книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Наталья Солнцева

Продавец ужасов

Дорогой Читатель!

Я написала уже больше пятидесяти книг.

Каждая из них – мой шаг навстречу к вам, открытие и откровение. Я пишу о мире параллельных реальностей, с которым каждый из нас, сам того не подозревая, сталкивается практически ежедневно. Просто мы привыкли не замечать его.

В моих героях вы обязательно узнаете себя и заглянете в самые сокровенные уголки подсознания.

Быть может, это станет поворотным моментом в вашей жизни.

С любовью,

«Время – река, которая уносит меня, но эта река – я сам; тигр, который пожирает меня, но этот тигр – я сам; огонь, который меня пепелит, но этот огонь – снова я». (Хорхе Луис Борхес)

Глава 1

Рыбацкая лодка медленно плыла вдоль берега. Было жарко… Солнце бликами дробилось на мелких волнах, слепило глаза. Молодой парень в шортах и майке сидел на веслах, напротив него расположился мужчина постарше, в панаме, закрывающей седую голову. Рядом в ногах лежали снасти. Сверкающие капли с плеском падали с лопастей в зеленоватую воду.

– Греби тише, всю живность распугаешь, – проворчал седой.

– Я и так не дышу, Семеныч…

Клязьминское водохранилище кишело рыбой, но чтобы наловить хитрого жирного линя, надо было постараться.

Молодой рыбак опустил весла, приставил руку козырьком ко лбу и прищурился, всматриваясь в солнечный отблеск на воде.

– Ой, гляди, Семеныч… что это там?

– Где?

– Да вон… на отмели…

– Кажись, судно какое-то, – лениво отозвался Семеныч. – Яхта, небось. Не вижу отсюда…

– Большущая! Кучу бабла стоит… И где люди такие деньжищи берут, а?

– Ты не завидуй, Петька. Вредно для здоровья.

– Я бы тоже такую посудину хотел, – восхищенно вздохнул тот. – Представляешь, лежишь ты кверху пузом, музыка, девочки шикарные, вискаря немерено… Пей, не жалей! Я бы яхтсменом стал… В регате бы поучаствовал…

– Эта лодка не для регаты. Для того, чтобы жизнь прожигать…

– А я не против, – парировал Петька, завороженно уставившись на красавицу-яхту.

Семеныч тоже усиленно щурился, вглядываясь против солнца в белые очертания судна. Яхта застыла неподвижно, чуть покосившись на бок, и казалась безжизненной, словно призрак. От нее веяло чем-то недобрым.

– На мель, что ли, сели господа?

– Ага… Кажись, сели, – пробормотал молодой рыбак. – Подплывем ближе? Может, помощь нужна?

– Да чем мы поможем-то? Окстись, Петька! На такой яхте чего только нет… Они бы давно маякнули кому следует, буксир бы вызвали…

Странная тишина окружала судно, даже чаек не было слышно. Ни человеческих голосов, ни музыки. Только зловещее поскрипывание, будто две железки трутся друг о друга.

– Не нравится мне все это…

– Жуть какая-то, – молодой рыбак зябко повел черными от загара плечами. – Давай все-таки подплывем… Глянем, что там на палубе.

– Ну ладно, греби, – согласился Семеныч. – Любопытство не порок, да кабы боком не вышло.

– Не каркай!

На расстоянии нескольких метров от яхты лодка остановилась, чуть покачиваясь на волнах. Палуба была пуста и выглядела как после шторма. Флагшток сломан, швартовочные концы оборваны, обшивка пострадала. Но ведь погода уже неделю спокойная, летняя, ясная, как раз для водных прогулок. Этим охотно пользуются яхтсмены и их гости.

– Будто Мамай прошел. Окна кают кое-где разбиты, – сообщил Петька. – Что тут случилось? И где экипаж?

– Надо линять отсюда, – всполошился Семеныч. – Не то первые под раздачу попадем. Не дай бог, что-нибудь ценное пропадет, кражу на нас повесят.

– Нельзя линять, – возразил молодой, потер затылок, сложил ладони рупором и крикнул. – Эй! На борту!!! Есть кто-нибудь?

Ответа не последовало…

* * *

Незадолго до описанного события. Москва

В спальню сквозь шторы проникал утренний свет. Илья приподнялся и с раздражением обвел взглядом комнату – цветочные обои, старомодная люстра со стеклянными подвесками, синий ковер на полу, широкая ореховая кровать, шкаф, две тумбочки и комод. Застывшее время, опасное прошлое, от которого хочется убежать подальше. Но на самом деле погружаешься в него все глубже и глубже. Ныряешь в темную пучину за пиратским сундучком. Хватит ли дыхания? Удастся ли выбраться на поверхность с вожделенной добычей?

«Наверное, когда-то вот так же просыпался ее муж, – подумал Илья, глядя на тонкое, чувственное лицо спящей рядом Ирины. – Так же любовался ее красотой и вспоминал ночные безумства. Она, как ядовитый цветок, предлагает угощение, от коего невозможно отказаться, и завлекает в ловушку, откуда невозможно выбраться!»

В подтверждение этой мысли его потянуло поцеловать Ирину, ощутить вкус ее кожи, тепло губ, вдохнуть запах ее волос. Он преодолел искушение и тихо поднялся, босиком прошел в ванную и пустил воду, чтобы охладить пылающую голову.

После душа он отправился в кухню варить кофе, готовить завтрак для себя и этой странной женщины, измучившей его своим непостоянством. Сегодня она благосклонно принимает его ласки, завтра и слышать не хочет о встрече! Сегодня она тает от любви, завтра пугает его своим равнодушием. Сегодня она полна нежности, завтра – словно арктический лед. Никогда не знаешь, чего от нее ждать.

Пока Илья думал об Ирине, о тайне ее магнетизма, кофе с шипением выполз на плиту, запахло горелым.

– Черт! Опять…

С тряпкой в руках он принялся наводить порядок. Ирина любит на завтрак съесть тост с маслом и ломтиком соленого сыра, ей этого достаточно. Илья же после любовных объятий испытывал зверский голод и решил жарить яичницу с беконом. На столе стояла привезенная им вчера вечером бутылка шампанского, которую они наполовину выпили, виноград и персики. Илья убрал вино и фрукты в холодильник и достал яйца. Бекон уже шкварчал на сковороде, куда последовали несколько яиц, перец, соль и мелко нарубленная зелень. Стряпня отвлекала Илью от раздумий, которые роились в его уме, высасывая силы и творческую энергию. А может, ну ее к дьяволу, эту Ирину?

– Она не первая женщина в моей жизни, и, надеюсь, не последняя, – процедил он, уменьшая огонь под сковородой. – Но, несомненно, самая любимая. Еще никто так ловко не вил из меня веревки, как это делает она! Кажется, я даже рад быть пластилином в ее тонких пальцах…

Он прикусил губу, спохватившись, что рассуждает вслух. Того и гляди, совсем голову потеряет. Вот, до чего его довела изнурительная страсть к Ирине!

Завтрак поспел, а Илья не торопился будить ее. Пусть еще поспит, утренние сны – слаще меда. Он сел за стол в одиночестве, подавил желание выпить стопку и, обжигаясь, за обе щеки умял яичницу. Чашка кофе со сливками и тост с джемом завершили его трапезу.

Жизнь сразу стала веселее и приятнее. Недавно начались съемки сериала по сценарию Ильи, он получил гонорар и мог позволить себе отдых на островах. Все упиралось в абсурдное упрямство Ирины, которая наотрез отказывалась ехать с ним. А без нее он не представлял себе ни моря, ни пляжа, ни жарких южных ночей, ни уютного гостиничного номера, ни ужина на открытой террасе ресторана под низко висящими звездами, ни тягучей гавайской музыки, ни прочей островной романтики.

«Ну, почему ты не хочешь провести со мной десять дней на берегу океана?» – недоумевал он.

«Зачем я тебе? – задавала она встречный вопрос. – Развлечений там хоть отбавляй. Вызвать девушку в номер не проблема. Поезжай один, Илья! Ты заслужил легкий приятный отдых. А я буду все усложнять и портить тебе настроение».

«А ты не порть, – улыбался он. – Ты тоже отдыхай и получай удовольствие! Тем более, я плачу за нас обоих!»

Аргументы Ильи были разбиты в пух и прах единственной фразой Ирины:

«Я не содержанка! А ты не мой спонсор!»

Они вроде бы не поссорились. Она объяснила свою позицию, Илья обосновал свою, хотя его обоснования были отвергнуты. Так что осадочек остался.

Илья не посмел напомнить Ирине, что у нее есть свои деньги, и раз уж это дело принципа, то каждый может заплатить за себя сам. У него язык не повернулся. В глубине души он понимал, что ее отказ имеет иную природу. Какую? Он предпочитал не вникать. Ирина сама проговорилась во время очередного выяснения отношений.

– Я боюсь, что вместо отдыха мы попадем в переплет! – вырвалось у нее. – Где бы ты ни появился, с тобой приключаются всякие ужасы. Хватит с меня прошлой поездки в Питер! Я думала, мы погуляем по городу, сходим в Эрмитаж, покатаемся по Неве. А что вышло? Ты постоянно пропадал черт знает, где! Я тряслась от страха на съемной квартире, потом бродила по кладбищу, повздорила с бедняжкой Анютой[1]. Кстати, с тех пор мы с ней разошлись насовсем. Она мне не звонит и заблокировала мой номер. Нет уж, благодарю покорно! Такие «развлечения» не для меня!

Илья отчасти признал ее правоту, но все равно обиделся.

– Не ты ли предложила поселиться рядом с промзоной, похожей на локацию для моего фильма, и обратить внимание на заброшенный особняк? – возмутился он. – Я всего лишь прислушался к тебе!

– Поселиться, не значит совать голову в петлю и рисковать жизнями других, – парировала Ирина. – Той же Ани! Ее могли убить по твоей милости! Не удивительно, что она перестала с нами общаться. Ты обещал ей роль в своем сериале, а она чуть не погибла. Аня жаловалась, что ты кормишь ее пустыми обещаниями!

– Вовсе не пустыми, – оправдывался Илья. – Не я занимаюсь подбором артистов. Видит бог, я не так уж виноват, но готов загладить причиненные Ане неприятности. Решил замолвить за нее словечко, только она не отвечает на мои звонки. Не идти же к ней домой с поклоном? Если хочет сниматься, пусть учится наступать на свою гордыню!

– Вероятно, она устала наступать, как и я когда-то. Актрисы из меня не вышло, потому что я не хотела получать роли через постель.

– Что, были предложения?

– Думаешь, я набиваю себе цену? – поразилась Ирина. – Все это кануло в Лету, дорогой. Меня больше не интересуют ни театр, ни кинематограф!

Они часто препирались, и потом Илья корил себя за несдержанность. Мол, надо было смолчать, не заострять, не нарываться. Он с трудом добивался примирения и снова дерзил, жалел об этом, извинялся. Эта игра изматывала, но прекратить ее он был не в силах. Характер не позволял ему покориться женщине. Но Ирина тоже была не из тех, кто склоняет голову перед чужой волей. Словом, нашла коса на камень…

* * *

Эдгар и Яна обедали вдвоем, сидя друг против друга за большим столом. Их неторопливо обслуживал вышколенный официант.

– Принеси нам десерт, – попросила Яна. – Мне фруктовый… А тебе, дорогой?

– Я сыт, – отказался Эдгар, отодвигая тарелку с недоеденной телятиной, и обратился к официанту, – Иди, Женя, за десертом для дамы. Что стоишь?

Яна состроила недовольную гримасу.

– Он ждет твоих указаний. Я ему не хозяйка!

Официант оценил обстановку и моментально удалился, тихо прикрыв за собой дверь.

– Твоя прислуга ужасно распустилась, Эд! – капризно протянула молодая женщина. – Не хочешь набрать новую?

– Меня все устраивает, – улыбнулся он. – Сейчас есть дело поважнее, чем прислуга. Если наш план сработает, я выполню любой твой каприз.

– Сработает, – уверенно заявила Яна и кокетливо поправила жемчуг на длинной шее. – Осечки быть не может.

Белые перламутровые бусины красиво оттеняли ее нежный загар. Это была миловидная брюнетка в шелковом платье, которое подчеркивало ее тонкую талию и мягкими складками спадало почти до лодыжек.

– Отличный солярий я тебе порекомендовал, – заметил Эдгар, раздевая ее взглядом. – Загорай мы где-нибудь на Мартинике, это было бы ничуть не лучше. Иди ко мне…

– Ты что, милый? Вот-вот вернется этот неуклюжий парень с моим десертом!

– Я хочу тебя на сладкое, – возбужденно пробормотал мужчина. – Как я до сих пор жил без этого? Не представляю!

Он вскочил со своего места, подошел к Яне, обнял ее за плечи и прижался губами к ее надушенным волосам, уложенным на затылке в небрежный узел.

– О, боги! Как ты хороша…

– Успокойся, Эд! Мы, кажется, обедаем! – притворно возмутилась она. – И так провели в спальне полдня!

– Хочу жениться на тебе, – задыхаясь от страсти, прошептал он. – Чтобы ты была только моей. Обещаешь принадлежать мне и никому другому?

– У тебя уже есть жена.

– Это формальность. Брак по расчету, финансовый союз.

– И ты совсем-совсем не любишь свою жену? Сам же говорил, что у вас был чу́дный медовый месяц в Париже. А потом…

– Тогда я еще не знал тебя, – проговорил Эдгар, закрывая ей рот ладонью. – Ни слова о моей жене! Для меня существуешь только ты…

Яна понимала, что его бурная безотчетная привязанность не вечна, и она должна успеть воспользоваться моментом. Сколько времени уйдет на ее замысел, неизвестно. Начало положено, а каким будет финал, зависит от нее и этого своенравного богача, которого ей удалось околдовать.

Она игриво потянулась к нему губами, чмокнула и отстранилась.

– Скажи, Эд… ты ничего для меня не пожалеешь?

– Я у твоих ног! – горячо воскликнул он, опускаясь на колени подле ее стула. – Проси все, что тебе угодно! Мое сердце и мои деньги в твоем распоряжении.

Она невольно залюбовалась этим стройным мужчиной с тренированным телом и лицом римлянина. По слухам, он лег под нож хирурга, чтобы исправить себе нос, и не прогадал. Прежний нос слегка портил его завидную внешность, а Эдгар не терпел несовершенства.

– Исполни мою мечту, – прошептала она. – И я исполню твою…

Глава 2

Ирина завтракала поздно. Илья уже ушел, не попрощавшись. Видимо, не захотел ее будить. В кухне она обнаружила заботливо оставленные на столе и накрытые салфеткой тосты с сыром. Самбуров умел быть милым, когда хотел. Она вспомнила его жаркие ласки, и кровь бросилась ей в лицо. Мгновения страсти пронеслись перед ней бурным и мутным потоком, который уносил любовников все дальше от берега, все ближе к острым, выступающим из воды скалам. Почему-то именно такое сравнение пришло Ирине в голову.

