Картер Браун

Могилы, которые я раскапываю

Глава 1

Могу допустить, что многие мужчины привыкают к своим секретаршам, когда сталкиваются с ними ежедневно нос к носу в своем офисе, – но не я. У меня все совсем иначе. Каждый раз, когда я вижу Фрэн Джордан, со мной происходит одно и то же. На меня нападает столбняк.

У Фрэн огненно-рыжие волосы и зеленоватые глаза, в глубине которых можно заметить холодную расчетливость, как бы компенсирующую излишнюю чувственность очаровательных губ. Фигурка у моей секретарши такая, что журналы мод наверняка передерутся, если она решит попробовать карьеру модели, и напоминает песочные часы: высокая полная грудь, осиная талия и широкие бедра, от которых моя бедная голова идет кругом.

Этим утром Фрэн заявилась в обтягивающем шерстяном свитере и черной узкой юбке; взглянув на нее, я, разумеется, тут же восхищенно замер.

– Дэнни Бойд! – с упреком воскликнула Фрэн. – Может, все-таки прекратите на меня пялиться и выслушаете?

– Да, я слушаю, – пробормотал я, с трудом шевеля онемевшим языком. – Но если я перестану пялиться, то необходимо будет вызвать доктора – это верный признак тяжелого недуга.

– Мне по вечерам приходится раздеваться в кромешной тьме, – мрачно прокомментировала Фрэн. – Стоит включить лампу – и я начинаю чувствовать на себе ваш взгляд. Вам никогда не говорили, что ваши глаза производят впечатление рентгеновской установки?

– Мне стоило большого труда обзавестись этим качеством, – скромно ответил я. – Зато теперь я не замечаю разных пустяков – например, когда смотрю на хорошенькую девушку, то обычно забываю, что она одета.

– Представляю, каким вы станете лет через десять, – холодно ответила Фрэн. – Облысеете, отрастите брюхо и будете щипать девушек в лифтах.

– Вам известно более подходящее для этого место? – полюбопытствовал я.

– Хоть изредка могли бы проявлять деликатность, – со вздохом заметила она вместо ответа.

– Деликатность я буду проявлять только между этажами, – с готовностью сообщил я. – Может, прокатимся в лифте? Вы убедитесь, насколько я могу быть деликатным. Надеюсь, сегодня вы забыли надеть пояс целомудрия?

– В точности как и в другие дни, – колко ответила Фрэн. – Но не поговорить ли ради разнообразия о деле?

– Хорошо, – сдался я. – Только не понимаю, почему мы всегда прерываемся на самом интересном месте?

Фрэн испустила тяжкий вздох, при котором ее тоненький свитерок обтянул тело самым соблазнительным образом.

– У нас появился клиент! – торжественно объявила она. – Надеюсь, вы не забыли, что мы нуждаемся в клиентах? Вот уже три недели, с тех пор как вернулись из Гонолулу, вы попросту бездельничаете.

– На Гавайях я вкалывал как каторжник, – запротестовал я. – Отдых мне просто необходим.

– Да уж, верю, что вы там ни дня не провели спокойно, – сахарным голоском протянула Фрэн. – Правда, не заработали ни цента, даже не смогли оплатить из собственного кармана чудовищные расходы. Ваши труды обошлись нам в две тысячи долларов.

– Да ладно! – отмахнулся я. – Так что за клиент?

– Фирма «Русалка», та самая, что производит купальные костюмы. – Фрэн произнесла это с таким благоговением, словно речь шла не о производителях какой-то ерунды, а о деле, основанном самим папой римским.

– Никогда о такой не слышал, – легкомысленно сказал я.

– Никогда не слышали?! – Лицо Фрэн вытянулось от изумления, смешанного с недоверием. – Неужели вы не знаете, что этим летом не менее пятидесяти процентов девушек на пляжах от Флориды до Лонг-Айленда будут щеголять в купальниках от «Русалки»?

– Ну-ка давай поподробнее, – заинтересовался я. – Как это нужно понимать? В купальниках от этой самой «Русалки» будет пятьдесят процентов от числа девушек или же на девушках будет пятьдесят процентов купальников «Русалки»? Очень существенная разница. И если верно второе, какой именно половиной будут пренебрегать любительницы солнечных ванн?

Фрэн посмотрела на меня с презрением.

– Дорогой Дэнни, почему бы вам не пойти куда-нибудь перекусить? Потом мы сможем продолжить нашу беседу. Терпеть не могу, когда вы пытаетесь острить на пустой желудок. Это действует мне на нервы не хуже налогового инспектора.

– С этой минуты буду вести себя как молодой супруг во время медового месяца, – пообещал я.

– Последний тур состоится во Флориде. В смысле, конкурса красоты фирмы «Русалка». Заключительный тур будет проведен в начале следующей недели, и вы приглашены в качестве одного из судей.

– А снег на улице все еще идет? – осторожно спросил я.

Фрэн бросила быстрый взгляд в окно и кивнула:

– Да. Но снег в январе для Нью-Йорка заурядное явление. Или у вас другое мнение на этот счет?

– Так, значит, сегодня не первое апреля? А то все это очень напоминает первоапрельскую шутку.

– Это вовсе не шутка, – холодно отреагировала Фрэн. – Фирма «Русалка» хочет избежать подтасовок и прочих грязных игр, поэтому-то и обратилась в «Сыскное бюро Бойда».

– Нет, все же это розыгрыш, – упрямо сказал я. – С каких это пор мое бюро имеет репутацию самого порядочного детективного агентства Америки?

– Да перестаньте ныть! – взвилась Фрэн. – На наш счет уже перечислили тысячу долларов в качестве аванса, а также деньги на расходы.

– Почему эти купальные магнаты так уверены, что я соглашусь?

– Но ведь от вас не требуется ничего особенного, Дэнни! – возмущенно воскликнула Фрэн. – В понедельник утром вы садитесь в самолет. Во Флориде вас встретит представитель «Русалки», его зовут Майер. Вам предстоит играть роль третейского судьи. Вы проведете в Майами неделю, причем в самый разгар сезона. Заметьте также, что никакой работы делать не надо – лишь любоваться девушками в купальниках. За это вам будут еще и платить!

– Все заманчивее и заманчивее, – вздохнул я. – Что вам еще известно об этих красотках в купальниках?

– Я уже заказала для вас номер в отеле «Стикс» и купила билет на самолет. Да, чуть не забыла: ни в коем случае вы не должны разглашать свою настоящую задачу.

– Но кто-то все равно будет знать правду, – раздраженно ответил я. – А кроме того, чтобы выяснить, не подложили ли девицы чего-нибудь в известные места, я как минимум должен буду ущипнуть каждую из них.

– Можете щипать девушек сколько угодно! – благосклонно позволила мне Фрэн. – Но они не должны знать, что вы наняты, чтобы следить за ними!

Я проявил такую сноровку, что она успела лишь робко пискнуть.

– Не могу не признавать очевидного, Фрэн Джордан! – воскликнул я восхищенно. – Вы ничего не подкладываете себе под юбку!

Согласно последним данным статистики, которые попадались мне на глаза, в Майами триста восемьдесят один отель. И все они, включая и «Стикс», самые что ни на есть шикарные. Я вошел в отель ровно в полдень, и портье вручил мне записку от Майера. Представитель «Русалки» извинялся за то, что не смог встретить меня, и предлагал увидеться в баре в 14.31. Подобная точность меня немного смутила.

