Картер Браун

Крадись, ведьма

Глава 1

Она демонстративно скрестила ноги, явно любуясь ими. «Миссис Адель Блейр», – представилась моя первая клиентка таким тоном, словно ее имя должен знать каждый.

Передо мной сидела брюнетка в сапфирно-голубой обертке со светлым бантом под пышной грудью. Талия у нее была высокой, а грудь величественно выпирала шелк платья, но бант, надо признать, баснословно усиливал эффект. Мне подумалось, что мистер Блейр счастливчик либо напротив – несчастный малый, а может статься, то и другое одновременно.

Темные глаза посетительницы изучали меня, светясь и пульсируя, как лампочки на пульте компьютера. Невольно захотелось показаться в лучшем свете, и я слегка повернул голову, зная выгодные ракурсы своего лица.

– Мистер Бойд, – сказала она низким контральто, – мне посоветовали обратиться к вам в Детективном агентстве Крюгера.

– Да, две недели назад… – начал я, но, вспомнив о новенькой вывеске над дверью, «Сыскное бюро Бойда», решил не объясняться. – Вам дали прекрасный совет.

– Там сказали, что вы были их лучшим детективом. – Миссис Блейр улыбнулась.

– Значит, ваше дело оказалось слишком горячим для Пайла Крюгера. – Я улыбнулся в ответ. – Это единственная причина, по которой он мог отпустить клиента.

– Ошибаетесь, – вымолвила она не очень уверенно.

– Почему бы для начала не поговорить начистоту? – спросил я. – Возможно, позднее вы будете просто вынуждены лгать мне.

– Вы всегда так разговариваете с клиентами, мистер Бойд?

– Не знаю, – признался я. – Вы мой первый клиент.

Она равнодушно пожала плечами, и я проследил, как по ее телу, начиная от банта, прошла зыбь.

– Перейдем к делу. Оно касается моего мужа.

– Развод?

– Вы не занимаетесь делами о разводах?

– Я занимаюсь всем, за что хорошо платят.

Ее губы скривились в усмешке.

– Так мистер Крюгер и сказал. Нет, речь вовсе не о разводе.

Ее ноги магнитом притягивали мой взгляд. Ямочки на коленках и крутой изгиб бедер, туго обтянутый шелком, вызывали волнение. Да, эта женщина способна вскружить голову любому, и Дэнни Бойд, вероятно, не исключение.

– Мой муж – Николас Блейр. Вы, безусловно, слышали о нем.

– Вы так уверены?

Она жеманно поджала губы.

– Это величайший актер наших дней! «Шекспировский театр»! Вы бываете в театре, мистер Бойд?

– С тех пор как закрыли «Бурлеск»[1] – ни разу. Но верю вам на слово.

– Благодарю. – Она кивнула с холодной улыбкой. – Муж старше меня… Он уже много лет не выступал, но собирается вернуться на сцену.

– И вы хотите, чтобы я помог ему в этом?

Она подалась ближе ко мне.

– У вас не найдется закурить, мистер Бойд?

– Пожалуйста. – Я подвинул пачку через стол.

– Спасибо. – Она прикурила от настольной зажигалки и глубоко затянулась. – Это ужасно, но Николас потерял рассудок!

– Ага, так вы хотите, чтобы я нашел его? И где же он его потерял – в «Астории»?

Она порывисто поднялась, но тотчас села снова.

– Все так скверно… а дальше будет еще хуже, – прошептала миссис Блейр. – Нужно срочно что-то сделать, для его же пользы, мистер Бойд!

– Похоже, вам нужен не я, а психиатр.

Она решительно покачала головой.

– Это невозможно сделать! Но в одном вы правы: больница – единственный выход. Для его же пользы! Бедный Николас!

Я закурил.

– Чем вас не устраивает обычная процедура – медики и прочий джаз?

– Невозможно. – Она устало провела рукой по лбу. – За многие годы у Николаса в театральном мире сложилась репутация чудака, которому все позволено. Но я-то знаю его лучше и вижу, что эксцентричность уже переросла в безумие… Другие ничего не замечают. Конечно, Обри тоже догадался.

– Обри?

– Сын от первого брака, – пояснила она. – Поймите, если Николас поймет, что предстал перед доктором… О! Он великолепный артист, он сыграет роль самого разумного человека в мире.

– Значит, его безумие замечаете только вы и Обри?

– Мы, как самые близкие люди, знаем Николаса лучше других.

– Безусловно. – Я кивнул. – Каким образом вы предполагаете изолировать вашего супруга?

Пожав плечами, она устало вздохнула.

– Не знаю. Затем и пришла к вам. Помогите мне, окажите услугу в столь деликатном вопросе…

– И надолго вы хотите его изолировать?

– Естественно, до полного выздоровления! Боюсь только, мой несчастный Николас неизлечим.

– Мне тоже так кажется, – посочувствовал я. – Ваш муж богат?

– Не сказала бы… – Она испытывала колебания. – Он скопил немного, будучи звездой Бродвея… Имеет некоторый доход от ценных бумаг.

