Картер Браун

Страх подкрался незаметно

Глава 1

– Думаю, он уже убил моего брата, – низким уверенным голосом объявила она. – И теперь собирается убить сестру. Вы должны остановить его, мистер Бойд!

Я огляделся. В баре было уютно: отличный кондиционер, мягкий, приятный свет. За соседним столиком акула с Мэдисон-авеню горько жаловался, что любовные игры обходятся ему все дороже. Но я не стал вслушиваться. Мне надо было уяснить хорошенько, о чем это она толкует.

Она не пожелала прийти ко мне в бюро, в офис, и по телефону назначила встречу в этом баре, а теперь, судя по напряженному и озабоченному выражению лица, не замечала даже, что ей подали выпить.

– Вас беспокоит что-то там, у меня за спиной? – спросил я.

– Я знаю, он велел следить за мной днем и ночью, – проговорила она, – я это чувствую…

Высокая красивая брюнетка с надменным взглядом черных глаз и великолепными ногами, которые она неторопливо заложила одну на другую, показав округлые колени, – она была очень элегантна. Любой нормальный парень с удовольствием следил бы за ней и днем и ночью, я и сам был бы не прочь, если бы не эта жара.

– Держу пари, вы учились в отличном колледже, – сказал я.

– Тонкое наблюдение, – холодно ответила она. – Только вот непонятно, какое отношение…

– Рэдклиф или Бринмор?

– Рэдклиф, но…

– А еще готов поспорить, что вы носите белое белье и считаете всех мужчин скотами, – высказал я догадку.

Ее губы сжались в тонкую линию.

– Не вымещайте на мне ваши сексуальные разочарования, мистер Бойд! Если работа на меня вас интересует…

– Очень даже интересует, – поспешил сказать я, – если вы хорошо заплатите.

– Мне так и говорили. – Ее улыбка стала презрительной. – «Если у вас возникли особые проблемы и вы готовы платить, обращайтесь к Дэнни Бойду».

– Судя по тому, что вы мне намекнули о своем брате и сестре, у вас действительно большие неприятности.

– Короче, вас это интересует?

– Возможно, – осторожно ответил я, – но я должен знать больше. Я правильно угадал про ваше белье?

Она посмотрела на меня как на какую-то грязь, неведомо откуда свалившуюся ей под ноги.

– Меня зовут Марта Хейзелтон, – сухо проговорила она, – у меня есть сестра Клемми и брат Филип. Но он исчез три дня назад.

– Вы сообщили об этом в полицию?

– Нет, так как пока я одна считаю, что он исчез. Полиция меня слушать не станет.

Я закурил и спросил себя: она в своем уме? Но бриллиантовая булавка, украшавшая ее шляпку, не выглядела поддельной; замшевый жакет и отличная шерстяная юбка, безусловно, были из дорогого магазина на Пятой авеню… Если она и сумасшедшая, то до сумасшествия богата. Как раз та клиентка, которая мне и была нужна.

– И кто же, по вашему мнению, убил брата и покушается на жизнь сестры? – спросил я.

– Мой отец, разумеется! – Она даже удивилась. – Я ведь вам уже сказала об этом.

Я допил свой джин-тоник и сделал знак нерасторопному официанту.

– Нет, вы не упоминали о своем отце. А что, у него есть основания? Или он хочет произвести сенсацию?

Она даже не дотронулась до своего виски, так что я только заказал новый джин-тоник с ломтиком лимона. Марта Хейзелтон нагнулась ко мне.

– Я не шучу, мистер Бойд! – заявила она. – У него самые серьезные основания – деньги.

– Мое самое любимое слово, – согласился я. – А что дальше?

– Моя мать умерла, оставив за вычетом налогов состояние в два миллиона долларов. Мой отец по завещанию управляет капиталом десять лет, по истечении которых деньги должны быть разделены между троими детьми. Через два месяца этот срок истечет.

– И по вашему мнению, отец не хочет выпустить этот куш?

– А много ли от него осталось? В том-то и дело, мистер Бойд.

– Следовательно, ваш отец собирается уничтожить своих детей, одного за другим, чтобы помешать обнаружить это… По-моему, он просто спятил, если думает, что это у него пройдет!

Появился джин-тоник, и я занялся им.

– Спятил или нет, но он именно так и поступает, – заявила Марта. – Ну, вы заинтересовались, мистер Бойд?

– Зовите меня Дэнни.

– Обойдемся без фамильярности, мистер Бойд. Между нами возможны только профессиональные отношения.

– Предупреждаю, значок частного детектива – всего лишь прикрытие, – усмехнулся я. – Мое истинное призвание – насилие, а к белому белью я испытываю особую слабость.

Она снова поджала губы:

– Хватит шуточек! Нужно действовать быстро: я уверена, что за нами и сейчас следят. Беретесь за работу или нет?

– А что я должен делать?

– Вы должны спасти Клемми, забрать ее с фермы моего отца, пока она не исчезла, как Филип. Получите за это две тысячи долларов. Отправляйтесь на ферму и спрячьте ее до той поры, когда с наследством моей матери все прояснится.

– Где вы хотите, чтобы я ее спрятал?

– Это зависит от вас, – недовольно ответила она. – Безразлично где, лишь бы она была в безопасности. Разумеется, я оплачу все расходы. Те две тысячи долларов – только за то, чтобы вытащить ее с фермы. Это займет у вас несколько часов, мистер Бойд, и мне кажется, две тысячи – хорошая оплата, не так ли?

– Ну что ж, решено.

Она чуть коснулась губами своего виски и брезгливо поморщилась.

– Я довольна, что мы наконец договорились. Что еще вы хотите узнать?

– Название фермы и как мне связаться с вами после того, как я увезу вашу сестру.

– Ферма называется «Высокие врата» и находится в двадцати милях от Провиденса, столицы Род-Айленда. Со мной вам лучше не контактировать. Я буду сама звонить вам в бюро.

– Согласен, – ответил я, пожав плечами. – Отправлюсь в Род-Айленд завтра с утра пораньше.

– А почему не сейчас? – нетерпеливо спросила она.

– Потому что день уже закончился и сейчас слишком жарко. Завтра, может быть, станет прохладнее…

Она задумчиво посмотрела на меня:

– Хотела бы я знать, правильно ли поступила…

– Если сомневаетесь, позвоните в свой Рэдклиф и потребуйте назад деньги, которые вы им заплатили за обучение, – парировал я.