Переодевшись и перекусив, я спустился в бар. Майер в точности соответствовал описанию Фрэн меня через десять лет – полноватый и лысый человечек в донельзя измятом костюме. Я собирался поинтересоваться, сколько девушек ему уже удалось ущипнуть, но, оценив его наряд, решил воздержаться.

– Мистер Бойд? – Он смущенно улыбнулся. – Меня зовут Морис Майер. Я из фирмы «Русалка».

– Дэнни Бойд, – представился я. – Что-нибудь выпьете?

– Во время работы я не пью ни капли, мистер Бойд. – Он вытер толстое лицо скомканным платком. – Понимаете, работа и выпивка для меня несовместимы.

– На мой взгляд, джин с тоником всегда уместен, – поучающе заметил я и знаком велел бармену снова наполнить мой стакан.

– Мне сообщили, что вы прибыли в качестве третейского судьи, – пробормотал Майер. – У вас есть какие-нибудь… э-э… какой-нибудь опыт в этой области, мистер Бойд?

– Как и у всякого нормального американского парня, – отозвался я. – Правда, выйдя из переходного возраста, я смотрю на девушек довольно скептически.

Майер смущенно хихикнул.

– Два других судьи – крупные специалисты в этой области. Хотелось бы знать, почему правление…

– Значит, у нас получится замечательное трио – два прожженных профессионала и энтузиаст-любитель. И кто же эти двое?

– Во-первых, Элейн Керзон, главный редактор журнала мод «Эксквизит». Вы наверняка слышали об этом журнале.

– Разумеется, – холодно подтвердил я. – Целыми днями просиживаю на бархатных подушках, курю сигары и пролистываю этот замечательный журнал.

Он снова промокнул лицо платком.

– Простите… Вовсе не хотел вас обидеть. Я всего лишь…

– А кто второй судья?

– Фотограф Дюваль.

– Его я тоже не знаю.

– Очень милый человек! – с воодушевлением воскликнул Майер. – Мы с ним отлично ладим. Настоящий джентльмен… – Он осекся, робко взглянул на меня и тут же спрятался за своим платком. – Пожалуйста, поймите меня правильно, мистер Бойд, я…

– Да ладно, ладно. – Я благосклонно махнул рукой. – Когда начинается конкурс?

– Завтра утром. – Он судорожно сглотнул. – В нем участвуют тридцать девушек со всех концов Соединенных Штатов. Завтра предстоит отсеять две трети: в полуфинал должны пройти лишь десять. А в финале будут участвовать только пять девушек.

– Пожалуй, я готов посвятить подобному занятию свою жизнь, – мечтательно протянул я.

– Завтра в десять утра я пришлю за вами машину, мистер Бойд, – пробормотал Майер. – Надеюсь, вы не откажетесь от этой скромной услуги?

– Так и быть. – Я величественно взмахнул рукой.

– Конкурс будет проводиться в загородном клубе «Кипрес». Там, где каждый год проводят коронацию Королевы Грейпфрута.

– Ее действительно коронуют этим фруктом?

Он вытаращил глаза и попытался отодвинуться от меня – по всей видимости опасаясь, что я могу испортить его мятый костюм.

– Ну хорошо. – Майер деликатно кашлянул. – Думаю, мы обсудили все вопросы. Но если у вас имеются какие-нибудь пожелания, мистер Бойд…

– Имеются, – добил я его, – но давайте оставим это на завтра. Я хочу познакомиться с участницами конкурса.

На лице Майера проступил ужас.

– Надеюсь, вы не хотите лично встретиться с одной из участниц конкурса?

– Ну почему же с одной? Именно женского общества мне и не хватает.

– Но это недопустимо! – пролепетал толстяк. – Это противоречит правилам и может сорвать конкурс. Первое правило гласит: ни один из судей не должен иметь личной заинтересованности…

– Было очень приятно познакомиться с вами, мистер Майер. – Я доброжелательно улыбнулся. – Могу вас заверить, что в конкурсе на звание короля кислого винограда у вас хорошие шансы.

– Пообещайте, что не станете вступать в разговоры с участницами, мистер Бойд. – Майер затравленно смотрел на меня.

– Вам следует позаботиться о куда более важных вещах, мистер Майер, – сочувственно ответил я. – К примеру, о вашем костюме: его будет нелишним погладить.

Глава 2

На следующее утро «Линкольн» вишневого цвета доставил меня в загородный клуб «Кипрес». Судя по всему, конкурс собирались проводить рядом с плавательным бассейном совершенно нелепой формы. Шофер распахнул дверцу, я выбрался из машины и тут же заметил, что ко мне вприпрыжку несется Майер.

– Доброе утро, мистер Бойд! – Неуверенная улыбочка быстро сползла с его лица. – Утро действительно чудесное. Надеюсь, вам нравится здешний климат?

– Еще не разобрался, – коротко ответил я. – А что случилось с вашим бассейном?

Майер испуганно обернулся и вытаращился на бассейн, словно тот встал на дыбы.

– Я не понимаю вас, мистер Бойд!..

– У него такая странная форма… Вы не находите?

– Ах вот вы о чем! – Майер весь подсобрался. – Форма бассейна повторяет очертания Флориды. А еще у нас парк! Правда, у нас чудесный парк, мистер Бойд? Вам стоит непременно задержаться на пару деньков после завершения конкурса. В нашем парке есть редчайшие растения! Например, плотоядные цветки или бесстыдницы…

– Бесстыдницы? – изумленно переспросил я. – Они что, имеют привычку оказываться в чужих постелях?

– Ха! – выдавил Майер. – Нет, просто закрывают свои лепестки, стоит к ним притронуться. Кроме того, у нас есть совершенно удивительная роза. Вам непременно нужно посмотреть на нее.

– И где она? – жадно спросил я.

– Совершенно чудесный цветок, – холодно продолжал Майер. – Утром лепестки белые, а к закату становятся алыми.

– То есть эта штука ведет себя как исполнительный комитет сената? – пробормотал я, тут же потеряв интерес. – А где же девушки?

– Готовятся к выходу вон в том полосатом павильоне. Мистер Бойд, я хочу познакомить вас с остальными судьями.

Я проследовал за ним по асфальтовой дорожке к столику, пристроившемуся прямо возле бассейна. За столиком сидели два человека, между ними оставался пустой стул.

– А вот и мы! – жизнерадостно провозгласил Майер. – Хочу представить вам третьего судью, мистера Бойда. – Он умоляюще посмотрел на парочку, сидящую за столиком. – Мистер Бойд, познакомьтесь с мисс Элейн Керзон.

– Доброе утро. – Я кивнул темноволосой особе в элегантном белом хлопчатом костюме.

Она слегка повернула голову в мою сторону, и под ее ледяным взглядом кровь в моих жилах застыла. Сама она не издала ни звука.

Майер смущенно кашлянул.

– А это мистер Дюваль. Клод Дюваль – знаменитый фотограф.

Я перевел взгляд на Дюваля. Это был высокий и тощий тип с длинным носом и меланхоличным добродушным взглядом дворняжки.

– Очень приятно, – отозвался он гнусавым голосом.

– Вот ваше место, мистер Бойд. – Майер суетливо обежал столик. – А это карандаш и блокнот. Сама процедура очень проста. Девушки поочередно проходят перед вами, у каждой на купальнике будет номер. Потом вы сравните свои записи и вычеркнете тех, кто не прошел в следующий тур.