– А его сынишка, Обри, еще в школе учится?

– Что вы! – В ее глазах мелькнула усмешка. – Ему около тридцати.

– Привлекательный парень?

– Почти как вы, мистер Бойд. – На ее лице промелькнуло смущение. – А почему вы спрашиваете?

– Древнейший фокус, – сказал я жестко. – Старик женится на молодой, а его сын жаждет соединиться с мачехой, не потеряв при этом денег отца! Должен заметить, миссис Блейр, вы нашли оригинальное решение. Другие оказываются не способны придумать ничего, кроме убийства!

Она презрительно сжала губы.

– Не говорите чепухи, мистер Бойд! Меня заботит только здоровье мужа.

– В Нью-Йорке достаточно сговорчивых врачей. Не потому ли вы просите меня провернуть это грязное дельце, что считаете недоумком?

Моя клиентка вскочила и устремилась к выходу. Позволив ей дойти до двери, я небрежно произнес:

– Ведь вы не упомянули о самом главном.

Резко остановившись, она медленно повернулась.

– О чем?

– Сколько вы собираетесь заплатить за эту… конфиденциальную услугу?

– Пять тысяч долларов.

– Пять тысяч! – Я рассмеялся. – Рисковать карьерой за такую сумму?!

– Что ж, поищу кого-нибудь другого. – Она взялась за дверную ручку.

– Скажем, двенадцать, – произнес я. – Столкуемся?

Она снова обернулась.

– Двенадцать, – повторил я. – И две тысячи – на расходы.

– Какие?

– Пока не знаю, но думаю, их не избежать.

– Невиданная жадность! – возмутилась посетительница. – Я не могу позволить себе такие расходы! Восемь. И тысяча на расходы.

– Десять и две, – отчеканил я.

– Девять. И полторы – авансом. Это мое последнее слово! – поспешно воскликнула миссис Блейр. – Или соглашайтесь, или…

Подумав пару секунд, я улыбнулся.

– Согласен.

Моя клиентка вернулась к столу и достала из сумочки чековую книжку. Спустя минуту я разглядывал чек на 1500 долларов, выписанный Д. Бойду.

– Теперь мы деловые партнеры, не так ли?

– Конечно. – Я спрятал чек в верхний ящик стола.

– Как вы это сделаете? – резко спросила женщина.

– Что вы имеете в виду?

– Перестаньте паясничать, а то я заберу чек и уйду.

– Интересуетесь, как я позабочусь о бедном Николасе? Еще не придумал. Прежде всего не мешало бы его увидеть.

– Это легко устроить. Завтра он собирается присутствовать в студии на чтении пьесы. Вас можно будет представить, как друга Обри.

– Малыш не станет возражать?

– Конечно, нет! – Она прикусила губу. – Будьте же разумны, мистер Бойд.

– Называйте меня просто Дэнни, – попросил я. – Похоже, мы подружимся.

– Наши отношения чисто деловые, – усмехнулась она. – И очень надеюсь, что недолгие.

– Мои мечты терпят крушение, – с горечью произнес я. – Вкалывал на Крюгера, обзавелся наконец своим офисом, сижу, бездельничаю, и вдруг входит прекрасная дама…

Мы побеседовали еще минут пять, потом Адель поднялась.

– Я захвачу вас отсюда завтра в десять утра, – сказала она. – Обри будет со мной.

– На поводке? – хмыкнул я. Ответа не удостоился. Лишь бедра покачивались то ли презрительно, то ли обещающе – я проводил их взглядом до самой двери.

Едва соблазнительное видение исчезло, я заглянул в стол удостовериться в реальности другого чуда. Как знать, может, с этого чека и начнется процветание «Сыскного бюро Бойда».

Через десять минут у меня появился второй клиент. Он вошел без стука и захлопнул дверь ногой.

Высокий молодой человек отличался хорошим телосложением, тонкими, плотно сжатыми губами и голубыми глазами.

Покуривая, я наблюдал за приближением этих холодных глаз, и в моем взгляде он не нашел симпатии.

– Похоже, вы новичок, мистер Бойд? – спросил вошедший. Его голос был под стать росту.

– Верно, – кивнул я. – Недостаток опыта заменяю энтузиазмом.

– Энтузиазм опасная штука, мистер Бойд.

Я смотрел на незнакомца с нескрываемым восхищением.

– Вы вновь абсолютно правы. Вас, случайно, зовут не Конфуций?

– Бывает, и чувство юмора приносит неприятности, – добавил посетитель без всякого выражения. – Надеюсь, оно не покинет вас после моего визита.

– Было бы жаль.

Он склонился над столом так, что его глаза оказались в шести дюймах от моих.

– Несколько минут назад вы беседовали с актрисой. Чего она хотела?

– С актрисой? – Мое удивление было искренним.

– Адель Ромайн. – Он нетерпеливо кивнул. – Или она представилась как миссис Блейр?