Я провел в баре еще полчаса после ухода Марты Хейзелтон, все время спрашивая себя, не сбежала ли она из дурдома. Но, в сущности, все мои клиенты немного тронутые, в противном случае разве они обращались бы ко мне?

Около пяти часов я вернулся в свое бюро. Прошло три месяца с тех пор, как я покинул детективное агентство Крюгера, чтобы организовать сыскное бюро Бойда. За это время успел проделать несколько вещей: обзавелся помещением, мебелью из светлого дерева, креслами белой кожи и несколькими денежными клиентами. Заключительным приобретением была секретарша, я поместил ее в комнатушке, которую громко назвал «залом ожидания», так как по природе я оптимист.

Ее зовут Фрэн Джордан, она рыжеволосая и зеленоглазая с мечтательным взглядом. Она наделена твердым характером и прекрасной фигурой, которая подтверждает ее право на такую твердость.

– Салют, Фрэн, – сказал я. – Как дела?

– Никак, – лаконично ответила она. – Один тип ожидает вас в кабинете.

– А чего он хочет?

– Не знаю. Его зовут Хьюстон, как он сказал, – тут она слегка приподняла брови, – но не похоже, что он из Техаса.

– Кто знает? А вдруг у него неожиданно завелась нефтяная скважина и он хочет дешево ее продать? Надо с ним поговорить. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?

– Дэнни, – мягко сказала она, – когда я поступила сюда работать, мы решили, что у каждого будет своя жизнь. Так вот, у меня на сегодняшний вечер есть свои планы.

– Понятно… Готов поспорить, что вы с вашим «планом» направитесь прямиком в магазин «Картье», – кисло заметил я.

– Он со Среднего Запада и теперь ищет, куда бы вложить свои деньги, – с торжеством заявила она. – Я развернула перед ним такую программу, что Уолл-стрит закачается!

– Ладно, пойду к пирату-нефтянику, – проворчал я, поворачиваясь на каблуках.

Он ждал меня, устроившись в одном из кресел.

Среднего роста, среднего веса – можно подумать, что его параметры были рассчитаны компьютером. Типовая модель! В своем неброском, хотя отлично сшитом и явно дорогом костюме он совсем не бросался в глаза. Ему было лет сорок, может, немного меньше, вежливое лицо, неглупое, на губах – тонкая улыбка. Вот только глаза за стеклами очков в тонкой оправе смотрели как у снулой рыбы.

– Мистер Бойд! – проговорил он бесцветным голосом. – Похоже, вам везет. Или вы еще не расплатились за свою мебель?

– Давно меня ждете?

– Добрых полчаса.

– В таком случае вы должны мне арендную плату за полчаса, – заявил я.

Он аккуратно скрестил ноги.

– Меня зовут Хьюстон, и я адвокат.

– Конечно, всем надо жить, – кивнул я. – По правде говоря, принял вас за судебного исполнителя.

– Я адвокат Гэлбрайта Хейзелтона, – важно проговорил он. – Вы, конечно, слышали о нем?

– О, Гэлбрайт Хейзелтон!

– Перестаньте паясничать, Бойд, и поговорим о деле! – сухо перебил он. – Так будет лучше и для вас и для меня, согласны?

– Ну, если ваши дела пересекаются с моими…

– Вы только что встречались с Мартой Хейзелтон в баре на Сорок девятой улице. Она назначила вам свидание. Ваша беседа продолжалась полчаса, и она ушла первой. Верно? – Он с хитрым видом посмотрел на меня.

– Это вы говорите, – ответил я.

Хьюстон поморщился:

– Вы выпили два джина-тоника в компании с Мартой Хейзелтон. Все это у меня отмечено, не стану перечислять дальше. Я полагаю, что она наняла вас для определенных услуг.

– Вы так мило это излагаете. Можно подумать, что я партнер по вызову или что-то в этом роде.

– Должен вас предупредить, – неожиданно резким тоном сказал он, – что это не Марта Хейзелтон в подлинном виде…

– Вот как? Значит, это все-таки был старина Гэлбрайт? – воскликнул я с показным восхищением. – Ну, ему удалось меня одурачить!.. Как он выглядел в этом платье – все совершенно натурально!

Мышцы вокруг рта у него напряглись, кровь отхлынула от лица, и оно стало грязно-серым.

– У вас дешевый юмор, Бойд, – выдавил он. – Я хочу сказать, и вы меня прекрасно поняли, что мисс Хейзелтон больна, психически больна. Она страдает галлюцинациями, воображает всякий вздор…

– Вас она тоже вообразила? Теперь я все понял, мистер Хьюстон! У вас такой вид, будто вы вышли из кошмара, конечно из кошмара, хорошо организованного.

Хьюстон с трудом перевел дыхание.

– Ладно, ладно, – проскрипел он, – довольно препираться, обратимся к фактам. Все, что Марта могла вам рассказать, это чистейший вымысел, и на вашем месте я бы не придавал этому никакого значения.

– И ее деньгам тоже?

– Ах да! Ее деньги…

Он определенно почувствовал облегчение, когда я заговорил о предмете, в котором он хорошо разбирался.

– Деньги… Да, ее деньги… – повторил он. – Так вот, мистер Хейзелтон считает справедливым компенсировать вам время, затраченное впустую на выдумки его дочери. Пятидесяти долларов достаточно?

– Для свинячего зада – вполне, – вежливо ответил я. Хьюстон не моргая смотрел на меня в течение пяти секунд, видимо, консультируясь со своим внутренним компьютером.

– Кажется, вы цените ваше время очень высоко, Бойд, – наконец проговорил он. – Какую сумму вы считаете достаточной?

– Две тысячи долларов.

– Вы смеетесь?

– Ну что ж, тогда закончим. Я продолжаю работать на Марту Хейзелтон.

Он, размышляя, похлопывал себя по носу пальцем, потом встал, потер руки и наконец принял решение.

– Больше я не желаю спорить, – заявил он. – Тысяча долларов – да или нет?

– Нет!

– Вы еще пожалеете! – прохрипел он. – Наживете большие неприятности!

– Юридические неприятности?

– И не только!

– Наверное, мне понадобится адвокат, – вслух размышлял я. – Вы, случайно, не знаете такого?