– Отлично. – Я уселся на свободный стул.

– В таком случае не будем терять время. – Майер улыбнулся и умчался прочь.

Как только он исчез, я закурил и спросил себя, почему этот несчастный не послушался моего совета и не привел в порядок свой костюм.

– Как же ненавижу эти конкурсы!.. – процедила Элейн Керзон. – Если бы «Русалка» не размещала в моем журнале рекламу…

– Целиком с вами согласен! – чопорно поддержал ее Дюваль. – Если бы не их заказы…

– А мне эта затея нравится! – объявил я и довольно потер руки. – Сама идея конкурсов красоты всегда казалась мне гениальной, а возможность полюбоваться восхитительными милашками…

– Милашками? – Дюваль содрогнулся.

– Если у вас в запасе и другие столь же вульгарные словечки, – ледяным тоном заметила Элейн Керзон, – воспользуйтесь ими сейчас, пока не начался конкурс. Так будет лучше.

Из динамиков, расставленных вокруг бассейна, полились звуки фанфар. Перед нами снова откуда-то возник Майер и объявил о начале конкурса. Звуки торжественного марша незаметно перешли в веселую песенку. Через минуту мимо нас неторопливо прошествовала первая участница.

Никогда прежде я не бывал столь внимателен. А когда мимо проходила участница под номером двадцать шесть, я почувствовал азарт, какой случается у любителя рулетки при крупном выигрыше после недели хронического невезения.

Пока мимо меня проплывали одна за другой двадцать пять соблазнительных округлостей, я просто смущенно ерзал на своем стуле. Но когда появился номер двадцать шесть, я в момент осознал, что это мое счастливое число. Девушка с неприступным видом приблизилась к нашему столику и вдруг подмигнула мне.

Светлые, почти белые волосы ниспадали волнами до середины спины. Бикини было леопардовой расцветки. Она томно покрутилась перед нами, потом снова подмигнула мне.

– Как вас зовут, сокровище? – ласково поинтересовался я.

– Элиш… – Она чуть округлила очаровательные губки. – Элиш Хоуп.

– С такими формами, как у вас, моя лапочка, – почти прошептал я, – можно не волноваться за исход конкурса.

– Мистер Бойд! – возмутилась Элейн Керзон. – Прошу вас, не забывайте, что вы судья!

– И надо заметить, самый неподкупный, – отозвался я, пожирая девушку глазами. – Вы случайно не свободны сегодня вечером, мое сокровище?

– Совершенно свободна! – проворковало сокровище.

– Когда и где?

– Вы задерживаете проведение конкурса, мистер Бойд, – гнусаво проныл Дюваль. – Ради бога…

– В восемь, – быстро сказала блондинка. – В «Сирокко».

– Договорились!

Я быстро записал в своем блокноте ее имя. Элиш Хоуп еще раз одарила меня чарующей улыбкой и упорхнула. Ее место заняла высокая брюнетка в закрытом светлом купальнике с глубоким вырезом на спине, выгодно оттенявшем ровный загар. Если бы я не договорился уже с Элиш, то непременно закинул бы удочку насчет номера двадцать семь. Тем более что эта брюнетка, как и Элиш Хоуп, смотрела только на меня, полностью игнорируя моих коллег-профессионалов. Но, увы, для того, чтобы поспеть сразу на два свидания, мне следовало быть суперменом. Наконец мимо нас профланировали три последние девушки, и теперь дело было за судьями.

– Начнем с первого номера, – деловито сказала Элейн Керзон. – Блондинка с прической пуделя. Мое мнение – отрицательное.

– Согласен, – со скучающим видом протянул Дюваль.

– А вы, мистер Бойд?

– Мое мнение положительное.

Лицо Элейн застыло.

– Что ж, чуть позже мы вернемся к этому вопросу. Номер второй. Я – за!

– Согласен, – кивнул Дюваль.

– Не согласен, – решительно заявил я.

Они какое-то время молчали, уставившись друг на друга, потом вперили в меня негодующие взгляды. Элейн бросила свой карандаш на стол.

– Но это смешно! – фыркнула она. – Судя по всему, вы выступаете в роли судьи впервые, мистер Бойд.

– Зато у меня есть вкус, – надменно ответил я.

– Если дело пойдет так и дальше, мы рискуем проторчать здесь до ночи, – прогнусавил Дюваль. – А у меня еще полно дел. Нужно провести съемки для одной табачной компании. Меня ждут двенадцать моделей!

– В таком случае, может, не будем спорить и перейдем сразу к соглашению? – небрежно спросил я.

– Что вы подразумеваете под соглашением? – хмыкнул Дюваль.

– Номера двадцать шесть и двадцать семь проходят в следующий тур.

– Так не годится! – отрезала Элейн Керзон.

– Не спешите, дорогая! – вмешался Дюваль. – И что, если мы согласимся?

– Остальных можете выбрать на свое усмотрение. Мне это будет абсолютно безразлично.

Дюваль принялся задумчиво малевать что-то в своем блокноте.

– Пожалуй, мы выберемся из этой ситуации гораздо быстрее, чем я опасался!

– Шантаж! – прошипела Элейн. – Откровенный, наглый шантаж! – Несколько секунд она боролась с клокочущей в ней яростью, потом выдавила: – Я не желаю сидеть целый день и препираться, поэтому согласна.

Пока объявляли результаты и девицы, прошедшие в следующий тур, позировали перед фотографами, перевалило за полдень. Мы перекусили за счет фирмы, после чего по настоянию Майера совершили прогулку по парку.

Около половины шестого «Линкольн» вишневого цвета доставил меня к отелю. Я прямиком направился в бар и заказал джин с тоником. Глянув спустя какое-то время на часы, подскочил как ужаленный. Было почти восемь, а перед свиданием следовало принять душ и переодеться.

Поднявшись к себе в номер, я обнаружил там гостей. Ко мне заглянули два угрюмых типа в дорогих костюмах. Мрачные физиономии незнакомцев лучше всяких слов свидетельствовали о серьезности их намерений.

Тому, который сидел у окна, было лет сорок пять. Гладкое, почти без морщин лицо; черные волосы и небольшие ухоженные усики, делавшие его похожим на миллионера, удалившегося на покой. Этот человек с интересом разглядывал меня. На нем была спортивная куртка и брюки из добротной ткани. Синяя шелковая рубашка с серебристыми искорками застегнута на все пуговицы. Словом, внешность этого типа впечатляла не меньше, чем реклама старого доброго виски.

Его напарник торчал посреди комнаты с таким угрюмым видом, что я невольно насторожился. Опасный паренек. Тщательно уложенные волосы оставляли открытым левое ухо, на котором я, сколько ни вглядывался, не обнаружил мочки.

– Наверное, я ошибся номером и забрел в чужие апартаменты, – задумчиво протянул я. – Но что тогда здесь делает мой чемодан?

Элегантный громила выбрался из кресла.

– «Русалка» выписала вас сюда аж из Нью-Йорка, – скучающим тоном заметил он. – Болван Майер носится с вами, как с бриллиантовым колье. Наверное, в Нью-Йорке вы высоко котируетесь?

– И что вам от меня понадобилось? Автограф?

– Очень остроумно, Бойд, – вступил в беседу верзила без левой мочки. Его голосок был слишком писклявым для столь могучего тела. В другой ситуации я наверняка не удержался бы от смеха, но сейчас мне было не до веселья.