– Надеюсь, вам понравится мой ответ, Конфуций: уберите из моего офиса свой любопытный нос и все прочие части тела, пока я вас не вышвырнул!

– Адель участвует в большой игре, – невозмутимо сказал он. – Слишком большой для такого щенка, как ты, Бойд. Ты сильно пострадаешь, мальчик. Если она уже заплатила – оставь деньги себе и забудь о ней. С претензиями не придет – гарантирую.

– Если вы ее доверенное лицо, ей стоит подумать о замене, – сказал я.

– Вижу, мой долг убедить тебя в серьезности сказанного, – неожиданно мягко произнес клиент.

– Вы и гороскоп мой принесли? – спросил я насмешливо, все еще не принимая его всерьез. И напрасно.

Правая рука незнакомца стремительно вырвалась из кармана, удар пришелся между глаз, и я опрокинулся вместе со стулом. Вокруг заклубился красный туман.

Его пальцы вцепились в ворот моей рубашки, он рывком приподнял меня и снова ударил.

Я лежал на дне темного омута. Где-то на поверхности, в тысяче футов от меня, мерцал свет. Наконец удалось вынырнуть, и я открыл глаза.

На колени я поднимался минуты две, а чтобы встать на ноги, ушло не меньше пяти минут. Конфуций уже покинул кабинет.

Посреди нового ковра красовалось широкое чернильное пятно. Белая кожа кресла и стульев была вспорота ножом. В столе лежал чек, разрезанный на тонкие полоски. Все это навело на мысль, что Конфуций – псих и его тоже необходимо изолировать. И я решил, что при следующей встрече изолирую его максимально надежно – попросту прикончив.

Глава 2

– Что случилось с вашей мебелью? – спросила миссис Блейр.

– Отдал в чистку, – ответил я. – В конце концов, она целый день простояла в кабинете, а вы же знаете, какая нынче мебель. И, кстати, я потерял ваш чек.

– Я выпишу другой, – кивнула она. – Конечно, приостановив платеж по первому. Знакомьтесь, это – Обри.

Он был высокий и плотный. Каштановые волосы вились, ухоженные усы гармонично дополняли ансамбль. Карие глаза разглядывали меня доброжелательно, он улыбнулся, показав ровные зубы, и сказал:

– Как поживаете, мистер Бойд? Адель считает, что вы сможете решить нашу проблему. Поверьте, я заранее благодарен.

– Благодарить надо девять тысяч долларов, – отозвался я.

Послышался резкий звук, словно залаяла собака, и я не сразу сообразил, что это он так смеется. Миссис Блейр посмотрела на часы.

– Мы опаздываем, – быстро сказала она. – Идемте, нам еще нужно придумать историю вашей дружбы.

Обри хмыкнул.

– Может, вы вместе учились в Йельском университете? – сказала Адель. – Где вы учились, мистер Бойд?

– В агентстве Крюгера, – усмехнулся я. – И уж если мы старые друзья, меня зовут Дэнни.

– Ладно, Дэнни, – кивнул Обри. – Прошлый год я отдыхал в Палм-спринг, мы могли познакомиться там?

– Вполне, – согласился я. – Отдыхали – от чего?

– От Нью-Йорка, – он вздохнул. – А в чем дело, старик?

– Не похоже, что вы где-то работаете.

Он засмеялся.

– Я далек от этого, мой друг. Порой немного играю на бирже, чтобы убить время.

– Договорились, – торопливо прервала миссис Блейр. – Палм-спринг, прошлый год. Едем быстрей!

Я потрогал царапину на лбу.

– Давайте не торопиться, – попросил я. – У меня в голове непорядок.

– По-моему, вчера было точно так же. – Адель насмешливо улыбнулась.

– Это даже к лучшему, – пробурчал Обри.

– Ну так поехали, – выдавил я сквозь зубы.

До Ист-Сайда мы добрались за тридцать минут. Студия производила впечатление. Прежде это явно было складом, вполне подходящим для хранения трупов. Воздух внутри был настолько затхлым, что, похоже, эта идея уже кому-то приходила в голову.

Посреди запыленного зала стояли женщина и мужчина. Другая пара сидела на самодельной деревянной скамье и наблюдала за первой. Наши шаги гулко отдавались в пустом помещении.

– Прелестная Офелия, о нимфа… – Мужчина повернул голову и заметил нас. – Кстати, о нимфах, – переключился он, – это моя жена, темноволосая Адель, мой сын и некто пришлый.

– Привет, отец, – улыбнулся Обри. – Знакомься, мой друг Дэнни Бойд. Почитатель твоего таланта и до смерти хочет познакомиться с тобой.

– До смерти? Это хорошо. У нас свободна роль призрака, Дэнни, – сказал Николас Блейр.

– Пригласите же меня, и ваш Гамлет наконец узнает, что такое настоящий призрак! – заявил я, пожимая артисту руку. Он был просто гигантом. Прямой красивый нос, аристократический раздвоенный подбородок. Черные волосы, густые и длинные, еще не знали седины, но лицо уже изрезали морщины, хотя грим хорошо скрывал его возраст.