Глава 2

Когда у меня появляется желание насладиться природой, я отправляюсь прогуляться в нью-йоркский Центральный парк. Вот это образец истинной природы, и расположен он там, где надо, я отправляюсь туда, чтобы немного прийти в себя. К тому же, если ходьба вас утомляет, вы всегда можете зайти в «Таверну на лужайке», чтобы выпить мартини… или взять такси.

А в этой Новой Англии природы такой избыток, что прямо тоска берет. Нет, конечно, приятно в солнечный денек любоваться лиловатыми листьями канадского клена и белыми стволами берез. Но уж слишком их много, и слишком это все просто – как квартира без горячей воды или юная дикарка в деревенском кафе, изображающая индейский любовный танец. Говорят, индейцы – вымирающая раса, это неудивительно, если у них такие обычаи в любовных делах.

Был как раз полдень, когда я появился перед фермой Хейзелтона: на большой доске около портала значилось: «Высокие врата», так что не было возможности ошибиться. Ворота были открыты, и я направил машину по подъездной дорожке прямо к дому, стоявшему примерно в двух сотнях ярдов от дороги.

У входной двери, как я заметил, меня поджидали. Это был крепыш среднего роста, с накачанными плечами и бицепсами, одетый в черную рубашку, рукава которой были закатаны на волосатых руках. Брюки бежевого цвета, туго затянутые ремнем, на ногах начищенные до блеска сапоги.

Я закурил сигарету, пока он вразвалочку шел ко мне.

Густые черные волосы он старательно зачесывал назад, и лицо хранило такое же выражение, как у индейских деревянных фигурок. Кто-то когда-то расплющил ему нос, а вокруг век разбегались маленькие белые шрамы.

Он облокотился на автомобильную дверцу с опущенным стеклом и уставился на меня. Вблизи он тоже не выигрывал: у него была рожа – вот и все.

– Ну, что продаешь? – спросил он.

– Ничего, я приехал с визитом.

– А ты уверен, что не ошибся адресом, друг?

– Быстро ты нашел себе друга! – восхищенно улыбнулся я. – Нет, адресом я не ошибся.

– Угу, – пробурчал он, покачав головой, – у тебя, дружок, ошибка вышла. Визитеров не принимают.

– Ну что ж, значит, теперь начнут. Я приехал повидать Клемми Хейзелтон.

– Она не принимает, дружок, совсем никого.

– А меня примет. Будь другом, раз уж напросился, пойди объяви обо мне.

Он вздохнул.

– Говорят тебе, что она никого не хочет видеть. У меня есть распоряжение. Итак, дружок, не будь слишком хитрым и поворачивай назад, хорошо? Тогда мы расстанемся друзьями.

– Если она никого не желает видеть, то, может быть, хоть послушает? – предположил я и нажал на клаксон.

В течение нескольких секунд машина издавала хриплый вой, пока пальцы типа не сомкнулись на моем запястье.

– Ты не должен был делать этого, дружок, – с грустью в голосе проговорил он. – Теперь придется проучить тебя.

Его пальцы по-прежнему сжимали мое левое запястье, а голова торчала в окне, как в раме.

Я позволил ему держаться за мою левую руку, а правой защемил его нос между пальцев и быстро дернул вверх-вниз, и еще, и еще – раз пять. Потом живо заработал рукой, колотя его то черепушкой по верхней раме, то подбородком по нижней. Хорошее упражнение, но ему почему-то не понравилось. После пяти-шести таких упражнений я выпустил нос, и парень исчез.

Я вышел из машины и нашел его внизу: он стоял на четвереньках с таким видом, будто по нему каток проехался. Он, вероятно, еще не очухался, но быстро приходил в себя. Поэтому носком ботинка я резко ткнул его в голову над правым ухом. Он распластался на земле. Перешагнув через тело, я направился к двери. Жизнь довольно жестокая штука, правда? Особенно когда приходится расправляться с другом…

Дверь, отворилась, и на пороге появилась девушка, брюнетка лет двадцати. Глаза ее так и горели – она совсем не походила на типичную младшую сестренку. Это меня вполне устраивало, ведь мне вовсе не нужна была сестренка, как тому типу, валявшемуся на траве, не нужен никакой друг.

– Я услышала клаксон, – дрожащим голосом проговорила девушка, – а что происходит?

– Ровным счетом ничего, – заверил я. – А вы Клемми Хейзелтон?

– Да! – Она энергично закивала. – Вы меня ищете?

– Меня зовут Дэнни Бойд, и я друг Марты Хейзелтон. Она просила меня приехать сюда.

– Я так рада, – произнесла Клемми. – Друзья сестры – мои друзья. А Пит не вышел, когда вы нажали на клаксон?

– Пит? – переспросил я с недоумением.

– Он тут у нас на все руки… ну, видимо, чем-то занят. – Она внимательно посмотрела на меня и широко улыбнулась. – Входите, пожалуйста!

– Спасибо! У меня есть к вам поручение от Марты. – Я прошел следом за ней в обширную гостиную, нарочито обставленную в «раннеколониальном» стиле.

– Садитесь, – сказала она. – Хотите выпить чего-нибудь?

– Только не сейчас, спасибо.

Элегантность и высокомерие старшей сестры у нее отсутствовали, но она все равно была красива – как красив бутон, который вот-вот распустится. Если судить по тому, как натянулась местами ткань ее платья, процесс уже начался, – кажется, моя работа начинала обретать интерес.

– А кто у вас еще служит, кроме Пита? – спросил я.

– О, еще есть Сильвия, но она куда-то отлучилась, я ее не видела уже несколько часов. Хотелось бы мне знать, чем занят Пит…

– Послушайте, Клемми, – сказал я, – скажу вам прямо: я частный детектив.

– Ой, как замечательно! – воскликнула она, сверкая глазами. – А что натворила Марта?

– Ничего. Это она послала меня сюда, чтобы высвободить вас и охранять.

Она смотрела на меня так, будто я вывалился из телевизора во время передачи.

– Как вы сказали? – спросила она с явным недоверием в голосе.

В этот момент в душе у меня шевельнулось неясное предчувствие, но, раз уж я влез в это дело, нужно было идти до конца. И я ответил:

– Марта утверждает: если вы останетесь здесь, то можете исчезнуть, как ваш брат.

– Филип? – спросила она, округлив глаза. – А он исчез?

– По словам Марты – да.

