Джули ТИ

Он хороший, жаль не мой

Пролог.

Я всегда была хорошей девочкой. Прилежно училась, слушалась родителей. Всегда помогала матери по дому. Радовала отца игрой на фортепьяно. Родители гордились мной. И я была счастливым и беззаботным ребенком.

В моей жизни было все, о чем только можно мечтать. Мы путешествовали по всему миру. Лучшие курорты, лучшие отели, лучшие шопинг туры. Мы с мамой всегда любили прошвырнуться по бутикам. Тратили уйму денег, но папа не говорил нам ни слова. Он мог себе это позволить. У него крупная строительная компания. Занимается гражданским строительством. И поэтому меня всегда отдавали в лучшие сады, лучшие школы, я закончила лучший институт города. Была возможность поступить в любой универ мира, но мне не хотелось расставаться с семьей.

Мои друзья были из той же среды. Богатые и успешные радетели делали все для драгоценных чад, и эти засранцы вырастали в довольно невыносимых личностей. Всегда одно и то же. Дорогой отдых, машины, шмотки. Меня от этого тошнит. Мне интересней театр, музыка и книги. А у них на уме лишь тусовки в дорогих клубах. Моей лучшей подругой была мама. Я делилась всеми переживаниями именно с ней. Мы были очень близки. И я гордилась этим.

Но с возрастом моя жизнь стала постепенно рушиться. Началось все с того, что отец настоял на моем поступлении на факультет управления персоналом. Он мечтал, что однажды я возглавлю его бизнес как единственный наследник. Я же хотела поступать в консерваторию. Мечтала стать пианисткой и выступать на сцене. Но этому было не суждено случиться. Отец настоял на своем, и я сдалась.

Чуть позже мне разбил сердце парень. Моя первая любовь. Я многого не замечала, а он вытирал об меня ноги. Меня всегда оберегали от жестокого мира, а он, не щадя прошелся по моей юной психике. Я не могла понять, как он может так поступать. Я же всегда старалась не обижать людей, щадила их чувства, а по моим прошлись бульдозером. И мама снова оказалась рядом. Когда я рыдала в подушку, она утешала меня. И не было в мире ничего дороже, чем приободряющие слова моей мамы.

Но для вселенной было мало лишить меня желанной профессии и любви. Она решила ударить меня еще больнее. Когда мне исполнилось двадцать один, мир отнял у меня самое дорогое. Погибла моя мама. Это был словно гром среди ясного неба. Удар под дых. Насмешка всего сущего.

В тот день я подскочила с кровати, словно ужаленная пчелой. За окном было уже достаточно светло.

– Черт! – ругнулась я. – Сколько времени? – я порылась под подушкой, чтобы отыскать мобильник. – Черт, черт!

Время семь утра. Как я могла не услышать будильник? Ведь сегодня такой важный день! Сегодня возвращается моя мама. Я вскочила на ноги и помчалась в ванную комнату. Я ничего не успею! Быстро умывшись и собрав в пучок на затылке копну крашенных в пепельного блондина волос, я помчалась вниз на кухню.

Мама гостила у бабушки. Она живет за две тысячи километров от нас, и мама хотя бы раз в полгода навещает ее. Чаще мы ездим вдвоем или с папой всей семьей, но в этот раз я не смогла ее сопроводить. Практику в универе никто не мог перенести, и мама поехала одна. Мы не виделись две недели, но для меня это целая вечность. Мне столько нужно ей рассказать. Мама – мой единственный близкий друг. И я очень скучала по ней.

Мне хотелось сделать ей приятно и по моему плану я должна была проснуться на час раньше, чтобы приготовить обед. Это должен был быть сюрприз для нее. Я никогда не готовила, и это бы удивило маму. Целую неделю я практиковалась в приготовлении ее любимого блюда – это лазанья. Извила кучу продуктов. Наша экономка, Глафира, была в шоке. Глафирина мама блокадница и для нее было больно выкидывать продукты в помойку, потому что они были безнадежно испорчены. Она каждый раз сокрушалась и просила меня остановиться. Но я добилась цели, и последнее мое творение получилось ничего. Примчавшись на кухню, я выставила все необходимые ингредиенты на стол. Надеюсь, я успею.

Мамин самолет должен был приземлиться в шесть утра, а значит, дома она появится около восьми. Я с ужасом поняла, что времени катастрофически мало. Но ничего, главное успеть запихать блюдо в духовку, а там приедет мама, пока оклемается, примет душ и все будет готово.

Я закончила возиться на кухне и даже помыла за собой посуду и кухонный гарнитур, но мама так и не появилась. Ее мобильник был не доступен, и я надеялась, что он просто разрядился, а сама она просто заехала в магазин. Сейчас она появится. Я уверена.

Около двенадцати дня мой мобильник ожил. Я подскочила с дивана и помчалась на кухню. Звонил папа. Отец много работает, и у него не было возможности встретить ее лично, поэтому он заказал такси. За это я не могу его простить. Я решила, что все же он вырвался со своей дурацкой работы и встретил ее и теперь они вместе вернуться домой. Было бы здорово пообедать всей семьей.

– Да, папуль, ты с мамой? Я вас заждалась уже, – затараторила я.

– Катя, – безжизненно произнес отец, – случилась беда.

От его голоса по позвоночнику пробежал холодок, руки задрожали, и в душе зародилось необъяснимое чувство тревоги. Я даже дышать перестала на мгновение.

– Что такое? – спросила через секунду.

– Мама попала в ДТП, – ответил он.

– Что-то серьезное? – я схватилась за грудь. Краска отлила от лица, и я плюхнулась на табурет.

– Да, дочь. Мама в больнице, ее готовят к операции.

– Боже! – на глаза навернулись слезы.

– Врачи надеяться на положительный исход, но шансов мало.

– Подожди. Что значит мало? – срывающимся на писк голосом, спросила я.

– Дорога скользкая. Их занесло под фуру. Водитель сразу погиб, а мама сидела сзади, – словно робот произнес он.

– Я приеду.

А дальше все как в тумане. Я мчусь в комнату, натягиваю джинсы, параллельно вызывая такси. Дальше дорога в больницу. И дождь. Несмолкающий дождь. Приемный покой и мы с отцом нервно курсируем по помещению. И слова медиков: «Не волнуйтесь, у нас лучшие доктора в городе». И врач, с усталым видом в подавленном состоянии, снимающий медицинскую маску с лица. И его красные от переутомления глаза. И безжизненный голос.

– Простите, мне жаль.

А дальше крик. Мой крик. Прямо из глубины души. И темнота…

Я открываю глаза, привязанная к больничной койке. И потолок. Белый потолок. Хотя нет, вот черное пятнышко и еще одно. И лампочка. Мигающая лампочка, больно раздражающая сетчатку глаз. И голос. Далекий и не знакомый голос.

– Мама. Мамочка.

И снова крик. Рыдание и истерика. И укол. И снова темнота…

Дальше вспышка света. И кладбище. Моросящий дождь и люди. Плачущие люди…

Комок земли в моей ладони и чьи-то руки на плечах. И провал…

Часть 1

Так часто случается в нашей жизни, что мы отчаянно ищем того единственного, того самого, которого придумали, нарисовали в своих фантазиях. Только люди – это ни фантазия, ни идеалы, что мы рисуем в своем воображении. Люди живые со своими чувствами и мыслями, эмоциями и собственным мнением, с которым бывает сложно согласиться. И вот мы идем по миру в поисках половинки. Заглядываем в каждое лицо, в каждую душу и отчаянно надеемся, что вот он! Именно тот…

Глава 1

Июнь 2016 года разделил мою жизнь на до и после. Хотя даже не июнь, началось все немного раньше. Весной 2016 я судорожно собиралась на работу. Это был первый рабочий день. Первая серьезная должность, которую я заполучила сама, без чей-либо помощи. Для меня это значило многое, поэтому я очень нервничала собираясь. Судорожно подбирала макияж, одежду и образ в целом. Мне нужно было произвести впечатление. Мне дали должность старшего смены, я стала начальницей людей, которых ни то что не знала, я их даже ни разу не видела. И поэтому мне нужно было произвести впечатление.

После получасовых метаний я выбрала стильную темно-синюю юбку карандаш, легкую блузу персикового цвета и дополнила образ кремовым пальто. Откуда я могла знать, что мне выдадут жуткую униформу? Наложив легкий макияж, чтобы подчеркнуть эффектный разрез глаз и каплю блеска на губы, я подошла к зеркалу. Из него смотрело мое отражение. Юная девушка с копной переливающихся в солнечном свете белых волос, с большими голубыми глазами, слегка курносым носиком и пухлыми губами. Я была стройная блондинка, хотя цвет волос достался мне не от природы, а от отличного стилиста. Руками я прошлась по привлекательным изгибам своих бедер, расправив одежду. Перенесла густющие волосы длинной до поясницы на одно плечо и вздернула подбородок. «Да, такая может вскружить голову», – подумала я. Точнее могла бы, если бы дала хоть кому-то шанс.

После смерти мамы прошло уже два года, а я так и не смогла вырваться из своей скорлупы. Я замкнулась. Перестала общаться с друзьями, заперлась дома и только ради мамы я училась. Она мечтала, что бы я окончила институт с отличием. И я осуществила ее мечту. Ради мамы я терпела всех окружающих меня людей в универе, но ни с кем не общалась. Люди стали шушукаться, считать меня ненормальной. Возможно, так и было. Я не виню их. Я странная и нелюдимая, и я привыкла к этому.

Время поджимало и поэтому, нацепив туфли на шпильке, я прыгнула в свой старенький «Опель» ярко желтого цвета и покатила на встречу с судьбой. Нервничала ли я? Безумно!!! Меня буквально трясло и колотило. Я даже вспотела, выключила печку и приоткрыла окно. И что бы немного расслабиться врубила любимую песню и, подпевая и пританцовывая, покатила дальше. Я настолько увлеклась, что на секунду забыла, где нахожусь и на светофоре горланя во все горло, столкнулась взглядом с парнем байкером. Он поднял стекло на шлеме, и хотя я не видела его лица полностью, я уверена, он ржал. Его асфальтово-серые глаза улыбались и светились счастьем. Он показал мне жест означающий «класс», и скрылся за поворотом на своем черном байке, а я вжалась в кресло и покатила дальше. Мне было неловко, что кто-то застал меня в процессе отрыва. И несмотря на то что я его навряд ли еще когда-нибудь увижу, мое лицо залилось краской от смущения.

У магазина я заглушила двигатель и глубоко выдохнув, вышла из авто. Меня встретила администратор сети:

– Катя, ты вовремя. Это хорошо. Ребята еще не все собрались, поэтому давай обсудим все сейчас, – она радостно улыбнулась, увидев меня, и подошла ближе.

– Прям здесь? На улице? – удивилась я.

– Это важно и мы должны быть наедине, – уточнила администратор.

– Ну что ж хорошо. – Ничего не оставалось, кроме того, как согласиться.

– Для начала, тебе нужно будет переодеться… – осматривая меня с ног до головы, задумчиво, произнесла она.

– Что? А что не так с моей одеждой? – запаниковала я.

– Все отлично, но у нас строгий дресс-код. В твоем кабинете лежит пиджак с логотипом компании.

– У меня есть свой кабинет? – ошарашено уточнила я.

– Да, кабинет и компьютер. Каждый день ты будешь мне отправлять отчеты, а для этого тебе нужно будет уединиться. Но это не главное. Сейчас важно то, как ты покажешь себя перед ребятами. Ты должна завоевать их авторитет. Ты молода и красива и как показало собеседование амбиций в тебе достаточно. Поэтому психани, как следует, – она приободряющее улыбнулась. – Ну что теперь пошли, наш опоздун уже пришел. С этим я думаю, ты тоже разберешься. Соберись и выдохни. У тебя все получится.

Алена Сергеевна взяла меня за руку и повела в магазин. На секунду мне поплохело. В глазах потемнело, голова закружилась, и мне потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки. Администратор зашла первой я следом и, подняв глаза, увидела людей, которые все до одного уставились на меня. И мне не понравились эти взгляды. Они, не зная меня, уже презирали.

– Знакомьтесь, – начала Алена Сергеевна, – ваш новый старший смены Екатерина Александровна Рейс.

– Просто Катя, пожалуйста, – добавила я.

– Ну что ж просто Катя, добро пожаловать в коллектив!

Раскинув руки, ко мне направился парень, намереваясь обнять. Я растерялась и позволила ему это. Хотя уже давно сторонилась людей, особенно незнакомых. Но его доброжелательная улыбка вызывала доверие. Он был выше меня на пол головы. Темно-каштановые волосы взъерошены, будто он только что встал с постели, но это ему шло. Глаза с легким прищуром, уголки которых слегка опущены вниз. Густые черные ресницы, вытянутое лицо и аккуратный нос. Он не был красавчиком, но в то же время был обаятелен. Он не был худым, скорее был плотного телосложения. Сквозь свободную футболку проглядывался появившийся животик, и грудь заметно выделялась на торсе, но руки крепко сжали меня. Он был широкоплеч словно пловец. Узкий таз обтянут низко посаженными потертыми джинсами и массивные кроссовки, кипенно-белого цвета. Я отстранилась в неловкости.

– Это Николай, наш опоздун и душа компании, – пояснила Алена Сергеевна. – Ну, вы осваивайтесь. Ребята все вам покажут, а я удаляюсь.

И она, хлопнув дверью, скрылась с глаз. Я проводила ее взглядом и обернулась на собравшихся людей. Две девушки стояли рядышком почти в обнимку. Они были похожи словно сестры. Темноволосые, высокие и стройные. Они натянуто улыбались, но в глазах не было ни капли искренности. Стервы – отметила я для себя. Рядом с ними стаял азиат, неприлично маленького роста. Он, наверное, даже ниже меня. Хотя я никогда не считалась дылдой. В его узеньких глазах ни читалось абсолютно ничего. Он будто ждал, когда все это, наконец, закончится. Дальше очень высокий парень блондин, с белыми ресницами и бровями. Худощавый и очень молодой. Я даже засомневалась, есть ли ему восемнадцать. Оглядевшись, я увидела парочку. Полненькая рыжеволосая девица с привлекательными формами, вешалась на шею подтянутого спортсмена. Его лицо мне не удалось разглядеть сразу, оно было спрятано за копной рыжих волос. Но мощные руки, лежащие на талии девушки, говорили о том, что он регулярно посещает спортзал. Они обнимались и ворковали. Им-то было не до меня. Я сморщилась. Мне было неприятно столь откровенное проявление чувств. Это не уместно. Мы все-таки на работе. «Это может стать проблемой», – подумала я.

– Не переживай тебе понравиться у нас, – заявил Николай, вырывая меня из размышлений. – Зови меня Ники. Я что-то вроде менчира здесь. Дальше разберешься. А это твои ребята, – он встал рядом со мной и окинул ребят руками. И как только он это сделал, все оживились и расплылись в искренней улыбке. Все понятно. Вот кого здесь по-настоящему уважают. Я бросила на Ники скептический взгляд.

– Привет, – сухо поздоровалась я и попыталась натянуть улыбку. – Я пока только осваиваюсь и не знаю, как у вас тут все устроено, поэтому давайте каждый займется своим делом.

– Ну, вот и отлично, – хлопнул в ладоши Ники. – Значит так: девочки на кассу, Азат ты сегодня на складе, позже присоединюсь, ребята в зале. И Карина отлипни ты уже от Илюхи и за работу. Давайте, давайте, магазин сам себя не откроет! – подгонял ребят Ники. Я удивленно разинула рот, взглянув на парня. Как все слаженно и зачем им я тогда?

Позже разобравшись, я поняла две вещи: во-первых, здесь очень дружный коллектив, а во-вторых, Ники у них нечто вроде местного заводилы. Они все беспрекословно слушают его, и мне нужно было, во что бы то ни стало подружиться с ним. И надо сказать это было не просто.

Однажды, в очередной раз, задержавшись на работе для отправки отчетности, я заперлась в своем кабинете и пыталась отчаянно сосредоточиться на цифрах. Меня отвлек звук бьющегося стекла в зале. Я перепугалась до чертиков и схватила швабру, что стояла в углу. Ее как обычно уборщица забыла убрать в подсобку, и сейчас я была ей благодарна. Боже, что я только не передумала стоя у закрытой двери. Там непременно должны были быть вооруженные бандиты, которые пришли за выручкой. Хотя мы ее уже сдали. Все знали, что выручку у нас забирают в десять. Тогда может местные алкаши забурились за добавкой. И, как назло, кнопка быстрого реагирования была у кассы. Закрыв глаза и выдохнув, я распахнула дверь и, вознеся швабру над головой, ломанулась в зал.

– Ааааа! – завизжала я.

Я планировала взять на испуг. И надо сказать у меня это вышло. Это оказался Ники. Он завизжал не хуже девчонки, выронив пакет из рук и схватившись за грудь.

– С ума сошла?! Чего орешь? Ты до чертиков напугала меня, – возмутился он.