– Позвольте представить вам остальных, – пробасил он. – Вернон Клайд, наш малость двинутый продюсер.

Лысый мужчина смотрел мрачно. Не вставая со скамьи, он помахал рукой.

– Приветствую.

– Рядом с ним – Лоис Ли, моя мать. – Николас расплылся в улыбке.

– Это у нас такой юмор, – откликнулась актриса. – Я играю королеву-мать. Словом, добро пожаловать в сумасшедший дом, мистер Бойд!

– Спасибо! – Я осторожно посмотрел на королеву. Ей было лет тридцать пять, скорее чуть больше, и пышные формы производили впечатление.

– И, наконец, очаровательная Чарити[2] Адам! – широким жестом Блейр представил стоящую перед ним девушку.

– О, я всегда считал, что в каждой блондинке проявляется милосердие Евы, – произнес я, любуясь девчонкой.

Чарити хихикнула.

– Продолжаем репетицию, Николас? – спросила она.

– Гости – это отличный предлог отложить дела, – пророкотал актер.

Чарити Адам явно относилась к искусству со всем пылом молодости. Я не спускал с нее глаз. Светлые волосы подстрижены по-итальянски, как это прозвали несколько лет назад, когда это вошло в моду и нуждалось в приличном названии, – то есть грубо обкромсаны, но на ней это смотрелось красиво. Темный облегающий свитер и черные узкие брюки подчеркивали совершенство ее славной фигурки. Мне показалось, что она без лифчика, но ее грудь крепка и не нуждается пока в нем. Широкий пояс с блестками охватывал невероятно тонкую талию. Стройные длинные ноги завершали картину.

– Счастлив с вами познакомиться, – внезапно произнес Николас. – Не подозревал, что у моего сына есть друг.

Обри нервно хихикнул.

– Мы подружились в Палм-спринг, папа. Там я в последний раз проводил отпуск, помнишь?

– Нет, – резко бросил Николас. – Твоя жизнь – сплошной отпуск.

– Не надо сейчас устраивать сцен, Никки! – капризно попросила миссис Блейр. – Не расстраивай наших друзей.

Брови Николаса приподнялись.

– Вас легко расстроить, Дэниел?

– Конечно, – подыграл я. – Нервишки плохие. Даже врач перестал задавать мне вопросы, боясь нервного припадка.

Вернон Клайд поднялся со скамьи.

– Если на сегодня все, почему бы не пойти куда-нибудь выпить? – поинтересовался он.

– Замечательная идея, – подхватил Николас. – В этой студии не выветривается запах смерти. Мне необходим напиток покрепче, чтобы перебить его!

– «С непокрытым лицом лежал он в гробу», – нараспев произнесла Чарити.

Блейр пожал плечами.

– Гамлет подождет в этом склепе до завтра.

Девушка помрачнела.

– Как вы можете так говорить, Николас! Мы должны все время жить этим. Это нужно чувствовать вот здесь! – Она приложила руку к сердцу.

– Дорогая, – Лоис Ли выглядела смущенной, – такой жест способен растревожить мужчину, будьте осторожней!

Николас повернулся ко мне.

– Чарити – поклонница Станиславского, – объяснил он. – Знаете, Дэниел, главное – метод. Бедный Шекспир! Слава богу, он не дожил до того дня, когда его пьесы подвергли методам!

– У меня устали ноги, – с горечью сказал Клайд. – Давайте выпьем где-нибудь поблизости.

– Пойдемте все же к нам, – пригласил Николас.

– Без меня, дорогой. – Лоис Ли покачала головой. – У меня свидание с парикмахером. Я надеюсь на изумительную прическу!

Обри толкнул меня локтем в бок.

– Они восхитительны, правда? – хрипло зашептал он. – Одно слово, актеры. Не знаю чем, но они разительно отличаются от всех прочих, согласны со мной?

Блейры жили в роскошной квартире на Восточной семидесятой улице. Я бы тоже не отказался снять такую, будь у меня достаточно средств.

Хозяин первым делом направился в угол гостиной, к бару. Один Николас готовил коктейли, а дюжина других смотрела на меня со стен: Николас – Лир, Николас – Макбет и так далее. Из всех главных шекспировских героев он не сыграл разве только Клеопатру. Но рано или поздно, сбрив с лица лишние волосы, наверняка сыграет и ее.

Чарити Адам принесла мне джин с тоником.

– Вы актер, Дэнни? – тихо спросила она.

– Нет.

Девушка мгновенно потеряла ко мне всякий интерес и вернулась к бару. В глазах Вернона Клайда появилось загнанное выражение, когда она села с ним рядом.

– Тост! – провозгласил Николас. – За первый успех в жизни, Обри! Он обзавелся другом. Салют! Дэниел Бойд!

Блейр-младший с трудом изобразил на губах улыбку.

– Перестань, отец. Дэнни еще не привык к твоим шуткам.

– Не могу себе отказать, мой мальчик, – сказал Николас. – Надеюсь, все в порядке, Дэниел?