Она выпила холодный кофе и позвонила Илье.

– Доброе утро, – суховато ответил он, уже погруженный в свои дела. – Как спалось?

– Хорошо…

– Прости, я жутко занят. Перезвоню, когда освобожусь.

– Так у тебя же вроде отпуск.

– Я заскочил на съемочную площадку, хочу убедиться, что…

– Неугомонный! – сердито перебила Ирина. – В общем, я звоню тебе по поводу Ани. Не забудь похлопотать о ней.

– Понятно. Тебя Аня волнует. А я думал, ты по мне соскучилась.

– Все, пока…

Ирина нажала на кнопку отбоя, поразмыслила пару минут и… набрала номер девушки.

– Абонент временно недоступен, – прозвучал в трубке механический женский голос.

Так продолжалось уже больше года. Аня как в воду канула. Вероятно, у нее жесточайшая депрессия. Она удалила свою страничку в Сети, не показывалась на кастингах. Ирина втихаря наводила справки, но о молодой актрисе Ане Радунцевой никто ничего сообщить не мог.

– Черт! – с досадой воскликнула она, словно девушка могла ее слышать. – Хватит дуться, дуреха! Ты упускаешь свой шанс сняться в кино!

В последний раз они с Аней виделись прошлой весной в Питере. С тех пор связь между ними прервалась. Сперва Ирина сама перестала звонить, потом пожалела о ссоре с Аней, которая вспыльчива и болезненно ревнива. Причем ревность ее не беспочвенна. Как ни крути, а Ирина отбила у нее мужчину. Илья не из тех, кого легко «уводят», но безутешной ревнивице этого не объяснишь. И разве не кощунственно будут звучать любые доводы из уст соперницы?

Увидев, который час, Ирина вскочила и побежала собираться. Она опаздывала на встречу!

Вскоре, аккуратно причесанная и одетая в элегантное светлое платье, она уселась в заказанное такси.

– Куда едем, сударыня? – восхищенно посмотрел на нее водитель.

– В детективное агентство.

Ирина назвала адрес, и машина тронулась. По дороге таксист болтал без умолку, рассыпаясь в комплиментах, и вручил Ирине свою визитку.

– Звоните мне хоть днем, хоть ночью. Довезу, куда требуется.

– Благодарю.

– Простите за любопытство, вы не замужем? – краснея, осведомился он. – Обручального кольца у вас нет.

– Я вдова.

– Простите еще раз, – смутился водитель. – Вы так молоды, что…

– Не могу быть вдовой? – усмехнулась Ирина. – Как видите, возраст этому не помеха.

– Да… гм…

Он прочистил горло, помолчал и включил тихую музыку. Ирина обрадовалась, что не надо отвечать на глупые вопросы и поддерживать пустой разговор. Машина свернула с проспекта на старую улочку, застроенную бывшими дворянскими особняками. Ярко светило солнце, асфальт плавился от жары. Прохожие старались держаться в тени, на ходу поедая мороженое.

– Судя по адресу, это где-то здесь, – разглядывая номера домов, сообщил водитель. – Во дворах. Я туда не проеду, там «кирпич». Вас проводить?

– Сама доберусь, – вздохнула Ирина и протянула ему деньги. – Сдачу оставьте себе.

В такси работал кондиционер, а когда она вышла на воздух, ее обдало душным зноем с привкусом бензина и пыли. Голову нещадно пекло, каблуки босоножек застревали в раскаленном битуме. Ирина подумала, что надо было надеть более удобную обувь. В проходной арке со следами граффити на стенах, она почувствовала дискомфорт и невольно оглянулась. Следом за ней шагала бесформенная фигура в брюках и ветровке с капюшоном. То ли мужчина, то ли женщина…

* * *

Наблюдение за съемками утомило Илью, и он отправился в буфет освежиться слабоалкогольным коктейлем. Он не страдал тягой к спиртному, как и к любому излишеству, но иногда ему хотелось выпить чего-нибудь крепкого. Однако не сейчас. Садиться за руль под хмельком не в его правилах.

Устроившись за свободным столиком и потягивая фруктовый сок со льдом и капелькой вермута, он вспомнил об Ане. Почему Ирина просит за нее? Женщин не поймешь. Кажется, они друг друга терпеть не могут и вдруг… неожиданно демонстрируют солидарность.

– Как я с тобой свяжусь? – проворчал Илья, безуспешно пытаясь дозвониться до девушки. – Что за глупые фокусы?

Он раздраженно вздохнул и подумал, что не может нарушить данное Ирине слово. Значит, придется наведаться к Ане домой. Взять гостинцев для ее дядюшки и посетить больного старика с племянницей. Илья рассчитался за коктейль и вышел на парковочную площадку, где оставил свой серебристый внедорожник. Машина нагрелась на солнце и внутри походила на духовку, в которой можно изжариться.

Илья проветрил салон, запустил климат-контроль и покатил к дому, где жила Аня. Накупил продуктов в ближайшем супермаркете и со странным чувством поднялся по лестнице к знакомой квартире. Звонок, другой, третий – тишина. Он переминался с ноги на ногу и злился. Ясно, что Аня ему не откроет! Он принялся настойчиво звонить, пока из соседней квартиры не выглянула пожилая дама в летнем халате. Ее седые волосы были собраны в пучок на макушке, глаза прятались за стеклами очков.

– Вам кого? – робко осведомилась она.

– Мне нужна Аня Радунцева, – вежливо ответил Илья. – Я из кинокомпании, хочу поговорить с ней насчет работы.

– Так… нет ее.

– В смысле – «нет»?

– Аня уехала, – ответила соседка. – Когда ее дядя умер, она с похоронами управилась и решила у матери пожить. Аня ведь родом из Каширы. Ключи от квартиры она мне оставила… на всякий случай. Мало ли, что может приключиться? Потоп или пожар, не дай бог. Вазоны я ихние к себе перенесла, чтобы не бегать каждый раз поливать. Хожу иногда, проветриваю комнаты, пыль вытираю. Пока хозяйка не вернется. Квартиру-то дядя Ане отписал, как было обещано. Только после его смерти она тут жить не смогла. И сдавать не захотела. Это правильно! Жильцы нынче бесцеремонные, неряхи и безобразники. Загадят все, изломают, а ремонт по теперешним временам влетит в копеечку.

Илья оторопело уставился на соседку.

– Почему Аня уехала?

– Боялась, наверное. Она к покойникам-то не привычная, страху набралась, ночевать ко мне приходила, пока не обвыклась чуток. Но долго одна не выдержала. Тяжело ей было!

– Вас Глафирой зовут? – догадался он. – Вы, кажется, за Аниным дядей присматривали в ее отсутствие?

– Ну, присматривала. Чай, мы с ним не чужие. Много лет жили бок о бок, помогали друг дружке.

– А как вы теперь с Аней связываетесь? По телефону?

– Никак, – вздохнула Глафира. – Смерть дяди совершенно выбила ее из колеи. Я не ожидала, что Аня так убиваться будет. Она спать перестала, ела через силу, исхудала. Кости и кожа остались! В общем, собрала сумку и… адью. Просила ей не звонить, не бередить душу. Сказала, что приедет, когда сможет.

– За коммуналку кто платит? Вы?

– Я, – кивнула соседка. – Деньги мне на карточку приходят каждый месяц, без перебоев. И немного сверху, за услуги. Прибавка к пенсии не лишняя.

Илья прикинул, хочется ли ему ехать в Каширу, являться без приглашения к Ане с ее матерью? Нет, нет и нет!

– Простите, а отчего умер дядя?

– Сердечный приступ. Это прошлым летом случилось. Ночью его прихватило, «скорую» вызвали… да было уже поздно. Отмучился человек, Царствие ему небесное, – размашисто перекрестилась Глафира. – Мог бы еще пожить… Видать, каждому свой срок отмерен.

– Да, незадача, – пробормотал Илья и протянул ей увесистый пакет с продуктами. – Возьмите! Тут сладости, чай и фрукты. Я больного хотел уважить, а ему уже не понадобится.

– Спасибо, сынок…

Женщина взяла пакет, бережно прижала к груди и стояла на площадке, глядя, как Илья спускается по лестнице. Когда внизу хлопнула дверь парадного, она горестно покачала головой и скрылась у себя в квартире.

Илья должен был испытать облегчение, но вместо этого в нем шевельнулось беспокойство. Лучше бы он застал Аню на месте, предложил ей второстепенную роль в сериале и покончил с этим.

Усевшись в машину, он позвонил Ирине. Та не брала трубку.

– В Каширу я не поеду, – сказал он своему отражению в зеркале дальнего вида и включил зажигание. – Бегать за депрессивной девчонкой я не намерен! Тебе надо, ты и бегай, – добавил он, обращаясь к Ирине, которая его не слышала. – А я пас!

Чертыхнувшись, Илья выехал со двора и отправился обратно на съемочную площадку. У него и так дел по горло. Некогда ерундой заниматься.

По дороге на его мессенджер пришла куча сообщений от самых разных лиц. Среди них попадались различные предложения, в том числе и откровенно дикие. Недавно Илья получил одно и долго гадал, кто же это над ним прикалывается. Желающих разыграть известного сценариста было достаточно: творческий люд на выдумки горазд.

Когда-то в бытность свою шоуменом на телевидении, Илья сам был не прочь подтрунить над товарищами, чтобы потом посмеяться вместе. Он и над собой охотно смеялся. С тех пор прошли годы, но шоумен никогда не бронзовеет настолько, чтобы не оценить классной шутки. Однако второе сообщение, которое Илья получил среди прочих неделю назад, зацепило его. По смыслу оно походило на первое, но не во всем. Если это был троллинг, то злой. Ниже сообщения, как и в первый раз, шла надпись, что оно исчезнет через пять минут после прочтения. Так и произошло.

Илья никому ничего не сказал и решил выбросить эту чушь из головы. Но вопреки доводам рассудка, он мысленно возвращался к странным сообщениям вновь и вновь. Понимая весь идиотизм ситуации, он тем не менее залез в Интернет и кое-что проверил. То, что он увидел на новостном портале, повергло его в шок. Теперь дело из разряда «злобный фейк» перешло в разряд «подставы».

– Выходит, это добротный, сделанный на совесть, розыгрыш. Кто-то хочет выставить меня на посмешище…

Датчик бензина показывал, что пора заправиться, Илья свернул на заправочную станцию и, ожидая, пока ему наполнят бак, прохаживался туда-сюда. Мысли скакали, как безумные. Жанр триллера, в котором он работал, подсказал неизвестному шутнику тему. Что ж, похоже, трюк удался!

«Я кретин», – заключил Илья, изнывая от жары. Хотя он был в легкой рубашке с коротким рукавами и тонких льняных брюках, по спине катился пот. Голова была тяжелая и мутная, как с перепоя.

«Нельзя принимать эту чепуху всерьез. А я, похоже, попался, позволил себя втянуть в дурацкую игру! Первое сообщение проигнорировал, но второе меня зацепило. На это и был расчет».

Приступы самокритики у него случались нечасто. Илья был самолюбив и эгоистичен, что не мешало ему обзаводиться друзьями, связями и пользоваться успехом у женщин. Может, какая-нибудь обойденная его вниманием особа решила над ним приколоться?

К терминалам заправки подъезжали машины, горячий воздух пропах резиной и выхлопными газами. Из фургона марки «фольксфаген» вышла тучная мамаша в сарафане на бретелях, а следом за ней высыпали трое бойких упитанных отпрысков от пяти до десяти лет.

– Я мороженое хочу! – завопил средний. – Эскимо на палочке!

– А я – рожок! – капризно потребовал младший.

– Купить вам колу или фанту, малышня? – свысока осведомился самый старший мальчишка в футболке с надписью «Хэппи» и джинсовых шортах.

– Крошки мои, за мной! – скомандовала мамаша, ничуть не стыдясь своего обширного тела, которое выпирало из сарафана как сдобное тесто.

Все четверо направились к павильону: дети – резвясь и подпрыгивая от избытка жизненных сил, а их дебелая родительница – неторопливо колыхая пышными бедрами.

Илья невольно проводил их взглядом и вернулся к своим размышлениям. Кому понадобилось «разводить» его? Взрослые люди, а ведут себя как маленькие. Зачем тратить столько усилий на обычного сценариста? Ладно, не совсем обычного, – популярного, модного, который в тренде. Неужели, это происки конкурентов?

Илья скептически хмыкнул. Он не допускал серьезной конкуренции в сфере кино. Москва – не Голливуд все-таки.

– Готово! – крикнул парень в фирменном комбинезоне и помахал ему рукой.

Илья сунул заправщику чаевые и покатил дальше. Назойливые мысли вернулись и заполонили сознание. Как он ни уговаривал себя отбросить нелепые предположения, черта с два!..

Глава 3


Детектив Вадим Артеменко с любопытством слушал посетительницу – красивую женщину с тонкими чертами лица и собранными на затылке русыми волосами. Платье плотно облегало ее стройную фигуру, на плече висела маленькая сумочка. Посетительницу звали Ирина Полухина. Она волновалась, и Артеменко предложил ей воды.

«Сколько ей лет? – размышлял он, глядя, как губы женщины касаются края стакана. – Двадцать пять? Тридцать? Пожалуй, около того. Она почти не накрашена, но отлично выглядит и держится как леди. Никакой вульгарщины. Чем она занимается, интересно?»

– Я уже обращалась в одно агентство по поводу пропавшего мужа, – сказала посетительница и поставила стакан на стол. – Они ничего не добились.

– Насколько я понял, сейчас речь идет о другом человеке, – ободряюще улыбнулся сыщик.

– Вы правильно поняли. Мне порекомендовали вас как хорошего профессионала.

– Могу я узнать, кому обязан столь лестной рекомендацией?

– Ваш коллега… не хочу называть его фамилию.

– Тот, который не сумел найти вашего мужа?

– Как вы догадались? – смутилась женщина. – Да, он. Вы когда-то обучали его сыскному делу… и он отзывался о вас с восхищением.

Артеменко предпочитал трезвый взгляд на вещи вместо завышенных ожиданий.

– Боюсь вас разочаровать. Я не бог, а всего лишь частный детектив. Мои возможности ограничены с одной стороны законом, с другой – отсутствием толковых помощников и дорогостоящего оборудования. А плата за мои услуги немалая. Подумайте, стоит ли вам тратиться.

– Вы меня отговариваете? – поразилась Ирина. – Вам что, деньги не нужны?

– Деньги всем нужны. Но я честно предупреждаю клиента о том, что ему придется раскошелиться… а результат, которого он ждет, гарантировать нельзя.