– Ники, что ты тут делаешь? И что это все значит? – опустив швабру, спросила я.

– Тот же вопрос, – не моргнув глазом, заявил он.

– Я? – опешила я. – Я вообще-то работаю, а вот ты уже должен быть дома. Ты что хочешь украсть алкоголь?

Я в недоумении и в растерянности. Представить не могла, что кто-то из сотрудников может так подставить меня. Хотя какой он сотрудник. Так навязчивая мозоль. На работу является, когда захочет, уходит спустя пару часов. И почему его тут держат? Он же обуза. И я не раз говорила Алене Сергеевне, что он мне не нужен, она лишь отмахивалась. А теперь он в наглую прет пакеты с алкоголем из моего магазина. Вздохнув, я облокотилась на кассовую стойку.

– Ник давай по-хорошему. Я не скажу никому, что ты тут был после закрытия, но ты должен все это оплатить. – Я указала на гору разбитых пивных бутылок. – И если у тебя нет сейчас нужной суммы, я могу одолжить, но вычту из твоей зарплаты.

– Ха! – усмехнулся он. – Как мило с твоей стороны, Кать. Загляни в кассу.

Я удивилась его наглости, но все же обошла стойку и открыла кассовый аппарат, там лежали деньги. Я подняла виноватый взгляд на Николая.

– Я периодически притавариваюсь здесь, когда собираюсь с друзьями и всегда плачу по счетам. Это все знают, – пояснил он.

Я смутилась и, наверное, даже покраснела. Мне было стыдно, что оклеветала его, пусть даже мысленно, но я же не знала.

– Извини я… слушай, я подумала, что ты решил вытащить, все это не заплатив. А ведь проблемы будут у меня, понимаешь?

Он резко двинулся ко мне. Я вжалась в стену за спиной и, наверное, выглядела довольно напуганной, потому что он остановился, потер ладонью шею и наклонился ко мне ближе. Наши взгляды встретились, и я впервые взглянула ему в глаза, так открыто как сейчас. Эти асфальтово-серые глаза показались мне знакомыми. Я присмотрелась, а он улыбнулся, и я ахнула. Протянула ладошку и закрыла нижнюю часть его лица. Ну конечно! Это тот самый байкер. Он похож на него, особенно сейчас, когда ржет как конь.

– Ты отлично поешь, – усмехнулся он.

– Черт, это ты! Почему молчал? – возмутилась я.

– Ну, теперь у нас обоих есть маленькие секретики.

Он шагнул ближе ко мне. Я в растерянности ахнула и машинально схватила первую, попавшуюся под руку бутылку. Он скользнул взглядом до моей руки и, улыбнувшись, сказал:

– Расслабься, я гей, ты мне не интересна. Пересчитай там деньги и если не хватает, завтра докину еще.

И он ушел, подмигнув мне на прощание. А я осталась одна в растерянности и непонимании. Ники гей? Серьезно?! Что-то не похож он на них. И точно уж его байк никак не вписывается в образ гомосексуалиста. Очнувшись, я собрала осколки, отправила отчеты и не спеша, поехала домой, где приняла душ и вырубилась без задних ног.

Следующий день был не то что бы сложным. Я безумно боялась явиться на работу. Встреча с Ники вчера вечером и его откровение обескуражили меня. Я не знала как вести себя с ребятами. Знают ли они? Можно ли это кому сказать? «Нет, я же не трепло, если он захочет сам все расскажет», – решила для себя.

Нацепив униформу, которая состояла из моей юбки и дурацкого пиджака с лейблом компании я покатила на работу. У магазина я с ужасом обнаружила знакомый мотоцикл черного цвета. Это Ники. Он уже здесь? Это странно. Собравшись, я поправила прическу и направилась на рабочее место.

– Доброе утро, – сходу озвучила я, войдя в помещение, и тут же наткнулась на Николая, который буквально подлетел ко мне и выхватил сумку из моих рук.

– Привет. Нужно поговорить, – с порога заявил он.

– Сейчас? У меня пяти минутка. Давай позже, – требовательно заявила я.

– Позже никак, это срочно!

– Николай, вы забываетесь! – осекла я его.

– Да брось, пять минут не больше, – настаивает он.

Я оглядела сотрудников, которые уже начали шушукаться и хихикать. Я не могла этого допустить, он подрывал мой авторитет. Это возмутительно!

– Доброе утро, ребят, – проигнорировав Ники, поздоровалась я с сотрудниками. – Сегодня у нас глобальная задача. Нужно посчитать остатки, чтобы сформировать заявки. Поэтому работаем в жестком ритме. Юля и Анжела, прошу вас встать за кассу. Если народа не будет Анжела, попрошу вас помочь ребятам, пересчитайте остатки в зале. Павел, останьтесь, пожалуйста, в зале, если нужна будет помощь, обращайтесь к Ники. Заявки нужно сформировать до завтрашнего утра. Поэтому до конца рабочего дня, прошу предоставить мне сведения. А дальше я сама, – улыбнулась я, а Ники нетерпеливо пялился на меня. Я выхватила свою сумку из его рук. – И да, Анжела, можете также рассчитывать на помощь Ники, – взглянула я на него и, обогнув, направилась в свой кабинет. Он хвостиком пошел за мной.

– Николай я не ясно выразилась? Направляетесь на свое рабочее место, пожалуйста. – Он, разинув рот, замер на месте. – Нечего глазеть на меня. Будет перерыв, и мы обсудим все ваши вопросы.

Все вокруг ахнули, а я победно направилась в свой кабинет, закрыв дверь которого меня передернуло. Я подперла стену спиной. Нельзя расслабляться не на секунду. Мое положение слишком шатко в этом коллективе. А они должны понять, что я обладаю лидерскими способностями. Иначе ни как. Я не стерва по натуре и подобное поведение для меня нетипично, но я должна сохранить остатки авторитета. Сотрудники должны считаться с моим мнением. И безоговорочно следовать ему. Этому меня как раз и научили в универе. Но оставшись одна, моя бравада отступила. Мои пальцы задрожали, я выдохнула. Может, стоило его выслушать? Что мешает мне сейчас это сделать? Нет, если я пойду на попятную, это плохо кончиться, прежде всего, для меня. Я уселась за стол и приступила к своим обязанностям. Сделала пару звонков поставщикам, изучила новые прайсы. И нашла очень удачные предложения. Договорилась о скидках и назначила собеседование с сомелье, о чем незамедлительно сообщила начальству. Алена Сергеевна не могла нарадоваться моей исполнительности. Еще бы! Я всего за неделю с небольшим помогла сэкономить им уйму денег. Ближе к обеду я вышла в зал, и ко мне тут же подлетел Ники.

– Слушай Кать, мне, правда, нужно поговорить с тобой, – вновь заканючил он. Меня почему-то раздражала его настойчивость и все мысли о том, что утром я повела себя неправильно, испарились.

– Екатерина Александровна, пожалуйста. И вообще странно, что ты еще здесь.

Обычно этот парень незаметен. Сваливает за долго, то того как закончится рабочий день. Вечно придумывая нелепые отмазки. То договора, то ему надо в центральный офис, то просто понос. А сегодня прям, не отлипает от меня!

– Хорошо Екатерина Александровна, мне нужно с тобой поговорить, – закатив глаза, сказал он.

Нет, он не отвяжется! И, чтобы продолжить спокойно работать я должна была выслушать его.

– Я тебя слушаю, – делая вид, что увлечена ассортиментом, нежели им, сказала я.

– Здесь? Может, пойдем к тебе? – он схватил меня за локоть.

Да что за наглость?! Что он позволяет себе?!

– Нет, говори уже, – безапелляционно заявила я, выдергивая локоть из его хватки.

– Ну, хорошо, – он тяжело вздохнул и потер ладонью лоб. – Я насчет вчерашнего, – немного не уверенно сказал он.

Странно не похож он на человека, которого можно смутить.

– Денег хватило, если ты об этом, – снова перенесла свое внимание на полки. – Даже лишнего, я позже верну, – коротко взглянула на него.

– Да нет, я не об этом. Я о моем признании, – почти шепотом сказал он и осмотрелся. – Понимаешь, я бы не хотел это афишировать. Мы живем в России, и сама понимаешь, как к этому относятся здесь.

Так вот в чем дело? Парень переживает за свою репутацию. Только я не из тех людей, которая делится чужими секретами. Я вообще редко с кем общаюсь, и сплетница из меня не очень.

– Я не трепло, – повернулась к нему и строго посмотрела в глаза. – Если ты считаешь, что я пойду всем рассказывать о тебе, ты ошибаешься.

– Ох! Спасибо! – вздохнул он с облегчением. – Просто не все поймут, понимаешь? Я сам не знаю, зачем это ляпнул вчера.

– Хорошо проехали, – улыбнулась ему, – я могила.

– Ну, многие ребята вообще-то в курсе. Просто не хочу, чтобы это разлетелось, – все еще заметно нервничал он.

– Расслабься Ники, я не собиралась трепаться, – успокоила его.

– Особенно Алене Сергеевне не говори, если это дойдет до нее… это провал. Я потеряю работу, – не успокаивался он.

– Да брось, неужели они настолько не толерантны?

– О, еще как! – расхохотался он.

И его смех странно подействовал на меня. Он был дружелюбным и располагающим. Мне почему-то показалась, что не так уж он и безнадежен. И мне захотелось быть с ним по приветливее, чем с другими, чего я не наблюдала за собой уже давно. Люди бесили меня. Особенно счастливые люди. Как они могли жить и радоваться, когда все может рухнуть в один миг по стечению роковых обстоятельств?

– Ну, меня же они приняли на работу, – улыбаясь, ответила я ему. Сама не знаю, почему ему улыбаюсь?

– Да ты вообще умница. Все у тебя получится. – Он приобнял меня, а я смутилась. Откуда такая нежность? Он что пытается задобрить меня или может это искренне?

– Ладно, хорош, – отстранилась я от него. – Не по себе мне от этой нежности. Вроде покупатель. А где все? – оглянулась я.

– На складе, наверное, – пожал он плечами.

– Отлично, – буркнула я и направилась к парню, который шарил глазами по полкам.

«И почему я должна работать за всех в этом магазине?», – думала я, направляясь к нему.

– Могу я вам помочь? – окликнула я его.

Обернувшись, он одарил меня пристальным взглядом. Осмотрев с ног до головы, он слегка улыбнулся, а я пожалела, что на мне надет этот дурацкий безразмерный пиджак. Парень был безумно красив. Словно Бог, спустившийся с Олимпа. Темно-каштановые волосы были модно взъерошены, мужественный скулы, мускулистый торс, который просматривался сквозь его белую футболку. Но особенно привлекал его взгляд. Глубокие темно синие глаза проникали прямо в душу. А улыбка? Она может свести с ума. Вскружить голову любой. Мне казалось, время остановилось, словно в голливудском фильме. Воздух между нами стал гуще, насыщенней. Я замерла на месте и улыбалась как дура. Слова застряли где-то в пищеводе, а дыхание стало глубоким и медленным. Сердце встрепенулось, словно ожив от долгой спячки, отряхнулось и с бешенной скоростью ломанулось в бой, разрывая грудную клетку. Он первым разорвал зрительный контакт, а я с облегчением выдохнула.

– Да, не могу найти… – начал он, потирая переносицу. – В общем, это грузинское, красное, полусладкое вино, – рассматривая полки, бормотал он.

– Я вас провожу к полке с винами из Грузии, – выпалила я и еле сдержалась, чтобы не схватить его за руку.

Мне резко захотелось познакомиться с ним поближе. Он идеал. Творение Микеланджело. Мне даже тяжело дышать рядом с ним, не то что говорить. Но как заинтересовать его? Кто я? Девушка, которая работает в алкомарките. Он наверняка подумает, что я обычная торгашка. Осознав это, я засунула свои амбиции куда подальше и направилась к полке с Грузинскими винами, он семенил за мной. И встретившись взглядом с Ники, я увидела широкую улыбку. Он поднял два больших пальца вверх, приободряющее подмигнув мне. Я едва заметно отмахнулась. Этот парень начинает раздражать меня. Он вечно сует нос, куда не следует.

У нужной полки мы остановились, но, похоже, легче ему не стало, он окончательно растерялся. Забавно наблюдать за тем, как он судорожно пытается выбрать, что-то подходящее. Я решила взять инициативу в свои руки. Уверенно протянула руку, взяла бутылку «Хвачкары» и предложила ему, широко улыбнувшись.

– Вот, пожалуйста. Это одно из лучших. Я могу красиво оформить бутылку?

– Не стоит, но спасибо.

Его ответная улыбка чуть было не сбила меня с ног. Идеальные, белые зубы ослепили меня. Так не бывает! Он словно сошел со страниц модного журнала. Я прижала бутылку к своей груди и машинально закусила нижнюю губу. Боже, как же он красив. Мысли путаются в голове и невозможно собраться. Я нагло пялюсь в его небесные глаза, представляя, как прижимаюсь к нему и целую. Да что со мной такое?! Я даже не знаю его, а моя фантазия уже разыгралась. Наверное, во всем виновато мое длительное воздержание, но отвести глаза от него – это выше моих сил. Он заинтересованно рассматривает меня. И на моей коже возникают огромные мурашки. Неужели я тоже приглянулась ему? Его улыбка становится шире, и он скользит по мне взглядом пока не натыкается на бутылку, прижатую к груди. В его глазах загорается огонек желания и осознание этого приятным теплом стремиться от головы до пят.

– Наверное, я пройду на кассу, – приятным баритоном, произносит он. И от звука его голоса у меня перехватывает дыхание. Я замираю, когда он протягивает руку и обвивает своими пальцами бутылку.

Он скользит ладонью по моим пальчикам, а через меня словно молнию пропустили. Я, выпуская тоненькую струю воздуха, отпускаю вино. Он, ухмыльнувшись, снова заглядывает мне в глаза. И тут я понимаю либо сейчас, либо никогда. Его нужно брать. Если я хочу прервать эту нелепую полосу одиночества пора действовать.

– Я вас провожу, – полушепотом говорю я и кладу ладонь на его мускулистую руку. Ничего себе, какие мышцы! Я сжимаю ладонь, чтобы прощупать их. Просто камень. Он кидает беглый взгляд на мою руку, улыбается и говорит.

– Тогда пройдемте.

Парень предлагает мне свой локоть, я цепляюсь за него тут же. Я и подумать не могла, что все может быть настолько просто. Мы под ручку идем к кассе, а я не могу унять улыбку, которую замечают все вокруг. Прижимаюсь к нему и не верю, что план обольщения так легко удался. Мы подходим к кассе, где он оплачивает покупку, говорит спасибо, целуя мою ручку и, сверкнув неотразимой улыбкой, удаляется прочь. Вот это да! Таких я еще не встречала. Он способен обезоружить одной только улыбкой.

– Что приглянулся? – подкравшись сзади на ушко, говорит мне Ники.

Я даже вздрогнула от неожиданности, понимая, что уже несколько секунд смотру в след этому парню и улыбаюсь как полная дура. Я оглянулась вокруг. Слава Богу, основная часть сотрудников сейчас на складе. Но присутствующие с загадочными улыбками пялятся на меня. Я, наконец, прихожу в себя.

– Что?! – возмутилась я. – Нет, это этика обслуживания покупателей. Советую, всем ознакомится, – выкрутилась я. И по мне так вполне удачно.

– Екатерина Александровна, – окликнула меня Юля. – Он оставил хорошие чаевые. Вы их заслужили, возьмите, – протянула она мне купюры.

– Поделите между собой, – кинула я и ушла в свой кабинет.

По пути меня не покидали мысли о загадочном незнакомце. Боже, какой мужчина! Не могу забыть его глаза. А улыбка – это нечто. Не знаю как, но я должна узнать о нем больше. Кто он? Как его зовут? Где живет? Хочу знать все! Стук в дверь отвлекает меня от размышлений.

– Да? – растеряно ответила я, пытаясь собрать мысли в кучу. – Кто там еще?

– Можно? – наглая рожа Ники оказалась в приоткрытом дверном проеме.

– Что еще? – раздраженно спросила я. Опять он! Отстанет он сегодня от меня или нет? Вроде все же уже выяснили?

– Так, хотел предупредить, – задумчиво шагая в мой кабинет, ответил Ники.

– О чем? – крутя чашку с чаем в руках, раздраженно уточнила я.

– О парне этом. Он живет в этом доме. Бегает каждое утро. Я часто его встречаю, – задумчиво, ответил он.

Я встрепенулась и подняла любопытный взгляд на него, а Ники улыбнулся, будто раскусил меня. Я постаралась спрятать свои эмоции за маской безразличия.

– Мне это должно быть интересно? – Ники нагло сел на край моего стола.

– Думаю, да. Он же из наших. Ну, ты поняла, – ехидно улыбаясь, поясняет он. Теперь его хорошее настроение действительно раздражало меня. Почему он лезет ко мне? Что ему нужно?