– Не уверен, – ответил я. – У вас очень острые зубы, Никки-бой.

В комнате повисла тишина. Я заметил дрожание рук Обри. Затем Николас расхохотался, и напряжение спало.

Пожалуй, я запросил с Адель за работу слишком много – упрятать Николаса Блейра в психушку будет сущим удовольствием.

– Вы не артист, Дэниел? – спросил оп.

– Нет, я занимаюсь довольно загадочными делами, вы будете очень удивлены, если…

– Что вы думаете о Шекспире? – торопливо обратилась ко мне Адель. – Вам нравятся его пьесы?

– Никогда не читал, – сознался я.

– Вот он, типичный зритель! – хмыкнул Вернон Клайд.

– Да! – кивнула Адель. – Именно поэтому Лоис Ли играет королеву!

– Сколько горечи, дорогая! – усмехнулся Блейр. – Ты же знаешь, твой опыт в музыкальных комедиях не очень годится для драмы.

– Ты чертовски хорошо знаешь, я не предназначена для музыкальных комедий! – со злостью выкрикнула Адель. – Я хорошая актриса, а ты не даешь мне шанса показать себя!

– Я поступил опрометчиво, женившись на артистке. – Николас печально покачал головой. – Моя первая жена была всего лишь продавщицей и не требовала первых ролей!

– Ты не дал мне и самой незначительной роли, – угрюмо отмахнулась она.

– Я не могу этого сделать, – просто сказал Николас. – Мы достаточно об этом говорили, дорогая. Боюсь, в другой раз ты потребуешь для Обри роль Горацио! – Он рассмеялся с явным удовольствием. Но лицо его сына покрылось красными пятнами.

– Прошу вас, – поднял руку Клайд, – без семейных ссор! С минуты на минуту должен заявиться Лэмб, давайте будем большой дружной семьей без мышьяка в стаканах.

– Волк в овечьей шкуре, – тихо пробормотал Николас. – Когда мы все вместе притворяемся тут перед ним, меня тошнит!

– Все же будь с ним полюбезней, Никки, – попросил Клайд. – Между прочим, мы задолжали ему пятнадцать тысяч! Он в некотором роде наш ангел-хранитель.

– Ангел? С такой-то физиономией? – едко заметил Николас. – Тогда пусть и он будет любезен со мной, если хочет вернуть свои денежки.

– О боже! – безнадежно воскликнул Вернон и пригубил бодрящую смесь.

– Хотите, я буду с ним любезна? – спросила Чарити и покраснела. – Я имею в виду, если это поможет постановке. – Она на секунду прикрыла глаза, затем мечтательно сказала: – Я выйду на сцену в индиго! С багряным по краям!

Николас заметил скуку на моем лице.

– Опять метод, – объяснил он. – Авторские ремарки их не волнуют. Они все видят в своем свете и в своем цвете! Согласитесь, Дэниел, это же безумие!

Чарити обиженно захлопала ресницами.

– Я всего лишь стремлюсь к лучшему!

– Не надо, – вяло произнес Клайд. – И так хорошо, лучше – не надо.

Заметив, что никто не собирается наполнить вновь мой бокал, я сам направился к бару.

– Должно быть, вас шокирует здешняя атмосфера. – Хозяин улыбнулся. – Вы впервые столкнулись с домашней жизнью артистов?

– Ничего страшного. – Я сделал глоток.

– Да что он может знать о жизни! – с пафосом воскликнула Чарити. – Он, человек якобы загадочных занятий!

– Гораздо больше, чем вы предполагаете, – непринужденно сказал я. – Ну ладно, в театре вы можете заставить людей верить вам. Но уберите декорации, свет рампы, и что останется? Да ничего!

– Вы действительно уверены в этом, Дэниел? – пророкотал Николас Блейр.

– Да, я уверен, что вам удается дурачить театральную публику лишь потому, что она желает быть обманутой.

– Чепуха! – прогремел Николас. – Неудивительно, что вы с Обри подружились.

– Вне сцены вы не одурачите никого! – разошелся я. – Полминуты – и любой поймет, что вы не тот, за кого себя выдаете. Никто не поверит, что вы маляр, – вы будете красить стену с такой выразительностью, будто играете Гамлета, и ничего не сможете с этим поделать, Никки-бой.

– Обри, выставь этого типа из моей квартиры! – рыкнул Николас.

Обри притворился, что не слышал.

– Прекрасный ответ, – подзадорил я, – означающий, что вам нечем крыть, Никки, и вы публично это признаете.

– Ничего подобного! – закричал он. Его ноздри раздувались не меньше, чем у меня, когда я смотрел на Чарити Адам. – Будь я проклят, если стану спорить с каким-то кретином, предпочитающим стриптиз Шекспиру!

– Это тоже не ответ, – вставил я. – Держу пари, что вне театра вы не одурачите никого!

– Не будьте идиотом!

– Пари вас не устраивает? Боитесь потерять деньги? Или в чем дело, Никки-бой?