– Давайте перейдем прямо к делу, Бойд, – спокойно сказал элегантный тип. – Фирме «Русалка» неоднократно предлагалось отказаться от этого конкурса, но она не пожелала и слышать об этом. Так вот, мы надеемся, что вы станете тем самым человеком, который убедит их, что мы вовсе не шутим.

– Приятно это слышать, – заметил я. – Фирма «Русалка» всегда открыта для сотрудничества. Сколько купальников вы хотите заказать на предстоящий сезон?

– Похоже, острить он научился еще в утробе матери, Хэл, – пропищал громила с дефектным ухом. – Почему ты не смеешься?

– Мне кажется, мистер Бойд еще не осознал всю серьезность ситуации, Чарли, – отозвался обладатель холеных усиков. В голосе его прозвучал легкий упрек. – Видимо, придется объяснить ему на более доступном языке.

Он с недоброй улыбочкой приблизился ко мне.

– Вы должны передать своим хозяевам, мистер Бойд, что это последнее предупреждение. Иначе… иначе их ждут большие неприятности. Мне кажется, что, несмотря на нелепую стрижку, вы человек сообразительный и сумеете понять важность нашего сообщения. А значит, сумеете убедить своих боссов, что мы вовсе не шутим. Я правильно говорю, Чарли?

– Лучше и не скажешь, Хэл, – пропищал тоненький голосок. – Изложим ему наши соображения, а он передаст их кому надо.

– Может, вы все-таки скажете, о чем, собственно, речь? – предложил я. – Хотя бы намекните.

Все это время я следил за Хэлом, и это было моей ошибкой. Гориллоподобный Чарли двигался куда быстрее, чем я ожидал от человека его комплекции. Его лапищи обхватили меня и прижали мои руки к туловищу.

– Почему бы вам не посоветовать своему приятелю вести себя как подобает джентльмену? – обратился я к Хэлу, который с безразличным видом наблюдал за происходящим. – Кем он себя воображает? Медведем из детской сказочки?

– Чарли обладает неимоверной силой, – ласково сообщил Хэл, с сочувствием наблюдая за моими тщетными попытками вырваться из лап чудовища. – Так что мой совет – не тратьте силы попусту. Мы уйдем, как только вы согласитесь выполнить нашу маленькую просьбу. – Он закурил сигарету и с минуту с интересом наблюдал за кольцами дыма. – Лично к вам у нас пока никаких претензий нет. – В его голосе звучало неподдельное участие; таким тоном командир интересуется самочувствием своего солдата, которому оторвало руку.

Отступив на шаг, Хэл занял стойку и внезапно вонзил кулак мне под дых. Железные объятия его напарника не позволили мне уклониться или хотя бы смягчить удар. От боли у меня в глазах потемнело. Хэл со скучающим видом нанес еще один удар, потом отступил на шаг и с любопытством посмотрел на меня.

– Думаю, теперь можно отпустить мистера Бойда, – сказал он с отеческим благодушием.

Колени у меня подогнулись. Я жадно ловил ртом воздух. Боль волнами распространялась по всему телу. Я почувствовал, что Чарльз ослабил хватку, но в следующую секунду я взмыл в воздух и на мгновение увидел перед собой потолок, а затем грохнулся на пол. Ударившись, чуть отполз в сторону и затих, раздумывая, можно ли меня считать живым.

– Надеюсь, вы не забудете о нашей встрече, мистер Бойд, – с ласковой улыбкой сказал Хэл. – И будьте так любезны передать наше сообщение дальше. Мы действительно не шутим.

Он осторожно перешагнул через меня, словно стараясь не испачкать элегантные башмаки, и направился к двери. Его приятель последовал за ним.

Минут десять я лежал неподвижно, ожидая, когда дыхание придет в норму. Потом осторожно пошевелил ногами – сначала одной, потом другой. Так, вроде бы целы. Через несколько минут я окончательно убедился, что опасных травм у меня нет. Мой классический профиль нисколько не пострадал, из-за чего на мгновение я даже испытал к этой парочке нечто вроде благодарности. Но, несмотря на столь благоприятное завершение, чувствовал я себя отвратно.

С трудом поднявшись на ноги, я поплелся в душ. Несколько минут под горячими струями оказались для меня благотворными, но боль в области солнечного сплетения по-прежнему давала о себе знать.

На свидание я опаздывал уже на полчаса, но тем не менее спустился вниз и попросил портье вызвать для меня такси. В «Сирокко» мне указали, что Элиш Хоуп живет на пятнадцатом этаже. Поднимаясь в лифте, я искренне надеялся, что она не успела уйти с другим. Обнаружив, что дверь ее номера приоткрыта, я облегченно вздохнул и решительно шагнул внутрь.

– Мое сокровище, трудно поверить в то, что я вам скажу, – выпалил я на одном дыхании, – но я опоздал только потому, что меня избили.

Не успел я и глазом моргнуть, как меня избили второй раз за этот вечер. Правда, на этот раз куда профессиональнее – меня просто шмякнули чем-то тяжелым по затылку, и я отключился.

Мне чудилось странное: бесконечной вереницей передо мной проходили медведи гризли в элегантных купальниках от фирмы «Русалка». Но вот кошмар отпустил, и я постепенно выбрался в мир, где царила боль. Попривыкнув к этому не вполне приятному ощущению, я отважился приоткрыть один глаз, дабы выяснить, не ждет ли меня очередной сюрприз, а если да, то какой именно.

Спустя пару минут я медленно приподнялся и сел. Кроме избитого и достойного всяческого сожаления Дэнни Бойда, в комнате не было ни души.

Самое же любопытное заключалось в том, что я находился в собственном номере отеля «Стикс». Как это произошло, я, разумеется, не знал, а если верить моим часам, через пять минут должна наступить полночь. В номер Элиш Хоуп я вошел около девяти часов.

Где я провел последние три часа и каким образом очутился в собственном отеле, оставалось загадкой. Поразмыслив, я решил снова отправиться в отель «Сирокко», чтобы получить ответы на интересующие меня вопросы.

От моего костюма несло, как от подпольной самогонной фабрики, поэтому пришлось снова переодеться. До «Сирокко» я добрался без происшествий и спустя полчаса снова стоял перед дверью номера Элиш Хоуп. Я трижды безрезультатно постучал, а потом установил, что дверь, как и в прошлый раз, не заперта. Распахнув ее пошире и выждав несколько секунд, я стремительно влетел в комнату, словно хотел в час пик попасть в вагон нью-йоркской подземки.

На этот раз никто не огрел меня по затылку. В ванной комнате горел свет, дверь в нее была приоткрыта. Я убедился, что в номере никого нет. Это открытие несколько разочаровало меня. Я включил свет, и интерьер комнаты тотчас перестал быть таинственным. Два кресла, маленькая кушетка, письменный стол со стулом, туалетный столик, заставленный косметикой. На кресле рядом с туалетным столиком лежало вечернее платье и какая-то прозрачно-эфемерная тряпица, относящаяся к дамскому белью. Рядом красовались вечерние туфли на высоких каблуках, украшенные блестящими камешками.

Еще в школе я узнал, что кратчайшее расстояние между двумя точками – прямая, поэтому мой взгляд проследовал от кресла прямиком к кровати. Я тут же установил, что этим вечером Элиш Хоуп ни с кем другим из своего номера не уходила. Она все еще находится тут.