– И что я позволь должна понять? – прищурив глаза, взглянула на него.

– Он гей. Все просто, – как ни в чем не бывало, заявил он.

«Нет», – подумала я, – «не может гей так рассматривать девушку». Ник принимал желаемое за действительное. Хотя он много о нем знает. Это странно. Может, он влюблен в него? В душе зародилось волнение и, чтобы скрыть дрожь в пальцах я схватилась за чашку с чаем.

– Мне все равно. Главное, чтобы он еще вернулся, а какая у него ориентация мне плевать, – спокойно ответила я, но голос предательски дрогнул, и легкая улыбка тронула губы Ники. Он видел меня насквозь и это бесило.

– Давай забьемся, – предложил Ники. – Если его окручу я, ты… ну не знаю… – задумался он, приложив указательный палец к губам, – отдашь мне свой ржавый таз.

– Отлично! – поднимаясь со своего места и наклоняясь в его сторону, принимаю вызов. – Но если в итоге он станет моим. В чем я не сомневаюсь. Ты подаришь мне свой байк. Всегда мечтала о таком.

– И что ты будешь с ним делать? – приближаясь еще ближе, спросил он.

– То же что ты с моим ржавым тазом, – не моргнув, ответила я.

Воздух между нами накалился, стал враждебным. Мы сверлили друг друга яростным взглядом. Пока Ники обдумывал условия пари. Я не намеривалась сдаваться, и была уверенна: в этом споре Ники проиграет. Он опустил взгляд. «Ага! Он проиграл это противостояние», – победно подумала я.

– Отлично! – протянул он мне руку. – У тебя время до конца лета.

– Забились, – нагло улыбнувшись, ответила я и пожала его руку.

– Только не реви потом, – хватая мою булочку и откусывая смачный шматок, кидает он на прощание и уходит. Вот гаденыш! Я выкинула булочку.

В тот вечер мне вновь пришлось задержаться на работе. Ребята, молодцы. Они выполнили поставленную задачу, а мне оставалась только проанализировать цифры и сформировать заявки, которые ждали от меня завтра в девять утра. Поэтому я не могла уйти, не закончив работу. Но я не жалуюсь. Мне нравиться заниматься этим. И потом дома меня никто не ждал. Лишь пустые стены, к которым не хотелось возвращаться. Хотя я уже давно привыкла жить затворницей. Мне хорошо одной. Я не завишу ни от чьего мнения, сама себе хозяйка. А главное не нужно никому изливать душу. После смерти мамы мне стало сложно делиться с людьми сокровенным, а они, как назло, все пытаются заглянуть под мою оболочку, как только подпускаешь их чуть ближе. В общем, закончив с заявками, я направилась домой, где перекусила, приняла душ и уснула одна в огромной и безумно мягкой кровати.

Через пару дней привезли заказанный товар, и я принимала его, когда снова увидела того парня. Он возвращался с пробежки, потягиваясь и размахивая руками.

– Ник? – не глядя в сторону коллеги, позвала я его. – Продолжи, пожалуйста.

Я отдала планшет для бумаги Николаю, а сама продолжила наблюдать за таинственным незнакомцем. Он был уставшим и насквозь пропотевшим. Он взъерошил ладонью мокрые волосы, и они встали торчком. Капельки пота, блестевшие на его шеи и в «V»-образном вырезе футболки, заставили меня облизнуть губы. Мое сердце бешено забилось, пульсируя в висках, и скрытое желание проснулось. Я могла бы наблюдать за ним вечно. Любоваться, словно произведением искусства. Он задевал, казалось бы, утерянные напрочь чувства, дергал за струны моей души.

Он остановился, нахмурился и достал телефон из кармана. Взглянув на экран телефона, он раздраженно ответил. Разговаривал не больше минуты, усевшись на лавочку у подъезда, затем поднялся, сунул телефон в карман и взглянул в мою сторону. Не знаю, видел ли он меня, но я, смутившись, отвела взгляд. Немного подождав, я вновь взглянула на него. Он подошел к двери в подъезд, взглянул наверх, потянулся и скрылся за дверью.

А ведь Ники оказался прав. Он бегает и, похоже, живет здесь. В моей голове тут же возник план. Мне тоже нужно поселиться в этом доме, а лучше в этом же подъезде. По соседству с ним мои шансы возрастают. Только как привлечь его внимание?

– Кать, я все принял. Кать, очнись… – Ники схватил меня за плечо.

– Правда, он невероятен? – не знаю, почему сказала это.

– Кто? – удивился Ники.

– Тот парень, ты прав он живет в этом подъезде, – продолжила я задумчиво откровенничать. Я витала в облаках, оставаясь под впечатлениями от увиденного и плохо соображала, что говорю, а главное кому.

– Ааа! Тот холеный красавчик. Я же говорил, что вижу его часто.

– Угу, – задумчиво промычала я.

– Но у тебя нет шансов! Можешь, попрощаться со своей машиной, – ехидно шепнул он мне на ушко, и я вернулась на Землю.

– Ох, как же сексуально я буду смотреться на твоем мотоцикле, – не моргнув глазом, заявила я.

Взгляд Ники сузился, он наклонился ко мне, нагло запустил пятерню в мои волосы на затылке и прошипел.

– Это мы еще посмотрим, – вручая планшет в мои дрожащие руки, буркнул он и скрылся в магазине.

Я растерянно смотрела ему в след. Он огрызнулся на грузчика и скрылся за дверью. Почему всякий раз, когда он приближается ко мне, меня пробирает дрожь? Плохой знак. Он опасный тип. Все мое нутро кричит об этом! Вздохнув, я вернулась в свой кабинет. И нет бы, приступить к работе! Нет, я тут же зашла на известный сайт по сдаче и продаже квартир. Нужный вариант нашелся сразу же, но они ее продают, а я хотела снять квартиру. Ну, была не была! Я набираю номер. Отвечают мне моментально.

– Добрый день, я по объявлению. Вы же продаете квартиру?

– Да, – сухой мужской голос отвечает мне.

«Отлично, – подумала я – вариант не плохой, но как заставить его сдать мне квартиру?».

– А подскажите, если ни секрет, конечно, по какой причине вы ее продаете? – тупо спросила я первое, что пришло в голову.

– Нет. Секрета никакого нет. Раньше сдавали ее, но теперь решили продать.

– Так вы ее сдавали? – уточнила я, чуть не подпрыгнув на месте. – Мое предложение может показаться вам странным, но это вопрос жизни и смерти. Вы буквально спасете меня, если согласитесь, – радостно затараторила я. Мой собеседник растерянно хмыкнул. – Понимаете, я как раз ищу квартиру для съема именно в этом доме и, если бы вы согласились мне ее сдать, я была бы очень вам благодарна.

– Поймите девушка, мы ее продаем и, честно говоря, проблемы с жильцами нам порядком надоели.

– Я вас очень хорошо понимаю. Но я не доставлю хлопот, обещаю. Вы можете ее спокойно продавать. Просто у меня безвыходная ситуация. Жить негде, понимаете? – жалобно добавляю. – Я бы могла перекантоваться у вас, пока вы ее продаете и параллельно подыскать, что-то подходящее. А еще я могла бы ее показывать покупателям. Вам не придется мотаться. Позвонили мне и все, – я зажмурилась в ожидание ответа.

– Я даже не знаю… – последовала пауза. – Мне нужно обдумать ваше предложение.

– Конечно. Но поверьте, вы не пожалеете. Запишите мой номер, пожалуйста, и сообщите свое решение, – расстроенно пробормотала я.

– Хорошо.

Он отключился, а я упала лбом на стол и расстроенно завопила. Ненавижу, когда что-то складывается не так как я запланировала. Я с детства привыкла добиваться своего. Поставишь цель и прешь напролом. Ну, в разумных приделах, конечно. Помню когда училась в музыкальной школе, мне никак не удавался «Полет шмеля». Всегда запиналась на одном и том же месте. Как же это бесило! Так я, неделю по ночам отрабатывала произведение, и как итог, сыграла на отлично, на отчетном концерте. Родители гордились, преподаватели были шокированы, а я счастлива. Однако в сложившейся ситуации я не могла ничего изменить, но и сдаваться я не собиралась. Поседев еще около часа на сайте по аренде жилья, я не нашла ничего подходящего. Жаль! Завтра попробую снова.

Я собрала мысли в кучу, направила все необходимые отчеты начальству, предварительно сделав их конечно, и с легким разочарованием помчалась домой. Ненавижу, когда день заканчивается вот так, с нерешенными задачами. Но у двери в квартиру меня ждал сюрприз. Я глазам не поверила, когда двери лифта распахнулись. На лестничной площадке меня ждал забавный гость. Черный комок лопоухого счастья сидел на придверном коврике. Заметив его вопросительный взгляд, направленный на меня, я на секунду замерла. Это был щенок и, судя по всему, породистый. Я подошла ближе и присела на корточки, сохраняя безопасную дистанцию, между нами. Он склонил голову на бок, его ушки перевалились на правую сторону, и он поднялся.

– Привет, дружок. Ты, чей такой красивый? – спросила я.

Он подошел немного ближе и обнюхал мои руки, затем сел и жалобно заскулил. На вид он был ухожен, но явно хотел есть. Наверное, он потерялся. Я всегда испытывала слабость к животным. Никогда не могла пройти мимо несчастного создания. В детстве постоянно таскала бездомных котят домой. И это учесть, что у папы жуткая аллергия на шерсть. И вот теперь смотря в молящие глазища щенка, я не могла просто пройти мимо. Я поднялась, осмотрелась по сторонам, никого не было. У соседей вроде не было собак. «Чей же ты?», – подумала я. Щенок поднялся и прижался к моим ногам, поскуливая и ласкаясь. Я решила накормить его, а потом пройтись по улице. Может, найдутся хозяева.

– Пойдем со мной малыш, я дам тебе вкусняшку.

Пес будто понял каждое мое слово. Он оживился и радостно забегал вокруг меня. Дома я распахнула холодильник и нашла вчерашние макароны с фаршем. Не самое подходящее блюдо для собаки, но ничего другого у меня нет. Песик налетел на еду и в мгновение ока слопал все, вылизав тарелку. Затем поднял молящий взгляд на меня и попросил добавки.

– Нет, дружок, достаточно тебе, а то живот заболит, – улыбнувшись, сказала я и поставила тарелку с водой.

Пес полакал водичку и уставился на меня. От его пронзительного взгляда я плюхнулась на табурет. И пусть контакт наших глаз длился не больше тридцати секунд, мне показалось, будто прошла вечность. В глубине его темно-карих глаз отразилась бесконечная благодарность и преданность. И я почувствовала непривычную мне полноту. Душа заполнилась радостью и счастьем от того, что невинное существо способно любить меня, просто за доброе отношение. На миг я захотела оставить его себе. «Он нужен мне. Он способен скрасить мое одиночество», – подумала я. Но дальше я представила неутешных хозяев малютки. Это был породистый пес. И если я не ошибаюсь – это доберман. Таких просто так не выбрасывают, а значит, кто-то сбился с ног и ищет его. Я решила придерживаться первоначального плана и поднялась со стула:

– Пойдем, малыш, поищем твоих хозяев.

Вечер был прохладным и довольно ветреным. Поежившись от холода, я вышла на улицу. Прошлась вокруг дома, но никто не обратил на меня внимания. Я искренне старалась разглядеть интерес к щенку в проходящих лицах, но тщетно. Никто и ухом не повел. Разочаровавшись, я села на лавочку в центре детской площадке. И самое интересное все это время песик не отходил от меня дальше, чем на полметра. Он будто боялся снова потеряться. Я опустила голову на сидевшего у моих ног щенка и почесала его за ухом.

– И что мне с тобой делать? – разочарованно произнесла я.

Пес будто почувствовал мое отчаянье. Он тихонечко скульнул и поднялся лапами мне на колени. Я взглянула на него, он склонил голову на бок. Вздохнув, я поднялась.

– Ладно, пойдем домой, – сказала я, он радостно вскочил и к моему удивлению помчался прямо к моей парадной.

Невероятно! Он будто знал куда бежать. Опередив меня, он сел у подъездной двери и вопросительно оглянулся на меня. «Ты идешь?», – прочиталось в его глазах. Я улыбнулась и направилась следом за ним.

На следующий день, как и планировала, я расклеила листовки по всему кварталу о найденном щенке. И когда я этим занималась, мысленно молилась, что бы никто ни откликнулся на объявление. Так и случилось. Никто не позвонил. Удивительно! Я в серьез начала задумываться о том, чтобы оставить его себе. Было безумно приятно возвращаться в дом, где тебя встречает нежное, любящее создание. Больше я не чувствовала себя одиноко и было бы тяжело с ним расстаться. Через три дня, когда мне не поступила ни единого звонка, я решила дать ему кличку. Глупо обращаться к нему просто песик или малыш. Вернувшись домой, я села на диван и задумалась над тем, как бы его назвать. Песик радостно крутился у моих ног, поскуливая от нетерпения.

Доберман. Определенно это доберман. Царственная и гордая порода. Значит и имя должно быть подходящим. Что я знаю о доберманах? Они были выведены в Германии, хорошие охранники, бойцы от природы, защитники. Так, а как звали человека причастного к выведению породы? Я залезла в интернет. Порода выведена в конце XIX века Карлом Фридрихом и Луисом Доберманном. «Хм, Кларк. Неплохо», – подумала я.

– Эй, Кларк, ко мне! – скомандовала я, и пес тут же оживился. Завилял хвостом и кинулся ко мне на руки, облизывая лицо. – Ха-ха, Кларк. Тебе нравиться? – он лизнул мою щеку. – Значит, будешь Кларк.

Так в моей жизни появился преданный друг, хотя его воспитанием мне еще предстояло заняться. Я со всей ответственностью понимала, что щенок, словно озорной ребенок, и он будет шкодить. И я терпеливо закрывала глаза на лужи в коридоре, на погрызенные тапочки, но когда этот звереныш с ангельскими глазами съел мои дизайнерские туфли еще из прошлой жизни, моему терпению пришел конец. Я записалась в школу послушания для собак, и мы начали три раза в неделю посещать занятия с кинологом. Специалисты сделали вывод, что Кларк очень умный и обучаемый щенок. Я и сама видела успехи и была очень горда им.

Но не только Кларк появился в моей жизни, я сменила жилье. Похоже, фортуна встала на мою сторону. На следующий день после отказа хозяина квартиры в доме, где жил интересовавший меня парень, на мой телефон поступил звонок. На экране высветился незнакомый номер. И какого было мое удивление, услышать радостную новость. Алексей (так звали владельца квартиры) сообщил, что его планы несколько изменились, и он готов сдать мне квартиру. И его даже не смутил факт наличия у меня щенка, хотя я заверила, что он прилежный мальчик и хорошо учится. В общем, я переехала и теперь жила не только рядом с работой и шикарным парком, который пришелся по вкусу Кларку, но и рядом с объектом моих грез.

Глава 2

Следующее появление интересующего нас с Ники объекта было абсолютно неожиданно для меня. Я проверяла ассортимент в зале, когда он появился. И, слава Богу, Ники не было в поле зрения, поэтому я расплылась в искренней улыбке и кошачьей походкой от бедра направилась к нему. Увидев его в черных зауженных брюках, рубашке светло-голубого цвета, рукава, которой он закатал до предплечья, я поняла, что не ошиблась с выбором. Он был бесподобен! Безумно красив и завораживающе притягателен. По пути я скинула дурацкий пиджак на стоящий в зале стул. На мне осталась сексуальной юбка-карандаш, которая выгодно подчеркивала изгибы моих бедер и шелковый топ на узких бретельках лилового цвета.

– Добрый день, чем я могу вам помочь? – подойдя, казалась бы, слишком близко к нему, спросила я, но на то и был расчет. Я хотела, чтобы он услышал аромат моих духов.

– Добрый, – парень улыбается в ответ, и я снова потеряла голову, но он сделал шаг назад. – Поможете выбрать вино?

– Конечно. Сухое, полусладкое? Красное или белое? – мурчащим голосом произнесла я, кладя свою руку ему на предплечье.

– Думаю, красное, полусладкое, – он убрал мою руку и сделал еще шаг назад. Странно я была уверена, что это сработает, и он ответит взаимностью. Но в моем арсенале был еще один финт.

– Одну секунду.

Разворачиваюсь, поднимаюсь на носочки и с верхней полки достаю бутылку вина. Пятой точкой я чувствую его неподдельный интерес, и меня это заводит. Сильнее выгибаюсь в пояснице, соблазнительно оттопыривая попу. На носочках медленно разворачиваюсь, и сталкиваюсь со взглядом, на который рассчитывала. Все он в клетке! Я призывно расправляю несуществующие складочки на бедрах своей обтягивающей юбки, скольжу рукой по женственным формам, добираясь до шеи и потирая ее. Он облизывает пересохшие губы и сталкивается со мной взглядом. Широко улыбаюсь ему и прикусываю нижнюю губу, представляя, как он хватает меня за талию и страстно целует. Парень пихает руки в карманы и пристально смотрит мне в глаза, а я тону в его небесном взгляде. Ну, нельзя быть настолько привлекательным! Я уже готова сделать первый шаг сама, но телефонный звонок прерывает этот момент. Он смотрит на экран и сбрасывает. Черт, сорвался! С досадой понимаю я.