Казалось, сейчас он взорвется, но Блейр сдержался.

– Предлагайте условия, Дэниел! – неожиданно проговорил он. – А уж там посмотрим, актер я или нет.

– Хорошо, делаю конкретное предложение. Вы считаете себя настолько сильным актером, что в реальной жизни сможете удержать специалистов в заблуждении в течение, скажем, пятнадцати минут?

– Конечно!

– Ставлю тысячу, что у вас не получится.

Наступило молчание, вскоре ставшее гнетущим. Его нарушил Вернон Клайд.

– Это заходит слишком далеко…

– Помолчите! – отрезал Николас. – Я принимаю пари.

– Отлично! – Я огляделся вокруг. – Как насчет того, чтобы ваша жена хранила ставки?

– Не возражаю, – нетерпеливо сказал он. – Теперь назовите условия: какая роль, что за специалисты, время и место.

Я сделал вид, что задумался.

– Облегчу задачу и вам и себе, – произнес я немного погодя. – Вам – роль полегче, а мне – специалистов потруднее.

– То есть?

– Вам – роль актера, представляющего, что он действительно Гамлет, а его жена – мать-королева, которая задумала его отравить.

– Вы шутите? – уставился он на меня. – Это же слишком просто!

– Погодите, – усмехнулся я. – Теперь о специалистах. На эту роль я предлагаю психиатра. Согласны?

Вернон Клайд прочистил горло.

– Давайте забудем всю эту чушь и выпьем, – неуверенно сказал он.

– Согласен, почему бы и нет?.. – кивнул я.

– Так-то лучше, – проворчал продюсер. – Когда придет Лэмб…

– Простите, – перебил я. – Надо утрясти маленькую деталь. Если вы не возражаете, Никки-бой, я готов получить свою тысячу.

– Что? – Николас вскипел. – Держи свое пьяное хайло на замке, Вернон, пока тебя не спрашивают! Пари остается в силе, Дэниел!

– Рад за вас, – кивнул я. – Минуту назад решил, что уже струсили.

– А мне показалось, вы говорили, что не читали Шекспира? – Он взглянул на меня изучающе.

– Только басни в школе, про ту самую овечку, за счет которой финансируется ваша постановка.[3]

Николас залпом допил бокал.

– Психиатр – ваш друг, да? Вы заранее все обговорили, чтобы сообща облапошить старину Блейра?

– Хороший вопрос, – хмыкнул я. – Это требуется обсудить. Вы доверяете своей жене?

– Доверяю все, кроме ролей Шекспира, – коротко ответил он.

– В таком случае, пусть миссис Блейр выберет психиатра, тот назначит время, и только Адель будет знать, куда и к кому мы едем.

– Согласен. – Николас посмотрел на жену. – Ты сможешь организовать это, дорогая?

– Полагаю. – Она пожала плечами. – Это все дикость какая-то, но если вы настаиваете…

– Я хочу заставить Дэниэля уважать мою профессию, – выдавил Блейр сквозь зубы. – Да и тысяча долларов тоже достойна уважения, не так ли, мистер Бойд?

Я кивнул:

– Вы правы как никогда.

Глава 3

Частную клинику в Коннектикуте окружал лес. Территория возле большого двухэтажного здания, окрашенного в пастельные тона, была обнесена высоким забором. Строго приватная лечебница, и можно было надеяться, что заправляет здесь строго приватный психиатр.

Я с весьма озабоченным видом сидел в кабинете доктора Фрезера. На нем не было ни белого халата, ни темных очков. В своем дорогом костюме он мало походил на психиатра, да и пострижен был не хуже меня.

– Чем могу быть полезен, мистер Бойд? – вежливо спросил доктор.

– Видите ли, – замялся я, – дело касается моих друзей… – И я выдал ему историю о бывшем актере, перенесшем сценическое действо в собственную жизнь. Будто у него возникла навязчивая идея, он считает себя Гамлетом, а свою жену – матерью-королевой, решившей его отравить.

Лицо Фрезера оставалось беспристрастным. Тогда я добавил, что пока муж не слишком опасен, но состояние день ото дня ухудшается, чем и поделилась со мной его жена, как со старым другом семьи.

– Так какой помощи вы хотите от меня? – осторожно спросил Фрезер.

– Вы не могли бы посмотреть его, доктор? Если необходимо, пусть он останется здесь на некоторое время, под наблюдением специалистов. Его жена, поймите, находится в постоянной тревоге, а это тоже может кончиться нервным срывом либо еще чем похуже.

– Хорошо, я посмотрю вашего друга, мистер Бойд. Когда вам удобной приехать?

– В любое время. Чем скорее, тем лучше.

– Завтра в одиннадцать вас устроит?

– Отлично.

– Договорились. – Он вежливо кивнул.

Выйдя из клиники, я осознал, что меня что-то тревожит. И только включив мотор, сообразил, в чем причина моего беспокойства, – в лечебнице стояла абсолютная, неестественная тишина. Что же они делают с пациентами, добиваясь подобного порядка?