Совершенно обнаженная, она лежала лицом вниз на кровати. Я приблизился с недобрым предчувствием.

Для Элиш Хоуп время больше не имело никакого значения. Она была мертва. Кто-то задушил ее. И человек, сделавший это, судя по всему, имел своеобразное чувство юмора. Вокруг шеи был плотно намотан купальник.

Я не мог удержаться от того, чтобы посмотреть на ярлык фирмы. Откровенно говоря, слово «Русалка», красовавшееся на этикетке, не стало неожиданностью.

Я закурил, задумчиво глядя на задушенную красавицу. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались два типа. Они проделали это так спешно, словно опаздывали на вечеринку, где заканчивалась выпивка.

Глава 3

Один из них, худощавый, с угловатым лицом и взглядом человеконенавистника, видимо, сытый по горло общением с представителями рода человеческого, наставил на меня пистолет и прорычал:

– Ну, приятель, скажите, какого дьявола вы это сделали?

– Что именно? – поинтересовался я.

– Что именно?! – Он выпучил глаза. – Меня интересует, какого черта вы задушили эту дамочку?

– А вам не кажется, что вы хотите узнать сразу слишком много? – спросил я вежливо. – Вы приходитесь родственником умершей?

– Я лейтенант Райд, – ответил он холодно. – Отдел по расследованию убийств. А это сержант Келсо. – Он повел пистолетом в сторону своего спутника. – Итак, почему вы ее убили?

– Я появился здесь за пять минут до вашего прихода, приятель, и нашел ее в таком же состоянии, что и вы, – ответил я в полном соответствии с реальными фактами. – А вот с какой стати вы здесь очутились?

Он не посчитал нужным отвечать на мой вопрос.

– Пять минут назад? – Лейтенант Райд оглянулся на сержанта, словно ожидая поддержки. – Келсо, вы меня знаете. Скажите, я вменяемый человек?

– Разумеется, лейтенант! – ухмыльнулся тот.

– Тем не менее иногда мне приходится прилагать очень большие усилия, чтобы сдержаться при общении с собеседниками. Вы могли бы утверждать, Келсо, что я имею обыкновение не доверять людям?

– Никак нет, лейтенант.

– Я не стараюсь изображать из себя чересчур ретивого служаку, – доверительно сказал мне Райд. – Но… – Голос его внезапно поднялся до неистового гнева. – Не стоит рассказывать мне сказки, будто вы заявились сюда лишь пять минут назад и нашли девушку уже задушенной, иначе… – Он замолчал, а когда заговорил снова, в его голосе послышалась прежняя мягкость: – Хоть бы один раз… – Он растянул губы, слегка обнажив зубы, что в африканских джунглях вполне могло бы сойти за улыбку. – Хоть бы один разок мне ответили действительно оригинально. Так нет же, всю свою жизнь я выслушиваю одно и то же: «Приятель попросил меня передать этот пакетик, я не подозревал, что в нем героин» или «Честное слово, лейтенант, револьвер валялся на улице, и только я подобрал его, как на меня набросился коп…» Так что, может, начнем с самого начала?

– Благодарю, лейтенант, за предоставленный шанс, – сказал я с раскаявшимся видом. – Вы, наверно, заметили, что девушку задушили купальником?

– Да, и какая же тут связь? – спросил он заинтересованно.

– Дело в том, что это заурядный несчастный случай. Я поставщик купальных костюмов, и эта девушка была одной из моих манекенщиц. Этот купальник – наша новейшая модель, и мы поспорили о прочности нейлона. Она утверждала, что ткань не сможет сдержать столь пышные формы, как у нее; я же в ответ заявил: ткань настолько прочна, что способна сдержать не только формы, но и дыхание. Глупышка решила, что мои слова нуждаются в проверке, и прежде чем я сообразил, что случилось…

– Довольно, довольно! – раздраженно оборвал меня Райд. – Значит, вы утверждаете, что, когда вошли сюда, девушка уже была мертва? – Он взглянул на часы. – Почти час ночи, а вы так запросто решили заглянуть в гости? Она была вашей любовницей?

– Нет, – чопорно ответил я. – Я только сегодня с ней познакомился.

– О боже! – простонал он. – Что ж, продолжайте. Судя по всему, вы отъявленный лгун.

– Вы же не хуже меня знаете, лейтенант, – миролюбиво возразил я, – что правда зачастую выглядит совершенно невероятной.

– А кто здесь говорит правду? – поинтересовался он. – Я лично пока ничего правдивого еще не услышал. Начнем сначала – так будет проще. Кто вы?

– Меня зовут Дэнни Бойд, – представился я и лучезарно улыбнулся.

– А кто эта девушка? – Лейтенант ткнул пистолетом в труп.

– Ее зовут Элиш Хоуп.

– Значит, вы познакомились с ней только сегодня и она пригласила вас к ней в номер после полуночи?

– Возможно, вы слышали, что фирма «Русалка» проводит конкурс красоты? – с надеждой спросил я.

– Да, видел несколько фотографий в вечерних газетах, – буркнул лейтенант.

– Я один из судей этого конкурса, официальный представитель фирмы «Русалка». Эта девушка была одной из участниц, и, проходя мимо судейского стола, она мне подмигнула… Ну, лейтенант, вы знаете, как это бывает… – В последнем я отнюдь не был уверен, но тем не менее храбро продолжил: – И когда наступил вечер, я подумал, а не заглянуть ли мне к ней на минутку. Дверь была не заперта, и я вошел в номер… Но бедняжка лежала на кровати. Мертвая… А буквально через пять секунд в комнату ворвались вы.

– Я бы предложил другую версию, – едко возразил лейтенант. – Девушка была из порядочных. Чистая и невинная. Но после того, как вы увидели ее в купальнике, в вас проснулся зверь. Вы ворвались в номер, а когда бедняжка попыталась вас выгнать, потеряли контроль над собой и задушили ее. Ну же, сознайтесь, все произошло именно так?

– Придумайте что-нибудь поубедительнее, – буркнул я. – Во всяком случае, для меня. Почему бы вам для начала не вызвать врача и не установить, когда эта девушка была убита?

– Большое спасибо за совет, мистер Бойд, – прорычал Райд. – Может, посоветуете еще поискать в номере отпечатки пальцев?

Я понял, что лучше придержать язык за зубами, – не следовало забывать, что беседуешь с полицейским.

– У вас есть документы? – спросил лейтенант инквизиторским тоном.

Я достал бумажник и протянул Райду водительское удостоверение. Мне показалось, что пускать в ход свою лицензию частного детектива еще рановато. Райд быстро просмотрел водительские права и вернул обратно.

– Вы давно в Майами?

– Со вчерашнего дня.

– И приехали специально ради конкурса по приглашению фирмы «Русалка»?

– Именно так.

– Кто-нибудь может подтвердить это?

– Управляющий фирмой Майер. Правда, не знаю, где его можно найти прямо сейчас.

Райд оглянулся на сержанта.

– У них в офисе наверняка есть ночной дежурный, – сказал он. – Позвоните туда и узнайте домашний телефон Майера. – Лейтенант снова повернулся ко мне. – Где вы остановились?

– В «Стиксе».

– Проверьте и это, Келсо, – распорядился Райд, – а также позвоните в наше отделение, чтобы прислали сюда врача. Пока вы будете отсутствовать, я побеседую с мистером Бойдом.