Теперь эти слова почему-то не казались убедительными мне самому.

– Вы ведь шутите, правда, мистер Бойд? – спросила она со слабой улыбкой.

– Шутки в сторону, – ответил я. – Вас здесь держат насильно, ограничивают свободу? Да или нет?

– Вы сошли с ума! Разумеется, нет. Откуда вы это взяли?

– И вы не желаете, чтобы я вас освобождал?

– Конечно, нет!

Хлопнула входная дверь, послышались тяжелые шаги в холле. Пит ворвался в комнату и бросился прямо ко мне.

– Я тебе покажу! – заорал он. – Гнусный негодяй!

– Пит! – оборвала его Клемми. – Что с вами?

Это остановило его порыв. Мы опять превратились в друзей, двух рыцарей, гарцующих на белых конях перед прекрасной дамой, а она предлагала нам скрестить шпаги в другом месте.

– Но… мисс Хейзелтон… – пробормотал Пит. – Этот наглый тип заявился без всякого приглашения и…

– Мистер Бойд – друг моей сестры, – сказала Клемми. – И пришел повидать меня по ее просьбе. Что вы себе позволяете, Пит? Оставьте нас в покое!

Лицо Пита пошло буро-красными пятнами, он уставился на Клемми, разинув рот, не в силах произнести ни слова.

– Пит! – сухо проговорила она.

– Да, – проворчал он, – я не глухой. – И вышел, шаркая ногами, в такой ярости, что вены на шее набухли.

Клемми повернулась ко мне, красная от смущения и негодования:

– Мне очень неловко, мистер Бойд. Пит иногда взрывается из-за пустяков. Он считает себя моим ангелом-хранителем, уж не знаю почему. – Она закусила нижнюю губу и задумалась. – А это серьезно? Что Марта наняла вас увезти меня отсюда?

– Совершенно серьезно.

Она снова покраснела.

– Бедная Марта! С ней бывает… ну, она воображает некоторые вещи… Я очень сожалею, мистер Бойд, что вас зря побеспокоили. Я расскажу об этом отцу и уверяю, он оплатит вам этот потерянный день.

Высвободившись из деревянных лап допотопного кресла, я почувствовал себя старомодным деревенским простачком.

– Никакого беспокойства. Полагаю, мне лучше поскорее вернуться в Нью-Йорк. А исчезновение Филипа, вы считаете, тоже выдумка Марты?

– Я его не видела последние два-три дня, – не задумываясь ответила Клемми. – Но он и отец приезжают сюда только на уик-энд. Он должен быть в Нью-Йорке, в нашей квартире на Бикман-Плейс, и если вы хотите повидать его, то наверняка найдете там.

– Я передам Марте привет от вас и добрые пожелания.

– Еще раз извините, мистер Бойд! Пожалуйста, не обижайтесь на нее, это… это не ее вина!

Закрыв за собой дверь, я обнаружил, что Пит исчез, поэтому мне оставалось лишь влезть в машину и отправиться обратно в Манхэттен. Я это и собирался сделать, но на пути к машине кое-что заставило меня изменить намерение.

Это кое-что оказалось блондинкой в старой соломенной шляпе, белой рубашке, три верхние пуговицы которой были расстегнуты, и обтягивающих брючках лимонного цвета. Ее походка неопровержимо доказывала, что женщины хитрее мужчин и умеют на каждом шагу продемонстрировать свои достоинства.

Я прислонился к машине и смотрел на блондинку, пока она неторопливо подходила ко мне. Она ничуть не спешила, а для чего ей было спешить? Нет, не соскучишься, глядя, как она идет.

Глаза голубые, как озеро в Центральном парке, кожа почти как бронза. Высокие скулы и немного вздернутый нос, а губы, я понял, давно скучали в одиночестве. Прибавьте к этому два высоких, крепких полушария, вздымающих тонкую ткань блузки, и вы поймете, как выглядела эта особа.

– Салют! – произнесла она чуть хрипловатым голосом. – Вы кого-нибудь ищете?

– Думаю, что нашел… Зачем мне искать кого-то, если вы уже здесь?

– Вы коммивояжер? – спросила она, хлопая накрашенными ресницами. – Отец предупреждал меня, чтобы я опасалась ребят, подобных вам.

– Если вы фермерская дочка, то я сразу же начну пахать!

Она улыбнулась, сверкнув прекрасными белыми зубами.

– Пит сказал мне про вас, – призналась она, – но я хотела убедиться собственными глазами… Ведь Пит – такой лопух, знаете…

– А вы тоже здесь работаете?

– Меня зовут Сильвия Вест, я экономка-компаньонка. Всю неделю Клемми здесь совершенно одна, вот и живу при ней, чтобы девушке не было скучно.

– А что мешает ей вернуться на Бикман-Плейс, если ей одиноко?

– Ничего, – спокойно ответила Сильвия. – Какое тут одиночество, когда появляются такие красивые парни, как вы… Да не вертите вы головой! Я уже заметила ваш впечатляющий профиль – просто класс!

– А правый еще лучше, чем левый, – с достоинством сказал я, – но оба недурны.

– Обожаю скромных мужчин, – вздохнула она. – У вас потрясающий профиль и стальные мускулы. Что еще, по вашему мнению, мне надо знать?

– Я представляюсь: меня зовут Дэнни Бойд. Собирался вернуться в Нью-Йорк, но передумал.

– Почему же?

– Из-за вас! Никакой другой причины не надо.

Ее губы дрогнули.

– Не буду с вами спорить… И сколько вы собираетесь оставаться здесь?

– Это полностью зависит от вас. Экономка мне, правда, не нужна… Но очаровательная компаньонка – совсем другое дело!

– Я-то не возражаю, оставайтесь, сколько пожелаете, но вот Пит… Не думаю, что вы ему по душе.

– Если это зависит от Пита, не беспокойтесь, я беру его на себя.

– Ну, смотрите сами, – согласилась она. – Может, надо вернуться и сказать Клемми, что вы изменили решение?

– Успею еще… Давайте лучше пройдемся здесь. Покажите мне усадьбу – еще никогда не видел ферму вблизи. Как выглядит бифштекс, пока он на ногах?

– Мы не в Техасе, паренек, – иронически бросила она. – Но я могу показать вам хлеб на корню или свиное сало, бегающее трусцой.