Вернувшись в офис около трех часов дня, я обнаружил в кабинете Адель Блейр в великом раздражении.

– Я уже час жду вас, – заявила она. – Где вы пропадали?

На ней было другое платье – темно-вишневое, со множеством нашитых на него пуговиц.

– Ездил в Коннектикут.

– Зачем? И что за идиотское пари вы вчера заключили?

– Я встречался с доктором Фрезером. У него в Коннектикуте частная психиатрическая лечебница.

– Вот как? – В ее глазах заблестел интерес.

– Мы договорились, он примет нас завтра в одиннадцать.

Женщина перевела дыхание.

– Вы уверены, Дэнни, что все пройдет без шума?

– Поговорим об этом после того, как вы выпишете чек, – предложил я.

Она открыла сумочку и протянула мне новый чек, взамен изрезанного Конфуцием. Для сохранности я убрал его в сейф.

– Доктор Фрезер, – сказал я, – внушает доверие. Уверен, все будет тихо.

– Что вы ему сказали?

– Вы – мои давнишние друзья, Николас – бывший актер, вообразивший себя Гамлетом, а вас матерью-отравительницей, ситуация в любой момент может выйти из-под контроля.

– Теперь мне понятно ваше вчерашнее поведение. Что же будет дальше, после… – Она замялась. – После окончания представления?

– Это уж зависит от Фрезера, – усмехнулся я, – и от мастерства вашего мужа.

– Хорошо, – кивнула она. – Значит, вы заедете за нами в девять тридцать?

– Именно так. И не забудьте, что в кабинете Фрезера вам надлежит выглядеть несчастной, страдающей супругой.

– Если вы помните, я – актриса! – парировала Адель. – Вы полагаете, его сразу оставят в клинике насовсем?

– Сомневаюсь. Но ваш муж окажется под наблюдением, что для начала неплохо. И на первое время я оплачу содержание Никки в лечебнице – думаю, это серьезно повлияет на мнение доктора, похоже, он испытывает недостаток клиентов. Пожалуй, это даже лучше, чем немедленное признание Николаса сумасшедшим.

– Время покажет, – заметила миссис Блейр. – Надеюсь, вы понимаете, что я расплачусь с вами полностью лишь после того, как буду уверена в благополучном исходе дела?

– Конечно. – Я усмехнулся. – И скажите Никки-бою, что нашли доктора по телефонному справочнику.

– Еще чего-нибудь мне следует знать? – Она посмотрела выжидающе.

– Поцелуйте за меня Обри, – улыбнулся я. – Как вы думаете, этот терьер не перебежит на сторону папаши?

В следующее мгновение она залепила мне пощечину. Бриллиант кольца впился в щеку.

Я взялся за пуговицу роскошного платья и притянул Адель к себе, затем обхватил за плечи и прижался губами к губам. Ее тело обмякло и некоторое время было послушным, но потом напряглось. Она начала молотить кулаками по моей спине. А я тем временем позволил своим рукам соскользнуть на ее талию и затем на округлые бедра. Она отшатнулась.

– Вы… вы… – Адель задыхалась от негодования.

– Если занимаешься грязными делишками, поневоле общаешься с такими же людишками, – сказал я спокойно. – Я грязный человек, миссис. – И дважды хлестнул ладонью по ее лицу.

Она уставилась на меня, раскрыв рот, словно не могла поверить, а через секунду кинулась расквитаться, размахивая руками. Я бесцеремонно оттолкнул ее.

– Возможно, раньше вы не боялись мужчин, дорогая.

– Я… я…

– Наверное, вы хотите сказать, что будете ждать меня завтра в девять тридцать.

– Я убью вас! – прошипела она.

Адель Блейр выбежала из офиса, хлопнув дверью. Впрочем, я крайне изумился бы, поступи она иначе. Такой характер по мне. Я сам грубиян и знаю это, но я привлекательный грубиян.

Десятью минутами позже дверь без стука отворилась, как и накануне, будто смотришь повторный показ по телевидению. Но на этот раз вошли двое – Конфуций и, вероятно, его помощник.

Конфуций аккуратно закрыл дверь и посмотрел на меня.

– Забыли еще что-то искромсать? – удивился я.

– Ты не извлек урока из первой встречи, Бойд, – спокойно ответил он. – Придется проучить тебя всерьез.

Я взглянул на его сообщника. Весил он не менее трехсот пятидесяти фунтов, этакая глыба с гладкими, зализанными назад волосами. Вынув сигару из верхнего кармана, он откусил кончик и выплюнул к моим ногам. Взгляд его голубых глаз обдавал холодом, а вообще этот тип был похож на бульдозер, пуская клубы дыма мне в глаза.

– Херби, – кивнул толстяк в сторону Конфуция, – защищает мои интересы.

– Херби? – Я с интересом оглядел Конфуция. – Неужели мать назвала его так? Мне представляется восхитительная картинка из детства, буквально слышу слова его мамочки: «Херби, сынок, не обижай маленькую девочку, ее крики разбудят всю округу!» Хорошенькое имечко для психопата!