– В этом я уже убедилась…

– На предыдущем примере? Видите ли, ваш муж пропал на болотах, где ежегодно пропадают люди, а шанс отыскать тело почти нулевой. Вы подозреваете, что его убили и надеетесь собрать доказательства? Против кого? Того человека, который отправился вместе с ним, а вернулся один?

По лицу Ирины пробежала тень, ее бледные щеки порозовели, а пальцы нервно теребили ремешок сумочки.

– Не совсем так, – выдавила она. – Этот человек… его зовут Илья Самбуров. Он… В общем, он ухаживает за мной! Я любила мужа, но… Боже! Как сложно объяснить свои чувства и поступки!.. Вы меня презираете?

– С чего вы взяли? – искренне удивился сыщик. – Мое дело помочь клиенту разобраться с проблемой, а не оценивать его поведение.

– Вы женаты?

– Какое это имеет значение? – усмехнулся Артеменко. – Думаете, женатый мужчина будет судить вас более сурово?

– Я в отчаянии, – призналась Ирина, глядя на него горячечным взором. – Иногда я ненавижу себя!.. Но ничего не могу изменить. Илья чем-то напоминает мне Колю…

– Так звали вашего супруга?

Она молча кивнула, взяла стакан и отпила еще немного воды. Ее рука дрожала, дыхание было судорожным, словно ей не хватало воздуха.

– Меня тянет к Илье… в то же время я совсем не знаю, с кем имею дело. Я ничего не знала о муже, когда мы поженились! А он оказался… странным человеком. И вот, чем это закончилось…

– Теперь вы хотите подстраховаться?

– Я выгляжу нелепо, – вырвалось у нее. – И говорю глупые вещи. Но мне страшно!.. Я больше не могу оставаться в неведении! Я должна понимать, кто рядом со мной… любящий человек или… хитрый притворщик. Я понятия не имела, что у мужа на уме, слепо доверяла ему. Не задавала лишних вопросов, не лезла в душу, как говорится. Да он бы и не позволил!.. Илья такой же скрытный! Он из тех людей, на которых лежит… печать рока.

– Печать рока! – с иронией повторил Артеменко. – Вы не драматизируете?

– Звучит пафосно… а я ненавижу пафос. Но как по-другому назвать то, что я вижу?

– И что же вы видите?

Ирина достала из сумочки бумажный платок и вытерла мокрые ладони.

– Если перечислять признаки, они покажутся вполне невинными… Это скорее умозрительные заключения, нежели факты. Например, склонность обоих мужчин к риску… безрассудство, фатализм. Непримиримость в некоторых ситуациях… Эгоизм, если хотите. Острый холодный ум и любовь к авантюрам!.. Полагаю, у мужа была вторая жизнь, которая протекала втайне от меня. Даже его смерть неоднозначна. Илья тоже ведет другую жизнь! Я чувствую…

– Бывают разные особенности характера, – возразил детектив. – Может, вам нужен психолог? Пусть он растолкует, чем грозят подобные э-э… отклонения. Хотя существуют интроверты, очень закрытые люди, которые тем не менее нормальны.

– Я сама интроверт, – заявила Ирина. – Но… нет, вы не понимаете, что я имею в виду. Бог с ними, с чертами личности Самбурова! Выясните для меня все, что сможете накопать о нем. Кто его родители, друзья, коллеги… Как он рос, учился в школе, где работал… с какими женщинами встречался…

– Каким видом спорта занимался, что коллекционировал, чем болел и так далее? – усмехнулся Артеменко. – Вас интересует его подробная биография? Связи, привычки, сексуальная ориентация, пороки. Вся подноготная?

– Только то, что не вписывается в обычные рамки.

– Рамки у каждого свои. Я люблю конкретику. Что именно я должен узнать об Илье Самбурове?

– Все, что вызовет у вас недоумение, – нахмурилась Ирина.

– Я ко многому лоялен. Уточните, пожалуйста, мою задачу. Иначе я не буду за нее браться.

– Тогда давайте так, вы собираете информацию и предоставляете мне отчет о любом факте, нетипичном для среднестатистического гражданина. Вы работаете, я плачу деньги. Подходит?

– Другой бы на моем месте прыгал от радости, – скривился Артеменко. – А меня ваша простота напрягает.

Женщина все больше ему нравилась, но он все меньше понимал, чего она добивается. Одно не вызывало сомнений, у этого сценариста губа не дура. Дамочку себе присмотрел, что надо.

– Дайте мне наводку, – попросил он. – Хоть что-нибудь по вашему мнению «нетипичное».

Ирина на минуту задумалась, изящным жестом поправила волосы и сказала:

– У Самбурова есть знакомый… некий Корней Горбулин, бывший владелец ломбарда. Отвратительный, хитрый, лживый и подлый человек. Он очень опасен! Впрочем, человек ли он?

На лице сыщика отразилось неподдельное изумление.

– Что, простите? – переспросил он.

– Корней называет себя демоном. Я не шучу. У него на спине огромный горб, и рожа как у черта. С него и начните…

* * *

В перерыве между съемками к Илье подошел режиссер Сергей Ушаков.

– Тебе не обязательно здесь торчать, Самбуров. И вообще, что ты в разгар лета делаешь в Москве? Я думал, загораешь где-то на Мальдивах.

– Собираюсь.

– Да, хотел сказать, ты молоток! – улыбнулся режиссер. – Такого хоррора в сценарии накрутил… Но ребята довольны! – он по-дружески похлопал Илью по плечу и добавил: – Мозги у тебя золотые! Талант!.. Кстати, как ты по ночам спишь? Крепко?

– Не жалуюсь.

– А нашим артистам после съемок кошмары снятся. Сегодня один пожаловался, что у него какие-то голоса в голове появились. Советуют тещу прибить.

– Это Федьку, что ли, теща доконала? – рассмеялся Илья. – Пить меньше надо, и голоса исчезнут.

– Я ему то же самое посоветовал. Он каждый день навеселе. Хоть бы раз трезвым пришел! Допрыгаешься, говорю, Федя, до цугундера! А ему пофиг… Вытаращил на меня зенки и лыбится! Так бы и врезал!

Ушаков был в футболке и шортах, но с него градом катился пот. Изнывая от духоты, он срывал злость на сотрудниках. Его скверный характер компенсировал безупречный профессионализм. Он вдохновенно выполнял свою работу, за что ему прощали грубость и придирки. Правда, ругался режиссер почти всегда по справедливости. Его недолюбливали, но уважали.

– Слушай, ты помнишь Войцеховского? – спросил Илья.

– Стаса? Конечно. Он был ярым поклонником кинематографа и пару раз спонсировал фильмы на криминальную тему. Молоденьких актрис обожал, старый повеса! Ради смазливой куколки готов был в лепешку разбиться. Потом остывал, но девушка получала недурственный гонорар за свои прелести. А почему ты интересуешься? Он ведь умер два года назад…

– У него осталась вдова.

– Марина Войцеховская, – кивнул Ушаков, промокая лоб носовым платком. – Моложе его лет на двадцать. Ей сейчас тридцать четыре. Хочешь приударить? Боюсь, ты не в ее вкусе.

– Можно поспорить, но не в этом случае…

– С какой стати ты завел о ней речь? – прищурился режиссер. – Финансовые проблемы? Кредит, карточный долг? Ищешь богатую вдовушку для интимных отношений?

– Я не играю и не беру кредитов, – отрезал Илья. – Ты новости читаешь, Серега?

– Какие новости, дружище? Я с утра до вечера как белка в колесе! После полуночи падаю на подушку и вырубаюсь. Будильник – враг мой! Это некоторые, вроде тебя, прохлаждаются… А что за новости? – спохватился Ушаков. – Какой-нибудь очередной скандал в гламурной тусовке?

– Значит, ты о Марине ничего не знаешь?

– Не темни, Самбуров! Что ты имеешь в виду?.. Да говори уже! Не тяни! – не выдержал режиссер. – Некогда мне с тобой болтать! И так лимит превысил!

– Марина умерла. Не исключено, что ее убили.

Ушаков перестал обмахиваться платком, приоткрыл рот и застыл.

– Ч-что?

Илья ожидал подобной реакции. Он был среди тех немногих, которые знали о давней симпатии режиссера к Марине, рыжеволосой красавице из бывших моделей. До встречи с бизнесменом Войцеховским она пыталась сделать карьеру на подиуме, пробовалась на роли в плохоньких фильмах, где и познакомилась с Ушаковым. Им приписывали короткий роман, который закончился болезненным разрывом. Злые языки твердили, что Марина отшила начинающего киношника, как только на ее горизонте замаячил богатый и влиятельный Стас.

– Ты серьезно? – выдавил Ушаков, оглядываясь в поисках стула, куда можно сесть. У него подкашивались ноги, а по лицу разлилась синеватая бледность. – Как… убили? Когда?

– По моим сведениям, вчера.

Илья испугался, что режиссера хватит удар. Он схватил первый попавшийся стул и подал собеседнику. Видать, Ушаков был не на шутку влюблен в Марину, если известие о ее смерти чуть не сразило его наповал. А может, он надеялся возобновить отношения? Ему было сорок с хвостиком, он неудачно женился, развелся и жил холостяком, не отказывая себе в интрижках с актрисами.

– Вдову нашли мертвой в московской квартире на Остоженке, которая досталась ей от Войцеховского. Его родственники до сих пор делят наследство. Идут суды, дети от первого брака воюют… воевали с Мариной с переменным успехом. Есть версия, что вдове помогли уйти в мир иной. Доказать это будет трудно, почти невозможно, полагаю. Пошумят, и все затихнет, как обычно.

Режиссер слушал Илью вполуха, с трудом переваривал полученную информацию.

– Мы в последнее время не общались… – вырвалось у него.

«В последнее время! – отметил про себя сценарист. – Значит, Ушаков все же лелеял надежду вернуть благосклонность Марины. Ох уж эта первая любовь! Даже такой циник и грубиян, как Серега – в душе романтик. Что с нами делают красивые женщины!»

– Как это произошло? Ну в смысле… как она умерла?

– По предварительному заключению, передозировка снотворного. Если препарат добавили ей в спиртное, она выпила, прилегла, ну и… Не удивлюсь, если ее смерть признают суицидом.

– Суицидом? – вскинулся Ушаков. – Марина бы ни за что не покончила с собой! С какого перепугу? Стас умер, она стала свободной, у нее открывались перспективы… Она могла еще выйти замуж, родить ребенка, пожить в свое удовольствие! Нет, я не верю в суицид…

– Да, сомнительно.

– Марине не сладко было со Стасом, он ей изменял, она терпела… Разница в возрасте сказывалась, его криминальное прошлое. Стас ее бил, если тебе известно! Она скрывала синяки и кровоподтеки, никому не жаловалась.

– Кроме тебя? – уточнил Илья.

– Однажды около года назад мы случайно встретились в ресторане, я пригласил ее прогуляться… Мы разговорились. Марина призналась, что хлебнула горя в браке, страдала, но развода Стас ей не давал. Грозился оставить без гроша, выбросить на улицу, откуда он ее подобрал голую и босую. Обычная история! Снимается куча фильмов на эту тему: жизнь в золотой клетке вовсе не рай. Только Марина переживала свою драму в жизни, а не на экране…

Глава 4


Яхта «Глайд», Клязьминское водохранилище

Эдгар включил ноутбук и позвал Яну, которая уселась ему на колени и нежно обвила рукой его шею.

– Показывай… я сгораю от нетерпения…

– Сначала поцелуй! – потребовал он.

Это был долгий страстный поцелуй, когда для одного из партнеров весь мир и вся жизнь сосредоточены в любовном мгновении, а другой тешит свое эго и упивается властью над другим человеком. Но эго, увы, ненасытно, а власть – скоротечна.

Яне не хватило воздуха и она первая отстранилась. Эдгар опять потянулся к ней, но она покачала головой и взмолилась:

– Не томи! Ты снял новые кадры?

– Не я, а мой помощник. Я только снабдил его японской камерой, как обещал. Кино так себе… любительское. Но тебе понравится!

Он не спешил открывать файл с отснятым материалом. Любовался вызывающей красотой молодой женщины, которая кометой ворвалась в его жизнь и все перевернула вверх дном.

Они познакомились пять месяцев назад на вечеринке в яхт-клубе. Яна была одета в черное платье с открытой спиной и мило улыбалась, подавая мужчинам унизанную перстнями руку. Ее привел с собой биржевой брокер. Он жил на яхте, а в теплое время года отправлялся в путешествие по Москве-реке. Эдгар взял его в посредники при заключении рискованных сделок и не пожалел.

«Яна, королева ночи! – представлял брокер свою прелестную спутницу. – Прошу любить и жаловать!»

Многие из присутствующих положили глаз на девушку. Она привлекала внимание своим броским видом: высокая, гибкая, раскованная, с копной темных волос и подернутыми влагой очами. От нее веяло тьмой и огнем. Казалось, под шелковистой кожей ее спины выступали не лопатки, а скрытые черные крылья суккуба. Эдгар еще в колледже увлекся демоническими практиками, но видеть роковых соблазнительниц ему доводилось только в кино. Он пачками смотрел подобные фильмы, пока тема не приелась. Однако пылкие увлечения юности не проходят бесследно. Встреча с Яной была предопределена.

«Неужели, передо мной – настоящий суккуб? – замер от восхищения Эдгар и ощутил жгучий прилив желания. – Ого! Кажется, подействовало…»

Он решил угостить Яну шампанским. Стоит ли говорить, что с вечеринки они ушли вдвоем. Брокер не посмел возражать, проводив пару злым ревнивым взглядом. Он сдался без боя. Куда ему тягаться с Лавинским, обладателем весьма приличного капитала, красавцем и денди?

Из клуба Яна и Эдгар отправились на его яхту, которая стояла в марине[2] на Клязьминском водохранилище. Дул холодный ветер. Судно покачивалось на волнах, окруженное стоящими на приколе такими же комфортабельными лодками. Эдгар помог девушке подняться по трапу на палубу.

– Хорошо быть богатым? – спросила она, кутаясь в меховое манто.

– Да уж лучше, чем бедным, – усмехнулся он. – Деньги открывают море возможностей. Жаль, не все можно купить!

– Что по-твоему нельзя купить?

– Вечную молодость, – рассмеялся Эдгар. – А ты дотошная!

– Не отрицаю. Чем ты занимаешься? Торгуешь оружием и наркотиками?

– Шутишь? Я законопослушный гражданин. Продаю стройматериалы и цветные металлы. Исправно плачу налоги. Жертвую на благотворительность.

– Замаливаешь грехи? – улыбнулась Яна. – Приобрел богатство нечестным путем? Теперь заботишься о спасении души?