– Ну вот, наконец-то! – воскликнул я в восхищении. – Назад к природе! К земле, к естественной наготе. Правда, ваша одежда портит всю картину. Мне представляется, что вам больше пошло бы играть среди лесных деревьев и кустов под звуки флейты и чтоб вы были обнаженная, как нимфа… Вы должны быть восхитительны среди лесов!

– Здесь нет никакого леса, и я не собираюсь играть под кустами – ни одна девушка, если она в своем уме, не станет этого делать, не так ли?

– Марта Хейзелтон думает иначе. Или вы не считаете, что она в своем уме?

Она посмотрела на меня и спросила:

– Начнем с амбара или вы предпочитаете посетить свинарник?

– Как вам угодно. Если вы предлагаете немного повозиться на сене – я готов. Зарядка перед завтраком никому не приносила вреда.

– Сейчас не сезон любви, – спокойно возразила она, – приезжайте весной, и я не буду возражать.

Мы обозрели поле пшеницы, потом полюбовались озером, где плавали деревенские утки, затем мы пошли к амбару с сеновалом, трактором и механическим культиватором. Осмотрели кур и коров, и ботинки мои приняли соответствующий вид.

Под конец мы пришли в свинарник. Я остановился закурить и взглянул на мамашу с десятью поросятами. Зрелище было угнетающее, и я повернулся к Сильвии Вест:

– Сколько времени вы уже работаете экономкой-компаньонкой-фермершей?

– Два месяца. А что?

– Да вам же это совершенно не подходит. Вы девушка для пентхауса, а не для свинарника. Никогда не поверю, что вас тянет к земле, что бы вы на себя ни надели.

– Ну, вы тоже совсем не похожи на жителя Новой Англии! Что вы забыли здесь – так далеко от Таймс-сквера?

– Марта поручила мне навестить сестру. Вы знаете Марту?

– Конечно! Она уже несколько раз приезжала сюда с отцом. Последний уик-энд провела здесь.

– А Филипа вы тоже видели?

– Он тоже приезжал на уик-энд.

– Они вернулись вместе?

– Марта и мистер Хейзелтон уехали утром в понедельник. Я не уверена, но мне кажется, что Филип уехал в воскресенье, поздно вечером. Во всяком случае, его не было в понедельник утром. А почему вы спрашиваете?

– О! Ничего… просто любопытство. Его никто не видел с тех пор.

Внезапно я услышал злобное ворчание, раздавшееся где-то поблизости. Я взглянул на соседнюю со свиноматкой клетку, ее занимал большой боров. Он казался настоящим чудовищем и яростно рылся в черноватой грязи.

– А почему он один, вот этот? – спросил я. – Он созрел для свинины и теперь находится в камере смертников?

– Это хряк, старый хряк, злобный как черт – вот почему он один. Не вздумайте войти в клетку, он опасен!

– Верю на слово.

– Его зовут Душка Вильям, – продолжала она, улыбаясь, – настоящая потеха! Но он пользуется большим успехом у самок.

– Посмотрите, как он роется в грязи, можно подумать, хочет добыть сокровище, – с отвращением проговорил я. – А его мрачный и воинственный вид напоминает Пита.

– Не судите Пита так сурово. В сущности, он только делает свою работу.

– Разгоняет визитеров? Что же здесь происходит, если парню платят за то, чтобы он набрасывался на посетителей?

Она вздохнула:

– Не смешите меня! Это Пит – мрачный и воинственный?.. Мистер Хейзелтон просто не любит посторонних людей и поручил Питу наблюдать, чтобы никто не лез в дом. Вот и все!

– Значит, Пит профессионал?

– Мы продолжим экскурсию или вернемся? – спросила она терпеливо. – Приближается время завтрака, и я с удовольствием выпью что-нибудь. А вы?

– Вы читаете мои мысли.

Сильвия направилась к дому, и я собирался последовать ее примеру, когда снова услышал свирепое хрюканье Душки Вильяма. Я представил себе, что он все-таки докопался до чистого золота, и решил посмотреть.

Боров энергично вгрызался в землю в углу клетки, отбрасывая от себя грязь, и работал как экскаватор. Он уже проложил длинную канавку, дюймов шести глубиной, и продолжал рыть с тем же упорством.

Я наблюдал за ним, невольно заинтересованный, когда внезапно обнаружил причину подобного рвения. В течение нескольких секунд я не верил своим глазам, но когда нагнулся над оградой клетки, чтобы посмотреть вблизи, вынужден был признать очевидное.

Душка Вильям обнажил из-под земли большой и указательный пальцы человеческой руки. Но вдруг он поднял на меня глаза и поглядел с выражением животного злорадства. Его челюсти медленно и ритмично двигались, и он издавал удовлетворенное ворчание.

Я снова посмотрел на борозду в черноватой глине и почувствовал комок в горле: на указательном пальце не хватало фаланги.

Если Филип Хейзелтон покинул ферму вечером в воскресенье, то он, кажется, отправился не очень далеко.

Глава 3

Глаза Клемми радостно заблестели, когда я вошел в гостиную.

– Я рада, что вы остались, мистер Бойд, – сказала она мне. – Я очень люблю гостей.

– Что вам предложить? – спросила тем временем Сильвия Вест. – Шотландское или ирландское виски, водку?

– Шотландское со льдом, пожалуйста.

Я закурил сигарету – она отдавала дымом второго дня Страшного суда, Сильвия занялась напитками, а Клемми не спускала с меня глаз. Она сидела в кресле, обхватив руками колени.

– Завтрак будет не очень шикарным, – с беспокойством проговорила она, – вы не против разогретой еды, мистер Бойд?

– Совсем нет.

– Зато у нас есть свежекопченая ветчина, – продолжала Клемми. – Собственная, с фермы.

Мой желудок спазматически сжался.

– Обо мне не беспокойтесь, – пробормотал я, – не голоден.

Сильвия между тем принесла выпивку, и я проглотил большую порцию виски, стараясь не думать о ветчине.

– Клемми сказала, что вы частный детектив, – заметила Сильвия. – Поэтому вы такой подозрительный, Дэнни?

– Это, должно быть, страшно интересная работа, – заявила Клемми, широко раскрыв глаза. – Очень опасная?

– Нет, при условии, если не будешь близко подходить к свинарнику, – с усмешкой ответил я.

– Свинарнику? – повторила Клемми с недоумением.