– Спасибо, – красавчик забирает вино из моих рук, прячет взгляд и отправляется к кассе для оплаты.

У кассы он все же бросает взгляд на меня. А я растерянна! Этот телефонный звонок все испортил! Ну почему именно сейчас нужно было ему звонить?! Ну, ничего! Это еще не конец! У меня есть запасной план. Я, вздернув носик, схватила пиджак и скрылась в своем кабинете. Где меня встретил разрывающийся от звонков сотовый. Звонил не знакомый номер и судя по пропущенным вызовам уже не первый раз.

– Слушаю, – растерянно ответила я.

– Ох, наконец, – ответил мне встревоженный женский голос. – Меня зовут Наталья и похоже вы нашли моего Бобо, – закончила она.

– Кого? – не поняла я.

– Щенка добермана, я нашла объявление… – уточнила Наталья.

– Ах, так его зовут Бобо? – в растерянности плюхнулась на стул предназначенный для моих посетителей.

– Да. Мы с супругом уезжали на отдых и оставили Бобо с моим братом, а он растяпа потерял его. И какое счастье, что вы его нашли. Он же мог погибнуть.

– Да мог, – убитым голосом произнесла я.

Я привязалась к песику, пусть он был у меня не долго, но я искренне надеялась, что именно он скрасит мое одиночество. Я поверила в чудо, в то, что он был послан мне судьбой. Какая глупость! Ничего не бывает просто так.

– Так когда я могу его забрать? – прерывая неловкое молчание, спросила девушка.

И я бы хотела сказать, что никогда, что не собираюсь отдавать его таким безалаберным хозяевам, но не имела права. Он их, а ко мне лишь прибился.

– Когда вам будет удобно. Я напишу адрес смской, – ответила и бросила трубку.

Закрыв лицо руками, я готова была разрыдаться от досады. Все летело к чертям! Все планы снова рушились. В душе снова образовывалась сияющая дырень. Вот как прикажите мне расстаться со своим Кларком? Бобо. Они назвали его Бобо. Даже смешно. Словно он дворняга какая. Дрожащими пальцами я набрала адрес и направила Наталье. И вечером мне пришлось расстаться со своим любимцем. Пес признал хозяев, и весело виляя хвостиком, направился к ним, а из моей груди словно вырвали клок. Как же так? Он так искренне радовался мне, а теперь бежит к чужим людям. Я не стала прощаться, просто не смогла бы. Я развернулась и отправилась домой, где набрала пенную ванну и, смешивая слезы с пеной, провалялась там часа два, пока вода совсем не остыла, а я не задрогла.

Лето неумолимо мчалось вперед, и близился срок окончания нашего спора с Ники. Но даже ни это меня волновало больше всего. Из-за этого парня я буквально потеряла сон. Я думала о нем постоянно. Он не давал мне покоя. Не знаю что это? Может, я не хотела расставаться с полюбившимся авто, или мечтала прокатиться на байке Ника, а может просто влюбилась? Или разлука с Кларком так сказалась на мне? Я старалась зацепиться за зародившиеся чувства, чтобы не ощущать себя одиноко. Я запуталась, окончательно! Этот парень заполнил все мои мысли. Несколько раз сталкиваясь с ним на лестничной клетке, я широко улыбалась ему, но он не замечал меня, как бы шикарно я не выглядела. Меня это бесило! Мне срочно нужно было, что-то предпринять, чтобы привлечь его внимание, но в голову ничего не приходило. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей я продолжала ходить в школу послушания собак. Просто, чтобы забыться. Мне нравилось наблюдать за дрессировкой. За тем как беспрекословно собаки слушают своих хозяев. Просто стояла у вольера и наблюдала.

– А я вас помню, – где-то сбоку донесся до меня мужской голос, когда я в очередной раз посетила школу.

Я обернулась и увидела улыбающегося мужчину, у его ног сидел великолепный представитель породы доберман. Я тут же вспомнила моего Кларка и представила, что он вырастит вот таким же красивым грозным псом. Мое сердце сжалось от досады и на глаза навернулись слезы. Я отвернулась.

– Да, и я вас, – ответила я.

Его звали Саша, и он тренировал нас с Кларком пару раз, когда у закрепленного за нами кинолога что-то не срасталась.

– Где же ваш Кларк? – резанул он по-больному.

– Нет его больше, – сухо ответила я.

– Вы приходите сюда почти каждый день, – я удивленно уставилась на него. – Наблюдательность – это часть моей работы, – пожал он плечами. – Так может, расскажите, что вас сюда приводит?

Он приблизился ближе и так же, как и я облокотился на ограждение. И не знаю, почему я выложила ему всю историю. О том, как Кларк сам нашел меня, о том, как я была счастлива, что он появился в моей жизни и о том, как он покинул меня.

– Да, печально, – вздохнул он.

Какое-то время мы молчали и наблюдали за тренировкой собак, а его пес все это время послушно сидел у ног хозяина. «Вот это выдержка», – подумала я. И как только эта мысль пришла мне в голову собака оживилась. Она поднялась, ткнула носом в бедро и прижалась к моей ноге.

– Это Шейла, – сказал Саша. – Она обладает даром. – Я ухмыльнулась. – Не смейтесь. Она, правда, чувствует хороших людей, и вы ей понравились.

– Правда? – удивилась я, он кивнул. Я опустилась к собаке и почесала за ухом. – Ты замечательная собака Шейла.

Нечто похожее на спасибо сверкнула в ее глазах, и она положила голову мне на плечо, предлагая обнять себя. Я всхлипнула и поддалась порыву. Несколько горьких слезинок скатились по моим щекам на шею собаки.

– А ведь я бы мог вам помочь, – сказал Саша.

– Правда? – оживилась я. – Но как?

– Шейла недавно стала мамой. Всех ее щенков быстро разобрали. И это не удивительно, она у нас чемпион. Но с одним из новых владельцев случилось несчастье. Не буду вдаваться в подробности, чтобы еще больше не расстроить вас. В общем, он больше не может содержать собаку у себя, и вынужден был его вернуть. Пес отличный и, если вы не против, конечно, я бы хотел вас познакомить.

– Ох, я с радостью, – улыбнулась я.

– Как насчет сейчас? – улыбнулся он в ответ.

– Я готова.

Мы направились в сторону небольшого здания школы, где обычно принимали клиентов и отдыхали кинологи. Александр был человеком не молодым, лет сорок, наверное. Выглядел слегка неряшливо. Всегда растрепан и одежда в пятнах. Наверное, это следствие его профессии, но глаза у него были добрые. Знаете, иногда смотришь в глаза человеку и понимаешь, он искрений и добрый, он желает только добра. Вот Саша был как раз таким. Он завел меня в одну из комнат, где его радостно встретил подросший щенок добермана.

– Здравствуй, Цезарь, – погладил он щенка. – Веди себя прилично у нас гости.

Я оглядела комнату. Она была не похожа на помещение в здании школы. Здесь была кровать, небольшой шкаф и письменный стол, заваленный книгами и тетрадями. Все указывало на то, что это жилая комната.

– Извините у меня не большой бардак, – собирая разбросанные вещи виновато произнес Саша.

– Вы здесь живете? – удивилась я.

– Да, это довольно удобно.

Я еще раз осмотрелась по сторонам, пока не наткнулась на любопытный взгляд щенка.

– Его зовут Цезарь, ему шесть месяцев и ему нужна любящая семья, – представил Саша мне пса. Я присела на корточки и протянула ладонь к животному. Он недоверчиво обнюхал ее.

– Цезарь. Какое замечательное имя, – сказала я, и песик уже смелее направился в мою сторону. Я почесала его за ухом, и тут его сердце растаяло. Он кинулся ко мне и плюхнулся на бок у ног, опрокинув меня на задницу. Я громко захохотала, а щенок кинулся ко мне, радостно виляя хвостом и вылизывая мои щеки.

– Фу, Цезарь! – скомандовал Саша, и пес тут же отлип от меня, сел и начал потрясываться от нетерпения. – Извините, он еще слегка не воспитан.

– Ничего. Он такой забавный, – поднялась я. Песик услышал мое одобрение и радостно гавкнул пару раз.

– Хотели бы забрать его себе? – неожиданно спросил Саша.

– Что? Вы серьезно? – удивилась я.

– Абсолютно. Ему нужен любящий хозяин. А вы как я погляжу, нуждаетесь в нем, так же как он в вас.

– Боже я не верю! – воскликнула я и закрыла ладошкой рот. – Это правда, вы не обманываете?

– Нет, – рассмеялся он. И поддавшись порыву благодарности, я кинулась ему на шею.

– Боже, спасибо, спасибо…

– Пока не за что, – немного растеряно отстранился он от меня.

– Ой, извините, – смутилась я.

– Ничего, но не все так просто. Какое-то время он будет находиться здесь в школе, пока мы не уладим кое-какие юридические вопросы. А вы сможете навещать его. Узнавать друг друга, ну и, конечно же, воспитывать, и учиться жить с собакой.

– Я готова ждать сколько угодно, – торжественно заявила я, Александр понимающе кивнул.

Вот так судьба повернулась ко мне нужной стороной. Я ходила к Цезарю четыре, а иногда и пять раз в неделю и все больше и больше привязывалась к нему. Хотя тот факт, что я не могу его забрать домой сильно тревожил меня, но я терпеливо ждала, пока мне позволят это сделать. И в тот момент, когда мне позвонил Саша и торжественно объявил, что через неделю я смогу забрать Цезаря себе, в мой кабинет ворвался довольный Ник.

– Знаешь, кого я вчера видел? – с порога заявил он.

Ник был жизнерадостным парнем и если раньше его позитивный настрой меня раздражал, то теперь, узнав его получше и поняв, что в его улыбке нет никакого скрытого смысла, я стала терпимее относиться к нему. Но иногда он откровенно перегибал. Он мог пошутить очень язвительно и жестко, чем часто ставил меня в неловкие ситуации. Я была осторожна с ним и старалась избегать общения.

– И кого же? – не отрываясь от отчетов, спросила у него. Я намеренно делала вид, что увлечена лишь работой. Может тогда он и свалит?

– Нашего парня. И надо сказать, я слегка разочарован.

– И почему же? – подняв на него взгляд, задала очередной вопрос, хотя, наверное, не нужно было этого делать, но любопытство взяло верх над здравым смыслом.

– Он был с девушкой. Для меня это минус. Я ошибся на его счет, но и тебе там ничего не светит, – довольно заявил он, по привычке садясь на край моего стола. Я убрала тарелочку с булочкой в верхний шкафчик стола.

– И с чего ты взял, что мне ничего не светит? – он снова начал меня раздражать, поэтому я довольно грубо спросила его.

– Потому что девушка безумно красива, – мечтательно произнес он. – Она шатенка с огромными буферами. Тебе до нее ооочень далеко, – нагло заявил он. Я автоматически взглянула на свою не особо выдающуюся грудь и на него. Ники заметил мое негодование, и его ехидная улыбка стала шире.

И надо сказать это было обидно. Он задел мое самолюбие в очередной раз. Я разозлилась, но старалась это скрыть. Этот парень вызывает во мне слишком много эмоций. Он умелый манипулятор и с легкостью находит уязвимые точки в человеке.

Я была одинока вот уже три года и дураку понятно, что моя самооценка не на высшем уровне. Только другие с пониманием относились к этому. Хотя с другими я и не общалась настолько близко. И с Ники бы не стала, если бы не общие интересы.

– Иди ты, Ник! – огрызнулась я.

– Куда? – слегка наклонился он в мою сторону.

– Поработай, – уставилась я на него свирепым взглядам.

– Мне так нравится, когда ты злишься, – наклонившись ко мне и слегка треснув указательным пальцем мне по носу, улыбнулся он.

Это было уже перебором. Его панибратское отношение взбесило меня еще сильнее, я вскочила со своего места

– Ты что себе позволяешь?! – уставилась на него гневным взглядом и если бы ни стол, который разделял нас, я бы вмазала ему!

– Тише! – лишь сказал он, оглядываясь на дверь моего кабинета.

– Не буду я молчать! Марш в зал! – завизжала я и обошла стол. Он развернул меня к себе спиной. Одной рукой за талию прижал к себе, а другой закрыл рот.

– Тише говорю! – повторил он.

Я опешила, растерялась и не знала, как поступить. Это было выше моего понимания. Я вцепилась в его предплечье и попыталась высвободиться, он лишь сильнее прижал меня к себе и крепче зажал рот. Его близость странным образом подействовала на меня. Его сильные и теплые руки, овивающее мою талию и сжимающие мое лицо, вдруг показались невероятно нежными, и мне захотелось расслабиться, но все же я пыталась сопротивляться, попискивая вполголоса.

– Прошу тебя, помолчи, – прошептал он мне на ухо.

И этот шепот разбудил давно спящие и забытые чувства. Приятное тепло пробежалось по позвоночнику. Внизу живота зародился трепет, и волна возбуждения накрыла меня. «Я что сейчас возбудилась на гея?! – с ужасом осознала я. – Мне срочно нужен мужик. Хоть какой-нибудь, пожалуйста!»

Из-за двери до нас донеслись незнакомые голоса. Один вроде Алены Сергеевны, но второй мужской я никак не могла разобрать. Ручка двери моего кабинета зашевелилась, и Ник отпихнул меня. Дверь распахнулась, и я увидела администратора с парнем лет тридцати пяти, который определенно казался знакомым. Приглядевшись, я поняла, что это Олег Семенович, хозяин сети. Я стояла в полной растерянности посередине кабинета, не зная, что сказать. Чувства внутри меня еще кипели и мозги плохо соображали. Мной овладели животные инстинкты. Я взглянула на Ники, он отвернулся и сунул руки в карманы джинсов. Алена Сергеевна, прищурив глазки, посмотрела на меня потом на Ники.

– И что это вы тут делаете в разгар рабочего дня?

Я понимала, что мы с Ники выглядим довольно растерянно, будто нас застали на месте преступления, и нужно было что-то ответить начальнице, но мои мысли путались и никак не хотели собираться в кучу.

– Эм, мы проверяем ассортимент, сверяемся с остатками. Верно, Екатерина Александровна? – спас меня Ники.

– О, да, – вздохнула я с облегчением. – Как раз закончили. Николай, вы можете идти на свое рабочее место.

Я прочистила горло и нервно потерла ладонью шею, виновато взглянув на Алену Сергеевну, она прищурилась, изучая мое раскрасневшееся лицо.

– А ты смотрю, освоился здесь, брат, – радостно заявил Олег Семенович.

Брат?! Не может быть! Ну теперь-то мне многое стало понятнее. Для начала, почему его терпят здесь. Я уставилась на Ники, вытаращив глаза от удивления, он же не взглянул в мою сторону, сверля брата непонятным мне взглядом.

– У меня не было выбора, Олеж. Ты же сам засунул меня в эту дыру, – презренно кинул Николай.

– Да брось, смотрю, тебе здесь нравится, – улыбнулся Олег Семенович и взглянул на меня, я смущенно отвернулась.

– Ага, я просто в восторге, – сказал Ник и ушел в зал, а я осталась одна с начальством.

Я все еще прибывала в легкой растерянности от новости, которую только что узнала. Ники брат хозяина? Я поверить не могла в это. Хотя в нем много сочеталась того, во что было сложно поверить. Например, в то, что он гомосексуалист. Когда он прижимал меня к себе, я уверенна, что почувствовала исходящее от него желание. Я не могла ошибиться. Но опять же это может быть связанно с моим одиночеством. Ко мне давно не прикасался противоположный пол, и мой организм истосковался по этим ощущениям. Поэтому я откинула мысли о Ники и направилась на свое рабочее место.

– Присаживайтесь, – предложила я начальству, и они сели напротив меня, – может чай или кофе?

– Нет, спасибо, Катя, – ответил Олег Семенович. – На самом деле я хотел лично познакомиться с вами. С вашим появлением продажи резко выросли, и мне стало любопытно. Я слышал кучу лестных отзывов о вас. Особенно от брата. Дома он буквально не замолкает. Катя то… Катя се…

Ники рассказывал брату обо мне? Это еще более странно. Я слегка растерялась, но не падала вида.

– Да бросьте, у меня с Николаем сугубо деловые отношения. Мы просто хорошо сработались. Из него может получиться толк, если прибавить немного ответственности, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно.

– Правда? А Алена говорит, ты жалуешься на него? – спросил Олег Семенович, чем снова загнал меня в угол.

– Ну, – замешкалась я, – он, конечно, местами невыносим. Часто ворует мои булочки, – отшутилась я, но скорее это нервное, – однако он трудолюбив и, по-моему, ему здесь очень нравится.