– Деньги и бизнес достались мне от отца, – признался Эдгар. – Так что если кто и нагрешил, то он. Я рос беззаботным мажором, транжирой и лентяем. Отец умер, когда мне исполнилось двадцать шесть, и я с головой окунулся в дерьмо! Ты не представляешь, что такое вести дела без опыта и связей… Друзья и партнеры на поверку оказались шакалами и стервятниками! Мне пришлось отбиваться от рейдеров, взыскивать с недобросовестных должников и откупаться от всевозможных проверок. Год без отца во главе компании показался мне пеклом!.. Это был настоящий ад! Как я выдержал, сам удивляюсь…

Он так глубоко погрузился в воспоминания, что Яне пришлось чмокнуть его в щеку.

– Эй, милый, очнись. О чем задумался?

– Мне несказанно повезло… Я встретил тебя, и все изменилось. Ты вдохновляешь меня на подвиги! Вместе мы горы свернем. Верно?

– Покажи видео, – потребовала она. – Это так забавно… и необычно.

– Ах, да! Прости…

Когда на экране появились долгожданные кадры, девушка просияла. Ночь. Человек в спортивной куртке с капюшоном озирается, быстро пересекает двор жилого дома и садится в машину… Свет фонаря падает на прикрепленную к стене табличку с номером дома и названием улицы – Остоженка.

– Это он! – радостно воскликнула Яна. – Вылитый! Его рост и фигура… Правда, лицо не разглядеть.

– Он нарочно прячется, – заметил Эдгар. – Во дворе есть камеры наблюдения. Рабочие или нет, непонятно. Он вычислил слепую зону, но не учел мою хитрость. Не подозревает, что его снимают. Никто ведь не произнес, как он привык: «Внимание… мотор»!

– Погоди-ка… Его машина! Светлый внедорожник «субару»… Потрясающе!

– Его засекли там, где он не ожидал проколоться.

– Ты гений, Эд! – ликовала девушка, обнимая любовника за шею и прижимаясь лицом к его выбритой щеке, пахнущей горьковатыми духами.

– Это наш совместный проект.

– Не скромничай! Без тебя я бы не справилась. А этот… оператор – надежный чел?

– Он работал на моего отца, теперь работает на меня. Предан безмерно. Слив информации исключен, если тебя это беспокоит.

– А остальные участники… съемок? Они не проболтаются?

– Все – специально отобранные люди, каждый из которых выполняет отдельную задачу и больше ни во что не посвящен. Я плачу им немалые деньги и за молчание в том числе.

– Значит, объект не сорвется с крючка?

– Крючок умело заброшен, и наживка что надо. Меня одно смущает, – проговорил Эдгар, поглаживая девушку по плечу. – Ты уверена, что он тот, кто нам нужен?

– Не сомневайся!

– Откуда у тебя эти данные? Ну, насчет кода и всего прочего?

– Ты обещал не давить на меня, – нахмурилась Яна. – Я расскажу, когда придет время.

– Ладно, – с легкостью согласился он. – Обожаю тайны!

Лавинский нисколько не кривил душой в угоду своей возлюбленной. Сытый и праздный образ жизни, который он вел до смерти отца, наложил отпечаток на его характер и сформировал жизненное кредо. Ему казалось, что он уже родился таким, – беззаветным искателем приключений. Не зря же ему дали имя знаменитого американского мистика, медиума и целителя Эдгара Кейси. Предсказания великий тезка делал в состоянии транса, похожего на сон, отчего и получил титул «спящего пророка». Будучи ребенком, Эдгар не осознавал причинно-следственной связи событий и не придавал значения совпадению имен. Эта мысль пришла к нему гораздо позже и прочно укоренилась в уме.

Объяснения матери, что та назвала его в честь любимого героя из сентиментального романа, Эдгар сразу отмел. Он не верил в случайные совпадения!

Получив по праву рождения все… или почти все, ради чего другие тяжело и упорно трудились, молодой человек пресытился доступными удовольствиями и, как это нередко бывает, пустился в область неизведанного, которая теперь стала для него чуть ли не единственным интересом и своего рода азартной игрой.

Вынужденный взять на себя бразды правления отцовской компанией, он на время отошел от оккультизма. Однако вникнув во все тонкости ведения бизнеса и управления финансовыми потоками, он убедился, что и здесь не обходится без контакта с некими «высшими силами».

Разумеется, он стал вхож в общество таких же приверженцев тайных знаний, как сам, и нахватался разных модных теорий. Дабы освободить время для своего увлечения, Эдгар частично передал дела директору, которому всецело доверял, и занялся тем, что считал куда более важным. Ведь жизнь коротка, а так хочется наслаждаться ею сполна и подольше!..

* * *

Москва

Названная детективом сумма ошарашила Ирину. Это было вдвое больше, чем она предполагала. Но отказываться от услуг Артеменко женщина не стала. Она заплатила аванс и вышла из офиса в раздумьях. Все-таки придется ехать к Мише Гольдману за консультацией по оценке браслета. Это был одноклассник и друг ее мужа, которому она всецело доверяла.

В мастерской ювелира тихо жужжал кондиционер. Невысокий и круглый, как колобок, Миша встретил Ирину с радушной улыбкой и принялся угощать чаем с пирожными.

– Я сладкоежка, – признался он, с наслаждением поглощая бисквит с шоколадным кремом. – Жена постоянно сидит на диете, а я не могу! Из-за этого мы без конца ссоримся.

Ему действительно не мешало бы похудеть. Румяные щеки лоснились, живот заметно выпирал, отчего казалось, что рубашка вот-вот треснет. Миша поправил на носу очки в роговой оправе и вежливо осведомился:

– Хочешь заказать у меня украшение? Показать каталог? Цены немалые, но не пугайся. Сделаю тебе скидку по дружбе.

– Спасибо, но я пришла по другому поводу, – улыбнулась Ирина.

– Значит, решила что-то продать? Коля оставил тебя без средств?

Миша не отличался деликатностью, зато слыл мастером своего дела и надежным экспертом.

– У меня достаточно денег на жизнь, но… возникли непредвиденные расходы. Мне бы не хотелось трогать депозит, поэтому я выбрала одну вещицу…

– Подарок Коли?

– Не угадал. Это презент от другого мужчины. Честно говоря, я думаю, что мне под видом драгоценности преподнесли бижутерию. Очень качественную, искусно сделанную, но… в общем, ты понимаешь.

– Покажи, – заинтересовался ювелир, и его глаза под стеклами очков азартно блеснули. – Кто же посмел такой красавице дарить фуфло?

Ирина достала из сумочки браслет с изумрудами, которые преподнес ей Илья, и смущенно протянула Мише.

– Вот, посмотри… И вынеси свой вердикт.

– Хм…

Ювелир уселся на свое рабочее место и начал внимательно изучать украшение. По виду это были изумруды крупной огранки в золотой оправе.

– Золото высшей пробы, – обронил он. – Стилизовано под старину… Такие вещи изготовлялись в Индии ко двору раджи. Будь это подлинник, стоил бы баснословных денег!

– Значит, это подделка?

Миша промолчал, разглядывая камни с помощью своих приборов. Его и без того красное лицо побагровело, на лбу выступил пот.

Ирина вспомнила, сколько неприятностей доставил ей дареный браслет. И ведь никому не расскажешь. Сочтут ее истеричкой и паникершей.

– Ты его носила? – словно подслушав ее мысли, осведомился Миша.

– Надевала всего пару раз… Там какая-то сложная застежка, если заклинит, с руки снять невозможно. Да и тесноват он для меня.

– Тесноват? – удивленно переспросил ювелир. – Ты что? Тут даже моя рука поместится. Застежка хитрая, ты права… Но мастер позаботился, чтобы браслет могла носить любая женщина: и худая, и средней упитанности, и толстушка. Индийские раджи предпочитали фигуристых дам, а не ходячих скелетов, как нынче. Просто не каждый умеет пользоваться застежкой…

Он был так увлечен браслетом, что на время забыл о гостье. Несколько минут прошли в тишине.

– Камни настоящие! – восторженно заявил Миша, не отрываясь от прибора. – Редчайшие по красоте зеленые корунды!

– Это не изумруды?

– Корунд – второй по твердости камень после алмаза. Само слово происходит от древнеиндусского korund, значение которого неизвестно. Так стали называть камни, впервые попавшие в Европу из Индии. Красный корунд – это рубин, синий – сапфир, а зеленый, соответственно, изумруд.

– А!

– Твои камни безусловно природного происхождения, – добавил Миша. – Потрясающей чистоты и прозрачности! По легенде, римский император Нерон наблюдал за боями гладиаторов через кристалл изумруда. Еще на востоке есть поверье, что изумруд ослепляет змей.

– Да? – растерялась Ирина. – Значит, это точно не Сваровски?

Ювелир поправил на носу очки и вопросительно уставился на гостью.

– Откуда у тебя браслет?

– Я же сказала… это подарок одного человека.

– Сказочно щедрый подарок, – заметил он. – Кто же сей поклонник? Олигарх? Арабский принц? Техасский нефтяной магнат? Он предложил тебе руку и сердце?

– Нет, что ты…

– Такие вещи не дарят без серьезного повода. Я вообще бы хранил эти камни в домашнем сейфе или банковской ячейке. Это же громадные деньги, целое состояние! И ты носишь браслет в сумочке? Хорошо, хоть не на руке! А то бы я за твою жизнь ломаного гроша не дал.

– Не все разбираются в камнях так же, как ты, – возразила Ирина. – Скажи, ты готов приобрести у меня этот браслет?

– Ты смеешься? – вытаращился на нее Миша. – Откуда у ювелира Гольдмана столько валюты? Такую вещь надо выставлять на теневой аукцион. Если хочешь, я помогу тебе найти достойного покупателя. Однако ты должна знать, что очень рискуешь.

– Сколько примерно стоит браслет?

Он покосился на дверь и понизил голос до шепота.

– По скромной прикидке, около миллиона долларов…

Глава 5


Илья злился на себя, но все же не удержался и поехал на Остоженку. Побродить вокруг дома, где жила покойная Марина Войцеховская; если повезет, поболтать с какой-нибудь сидящей во дворе любопытной бабулькой или словоохотливой соседкой.

Увы, он не преуспел ни в первом, ни во втором. Бабульки прятались от жары по квартирам, а других жильцов осаждали наглые и напористые корреспонденты желтой прессы, которые охотились за сенсацией. Илья счел благоразумным ретироваться и не привлекать к себе нездорового внимания, нежели ловить рыбку в мутной воде. Да и что он намеревался узнать? Кто навещал богатую вдову, кроме горничной и кухарки? В принципе, любая из них могла по разным мотивам подсыпать хозяйке белого порошка в коньяк, к которому та пристрастилась еще при жизни мужа. Но это всего лишь домыслы и предположения…

«Что я здесь делаю? – ужаснулся Илья, завидев бойкую девицу с фотоаппаратом. – Не хватало попасть в кадр этих бешеных папарацци! Они мигом растрезвонят на всю столицу, что сценарист Самбуров имеет отношение к смерти Войцеховской. Возможно они были любовниками! Или, чего доброго, он ищет в чужой трагедии сюжет для очередного триллера, что является верхом цинизма и бессердечия!»

С этими мыслями он отвернулся и поспешно зашагал прочь, подальше от назойливых журналистов. В соседнем дворе Илья осмотрелся и сел на нагретую солнцем лавочку, на которой уже сидела странная женщина. Тень от липы переместилась в сторону, но женщина не замечала палящих лучей. Она горько рыдала, прижимая к носу мокрый платочек.

– Возьмите, – Илья достал из кармана чистый платок и протянул ей. – Ваш уже хоть выжимай.

– Спа-сибо, – прерывисто ответила та и одарила его благодарным взглядом.

– Что случилось? Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет…

На вид ей было лет сорок, неухоженная, в простом темном сарафане и босоножках без каблуков. Волосы собраны сзади в жидкий хвостик, из украшений – скромная золотая цепочка на шее. Если на ее лице и был макияж, то изрядно пострадал от слез.

– Хотите воды? – сочувственно предложил Илья.

– У вас есть?

– В машине. Сходить? Может, вам еще таблетку успокоительного принести?

– Вы врач? – настороженно покосилась она. – Или полицейский?

– Я друг покойной Марины Войцеховской, – солгал Илья. – Пришел попрощаться, но церемония назначена на завтра.

Случайная собеседница опять залилась слезами, из чего он сделал вывод, что Марина ей не чужая. Видимо, они были дружны когда-то, потом разошлись, как это часто бывает, когда одна из подруг выгодно выходит замуж, а другая остается на бобах.

– Я знала, что этим закончится… За роскошную жизнь приходится платить. Мы с Мариной были как сестры, пока… пока она не встретила Стаса… Я говорила, предупреждала… Но она меня не послушала!

– Вы о чем?

– Стас был настоящим тираном… даже избивал ее…

– Зато Марина ни в чем не нуждалась, – заметил Илья, побуждая незнакомку продолжать. – Она бы никогда не заработала на такую квартиру в центре и вообще… перебивалась бы чем бог пошлет. Модель из нее не получилась, а больше она ничего делать не умела.

– Вы серьезно?.. Деньги не могут заменить ни свободы, ни уважения! Только после смерти Стаса Марина стала себе хозяйкой… Он умел так закручивать гайки, что у нее чуть не сорвало резьбу.

– Секундочку! Вы хотите сказать, что…

– У Марины была попытка суицида, – подтвердила женщина. – Ее откачали. Один раз она напилась снотворного, испугалась и сама вызвала «скорую». А потом позвонила мне из больницы… Так мы снова начали общаться. Правда, редко… Когда Марине становилось невмоготу, нужно было выговориться, мы тайком встречались, и она изливала душу…

– Почему тайком?

– Стас бы не позволил. Он запрещал ей буквально все! Превратил в девочку для битья!

– Но после смерти мужа у нее пропала причина для самоубийства.

– Поэтому я и не верю, что Марина покончила с собой! Хотя нервы у нее были сильно расшатаны, она держалась… Напивалась иногда, не без того. А кто из нас не пьет? Все мы, девочки-неудачницы, хотим забыться. Пусть на время, а все же легчает…

– Марину нельзя назвать неудачницей, – возразил Илья.

– Это вы так решили? Надо было у нее спросить! Если бы Стас не умер, он бы ее точно в гроб загнал. На Маринкино счастье, у него тромб оторвался, и каюк…

– Однако счастье недолгим оказалось.

– То-то и обидно, – всхлипнула женщина. – Думаю, Стас Маринку с собой забрал на тот свет. Чтобы было, над кем измываться! Заскучал, небось, в загробном мире. Вот и призвал к себе законную жену! Баб на одну ночь у него было много, а венчанная супруга – одна-единственная.

– Они венчались?