– Он только что познакомился с Душкой Вильямом, – пояснила Сильвия и расхохоталась. – Дэнни ведь природовед с асфальта.

Мне захотелось выпить еще виски, но я решил пока воздержаться. Дело прежде удовольствия, как говорила одна актриса режиссеру, который предложил ей сперва прочитать роль, а потом укладываться в его постель.

– Я полагаю, что мы обойдемся без завтрака, – сказал я Клемми, – можно перекусить по дороге.

– Как это? – удивленно спросила она.

– Мы уезжаем отсюда, – заявил я ей. – Хорошо подумав, я пришел к выводу, что ваша старшая сестра не сумасшедшая. У вас есть десять минут, чтобы уложить свой чемодан.

– Вы шутите?

– Ни в малейшей степени. Я не на телевидении работаю, суфлера у меня нет. И свои монологи я импровизирую вполне серьезно.

– Дэнни, вы что – в самом деле собираетесь увезти Клемми? – резко вмешалась Сильвия.

– Нет, просто замечательно, как вы быстро соображаете! Да, мы действительно уедем.

Клемми радостно вскочила.

– Вот замечательно! – закричала она. – Куда мы поедем?

– Куда-нибудь, где вы сможете укрыться на некоторое время.

– Клемми, вы сошли с ума! – воскликнула Сильвия.

– Возможно, – ответила Клемми, задумчиво глядя на нее. – Все, что я знаю, это то, что я не хочу упустить такой случай. Первый раз у меня такое необыкновенное приключение! – Она повернулась ко мне: – Дэнни, я пойду и уложу свои вещи, вернусь через десять минут.

– Решено.

Она выбежала из комнаты. Я же вертел свой стакан, полагая, что нужно выпить еще.

– Вы не можете увезти ее! – закричала Сильвия. – Это похищение! Я вызову полицию! Я…

– Начните с другого доброго дела, дайте мне еще выпить, – перебил я, бросив ей стакан.

Она ловко поймала его и, отойдя к бару, зазвенела бутылками.

– Вы просто ненормальный! – выпалила она.

– Бешеная лиса, – согласился я.

Она подала стакан и продолжала обеспокоенно глядеть на меня, закусив губу.

– Послушайте, – наконец проговорила она тихо. – Я не экономка и не компаньонка, я – сиделка.

– Но ведь это все меняет! Свиньи могут спать спокойно.

– Это из-за Клемми мистер Хейзелтон нанял меня, – прошептала Сильвия. – Разумеется, она ни о чем не догадывается, но ее душевное состояние беспокоит отца. Мне поручено заботиться и наблюдать за ней. Она постоянно в возбужденном состоянии, вы заметили? Если вы ее увезете, с ней может случиться невесть что…

– С ней может случиться невесть что и в том случае, если она останется здесь, – возразил я.

– Ну как вы не можете понять! – с отчаянием воскликнула она. – В этой семье известны случаи сумасшествия, поэтому мистер Хейзелтон так беспокоится.

– Возможны также варианты раздела наследства, – возразил я. – Хотелось бы сказать несколько слов мистеру Хейзелтону. Славный человек, наверно. Не успела Марта нанять меня, как он поспешил прислать своего поверенного с известием, что Марта полоумная. И вас он нанимает под тем же предлогом, но теперь это касается его младшей дочери. Вам не кажется, что ему самому место в психушке?

Напрасный труд. Сильвия даже не слушала меня.

– Я не могу позволить вам сделать это, Дэнни! – бросила она. – Вы не уедете вместе с Клемми.

– Хотите устроить драку? – спокойно спросил я. – Ну что ж, раз так, валяйте, ваш удар первый.

Она пристально посмотрела на меня, потом внезапно повернулась на каблуках и умчалась из комнаты. Я слышал, как она пробежала через холл, сильно хлопнула входной дверью и завопила: «Пит! Пит!»

Не торопясь, я покончил со вторым виски. К дьяволу Сильвию Вест, к дьяволу Пита, пусть приведет его, он для меня не проблема.

Через несколько секунд появилась Клемми Хейзелтон, держа в руке дорогой кожаный чемодан.

– Я готова, Дэнни, – заявила она. – А где Сильвия?

– Она отправилась искать моего дружка. Пошли!

Мы вышли из дома и сразу же наткнулись на Сильвию и Пита, ожидавших нас. Пит занял пост в нескольких шагах от машины, скрестив мускулистые руки на груди. Под ярким солнцем его можно было принять за героя старого фильма. Сильвия держалась в стороне и казалась напряженной и испуганной.

– Что происходит? – нервно прошептала Клемми.

– Ровно ничего, – уверил я ее. – Они против вашего отъезда, вот и все. Предоставьте мне действовать. Спокойно ждите меня в машине. Согласны?

– Согласна, Дэнни, – ответила она, быстро кивнув. – Иду!

Мы двинулись к машине, пока не поравнялись с Питом.

– Вам не уйти, дружок! – холодно бросил он. – Только не с мисс Хейзелтон.

– Пит! – возмутилась Клемми. – Вы ошиблись, я еду с мистером Бойдом по доброй воле и…

Но Пит не дал ей закончить.

– Сожалею, – сказал он, – но мисс Вест против, и я тоже. Вернитесь в дом, мисс, а я займусь этим типом.

– Посторонись, Пит, – вмешался я, – пока тебя не сожрали твои маленькие поросята.

– И не надейся, дружок! На этот раз я приготовился.

Он медленно пошел мне навстречу: одного взгляда было достаточно, чтобы увериться, что человек бесспорно произошел от обезьяны.

Я подумал о маленьких белых шрамах возле его бровей, когда увидел, как он сжимает кулаки и пританцовывает – прямо как в балете. Вне всякого сомнения, он – бывший боксер, но я готов был держать пари, что ему известны все грязные трюки, противоречащие правилам благородного маркиза Кинсберри, основателя бокса.

У меня был выбор: я мог заплясать на месте, доказывая, что я лучший боксер (в чем я не так уж уверен). Я мог бы подпустить его поближе и даже позволить нанести мне несколько ударов, а потом, улучив момент, показать такой прием, который ему надолго запомнится. Или я мог плюнуть на спорт и избежать ударов. Этот вариант я и выбрал.

Я вытащил из наплечной кобуры свой 38-й калибр, снял с предохранителя и направил в живот Питу.