– Это хорошо. Вы уж приглядите за ним. А если съест все булочки, звоните мне лично. – Он протянул визитку, которую я тут же схватила.

Это был кусок матовой бумаги бежевого цвета, на которой завитками было написано: «Кравцов Олег Семенович» и номер телефона.

– Хорошо, – смущенно произнесла я.

– Ну что ж, Екатерина, а сейчас мы с Аленой хотели бы взглянуть на цифры, – потирая ладошки, заявил он.

Они мучили меня отчетами весь оставшийся день, прорабатывая каждую цифру. Это выматывает и к концу рабочего дня у меня разболелась голова. Хорошо я жила теперь в соседнем подъезде. Выйдя на свежий воздух, я вдохнула полной грудью кислород и боль немного утихла. Я поставила на сигнализацию помещение и побрела к дому. У подъезда я присела на лавочку, наслаждаясь тихим летним вечером. Вытянула ноги и скинула туфли, обретя, наконец, свободу.

– Привет, – раздался знакомый голос за спиной. – Не боишься, что от запаха твоих ступней разбегутся все кошки в округе?

Это, конечно же, был Ники.

– Ты что следишь за мной? – скрестив руки на груди, спросила я.

– Больно надо, – усмехнулся он. – Я живу тут не далеко, вот вышел сигореток купить.

Он обошел лавочку. На сегодня общения с ним мне было достаточно, поэтому я мечтала, чтобы он свалил, но вместо этого он уселся рядом со мной. И черт меня дернул продолжить разговор!

– Ты еще и куришь? – брезгливо спросила я.

– Иногда, от нечего делать.

Повисло молчание, а он достал сигарету и с наслаждением затянулся. Я отвернулась от него, нацепила туфли и уже хотела сама уйти, как он внезапно сказал.

– Я вообще-то врач и не очень одобряю вредные привычки.

Я вскинула бровь, повернувшись к нему.

– Да ладно?!

Ники и медицина – это что-то новенькое. Он не перестает удивлять меня.

– Угу, – выпуская сизый дым, угукнул он. – Точнее ветеринар. Люблю животных.

– А так и не скажешь, – скептически заметила я и отмахнулась от сигаретного дыма.

В моей семье никто никогда не курил, и поэтому я особенно резко реагировала на этот запах. Он определенно мне не нравился. Хотелось закричать на него, чтобы он либо выкинул эту сигарету, либо отошел подальше от меня, но я сдержалась.

– Серьезно. Когда-то я лечил милых зверюшек, – продолжил он откровенничать.

Я взглянула на него удивленными глазами, он ухмыльнулся мне, но как-то по-доброму. Сначала я скептически отнеслась к его откровению, но сейчас понимала, он не лжет. Он действительно тепло относился к животным, и это приятно удивило меня. Я и сама люблю всех братьев наших меньших, но что этот надменный мальчишка способен испытывать теплые чувства к кому-либо кроме себя, не укладывалось в моей голове. Мне он казался эгоистом способным думать только о своей персоне, но сейчас глядя в его глаза я поняла, что ошибалась.

– Тогда, что ты делаешь в нашем магазине? – откинувшись на спинку лавочки, полюбопытствовала я.

– Сложные отношения в семье, – задумчиво произнес он.

Ники отвел полный печали взгляд и тяжело вздохнул. Я поняла, что эта тема тяжела для него, потому попыталась приободряюще улыбнуться ему.

– Да уж, не только у тебя, – сказала я.

Ники встрепенулся и с удивлением взглянул на меня. Шаловливая нотка промелькнула в его глазах, он снова хотел зацепить меня. Я поджала губы и сузила глаза.

– Неужели, умница Катя не в ладах с семьей?

Да, он очень предсказуем. Мне не понравился его тон. Он переступал грань и хотел узнать то, в чем я бы никогда ему не покаялась. Какое он имеет право лезть мне в душу? Мне стало резко неприятно его общение, я замкнулась и сложила руки на груди.

– Это больная тема. И ты последний человек с кем бы я стала этим делиться, – буркнула я.

– Хорошо. – Он замолчал, откинулся на спинку лавочки и снова затянулся сигаретой. – Знаешь… – задумчиво произнес он, – у меня ведь была своя клиника. – Он взглянул на меня и резко развернулся в мою сторону. Я украдкой взглянула на него, он улыбался. Так искренне и по-доброму, что я расслабилась, расцепила руки и улыбнулась ему в ответ. – Родители вкинули в эту клинику немалые деньжищи. Только я оказался не готов вести свое дело. Я лишь хотел лечить, ну и, наверное, прожигать жизнь, – продолжил он, поняв, что я уже готова его выслушать.

– Любитель тусаваться? – ухмыльнулась я.

– Раньше был. Я загуливал неделями, забивал на клинику, а когда приходил с глубокого похмелья, все валилось с рук, отчеты не сходились. В общем, полная задница.

– И что же заставила тебя осознать все это?

Он швырнул окурок в урну, вытянул ноги и закинул руки за голову, растянувшись во весь рост на лавочке, а мне почему-то стало, его жаль. Он заметно погрустнел. И снова эта печаль в глазах. Его легкомысленность стоила ему работы, и он осознавал это. Но ведь он же молодой парень. А кто по юности у нас серьезен? Я встречала много вот таких ребят, прожигателей жизни. Приходилось общаться в таких кругах. Но я никогда их не осуждала. В их поведении не было их вины. Точнее не так, вина была, но все же лежала не на их плечах. Все это результат воспитания. Недолюбленные дети часто ищут внимание и любовь на стороне. Кто-то цепляется за любовь к противоположному полу, кто-то, что бы на него обратили внимание, пускается в бандитизм, а кто-то, как Ники, уходит в тусовки, сорит деньгами. Покупает все вокруг и всех вокруг. Сама-то я была немного другой, хотя тоже росла в богатой семье. Не знаю, может характер не тот или воспитание матери повлияло, но мне всегда было жаль таких вот ребят, потому как итог один. Ты остаешься у разбитого корыта как в сказке Пушкина.

– А кто сказал, что я осознал? – ухмыльнулся он.

– Ну, конечно.

Я даже не сомневалась в этом. Люди не меняются.

– Я тусавал, бухал, даже принимал наркоту, – спустя некоторое время продолжил он, – отец вкидывал и вкидывал бабки в клинику, которая не особо была тогда мне интересна. Убытки увеличивались, долги росли и, в конце концов, отцу это надоело. Он продал клинику, лишил меня карманных денег и буквально выгнал на улицу. Поскитавшись по друзьям пару месяцев, которым я, кстати, стал неинтересен с пустыми карманами, я осознал никчемность своей жизни. Но к отцу пойти не мог. Гордость, знаешь ли. Меня пожалел брат и дал эту работу.

– К которой ты также относишься не особо серьезно, – заметила я.

– Она меня бесит, понимаешь? – резко сев и наклонившись в мою сторону в сердцах, рявкнул он. – Меня тошнит от этого… пойла! Но у меня нет выбора, – снова откинувшись на спинку лавочки, подытожил он.

– Выбор есть всегда, – уверенно заявила я. Сама была в подобной ситуации. И сейчас у меня есть все необходимое для жизни. И этого я добилась сама. – Ты можешь, например, устроиться врачом в какую-нибудь вед клинику. Или практиковать дома.

Воодушевилась я. Не знаю почему, но мне резко захотелось ему помочь, направить. Захотелось дать волшебного пинка, чтобы он собрался и наладил свою жизнь.

– Кто меня возьмет. У меня только образование практики почти нет. Да и сам дурак, просрал нормальный шанс, – он облокотился локтями на колени и закрыл лицо руками.

– Эй! Не нужно сдаваться! Все у тебя получится. – Я положила ладонь ему на плечо, чтобы немного приободрить. Он спустил ладони к подбородку и добавил.

– Я непутевый сын, понимаешь? Я всегда был на втором плане. Посмотри, как Олег усердно занимается… посмотри, каких он достиг высот в спорте…, да он гуру в бизнесе! А я так, лишь прожигатель жизни, разочарование отца.

– Да брось! Уверена, не все так плохо.

Он посмотрел мне в глаза, и в них всего на секунду я увидела отчаянье. Не знаю, что заставило его открыться мне, но это было приятно. Я почувствовала в нем обиженного, недолюбленного мальчика. Как раз такого, каких встречала в своей прошлой жизни. Мне захотелось обнять его и утешить. Приободрить и сказать речь после, которой он встрепенулся бы. И, наверное, он прочел все эти мысли, потому что резко вздернул плечом, скидывая мою руку, и вскочил на ноги.

– Только вот не надо меня жалеть! – закричал он. – И делать вид, что понимаешь меня, тоже не стоит! – он наклонился к моему лицу и уже полушепотом сквозь зубы, добавил, – ни хрена ты не знаешь о моей жизни!

Он резко развернулся и пошел прочь. Вот тебе и перемены. Секунду назад он был мил и открыт, и вдруг взорвался. Почему? Может ему неприятно мое сочувствие. Хотя, что я удивляюсь? Сама такая. Превращаюсь в ежика, когда кто-то пытается приблизиться. Но с Ники мне искренне захотелось сблизиться. И на долю секунда мне показалась, что мы даже можем подружиться, но я ошибалась. Я стояла и смотрела ему в след. Он явно ругал себя за откровенность, махая руками и тряся головой, удаляясь прочь.

Глава 3

На следующий день Ник не вышел на работу. Мало кто этому удивился, помимо меня. Выяснилось, что такое случается периодически. Меня это возмутило, и я вновь попыталась поднять вопрос о его компетентности, но меня осадили. Его брат всячески заступался за него, будто чувствовал вину за собой. Мне подобное было не понятно. С детства я была довольно ответственным человеком. Прилежно училась и выполняла все поручения родителей. Возможно, поэтому выйдя в свободное плаванье, я не пропала.

Для себя я решила одно: завтра, когда он объявится я поставлю вопрос ребром! Либо он прилежно работает как все остальные, либо пусть катится на все четыре стороны. Но этому не суждено было случиться, потому как на следующий день он так и не появился. Этот факт бесил меня, ведь мне пришлось выполнять его обязанности помимо своих. Я была раздражена и психовала. Когда у всех нормальных людей закончился рабочий день, из-за этого избалованного засранца, мне пришлось вновь задержаться на работе для отправки отчетности. Юля, старший кассир, закончив смену, заглянула ко мне, чтобы попрощаться и сообщить, что уходит.

– Катя, я все закончила, деньги сдала. Вот сумма выручки на сегодня, – она протянула листочек с цифрами. – Я, пожалуй, поеду.

– Да, Юль, хорошо можешь идти, – не отрываясь от компьютера, ответила я.

– А ты не идешь домой? – задержалась она в дверях моего кабинета.

– Пока нет. Нужно закончить дела, – ответила я, пытаясь сосредоточиться на цифрах.

– Так и загнать себя не долго, – заметила девушка.

– А что делать? Если этот засранец забил на работу и мне приходится выполнять его обязанности! – взорвалась я.

Не хотела вываливать на девушку свои проблемы, но у меня реально накипело. Это полная несправедливость! Я мечтала оказаться дома, набрать полную ванну теплой воды и понежится в пенке с томиком любовного романа. Но из-за Ники мне приходилось торчать на работе допоздна.

– Не суди его строго. Ники бесшабашный, но у него добрая душа, – произнесла Юля.

Говоря о нем, Юля нежно улыбнулась, у нее заблестели глаза, и я поняла, что девушка не равнодушна к нему. Не хотелось ее разочаровывать, и я не стала, хоть и была зла на него. Но все же высказала свое негодование.

– И что мне от его доброй души. Вообще не понимаю, зачем нам нужна эта обуза? – схватилась я за голову, оперившись локтями на стол.

– Ладно тебе. Он просто наверняка загулял с очередной девицей. Еще день максимум два, и он объявится. Понимаешь, там все сложно, он как в клетке здесь, ему тяжело.

Две вещи возмутили меня до глубины души. Во-первых, что значит тяжело? Нам всем тяжело! Если он не готов к взрослой жизни и ответственности это его проблемы! Я тоже, знаете ли, могу пожаловаться на тяжелую жизнь. У меня было все! Дорогие шмотки, машины. Я могла не работать ни дня в своей жизни и быть в шоколаде, но я выбрала другой путь. Точнее меня вынудили выбрать другой путь. Я же не жалуюсь! А во-вторых, о каких девицах говорит Юля? Она явно не знает о предпочтениях Ника? И все это настолько взбесило меня, что я выпалила не подумав.

– Сомневаюсь, что он может загулять с девицей! Он как выяснилось другого поля ягода.

– Что значит «другого поля»? – недоумевала Юля.

– То и значит, – ухмыльнулась я. – Ты разве не в курсе, что наш Ники гей?

– Не может быть… – задумалась девушка, но приободрившись, добавила, – ааа! Ты, наверное, к нему подкатывала, а он отверг тебя. Поэтому ты сделала такие выводы? Не обольщайся, мы не его круг.

– Делать мне не чего, как подкатывать к этому избалованному засранцу, – фыркнула я. – Он сам мне признался.

– Серьезно?! Ники голубой?! Вот это новость! Теперь многое мне стало понятно.

Девушка задумалась, а я резко пожалела, что ляпнула не подумав.

– Юль, только прошу, не говори никому, хорошо?

– Конечно-конечно! Никому.

Улыбнулась она на прощание, а я почему-то ей не поверила. Резкое чувство вины накрыло меня. Вот зачем мне этот длинный язык, что нельзя было промолчать? Ники же просил меня не распространяться об этом. Черт! Так стыдно! Я откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками, но через секунду выдохнула, схватила сумку и направилась домой. Черт с этими отчетами, завтра отправлю. Я безумно устала!

Следующий день прошел в том же ритме. Не было ни минуты покоя, и я все больше злилась на Николая. От вчерашнего стыда не осталось и следа, когда я поняла, что придется снова задержаться на сверхурочку, а мне ее, между прочим, никто не оплатит!

Закончила я поздно. Нужно было отправить отчеты за два дня и, как назло, я не могла собраться и подбить цифры. Меня не покидали мысли о Ники. С одной стороны, мне до сих пор было стыдно, что разболтала его секрет. Оставалось, надеется лишь на порядочность Юли, в чем я лично сомневалась. Ее глаза ехидно блеснули, когда она услышала эту новость от меня. И почему-то она не производила впечатление человека, который умеет хранить секреты. Однако, во-вторых, я злилась на него. Поделом ему! Из-за него мне приходится тратить личное время на работу!

Наконец, отправив нужные формы начальству, я вымотанная побрела домой. Из меня будто высосали все соки. Не хотелось ничего. Только душ и теплая постелька. И поэтому, проходя мимо лавочки у своего подъезда, я даже не заметила, что на ней кто-то сидит.

– Так вот значит как?! – окликнул меня явно пьяный голос.

Я обернулась и обнаружила Ники на лавочке с бутылкой пива в руках. Он явно был пьян и расстроен. Я оглянулась по сторонам и поняла, что мы одни. И почему-то мне стало очень страшно. Может это из-за его неадекватного состояния, а может из-за его свирепого взгляда, направленного прямо на меня. Я сжалась в комок и обняла себя за плечи.

– О чем ты Ник? – изображая непонимание, спросила я.

– О чем я?! – вскочил он с лавки и подлетел ко мне в мгновение ока. От шока я не шелохнулась.

– Ник, ты пьян. Может тебя проводить домой? – только и смогла выдавить я из себя.

– Заботу проявляешь? – усмехнулся он. – Поздно! Прежде надо было думать, когда трепала своим языком. И кому рассказала? Юлиии! – орал он, вскидывая руками и мельтеша передо мной.

– Ник мне, правда, жаль. Не знаю как я так… – пыталась я оправдать себя, но это еще больше взбесило его. Он метнулся ко мне, встал напротив, наклонился и заглянул мне в глаза.

– Вы посмотрите! Ей жаль. Да ты хоть понимаешь, что натворила! Теперь о моей ориентации будет знать весь город! А если это дойдет до отца…

Он замолчал, тяжело дыша и схватившись пальцами за переносицу.

– Ник, я правда, не хотела тебе навредить. Это случайно вышло. Но ты тоже хорош! – возмутилась я, а он кинул на меня удивленный взгляд. Я продолжила спустя секунду. – Ты забил на работу, и мне пришлось выполнять твои обязанности, – тыкнула я пальцем в его грудь. – Вот посмотри на часы? Время двенадцать ночи, а я только иду домой. Как ты думаешь, какой нормальной девушки понравится сидеть на работе до полуночи? У меня, между прочим, есть личная жизнь! – он усмехнулся. – Ну, или могла быть, – поправилась я, – если бы из-за тебя я не торчала на этой гребоной работе!

Он отошел в сторону и сел на лавку, оперившись локтями о колени.

– Наверно ты права, – на удивление спокойно признал он. – Нечего было мне языком молоть с тобой. Просто Юля, она трепло. Это крах моей репутации.