– Ага, с помпой! Свадьба у них тоже была громкая, пышная, всем на зависть. Стас в Маринку без памяти влюбился поначалу, а потом остыл. Он ведь на руках ее носил, подарками осыпал, любой каприз исполнял. Но постепенно его пыл затух, ревность взыграла, ссоры пошли… Стас к каждому столбу ревновал, бесился, мстил Маринке за ее молодость и красоту! А сам изменял ей направо и налево. Жуткие вещи она рассказывала…

Женщина спохватилась, что наговорила лишнего, и замолчала, косясь исподлобья на Илью. Кто он такой? Не использует ли ее невольные откровения во вред? У нее даже слезы высохли от волнения.

– Не бойтесь меня, – доверительно молвил он. – Я давний приятель Марины и Сережи Ушакова, с которым она встречалась до Стаса. Слышали о таком?

Фамилия Ушакова произвела должный эффект. Собеседница несколько успокоилась и предложила:

– Давайте знакомиться… Меня зовут Вика Белоусова. Мы с Маринкой в модельном агентстве подружились. Я там визажистом работала. Что, не похожа? – смутилась она своего затрапезного вида. – С той поры много воды утекло.

– Илья Самбуров, – представился он. – Сценарист. Мы с Ушаковым кино делаем.

– Вот, значит, как…

– Сережа приболел, – на ходу сочинял Илья. – Лежит с температурой. Хоть бы до похорон очухался.

– Помню его, – вздохнула Вика. – Маринка мечтала в кино сниматься, но обломалась. Это ее сильно подкосило. А тут Стас подвернулся, давай к ней клинья подбивать… Она и клюнула! Хотела всем нос утереть. Мол, смотрите, завидуйте! Не вышло из меня кинозвезды, зато я богатая и счастливая.

– Когда она овдовела, Ушаков начал звонить, они несколько раз встречались… Но к старому, видно, возврата нет. Не сложилось у них.

– Маринка сильно изменилась…

– А почему вы сказали, что Стас ее с собой забрал?

– Да это я сгоряча сболтнула…

– Мне кажется, у вас есть основания так считать, – покачал головой Илья. – Я ошибаюсь?

– Может, я все придумываю…

– А вы поделитесь со мной. Одна голова хорошо, а две лучше.

Женщина подняла на него опухшие заплаканные глаза, в которых мелькнул страх.

– Вы случайно не журналист? Потом накропаете грязную статейку, а мне отдуваться?

– Перед кем? Марины больше нет, ее мужа тоже. Кого вы опасаетесь? Бедных родственников из провинции?

– Меня совесть замучает, что я подругу подставила, опорочила ее доброе имя.

Илья нетерпеливо вздохнул, достал телефон и вывел на экран снимки со съемочной площадки.

– Требуете доказательств, что я не подсадная утка? Смотрите, вот мы с Ушаковым пьем кофе во время перерыва. Узнаете его?

– Ага, – растерянно кивнула Вика. – Точно, он, Сережа.

– А вот моя страница в Сети… Ну что, убедил?

– Ладно, так и быть, – согласилась она. – Расскажу вам, какие мысли меня одолевают…

* * *

Ювелир предложил Ирине арендовать ячейку в банке и хранить браслет там, а не таскать с собой в сумочке.

– Никто не знает, что браслет баснословно дорогой, – отнекивалась она. – Я сама считала его бижутерией.

– Бижутерия! – усмехнулся Миша. – Ты меня умиляешь! Но кто же сей Крез[3], который дарит тебе такие подарки?

– Не важно…

– Мог бы предупредить тебя, сколько эта вещь стоит.

– Полагаю, он сам не подозревал… Впрочем, теперь я ни в чем не уверена.

– Не хочешь нести браслет в банк, оставь у меня в мастерской, – наседал ювелир. – Мой сейф довольно надежен, офис под сигнализацией. В любом случае это безопасней, чем держать твое сокровище в обычной квартире.

– Спасибо, я подумаю…

Ирина была потрясена тем, что узнала от Миши. Он лгать не станет, какой смысл? Но Илья-то каков… Что скрывается под авантюрной личиной сценариста? Неужели, жестокий хладнокровный преступник и прожженный бабник?

– Ты бледная, – озабоченно заметил ювелир. – Может, воды?

– Не надо. Я, пожалуй, пойду…

– Ты на машине?

– Я поймаю такси, – вымученно улыбнулась Ирина.

– Такси? Ты в своем уме? – всполошился он. – Давай я отвезу тебя домой!

– Не беспокойся, я привыкла решать свои проблемы сама.

Она решительно отказалась от услуг Миши, поблагодарила за консультацию и вышла на улицу, прижимая к себе сумочку. Контраст между прохладным кондиционированным воздухом мастерской и пыльным огнедышащим городом привел ее в чувство.

«Что за паника? – успокаивала себя Ирина. – До сих пор браслетом никто не интересовался, никто на него не покушался. Даже Илья, похоже, забыл о существовании дареного украшения. Почему сейчас должно быть иначе?»

Она пожалела, что обратилась к Мише, и тайное стало явным. А с другой стороны, это был аргумент против Ильи. Он что-то мутит, крутит за ее спиной темные делишки. Оставаясь в неведении, она подпустила бы его совсем близко, наломала бы дров…

«Разве я уже не наломала? – сокрушалась Ирина, вспоминая редкие страстные ночи, которые она проводила с Ильей, и заливаясь краской. – Что я вообразила? Запретную любовь, которая тем и сладка, что нарушает мое табу? Может, я похотливого самца принимаю за мужчину своей мечты? Боже, какой стыд! Какое безрассудство!»

– Вам куда? – спросил водитель легковой машины с шашечками.

Оказывается, Ирина машинально остановила его взмахом руки.

– Домой…

– Адрес помните? – улыбнулся таксист, и поскольку пассажирка молчала, осведомился: – Что с вами? На солнце перегрелись?

– Нет… то есть да, наверное…

Ирина уселась в машину и… назвала адрес Ильи. Она немедленно поедет к нему и выяснит, откуда у него браслет с изумрудами за миллион долларов. Она полезла было в сумочку за телефоном, но сообразила, что это разговор не для чужих ушей…

Глава 6

Детектив Артеменко собрал кое-какую информацию об Илье Самбурове, не выходя из своего кабинета. У него были связи в полиции, в прессе и среди хакеров. Время от времени они оказывали друг другу взаимные услуги.

Интересный тип… Пишет сценарии для мистических триллеров, постоянно в эпицентре скандалов. Вокруг него многовато трупов, чтобы сослаться на случайное стечение обстоятельств. И что это значит? Самбуров – убийца? Он попадал под подозрение, но по уголовным делам проходил исключительно как свидетель. Самбуров – провокатор? Но каким образом он подстрекал преступника к злодеянию?

Ирина Полухина, которая наняла Артеменко, произвела на него неизгладимое впечатление. Она была так хороша собой, что он неожиданно поддался ее чарам. Он не был женат и в данное время довольствовался связью с женщиной-фотографом из соседнего ателье. Это были чисто плотские отношения, которые устраивали обоих. Нет обязательств, нет претензий. А Ирина задела в нем некую чувствительную струнку, пробудила душевные порывы, давно отправленные им в утиль. Сыск сделал Артеменко циником и прагматиком, и казалось, вытравил из него все святое. Но оказывается, в сердце еще тлели жалкие искры романтики. И нашлась женщина, которая легко их воспламенила.

Артеменко нехотя признал, что дал слабину. У него было правило: не смешивать личное с работой. А он, выходит смешал. Вернее, оно само смешалось.

– Черт! – выругался сыщик, разглядывая добытые в Интернете фотографии Самбурова. – Красавчик! Ему бы самому в кино сниматься, героев-любовников играть. Франт, спортсмен, дамский угодник. Видать, вскружил голову Ирине, а она не лыком шита… решила собрать на него досье. Что ж, молодец! Не раскисла, как другие, не растаяла… а взялась за дело с правильного боку. Ну-с, поглядим, к чему это приведет…

Зато о Корнее Горбулине ему не удалось нарыть ничего существенного. Человек будто с луны свалился. Ни родни, ни друзей, ни женщин. Судя по документам, рос в детском доме, сам выбился в люди, держал ломбард, налоги платил исправно, бизнес недавно продал и чем теперь зарабатывает на пропитание, неизвестно. Возможно, тратит накопленные сбережения. По месту регистрации не проживает. В соцсетях нулевая активность, машину не водит. Кажется, у него даже мобильного телефона нет. Либо пакет куплен на другую фамилию. Закон не нарушал, не привлекался, в порочащих связях не замечен.

– Забавно! – усмехнулся Артеменко, раскуривая сигарету. – Ирина права, странный друг у Ильи Самбурова…

Он откинулся на спинку кресла и задумался, выпуская изо рта табачный дым. Написанные Самбуровым сценарии частично основаны на реальных событиях. Тот любит острые ощущения и лезет на рожон. Чего стоит история о «болотном звере», которую он чуть ли не сам пережил, отправившись с мужем Ирины на поимку чудовища… Где последний исчез при невыясненных обстоятельствах!

Артеменко набрал номер товарища, который занимался поисками Николая Полухина, и попросил переслать на е-мейл отчеты.

– Там нечего ловить, Вадим, – ответил тот. – Материалы я перешлю, но не рассчитывай на них. Мы с напарником с ног сбились, десятки людей опрашивали, чертово болото облазали вдоль и поперек, когда подсохло. Шиш!

– Твоя версия?

– В Верданске в ту ночь была гроза, буря… Оступился мужик в темноте, и топь его засосала. Вдова отказывалась в это верить, всю душу из нас вытрясла, требовала результата! Самбуров скорее всего ни при чем. Он сам чудом выбрался из трясины живым. Повезло! Я бы на его месте туда ни за какие коврижки не сунулся. А он, видать, не робкого десятка.

– У него был мотив для убийства Полухина?

– Мотив всегда можно состряпать. Например, чувства к жене погибшего. Но из-за этого не убивают.

– Убивают, дружище, – возразил Артеменко. – Еще как убивают. Ты вдову видел, значит, понимаешь, о чем я.

– Красивая бабенка… Запал на нее?

– Я не кручу романы с клиентками. Тебе это известно.

– Есть женщины, которые созданы не для нас, Вадим. Ирина Полухина – из таких. Ты поосторожнее с ней.

– В смысле?

– Не знаю, как и сказать…

– Ладно, я понял, – рассердился Артеменко. – Приму меры безопасности. Ты это хотел посоветовать?

– Не мне тебя учить. Просто смотри в оба…

Детектив нажал на кнопку отбоя и провел рукой по лицу сверху вниз. При мысли об Ирине его прошиб пот, а слова товарища все еще звенели в ушах.

– Я привык смотреть в оба, – проговорил он, глядя на стул, где она сидела…

* * *

– Здесь жарко, – сказал Илья и предложил Вике Белоусовой пересесть на другую лавочку, в тень. Там она и поделилась с ним своими подозрениями и догадками.

– Меня сбила с толку пропажа браслета, – понизив голос, сообщила она. – Горничная сказала, что из вещей в квартире исчез только дорогущий браслет с бриллиантами и сапфирами, который Стас подарил Маринке перед свадьбой.

– Это она вам сказала?

– И мне, и полиции…

– Вы знакомы с горничной? – допытывался Илья.

– Ну да. Я приходила к Маринке в гости, и она нас познакомила.

– Может, браслет украли после смерти хозяйки?

– Кто-то из прислуги? – допустила Вика. – У Маринки есть еще кухарка… Она и тело обнаружила. Пришла утром готовить, а там…

– Горничная хорошо знает все драгоценности хозяйки? Наперечет?

– Этот браслет Маринка почти не снимала. Он ей очень нравился, напоминал о молодости, наверное, о любви Стаса… Вот я и подумала, что Стас забрал с собой не только жену, но и свой подарок! Это же знак, понимаете?

– Вы верите в подобную чепуху?

– Маринка сама мне говорила, что в квартире по ночам кто-то ходит… шумит, вещи сдвигает с места, иногда даже на пол их бросает.

– Вещи? – удивился Илья.

– Ага, – кивнула заплаканная женщина. – То картина со стены грохнется, то ваза разобьется. Маринка жутко боялась! Жаловалась, будто за ней следит кто-то… и на голоса в голове. Дескать, те ее подталкивают к плохому. Глушила страх коньяком, а потом и таблетки в ход пошли. Совсем немного, для того, чтобы забыться. Честно говоря, я считала, что у нее галюны. Нервы-то не железные, а Маринке столько довелось пережить!.. Врагу не пожелаю.

– У нее явно были проблемы с психикой. Она к врачу обращалась?

– Да. Только всей правды о своем состоянии она ему не говорила. Чтобы в больницу не загреметь. Он выписал транквилизаторы и снотворное, Маринка их принимала… Но странные происшествия в квартире продолжались!

– И вы решили, что это проделки ее покойного мужа?

– Ну… до его смерти такого не было…

– Железная логика, – улыбнулся Илья.

– Вам смешно? – обиделась женщина. – Если бы Маринка не умерла, я бы вас поддержала. Вообще-то я не суеверна, но тут… невольно всякие мысли приходят. И браслет ее любимый пропал!

– Браслет, – задумчиво повторил сценарист. – Н-да, загадочно… Может, еще найдется? Кстати, Марина не собиралась его продавать? Ей денег на жизнь хватало?

– Денег у нее было не густо. Только суды и адвокаты чего стоили! А еще всякие расходы на повседневные нужды… Но она не заикалась о продаже браслета. У нее других украшений было полно…

– И все же нельзя исключить, что браслет был продан самой хозяйкой.

Вика пожала плечами и выразила несогласие.

– Я бы знала!

– Марина вам все докладывала? Каждый поступок? Делилась планами?

– Вы на что намекаете? – возмутилась женщина. – Считаете меня вруньей? Тогда не слушайте! Идите себе, куда шли!

– Простите, я не то имел в виду. Очень меня смерть Марины поразила… и расстроила.

Вика всхлипнула и прижала к носу любезно предоставленный Ильей платок.

– Я тоже в шоке… До сих пор в себя прийти не могу.

– Хорошо, что мы встретились и поговорили. Спасибо вам за откровенность.

– Могли бы не встретиться, – кивнула она. – Я нарочно в соседний двор ушла, чтобы поплакать от души. От папарацци прячусь.

– Я тоже не хочу им глаза мозолить, – сказал Илья. – Нащелкают дурацких фоток, в Сеть выложат. А мне такой пиар ни к чему!

Он посмотрел на часы и спохватился.

– Ого! Долго же мы проговорили! Я проголодался. Хотите перекусить со мной? Я на машине, потом подвезу вас, куда скажете.

– Благодарю, мне ничего в горло не лезет, – отказалась Вика. – Тошнит постоянно.

– Это нервы. Обменяемся телефонами? – на всякий случай предложил Илья.

– Зачем?

«В самом деле, зачем мне номер этой потрепанной жизнью тетки, которая уже рассказала все, что знала? С какой стати я буду ей звонить? Или она мне?» – подумал он, вежливо попрощался и, не оглядываясь, зашагал к парковке.