– Потише, дружок, – сказал я. – Дырка в пузе – это неприятно!

Он на секунду замер, устремив глаза на револьвер, потом поднял их на меня. Нетрудно было догадаться, как завертелись колесики у него в голове.

– Шутишь! – наконец выдавил он. – Ты не посмеешь им воспользоваться, дружок!

– Ты так считаешь? – ответил я. – Что же, я его зря таскаю? А ты подойди поближе, проверь.

– Ты никогда не посмеешь, – повторил он на этот раз не слишком уверенно.

– Лезьте в машину, Клемми, – распорядился я, не поворачиваясь.

Я сделал несколько шагов к Питу, стоявшему в оцепенении.

– Застрелишь – это будет убийство, – прохрипел он. – И при свидетелях. Сам себя закопаешь, считай!

– Да зачем мне тебя убивать, Пит, – доброжелательно сказал я. – Раздробить тебе колено или прострелить ладонь – вполне достаточно.

Пит из тех парней, которые не в состоянии удержать в голове две мысли сразу. То, что я ему сказал, его озадачило. Пока он размышлял, я сделал еще шаг, и мы очутились нос к носу.

– А об этом что ты скажешь? – спросил я, одновременно изо всех сил двинув дулом револьвера точно в местечко под ребрами, так что его легкие выпустили воздух скорее, чем он успел охнуть.

Когда он сложился пополам, я убрал револьвер, чтобы не мешать, а потом добавил ему ручкой по затылку. Раздался характерный треск, и я почти готов был пожалеть Пита, если бы такие парни вообще могли вызывать жалость. Но это не так; и я отступил назад, а он рухнул на землю вниз лицом и остался лежать.

Краем глаза я заметил очень бледную Клемми, которая наблюдала за мной из машины. Я ободряюще улыбнулся ей. Потом подошел к Сильвии, тоже бледной как полотно.

– Он будет в порядке. Голова поболит дня два, вот и все.

– Никогда не видела ничего более отвратительного, – проговорила она низким голосом. – Вы просто мерзкое животное.

– Я отвезу Клемми в надежное место, – продолжал я, – где она побудет, пока не прояснятся дела с наследством. Скажите об этом старому Хейзелтону и добавьте, что он ее не найдет.

– Далеко не уедете! – сказала Сильвия со злобной усмешкой. – Я немедленно позвоню в полицию.

– Конечно, звоните! А когда будете с ними разговаривать, сообщите также, чем вы откармливаете своего Душку Вильяма. Для них это будет открытием.

– Что такое? – спросила она тупо.

– А разве вы не в курсе? – Я недоверчиво покачал головой. – Неужели?! Ну что ж, тогда пойдите в свинарник и посмотрите.

Я развернулся, направился к машине и сел за руль. Клемми по-прежнему не сводила с меня глаз.

– Это было потрясающе! – воскликнула она. – Скажите, Дэнни, вы его убили? Он мертв? Да?

– Да нет, что вы! Он просто в обмороке. Успокойтесь!

Я включил мотор и стал шарить в карманах в поисках сигареты.

– Я так боялась, – прошептала Клемми. – Ведь Пит ужасно сильный, знаете! Но когда я увидела, что у вас револьвер, я поняла, что все о’кей.

– Доверие – вот что мне надо, – ответил я. – Благодарю!

Выехав на дорогу, я взял направление на Манхэттен и сильно нажал на газ.

– Скажите, Дэнни, – продолжала Клемми сдавленным голосом, – вы выстрелили бы в него, если бы понадобилось?

– Вероятно, – ответил я, думая о другом.

– Я это знала! – в экстазе закричала Клемми. – Я это знала! Я все время твердила себе: «Дэнни его убьет, Дэнни его убьет…» О, как бы я этого хотела!

– Вы… что?

– Я хотела бы, чтобы вы его убили, Дэнни, – с грустью сказала она. – Я никогда не видела, как убивают человека.

– Вы считаете, что это подходящее зрелище для молодых девушек?

– Я бы от этого сразу повзрослела, – мечтательно сказала она, – это как «момент истины» на корриде, только гораздо лучше, вы понимаете, что я хочу сказать? Потому что тогда был бы убит мужчина, а не просто скотина.

Внезапно она стала плакать, сперва тихо, потом все громче рыдая. Ее кулачок забарабанил по моему плечу.

– Почему вы его не убили, Дэнни, – стонала она. – Я так хотела этого!

Полчаса спустя я остановился у придорожного кафе, чтобы позавтракать. Клемми уже успокоилась, сидела с хмурым видом, и только мое предложение поесть заставило ее лицо проясниться. Я заказал сандвичи и кофе, стараясь не замечать запаха подгорелого жира.

– Дэнни, я так взволнована! – громко заявила Клемми. – Со мной никогда не бывало такого.

– Брось! Люди постоянно едят в закусочных.

– Да нет, глупый! Меня впервые похитили!

Звонкий голос Клемми эхом отдавался на другом конце зала. Бородатый водитель грузовика, сидевший напротив нас, медленно повернул голову, чтобы посмотреть на меня тяжелым взглядом. В нем было добрых двести фунтов, сплошные мускулы. Мне представилось, как он одной рукой поднимает свой грузовик, потерпевший аварию.

– Не волнуйся, – сказал я Клемми, – мы сейчас возвращаемся в Нью-Йорк и отправляемся ко мне.

– К тебе? – в экстазе взвизгнула она. – Значит, ты будешь держать меня у себя, Дэнни, запертой и все такое? А еще отберешь у меня одежду, чтобы я не убежала, да?

Глаза шофера почти вылезли из орбит, он встал и направился к нам.

– Послушай, ты, парень! – прорычал он. – Мне хочется разбить тебе…

– Спокойно, – усмехнулся я. – Это моя сестра, и мы шутим!

Несколько секунд он обдумывал мои слова, потом повернулся к Клемми:

– Это правда, леди, то, что он говорит?

– Наоборот! – ответила она, широко раскрыв невинные глаза. – Ни одного слова правды… Он – друг моего брата. Понимаете, мой брат задолжал ему пару сотен и не смог вовремя расплатиться. Тут Дэнни, – она нежно улыбнулась, – предложил мне поехать с ним в Нью-Йорк и провести недельку в его квартире – тогда он простит брату долг.

