иначе.

Сегодня у меня выходной день, и это значит, что я буду весь день валяться на незаправленной кровати. Зависать в интернете, листая сводки новостей, что для меня подберёт система гугл, а быть может, залипну в переписке с Кристиной, ведь для этого мне стоит только написать и она заполнит своим общением моё пустое пространство, или, быть может, пролистывая каналы на телевизоре, зацеплюсь взглядом за интересный фильм, а ещё лучше – сериал и таким образом скоротаю время.

В галерее смартфона разглядываю снимки с последней и единственной совместной встречи в компании Андрея и его друзей. Всматриваюсь и невольно начинаю улыбаться. Всё-таки какие приятные эмоции у меня вызывают они. Решаю, что парочке самых лучших запечатлённых моментов найдётся место в виртуальном фотоальбоме ВКонтакте. Коротко подписываю «Свобода…». Я вкладываю в это короткое слово все те чувства, что поистине ощутила в тот чудный день. Не проходит и пары минут с момента их публикации, как мой смартфон заклокотал от череды уведомлений. Лайки, лайки, лайки полетели, накручивая цифру на вырост возле сердечка под снимками.

Новое личное сообщение:

Кристина К.: «Привет, моя зажигалка»

Иной раз мне кажется, что Кристина круглосуточно пропадает в соцсетях, ибо её оперативную реакцию никак не объяснить иначе. Время полдень, середина недели, Кристина должна быть на парах. Хотя… это никогда и никому не мешало блуждать в интернет-пространствах. Я и сама так делала на скучных для меня предметах.

Я: «Привет, Крис! Какая ещё зажигалка?» – После вопросительного знака ставлю смайл с ржущей улыбкой.

Кристина К.: «Я видела новые фотки. Ты в тот день была явно той ещё штучкой! В таком-то секси-платье… И вот как так вышло, что вместо какого-нибудь молодого и горячего красавца с тобой танцевал твой друг Андрей?!»

Меня возмущает это полученное от неё высказывание об Андрее, так как объективно считаю Андрея симпатичным парнем. У него выразительное лицо с чёткими очертаниями, его глубокие глаза тёмно-карего цвета иногда при искусственном освещении и вовсе смотрятся чёрными, особенно в сочетании с его тёмными волосами. Он высокий молодой человек с широкими плечами и ровной, как по струнке, выпрямленной спиной. Большинство высоких парней сутулятся, начиная делать это специально с детства, тем самым пытаясь скоротать свой высокий рост, таким образом не выделяться на фоне среднестатистических по росту сверстников. С детства таким парням, да и девочкам тоже, раздают обидные клички и наверняка Андрею тоже прилетала пара язвительных словечек в свой адрес, но они его не заставили склониться в прямом смысле этого слова. Он характерный, стойкий, мужественный.

Я: «А что плохого в том, что я танцевала с Андреем?»

Кристина К.: «В том, что чем раньше ты завяжешь новые отношения, тем быстрее закончатся все твои страдания»

Смотрю на сообщение и делаю глубокий вдох. Меня накрывает раздражение. Не понимаю, то ли я не в настроении, то ли Кристина и правда сейчас перегибает.

Я: «Сколько раз тебе повторять, что я не собиралась никого снимать, и давай ты не будешь больше мусолить эту тему. Ладно?!» – с повышенной скоростью набрала текст этого сообщения.

Кристина К.: «Э-эй там по ту сторону экрана… не кипятись! Думаю, тебе надо остыть…»

Кристина К.: «Пока!»

«Эй»? «Не кипятись»? Да она что там вообще офигела? Начинаю быстро-быстро стучать пальцами по клавиатуре смартфона, набирая ответное сообщение. Пыхчу на выдохе. Так! Стоп! Ловлю себя на мысли, что не стоит продолжать этот диалог, который чую, ничем хорошим не закончится. Стираю сообщение. Блокирую экран смартфона. Хочу покурить и не вижу в этом преграды. Хоть мама вернётся ещё не скоро, но я торопливо следую к балкону.

Никотин попадает внутрь моей грудной клетки и через лёгкие распространяется дальше по всему организму. С каждым новым выдохом дыма я ощущаю прилив спокойствия и лёгкого головокружения. Морозный ветерок скользящим потоком вливается в приоткрытую створку балконного окна, забирается мне под одежду и бодрит каждый участок моего тела. Я задумчиво смотрю, как голые ветви одинокого дерева вытягиваются в сторону по направлению ветра. Без своей пушистой зелёной шапки оно выглядит безжизненным, таким утомлённым, пустым. Оно выбивается своей блёклостью на фоне лёгкого золотистого настила от лучей солнца на белоснежных сугробах. За ним красивая картина глубокой осени, вот-вот сменяющаяся зимой. Люблю зиму. Есть в ней что-то особенное, по-настоящему волшебное.