– Хорошо, лейтенант! – Келсо кивнул и быстро вышел из комнаты.

Райд закурил и, задвинув сигарету в уголок рта, выпустил большое облачко дыма, которое протянулось по комнате, словно грозовая туча, высматривающая, на что бы обрушить запасы влаги. Затем он подошел к изголовью кровати и с минуту внимательно разглядывал девушку.

– Никакой борьбы не было, – наконец сказал полицейский.

– Думаете, это сделал человек, которого она знала? – рискнул я высказать предположение.

– Скорее всего, просто не было сил сопротивляться. Возможно, ее чем-то одурманили, – безразлично ответил он. – А вы считаете невежливым оказывать сопротивление знакомому человеку?

– Я потерял всякую надежду найти с вами общий язык с того момента, как упомянул о враче, – отозвался я. – Постараюсь быть осторожнее и не злить полицию.

– Итак, мы друзья? – Райд вздернул брови.

– Ну, об этом еще рано говорить.

– По вашей внешности и манере изъясняться я бы сказал, что вы могли бы заниматься чем угодно, только не производством женских купальников.

– Я никогда не отказывался честным путем заработать несколько сотен, – ответил я.

– Именно это и вызывает сомнения, – мрачно заметил Райд. – Не могу поверить, что такой парень, как вы, зарабатывает на жизнь честным трудом. Ведь это все равно что уверять, будто телевизионный ковбой – отличный наездник.

Он осторожно коснулся плеча девушки.

– Холодная, – задумчиво пробормотал он.

– Значит, ее задушили довольно давно.

– Возможно, вы задушили ее раньше, а потом вернулись обратно, – устало сказал Райд. – Преступники почти всегда возвращаются на место преступления. Наверное, желают убедиться, что дело действительно сделано. Понимаете, убийцам почему-то через несколько часов после совершенного начинает казаться, что труп может снять трубку и позвонить в полицию.

– Откровенно говоря, первый раз слышу о таком, – ответил я.

– Если взглянуть с точки зрения статистики, вы тоже труп, мистер Бойд. – Райд добродушно ухмыльнулся. – В девяноста девяти случаях из ста подозреваемый и есть убийца.

– Есть в вас что-то такое, лейтенант, что очень импонирует мне, – отозвался я. – К сожалению, никак не могу понять, что именно.

В эту минуту вернулся сержант Келсо, и я счел, что благоприятный момент наступил.

– Врач и бригада сейчас прибудут, лейтенант, – объявил сержант.

– А что вы узнали насчет Бойда?

– Я связался с Майером, он подтвердил слова Бойда. Его очень удивил мой звонок, но я, разумеется, не стал объяснять причины. В «Стиксе» также подтвердили, что Бойд остановился у них.

Лейтенант хмыкнул.

– И долго вы собираетесь пробыть в нашем городе? – спросил он, в упор глядя на меня.

– До конца недели, пока не закончится конкурс.

– Только не вздумайте умотать раньше, – холодно бросил он. – Протокол я составлю позднее.

– Я вас понял, лейтенант, – ответил я. – Могу идти?

– Не буду вас задерживать. – Он снова скривил губы в подобии улыбки. – Понимаете, приятель, лично я ничего против советов не имею, но доктор Дженнингс у нас очень чувствительный, и, пожалуй, будет лучше, если вы исчезнете до его появления.

– Благодарю вас, – выдавил я и шагнул к двери.

Он позволил мне дойти до порога, потом снова подал голос:

– Бойд, после того как будет установлено точное время наступления смерти, мы займемся вашим алиби. Так что позаботьтесь, чтобы оно у вас было безупречным – я человек дотошный, проверю все досконально.

– Может, мне покончить с собой и доказать тем самым свою невиновность? – предложил я.

Райд одарил меня каким-то странным взглядом.

– Тоже неплохой вариант, – буркнул он.

Когда я проснулся на следующее утро, сквозь жалюзи пробивались лучи яркого флоридского солнца – видимо, молитвы участниц конкурса были услышаны на небе. Не спеша выбравшись из постели, я с удовлетворением отметил, что сильно нигде не болит, хотя кое-где слегка ощущалось. На животе красовался огромный синяк. Я снова забрался в постель, снял телефонную трубку и заказал завтрак в номер.

Я допивал уже третью чашку кофе, когда зазвонил телефон.

– Мистер Бойд? – спросил взволнованный женский голос.

– Это я. А вы кто?

– Белла Люкас. Вы меня помните?

– А когда мы с вами встречались?

– Вчера. – В ее голосе послышались обиженные нотки. – Я одна из участниц конкурса. Брюнетка.

– Дорогая, – я вздохнул, – на конкурсе было много брюнеток.

– Я выступала после Элиш Хоуп.

– Так вы номер двадцать семь! – вспомнил я, ощущая, как губы расползаются в улыбке. – Разве вас можно забыть!

– Я хочу поговорить с вами, мистер Бойд. Срочно. Только не по телефону. Вы понимаете?

– Давайте встретимся где-нибудь вечерком, – предложил я. – Вчера пришлось столько пережить, что мне необходимо прийти в себя…

– Как раз об этом я и хочу поговорить с вами, – быстро сказала она. – Я живу напротив номера, где жила Элиш Хоуп.

– Жила? – повторил я. Меня заинтересовало, почему она употребила форму прошедшего времени.

– Ну как же! – оживленно вставила она. – Ведь Элиш умерла. Во всяком случае, так мне сказала полиция, когда допрашивала сегодня утром.

– Никуда не уходите, – быстро сказал я, – дождитесь меня.

За каких-то десять минут я успел принять душ, побриться и одеться. Выходя из лифта, я едва не столкнулся с Элейн Керзон, одетой почему-то только в купальник. Только тогда я вспомнил, что в отеле есть бассейн. Мокрый купальник Элейн служил неопровержимым вещественным доказательством. Он был выдержан в пестрых тонах и не скрывал прелестных округлостей, которых накануне я, признаться, вообще не заметил.

– Выглядите неважно, мистер Бойд, – ехидно заметила Элейн. – Наверное, еще не пришли в себя после вчерашнего свидания?

– Мое свидание с мисс Хоуп не состоялось, – сообщил я. – Вчера кто-то приложил дьявольские усилия, чтобы помешать нашей встрече. Это случайно были не вы?

Она удивленно вздернула брови.

– Не воображайте, пожалуйста, будто меня интересуют ваши грязные похождения, мистер Бойд!

– Об этом свидании, кроме меня, знали только два человека – вы и Дюваль.

– В таком случае поговорите лучше с Дювалем, – ледяным тоном заявила Элейн и проскользнула мимо меня в кабину лифта.

Я не успел постучать, как дверь номера распахнулась, и Белла Люкас быстро втащила меня внутрь. Это была высокая темноволосая девушка в крошечной блузке, завязанной в узел на животе, и узких шортах. Я с огромным трудом заставил себя отвести глаза от ее точеных ножек медового оттенка. На меня взирали ангельски невинные огромные темные глаза.

– Я так благодарна вам, что вы приехали, мистер Бойд. – Белла улыбнулась. – Похоже, вам понравились мои ноги. Понимаете, почти у всех девушек высокого роста длинные ноги. Но мне повезло – у меня на коленках еще есть ямочки. Правда, они очаровательные? И фигура у меня в порядке. Не то что у большинства долговязых девиц. Я вовсе не такая плоская, как они. – Она томно провела пальцами по довольно симпатичным округлостям. – Объем моей груди – тридцать пять дюймов на выдохе.