К концу выступления Клемми шофер пыхтел как паровоз. Он опустил руку мне на плечо, и его стальные пальцы больно впились в меня.

– Так вот в чем дело, парень! – прошипел он сквозь зубы. – Ты собираешься попользоваться этой бедной девочкой за паршивые двести долларов? Сейчас я подправлю тебе физиономию, чтоб лучше смотрелась.

Железная хватка ослабла, пальцы сомкнулись в кулак, такой же толстый, как рыло Душки Вильямса.

– Доставай револьвер, Дэнни! – зашипела Клемми в ужасе. – Скорее! Убей его, Дэнни, или он тебя убьет!

Кулак застыл в воздухе. Драчун колебался. Клемми крепко зажмурилась, вся дрожа от возбуждения.

– Убей его, Дэнни, – твердила она сквозь стиснутые зубы. – Стреляй в живот – он сам напрашивается.

Шофер опустил руку и опять посмотрел на Клемми. Лицо его взмокло от пота, и он машинально отер его тыльной стороной ладони. Потом повернулся ко мне.

– Чего это с ней? – хрипло спросил он. – Шарики за ролики заехали, что ли?

Я расстегнул пиджак так, чтобы ему виден был мой «тридцать восьмой» в кобуре, выкатил на него глаза и проскрежетал:

– Оставь в покое эту даму. Тебе дьявольски повезло, что твои шарики еще на месте!

Капли пота на его широкой роже слились в ручейки. Он быстро отступил назад, но не рассчитал расстояния и наткнулся на другого парня.

– Каждый может ошибиться… Прошу прощения, мисс!

И он бросился к двери, не дожидаясь ответа. Клемми захихикала.

– Я не думала, что вы и правда пристрелите его, – заявила она. – Я только надеялась…

– Надо бы хорошенько отшлепать вас, – сердито ответил я.

В ее глазах зажегся огонек.

– Вы ужасный тип! – ласково сказала она. – Уверена, вам все это нравится.

Какой смысл спорить? Нам принесли горячие сандвичи, и Клемми набросилась на них с жадностью дикаря.

– Мне нужно позвонить, – сказал я. – Постарайтесь вести себя разумно и не приставайте к водителям грузовиков. Они все семейные люди и обожают своих жен.

– Ваш сандвич остынет, – пробормотала она с полным ртом. – А впрочем, не успеете, я его съем.

– Приятного аппетита!

Я вошел в телефонную кабину и закрыл за собой дверь. Заглянув в справочник, я позвонил в центральное управление полиции и сделал заявление об убийстве. Назвал ферму и адрес, описал свинарник и Душку Вильяма, уточнил, что ферма принадлежит Гэлбрайту Хейзелтону. А труп, по всей вероятности, – его сыну Филипу.

Полицейский на другом конце провода очень заинтересовался моей историей.

– Назовите себя, сэр? – попросил он, когда я собирался уже повесить трубку.

– Хьюстон, – ответил я. – Меня зовут Хьюстон, я поверенный мистера Хейзелтона.

Жизнь суровая штука. В основном все озабочены тем, как бы разбить морду своему ближнему раньше, чем он разобьет тебе. Но время от времени выдается возможность сделать доброе дело… И покидая кабину, я чувствовал, что это был славный день. Если у Хьюстона возникнут неприятности, я буду счастлив рекомендовать ему хорошего адвоката.

Подойдя к столику, я увидел, что Клемми доедает последний кусок моего сандвича с мясом. Но так как запах свиного бекона по-прежнему витал в воздухе, прогоняя мой аппетит, я решил, что мне будет достаточно чашки кофе.

Глава 4

Около половины шестого мы приехали в Нью-Йорк. Я поставил машину перед своим домом в Вест-Сайде, взял чемодан Клемми, и мы поднялись ко мне.

Не успел войти, как Клемми бросилась к окну, чтобы посмотреть на вид, который открывался на Центральный парк (я называю это «мой задний двор»).

– Красиво! – воскликнула она. – Мне здесь очень нравится.

– Ну что ж, тем лучше. Я пойду поищу чего-нибудь выпить.

На полдороге на кухню меня остановил телефон. Я снял трубку и услышал далекий холодный голос.

– Странник вернулся домой, наконец? – спросила Фрэн. – Я, верная секретарша, ни на шаг не отлучалась из конторы. Что я должна сделать до того, как отправиться заниматься своим среднезападным проектом?

– Никаких поручений, Фрэн. А что у нас слышно?

– Сейчас скажу, не торопитесь. Из посетителей сегодня утром был этот Хьюстон. Ваше отсутствие его разозлило, тем более что я не знала, когда вы вернетесь. А сразу после завтрака появился некий Карл Толвар. Он сказал, что придет завтра утром.

– Толвар? – повторил я. – Не знаю такого.

– Он сказал, что вы и он занимаетесь одним бизнесом, – педантично добавила Фрэн. – Глядя на него, можно подумать, что он торгует белыми рабынями, и если вы собираетесь продать меня какому-нибудь восточному принцу, Дэнни, то предупреждаю, вы получите лишь десять процентов комиссионных! Это мое последнее слово.

– И никаких телефонных звонков?

– Я же сказала вам, чтобы вы были терпеливее! Звонки – это самое интригующее. Одна стервозная дама звонила три раза в течение часа. Она отказалась сообщить свое имя, но в последний раз сказала, что будет ждать вас в том же баре, что и вчера, до половины седьмого. Вы что-нибудь понимаете?

– Конечно.

– Тем лучше. Надеюсь, вы проведете хороший вечер. Но послушайте меня: не забудьте взять с собой хлыст. Знаю я таких особ!

– Я подумаю, Фрэн. До завтра.

– Это зависит от успеха моих предприятий… Передайте от меня незнакомке крепкий щипок!

Я повесил трубку, зашел на кухню и вскоре вернулся в гостиную с напитками. Клемми отхлебнула, одобрила состав и прервала свои наблюдения за окрестной жизнью, повернувшись ко мне.

– Дэнни, – промурлыкала она, – я чувствую себя такой беспутной… Вы изнасилуете… Намерены наброситься на меня с бурными ласками сейчас или когда настанет ночь?

– Я должен уйти, – быстро ответил я. – Вернусь через час или немного позже.

– Хотите, чтобы я пока приготовила обед? – с самым серьезным видом спросила она. – Или просто ждала вас?

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.