– Иметь с тобой дело доставит мне удовольствие, Бойд, – зловеще заметил Херби.

– Повторяю, – проговорил толстяк, – Херби защищает мои интересы.

– Выходит, Адель Блейр ваш интерес. – Я окинул его взглядом. – Думаю, для нее вы толстоваты.

– Адель действительно интересует меня, – сказал он.

– Очень рад. Продолжайте.

– Меня зовут Лэмб.

– Читал книгу про вас, – ответил я. – А сейчас вы финансируете постановку старины Вилли?

Лэмб махнул рукой в сторону Херби.

– Этот Бойд просто кретин. Я зря теряю время, болтая с ним. Слов он не понимает.

– Я готов поучить его уму-разуму, мистер Лэмб, – ощерился Херби.

Лэмб присмотрелся ко мне и пожал плечами.

– Не знаю, зачем эта ведьма наняла частного сыщика, – сказал он очень тихо. – Да, впрочем, и неважно. Единственно, чего я хочу, чтобы Блейр не думал ни о чем, кроме постановки, – она уже обошлась мне достаточно дорого. Именно поэтому, Бойд, вы не будете работать на миссис Блейр.

– Ремонт мебели оплатите вы или Херби?

– Рисуетесь? – спросил он. – Играете звезду Голливуда? Херби вам сейчас все растолкует, герой дешевого вестерна!

– Вы, недоделанный боров, – тихо начал я, – катитесь к черту вместе со своим Херби. Мне и без вас хватает возможностей пощекотать нервы, когда я в этом нуждаюсь!

– Хорошо, – сказал Лэмб, пожав плечами. Он посмотрел на Херби: – Займись им.

Тот двинулся в мою сторону, доставая руки из карманов.

– На этот раз, Бойд, – мягко сказал он, – тебе достанется более основательно.

Кулак Херби рванулся к моему лицу, я отпрянул в сторону, приседая на правую ногу, а левой вдарил по его почкам. Он рухнул на пол и остался лежать, корчась от боли, но без стона.

Склонившись над ним, я сгреб борта пиджака, рывком поставил противника на колени и проверил кулаком прочность его носа. После этого Херби лежал уж совсем мирно.

– Ну-ну, – прохрипел Лэмб. – Достаточно.

– Черт возьми, – хмыкнул я, – это только начало. Вам придется подождать, пока я не приготовлю хорошую отбивную.

– Оставьте парня! – прохрипел толстяк. – Или я прикончу вас!

На меня смотрело дуло короткоствольного револьвера тридцать восьмого калибра. Я усмехнулся.

– Нашли дурака? Да вы ни за что не будете стрелять здесь!

Выстрел заглушил последнее слово. Пуля прошла в дюйме от моей головы. Медленно оглянувшись, я увидел дыру в стене.

– Хм, однако, вы не шутите. – Мой голос дрогнул.

– Вам лучше уйти отсюда, Бойд, – тихо предложил Лэмб, все еще держа палец на спусковом крючке. – Очнувшегося Херби я сдержать не смогу, даже если захочу.

Не имеет смысла спорить с человеком, когда в его руках столь убийственный аргумент. Я направился к двери.

– Запомните, Бойд, – прищурился толстый, – если вы еще раз встретитесь с Адель, я выхлопочу вам место в морге!

Я хотел было обсудить этот вопрос, но тут Херби заворочался, приходя в себя, и мне показалось самым разумным покинуть кабинет.

Глава 4

– Итак, – сказал Николас, когда автомобиль въехал в открытые ворота, – мне предстоит разыгрывать роль психа в сумасшедшем доме?

– И проиграть тысячу долларов, – заявил я, – не забывайте о главном, Никки-бой.

Блейр пожал плечами.

– Вам когда-нибудь говорили, Дэниел, что вы странный человек?

– Однажды. Одна блондинка на Кони-Айленд. Пусть внешность не обманывает вас, Никки, под этой оболочкой – золотое сердце.

– Четырнадцать каратов, – холодно вставила миссис Блейр.

Я остановил машину перед главным входом лечебницы, мы вышли. Николас с любопытством посмотрел на жену.

– Ты действительно нашла это местечко по телефонному справочнику?

– Конечно, – торопливо бросила она. – Думаешь, я хочу, чтобы ты потерял тысячу долларов, которые, к тому же, придется занимать?

– Верно. – Блейр вздохнул. – Пойдемте. Вы проверили свои часы, мистер Бойд?

– Будьте спокойны.

Я открыл тяжелую дверь. Медсестра вопросительно оглядела нас.

– Миссис и мистер Блейр к доктору Фрезеру, – сказала Адель. – Встреча назначена на одиннадцать часов.

– Вас ждут, – пробормотала девушка, кивнув в сторону кабинета. – Входите.

Первой шла Адель, я замыкал шествие. За дело она взялась быстро, не дав доктору опомниться.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания