Я горела заживо. Обжигающая боль пронзила каждую клеточку моего тела. Яркая вспышка сменилась полнейшей темнотой. Все, что я слышала – это свой собственный душераздирающий крик. Пахло дымом и горелым мясом. Я чувствовала себя заключенной в собственное тело и мне хотелось поскорее из него выбраться или отключиться. Все мысли исчезли, кроме одной: «Когда же это закончится?».
А потом все прекратилось. Вообще все. Я чувствовала себя разумом, витающем в бесконечном пространстве космоса. Я не управляла своим телом, казалось, что его попросту нет и никогда не было. Я не слышала никаких звуков, даже стука собственного сердца. А перед глазами был бесконечный мрак. Лишь мысли проносились одна за другой и все, что мне осталось – это вспоминать. Руки Агаты, выходные с родителями, отеческий поцелуй Дяди Сальватора, танец с Драго, разговор по душам с Аккэлией, звонкий смех Вивьен. Казалось, я искренне была счастлива в этом небытие.
Так вот, что такое смерть. Никакого перерождения, розовых облачков или встречи с родными. Лишь беспросветная череда счастливых воспоминаний. Ну что же, я готова провести так целую вечность.
Внезапно в киноленту моих воспоминаний стали вклиниваться какие-то нелепые кадры. Вот я отдаю Одену свою силу управления огнем и велю сохранить ее до моего возвращения. А это кто? Моя жена? Сын? Но разве это я? Или кто-то другой. Моя душа распадается на две части, это еще больнее, чем гореть заживо. Казалось, что меня четвертуют. Я чувствовала каждую порванную мышцу и сломанную кость и поклялась уничтожить всех, кто причастен к моей боли. Нет, это точно не я. Я – Оливия Блэквелл. А это -воспоминания монстра по имени Люцифер, и теперь он на свободе.
Острая вспышка боли пронзила мой разум. Я осознала, что смогла увидеть воспоминания Люцифера. Но почему? Это было неважно, я должна кому-то рассказать. Очень сложно будет сделать это без языка, да и вообще без тела. Но я мертва, а значит могу связаться с Агатой. Осталось понять, как это сделать. Мисс Лаборде говорила, что самое главное в магии – это намерение. Я должна искренне захотеть и поверить в то, что это произойдет.
Я напрягла разум и принялась в деталях вспоминать комнату Агаты и ее саму. Не знаю, сколько я старалась провернуть этот фокус, время, знаете ли, понятие относительное, а часов у меня не было. Может быть прошел один час, а может несколько лет. Но я не оставляла попыток и у меня начало получаться. Вначале я увидела прореху в реальности, эдакую дыру в черноте, внутри которой был другой, цветной мир. Я решительно изъявила желание проникнуть в него и почувствовала, как приближаюсь к этому порталу. И вот наконец я влетела в него и ощутила, как сначала полностью вернулось зрение, потом заново выросли руки и ноги. Это кстати тоже не самое приятное ощущение, но после того, как я сгорела, ускоренный рост конечностей показался мне легким покалыванием. Затем я сделала первый шаг и очутилась в комнате Агаты.
Я оглянулась. Прорехи нигде не было. Тогда я оглядела комнату и увидела Драго, спящего на диване. Я почувствовала охватывающую меня злость и ревность. А призраки вообще могут ревновать? Усилием воли я потушила свои чувства и приблизилась к кровати Агаты. Вот она – спит. Ладно хоть не вместе с Драго. Безмятежным ее сон отнюдь не назовешь. Мышцы на ее лице вздрагивали, на лбу были капли пота, а руки крепко сжимали одеяло. С каких пор я вижу в темноте так же ясно, как днем? Похоже, это одна из суперспособностей призраков.
Я тронула Агату за плечо, но моя рука прошла насквозь. Ну что я за дура.
– Агата, – позвала я полушепотом и чуть громче, – Агата!
Она вздрогнула и, поморщившись, резко села на кровати. Она начала отползать назад, ее глаза расширились от ужаса.
– Тихо, тихо, это же я!
Я старалась говорить, как можно мягче и тише.
– Оливия?
Она, кажется, совсем не удивлена
– Это опять кошмар, да?
– Нет, – сказала я. – Вообще-то, похоже, что я призрак.
Агата протерла глаза и попыталась прикоснуться ко мне, естественно, у нее ничего не получилось, ее рука провалилась сквозь мое тело. Из глаз Агата потекли слезы, она поправила взъерошенные волосы и опустила дрожащие руки на колени.
– Прости меня, – сказала она.
– Ничего, ничего. Уже ничего не имеет значения. Я должна рассказать тебе кое-что важное, что ты обязательно должна будешь передать дяде Сальватору, ты поняла меня?
– Да.
– Люцифер перед заточением успел разделить свою силу на три части и спрятал их в самых ближайших соратниках. Управление огнем досталось на хранение Одену – правой руке Люцифера. Власть над смертью – Лилит – жене Люцифера. И власть над временем – Лиару, сыну Люцифера.
– Но откуда ты… – начала Агата.
– Я каким-то образом прочла его воспоминания, – ответила я. – Слушай основное. Я не знаю, что это означает, но я увидела часть пророчества «Когда четверо братьев соберутся вместе придет конец царствованию Бога и настанет время тьмы». Это всё, что я успела увидеть, – я конечно умолчала про нестерпимую боль, которая навсегда изменила мое сознание. – Ты запомнила?
Агата закивала.
– Я так хочу, чтобы ты была жива, – простонала она.
– Я знаю, я тоже, – ответила я.
Я выставила вперед ладонь и Агата приложила к ней свою. Пусть мы не могли коснуться друг, друга, но зато мы чувствовали душевное единство.
– Эй, ты кто? – раздался яростный крик позади меня, и я обернулась.
Драго вскочил с дивана и уже держал наготове огненный шар. На вид он похудел и очень давно не высыпался, судя по огромным синякам под глазами. Даже его роскошные светлые волосы стали какими-то безжизненными пучками.
– Оливия? – спросил он и осветил меня огнем.
– Ты что, тоже видишь мертвых? – удивилась я.
– Вообще то нет, – ответил он.
Агата вскочила с постели и подбежала к Драго.
– Значит ты не призрак, – радостно закричала она. – Я знаю, что это. Ты создала астральную проекцию!
Сказанное Агатой не укладывалось в моей голове.
– Но разве мертвые могут это?
– Вот именно, что не могут, – сказал Драго. – Это означает, что ты не мертва. Мы должны понять – где ты, и что с тобой произошло.
– Если ты так долго держишь астральную проекцию, тебе будет очень плохо. После первого раза…Тебе лучше вернуться в тело, – сказала Агата.
Я не стала уточнять, что никакого тела у меня уже нет.
– Я никуда не уйду, пока вы оба не убедите меня, что между вами ничего нет, – я поставила руки в боки и посмотрела на обоих исподлобья.
– Тебе не о чем волноваться, – сказал Драго. – Ну точно не о нас. Мы просто, – он запнулся.
– Друзья. – добавила Агата.
Конечно, Драго хотел сказать тоже самое, но сомневался, считает ли Агата его своим другом. И друзья ли они вообще или просто товарищи по несчастью. Вообще, их взаимоотношения были достаточно странными – Драго спас Агату и теперь чувствовал долю ответственности за ее чувства и эмоции, за то, чтобы она хорошо спала и вообще поменьше переживала. А Агата принимала его поддержку.
– Доверяй, но проверяй, – сказала я. – Еще загляну к вам ночью, – пыталась пошутить я. – Так как мне вернуться обратно?
– Точно так же, как пришла сюда.
Было сложно искренне пожелать возвратиться в непроглядную тьму, покинув двух людей, которых я по-настоящему любила. Я постаралась представить то состояние безмятежности которое ощущала в первые минуты пребывания там, те счастливые кадры воспоминаний и легкую эйфорию. И ткань реальности пронзил ровный продольный разрез. Кажется, я быстро учусь. Я обернулась и улыбнулась друзьям.
– До встречи, – коротко сказала я им и шагнула в портал.
2
Агата и Драго сидели в кабинете директора. Они уже рассказали ему о том, что ночью к ним приходила Оливия. Директор деликатно поинтересовался, что они ночью делали в одной комнате. Драго взял на себя ответственность и объяснил, что он лишь помогал Агате справиться с потерей.
За дверьми кабинета послышались шепот и копошение. Директор осторожно подошел к выходу и дернул на себя ручку. В комнату ввалились Стейн и Уиллис. Толстяк упал прямо на своего друга и тот ругался и умолял его слезть.
– Ну что же, входите, – деликатно сказал директор. – Я думаю, Драго все равно расскажет вам все подробности.
Стейн неуклюже слез с Уиллиса и пыхтя встал. Уиллис же легко поднялся и толкнул толстяка локтем в бок. Они неловко извинились и прошли в кабинет. Уиллис устроился на диване рядом с Драго и Агатой, а Стейн придвинул себе стул для посетителей и сел на него. Его ляжки свисали с двух сторон сиденья, а руки аккуратно устроились на животе.
– Черный Колодец, который находится в подвале школы, по своей сути – неиссякаемый источник энергии, – сказал директор. – В нем заключена мощь всех погибших колдунов, всех наших предков. Когда колдун или ведьма умирает, их сила уходит в землю. А колодец – некий портал, из которого эту силу можно черпать. Конечно это запрещено правилами Совета. Да и вряд ли кто-то сможет справиться с таким количеством энергии, – Сальватор задумался.
– Могла ли Оливия получить часть волшебных сил, прыгнув в колодец? – Спросила Агата.
– Теоретически да… – Сказал Сальватор. – Но сейчас меня больше волнует, как она смогла выжить и где она находиться. А еще почему она…
Фразу директора прервала Аккэлия, ворвавшаяся в кабинет. Она тяжело дышала, руки были сжаты в кулаки, уголки губ направлены вниз, а брови нахмурены. В глазах волчицы пылала ярость.
– Я больше не собираюсь сидеть на месте и прикрываться нежным возрастом, – сказала она. – Я должна помочь найти Анастасию. И у нас есть одна теория!
– У нас? – Поинтересовался директор и в дверном проеме появилась запыхавшаяся Кассандра. Она явно не успевала за Аккэлией.
– Что с вами сделаешь? – Произнес директор. – Заходите и ради бога, закройте уже эти двери на замок!
Кассандра уверенно вошла в кабинет и, захлопнув дверь, повернула замок на два раза. Кассандра удобно устроилась на подлокотнике дивана рядом с Уиллисом, а Аккэлия встала напротив, нервно переступая с ноги на ногу. Девочек кратко ввели в курс дела.
– Мать вашу, – выругалась Аккэлия. – Так значит Оливия жива?
С тех пор, как она узнала о ее поступке, она перестала называть ее «простая смертная» или «человечишка». Теперь волчица звала её лишь по имени.
– Надеюсь, что да, – директор сделал вид, что не заметил ругательных слов. – Есть одна теория… Внутри колодца по сути своей – черная дыра. А когда человек попадает в черную дыру его реальность разделяется на двое. В одной из этих реальностей он умрет мучительной смертью, а точнее его испепелит. А в другой будет цел и невредим.
– Значит нам просто надо достать ее из другой реальности, – заключил Уиллис.
В комнате стало тихо. Все задумались. Естественно, никто из учеников не сталкивался с другими реальностями, как и сам Сальватор.
Внезапно в комнате из золотого свечения возникли двое мужчин в черных плащах. В одном из них ученики узнали своего учителя – Дэмиэнуса Молоуни. Другого же знал лишь Драго Хеллсон. Его маленькие черные глаза хищно смотрели на всех собравшихся. Когда он улыбался, уголки его губ не поднимались вверх, а напротив, опускались вниз. У него были черные волосы до плеч, всегда сальные и лохматые. И звали его – Клетус.
– Да. Замки не всегда спасают от непрошенных гостей, – вздохнув сказал Сальватор.
Клетус покосился на учеников своими маленькими глазками.
– Мы можем поговорить наедине? – Спросил он.
– Ты можешь говорить при нас, – встрял Драго. – Мы уже не те подростки, какими были раньше. Теперь эта война – наша война тоже.
Клетус поморщился и посмотрел на директора, но увидев, что тот не возражает, продолжил говорить.
– Демоны, что остались мне верны, перерыли весь ад, – сказал он неприятным сиплым голоском. – Наш гость тю-тю.
– Мы предполагаем, что он залег на дно, чтобы восстановить силы, – добавил Дэмиэнус.
– Ага, только вы, умники, еще не знаете, что его силы разделены, – встряла Кассандра. Такое поведение никого не удивило. Кэс часто нарывалась на тех, кто сильнее, неуважительно разговаривала с учителями и влезала в чужие разговоры. Сальватор прощал ее за такие провинности, он знал, что случилось с Кассандрой много лет назад и понимал причины ее проступков. К тому же, идти ей было некуда, ведь папа Кассандры мертв, а мама не желает ее видеть.
– Сейчас я расскажу вам, что нам удалось узнать, – быстро сказал директор, увидев злобное выражение лица Клетуса, чтобы тот ничего не успел ответить Кассандре.
Директор поведал демонам о том, что Оливия рассказала при своем ночном визите, а также свои догадки по поводу черной дыры.
– Я знаю, что это за братья такие, – сказала Клетус и улыбнулся уголками вниз. – Ох, я знаю их всех, притом лично. А зовут их – Чума, Война, Голод и…
– Смерть, – сказал Уиллис.
– Бинго! – Завопил Клетус. – И если они соберутся вместе, всем нам кирдык.
– Но они давно мертвы! – Сказал Сальватор. – Когда Бог еще вмешивался в жизни людей он лично их уничтожил!
– При том, что он сам их создал…
– Он не знал, что Люцифер попытается их освободить.
– Именно поэтому сейчас он станет разыскивать Лилит, – таинственно произнесла Агата. – Чтобы получить власть над смертью.
– Теперь мы знаем, что будет искать Люцифер, – заключил Сальватор Блэквелл. – Осталось ответить на вопрос – где.
3
Мое сознание с легкостью переносилось от одного воспоминания к другому. Я могла вспомнить даже самые незначительные детали своего прошлого, начиная с самого детства. Это было похоже на самогипноз, или медитацию. Я вновь увидела доброе лицо бабушки Агаты и старшую сестренку Вивьен. Я вспомнила, как она плакала, когда черный кот, живший по соседству вцепился зубами в мышку, так не вовремя вынырнувшую из-под тротуарных досок. И как она буквально вырвала беднягу из его зубов. Мышка билась в предсмертных конвульсиях и тяжело дышала, из ее рта телка струйка крови. Вивьен положила ее в ладонь и начала гладить указательным пальцем сквозь слезы приговаривая «Бедная мышка». И вдруг мышь встрепенулась, а раны на ее животе постепенно затянулись. Она поморгала, вскочила на лапы и дала деру. А Вивьен радостно засмеялась и захлопала в ладоши. Почему я вспоминаю это только сейчас, находясь в небытие?
Внезапно мои воспоминания прервал вспыхнувший вдали свет. Он был похож на маяк, такой же манящий. И вдруг я услышала слова: «Мы – твой волшебный ориентир. Зовём. Иди скорей сюда», они слились с другими звуками: гудение, шум морского прибоя и крики чаек. Среди них я отчетливо различала голос сестры. Зачем она зовет меня? Мне так хорошо. Впервые я была по-настоящему счастлива. Мое сознание окутывала приятная нега, я погрузилась в нее, как человек с больными мышцами погружается в горячую ванну, и мне совершенно не хотелось выходить. «Зовём. Иди скорей сюда» – вновь раздалось где-то далеко за пределами моего я. Вокруг начало холодать, и я ощутила мурашки. Но как? Я думала, я лишь бесплотный дух. Неприятный мороз. Я не столько ощущала, сколько осознавала его. «Сюда…» – вновь позвали голоса. Драго? Это точно был он. Я наконец полностью ощутила свое тело. Руки и ноги слабо двигались. Я силилась сделать вдох, но легкие не слушались. Я чувствовала, как задыхаюсь. Но через мгновение я все-таки вспомнила, как дышать и стала жадно глотать воздух. Мои глаза открылись. Теперь я ясно видела свет вдали. Оказывает, раньше я заметила его через слипшиеся веки. Как если на закрытые глаза направляют лампу.
Я должна. Я смогу! Мне захотелось вернуться к жизни. Кто бы мог подумать? Столько раз в кабинете психолога я говорила ему, что хочу умереть и лучше бы мне не рождаться. Но теперь я страстно желала жить! Я хотела вновь увидеть своих друзей, сестру и дядю, и даже этого придурка Драго. Я хотела вернуться в школу, ставшую мне домом.
И вдруг я упала. Мое тело погрузилось под воду, я запаниковала и начала бить руками по водной поверхности. Это слабо помогало. Надо было успокоиться. Я не та слабая девчонка, которая вздрагивала от громких звуков и боялась дать отпор хулиганам. Я добровольно пошла на смерть, чтобы спасти подругу. Я сгорела заживо, вытерпев боль, которая других свела бы с ума. Я справлюсь!
Мой разум стал холодным, и я поплыла вперед. Прямо к свету. К свободе. Вокруг меня сияли звезды, они как будто застряли в холодной жидкости и замерли на одном месте. Будто это была густая слизь, а не обычная вода. Я приближалась к маяку и с удивлением обнаружила, что плыву не вдоль, а вверх. Свет стал ярче. Я схватилась руками за края и вынырнула из колодца.
Ко мне тут же подбежал Драго и, обняв меня за талию, помог мне вылезти. Он снял с себя длинный черный пиджак и укутал меня. Только тогда я поняла, что была полностью обнаженной. Мои спутанные влажные волосы лезли мне в глаза и Драго поправил их. Я стояла босыми ногами на полу и с моего тела стекала вода. Я ощутила на губах соленый вкус моря.
– Твои глаза… – сказал Драго – Они красные.
4
Агата сидела в своей комнате и штудировала книги по истории, газетные вырезки и даже интернет. Учителя, кажется, были настолько заняты поисками Пруденса, что совсем забыли о главном – нужно было выяснить куда отправится Люцифер, занявший тело ее подруги. Если ему была нужна Лилит, значит в первую очередь он отправится искать ее. Где его сын – знали все, это даже проходят на уроках. Он в тюрьме под названием «Ория». Она находится под толщей Тихого Океана. Именно туда отправляют самых опасных преступников волшебного мира. Даже казнь считается милосердием в сравнении с этим местом. А вот куда пропала Лилит никто не знал и похоже не собирался выяснять. Логика мистера Блэквелла и других была такова: нужно найти Люцифера, пока он полностью не восстановился, и отправить его обратно в черную дыру.
Но в прошлый раз Люцифер сам пришел к колодцу. Он хотел получить силы, и он их получил. Вот только его смертное тело, которое он занял, не выдержало, как и предполагали ангелы. Именно тогда, в момент слабости, они сбросили его умирающую плоть в Черный Колодец и, с помощью магии и жертвоприношения, запечатали его на долгие годы. Но они не учли того, что прежде чем умереть Люцифер передал силы, накопленные многими поколениями колдунов, своим соратникам. Долгие годы самые великие из великих предполагали, что возможности управления смертью и временем запечатаны в колодце вместе с Люцифером.
В поисках Агате помогали Аккэлия, Кассандра и даже Стейн и Уиллис. Все они сейчас сидели в комнате Агаты, а вокруг них властвовал хаос. Разбросанные повсюду газетные листы, стопки книг и прочие атрибуты, говорящие о том, что здесь идет кропотливая работы.
Среди всех Агата была единственной прирожденной ведьмой, остальные же могли использовать либо свои способности, либо малую часть магии, находившуюся в амулетах. Заклинание поиска достаточно энергозатратное, и к тому же, имеет побочные эффекты – как только нужная вещь была найдена, навсегда пропадало что-то другое. Таким образом Агата уже лишилась нескольких колец, расчески, одной из картин, что украшали ее комнату и множества других незначительных вещей. «Как хорошо, что я не миллионер и у меня нет брендовых шмоток или дорогих гаджетов», – думала она.
Но несмотря на все старания, ребятам удалось найти лишь несколько газетных вырезок столетней давности, где на фотографиях по счастливой случайности была запечатлена Лилит и несколько упоминаний в учебниках, которые не принесли никакой дополнительной информации. И сейчас Агата сидела и перебирала найденные зацепки.
– Нет! Это невозможно, – всплеснула она руками. – Эти черно – белые фотки в газетах сделаны сто лет назад! Вряд ли они нам помогут.
Уиллис оторвался от книги и подошел к Агате. Читал он очень быстро. Ему хватало одного взгляда на абзац, чтобы усвоить все то, что в нем написано. Поэтому именно он перечитывал учебники. Он взял газетные вырезки у Агаты из рук и внимательно осмотрел их.
– Все эти фото сделаны в Новом Орлеане, – заключил он. – Может быть этот город что-то значит для Лилит?
– Да, но вряд ли она спряталась бы там, где ее будет легко найти, – сказала Аккэлия.
– А что, если она не прячется? – Уиллис нахмурил брови. – Посмотрите на эти фото. Лилит в человеческом образе вовсе не похожа на того страшного демона, который описан в учебниках истории.
Друзья собрались в круг и принялись рассматривать фотографии. На одном из них худенькая, курносая, миловидная блондинка улыбалась, держа в руках пирог на городском празднике. На ее ладонях были надеты варежки – прихватки. По правую сторону от нее стояла молодая брюнетка. Она положила голову на плечо Лилит и так же широко улыбалась. По левую сторону стояла женщина в возрасте. Она делала вид, что кусает пирог и приобнимала Лилит за плечо.
– Да уж, не похоже на Королеву Ада, – сказала Кассандра.
– Скорее Королева Мясного пирога, – пошутил Стейн и засмеялся, довольный своей шуткой.
Мы взглянули на следующее фото. На газетной странице был заголовок «Празднование Марди Гра в Новом Орлеане». Здесь Лилит была одета в костюм феи. У нее было милое платье с рюшами и пышный чепчик. Она стояла в первой линии парада и явно позировала для фото. Рядом с ней стоял мужчина, одетый как Леприкон и обнимал ее за талию. Их лица были обращены друг к другу и находились на достаточно близком расстоянии чтобы…
– Стойте, – воскликнула Кассандра. – А вам не кажется, что между этими двумя настоящая химия? – Она чувствовала такие вещи благодаря своему дару испускать феромоны.
– А разве Лилит не женушка Люцифера? – Спросил Стейн.
– Может у них свободные отношения? – Предположил Уиллис.
– Что – то здесь не так. Мы должны показать эти фото мистеру Блэквеллу и поговорить с ним. Даже если он будет против, мы проверим новый Орлеан.
Все согласно закивали.
5
Сальватор знал, что Орианна обязательно справится. Он доверял ей также, как себе самому. Она была единственной женщиной, помимо его жены, которой он мог доверять. Сейчас Сальватор с помощью заклятия поиска пытался отыскать хоть кого-нибудь, чей след поможет найти Пруденса. Алес мог просто убить его, у него было очень много возможностей сделать это. Но все же вместо того, чтобы лишить жизни, они похитили Пруденса, а значит он нужен им живым. Вот только для чего? Возможно, чтобы в случае чего шантажировать, а может Люцифер кормиться его силами, пока полностью не восстановит свои. А может и то, и другое. В любом случае Пруденса нужно найти и освободить, кто знает, каким пыткам подвергает его Алес, столько раз терпевший наказания сам.
Сальватор столько раз уже проклял себя за то, что не заметил злобу, кипевшую в Алесе. Если бы только он понял раньше, никто бы не пострадал. Алес – тот самый запрещенный плод любви. Он – ребенок ангела и колдуньи и по сути его должны были убить еще при рождении. Но после казни его родителей, Пруденс вступился за осиротевшего мальчика и взял над ним опеку. Но воспитание ангелов жестоко… За малейшую провинность Алес должен был избивать себя плетью или стоять на крупе. Иногда его заставляли стоять так долго, что крупа въедалась в колени и становилась частью его кожи. Алес больше был колдуном, чем ангелом и поэтому его раны заживали как раны обычного человека, доставляя страшные мучения. Алес столько раз плакал и умолял не причинять ему боль, но Пруденс был непреклонен и говорил: «Если живешь среди ангелов – следуй законам Рая». Ничего не скажешь, райское местечко.
Алес боялся Пруденса настолько, что в конце концов его возненавидел. Он наверняка давно вынашивал план мести. А может даже был на стороне Люцифера во время войны. Тогда все случайные совпадения обретают смысл – враг всегда был на шаг впереди. Помимо последней битвы, когда ангелы, колдуны и демоны объединились и заточили Люцифера в самую могущественную тюрьму в мире. Именно тогда Алес ничего не знал об этом плане, потому что вместе с Пруденсом отвоевывал небеса…
В дверь постучали, Сальватор отвлекся и капля его крови на карте замерла.
– Войдите, – сказал он.
В комнату вошли ученики, те самые, что искали след Лилит. Они поделились с директором всем, что им удалось найти и высказали свою догадку по поводу того, что Лилит может быть в Новом Орлеане.
Сальватор разглядывал фото и вдруг заметил на ее пальце смутно знакомое кольцо. Вдоль его лба скользнули морщинки, а рот чуть заметно приоткрылся. Он сжал вырезку из газеты чуть сильнее и его руки затряслись.
– Я знаю где Лилит, – сказал он.
6
Я дрожала и чувствовала, как мое тело покрывается мурашками. В глазах потемнело, и я чуть было не свалилась на пол, но Драго подхватил меня и поднял на руки. Я увидела испуганные взгляды Вивьен и мисс Лаборде. Они интересовались моим самочувствием. Я пыталась что-то ответить им, но у меня слабо получалось. А потом я моргнула и когда открыла глаза – я уже была в своей комнате на кровати, укутанная в несколько одеял и по-прежнему обнаженная.
– Ты жива! – Вивьен бросилась ко мне и приложила губы к моему лбу – Температуры нет! Это прекрасно!
– Мне бы твой оптимизм, – простонала я. – Где Драго?
– Вот опять, – Вивьен цокнула. – Тут я твоя любимая сестричка, ало, прём! Ты уверена, что именно это хотела спросить?
– Прости. Просто я помню… Как он достал меня из колодца.
– Вообще то не только он, – Вивьен надула губы. – Это была командная работа! Я и мисс Лаборде тоже помогали мистеру Драго Бонду!
Я вздохнула и прикрыла глаза.
– Конечно, Вивьен, спасибо тебе.
Мы молчали около минуты. Вивьен смотрела на меня с укором, а мне просто тяжело было говорить.
– Не знала, что ты покрасилась, – вдруг сказала она. – Ну там магия подавления и все такое. Последнее время вообще жила, как в тумане.
– Я не красилась, – искренне удивилась я.
Вивьен принесла мне маленькое зеркальце, и я взглянула на себя. Действительно, мои волосы из русых стали цвета красного дерева.
– Наверно это последствия… – я осеклась, мне не хотелось говорить о том, что я, можно сказать, сгорела заживо. – Заточения, – я подобрала подходящее слово.
– Ну, тебе идет, настоящая красотка, Драго понравится, – прощебетала она и подмигнула мне.
– Вивьен! – возмущенно сказала я и легонько шлепнула ее по ноге. Но все же чуть заметно засмеялась, – Как мне тебя не хватало. Надеюсь ты больше не будешь пытаться меня убить?
Вивьен вздохнула и перестала улыбаться. Она чуть прикрыла глаза и ссутулилась. Теперь я поняла, что внутри нее, как и внутри меня навсегда что-то изменилось. Вряд ли она осталась той же инфантильной беззаботной девочкой. Сейчас она вроде как будущая мать, которую к тому же предал любимый.
– Я мало что помню, – призналась она. – Даже после нападения я силилась воспроизвести картину того вечера много раз, но она как будто выпала из моей памяти. Все говорили о том, что я тебя чуть не угробила. А я этого даже не помнила!
– А могла ли Медеа стереть твою память? – Спросила я чуть помедлив.
– Могла, – коротко ответила сестра.
Вивьен близко общалась с Медеей и всегда говорила о ней только хорошее. Наверно ей было больно от ее предательства.
– Как думаешь, почему Гэвиус сделал это?
На глазах Вивьен проступили слезы, а нижняя губа предательски задергалась. Наверно зря я задала этот вопрос.
– Я знаю почему, – выдавила она. – От Гэвиуса слишком многого ждали на небесах и наказывали строже других. Он устал от этого.
– Как думаешь какое наказание его ждет?
Вивьен тяжело вздохнула и опустила голову.
– Алес убил его, – сказала она и закрыла лицо руками.
Я не знала, что ответить и поэтому просто придвинулась к Вивьен и взяла ее за руку.
– Не могу поверить, что Драго видел меня голой! – Я решила перевести тему.
Вивьен через силу улыбнулась.
– Да уж, он этого точно никогда не забудет.
Внезапно дверь в комнату распахнулась и в нее ворвалась Агата. Ее щеки пылали, волосы были растрепаны, а на лице сияла широкая улыбка. Она бросилась на кровать, легла рядом и принялась обнимать меня через одеяло. Она одновременно плакала и смеялась.
– Я так рада, так рада… – снова и снова повторяла она.
Я погладила Агату по волосам и уткнулась носом ей в плечо. Теперь я точно поняла – я дома.
7
Сальватор Блэквелл был главным передовиком на войне. Несмотря на то, что дома его ждала любимая жена и маленькая дочь, он всегда ставил долг во главу угла. Он вызывался участвовать во всех спасательных миссиях и сражениях. Даже когда казалось, что вернуть живым не удастся – он рвался в бой. Сальватор всегда чувствовал свою ответственность за судьбу мира. Он считал, что раз ему дана сила – он обязан использовать ее, чтобы защитить тех, кто слабее. И когда Люцифер начинал очередную катастрофу, Сальватор первым оказывался на месте происшествия.
И тот самый день не был исключением. Двенадцать лет назад Клетус, который успел выбрать правильную сторону и стал шпионом на стороне врага, передал информацию о том, что Люцифер собирается атаковать поместье Блэквеллов. А его целью был Черный Колодец.
Сальватор не просто так построил дом в одном из мест с источником силы. Таких источников оставалось всего три. Они представляли собой глубокую яму, уходящую под землю до самого ядра. Когда колдуны и ведьмы умирают, их души воссоединяются, а волшебная сила напитывает Землю, из которой будущие поколения вновь могут черпать ее. Однако в источниках концентрация настолько высока, что тот, кто сумеет правильно его использовать, буквально становится всемогущим.
Вот только два других источника были уничтожены. И Сальватор не мог позволить уничтожить и третий источник. Ведь если он перестанет существовать – на Земле больше не родится ни одного колдуна или ведьмы. Сила предков попросту будет запечатана в земле навсегда и не сможет передаваться вновь родившимся.
Тогда Сальватор и другие члены Совета создали дверь с тремя замками. А ключи передали хранителям – колдуну, ангелу и демону. И двенадцать лет назад Люциферу уже удалось достать эти ключи. Вот только тогда это и было планом.
Люциферу всегда нужно тело. И на тот момент он находился в теле человека. Сальватор знал, что человеческому телу не выдержать силу, взятую из колодца. Он знал, что большая сила сделает Люцифера слабым.
Поэтому теперь он, Пруденс и Клетус ждали, когда Люцифер приблизиться к колодцу.
Они воспользовались заклинанием сокрытия и караулили его недалеко от двери, ведущей к источнику. Люцифер возник из пламени прямо рядом с ней. Он отворил двери и вошел внутрь.
Когда Люцифер подошел к колодцу – он выставил руки, и черная вода потекла вверх, впитываясь прямо в его ладони. Тело его объял свет. Постепенно этот свет стал пробиваться сквозь кожу, проделывая в ней дыры. Зал заполнил крик. Кожа человеческого тела осыпалась с Люцифера как потрескавшаяся краска. Он не мог оторвать руки от силы, льющейся из колодца. Как не может человек отвести руки от электрического прибора. Когда его бьет током.
В этот момент Клетус, Сальватор и Пруденс вышли из тени. Они дождались, пока временный сосуд Люцифера свалился на землю и стал напоминать освежёванного кролика. Тогда они подняли его и столкнули в колодец. Люцифер схватился за край окровавленными пальцами.
– А где твоя жена, Сальватор? – На последнем издыхании сказал он, выдавил из себя последний смешок и рухнул вниз.
Сердце Сальватора ушло в пятки. Он говорил о Марине. Но Сальватор сам сегодня отослал ее на небеса к Пруденсу, так что с ней все должно быть в порядке.
Трое союзников завершили ритуал. С помощью силы предков они создали темницу, способную удержать даже Люцифера. Ее суть заключалась в том, что она заставляла впасть в анабиоз. И если совесть попавшего туда чиста – он будет видеть лишь хорошие воспоминания. А если нет – только самые плохие и его судьбой станут вечные страдания.
Как только дело было сделано, Сальватор тут же направился в здание Суда. На удивление он нашел там лишь Пруденса и пятилетнюю Вивьен.
– Где Марина? – Спросил он ангела.
– Она ушла с Леей и Йоханом.
Сальватор почувствовал неладное. Он проследил за знакомой нитью энергии своей жены и нашел ее мертвой. Она в своем любимом белоснежном платье лежала в грязи болота Грейт-Дисмал. С тех пор Сальватор не терпит грязь и старается как можно быстрее от нее избавляться. Как потом обнаружил Сальватор – на ней не было помолвочного кольца, которое она никогда не снимала.
8
– Но как на Лилит сто лет назад могло быть кольцо вашей жены? – Удивленно спросил Дэмиэнус.
– Никак, – честно ответил Сальватор. – Если только кто-то, кто способен управлять временем и менять ход истории не спрятал ее в прошлом.
– Лиар. Сын Люцифера.
Сальватор вызвал Дэмиэнуса, чтобы обсудить ход поисков Короля Ада.
– Когда родители Медеи предали нас и отвели мою жену к врагам. Лилит убила ее и забрала кольцо как трофей, – рассказал Дэмиэнусу Сальватор.
В волшебном мире тоже были свои порядки. Во-первых, нельзя было менять прошлое. Это могло слишком сильно изменить ход истории. Во-вторых, нельзя было воскрешать мертвых. Когда некромант воскрешает мертвого – он призывает к жизни лишь тело, оболочку с кратковременной памятью – это было позволительно. Но возвращать к жизни душу – было запрещено. Это противоречит самой природе и нарушает ее законы, что тоже может привести к плачевным последствиям для мира. И в-третьих, нельзя убивать бессмертное существо, ибо оно умирает навсегда. Естественно данное правило не действовало во время войны и не распространялось на приговорённых к смерти Советом.
– Чтобы найти Лилит, Люцифер сначала должен найти Лиара, а это невозможно, ты знаешь, – сказал Дэмиэнус.
– Да… но в магии всегда есть лазейка. Что если Люцифер найдет ее?
– Тогда мы должны найти ее первыми.
В дверь постучались. Сальватор ждал особенного гостя и поэтому быстрым шагом подошел к двери и распахнул ее, даже не воспользовавшись салфеткой. На пороге стояла его племянница. Сальватор обнял ее, но не так сдержанно, как раньше, а по-настоящему, он обхватил ее и, взяв под лопатки, поднял и закружил.
Оливия звонко смеялась.
– Я знал, что Орианна справится, – сказал Сальватор. – Как ты себя чувствуешь?
– Все нормально… – ответила Оливия.
Сальватор повернулся к Дэмиэнусу.
– Ты бы не мог… – начал он.
– Конечно, – сказал Дэмиэнус и исчез.
Сальватор налил чай в две кружки и наполнил конфетницу. «Он раньше никогда не пил чай днем», – про себя отметила Оливия. Она взглянула на дядю и расплылась в улыбке. Ей хотелось обнимать его снова и снова и жить вместе с ним и Вивьен всю жизнь. Кто мог знать, что потеряв практически все, Оливия вновь обретет семью?
– Что было в колодце? – Практически сразу спросил дядя.
Оливия отпила немного чая и опустила голову, стараясь не встречаться взглядом с Сальватором.
– Если ты не готова об этом говорить, то не нужно, – сказал он и накрыл ладонью руку Оливии.
Она дала себе слово, что не расскажет ни единой душе о том, что с ней было. Она не хотела, чтобы близкие люди переживали за нее. Ей наверняка будут сниться кошмары много лет, и она не могла пожелать подобных терзаний даже врагу, не то что любимым. Но сейчас Оливия осознала, что ей не справиться с этим в одиночку. Воспоминания о произошедшем поедали ее изнутри, словно крысы, что вгрызаются в мягкую плоть.
– Вообще то я хотела бы рассказать тебе, – сказала Оливия.
– Я выслушаю и пойму, – коротко сказал Сальватор.
– Я не могла смотреть на мучения Анастасии. Она боялась за свою жизнь, я видела это. Знал бы ты, как я тогда сомневалась. Мне сейчас стыдно за свою трусоть! – Голос Оливии стал надрываться. – Я размышляла, думала слишком долго. В мою голову приходили позорные мыли. Я думала, что Анастасиа уже мертва и в любом случае жила дольше меня. Поэтому я не хотела ее спасать. Но потом я увидела ее глаза, в них читался ужас, и я поняла, насколько сильно она хотела жить, – Оливия замолчала, ее губы дрожали, а пальцы сжали длинные рукава теплого свитера. Она до сих пор не могла согреться после того, как Драго вытащил ее из тьмы.
– И тогда ты прыгнула в колодец вместо нее, – как бы сам себе сказал Сальватор.
– Да. В тот момент у меня был лишь один вариант, но я все равно не спасла ее. Возможно, не прыгни я тогда вместо нее, она бы сейчас сидела на моем месте, и пила этот чай, – Оливия поджала губы, а затем закрыла глаза, выдохнула и попыталась успокоиться.
– Ты совершила храбрый поступок.
– Я увидела Вивьен, которая была как зомби и мое сердце разрывалось. Я ненавижу себя за то, что я такая слабая. Я ничего не могла сделать! А потом я увидела Драго. Я взглянула ему в глаза, но ничего не могла произнести. Я боялась передумать. Но я посмотрела на него, я надеялась, что он все поймет. Своим взглядом я умоляла его спасти Вивьен, – Оливия говорила все быстрее и быстрее, но вдруг резко остановилась. Она пыталась подобрать слова, для того, чтобы рассказать, что было дальше.
– И он сделал это, – сказал дядя.
– Сейчас я расскажу тебе, что со мной произошло в колодце, – серьезно сказала Оливия. – Я горела заживо.
И Оливия рассказала дяде все, что было в колодце. Она старалась подобрать слова, чтобы описать всю боль, которую она испытала. И сейчас, вместе с ними она выплескивала ее, чтобы не держать в себе.
В какой-то момент Сальватору показалось, что Оливия сейчас разрыдается. Она до боли сжимала кулаки, все ее тело напряглось. Но вопреки ожиданиям, Оливия внезапно вскочила с места, опрокинув горячий чай на себя. Но она не заметила это, так же, как не заметила два алых крыла, напоминающих крылья летучей мыши, что распахнулись у нее за спиной.
– Ненавижу их всех, – закричала она. – Я найду их всех и убью! Они заслуживают смерти, как Гэвиус! Они должны сдохнуть!
Крылья Оливии вспыхнули. Сальватор вскочил с дивана.
– Ты должна успокоиться! – Взволнованно сказал он, выставив вперед ладони в успокаивающем жесте.
– Не нужно говорить мне, что я должна сделать! Я горела заживо, я чувствовала, как лопается моя кожа! И все они заплатят за это и за страдания Анастасии! – Оливия развела руки в стороны и все вокруг затряслось.
Сальватор подскочил к ней и попытался ее обнять. Но она оттолкнула его с такой силой, что он отлетел и ударился о рабочий стол. Оливия надвигалась на него, ее глаза были красными, а крылья пылали. Каждый ее шаг отзывался грохотом. Она подошла к дяде и занесла руку для удара. На каждом из ее пальцев был длинный черный коготь.
– Оливия, детка, это я, твой дядя Сальватор! – Не теряя надежды прокричал он.
Оливия остановила руку перед самым его лицом. Она часто моргала и теперь из ее глаз полились слезы. Сознание очищалось. Оливия подошла к зеркалу и взглянула на себя.
– Матерь Божья, – сказала она и ощупала свои крылья. – Я превратилась в чудовище!
9
Я сидела с Драго в беседке библиотеки, где когда-то пила чай и смеялась с Агатой. Вот и сейчас я молча смотрела на небо, а Драго терпеливо сидел рядом и ждал. Я позвала его поговорить сюда, потому что хотела встретиться с ним наедине. Мне показалось, что лишь он сможет меня понять.
– Кажется, я теперь демон, – сказала я, сидя на краю скамейки и болтая ногами.
– Объясни, – опешил Драго.
– Вкратце: за моей спиной раскрылись два чертовых крыла, а потом я чуть не убила дядю когтями, как у росомахи.
Воцарилось молчание. Я продолжала болтать ногами и смотреть на небо. Облака – они такие свободные. Они могут улететь куда захотят и ничего их не удержит.
– Когда я достал тебя из колодца, твои глаза были красными, но я подумал, что это просто последствия заклинания, – сказал Драго.
Я вновь вспомнила о том, что в тот момент была голой и смутилась. А затем, слишком поздно, вспомнила что на мне нет амулета и увидела ухмылку Драго.
– Теперь я обязан на тебе жениться, – пошутил он.
Я легонько ударила его по плечу и невнятно пробормотала «Дурак».
– Зачем мне вообще тебе что-то рассказывать, если ты можешь прочесть мои мысли? – Спросила я.
– Мне нравится слушать твой голос, – он прикрыл глаза и улыбнулся. – А если честно, это происходит непроизвольно и если бы я мог, я бы с удовольствием этого не делал.
– В общем дядя Сальватор проследил след энергии и это тебе точно не понравится, – сказала я и увидела расширяющиеся от ужаса глаза Драго. Я поняла, что слова не нужны. Он все прочел в моих мыслях. Но я все же решила это озвучить. – Это была энергия Люцифера.
– Но как это возможно? – Драго почти что замер.
–Не знаю, – призналась я. – Дядя предположил, что часть его души каким-то образом попала внутрь меня. Я видела его прошлое, а теперь я управляю огнем. А сегодня я разозлилась так сильно, что почувствовала в себе дикое желание убить всех своих врагов, – я опустила голову вниз. – Раньше я боялась других, а теперь я боюсь саму себя. Я боюсь этих сил.
Драго приобнял меня за плечи, и я уткнулась носом в его грудь.
– Если будет нужно я сам убью их, я убью любого ради тебя, – сказал он и, поддавшись эмоциям, оставил легкий поцелуй у меня на лбу. Я подняла голову, наши взгляды встретились. Верно говорят – герой бросит тебя в пекло, если потребуется спасти мир. А злодей сожжет весь мир, лишь бы спасти тебя. Это то, что мне сейчас было нужно, и то, что я так давно искала. Наши губы соприкоснулись и я, закрыв глаза, растворилась в ощущении счастья.
Испытания
1
Я зашла в свою комнату и Агата вновь бросилась ко мне в объятия. Мои щеки пылали, мне было стыдно за поцелуй с Драго. Я не находила себе место. Мы с ним сошлись на том, что лучше никому об этом не знать, чтобы не портить друг другу жизнь. В конце концов, если Драго не женится на Авейре в двадцать один год, он нарушит обещание и, согласно договору, погибнет. Я не понимаю, почему думала лишь о нем в этот момент, а не о своей жизни. У меня тоже все пойдет наперекосяк, если мы не престанем тайком поглядывать друг на друга и невзначай касаться руками.
Сейчас, когда подруга была рядом, я была готова забыть не только Драго Хеллсона, а вообще все на свете. То, что со мной произошло и то что я теперь демон не имело никакого значения. Я дома.
Я рассказала Агате о происшествии с дядей и о своей новой демонической сущности.
– Это ужасно, – прошептала Агата, на ее лице читался страх.
Мне стало немного больно от ее слов.
– Теперь ты не будешь меня любить? – В шутку спросила я.
Я издала смешок, но когда увидела серьезное лицо Агаты, мне стало не до смеха.
– Это навсегда изменит тебя, ты понимаешь? – Спросила она.
– Эй, это все еще я! Ты говоришь так, будто я кого-то убила!
– Демоны убивают не раздумывая, – сказала Агата и отвернулась. Она подошла к холсту и продолжила рисовать. Так вот чем она занималась, когда я пришла. Только теперь я заметила следы белой краски на ее руках. Я подошла к мольберту и взглянула на холст.
– Это не похоже на твои обычные рисунки, – сказала я увидев на бумаге милого белого тигренка. Он ощетинился и обнажил маленькие острые клыки. Его усы были направлены вперед, а уши напряжены.
– Это подарок для тебя, – сказала Агата. – Я начала эту картину еще тогда, когда думала, что ты умерла. Я помню, что тигр – это твое любимое животное.
– Это так приятно, – я подошла к Агате и положила голову к ней на плечо. Она вздрогнула. Я вздохнула и отпустив ее, отошла.
– Прости, – сказала она, продолжая рисовать. – Я настолько смирилась с мыслью, что ты мертва. А теперь ты здесь, и ты демон…
– Ты так быстро привыкла, что меня нет, – ответила я и поежилась. – Сколько времени тебе нужно, чтобы привыкнуть, что я вернулась?
Она долго молчала, а затем задала мне вопрос о том, что было со мной в колодце. Я упомянула лишь счастливые воспоминания, ни словом не обмолвившись о страшной боли. Когда Агата закончила рисовать, она рассказала мне об их расследовании.
– Мистер Блэквелл узнал кольцо, которое было у Лилит на пальце. Это кольцо его жены. Поэтому он считает, что Лилит спрятана не в тайном месте, а другом времени. А именно в 1919 году, – закончила она.
– Так в чем проблема? – Удивилась я. – Находим этого Лиара, тем более, раз известно, что он в Ории. Он отправляет нас в прошлое. Мы разыскиваем Лилит и вуаля! У нас все козыри.
– Есть одна маленькая проблема, – Агата вздохнула. – Ория – это самая ужасная тюрьма в мире. Она находится под толщей океана. Там в клетках покоятся бессмертные существа, чьи преступления оказались настолько страшными, что, по мнению Совета, они не заслужили смерти. Они бесконечно тонут. Умирают и воскресают вновь. А еще у этой тюрьмы есть одна особенность. В нее можно войти, но выйти уже нельзя. А клетки, ставшие для многих гробами, просто сбрасывают туда с корабля.
Мне стало не по себе. Я представила каково это – бесконечно задыхаться, глотая соленую воду. О чем они думают, когда дыхательные пути заполняет вода, гортань сжимается, а сердцебиение останавливается? Жалеют ли они о преступлениях, которые совершили? Не думаю. Мне кажется в этот момент их ненависть становится еще сильнее. И каждый раз, умирая, они подпитывают ее своими страхом и болью. Жутко представлять, что будет, если все эти заключенные однажды вырвутся на свободу.
– Помнишь, мистер Молоуни говорил, что любую магию можно обхитрить, – сказала я. – Так вот, мы должны понять, как, прежде чем это сделает Люцифер.
– А что потом? – Спросила Агата. – Бросимся спасать мир?
– Почему бы и нет.
– Мы всего лишь подростки, не забывай. Любой демон сильнее нас, – она осеклась. – По крайней мере, меня.
– Ты лучшая ученица школы Блэквеллс! – Подбодрила я Агату.
– Поправочка. Была лучшей ученицей, сейчас уроки приостановлены и грядет война. Я могу проштудировать книги или сопоставить факты. Я даже думала найти Лилит! Но соваться к самым опасным преступникам, которые вообще когда-либо существовали, рискуя случайно выпустить их на свободу? Сомнительная затея, согласись?
– Ты права, – неожиданно для себя сказала я и вздохнула. – В любом случае мы можем хотя бы поискать лазейку в магии, что не позволяет никому покинуть Орию. Если найдем, просто расскажем дяде. Идет?
– Идет, – Агата взяла меня за руки и посмотрела в глаза. – Поклянись, что не будешь лезть на рожон.
– Клянусь, – соврала я.
На самом деле я уже всё для себя решила. В моей голове всплыла фраза из любимого мультфильма «Я смеюсь в лицо опасности, ха-ха-ха!». И мне действительно стало смешно. Я уже умерла один раз, что мешает мне сделать это снова?
2
– Кажется я нашел лазейку, – сказал Уиллис и все присутствующие посмотрели на него. Мы как обычно собрались в тайной штаб квартире нашего странного отряда и по совместительству – нашей с Агатой комнате.
– Не обязательно выходить из тюрьмы, – сказал он. – Нужно лишь освободить Лира и тогда он отправит нас в прошлое. Так далеко, когда этой тюрьмы еще не существовало. Потом мы спокойно выйдем и переместимся обратно в будущее.
– Звучит настолько просто, что кажется верным решением, – сказала Вивьен.
– Вот только не МЫ, а дядя Сальватор, мистер Молоуни, ну или кто-то из взрослых, – поправила Уиллиса Агата.
– Да, поэтому об этом надо рассказать дяде, – сказала я. – И лучше сделать это прямо сейчас. Вы подождете меня тут? Лучше я поговорю с ним сама.
Все согласно кивнули.
Я вышла за дверь и тут же написала смс-ку Драго со словами «Встретимся на нашем месте». С каких пор та беседка стала нашим местом? Ведь впервые я была там с Агатой. Мы уже несколько раз встречались в ней. Ничего лишнего мы себе не позволяли, просто разговаривали. Он первый после дяди, кому я рассказала о том, что испытала в колодце. Когда он узнал об этом, он попросил меня снять амулет. Он хотел не просто прочесть мои мысли, он хотел почувствовать то, что чувствовала я. Сначала я сомневалась, но потом доверилась ему.
Когда Драго проник в мои мысли я увидела на его лице гримасу отчаяния. Он шарил руками по своему телу. Я прекрасно понимала, что он делает – старается унять боль. Но когда болит все, очень сложно найти ее очаг. Он не кричал, но его рот был открыт. Все, что я могла, это сидеть и смотреть на него.
Когда это закончилось, Драго еще некоторое время восстанавливал дыхание. Он сидел, закрыв глаза и запрокинув голову. Его грудь тяжело вздымалась. А потом он опустил голову и открыл глаза.
– Мы отомстим. Отомстим им всем, – процедил он стиснув зубы и сжал мою руку.
Вот и сейчас мы встретились в беседке. Я сидела, поджав ноги под себя. Драго устроился на лавке и повернулся ко мне в пол оборота. Он как обычно был во всем черном. На этот раз это были узкие джинсы и длинная футболка. На его пальце было кольцо в форме дракона. Оно всегда было там?
– Мы должны найти Лиара сами, – сказала я.
Он, казалось, совсем не удивился моему решению.
– Почему? – Спросил Драго.
– Директор не ставит в приоритеты поиск Лилит. А я думаю, что Люцифер будет искать ее в первую очередь. И найдет. И тогда нам не удастся спасти не только Анастасию, но и самих себя.
Я говорила это легко и непринужденно с такой интонацией, будто рассказывала детский стишок. Драго молчал.
– Я пугаю тебя? – Спросила я.
– Меня воспитывал Оден. Меня сложно напугать, – ответил он.
Драго смотрел в пустоту и о чем-то размышлял. Он давно поделился со мной своим предположением, что его отец уже мертв. Оден пошел против самого Люцифера, вряд ли тот оставит сей факт безнаказанным. Драго обладает огромной силой. Он всегда держится, никогда не показывает, что ему плохо. Найти мать спустя столько времени и вновь ее потерять… Скорее всего, теперь он стал сиротой, как и многие в этой школе. Такие сильные и такие одинокие.
– А вот я боюсь саму себя, – я разрушила тишину.
– Люди меняются, – это нормально. Ты справишься с этим. Вспомни, как ты пошла против моего отца, или как бросилась спасать подругу, заведомо зная, что проиграешь. В тебе есть стержень. И беды лишь закалили его.
– Но я не хотела этого. Я лишь хотела быть в безопасности, и чтобы те, кого я люблю, были счастливы.
– Ты всегда думаешь о других, – сказал он с улыбкой и потрепал меня по голове. – Подумай, чего на самом деле хочешь ты сама.
Сейчас больше всего на свете мне хотелось взять его за руку, чтобы вновь ощутить понимание и поддержку. Но с того самого дня, когда мы так бесстыже целовались в беседке, мы держали дистанцию и не приближали друг к другу ближе чем на пол метра.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Драго. – И мне для этого не нужна суперсила.
Я смущенно отвела взгляд. Мое сердце все быстрее гнало кровь по венам. Меня бросило в жар, и я решила сменить тему.
– Как нам попасть под воду? И как открыть клетку Лиара?
– Клетка открывается обычным ключом. Нужно лишь найти нужный. Они хранятся у директора в сейфе, – он продолжил. – А для того, чтобы дышать под водой и не обращать внимание на давление есть специальное заклинание – Амфибус… – Драго на секунду замолчал – Правда после него легкие горят еще несколько дней, – он потер подбородок. – Но другого способа все равно нет.
– Мы пойдем на это.
– Мне нравится, как ты произносишь слово «Мы», – ухмыльнулся Драго.
На секунду в моей голове проскользнула мысль, что Драго играет со мной, как и раньше. Мне стало страшно, что он вновь причинит мне боль. Однажды я уже плакала из-за него по ночам, и я не хочу, чтобы это повторилось.
– Ты рвешься в бой так отчаянно, что кажется, будто ты совсем не боишься умереть, – сказал Драго и серьезно посмотрел на меня.
– Очень боюсь, – призналась я. – Только отдать жизнь за друзей – не самая худшая смерть.
Мы немного помолчали, думая каждый о своем.
– Нам нужно действовать прямо сейчас, пока нас не спохватились, – сказала я. – Я отвлеку дядю, ты найди нужный ключ.
– Есть, мэм! Как скажете, мэм! – Драго шутливо приложил ладонь к виску, и мы рассмеялись. Внезапно ни с того ни с сего он начал меня щекотать. Я взвизгнула и, вскочив с места, убежала от него на другую сторону стола. Я сразу же вспомнила своих родителей. Впервые мне не больно вспоминать о них. А даже наоборот – легко и приятно.
Мы пошли исполнять свой Дьявольский план. Исходя из обстоятельств, звучит смешно. Драго воспользовался зельем невидимости, и когда я прошла в кабинет, специально придержав дверь открытой подольше, он так же проскользнул внутрь. По крайней мере я надеялась, что он успел. Телепортироваться, пока дверь закрыта, было нельзя, дядя тут же получит оповещение на свои смарт часы. Вот такая магия двадцать первого века.
Затем я позвала дядю Сальватора прогуляться и поговорить. Он был рад такому вниманию. Мы оделись и вышли на улицу.
– Я беспокоюсь о тебе, – сказала дядя, когда мы шли по свежему хрустящему снегу.
– Все хорошо, я справляюсь, – ответила я, осознав, что больше не чувствую холода, а ходить по льду удивительно легко.
– Люди, пережившие катастрофу, часто на долгое время лишаются способности мыслить и поступать рационально.
– Вот только психологии мне сейчас не хватало, – смеясь сказала я и чуть было не добавила «Разобрался бы ты лучше со своим ОКР», но я вовремя сдержалась. Что со мной происходит? Я только что чуть не обидела дорогого мне человека, который кроме того, старается мне помочь.
– Обещай мне, если почувствуешь, что что-то не так, доверься своей интуиции и сразу же расскажешь мне.
– Обещаю, – вновь соврала я. Это входит в привычку.
Мы прогуливались по заснеженному карьеру и вдруг мне в голову пришла чудесная мысль.
– У меня же теперь есть крылья, – сказала я чересчур радостно. – Что если мне попробовать полетать?
Я видела, как дядя задумался. Он был против того, чтобы я использовала способности Люцифера. Он боялся, что это может еще больше связать нас между собой.
– Ну же, – взмолилась я. – Ничего плохого не произойдет. К тому же, это может пригодиться в случае ЧС. А ты проследишь за мной.
Я жалостливо взглянула на дядю.
– Хорошо, только будь осторожна. Чтобы появились крылья, нужно… – начал он. Но два крыла уже выросли за моей спиной. Да, я в тайне от всех практиковалась, и что вы мне сделаете?
Я взмыла в воздух, кружась вокруг себя. Ветер бил в лицо, мне казалось, что он горячий, будто воздух из фена. Снежинки, тающие на моей коже, больше не вызывали болезненных ощущений, напротив, они приятно покалывали лицо. Я смеялась и делала петли, то взлетая вверх, то камнем падая вниз, раскрывая крылья над самой водой. Как здорово! Как легко! И вдруг в одном из окон я увидела Драго, он махал мне рукой, призывая вернуться. Тогда я плавно опустилась на землю перед дядей.
– Странно видеть тебя такой, – сказал он.
– Счастливой?
– Беззаботной. После всего, через что тебе прошлось пройти.
Мы вернулись, и дядя пошел к себе в кабинет, а я со всех ног бросилась в беседку, надеясь, что Драго ускользнет. Но когда я пришла, то с удивлением обнаружила, что Драго уже сидел там. Я кое как отдышалась.
– Зачем ты бегаешь? Ты же демон. Ты можешь просто телепортироваться, как я.
– Дядя не хочет, чтоб я использовала силы Люськи, – мне захотелось придумать ему прозвище. Какое-то слишком пафосное имя – Люцифер.
Драго засмеялся.
– Вау! Похоже вместе с демоническими силами тебе передалась способность шутить! – Весело сказал он и теперь смеялась и я.
– Нам нужно поторопиться. Перенеси меня.
Драго обнял меня и расправил крылья. Они были прекрасны и совсем не такие, как у меня. Его крылья были черного цвета с легким блестящим напылением, которое играло на свету. Он с легкостью поднялся в воздух. Затем мы просто появились над толщей Тихого Океана.
Погода явно играла в команде противника. Бушевал неистовый шторм. Волны вздымались над водой примерно на два метра. Шел крупный дождь. С разных сторон раздавался гром и сверкали молнии. Я посильнее прижалась к Драго.
– Что теперь? – Сквозь шум шторма закричала я ему на ухо.
– Тебе придется воспользоваться силой, – крикнул он. – Ты должна представить себя дышащей под водой и произнести «Амфибус», но сначала… – Он сдернул с меня амулет и убрал его к себе в карман.
Я сделала так, как сказал Драго, и меня пронзила вспышка боли. Я увидела темную пещеру, Одена, прикованного к стене и Виолу, стоящую поодаль. Я осознала, что вижу все глазами Люцифера. А это значит, что он видит моими. Потом я вернулась в реальность и начала задыхаться. Тогда Драго аккуратно спустил меня вниз и бросил в воду. Я старалась держаться на плаву, но при таком шторме это было невозможно. Очередная волна накрыла меня. Я барахталась и била руками. Вдруг я почувствовала, что кто-то схватил меня сзади и начала отбиваться. Хватка ослабла. Я оглянулась, увидела Драго и отчетливо услышала в голове «Дыши».
3
Сальватор начал привыкать, что в его кабинет врываются без спроса все, кому не лень. Он уже даже перестал злиться. Если раньше он и пытался что-то изменить, то сейчас, в условиях войны, будет даже лучше, если его кабинет не будет заперт. Но он очень удивился, когда в дверь ввалились сразу шесть учеников. Сальватор испуганно вскочил с кресла.
– Что случилось? – Тут же спросил он и начал оглядывать вошедших на предмер ранений.
– Оливия, она заходила? – Выпалила Вивьен.
– Да, мы немного поговорили, и она ушла.
– Что она вам рассказала, – серьезно спросила Агата.
– Да ничего особенного, почему вы спрашиваете?
Ученики рассказали директору о том, что Уиллис нашел способ как достать Лиара из тюрьмы.
– Но это очень опасно! Если ничего не получится, мы останемся в тюрьме и раз за разом будем тонуть! – Возмутился Сальватор. – Нет, мы не можем на это пойти…
– Да подождите вы! – Резко крикнула Агата. – Мы думаем, что Оливия уже отправилась туда.
– Вместе с Драго, – добавил Стейн.
– Этого быть не может. Клетка Лиара заперта, – ответил Сальватор и вдруг дернулся, будто его прошибло током.
Он быстрыми шагами направился к сейфу и ввел знакомую до боли комбинацию цифр. Сейф открылся. Ключа от клетки Лиара не было.
– Она просто отвлекала меня, – сказал он сам себе и добавил, обращаясь к остальным. – Расскажите мне всё, что знаете.
4
Сотню раз он смотрел, как она рождается и умирает. Он находил ее в любом из миров, и в любой из жизней. Вот только – она была смертной. Она старела и умирала. А он встречал ее, когда она издавала свой первый крик и провожал в последний путь. Неважно, рождалась она женщиной или мужчиной, была она здорова или болела, доживала до старости или умирала еще в младенчестве – он всегда любил ее и был где-то рядом. Успокоит, если она разбила коленку, найдет потерянного котёнка или мигом домчит ее до больницы, если вдруг произойдет несчастный случай.
В каких-то жизнях – она выбирала его, и они были вместе. В других – она влюблялась в другого человека. Поначалу его это злило. Он не раздумывая убивал своих соперников. Но его сердце разбивалось на мелкие кусочки от ее страданий. Тогда он решил, что даже если она будет счастлива с другим – он не станет мешать. Он готов был разорвать свою душу, лишь бы укрыть ее плечи.
Любовь изменила его. Нет, не сразу. Это заняло не одно тысячелетие. Но постепенно он становился все слабее. С глупой улыбкой он наблюдал, как она делает первые шаги. И как сильно он лил слезы каждый раз, когда она издавала последний вздох. Это случалось уже множество раз, но он так и не смог привыкнуть.
Любовь сделала его слабым. Только поэтому сейчас он обречен на многовековые страдания. Уже двенадцать лет в его легких только вода. Он бесконечно тонет и уже давно сбился со счета, сколько раз умирал. И в этой бесконечной боли единственным спасением было воспоминание о ее лице – о ее последнем воплощении. Казалось, оно подходит ей больше всего. Озорные ямочки на щёчках, острый носик, большие миндалевидные глаза голубого цвета и улыбка, способная растопить лёд даже в его холодном сердце. Лишь благодаря воспоминаниям он мог не думать о мести. Точнее, мог думать не только о ней.
Он тонул. Как вдруг услышал щелчок. С новым глотком воды он нашел в себе силы и повернулся на звук. Дверь в его клетку была открыта и странный паренек в черной одежде, прилипающей к телу под водой, за рукав тянул его наружу. Выбравшись из магической тюрьмы Лиар тут же использовал заклинание «Амфибус» и наконец задышал. Следом за этим Лиар пытался телепортироваться, но вместо долгожданного перемещения его тело пронзила боль. На его плечо опустилась рука. Только сейчас он заметил девушку. Ее волосы летали в невесомости водных потоков.
Парень показал пальцем сначала на висок, а затем на рот и Лиар понял, что нужно отключить свою защиту, чтобы они могли проникнуть в мысли друг друга. «Мы знаем, как выбраться отсюда», – прозвучало в голове Лиара. Он недоверчиво взглянул на парня. «Но сначала заключим договор, ты поможешь нам, а мы тебе!». Лиар кивнул, и парни пожали руки.
Внезапно быстрым и мощным потоком воды их отбросило друг от друга на приличное расстояние. Все трое оказались в разных местах. Тогда Лиар стал нервно оглядываться по сторонам. Неужели кто-то хочет помешать ему сбежать? Лиар не мог допустить этого. Он только что избавился от мучений и не хотел возвращаться к ним вновь. Вот только стоит ли верить незнакомцам? Может быть стоит просто убить их?
Вдалеке он заметил нечто огромное, движущее прямо на них. Именно оно создавало перед собой волну. От нечто исходило странное свечение. И когда оно приблизилось на достаточное расстояние, Лиар узнал его. «Папочкин прихвостень», – подумал он. «Что это значит?», – раздался мужской голос в его голове и следом женский: «Нам надо бежать отсюда».
Морской поток все больше отталкивал их друг от друга и если Лиар и тот парень еще хоть как то могли бороться с потоками воды, то девушку уносило все дальше и дальше. Он взглянул на нее, а затем увидел дикий страх в глазах ее друга. Он пытался доплыть до нее, но не мог. «Помоги мне, Драго», – практически кричал в голове женский голос.
И Лиар решил помочь. Он поплыл вслед за парнем и вдруг прямо перед ним появилась огромная стена с вкраплениями чешуи. Она двигалась вперед и Лиар смог разглядеть огромный плавник. Он тут же выпустил когти и вонзил их в толстую кожу, хотя и знал, что для Хабобо это все равно что поглаживания для кота. Однако он вцепился в его бок и проплыл так несколько метров, практически сравнявшись с Драго.
«Что это такое?», – услышал Лиар его голос и ответил: «Это рыбка Люцифера. Все равно, что адская гончая, только под водой. Если он нас сожрет, то доставит к нему». «Но ей не выбраться из пещеры!», – протестовал Драго. «Хабобо существует вне времени и пространства, его не удержат никакие магические силки», – ответил Лиар.
И вдруг прямо перед ними возникла голова. Огромная, мать его, человеческая мужская голова, приделанная к телу мурены. У нее были русые поредевшие волосы, длинные черные ресницы, морщины между бровями. Единственное, что отличало ее от человеческой – были полностью белые глаза без зрачков. Размером она была примерно с три этажа. Хабобо улыбался, обнажив обычные человеческие зубы. Но такими они казались лишь до тех пор, пока голова не разинула рот так, как обычный человек бы точно не смог. Его нижняя челюсть, казалось, отделилась он верхней. И ребята увидела, что человеческие зубы идут плотными рядами по всему верхнему и нижнему нёбу и доходят прямо до гортани.
Хабобо клацнул зубами, и парни разлетелись в разные стороны, так, что Драго оказался рядом со своей подругой, а Лиар был отрезан от них. Он не мог сдаться отцу, только не после того, что произошло. Монстр, казалось совсем не обращал внимание на парочку и сосредоточил свое внимание лишь на Лиаре. Он погнался за ним, то и дело стуча челюстями где-то рядом и вбирая носом воду. Его длинное тело извивалось, раскидывая клетки, что в невесомости парили вокруг.
«Обмани его астральной проекцией, я его отвлеку», – предложил Драго и вонзился когтями в спину чудища. И вдруг оно завопило и принялось грызть свое тело, будто собака, что пытается избавиться от блох. Лиар увидел, что Драго жжёт чудище огнем из своих ладоней. Лиар решил не терять время и создал проекцию. Затем еще и еще одну. Он был достаточно силен, чтобы не терять сознание при этом.
Проекции Лиара принялись кружить вокруг монстра. Он то и дело разрывал какую–нибудь из них на мелкие кусочки. «Что нужно делать?», – мысленно прокричал Лиар. «Мы должны вернуться в прошлое», – ответил Драго. «Но я не умею». «Конечно умеешь, Люцифер спрятал внутри тебя силу управлять временем, ты должен вернуть нас туда, где Ории еще не существовало!». Драго схватил подругу за руку и потянул руку к Лиару. Чудище уже расправилось с проекциями и мчалось прямо на них с открытой пастью. Лиар дотронулся до руки Драго мизинцем… И вдруг, свет померк.
5
Люцифер расхаживал по номеру дорогого отеля. Тело Анастасии ему уже надоело, однако избавляться от него было рано. Оно все еще дорого Сальватору и остальным, тем, кто пытается ему помешать. Посреди роскоши Люцифер чувствовал себя уютно. Он специально выбрал отель с богатым интерьером. Тут были и хрустальные люстры, и белые диваны, и огромная плазма по которой крутили одни американские бестселлеры.
Люцифер подошел к лежащему на полу, связанному и избитому Одену, и острым носком своей туфли пнул его под ребра. Оден подавил стон, и Люцифер рассмеялся.
– Там был твой чертов сын, – сказал Люцифер. – Я видел глазами той смертницы, что посмела забрать половину моих сил. А она видела, где мы находимся, так что нам пришлось убраться из пещеры, – он подошел к панорамному окну и взглянул на огни ночного города. – Здесь как-то уютнее, не находишь?
Оден выплюнул кровь и закашлял.
– Ну вот! Испачкал белый ковер, – раздосадовано сказал Люцифер. – Теперь… – хотел продолжить он, но не успел, дверь в его номер распахнулась. Это пришла Виола и к тому же, привела с собой пленницу.
– Как вы и просили, Милорд, – Виола присела в реверансе и бросила быстрый взгляд на своего мужа.
Люцифер подошел к маленькой напуганной девочке, чьи руки были связаны за спиной. Ее лицо было грязным, а одежда мокрой насквозь. На уголке губ виднелась капелька крови. Указательным и большим пальцем Люцифер взял гостью за подбородок и посмотрел ей в глаза. Затем одним пальцем он стер с ее губы кровь и облизнул.
– Слабости вампирского тела, – сказал он, а затем обратился к пленнице приторно ласковым голоском. – Не бойся, малышка, я тебя не обижу. А вот она может, – он кивнул в сторону Виолы.
– Пожалуйста, отпустите меня, – сказала девочка.
– О, я не могу… – ответил Люцифер и наигранно опустил уголки губ вниз. – Агата, верно? Я знаю, ты дорога той девчонке, что украла мои силы, а они мне нужны, – Люцифер нарочно не произносил имя Оливии. – Я прочел это в ее голове.
– Оливия не придёт за мной, – дрожащим голосом сказала Агата.
– Почему? Потому что она сбежала с сыном Одена Хеллсона? Или потому что она ставит интересы других превыше тебя?
Агата уронила голову на грудь. Из ее глаз падали слезы и разбивались о паркет.
Внезапно в комнате возник Алес.
– Я нашел способ обойти магию, охраняющую школу, – сказал он.
Агата вздрогнула. Люцифер улыбнулся.
6
Сквозь слипшиеся веки пробивался свет, голова была тяжелой, а в ушах слышалось шипение. Последнее, что я помню, был монстр с человеческими зубами, который плыл на нас с открытым ртом и выпавшим на нижнюю губу длинным острым языком. А потом всё померкло, и тело пронзила вспышка боли, казалось, будто кто-то сдирает с меня кожу.
Я снова и снова пыталась открыть глаза, внутренний страх пробивался наружу горячими слезами. Я тяжело дышала и беспорядочно хватала воздух пальцами. Неожиданно кто-то взял меня за руку. Я тихо застонала и начала слабо отбиваться, но вдруг услышала знакомый голос.
– Тише… Тише… – сказал Драго.– Сейчас ты придешь в себя. Скачки во времени буквально растворяют тело, как кислота, в одной эпохе и воссоздают его в другой.
По крайней мере я жива. Я расслабилась и откинула голову назад. Удивительно, сколько мучений я способна вынести. Раньше я пыталась бороться с этими ощущениями, но сейчас просто ждала, когда вновь буду в порядке. Это обязательно пройдет, как и всё, что я уже пережила. Когда-то я думала, что смириться – это единственный способ справиться с тем, что мне не подвластно, но теперь я знаю, что можно переждать и набраться сил для новой борьбы. Родители бы меня не узнали.
Наконец сознание перестало петлять, а мир прекратил кружиться и замер. Я приподнялась на локтях и осмотрелась. Оказалось, что звуки, которые я слышала, издавали волны, жадно облизывающие берег. Первым я заметила Драго, он сидел на песчаном берегу и задумчиво смотрел вдаль. Ну прямо главный герой какого-нибудь ромкома.
– Очнулась? – Произнес грубый мужской голос позади меня, и я обернулась.
– Да, но где мы? – Спросила я.
– Важнее – когда. Мы в 1919 году на берегу Тихого Океана, – ответил Лиар.
– Нам повезло, что Лиар успел перенести нас назад в прошлое в эру динозавров, затем мы выплыли из океана и сразу сюда. Вот только ты потеряла сознание, – продолжил Драго.
– Да, но мы тебя не бросили, не стоит благодарностей, – закончил Лиар.
– Эй! Вообще то это мы тебя спасли! – Сказала я – И когда вы успели подружиться?
– Это скорее политический союз, – нахально ответил Лиар и откинул челку со лба. – Наши цели схожи. К тому же теперь я связан договором и обязан выполнить свое обещание – помочь вам найти Лилит и вернуться в свое время.
Я встала с земли и отряхнулась. Драго подул на мою одежду, и она тут же высохла, однако стояла колом от соли и неприятно прилегала к телу.
– Не думай, что я тебе доверяю. Ты сын Люцифера… – сказала я.
– А твой дружок сын Одена – правой руки моего отца. И что теперь, ставить на нас клеймо? – Ответил Лиар. – В любом случае без меня вы застрянете здесь, так что в ваших интересах сотрудничать со мной и не злить.
– Это что угроза? – Спросил Драго и одной рукой отгородил меня от Лиара.
– Какие угрозы? Я и сам хочу проведать матушку, – после этой фразы в его взгляде заиграл хитрый огонёк. – А от отца я сбежал давным-давно и поверьте, возвращаться у меня желания нет, а не то он разорвет меня на мелкие кусочки. В прямом смысле. И захоронит их в разных частях вселенной.
– Но почему? – Удивилась я.
– В общем… Люцифер не отдавал мне возможность управления временем и уж точно не дарил матушке суперсилу воскрешать мертвых. Я был у Черного Колодца в тот день и я украл эти силы. Но мое тело не могло вместить столько способностей, вот я и распределил их среди тех, с кем у меня была связь, и спрятал матушку в прошлом, чтобы до нее не добрались ваши, – Лиар рассказывал о свое прошлом так, будто это был лишь какой-то сериал.
– Но они нашли тебя… – Сказал Драго.
– Да, – бросил Лиа.р – И вам повезло, что я бессмертный.
– Ну знаешь, если бы не ты, эти способности сейчас были бы в черной дыре вместе с Люцифером, – сказала я.
– О, поверь. Однажды отец все равно бы выбрался. У него тысячи последователей во всех трёх мирах, которых не устраивает правление… – Лиар присвистнул и указал пальцем вверх.
– Что-то все равно не сходится, – сказал Драго. – Зачем ты помешал планам своего отца?
– Сможешь ли ты поверить, что сын Люцифера предал отца из-за любви? – Лиар сел на большой камень. – Отец приказал матушке убить мою возлюбленную. Он говорил, что из-за этой любви я становлюсь слабее. Лилит тоже так считала, – я заметила, что Лиар впервые назвал свою мать по имени – Я любил и находил ее в каждом земном воплощении. И это было самым счастливым из них. Она жила в любви и согласии, у нее была прекрасная дочь. Я надеялся воскресить ее, пока ее душа не воплотилась в каком-нибудь эмбрионе. Может быть и сейчас не поздно, но я смогу узнать это, лишь когда мы вернемся назад.
– Но ведь ты оказался в самой ужасной тюрьме всех миров явно не за то, что разводил кроликов? – Спросил Драго.
– Всего лишь за то, что я сын своего отца, – ответил Лиар.
– Мне очень хочется верить, что ты не такой как он, – сказала я и, сев рядом с Лиаром, положила руку к нему на плечо.
– И все же я не ангел. Просто в мои планы не входит захват мира, – ответил он. – Отцу всегда будет мало власти. На его месте, я был бы рад управлять Адом. Но он одержим местью за изгнание. Он жаждет не просто убить Бога, он хочет заставить его подчиняться.
– Мы должны помешать ему, – сказал Драго, а затем достал из кармана мой амулет и повесил мне на шею. – Чуть не забыл про него.
Драго осторожно протянул мне ладонь, и я вложила в нее свою. Они с Лиаром переглянулись. Свет моргнул, и мы очутились на проселочной дороге прямо перед дорожной вывеской, гласящей, что мы прибыли в Новый Орлеан.
7
– Папа! – Закричала Вивьен и бросилась к телу отца, которое без признаков жизни лежало на диване в его кабинете. Она села на колени перед ним и, положив голову к нему на грудь, разрыдалась. Вся его одежда была мокрая, волосы, обычно аккуратно зачёсанные, паклями свисали на лицо. Вивьен убрала пряди ему за ухо и прислонилась обеими ладонями к щекам отца. Его зрачки бешено и беспорядочно двигались под закрытыми веками.
– Он поправится, – уверенно сказала Орианна, сдвинув брови. Она подошла к Вивьен и, чуть помедлив, опустила руку ей на плечо.
Остальные в комнате молчали. Уиллис сидел прямо на полу рядом с диваном, прислонившись к стене. Колени он подогнул к груди, прикрыв рот одной рукой. Выражение его лица в этот момент напоминало мордашку провинившегося котенка, что совершенно было на него не похоже. Он также был полностью вымокший, отчего на полу под ним образовалась значительных размеров лужа, а кудрявые черные волосы практически полностью выпрямились и стали в два раза длиннее, достав до плеч.
– Что с ним произошло? – Вивьен взяла отца за руку и развернулась к Уиллису.
– Мы пошли искать Оливию и Драго. Хотели их остановить. Но нам помешали, – начал Уиллис. Его речь была несколько заторможена.
– Кто? – Спросила Орианна. Она единственная выглядела спокойной. Она была единственной взрослой в комнате и должна была держать себя в руках. Однако ее настоящее состояние выдавала рука, нервно теребящая подол белоснежного плаща.
– Там был монстр с длинным рыбьим телом и человеческой головой, – Уиллис смотрел в одну точку, прямо перед собой. Капли соленой воды стекали по его лицу, пощипывая глаза. Однако ему было все равно.
– Хабобо, – сказала Орианна.
– Что еще за Хабобо? – Кассандра, до этого не встревавшая в разговор, вскочила со стула, который стоял перед столом директора. Она перекидывала взгляд то на Уиллиса, то на Орианну, то на директора.
– Зверушка Люцифера, – подала голос Аккэлия. Она стояла у входной двери, прислонившись к косяку и скрестив руки. Ее губы как обычно были поджаты, а на лбу появилось еще больше вертикальных морщинок. Она заметно похудела и выглядела уставшей. Ее кожа приобрела серо-желтый оттенок, а под глазами красовались огромные кратеры синяков.
– Да и он… Оно… съело Агату, – лицо Уиллиса исказила гримаса ужаса , он опустил голову на колени и к нему тут же подошла Кэс. Она села рядом и приобняла за плечи. Уиллис поднял голову и продолжил. – Это было ужасно. Из его пасти выдвинулась вторая челюсть. Как это вообще возможно? Она схватила Агату, как кулинарные щипцы хватают креветку.
В уголках глаз Кассандры собрались слезы. Вивьен давно рыдала, никого не стесняясь.
– Нет. Хабобо не убийца, – мисс Лаборде заняла место на стуле, где раньше сидела Кэс и положила ногу на ногу, упершись каблуком винтажных белых сапожек в стол. – Он транспортер.
– Что это значит? – Утирая слезы спросила Вивьен.
– Лишь то, что у Люцифера теперь две наших подруги, – сквозь зубы произнесла Аккэлия и со всей силы ударила кулаком в стену, оставив в ней значительную яму. Она взвыла и бросилась прочь из комнаты.
– Мы пытались догнать рыбину, но она оказалась слишком быстрой. Да и что мы могли сделать? Мой огонь не действует под водой. Да и чешуя у этого чудища слишком крепкая, даже меч директора не смог ее пронзить, – Уиллис замолчал, и Кассандра осторожна провела рукой по его начавшим высыхать волосам. Он с благодарностью взглянул на нее и поймал ее руку.
– А потом появилась эта рыжая… Она моментально вырубила директора каким-то заклинанием, тот даже не заметил, потому что был занят погоней. А затем она ехидно взглянула на меня, и я подумал, что мне конец. Но она не собиралась драться, я для нее – слишком легкая добыча. Зато в моих мыслях раздался ее голос, она попросила меня передать директору это, – Уиллис засунул руку расстегнул нагрудный карман своей рубашки и вытащил из него маленький серебряный ключик, болтавшийся на тонкой цепочке.
– Дай его мне, – испуганно сказала Вивьен. Она на коленях подползла к Уиллису, вырвала ключ из его рук и внимательно его осмотрела. – Я знаю, что это. Этот ключ принадлежал моей бабушке.
– Но что он открывает? – Спросила мисс Лаборде.
– Однажды бабушка застукала нас с Оливией, когда мы плевали в колодец, который располагался на заднем дворе ее дома. Ох и досталось же нам тогда. Бабуля не любила церемониться. Она схватила нас за уши и повела в дом. Мы могли лишь тихо пищать, несмотря на преклонный возраст, бабушка Агата оставалась сильной и подвижной до самой смерти. Она усадила нас на кухонный диван, а сама поставила стул и села напротив нас. Тогда она нам рассказала эту историю, – Вивьен повертела в руках ключ и закатила глаза, стараясь сдержать слезы. Она любила бабушку, хоть ей часто доставалось от нее. Вивьен, в отличии от Оливии, не была тихоней и постоянно придумывала разные шалости. И плевать в колодец предложила именно она, чтобы проверить расстояние до воды.
– Мне казалось я помню детство. По крайней мере я помнила больше историй, чем Оливия. Однако этот разговор будто вырезали из моей памяти хирургическим скальпелем, – Продолжила Вивьен. – Почему я вспомнила его только сейчас?
– Возможно этот ключ стал триггером, – заключил Уиллис.
– Скорее всего, – Вивьен бросила волнительный взгляд на отца и продолжила. – Бабушка рассказала, что эти колодцы раньше были по всей Земле. В них буквально течет магия самого ядра. Когда на земле появляется колдун или ведьма – именно Земля наделяет ребенка магией еще в утробе и лишь она решает – кому суждено ее получить. А когда одаренный умирает – магия возвращается обратно к истокам – в центр нашей планеты.
– Но зачем нужны эти колодцы? Чтобы все, кому не попадя, получали запрещенные силы, с помощью которым могут уничтожить Вселенную? – Возмутила Кассандра.
– Нет, – Вивьен вздохнула. – Когда-то истребление ведьм и колдунов зашло слишком далеко. Что вам известно о про охоту на салемских ведьм?
– Был суд. И множество ведьм повесили, вроде началось все с одной, которая прокляла дочерей пастора, – отозвался Уиллис.
– Вот только, по словам бабушки, она их не проклинала. Девушку звали Титуба и она обладала теми же способностями, которыми обладаю я. Она была прекрасной целительницей и хорошо разбиралась в травах. К тому же она была неуязвимой перед любым физическим воздействием, – Вивьен опустила глаза в пол, а когда подняла их – в них плясали два злобных огонька. – Она пыталась спасти девчонок!