Женщина смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом дома, вздохнула, вытерла слезы и подумала, что ей тоже пора уходить…

Глава 7


Яхта «Глайд», Клязьминское водохранилище

Как Эдгар ни старался, воображая себя великим пророком, дар ясновидения у него не открылся. Он тратил деньги на всевозможные тренинги, обряды и посвящения, но предсказать даже ближайшее будущее ему ни разу не удалось. Разуверившись в «учителях», «шаманах» и «контактерах» из далеких галактик, он сосредоточился на общении с духами. Призывая на помощь то одного, то другого, он получал негативный опыт и разочаровывался. Периоды восторга и эйфории сменялись депрессией и унынием.

– Не огорчайся, – успокаивала его Яна. – Скоро мы добьемся того, к чему стремимся. Добудем код доступа из первых уст! Только тот, кто создал этот код, способен передать его нам без искажений. Прочее – бесполезные фальшивки, внушаемые шарлатанами!

– С какой стати кто-то будет нам передавать код?

– Не захочет, заставим!

– Тебе виднее, как действовать, – сдавался Эдгар. – Твоя идея, мои люди и деньги. Я готов платить, сколько понадобится.

– Всю жизнь мечтала о кино, – вздыхала Яна, прихорашиваясь перед зеркалом. – Мечты сбываются! Режиссер из тебя не очень… зато продюсер отличный. Ничего, справимся. Два черновых эпизода уже сняли, снимем и третий. Сценарий – супер! – засмеялась она. – Жаль, что не я играю главную роль в этом сногсшибательном фильме!

– Сценарий еще не написан до конца, – возразил Эдгар, любуясь ее полуобнаженным телом. – А насчет роли…

– Молчи, молчи. И отвернись, пожалуйста… Я переоденусь.

– Не отвернусь!

Яне пришлось надевать белье и костюм под его пристальным взглядом. Она испытала некоторую неловкость, но сделала вид, что ей приятно. Пока Эдгар в ее власти, надо успеть провернуть рискованную аферу. О, как сладко просматривать любительские кадры, где…

Он вскочил с кресла и помешал ей додумать мысль до конца, покрывая ее лицо и шею жадными поцелуями.

– Без одежды ты гораздо красивее, – пробормотал он и разорвал дорогущую блузку, которую только вчера по заказу привезли из бутика. Ты же участь постигла кружевной бюстгальтер.

У Яны не было повода роптать, ведь Эдгар осыпал ее подарками и покупал любые наряды, сколько бы они ни стоили. Он не скупился. Пусть рвет одежду, если ему хочется. Любой каприз за его деньги!

Еще минута, и она очутилась на кровати лицом вниз. Это была любимая поза Эдгара. Он рывком приподнял ее бедра, а она издала протяжный стон, который приводил его в неистовство. Разве это не главная роль в их дьявольском сериале без названия?

– Как ты меня заводишь…

Он дрожал от возбуждения и выкрикивал невнятные слова. А Яна представляла на его месте другого. Она – суккуб, а суккубы не знают верности и снисхождения. Они выпивают из любовника жизнь, капля за каплей, и оставляют его выжатым и высушенным до дна.

«Пока ты мне нужен, я тебя использую», – думала Яна, пока не зажглась от его огня и они вместе не запылали.

На самом деле она не была демоном в женском обличье. Она пыталась им стать, а это не одно и то же.

Когда утомленный и довольный Эдгар очнулся от наваждения, девушка небрежно обронила:

– Мне хочется крови…

– Что? – поразился он. – Крови? Я правильно понял?

Они лежали рядом на смятой постели, и Яна повторила странную фразу. Ей хочется крови!

– В каком смысле? – не понял Эдгар. – Кого-то требуется наказать? Тебя кто-то обидел? Говори!

– Я имею в виду обычную кровь… человеческую…

Некоторое время он молчал, не желая попасть впросак с глупыми вопросами.

– Ты можешь достать для меня стакан крови? – улыбнулась Яна.

Она могла бы обойтись без Эда, но решила нарочно его подразнить. Пьют ли суккубы людскую кровь? Доподлинно неизвестно. Какая ей разница, да или нет? Любовник потрясен, ошарашен, растерян, и ладно.

– На станции переливания, вероятно, есть в наличии…

– А зарезать кого-нибудь слабо́? – усмехнулась Яна. – Собственноручно вскрыть шейную артерию жертвы, набрать крови и принести мне?

– Я не убийца, – промолвил Эдгар, включаясь в игру, которую по его мнению вела эта необычная девушка. – Я только учусь.

– Так учись быстрее!

– Зачем тебе человеческая кровь? Для ритуалов?

– Я же сказала, выпить, – язвительно ответила она. – Что, струсил? Вот возьму сейчас, перегрызу тебе горло и отведаю свежей кровушки. А ты и пальцем не пошевелишь! Обездвижу тебя при помощи заклинания, и конец…

Эдгар от неожиданности закашлялся. Он верил в колдовскую силу Яны, и от ее взгляда по его телу пробежал озноб. Она обладала какой-то неодолимой притягательностью. Еще никто из женщин не доводил его до исступления, до такого любовного экстаза. Не было ни дня, ни ночи, чтобы он не желал Яны, не рисовал в воображении эротические сцены с ее участием. С тех пор, как они познакомились, он забыл о жене. Забыл обо всех бывших подругах, забросил друзей. Яна заменила ему весь мир. И в этом новом мире, где они обитали вдвоем, царили сумрачные видения и жгучие, темные страсти.

Они поселились на яхте, чтобы отгородиться от всех и наслаждаться друг другом. Экипаж судна не в счет. Это статисты, которые обеспечивают комфорт и более ничего не решают. Ни Эдгар, ни Яна словно не замечали их. Рулевой, механик, повар, горничная и пара матросов, – вот и весь штат. Он сократил работников до минимума.

«Нам ни к чему лишние глаза и уши, – рассудила девушка. – Они будут мешать нашему таинству!»

Эдгар был совершенно с ней согласен. Великие дела творятся в тишине и вдали от чужого любопытства…

* * *

Москва

Ирина не застала Илью дома и хотела подождать его во дворе. Раньше бы она так и сделала. Но браслет «за миллион долларов» в сумочке лишил ее этой возможности. Теперь ей следовало быть осторожней. Она позвонила Илье, но тот не ответил. Должно быть, поставил телефон на беззвучный режим или забыл в машине.

«Откуда у Ильи эта дорогая вещь? – гадала она. – И кто я ему, чтобы он расщедрился на такой подарок? Боюсь, он понятия не имеет о стоимости браслета!»

Эти мысли изводили ее, но обратиться за консультацией к другому эксперту она не рискнула. Миша Гольдман все же знакомый, а посторонний ювелир может оказаться наводчиком, который сотрудничает с грабителями. Ирина воображала страшные картины, где на нее то совершают нападение прямо на улице, то проникают ночью в ее квартиру, то…

– Боже! – простонала она, ощущая приближение панической атаки. – Хватит накручивать себя!

Пожилой прохожий обратил внимание на ее неровную походку и предложил помощь.

– Вам плохо? У меня есть валидол…

Ирина сунула таблетку под язык и поплелась в тень, на крытую террасу ближайшего кафетерия. Заказала воду без газа и мороженое. На людях она была в относительной безопасности. Ковыряя ложечкой сладкие белые шарики, политые шоколадом, она пыталась успокоиться.

Илья перезвонил, когда она перестала ждать и собралась уходить.

– Почему ты не берешь трубку? – упрекнула его Ирина.

– Прости, я был занят. Говорил с одним человеком.

– Это так важно?

– Важнее, чем я предполагал, – напряженно ответил Илья. – У тебя что-то срочное?

– Ты не поверишь, – усмехнулась она. – Я тоже хочу поговорить с тобой. Желательно поскорее. Мне в очередь записываться?

– Что с тобой? Ты не в духе?

– Обсудим это при встрече. Когда ты освободишься?

– Да в общем, я уже свободен. Ты где?

– В кафетерии рядом с твоим домом. Приехала, тебя не застала… сижу, ем мороженое.

– Почему ты заранее не предупредила, что…

– До тебя дозвониться невозможно! – сердито перебила Ирина.

– Все верно, извини. У тебя есть ключ от моей квартиры, помнишь?

Она вспомнила. Илья действительно давал ей ключ, которым она ни разу не воспользовалась. И сейчас не собирается. Ключ всегда при ней в сумочке, но…

– Я не хожу в гости в отсутствие хозяев. Тем более, к мужчине.

– Да, прости… Я скоро буду. Главное, не застрять в пробке.

– Все, давай, я жду!

Она положила гаджет на стол и прислушалась к биению пульса. Частит, и дышать тяжело. Ноги становятся ватными, руки дрожат. Пока Илья доберется сюда, она успеет прийти в себя. Не подействует валидол, у нее с собой есть средство посильнее. Сегодня – день стресса! Визит в детективное агентство, в ювелирную мастерскую… Не мудрено, что ей дурно.

Ирина осмотрелась по сторонам. На террасе сидели несколько человек, – два клерка, видимо из соседнего офиса, и шумная компания подростков в ярких майках и шортах. Они жевали пиццу и потягивали колу. Никто из них на первый взгляд не представлял угрозы. Клерки вяло переговаривались; тинэйджеры весело хохотали, отпуская плоские шуточки. Ирина позавидовала их безмятежности. Когда-то и она жила без забот и опасений.

Минуты текли медленно, деревья на улице изнывали от зноя, недоеденное мороженое таяло. Клерки расплатились по счету и ушли. Подростки подозвали официантку и заказали фрукты с пирожными. У одного из них был день рождения.

– А вот и я! Успела соскучиться?

– Напугал… – вздрогнула Ирина.

– О чем задумалась? – улыбнулся он, усаживаясь за столик. – Неужели, ты в кои-то веки решила заглянуть ко мне в гости без приглашения?

– У меня появился повод.

– Я жалею, что был на съемочной площадке, а не дома, – балагурил Илья. – А ты прекрасно выглядишь!

– Прекрати, – не выдержала она. – Я знаю, что ужасно выгляжу, но мне плевать. Ты сейчас же объяснишь мне, откуда у тебя браслет… с зелеными камнями, который ты мне подарил.

У нее чуть не вылетело «с изумрудами», но она прикусила язык. Не исключено, что их подслушивают. Да, это похоже на паранойю! Своеобразную переработку жизненных впечатлений при формальной правильности мышления, как говорят психологи. Ирина много читала об этом, пытаясь разобраться, что с ней происходит. В последнее время параноидальные симптомы усилились. Ей всюду мерещится опасность.

– Помнишь, я не могла его снять? Потом тебе удалось расстегнуть браслет… но с тех пор я его ни разу не надевала. Боялась! Где ты взял эту чертову штуку? Отвечай!

Улыбка слетела с уст Ильи, брови сдвинулись. Слово «браслет» вызвало у него неприятную ассоциацию с браслетом покойной Марины Войцеховской. И не только.

– Что за допрос? Я не обязан перед тобой отчитываться…

Ирина наклонилась вперед и отчетливо проговорила:

– Обязан. Тебе известно, сколько стоят эти камни?

– Я не помню… Купил тебе в подарок, денег не считал.

– В каком ювелирном салоне ты приобрел браслет? – допытывалась она. – Ты ведь не каждый день покупаешь дорогие вещи? Чек сохранил?

– Нет, конечно. Зачем?

Илья не понимал, чего она добивается. Не признаваться же, что браслет ему презентовал Корней? Безвозмездно. Он в шутку попросил, горбун в шутку согласился. Достал украшение из кармана, как фокусник, и вручил Илье. Они дурачились! Прикалывались! Потом этот прикол вылетел из головы на фоне серьезных событий.

– Ты платил с карточки или наличными? – не унималась Ирина. – Не прикидывайся, что сорить деньгами для тебя привычное дело.

– Я не сорю… А говорить о цене подарка неприлично. Чего ты прицепилась к этому браслету? Не хочешь, не носи. Я не настаиваю! Не нравится – пусть лежит до лучших времен.

В глазах Ирины сквозило отчаяние. Если Илья ее обманывает, то с какой целью?

– Значит, ты мне не скажешь, сколько он стоит, – упавшим голосом молвила она. – А могу я его продать?

– Тебе деньги нужны? Большая сумма?

– Я не обязана перед тобой отчитываться, – ответила Ирина, нанося ответный удар его же оружием. – Если браслет мой, я могу делать с ним все, что захочу.

– Ты для этого меня позвала? Чтобы спросить, сколько я заплатил за подарок? А в чем причина твоего любопытства?

– Долги, которые накопились, – солгала она. – Гостиничный бизнес не приносит дохода, в «Старых вязах» пора заканчивать ремонт, и вообще… пора учиться вести дела без мужа.

– Продай убыточную недвижимость, если уж так припекло.

– Позволь мне самой решить, что продавать.

Илья не мог дать добро на продажу браслета. Он толком не знал, что это за штуковина. Если украшение окажется бижутерией, стыда не оберешься. Корней вполне мог его подставить, подсунуть дешевку под видом настоящей драгоценности.

«Опозориться перед Ириной? Ни за что! Пусть лучше считает меня жлобом, чем окончательно разочаруется. Но она так и так разочаруется!.. Что же мне делать? Как поступить?»

– Я не вправе тебе запрещать что-либо… Но мне будет обидно, что ты пренебрегла моим подарком, – выкручивался Илья. – Если ты нуждаешься в деньгах, я найду необходимую сумму.

– Спасибо, нет! Я не намерена тебя утруждать! – вспылила она. – Мне все ясно! Ты прикидываешься идиотом, либо меня принимаешь за идиотку. Надеюсь, ты понимаешь, что между нами нет больше доверия…

– Ира, успокойся!

Илья прикоснулся к ее руке, ощутил дрожь ее тонких пальцев и задохнулся от нежности. Любовь и вражда так тесно переплелись в его чувстве к Ирине, что он испытывал бурю эмоций, которую не могла вызвать ни одна другая женщина. Эта гремучая смесь пьянила его, лишала рассудка и воли. Вот и сейчас он готов был согласиться на что угодно, лишь бы на лицо Ирины вернулась улыбка… И в то же время не хотел уступать! Его природное упрямство столкнулось с равным противодействием, хотя Ирина казалась слабой, нервной, нерешительной, уязвимой и неустойчивой натурой, которую легко подчинить себе. Илье это почти удавалось, но внезапно победа выскальзывала из рук…

– Я сделаю для тебя все, что скажешь, – пробормотал он. – Хочешь продать браслет, продавай… Но это небезопасно! Я не ручаюсь за последствия…

Глава 8

Илья провел бессонную ночь, перебирая в уме разговоры с Ушаковым и подругой покойной Войцеховской. Еще Ирина ни с того, ни с сего подняла тему с браслетом. Приспичило ей продавать! Они поссорились, потом помирились. Она требовала объяснений, он увиливал от ответа. Но Ирину не проведешь! Вроде погружена в себя, в свои мысли, и вдруг – взрыв, неожиданный ход конем, новая прихоть. На сей раз совершенно непредсказуемая.