Я присела рядом с ним и только захотела утешить, как из-за угла появился он! Тот самый парень. Я забыла, что хотела сказать. Моя спина выпрямилась словно струна, а глаза расширились. В руках появилась дрожь, а по телу побежало приятное тепло. И он, наконец, заметил меня. Он взглянул в мою сторону, улыбнулся и кивнул, а я забыла, как дышать. Это был отличный шанс, не знаю, улыбнуться, познакомится. Но мои ноги стали ватными, а слова исчезли. Я буквально онемела. Не знала, что делать, как вести себя. И пока я приходила в чувства, он подошел к двери подъезда, покопался в карманах, открыл дверь и скрылся за ней. А я, наконец, отмерла и со вздохом опустилась спиной на лавочку, закрыв лицо руками. Голос Ники отрезвил меня.

– Эй, булочка, да ты, похоже, реально запала на него, – ухмыльнулся он.

Я развела ладошки в стороны и зло посмотрела на его довольную рожу. Если бы он не сидел со мной рядом, может мне удалось, наконец, обмолвиться с этим незнакомцем хотя бы словом.

– Тебя это не касается! – строго заявила я. – И почему это я булочка?

– Не знаю. Они у тебя вкусные.

От его гнева не осталось и следа. Он снова меня стебал. И как это у него получается, так выводить меня. Но сейчас я чувствую вину и не хочу с ним ругаться. Я подвела его, он подколол меня. Но все же я должна извиниться. Я повернулась к нему полу боком, заглянула в его глаза и как можно искренне попыталась сделать это.

– Ник, извини меня. Я, правда, не хотела разболтать твой секрет. Мне очень жаль, – тяжело вздохнув, закончила я.

– Забей, – на удивление спокойно сказал он, заправляя белую прядь моих волос за ухо. – Этому бреду все равно никто не поверит. Слишком долго я создавал репутацию покорителя женских сердец.

– Ты больше не злишься? – склонив голову, набок спросила я.

– Не знаю почему, но мне сложно злится на тебя. – Он сказал это с такой теплотой, что мое сердце встрепыхнулось и замерло. Его серые глаза, казалось, видели меня насквозь. И не выдержав, этого противостояния я опустила взгляд. Он откинулся на спинку лавочки и сделал глоток пива. – Ну, так что запала на него, да?

Этот вопрос прозвучал без прежнего злорадства, и даже с какой-то заботой, что ли. Я повернулась к нему, закусила край нижней губы и коротко угукнола, состряпав молящую моську. Он ухмыльнулся и раскинул руки по сторонам.

– Иди суда, – сказал он, и я нырнула в его объятья, прижавшись к мужской груди. – Давай подумаем вместе, как бы мы могли его привлечь? – я отстранилась, с недоверием посмотрев на него. – Я серьезно. Раз это не мой вариант, может тебе повезет. Только у меня условие.

– Какое? – чуть слышно, прошептала я.

– Так как я тебе помогаю, наш спор отменяется. Я не собираюсь отдавать тебе мой байк.

Я прищурилась с недоверием.

– А что если я откажусь разрывать спор?

– Ты сдала меня Юли. За тобой должок, – безапелляционно заявил он.

– Справедливо. Ну что ж, уговорил. На самом деле у меня уже есть план, как привлечь его, – гордо заявила я.

– Ну-ка поделись, – ухмыльнулся он.

– Я завела собаку.

– Собаку?! – удивился он.

– Да, черного добермана. Честно говоря, всегда мечтала о таком. Сейчас он пока не у меня. Там какие-то проблемы с документами, но когда он появится, я приведу мой план в действие.

Ник недоверчиво сощурился и выкинул полупустую бутылку с пивом в урну. Он потер ладошки и откинулся на спинку лавочки, повернувшись ко мне лицом.

– Рассказывай, – твердо заявил он.

– Может нам подняться ко мне? Я немного замерзла и, честно говоря, не отказалась бы от горячего кофе.

– Пошли, – поднялся он, подовая мне руку.

Мы вошли в подъезд, молча, поднялись на лифте на мой этаж и вошли в мою квартирку. Это была маленькая однушка, скупо обставленная мебелью. Здесь не было даже гардеробного шкафа. Вся моя одежда висела на открытой вешалке в комнате. В углу стоял диван, служивший мне кроватью, на стене телевизор, а под ним маленькая тумба для всякой мелочи. Вещей у меня было не много, поэтому мне было вполне уютно в этом минимализме. Я направилась на кухню к старенькому гарнитуры, чтобы зарядить кофе машину, которую я купила с первой зарплаты. Не могу без кофе по утрам, а от растворимого меня тошнит. У стены стоял хлипкий стол и два стула, на один из которых уселся Ники, и этот стул зловеще скрипнул под ним. Старенький холодильник «Саратов» гудел в углу, а дверцы шкафчиков держались на честном слове. Обстановка так себе, но все это не мое и выбирать мне не приходилось. Хозяин квартиры так и не отказался до конца от идеи с продажей, поэтому примерно раз в неделю ко мне приходили потенциальные покупатели, которым я с чистой совестью показывала квартиру. Цена была, мягко говоря, завышена и практически все они уходили, не задавая лишних вопросов. А мне было это на руку. Чем дольше продается эта квартира, тем дольше я здесь живу, по соседству с объектом моих грез. Ник был прав, я действительно запала на этого парня. Хотя может это просто спортивный интерес? Я ничего о нем не знала. Я не наивная дурочка и понимаю, что такие красавчики чаще оказываются надменными ублюдками, но почему-то я убедила себя, что он другой.

Ник молча, рассматривал окружающую его обстановку, пока я варила кофе. Он молчал, но я чувствовала его обжигающий взгляд. Обернувшись, я убедилась в этом. Он тут же отвел взгляд в сторону. Если бы я не знала о его маленьком секрете, то подумала, что он оценивает меня. По-мужски так знаете. Я перелила кофе в чашки и, поставив их на стол: одну возле Ника, другую себе, присела на второй стул.

– А у тебя нет коньяка? – спросил Ник и, увидев непонимание в моих глазах, он добавил. – Время час ночи и, если я выпью сейчас кофе не усну до утра. Другое дело коньячок.

– И, правда.

Я схватила чашки и переставила их в мойку. Открыв шкафчик, где у меня хранился алкоголь, я порылась и извлекла бутылку хорошего сухого вина. Дверца повисла на одной петле, когда я ее отпустила, рассматривая бутылку. Дверка зловеще скрипнула и щелкнула, дерево затрещало, и в самый последний момент Ник отдернул меня в сторону, когда кусок деревяшки с грохотом шлепнулся вниз с высоты человеческого роста. Я ахнула и взвизгнула, а Ник расхохотался.

– Тебе нужно подумать о новом гарнитуре.

– Это не моя квартира и гарнитур тоже не мой, а хозяин настоящий скупердяй.

– Ну, тогда тут надо все починить. Могу помочь. – Я ошарашено уставилась на него. – Что? Я вполне рукастый. И дверцу смогу прикрутить на место.

– Вот уж не подумала бы, – задумчиво всматриваясь в его наглые ухмыляющиеся глаза, заметила я. – Коньяка нет, но есть неплохое вино, – добавила я через мгновение.

– Отлично. Штопор-то есть? Я открою. – Я потянулась к шкафчику со столовыми приборами, но Ник схватил меня за руку. – Уверена, что это безопасно?

– Расслабься. Я каждый косячок знаю тут, – уверила его.

Я достала штопор и два фужера. Ник открыл вино и разлил по бокалам.

– Ну, что ж за твой план, который я еще не до конца понял, но надеюсь, ты меня посвятишь в подробности.

– За план.

Поддержала я его. Мы чокнулись и выпили по большому глотку вина. Это было белое сухое вино с невероятным ароматом и букетом вкуса. Я наслаждалась каждой каплей вкуснейшего напитка, попавшего мне в пищевод. Приятное тепло побежало по телу и пришло, наконец, долгожданное расслабление. Ник был прав, кофе вряд ли бы мне помог. Это были тяжелые три дня и удачно, что завтра у меня долгожданный выходной. Я осушила бокал на половину и, промычав от удовольствия и прищурившись, слизала с губ остатки терпкого напитка. Очнувшись от наслаждения, я столкнулась с любопытным взглядом Ники. Я вопросительно вздернула бровь.

– Первый раз вижу, чтобы так наслаждались каким-то вином, – заметил он.

– Это мое любимое. Разве ты не почувствовал этот горьковатый вкус цитруса с ноткой дыни и привкусом груши?

– Воу! Ты же не на работе. Успокойся мне не нужно продавать напиток, я и так понял, что это отличное вино. У тебя хороший вкус.

– Спасибо, – покраснев от смущения, пробормотала я.

– Ну, раз мы уже выпили и расслабились, давай колись, что задумала.

– Я подумала, – делая еще один глоток вкусного напитка начала я, – он бегает каждое утро в парке. Я наблюдала за ним. Около восьми утра выбегает и примерно к девяти возвращается. Я могла бы как раз в это время прогуливаться со своим Цезарем в этом же парке. Цезарь – это кличка моего пса. Он невероятный тебе понравиться.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Ник. – То есть ты планируешь гулять с собакой в парке, пока этот парень там бегает, надеясь, что он заметит тебя?

– Ну да. Рано или поздно мы столкнемся с ним и познакомимся, – радостно подытожила я.

– Глупо это. – Улыбка исчезла с моего лица. – И сколько ты собралась там бродить, поджидая его? Тут нужны куда более решительные действия. Твой же пес будет дрессирован?

– Да. Я через день езжу к нему. Мы общаемся, я дрессирую его под присмотром профессионала, что бы он слушался меня, когда переедет.

– Отлично! Давай натравим твоего Цезаря на этого парня, – ошарашил меня Ник.

– С ума сошел! – возмутилась я.

– Нет, ты не поняла. Пусть он выскочит перед ним. Кусать, конечно, его не надо. Так напугать немного и тут появишься ты, извинишься, утихомиришь пса, вот и повод не только для знакомства, но и дальнейшего общения.

– Ну не знаю, – засомневалась я.

– Я тебе точно говорю, это отличный план, – уверил меня Ник. И я доверилась ему.

Осушив еще один бокал вина, меня расслабило окончательно. Переутомление сказалось на моем состоянии. Веки стали тяжелыми и мне резко захотелось спать. Ники все понял без слов. Он поднялся со своего места, засунул руки в карманы обтягивающих джинсов и сказал:

– Ладно, я, пожалуй, пойду, уже поздно. А тебе, булочка, пора отдыхать, – усмехнулся он и получил свирепый взгляд от меня.

Он направился в прихожую, я поплелась за ним.

– Увидимся на работе, – сказал он, натягивая джинсовую куртку в тон джинсов.

– А ты точно выйдешь?

– Обязательно. Больно смотреть, как ты себя загоняешь.

– Не думала, что мне будет приятна твоя забота, – улыбнулась я.

– Отдыхай, – улыбнулся он и, наклонившись, поцеловал меня в щеку.

– Пока, спасибо, что не обижаешься.

Он лишь отмахнулся и скрылся в кабине лифта, а я не в силах принять даже душ, скинула одежду и плюхнулась в кровать.

Глава 4.

Через два дня в моей квартире, наконец, появился долгожданный питомец. С утра я поехала за ним, предвкушая нашу очередную встречу. Цезарь встретил меня, радостно виляя коротеньким хвостиком. Он уже не был похож на щенка. Скорее походил на взрослого пса. Ушки уже не висели, а стояли по кроям головы. Статный, мускулистый торс выдавал серьезное животное и лишь в глазах еще остался щенячий восторг. Я влюбилась в этого песика с первого взгляда и сейчас заметила ответные чувства в этом крутящемся вокруг меня комочке счастья. Преданность собак подкупает даже самого черствого человека, что говорить обо мне. Я всей душой любила животных. Цезарь был воспитанным псом и вел себя как настоящий аристократ за исключением момента наших встреч. Тогда он преображался. Радость так и сочилась из каждой клеточки его мускулистого тела. Он поскуливал и крутился вокруг меня, но хорошее воспитание не давало залаять или закинуть на меня лапы. И за это я должна была сказать огромное спасибо Александру. Он подарил мне не просто собаку, но и смысл в жизни. Он спас меня от одиночества. И когда я увозила Цезаря, просто рассыпалась в благодарности, он лишь отмахнулся и велел мне хорошо заботиться о собаке. Я пообещала ему это. И была готова сдержать свое обещание.

Ник был в восторге от моего нового соседа. Он не врал, когда говорил, что любит животных. Он нежно потрепал его за ушком в первую встречу и почесал животик, чем навсегда подкупил доверчивое создание. Как же им просто открыться, и довериться человеку! Ни одно животное не верит, что кто-то может быть осознано, жесток к ним. И, к огромному сожалению, некоторые садисты этим пользуются. Никогда не понимала таких людей. Ник же другой. Он всей душой отдавался зверюге на радость им обоим. Мы прогуливались втроем после работы и разговаривали обо всем, что приходило нам в голову. Под понятием «обо всем» я подразумеваю реально все! С Ники было просто делиться маленькими тайнами, он как никто другой понимал меня. Мечта каждой современной девушки заполучить друга гея осуществилась для меня в лице Ники. Если бы мне сказали некоторое время назад, что мы с Ники по-настоящему подружимся, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Но судьба часто меняет свои планы. И кто бы мог подумать, что под маской надменного и избалованного пацана скрывается чуткий и понимающий собеседник.

Ники помогал мне разобраться в азах содержания собаки. И хотя у меня какое-то время жил Кларк и в школе мне многое объяснили, оказалось, что я еще совсем мало знаю о содержании собаки дома. Мне многое было в новинку, а Ники помогал. Единственное что его искренне расстраивало – это то, что Цезарь не реагировал на его команды. Пес слушался исключительно меня. Причем беспрекословно. На это был расчет дрессировки. Его так научили.

Субботним утром в свой выходной, освоившись и привыкнув к роли хозяйки добермана, я решила, что пора осуществлять свой план. Сегодня холодно и влажно, поэтому я надела обтягивающие голубые джинсы и кожаную куртку красного цвета, которая сидела на мне идеально, словно ее сшили по моим меркам. Я направилась в парк со своим четвероногим другом и находилась в приятном предвкушении встречи, которую тщательно спланировали мы с Ники. Мы даже попытались разыграть эту сцену. Ник отличный актер, он так искренне поразился, когда Цезарь выпрыгнул на него, а я, не выдержав, расхохоталась, схватившись за живот. «А что это вы ржете, девушка? – подкалывал меня Ник. – Вы точно нормальная? Вы пугаете меня и ваш пес к тому же тоже!». Я давно так искренне не смеялась, а Цезарь радостно бегал вокруг нас. Вспомнив об этом, я инстинктивно улыбнулась, но эта улыбка сошла на нет, когда я увидела его вдалеке. Он бежал словно Аполлон. Невероятно красивый и сногсшибательный. Мышцы на его мускулистом теле возбуждающе играли, перекатываясь во время движения. Он был в тонкой футболке, и разглядеть это можно было невооруженным взглядом. На пояс он повязал толстовку, которая при движении колыхалась из стороны в сторону. Он приближался, а я все больше нервничала. Ладошки вспотели, тело пробирала легкая дрожь. Я оробела и начала сомневаться в нашем плане. Это глупо. Он просто пошлет меня. Надо уйти пока не поздно, но Цезарь решил по-своему. То ли наши тренировки с Ники так повлияли на него, то ли из любопытства, он выпрыгнул навстречу этому парню. Тот отпрыгнул назад и, вскидывая руки в оборонительную позу, выдернул наушник. Выставив ладони перед собой, он попятился назад. Цезарь с любопытством рассматривал его, высунув язык. Наклонив голову набок, пес сглотнул и направился к парню. Я заметила полные ужаса глаза и пришла в себя. Сейчас либо Цезарь окончательно напугает его, либо этот парень просто врежет моему псу. Нужно было действовать, тем более Цезарь уже обнюхивал его.

– Уйди, отстань, зверюга, – довольно громко вскрикнул парень.

Цезарь сел. Он не ожидал такой реакции. Все окружающие его до сегодняшнего дня люди были довольно приветливы с ним, а этот человек явно был настроен иначе. Пес не понимал, что происходит, он склонил голову набок и пристально смотрел на человека, который похоже боялся его. Я кинулась на выручку, не знаю, то ли парня, то ли своего пса.

– Ой, не бойтесь, – крикнула я, так что бы он услышал меня, – не бойтесь он еще щенок, он просто любопытный. Цезарь, фу!

Скомандовала я и пес преданно скульнул, и направился ко мне, понурив голову.

– Ничего себе щенок, – возмутился парень. – Он же сожрать может. Таких псов надо держать в наморднике и на поводке, девушка.

– Простите, я не думала, что в субботу ранним утром здесь кто-то будет, – пристегнула Цезаря на поводок и тот послушно сел у моих ног, с любопытством уставившись на человека, которому он явно не приглянулся.

– Имейте ввиду, я тут бегаю по утрам, – злобно добавил он.