– Охотно верю, но все же предпочел бы измерить сам, – хрипло ответил я и повернулся к ней боком, чтобы красотка смогла полюбоваться моим классическим профилем.

Этот профиль вкупе с прочими достоинствами Дэнни Бойда – открытым уверенным взглядом и небрежной обаятельной улыбкой – почти всегда гарантировал мне успех у представительниц слабого пола.

– Вы не заболели? – испуганно вскрикнула Белла Люкас. – Может, у вас галлюцинации? Дать вам стакан воды? У вас какой-то стеклянный взгляд.

– Нет, нет, спасибо. – Меня передернуло от мысли, что она может сейчас покинуть меня и уйти за водой. – Расскажите-ка лучше о вчерашнем вечере.

– Дело в том, – заговорила девушка, – что я видела, как вас вчера вынесли из комнаты Элиш Хоуп.

– И кто это был?

– Двое мужчин, – небрежно ответила она. – Я не смогла их как следует рассмотреть. Едва я приоткрыла свою дверь, один из них повернулся в мою сторону, и я поспешила ее прикрыть. Лишние неприятности мне ни к чему.

– Но хоть что-то вы должны были запомнить. Эти парни были великанами или лилипутами, тощими или толстыми?

– Один был высокий, – радостно ответила Белла, но тут же ее лицо выразило сомнение. – Правда, возможно, второй был маленьким, поэтому он казался высоким только по сравнению с ним…

– Вы уверены, что эти двое тащили меня, а не кого-то другого?

– Абсолютно! Это были вы, мистер Бойд. Элиш рассказала мне о вашем свидании, и потому я решила, что оно оказалось для вас слишком возбуждающим.

Она продолжала сверлить меня взглядом невинного агнца. Одно из двух: либо она глупа, как стручок фасоли, либо зря теряет время, рекламируя купальники, вместо того чтобы отправиться покорять театральные подмостки.

– Благодарю вас, Белла, – чинно сказал я. – Все, что вы мне рассказали, действительно важно.

Я поднялся, собираясь покинуть черноглазую красотку, но она решительно покачала головой.

– Не спешите, мистер Бойд. Самое интересное я еще не рассказала.

– Наверное, про объем вашей груди? Может, вы хотите сообщить, что способны глубоким вдохом довести его до сорока дюймов?

– Минут через пять после того, как вас вынесли из номера Элиш, – спешно продолжила она, – я решила все-таки взглянуть, все ли в порядке с Элиш. Мне вдруг подумалось, что и с ней могло что-то произойти. Может, ей нужен врач.

– И что же? – устало спросил я. – Она была в порядке?

– Это выяснить мне не удалось. Не успела я полностью отворить свою дверь, как дверь ее номера снова открылась и вышел еще один человек…

– И вы, разумеется, поспешили снова спрятаться, не так ли?

– Как вы узнали? – Ее глаза расширились самым натуральным образом.

– И этого парня вы тоже увидели лишь мельком. Это был высокий коротышка с худым брюшком, так? Или… а кроме того, ведь его не с кем было сравнивать? – недовольно пробурчал я.

Она энергично затрясла головой.

– Вы ошибаетесь. На этот раз я сразу узнала.

– И кто же это был?

– Но я так и не заглянула к Элиш, – с сожалением вздохнула Белла. – В течение пяти минут из ее комнаты вышло четыре человека, и потому решила, что она, возможно, осталась не одна. Не знаю, как поступаете в подобных случаях вы, мистер Бойд, но я не люблю смущать своих подруг, появляясь в самый неподходящий момент.

– Может, вы сообщите мне наконец имя человека, который вышел последним? – сухо осведомился я. – Или хотя бы номер, под которым он участвует в конкурсе красоты?

– О конкурсах я вспоминаю довольно неохотно, – холодно ответила она, – но судей забыть трудно. От этих людей зависит судьба привлекательной девушки.

– Так, значит, Дюваль?

– Да, это был мистер Дюваль.

– Вы рассказали об этом полиции?

В блестящих темных глазах мелькнул непритворный ужас.

– Разумеется, нет, мистер Бойд!

– Почему же?

Белла пожала плечами:

– Я зарабатываю в качестве фотомодели. И большую часть заказов получаю от Дюваля. Если он узнает, что я рассказала о нем полиции, на моей карьере можно поставить крест.

– И действительно, зачем подводить человека, с которым у тебя хорошие отношения? – подхватил я, скрипнув зубами.

– С вами действительно все в порядке, мистер Бойд? – обеспокоенно спросила девушка. – Давайте я все-таки принесу вам воды.

– Называйте меня Дэнни, – приветливо сказал я. – Я с удовольствием выпью. Что у вас есть, кроме воды?

– Ничего, – ответила она таким тоном, словно это само собой разумелось. – Я не употребляю алкоголь, но, если вы хотите выпить, я могу заказать.

– Джин с тоником и лимоном, – быстро проговорил я.

– Чудесно! – воскликнула Белла. – А себе закажу молочный коктейль. Вы это отлично придумали. – Она так и лучилась радостью.

– Сигарету? – предложил я, извлекая портсигар.

– Спасибо, не курю. – Белла водворила телефонную трубку на место. – Девушке следует поддерживать себя в форме.

– Вы, наверное, много времени посвящаете физическим упражнениям?

– О да! – ответила Белла и серьезно добавила: – Я занимаюсь физкультурой регулярно.

– А я предпочитаю спорт в закрытых комнатах, – сообщил я.

– Замечательно! – Она посмотрела на меня с одобрением. – Как-нибудь возьмите меня с собой в кегельбан.

В этот момент на пороге возник официант. Поставив напитки на столик, он тут же исчез. Взявшись крепче за стакан с джином, я почувствовал себя гораздо увереннее. Надо отдать должное достижениям цивилизации. Видит бог, официанты гораздо полезнее машин, радио и телевидения! Черт возьми, что бы вы предпочли, попав на необитаемый остров: автомобиль новейшей марки, трансляции эстрадных концертов по радио, фильмы из жизни Дикого Запада – или, наконец, официанта, готового исполнить любое ваше желание?

Белла потягивала свой молочный напиток с таким же наслаждением, с каким я прихлебывал джин.

– Я понимаю, почему вы не рассказали о Дювале полицейским. Но до меня не доходит, с какой стати вы посвятили в это меня?

– Лейтенант Райд сказал, что это вы обнаружили труп, Дэнни. – Она отставила пустой стакан, на пухлых губах остались следы молока. – Поэтому я и решила, что вам следует знать об этом. Лейтенант сказал, что сначала они подозревали вас, но, когда установили, что Элиш умерла несколько часов назад, с вас сняли подозрения. И тут меня осенило, что это могло случиться именно в то время, когда вас выносили из ее номера, и…

– Это означает, что я и есть убийца?

Она с улыбкой покачала головой.

– Разумеется, нет! Я предположила, что теперь вам необходимо найти настоящего убийцу, чтобы снять с себя все подозрения. Мне показалось, что вы оправдаете мое доверие и… – Она перевела дыхание. – И позволите помочь вам в этом запутанном деле!

– Помочь? – изумленно переспросил я. – В чем?