Илья вставал, бродил по квартире, выходил на балкон подышать. Пил воду. Просмотрел сообщения, которые пришли на мессенджер. Ничего, заслуживающего внимания. До утра он лежал и смотрел в потолок, пока небо над городом не посветлело. Голова гудела от предположений и догадок. Чего он только не передумал! От примитивных до самых фантастических гипотез. Сказывалась его творческая натура и склонность к закрученной интриге. Когда воображение и действительность пересекались в сознании Ильи, то возникали причудливые картины, которые годятся для кино и совершенно не подходят для обыденной жизни.

Он мог поговорить с Корнеем и выяснить стоимость браслета, но отказался от этой идеи. Горбун не давал о себе знать, залег на дно или провалился в преисподнюю, и лучше его не тревожить. Себе дороже обойдется!

– Как-нибудь сам разберусь, – проворчал Илья, бреясь перед зеркалом. – Не впервой.

Он привыкал попадать в переплеты, сталкиваться с непонятными вещами и выпутываться из безнадежных ситуаций.

– Хобби у меня такое, – сказал он и подмигнул своему отражению в зеркале. – Необычное.

День опять обещал быть жарким. Илья принял холодный душ, чтобы взбодриться, выпил кофе и позвонил Ирине.

– Как спалось, дорогая?

– Плохо…

– Мне тоже, – со вздохом признался он. – Если решишь продавать браслет, поставь меня в известность.

– Уже поставила, – с вызовом заявила она. – Ты не понял?

– Не начинай…

Илья не собирался вступать в перепалку, это случилось вопреки его воле. Они повздорили, и Ирина бросила трубку.

– Черт! Ну почему мне иногда так трудно найти с ней общий язык?

Илья дошел до того, что разговаривал с самим собой. Спорил, рассуждал, негодовал. Его логика зачем-то связала браслет, который Войцеховский подарил своей невесте, с браслетом, который он сам преподнес Ирине. Эта связь пугала его.

Зевая и протирая глаза, Илья кое-как доехал до съемочного павильона и отправился на поиски режиссера.

– Где Ушаков? – спрашивал он у каждого, кто попадался на его пути.

Тот опаздывал. Невиданное дело!

– Задерживается, – бросила одна из актрис. – Наверно, в пробке стоит.

– У него что-то случилось, – доверительно сообщил оператор, настраивая свою технику. – Вчера был как в воду опущенный, а под конец работы напился.

Илья нетерпеливо прохаживался у входа в павильон, выглядывая белый «мерседес» режиссера. Наконец, дождался.

Ушаков угрюмо кивнул на его приветствие и прошел мимо. Илья настиг его в холле и взмолился:

– Серега! На два слова!

– Некогда, – отрезал тот. – Сгинь! У меня дел невпроворот.

– Ты на похороны Марины идешь?

Режиссер остановился, смерил его мутным взглядом и понуро кивнул.

– Не могу поверить, что ее больше нет… Она мне всю ночь снилась!.. Ты принес плохую весть, Самбуров. Я понимаю, почему некоторые от тебя шарахаются.

– Надеюсь, ты не из их числа?

Ушаков молча кусал губы. У него были красные глаза с опухшими веками, бледные щеки, отросшая щетина и мятая одежда. Вокруг, не подозревая об его личной драме, сновали участники съемок. Илья раздражал режиссера тем, что был в курсе этой драмы.

– Зачем явился?

– Являются призраки…

– Дурная шутка, – скривился Ушаков. – От тебя веет жутью, Самбуров. Вчера ты меня убил! Чего тебе еще надо?

– Ты помнишь Вику Белоусову?

Режиссер отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Какая, к черту, Вика? Ты издеваешься?

– Они с Мариной работали в одном модельном агентстве, дружили… Ты должен знать.

– Ты бредишь? – возмутился Ушаков. – Первый раз слышу! Как там ее?

– Вика Белоусова, – повторил Илья. – Они с Мариной были не разлей вода, пока та не вышла за Стаса. Я вчера говорил с ней…

Режиссер молчал, скрепя сердце; на его скулах ходили желваки. Вопросы сценариста были некстати и не о том.

– У Марины не было близких подруг, – сквозь зубы процедил он. – Она по натуре одиночка. Уразумел? Одиночка! Никого к себе не подпускала, кроме меня. Ее связи с мужчинами до знакомства со мной – не в счет. Это ради карьеры!

– Распространенный способ добиться успеха, – вырвалось у Ильи.

Ушаков чуть не накинулся на него с кулаками. Его спасло то, что режиссера позвали на съемки.

– Не попадайся мне на глаза! – пригрозил тот, уходя. – Я сегодня злой!..

* * *

Ирина спрятала браслет в бельевой шкаф, потом достала, завернула в целлофан и вынесла на балкон. Может, в цветочный горшок положить и землей засыпать? Да нет… грабителям все эти «укромные места» известны.

В комнате зазвонил телефон, и она торопливо сунула сверток в пакет с ветошью.

– Я слушаю…

– Это Вадим Артеменко, – произнес в трубке мужественный голос. – Частный детектив.

– Я помню, кто вы, – сказала Ирина.

– У меня есть информация по вашему делу, – сухо доложил он.

– Так быстро?

– Не люблю тянуть. Будем говорить по телефону?

– Нет-нет… лучше с глазу на глаз.

– Я тоже предпочитаю личный контакт, – усмехнулся сыщик. – Если вы не против уделить мне время, я через полчаса подъеду. Говорите, куда.

– Можно прогуляться по набережной…

Ирина назвала адрес, нажала на кнопку отбоя и пошла одеваться. Браслет она решила оставить на балконе в пакете. Вряд ли грабители нагрянут прямо сейчас. И не факт, что Миша Гольдман правильно оценил камни. Зато следует признать, что Илья темнит и не говорит правды. Это подозрительно.

Для прогулки с детективом Ирина выбрала платье в горошек, собрала волосы в небрежный узел, провела помадой по губам и вышла из квартиры.

На улице было тепло. Она медленно шагала вдоль каменного ограждения, любуясь плавным течением реки и бликами на воде. Мимо, вздымая белые буруны, промчался катер. По набережной бродили вялые от жары люди в солнцезащитных очках. Один из них, в кепке и шортах, как будто приклеился к Ирине, – плелся сзади примерно в трех метрах. Или у нее разыгрался страх? Пока Миша не сказал о стоимости браслета, она спокойно ходила повсюду.

– Разрешите? – Артеменко неслышно подошел и взял ее под руку, изображая ухажера. – Это для маскировки, – пошутил он.

Ирина с облегчением кивнула. Может, теперь неизвестный прилипала отцепится?

– Вы приехали даже раньше, чем обещали.

Присутствие сыщика внушало ей уверенность, что ничего ужасного не случится. По крайней мере не здесь и не сейчас.

– Вы в порядке?

Очевидно, он заметил, как она напряжена.

– Я очень волнуюсь, – призналась Ирина. Говорить ему о браслете и возможной слежке она не хотела. – Что вы узнали? Неужели, Илья Самбуров альфонс, агент ЦРУ и многоженец в одном лице?

– Все обстоит куда хуже, – усмехнулся Артеменко. – Вокруг него происходят э-э… трагические и зловещие события. Можно ли это объяснить стечением обстоятельств? Пока не готов ответить.

– Что вы имеете в виду?

– Если опустить его поход с вашим мужем на болота, то смерть его бывшей жены, Марии Стефанской, стоит обсудить подробно.

– Я знаю, что бывшая жена Ильи умерла у него на даче. После развода она жила гражданским браком с продюсером по фамилии Трошкин. И тот тоже скончался… скоропостижно. Вы хотите сказать…

– Давайте по порядку, – попросил сыщик. – Смерть Стефанской и Трошкина признали естественной, но остались вопросы. Двое не старых еще людей один за другим ушли из жизни и оба косвенно связаны со сценаристом Самбуровым. Согласитесь, у него был мотив. Покарать бывшую жену и ее сожителя!

– Спустя шесть лет, как они расстались?

– Люди годами вынашивают планы мести. Разумеется, против Самбурова нет доказательств, иначе бы он сидел. Как и в случае с вашим мужем, он вышел сухим из воды.

– Вы не сообщили мне ничего нового, – отрезала Ирина. – Нет доказательств, значит, человек невиновен.

– А вот свежие данные по питерскому маньяку, который убивал женщин легкого поведения. Там Самбуров тоже наследил[4]. Не успел он познакомиться с журналисткой Дубининой, как та погибла, а полицейский, который наступал убийце на пятки, бесследно исчез. И еще! После отъезда Самбурова обратно в Москву, серийные убийства прекратились. Не многовато ли совпадений?

– Вы меня спрашиваете? Разве не ваша работа отличать совпадения от преступлений? Илья приезжал в Питер в поисках материала для сценария, Дубинина ему помогала. Убийства начались до его приезда!

– Я никого не обвиняю, – оправдывался Артеменко. – Просто рассуждаю.

На набережной становилось душно, пахло грязной водой и водорослями. Легкий ветерок не давал прохлады. На лице сыщика выступил пот, рубашка под мышками намокла. Ирину же бил озноб. Это не укрылось от ее спутника.

– Не переживайте так, – язвительно заметил он. – Пока что Самбурову не о чем беспокоиться.

– Вы не забыли, что должны делать? – возмутилась она. – Не перепутали, в чем заключается ваша задача? Узнать об Илье то, что он не афиширует. А вы строите огульные обвинения!

– Я собрал информацию и не более. Вы же не сообщили мне заранее, что вам известно.

– Это все? А Корнеем Горбулиным вы занимались? – наседала Ирина. – Выяснили, кто он? Чем дышит?

– Выясняю. У вас есть его фото? Все снимки, которые мне удалось раздобыть, никуда не годятся.

– Полагаю, что Корней не любит фотографироваться. Он уникальный в своем роде человек. Неуловимый, беспринципный и в некоторых случаях… беспощадный. К тому же обладает обширными познаниями в разных сферах жизни. Я таких еще не встречала! Это загадка…

– Вы у Самбурова спрашивали, что их связывает?

– Я не намерена повторять глупости, – вспылила она. – Какая разница, что говорит Илья? Он писатель, творческая личность… Его восприятие мира отличается от моего и вашего. Видит бог, я стараюсь его понять, разобраться в происходящем. Не получается! Надеюсь, хотя бы у вас получится.

– Может, он патологический лжец? – предположил Артеменко. – Творчество – скользкая тема! Человек, который сочиняет триллеры, смакует извращения и жестокость, погружается во тьму, присущую отрицательному герою… и бывает подвержен душевным расстройствам.

– Вы служили в полиции?

– Много лет.

– Значит, тоже погружались во тьму, присущую извращенцам и преступникам, – заявила Ирина. – И продолжаете погружаться, только теперь на частном поприще. У вас крыша до сих пор не съехала?

– Нет. Но вы правы, – признал он. – И в нашей среде не все благополучно, и в творческой оставляет желать лучшего.

– Пытаетесь меня убедить, что Илья не в своем уме?

– Вы неправильно истолковали мои слова…

Берясь за работу, Артеменко старался быть объективным. Но в случае с Самбуровым он поймал себя на том, что заинтересован опорочить того в глазах Ирины. Ему прямо-таки хотелось, чтобы сценарист оказался злодеем, недостойным такой женщины. Окажись Самбуров убийцей, Ирина точно его отвергнет. Но желания для этого мало! Надо предоставить неопровержимые доказательства.

«Я их добуду, – подумал сыщик, вдыхая запах ее духов. – Во что бы то ни стало!»

– Вы завтракали? – спросил он, переводя разговор в иное русло.

– Да.

– А я не успел. Давайте зайдем куда-нибудь перекусить.

– Если у вас по делу все, то отвезите меня домой, – потребовала Ирина.

– Я приберег для вас кое-что любопытное…

Глава 9

То, что Илья услышал от Ушакова, поразило его. Марина была одинока, о чем свидетельствуют ее странички в соцсетях. Нигде на фотках – ни подруг, ни друзей.

«Кто же такая Вика Белоусова? – недоумевал он. – Зачем ей прикидываться и вешать мне лапшу на уши?»

Этот вопрос ему не понравился. Копаться в истории мнимой подруги показалось ему неуместным, но он все же нашел агентство, где на заре своей карьеры подвизалась покойная Войцеховская. Оно не пришло в упадок, а процветало.

– Вика Белоусова? – вытаращила на него глаза девица на ресепшене. – Визажист? Первый раз слышу.

– Это было давно, – объяснил Илья. – Больше десяти лет назад. Я ищу эту женщину, чтобы взять у нее интервью. Хочу снять фильм о судьбах бывших моделей.

– Вы режиссер?

– Я работаю в кино, – обворожительно улыбнулся Илья. – Приходите на кастинг, не пожалеете. Такие красотки нам нужны.

Девица покраснела, смягчилась и жеманно улыбнулась в ответ.

– Все, кто работал в нашем агентстве, есть в базе данных, – сообщила она. – У нас строго с документацией. А вы правда фильмы снимаете?

– Имею к этому прямое отношение.

– Значит, вам нужна Вика Белоусова?

– Буду вам признателен, если поможете ее найти, – флиртовал с девицей Илья. – С меня ужин! И протеже, если понадобится.

Ее ухоженные пальцы с дорогим маникюром запорхали по клавиатуре, а глаза из-под густых накладных ресниц уставились на экран монитора.

– Ну вот, я же говорила… Никакой Вики Белоусовой у нас не было… Может, вы что-то перепутали? Бывает, девушки выходят замуж и меняют фамилию.

Илья был озадачен и сбит с толку. Но не подавал виду.

– Действительно, я об этом не подумал… Простите, что напрасно отнял у вас драгоценное время.

– Что вы! – увлеченно кокетничала девица. – Я рада помочь! Наши модели – лучшие не только в городе, но и в стране. Но пиар все равно не помешает. А интервью – это отличный пиар! Хотите поговорить с нашими бывшими звездами? На Вике Белоусовой свет клином не сошелся. – Она замолчала на минуту, оценивая внешность, одежду, часы на руке у Ильи, и осталась удовлетворенной. – Ваше предложение насчет кастинга еще в силе?

– Разумеется.

Он оставил ей свою визитку и вышел на улицу. Жар и запах асфальта дохнули ему в лицо. Деревья и люди изнывали от зноя. Илья сел в машину, достал бутылку с водой и промочил горло. Он не спешил трогаться с места, осмысливая ситуацию. Вика Белоусова – подставная утка? Но почему? Зачем? Какого черта?

Хотелось бы показать ее фото горничной Марины, но Илья не удосужился заснять случайную собеседницу. Случайную ли?