Ну вот, я так и знала. Это только разозлило его, но, похоже, воспитание не позволило просто обматерить меня и послать. Однако начало положено, и он первый раз за долгое время хотя бы просто заговорил со мной. Я не могла упустить этот шанс.

– Я Катя, – нервно вскрикнула я.

– Что? – вытаскивая наушник, уточнил он.

– Я говорю, меня Катя зовут, – набравшись наглости, повторила я.

– Ага, – безразлично произнес он, не проявив абсолютно никакой заинтересованности, но я не собиралась отступать.

– А мы с вами соседи, – выпалила я.

– Очень интересно Катя, но мне надо закончить тренировку, – раздраженно ответил он.

Окинув меня взглядом с ног до головы, он вставил наушник и побежал дальше, а я осталась стоять на месте, наблюдая за его удаляющейся фигурой. И с чего я взяла, что это отличный план? Все пропало. Я абсолютно ему не интересна.

Я была расстроена, хотелось рыдать и единственный человек в этом мире, который мог утешить меня, был Ники. Я набрала его номер. Было рано, и он наверняка еще спал, но мне необходимо было высказаться. Ники долго не брал трубку, и я скинула.

– Пошли Цезарь, домой, – грустно произнесла я и направилась в сторону дома.

Мой мобильный зазвонил на полпути. Я достала его из кармана и обнаружила, что это Ники, я тут же сняла трубку.

– Привет! – возбужденно поздоровалась с ним.

– Ну, привет, – сонно ответил он. Ну конечно, он спал.

– Извини, что разбудила, – виновато произнесла я.

– Ничего, что-то случилось? – с зевотой спросил Ники.

– Наш план провалился, – расстроено ответила я.

– Почему провалился? – Ники снова зевал.

– Ладно, Ник. Давай ты придешь в себя и наберешь или приезжай я все тебе расскажу.

– Да брось, ты уже разбудила меня, поэтому давай рассказывай.

– В общем, когда я его увидела, решила, что наш план ерунда и хотела уже уйти, но Цезарь решил за меня. Он выпрыгнул на него, как тогда на тебя. Парень жутко испугался, ты был прав. Говорю тебе это провал, Ник! – взмолилась я.

– Так, давай подробности, – строго сказал Ник.

– Коль, ты мешаешь мне спать, – услышала я женский голос на том конце.

– Ты не один? – спросила я.

– Угу, – гремя стаканами, промычал он.

– Это девушка? – удивилась я.

– Эм… – явно растерялся он. – Да. Вчера у меня была вечеринка и некоторые из гостей остались ночевать.

– А, понятно.

Повисло молчание. Я слышала, как Ник что-то пьет.

– Ну, ты будешь рассказывать или просто так разбудила меня? – строго заявил Ник.

– Ох, да, извини. Короче, Цезарь напугал его, и когда появилась я, он нагрубил мне. Честно говоря, я думала, он пошлет меня, но он сдержался. Я решила не отступать и представилась, мол, я Катя, а он строго буркнул, что ему нужно продолжать тренировку и сбежал. Ник я безразлична ему! Абсолютно понимаешь. Он так холодно и грубо говорил со мной.

– А что ты ожидала? Думала, он тут же растает от твоих чар? Это нормальная реакция. Он растерялся. Ты сейчас где?

– Иду домой.

– Вот и отлично. Предлагаю подождать его у парадной и продолжить знакомство.

– Не знаю, Ник. Мне кажется, увидев меня еще раз сегодня, он реально пошлет меня.

– Так отставить панику! – строго заявил Ники. – Не попробуешь, не узнаешь. Будь наглее. Ты красотка и, если он не слепой, оценит это. Можешь обмолвиться о том, что он покупал у тебя вино, и он заинтересовал тебя. Не нужно бояться. Сама сказала, он не послал тебя, значит, вежлив и тактичен. – Раздался звук смывающегося унитаза.

– Ты, что из туалета со мной говоришь?

– А что тут такого? Я писать захотел.

– Ужас, Ники! Ты такой джентльмен!

Я оказалась у подъезда и уселась на лавочке.

– Я наглый, избалованный пацан, помнишь? Сама так говорила, – рассмеявшись, заявил Ник. Я подхватила и увидела его. Он не спеша шел к подъезду, тяжело дыша.

– Ладно, Ники, он идет. Позвоню позже.

– Давай удачи, – отключился друг.

Я не могла отвести взгляда от него. И почему я так реагирую на этого парня? Все мое нутро жаждало общения с ним. Понимаю это глупо, но я хочу, с ним сблизится. И Ник прав, мне нужно быть наглее. Заметив меня, он замер на месте. Я широко улыбнулась и встала с лавочки. Цезарь последовал моему примеру.

– Вы что-то хотели, Катя? – спросил он.

Внутри меня что-то встрепенулось. Он запомнил мое имя, а главное он первый обратился ко мне. Это ли не знак, что я приглянулась ему? Услышав его голос, Цезарь направился в его сторону и снова принялся с любопытством обнюхивать незнакомца.

– Да уйди ты, – попятившись назад, строго сказал он.

Пес явно пугал парня. Мне это было непонятно. Хотя лишь я знала, насколько безобиден мой Цезарь.

– Рядом, – скомандовала я. Цезарь оглянулся и моментально метнулся ко мне, сев у ног. – Мне приятно, что вы запомнили мое имя, а вот вашего не сказали, – нагло заявила я. Парень искренне удивился, и чтобы он не подумал, что я маньячка, которая преследует его, я продолжила. – Вы не подумайте ничего дурного. Я просто тут недавно живу и никого практически не знаю, вот и знакомлюсь с жильцами потихоньку, а еще вы покупали у меня вино, помните?

– Ну, да и, правда, это вы, – оживился он и одарил меня обворожительной улыбкой, от которой мои ноги подкосились. – Я Марк, а мою девушку, с которой мы живем в 183 квартире, зовут Полина, а вы в какой живете?

Девушка? Большего разочарования я не испытывала за всю жизнь. Точно, Ник же говорил, что видел его с девушкой. Я абсолютно об этом забыла. И это вполне нормально. На что я вообще рассчитывала? Такие парни как он просто не могут быть одиноки.

– Я живу в 165 квартире, – промямлила я.

– И, правда соседи, ну что ж Катя, вы, если что заходите, там за солью или за сахаром. – Расплылся он в улыбке, и это дало надежду. Я же не знаю, что там за девушка, и какие у них отношения. Может он мечтает от нее избавиться, а тут я. Я помогу ему освободиться.

– А вы почаще заглядывайте в наш магазин, – улыбнулась ему самой обворожительной улыбкой в моем арсенале.

– Этого не могу обещать, я редкий гость в магазине спиртного, – вежливо ответил он.

– Очень жаль, – не отрываясь от его голубых глаз, ответила ему.

Я бы мечтала, чтобы эти глаза с вожделением смотрели на меня. И сейчас понимаю, это мне просто необходимо. Как воздух. Я всеми фибрами души хочу быть с ним. Как он не видит этого?

– Почему же, по-моему, напротив это хорошо, – ухмыльнувшись и теребя ключи в руках, ответил он.

Я шагнула в его сторону, вздохнула, нервно закусила нижнюю губу и, собравшись, произнесла.

– Просто так мы смогли бы видеться чаще.

Я старалась, что бы мой голос звучал томно и сексуально, но не уверена, что у меня вышло.

– Екатерина, я рад был с вами познакомиться, но сейчас я хочу принять душ и обнять свою девушку, до встречи.

Он одарил меня на прощание улыбкой и, обойдя, кинул последний взгляд на Цезаря и скрылся за дверью подъезда.

– Черт! – ругнулась я. – Девушка!

И почему мне никогда не везет. У него девушка. Аж, тошно! Я с досадой топнула ножкой, и пошла домой.

Я была расстроена окончательно. Все бесит! Эта убогая квартира, зачем я живу в этой дыре? Опрокинула вешалку с вещами. Работа тоже бесит! Ни этим я мечтала заниматься. Когда-то передо мной были открыты все двери, но я выбрала нищенское существование. И вот надо оно мне? Я могла бы сейчас работать в фирме отца и как минимум в кресле какого-нибудь зама, но нет же! Мое уязвленное самолюбие сыграло злую шутку. И чего я добилась? Сижу в жуткой дыре, рыдаю от досады на диване, уткнувшись носом в колени. Цезарь поскуливает рядом и это единственное светлое пятно в моей жизни. Я погладила пса по голове и утерла слезы. Нужно что-то менять. Но что я могу? Один вопрос засел в моей голове: счастлива ли я? Я сама выбрала свою жизнь, освободившись от оков отца. Но счастлива ли я? Взглянув в преданные глаза Цезаря, я мысленно ответила на этот вопрос. Определенно счастлива!

Поднялась с дивана и направилась в ванную, чтобы умыться. Увидев себя в зеркале, я усмехнулась. Вот тебе и красотка! Волосы спутались, тушь растеклась и испачкала щеки, нос покраснел как на морозе, глаза затекли. Я умылась прохладной водой и высморкалась.

Звонок домофона отвлек меня. Вытерла лицо махровым полотенцем и направилась к двери. Кто бы это мог быть? Может Марк сбежал от своей девушки? Ну конечно! Я же сказала, в какой квартире живу. Да, только мой внешний вид может отпугнуть его окончательно. Я стояла у звонящей трубки и раздумывала, но все же сняла ее, решив, что если это он я попрошу его подождать, и сама выйду к нему, приведя себя в порядок. Но это оказался Ник. Я открыла дверь, и через несколько минут он стоял у меня на пороге, пытаясь подавить смешок. Я закатила глаза и, развернувшись, направилась в комнату, он пошел за мной.

– Ну и видок, – сообщил он, оглядев комнату с разбросанной одеждой. – Правда, ты похожа на затекшую панду, булочка.

– Спасибо за комплимент, – фыркнула я, усаживаясь на диван. – Что приперся? Хватит с меня на сегодня.

– Воу! Как грубо! Что случилось? – он присел рядом. – Он все-таки послал тебя?

– Нет, он был довольно вежлив, и даже мил.

– Тогда что произошло? Откуда слезы?

Я вздохнула и отвернулась к окну.

– У него есть девушка, – расстроена, произнесла я.

– И что? Я же тебе говорил о ней.

– Ник, ты бы слышал его. Он так тепло отзывался о ней. Ее кстати Полина зовут. Он так и заявил: «А мою девушку, с которой мы живем в 183 квартире, зовут Полина».

– Ну, девушка еще не жена. Не стоит сдаваться.

– Нет, Ник. Для меня это табу. Принцип, понимаешь? – взглянула на него. – Я никогда не лезу в чужие отношения.

– Вот поэтому ты до сих пор и одна, – подытожил Ник.

– Ты не понимаешь. Я не разлучница.

– Нужно бороться за свое счастье, – настаивал он.

– Ник, я не интересна ему. Вам мужикам проще в этом плане.

– И чем же? – он удивленно вздернул брови.

– Вы можете добиться девушку, ну в твоем случае парня. Вы можете изменить ее мнение. Красивые слова и поступки творят чудеса. Вы можете заинтересовать. Это в вашей природе. Нам же сложнее. Если у мужчины сразу не стоит, все пропало и ничего тут не попишешь.

– Интересная мысль. Но я не согласен. Есть девушки, которых не сразу разглядишь, а когда познаешь, просто потеряешь голову.

– Это ты из собственного опыта? – подколола его.

– Куда уж мне! Друзья рассказывали, – замялся он.

– В любом случае, лезть в их отношения я не буду.

– Откуда такая категоричность? Я же вижу, как он тебе нравится. Нужно пробовать, – настаивал Ник.

– Ник, вот скажи. Ты когда-нибудь любил по-настоящему?

После этого вопроса Ник осунулся. Он откинулся на спинку дивана, сложил руки на груди и его лицо резко посерела. В глазах появилась огромная печаль и сожаление. Похоже, это была больная тема для него. Я молчала и чувствовала вину за заданный вопрос и даже не надеялась, что он ответит, но он вздохнул и заговорил:

– Конечно, любил, я же ни сухарь какой-нибудь?

– И что случилось? – он поджал губы. – Извини, если лезу в душу, если не хочешь, можешь не отвечать.

– Почему же, я отвечу. Я все испортил. Сломал собственными руками. То, что я делал, было непростительно и я корю себя за это.

– Боже, Ник, мне жаль. Не хотела расстроить тебя.

– Да брось, все это в прошлом. Я пережил это, – приободрившись, ответил он. – Так к чему этот вопрос?

– К тому, что представь, что любишь. Безумно. По-настоящему. Ты захлебываешься собственным счастьем. У тебя вырастают крылья. А потом приходит, какая-нибудь блондиночка и все это отбирает.

– Так говоришь, будто сама испытала нечто подобное.

– Может и испытала, – грустно заметила я.

Я задрала ноги на диван и обняла себя за колени, сжавшись в комок. Я вспомнила свою первую и неудачную любовь. Ник почувствовал мое состояние моментально. Он положил руку мне на плечо, немного наклонился и тихонько произнес.

– Хочешь что-то мне рассказать?

Я оторвала нос от калений и заглянула в его глаза. Он сочувствовал мне. И мне действительно захотелось излить ему душу. Поделиться и освободиться. Мне казалось, он как никто поймет меня и поддержит. Я доверяла ему. Он доверял мне. Почему бы не поделиться?

– Мне было восемнадцать, когда старший брат моей подруги вернулся из армии, – начала я рассказ. – Он привел нас в свою компанию, где я познакомилась с ним. Его звали Игорь. Игорек, так его называли друзья. Он был старше меня на два года. В восемнадцать два года – это целая жизнь. Он казался мне взрослее, умнее и опытнее всех вокруг. Я влюбилась как кошка. И поверь было во что. Забавно, но вы похожи. Только он был гораздо… костлявее, – я рассмеялась, но увидев строгий взгляд Ника поправилась, – таких называют жилистыми. Сухое, худощавое тело, но лицо было очень красиво. Мы начали встречаться. Я и подумать не могла, что он обратит на меня внимание. Тогда я была серая мышка. Забитая маленькая девочка, с каштановыми волосами и челочкой. В школе меня недолюбливали. Мальчишки дразнили, девчонки завидовали.

Я взглянула на Ники, он с интересом слушал меня.

– В общем, я даже предположить не могла, что такой парень как Игорек обратит на меня внимание. Знаешь сколько девчонок увивались за ним? Буквально толпы. Но он выбрал меня. Я была на седьмом небе. Я ходила за ним хвостиком и заглядывала в рот. Сейчас понимаю, что это было глупо, но мне было восемнадцать, и я мало что смыслила в отношениях между мужчиной и женщиной. Он был первый у меня. Полгода я жила словно в раю. Он ничего особо не делал для меня, но мне этого было не нужно. Представляешь, я сама устраивала ему сюрпризы. Наивная дурочка! – я замолчала, и дрожь пробежала по моему телу. Теперь я понимала, что обида на этого человека никуда не ушла. Столько лет прошло, а я до сих пор не могу спокойно говорить о нем.

– Он бросил тебя, да? – аккуратно заметил Ник.

– В итоге, конечно, да. Но сначала хорошо так прошелся по моему самолюбию. Через полгода отношений, я с ужасом поняла, что не единственная у него. Я так любила его, и у меня в голове не укладывалось, как он так может поступать со мной. До меня дошли слухи, что у него интрижка с девицей из соседнего двора. Я сама ничего не видела, но приперла его к стенке, и он сознался. Я тогда побелела словно полотно, душа ушла в пятки. Это было не выносимо больно. Но он убедил меня, что это все ничего не значило и он любит меня. А это так… развлечение на ночь. И я поверила и простила. Потом были еще такие же развлечения и не одни. За два года наших отношений, он часто так развлекался, но всегда возвращался, и я прощала. Глупо да? – взглянула на Ники.

– Наверное, – задумчиво ответил он.

– Но ты знаешь, я не виню его. Мне обидно, да, но я не виню его. Мы были молоды, и может он любил меня не так сильно, как я его, – я замолкла. – Знаешь, говорят, что в отношениях всегда кто-то любит, а кто-то позволяет любить. Так вот я любила. И не знаю, к чему все это привело бы дальше, может я до сих пор бы сглатывала его загулы. Но однажды он заявил, что мы расстаемся. Что ему надоело терпеть наши больные отношения. Ему надоело! Представляешь?! Я буквально молила его не бросать меня. Это низко, но я валялась у него в ногах, а он лишь перешагнул через меня, растоптав окончательно остатки моей гордости, – мои глаза наполнились слезами, и я отвернулась от Ники. – Это было унизительно, но я готова была простить и это. Но потом я узнала, – слезы уже беспрепятственно текли по моим щекам, – что у него интрижка с моей подругой уже полгода. Забавная, банальная история. Эта дрянь подобралась к нам в плотную, выведала все, что ей нужно было и безжалостно забрала его у меня. Эта история сломала меня. Парой мне кажется, что я до сих пор не оклемалась до конца.