– Как в чем?! Помочь вам найти убийцу! – нетерпеливо воскликнуло черноглазое сокровище. – Да не беспокойтесь же, Дэнни, я в этом не дилетант.

– Видимо, молочный коктейль ударил вам в голову, – пробурчал я. – Я тоже хорош: едва не принял все за чистую монету.

– Поверьте, Дэнни, я много знаю об убийцах, следователях и отпечатках пальцев! – самоуверенно заявила Белла. – Я уже несколько лет запоем читаю детективные романы! – Она пригвоздила меня стальным взглядом. – И даже являюсь членом «Американского общества любителей детективов»!

– Браво! – отозвался я. – У вас великолепные рекомендации. И кто же, по-вашему, убийца?

– Те двое, что выволокли вас из номера Элиш! – убежденно объявила девушка. – И Дюваль, который появился следом. Но если я ошибаюсь, то полиция меня попросту высмеет, а Дюваль выгонит из модельного бизнеса. Поэтому нужно доказать, что убийца именно Дюваль.

– Каким образом? – спросил я без всякого интереса.

– Во всяком случае, нам известно, что у него была возможность это сделать! – заговорщицки прошипела она. – Осталось найти лишь мотив.

– Может, спросить его об этом? – сказал я решительно и поднялся.

– Самое главное – это продуманно составить правильные вопросы. – Она с глубокомысленным видом кивнула. – Подставьте ему подножку, загоните его в ловушку своими вопросами.

– Ну, думаю, это будет сущим пустяком по сравнению с тем, что мне уже доводилось делать. Беседовать с вами, мое сокровище, дело не из легких. – Я встал и направился к двери. – Надеюсь, расколоть Дюваля не составит особого труда.

– Так вы согласны, чтобы я вам помогала? – обеспокоенно спросила девушка.

– Если мы с вами ошибемся, милая, вам уже никогда больше не придется позировать перед камерой, не забывайте об этом.

– Это верно. – Она закусила губу. – Об этом я как-то не подумала. Ну хорошо. Только держите меня в курсе дела. Обещаете?

– Разумеется, дорогая. – Я открыл дверь, потом обернулся и посмотрел на Беллу. – А что вы будете делать, пока я буду отсутствовать? Играть на скрипке?

– Что-что?

– Ну хорошо… – Я безнадежно пожал плечами. – Тогда можете принять дозу героина.

– Вы смеетесь надо мной, Дэнни, – обиженно протянула девушка. – Именно так, как делал Ниро Вулф.

Глава 4

Я велел таксисту отвезти меня к офису «Русалки» и занялся там поисками Майера.

Трудно было сказать, обрадовался он мне или нет, ибо всякий раз, когда мне говорили, что он где-то рядом, Майер каким-то непостижимым образом ускользал от меня. Наконец мы все-таки остались наедине, и разделял нас только письменный стол.

– Ужасная трагедия, мистер Бойд. – Он испустил тяжкий вздох. – Полиция сообщила мне сегодня утром об убийстве. Бедная Элиш. – Майер изобразил печальную мину. – Ведь именно ей вы назначили свидание вчера вечером, не так ли?

– Кто сказал вам об этом? – резко спросил я.

– Элейн Керзон за ленчем, после того как мы подвели итоги первого дня. И она… очень неодобрительно отозвалась о вашем поступке. Судья не должен так себя вести. Такое поведение аморально. Это ее слова.

– А полиции известно ее мнение обо мне? – равнодушно поинтересовался я.

– Конечно… – Он посмотрел на меня с грустью. – Надеюсь, вы ничего не имеете против, мистер Бойд? Я счел своим долгом не утаивать ничего… ну, чтобы помочь расследованию.

– Если мне когда-нибудь понадобится верный друг, я обязательно вспомню о вас, мой дорогой мистер Майер, – мрачно буркнул я. – Что теперь будет с конкурсом?

– С конкурсом?

– Ну да! Он не отменен в связи с убийством?

– Это ужасная трагедия! – снова простонал он. – Но, как говорят в театре, мистер Бойд, представление должно продолжаться. Второй тур на звание королевы красоты, в котором будут девять претенденток, состоится в любом случае. Мое мнение наверняка не расходится с вашим. Поэтому каждому из нас следует выполнить свой долг. – Он выпрямился во весь свой крошечный рост. – И я постараюсь, чтобы это было так!

– Очень вам сочувствую, мистер Майер, – отозвался я без энтузиазма. – Дело, несомненно, получит широкую огласку. При упоминании имени убитой девушки всякий раз наверняка будут вспоминать о купальниках «Русалки». Это действительно большая неудача.

– Неудача? – Он уставился на меня с испугом, но тут же облегченно улыбнулся. – Мысль о том, что смерть Элиш Хоуп принесет фирме убытки, разумеется, крайне неприятная, но ведь это произошло не по нашей вине. Что мы можем предпринять в сложившейся ситуации?

– Пожалуй, ничего, – согласился я. – Где обитает мой коллега Дюваль?

– Клод? В «Элите». Он всегда живет там, когда бывает в Майами-Бич. Его собственный дом далеко отсюда. Вы это не знали?

– Каждый день мне доводится узнавать что-то новое, – поучающе заметил я. – Но подчас это бывает несколько утомительно. Большое вам спасибо за то, что уделили мне пару минут своего драгоценного времени, дражайший мистер Майер. И если я угожу из-за вас на электрический стул, мысль, что моя смерть послужит интересам фирмы, будет мне утешением.

– Вы большой шутник, мистер Бойд. – Он энергично сглотнул. – Но не забудьте, что второй тур сегодня вечером. В восемь часов. Я жду вас в половине восьмого.

– Хорошо.

Майер довольно потер пухлые ручки.

– На сегодня мы арендовали здание театра. Конкурс проводится на очень высоком уровне, мистер Бойд.

– На высоком уровне? – переспросил я.

– Да. Не исключено, что нас покажут по телевидению. – Его круглые глазки лучились гордостью. – Что вы на это скажете?

– Великолепно! Я буду вовремя.

Я вернулся к ожидающему меня такси и назвал шоферу отель «Элита». Портье сообщил, что Дюваль живет за плавательным бассейном. Пришлось пройти через весь отель, а затем пробираться между лежащими у бассейна телами, пока я смог отыскать номер Дюваля. Точнее, это был не номер, а отдельный домик.

Я постучал, и через пару секунд на пороге возник Дюваль. Увидев меня, он не проявил никаких эмоций.

– Это вы? – Он наморщил нос. – Что вам угодно?

– Поговорить, – ответил я довольно лаконично.

– Через двадцать минут у меня встреча. – Он посмотрел на часы и нахмурился. – Хорошо, уделю вам пять минут, Бойд, если это так срочно. Входите.

Я прошел в домик и сразу же понял, что ошибся в Дювале. Он действительно стремился к простоте. Это следовало из обстановки домика. Бар из орехового дерева был отполирован вручную, на нем красовались превосходные хрустальные бокалы. И даже незатейливой формы шведские кресла соответствовали классическому пониманию простоты. Есть немало людей, которые, подобно Дювалю, не принимают сложные требования и символы современной жизни, – именно такие, как правило, останавливаются в «Вальдорфе». Поведение Дюваля в полной мере соответствовало аскетичной обстановке: он не предложил мне ни сесть, ни выпить, хотя в баре стояла целая шеренга бутылок.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.