Я уткнулась лбом в колени, а слезы предательски сочились из моих глаз. Я совсем расклеилась. Не нужно было все это вспоминать. И вываливать на Ники уж точно. Он гладил меня по голове и молчал, а я рыдала, оплакивая свою никчемность. Через какое-то время мне все же удалось взять себя в руки. Я оторвалась от колен и утерла высыхающие слезы. Я почувствовала освобождение. На душе стало легче.

– А знаешь в чем ирония? – спросила я Ники, он лишь кивнул. – Все девки, с которыми он мне изменял, были блондинки. Даже подруга, к которой он в итоге ушел, тоже была светленькой. Может поэтому я перекрасилась. Наверное, где-то в глубине души я надеялась, что однажды он встретит меня, блондинку и поймет, кого потерял. Но больше мы не виделись.

– Зря ты так, – наконец подал голос Ники. – Я думаю дело не в цвете волос. – Он протянул руку и коснулся моих локонов. – Ты правильно сказала. Ты была маленькая наивная девочка, которая всем сердцем верила в ублюдка, а он этого не заслуживал. Нужно забыть его и посмотреть в зеркало. Ты красавица и я уверен ты еще встретишь достойного тебя мужчину.

– Ох, Ники!

Я кинулась в его объятья. Он крепко сжал меня.

– Никогда не меняй себя ради мужчины. Мы этого не любим. Мы чувствуем фальшь, – прошептал он мне на ухо.

– Теперь ты понимаешь, почему я никогда не стану вмешиваться в чужие отношения. Это больно, и я не хочу быть виновницей чьих-то страданий.

– Понимаю, – согласился он.

Его телефон зазвонил, и он вынужден был отпустить меня. Он посмотрел на экран и сощурился.

– Что тебе? – грубо ответил он. – Я же сказал, скоро буду, – вставая с дивана и направляясь на кухню, проговорил он.

Его не было какое-то время, и мне хватило этих минут, чтобы все осмыслить. Ники прав, надо все забыть. Отрубить плохой опыт и жить дальше. В конце концов, кто может похвастать удачной первой любовью?

Я стояла у окна и наблюдала за прохожими на улице, когда Ники вернулся. Он встал рядом и приободряюще положил руку мне на плечо.

– Как ты, булочка? – нежно улыбнувшись, спросил он.

– В норме. Спасибо, что выслушал.

– Для этого и нужны друзья, – взъерошив мои волосы, провозгласил он.

– Эй! – возмутилась я, приглаживая их. Он расхохотался, я подхватила.

– Такое твое настроение мне нравится больше. Ты извини мне пора, меня ждут.

– Конечно. Спасибо еще раз.

– Брось! Я рад был помочь.

Он поцеловал меня в щеку и ушел, а я наблюдала, как он садится на свой мотоцикл и уезжает. Он хороший друг и я рада, что он есть у меня.

Глава 5.

В следующие дни я старалась избавиться от мыслей о Марке. Как только я не пыталась вытеснить его из головы, но у меня ничего не выходило. Каждый раз, оставшись одна, я мысленно возвращалась в тот дурацкий день. Все усугублялось тем, что он снился мне. Это были прекрасные и в то же время мучительные сны. В моих сновидениях он был всегда мил и ласков, а главное он был моим. Каждый раз, проснувшись после очередного завораживающего до дрожи сна, я оказывалась в жестокой реальности. В пустой постели, у которой только посапывал Цезарь, свернувшись калачиком на коврике.

Я вела привычный образ жизни. Прогулки, работа. Ничего не изменилось, кроме того, что тень Марка теперь следовала за мной. И самое сложное было то, что мы жили в одном подъезде. Знаю, я сама выбрала такое соседство, но тогда у меня была надежда. Сейчас же я душила любые свои порывы и желания. Я избегала его. И вздрагивала каждый раз, возвращаясь, домой. Я боялась столкнуться с ним, а главное с его девушкой. Но жизнь жестока и ей плевать на наши желания.

Однажды, я возвращалась с вечерней прогулки с Цезарем и столкнулась с ними. Они казались очень счастливыми и влюбленными. Они не видели ничего вокруг, в том числе и меня. Они стояли у лифта, ожидая его. Марк нежно обнимал свою спутницу и что-то шептал ей на ушко. Полина таяла в его руках, словно мороженное на солнце. Я стояла позади них и чувствовала дикую зависть, и даже ненависть к этой девушке. Хотя она была абсолютно ни в чем не виновата. Он поцеловал ее, нежно прижав к себе, а меня резко затошнило. Больше мучить себя я не намеривалась. Обошла их и направилась по лестнице наверх. Не уверена, что они не заметили меня. Хотя я и старалась проскользнуть тенью. Поднявшись, на три пролета вверх я остановилась и прижалась спиной к холодной стене. Как жаль, что мы не способны управлять своими чувствами. Будь моя воля, я бы безжалостно вычеркнула его из своей головы, но он не уходил оттуда. В тот вечер я первый раз в жизни напилась в одиночку. Я включила слезливую мелодраму, откупорила бутылку Французского вина и, обливаясь слезами, уговорила ее полностью. Я плакала над сюжетом фильма, где на долю влюбленных выпали страдания. А может фильм был не причем, может я жалела себя? Но кто меня может в этом обвинить? Кто еще пожалеет меня? Только я сама. Наутро я четко решила, что пора съезжать и приступила к поискам подходящей квартиры. Было несколько критериев. Во-первых, рядом должен был быть парк, что бы Цезарю было, где развеется. Во-вторых, квартира должна была быть как можно дальше от него, но не слишком, чтобы было комфортно добираться до работы. Все осложнялось присутствием в моей жизни как раз Цезаря. Владельцы квартир, как только узнавали о его наличии, тут же без каких-либо колебаний отказывали мне. Их пугало то, что может натворить собака в квартире. И мои доводы, что Цезарь воспитанный мальчик и никогда ничего не испортил, они даже не хотели слушать.

Прошел месяц, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Но мне стало легче. Больше я не встречалась с ними. И мне казалось, что я излечилась. Я погрузилась в работу, где дела шли довольно хорошо, даже отлично. Мне повысили зарплату и объявили благодарность. Честно говоря, не уверенна, что заслужила это, но Ники утверждал, что я достойна. За почти три месяца работы наш магазин выбился в лидеры по продажам, но это скорее из-за отличного месторасположения, чем из-за меня.

Я закапалась различными бумагами с цифрами, подбивая месячную отчетность для головного офиса, когда ко мне в кабинет бесцеремонно ворвался Ники. Он уверенно прошагал к моему столу и плюхнулся на стул напротив меня. Я подняла на него недовольный взгляд (я снова сбилась и после его ухода мне придется начинать сначала). Он улыбнулся, будто ничем не помешал мне, и не успела я возразить, как он схватил мой свеженький, вкуснейший круассан и бесцеремонно откусил половину. Я скривила недовольную гримасу и протянула ему свой кофе. Что уж теперь? Пусть объедает меня до конца. Он пожал плечами и принял предложенный напиток. Я разинула рот от такой наглости.

– Что? – возмутился он. Будто не понимая, что меня это бесит!

– Ничего! – грубо ответила я. – Что ты хотел?

– Так узнать, как у тебя дела, – он пожал плечами, прихлебывая мой кофе.

– Было бы лучше, если бы я съела свой круассан и выпила свой кофе, – фыркнула я.

– Хочешь, схожу куплю еще?

– Не хочу! Я хотела этот круассан и этот кофе, – повысила я голос.

– Нравиться мне тебя бесить, – лишь ухмыльнулся он.

Вот засранец! Он еще и ржет надо мной. Мало того, что Ники беспричинно отвлек меня, еще и издевается. Большей злости я еще не испытывала. Этот гаденыш выбил меня из колеи. Остатки самообладания покинули меня. Я вскочила со своего места и запустила в него кипой бумаг, который аккуратной стопочкой были сложены на краю моего стола. Он увернулся и вскочил со своего места, а я, тяжело дыша, сверлила его свирепым взглядом. Он поправил ладонью свои взъерошенные волосы и широко улыбнулся.

– Знаешь, чего тебе не хватает, булочка? – спросил он.

– И чего же? – гневно ответила вопросом на вопрос.

Он наклонился к моему уху и с иронией прошептал.

– Нужно, чтобы кто-нибудь тебя хорошенько оттрахал. Я могу найти подходящую кандидатуру, – он отстранился назад и сложил руки на груди, надменно взирая на меня.

Я была поражена окончательно. Как он смел, говорить мне подобное? Я замахнулась, чтобы нанести ему звонкую пощечину, но он перехватил мое запястье.

– А вот этого не надо. Я ведь серьезно, – улыбнулся он.

– Пошел вон! – завопила я.

– Хорошо. Только успокойся, – вскинул он руки в сдающуюся позу. – Я ведь не просто так зашел, – почти у двери сказал он. Ники достал из кармана джинсов красивый конвертик и вручил его мне. – Постарайся затмить всех, – улыбнулся он на прощание и вышел.

Я посмотрела на конверт. Покрутила его в руках и, усевшись на свой стул, вскрыла. Это было приглашение на вечеринку. Из текста я поняла, что фирма, в которой мы работаем, устраивает корпоратив в честь своего пятилетия. И почему никто ни разу не обмолвился об этом? Празднование было назначено на субботу, а мне даже нечего одеть. Но это не важно, главное у меня не было абсолютно никакого желания идти на этот праздник. Мне пришлось бы сидеть за столом с начальством, с которым у меня не было вообще ничего общего, помимо работы. А напиваться в кругу снобов, думающих исключительно только о росте цифр на диаграмме продаж, было, мягко говоря, не лучшее веселье. Мой гнев на Ники поутих, и я вышла в зал, чтобы найти его. Он мило беседовал с Юлей, кассиршей, она громко хохотала, закидывая голову назад. И ее нисколько не смущал тот факт, что в магазин мог в любой момент заглянуть потенциальный покупатель. Меня это разозлило. Я твердой походкой направилась к милой парочке. Кинув свирепый взгляд на девушку, я перевела свое внимание на Ники. Юля замолчала и вернулась за кассу, где ей и место.

– Надо поговорить, – сказала я Ники.

– Уверенна, что этого хочешь? – запротестовал он, а мои брови поползли вверх от его нахальства.

– Это не просьба! – буркнула я и направилась в свой кабинет. Через секунду после меня туда зашел Ники.

– Бить-то не будешь? – осторожно заметил он.

– Ник, прошу, прекрати! Ты ведешь себя как последний …

– Кто? – подошел он ближе.

– Не важно, – села я на свой стул. – Ник я хотела спросить об этом корпоративе. Мне обязательно там быть?

– А ты что не хочешь? – усевшись напротив, спросил он.

– Не знаю, это как-то не входило в мои планы.

– И какие у тебя были планы? – он уперся локтями в мой стол и положил на ладошки подбородок.

– Да вроде никаких, просто…

– Вот и отлично, – он откинулся на спинку стула. – Сходишь, развеешься. Может, подцепишь кого-нибудь и наконец, угомонишься.

– Ник, ты опять!

– А я тут причем? Ты ходишь, словно мегера последний месяц. Ребята реально начали тебя бояться. Ты заметила, что с тобой никто и словом не обмолвился за последнюю неделю. Ты достала всех! Замкнулась в своем коконе и машешь шашкой направо и налево.

– А что я разве в чем-то не права? На работе должна быть дисциплина, а вы превратили магазин в цирк шапито. Я как не выйду, вы ржете как лошади, даже не замечая присутствие покупателей.

– Да? А Илюху за что ты вчера оштрафовала?

– Он только и делает, что курит, а его работа стоит!

– Он ее выполнил. И даже помог мне потом, а ты накинулась на парня, будто он тунеядец какой-то!

Мы замолчали. Я и вправду стала последнее время очень раздражительна. Все валилось из рук, я находилась в постоянном стрессе. Ники перестал общаться со мной, что усугубляло мое подавленное состояние. Я бы хотела закрыть глаза на мелочи, которые последнее время особенно бесили. Но не могла. Наверно Ники прав, я стала раздражительна, но долгое воздержание не было тому причиной. Я не могла жить нормально. Каждый раз, заходя в свой подъезд, я испуганно озиралась, и только потом направлялась к лифту, и даже тогда, когда его ждала, мое сердце билось в бешеном ритме. Я молилась снова не встретить его. И, слава Богу, он пока внимал моим молитвам. Находиться в таком напряжении постоянно, было не выносимо. Отсюда и агрессия. Ник первым закончил наше молчание.

– А сходить я думаю тебе надо, – он вырвал меня из мыслей. Я подняла глаза на него.

– Думаешь?

– Почему бы и нет. От коллектива не стоит отрываться. У тебя и так натянутые отношения с ребятами.

– Я, правда, стала невыносимой, да?

Ник улыбнулся уголками губ.

– Ты всегда невыносима, это и привлекает в тебе. Но сейчас ты реально перебарщиваешь. – Я тяжело вздохнула и отвернулась от него. – Эй, не надо унывать. Ты просто зациклилась на своих проблемах. Тебе нужно выдохнуть, и корпоратив это хороший шанс наладить отношения с ребятами. Пусть они увидят ни мегеру начальницу, а обычную веселую девчонку, которую знаю я.

– Хорошо, – сдалась я. – И кокой дресс-код на этих ваших праздниках.

– Надень самое сексуальное платье и самые высокие шпильки, – улыбнулся он.

– Ник, извини, что сорвалась на тебя.

– Я привык. На меня всегда выплескивают гнев окружающие. Только ты ведь ни такая.

Он улыбнулся и ушел. Ну что ж корпоратив так корпоратив. Воодушевленно вздохнула я.

Субботним вечером я начала собираться на праздник. Вечеринка назначена в клубе, что весьма меня смущало. Но это выбор начальства, и я не могла возразить им. Я завила свои белые волосы в крупные кудри. На веки нанесла макияж в стиле «смоки айс», чтобы подчеркнуть глубину голубых глаз. Красной помадой подчеркнула чувственные губы и, нацепив кружевное белье с чулками на подвязках и черные лодочки на высоченной шпильке, озадаченно перебирала свой гардероб. Что бы я могла надеть на такую вечеринку? Ники был прав, нужно было платье, но не слишком вызывающие. Я перебирала наряды, когда услышала его возглас за спиной.

– Вот это да?! Удачно я зашел.

Я резко схватила первое попавшееся под руку платье и закрылась от него.

– Что ты здесь делаешь? – возмутилась я. – И как ты попал в мою квартиру?

– Дверь была открыта, и я вошел, – безразлично заявил он, присаживаясь на мой диван. – Да ты можешь не прятаться. Что я там не видел. Да и честно говоря, ты же знаешь, это меня не интересует.

Указал он на меня. Я стояла лицом к нему и прикрывалась черным платьем с открытой спиной из прошлой жизни, купленное в Париже на распродаже одного бренда.

– Отличный выбор. Надень его, – безразлично заявил Ники.

– Может, тогда ты выйдешь и дашь мне переодеться?

– А зачем? Нацепляй и поехали.

– Мне нужно сменить белье. Оно с открытой спиной и белые трусики не совсем подходят.

Он поднялся с дивана и подошел ближе ко мне. Ники нагнулся к моему уху, я сжалась в комок. Он откинул прядь моих волос с плеча и осипшим голосом сказал.

– Можешь вообще не надевать трусики. Это произведет фурор. – Он прикоснулся губами к моему плечу и вышел в кухню. – Эй, дружище, как ты?

Обратился он к Цезарю, который лежал на своем коврике в коридоре. «Вот всегда так!», – подумала я. Он вводит меня в заблуждение своим поведением. Иногда мне кажется, что он вовсе не гей, а самый настоящий натурал! Я откинула эти мысли из головы и переоделась в платье. Подойдя к напольному зеркалу, я оценила свой образ. Черное платье длинной чуть ниже колен обтянуло мою фигуру. Голая до поясницы спина эффектно добавляла легкого секса в мой образ. Это как раз то, что я хотела. Макияж отлично подходил к этому наряду. Высокая шпилька лодочек зрительно увеличивала длину моих ног. Я взяла небольшой клач, кинула туда ключи и вышла к другу.

– Что скажешь? – покрутившись перед ним, спросила я.

– Отлично выглядишь, поехали. Только вот, – замер он на месте, – как ты заберешься на мой байк в этом узеньком платьице.

Я расширила глаза. Какой еще байк? Он издевается? Я не сяду на мотоцикл в таком виде. Моя узкая юбка этого не позволит, а прическа? Ее же будет не спасти!

– Расслабься, я пошутил. Поедем на такси.

Я дружески улыбнулась и хлопнула его по плечу. Он ухмыльнулся и потащил меня на лестничную клетку. Мы ждали лифт молча и несмотря друг на друга. Я чувствовала напряжение с его стороны.

– Ник, все в порядке? – спросила я.

– Конечно, – не взглянув на меня, ответил он.

– Ты какой-то напряженный.