– Что, если и горничная такой же фейк? – пробормотал он. – Впрочем, Марина привыкла к комфорту и наверняка держала прислугу. Что, если никакой браслет у Марины не пропадал? Если Стас вообще не дарил ей браслета с бриллиантами и сапфирами?

Илья рассуждал вслух, как иногда делали герои его сериалов. Ответы он мог получить либо в полиции, что в его положении нежелательно, либо от самой прислуги. Был еще вариант. Он поколебался, достал телефон и набрал номер Ушакова, рискуя нарваться на грубость.

– Чего тебе? – неприязненно осведомился режиссер. – Если ты опять про Марину, тогда я…

– Погоди! Выслушай! – взмолился Илья. – Тебе пофиг, как она умерла?

– Ее уже не вернешь. Я говорил со следаком, он уверяет, что это скорее всего самоубийство. Ее лечащий врач того же мнения. Я не знал, что Марина страдала психическим расстройством, слышала какие-то голоса, жаловалась на галюны. Последствия «счастливой» семейной жизни! Она просто свихнулась!

– У нее был браслет с драгоценными камнями? Подарок Стаса…

В трубке повисло тяжелое молчание. Ушаков сопел, делая выбор между продолжением неприятного разговора и ссорой со сценаристом, который проявлял нездоровое любопытство. Совать нос в чужие дела – моветон. И все же в память о Марине он ответил:

– Она дешевых украшений не носила. Кажется, я помню браслет на ее руке… В камушках я не особо разбираюсь.

– Камни были белые и синие? Похожие на бриллианты и сапфиры?

– Откуда ты знаешь? – удивился режиссер.

– Не важно. По слухам, браслет пропал. Возможно, из-за него Марина и пострадала.

– Я слухами не руководствуюсь, и тебе не советую, – отрезал Ушаков.

– Черствый ты человек, Серега! Твоя любимая женщина погибла, а тебя не бомбит, как она жизни лишилась?

– Войцеховский из нее душу вынул, надругался и продолжал мучить, пока до безумия не довел. Он ее сломал! Поэтому она меня отвергла. «Все внутри выгорело, – говорит, – а пепел ветер развеял». Я надеялся ее расшевелить, как-то встряхнуть. Куда там!.. Я отступил, подумал, время лечит, а оно Марину убило…

– Да не время виновато, – возразил Илья. – Боюсь, все сложнее и… страшнее.

– А твой-то интерес в чем, Самбуров? Не пойму! Материал для нового сюжета собираешь?

Илья спохватился, что многовато наговорил, и дал задний ход.

– Ладно, Серега, прости, что растравил твою рану. Я не хотел! Я…

– Ой, вот только не надо розовых соплей! – разозлился Ушаков. – Больнее, чем есть, ты мне не сделаешь. Но я как-нибудь переживу!

– Прости…

Разговор с режиссером оставил мутный осадок. Браслет, оказывается, имел место быть, и это смущало Илью все сильнее. Прежде чем убрать телефон, он проверил сообщения в мессенджере, куда приходили предыдущие послания.

«Ты выполнил задание и получишь обещанное вознаграждение».

Всего строчка, от которой мурашки побежали по телу. Лаконично и жестко. Каждое слово, словно гвоздь в крышку гроба. Илья не поверил своим глазам. Но так уже было! Он не верил, а потом…

– Кто ты такой? – вскричал он, благо сидел в машине один. – Кто ты, черт побери?

Обращаться к хакерам, искать IP адрес гаджета, откуда приходят сообщения, нет смысла. Тот, кто это делает, позаботился о своем инкогнито. Илья консультировался у специалистов, и те посоветовали не биться лбом в стену. Он сам не раз использовал компьютерные приколы в своих сериалах. В его голове вихрем закружились мысли. Это проделки Корнея? Шутки завистников? Происки конкурентов?

Илья глотнул еще воды из бутылочки, облился, выругался и увидел на экране смартфона надпись: «сообщение удалено». Вот так всегда. Прочитал, и довольно. Второй раз не откроешь и никому не покажешь, чтобы убедиться, не померещилось ли.

– А вдруг, реально померещилось? – прошептал Илья. – И Вики Белоусовой не было, и этих дурацких строчек. Как проверить?.. Никак!

Все начиналось вполне невинно! Но теперь он горько пожалел, что согласился на эту аферу…

* * *

Артеменко заказал Ирине фруктовый коктейль, а себе – мясо по-венгерски, жареный картофель и корейский салат.

– Любите острую пищу?

– Да. Я везде и во всем предпочитаю острое пресному. Потому и профессию такую выбрал.

Сыщик с аппетитом принялся за еду, Ирина ждала обещанного сюрприза. Он не торопился раскрывать карты, она не подгоняла.

В оборудованном в подвале кафе стояли прохлада и полумрак. Темно-красная плитка на полу, кирпичные стены, висячие светильники. Посетителей было немного. Кроме Ирины и Артеменко – еще супружеская пара, которая праздновала юбилей. Для них зажгли свечи, принесли торт и шампанское.

– Не хотите поужинать при свечах? – улыбнулся детектив.

– Пора переходить к делу, Вадим, – сказала Ирина. – Выкладывайте свой козырь. Надеюсь, вы не блефуете.

Ее тон отрезвил собеседника и лишил его иллюзий. Роман с этой женщиной закрутить непросто. Придется попотеть. Тем более, у нее уже есть ухажер. Лестно будет посостязаться с Ильей Самбуровым за прекрасную даму.

«Не факт, что я проиграю этот поединок, – подумал он. – Ирина сомневается в любовнике и не доверяет ему. Моя задача – посеять в ее душе семена страха и вражды. Всходы не замедлят появиться!»

– Вас интересует родословная Самбурова? Предки иногда рассказывают о человеке больше, чем его биограф. Правда, личным биографом Самбуров пока не обзавелся. Однако рискну предположить, что тщеславия ему не занимать.

– Предки? – удивилась Ирина. – Странный у вас подход…

– Мое ноу-хау, – усмехнулся детектив. – Вы знакомы с его родителями? Он говорил, кто его отец, мать? Есть ли у него братья и сестры? Семья имеет значение.

– Допустим. Ну, и что вам удалось накопать? Кто-то из родственников Ильи сидел в тюрьме, лежал в психушке?

– К счастью, нет.

Официант пронес мимо них гроздь надувных шариков и букет цветов. Ирина проводила его растерянным взглядом. Пара, празднующая юбилей, при виде шариков захлопала в ладоши. Женщина взяла цветы. Мужчина поцеловал ее в губы и преподнес коробочку с ювелирным украшением. Похоже, там было кольцо или браслет.

Ирине вдруг захотелось выпить чего-нибудь покрепче коктейля из манго, вермута и апельсинового сока.

– Так вот, – продолжил Артеменко. – По-вашему, гены играют роль в формировании личности? Или это домыслы адептов лженауки?

– Полагаю, гены стоит учитывать, – выдавила Ирина.

Что ее насторожило? Отчего сердце забилось чаще и сильнее? Неужели, она сейчас услышит нечто ужасное, после чего на отношениях с Ильей придется поставить крест? Это было бы больно. Больнее, чем она представляла.

– Вы побледнели, – заметил сыщик. – Вам нехорошо? Может, отложим нашу беседу?

– Не стоит растягивать удовольствие…

– Что ж, слушайте. С некоторых пор я применяю в своих расследованиях «генную инженерию», – пошутил он. – И вообразите, получаю потрясающий результат! История рода конкретного индивидуума не менее полезна для аналитика, чем криминальные архивы, отпечатки пальцев и социальные сети. Итак…

Его рассказ занял несколько минут, но оказался насыщенным по содержанию и поразил Ирину до глубины души. Чего-чего, а такого она не ожидала.

– Ну как, впечатляет? – осведомился Артеменко.

– Признаться, вы меня огорошили…

– Я сам был огорошен, сударыня. Из всего сказанного вытекает, что Илья Самбуров мог унаследовать от своего предка не только авантюризм и склонность к сомнительным экспериментам, но и некоторые… э-э… психические особенности.

– Он вполне нормален, – взяв себя в руки, возразила Ирина.

– А кто установил критерии нормы? – не сдавался детектив. – Разве ученые всего мира не пасуют перед загадкой сознания? Какие химеры рождает разум гения, например? Кто-то же придумал огнедышащее чудовище с головой льва, козьим телом и змеиным хвостом? Откуда взялся этот жуткий образ? Из глубин человеческой фантазии. Я не считаю Самбурова гением, но он весьма талантлив… в определенной области. Как мне удалось выяснить, он создает ужасы! Это его фишка. По его сценариям снимают фильмы, от которых кровь стынет в жилах.

– Но зрители охотно смотрят.

– Еще одна загадка, – согласился Артеменко. – Как будто людям мало стресса в жизни! Никто не верит, что с ним может случится что-то плохое, а опасность поджидает любого на каждом шагу. Это я вам как бывший опер говорю. И при этом вы еще смотрите специально созданные страшилки!

– Я не смотрю, – призналась Ирина. – Мне бы со своими кошмарами разобраться.

– Ладно, не вы… другие смотрят. Зачем, скажите мне? Чтобы что? Откуда эта тяга к самоистязанию?

– Н-не знаю. Я не психолог.

– Психология – пустой звук! Психологов становится все больше, а здравомыслия в обществе все меньше. Количество безумцев растет, и никто не способен обратить вспять, или хотя бы замедлить этот процесс.

– По-моему, вы отошли от обсуждаемой темы.

– Наоборот! – широко улыбнулся сыщик. – Я пытаюсь обосновать появление таких людей, как Стефан Самбор, который был простым телеграфистом и работал на маленькой железнодорожной станции вблизи Житомира. В 1893 году он перепутал время передачи важных телеграмм, лишился места и уехал в Киев к дяде. Тот занимал высокий пост на Юго-Западной железной дороге и увлекался спиритизмом, что тогда было в моде. Почти все свободное время дядя посвящал «общению с духами», к чему привлек и племянника. Довольно успешно, смею заметить.

– Стефан служил простым телеграфистом? – переспросила Ирина. – А потом стал самым популярным русским медиумом?

– Его так называли. Девятнадцатый век изобиловал суевериями и чертовщиной, во что ударились все, от простых крестьян до августейших особ империи. Публикой овладел массовый психоз! Чем это кончилось, известно. Войной, разрухой, октябрьским переворотом! Смута в умах рождает смуту в окружающем мире.

Артеменко не был философом, зато язык у него хорошо подвешен, и он ловко приплел некоторые исторические факты к нынешнему положению вещей. Его цель – заронить у Ирины подозрения, что Илья унаследовал нездоровые гены, чем объясняются странности в его поведении. Дескать, это не вина, а беда.

– Где вы взяли генеалогическое древо Самбуровых? Ошибки быть не может?

– У меня надежные источники. Готов предоставить распечатку соответствующих материалов. Фамилию Самбор потомки слегка видоизменили, чтобы избежать э-э… непредсказуемых последствий. Вот! – сыщик достал из папки пару листов бумаги печатного текста и положил на стол рядом с Ириной. – Почитаете на досуге.

– Кем были родители Ильи?

– Почему «были»? Они живы и относительно здоровы, на пенсии. Перебрались из столицы в дом под Калугой, квартиру оставили сыну. Оба имели отношение к театру. Отец был посредственным драматургом, мать – художником по костюмам. Звезд с неба не хватали, но и не бедствовали.

– Илья никогда о них не рассказывал…

– Вероятно потому, что они в ссоре. Родители были против его брака с Марией Стефанской, всячески препятствовали этому и поставили вопрос ребром: «Мы или она?» Илья выбрал ее. С тех пор они почти не общаются. Даже развод и смерть бывшей невестки мало что изменили.

– У Ильи тяжелый характер, – вздохнула Ирина. – Он если упрется, ни за что не уступит.

– Упрямство у Самбуровых – семейная черта. Илья – их единственный сын, кстати. Я побеседовал с их коллегами по театру, отзывы разные. Сходятся все только в том, что супруги – крайне замкнутые люди, богемных тусовок не любили, отдыхали на даче под Калугой, куда впоследствии и переселились. Еще что-то узнавать о них?

– Пока достаточно. Вы и так проделали колоссальную работу.

– Значит, мир?

– Так мы вроде бы не воевали.

– Да? А мне показалось, вы мной недовольны.

Сыщик подозвал официантку, расплатился по счету и откланялся, оставив Ирину наедине с родословной Ильи. Пусть изучает и делает свои выводы.

Она погрузилась в чтение, когда в кафе вошел посетитель. Он снял кепку, занял столик в углу, откуда ему было удобно наблюдать за Ириной, и уткнулся в меню. Она почувствовала дискомфорт, подняла голову и нервно заерзала. Это тот же человек, который шел за ней по набережной, или другой?..

Глава 10

Яхта «Глайд», Клязьминское водохранилище

В просторной каюте, обставленной как гостиная, было тепло и солнечно. Темная деревянная отделка стен, светлая мягкая мебель, овальный стол. За окнами до самого горизонта простиралась сверкающая водная рябь. Лавинский сидел на диване, повернувшись спиной к этой красоте и уставившись на экран ноутбука.

– Вот еще часть отснятого хоррора, – сказал он, запуская видео, и обратился к Яне со словами: – Подойди поближе! Съемки ночные, поэтому плохо видно. Жаль, задействовать подсветку было невозможно. Чтобы не спугнуть нашего героя.

На экране черноту ночи прорезали фары автомобиля, в котором легко узнать джип «субару». Марка и цвет машины не вызывали сомнений, но…

– Номера заляпаны грязью, – заметила Яна.

– Естественно! – отозвался Эдгар. – Мы не с лохом имеем дело! Я бы на его месте тоже скрыл номера. По всему городу и на центральных трассах установлены камеры слежения, если ты в курсе, и отследить маршрут довольно просто.

– Но в деревне камер нет.

– Кроме камеры моего оператора, – усмехнулся он. – Этого достаточно.

Они беседовали, как заговорщики, которые шифруются и говорят намеками. Каждая реплика – намек, двусмысленность, понятная только им двоим.

– Дорожный указатель не попал в кадр…

– Населенный пункт при определенной сноровке вычислить не сложно. Даже если отключить навигатор, в цифровом мире игра в прятки не работает. Видишь, фары освещают забор, ворота и часть дома?

– Вижу… Деревянная развалюха! А я-то думала…

– Хижина дяди Тома, – пошутил Эдгар. – Ты ожидала увидеть крутой загородный дворец?

– Хотя бы приличный коттедж.

– Твои ожидания не оправдались, милая. Наш герой не располагает средствами на постройку хорошего дома и вынужден ютиться в старой избенке. Не удивительно, что он взял скользкий заказ! Хе-хе! Ему нужны бабосы!

– Он вообще-то живет в Москве. В деревне у него дача.

– Это не дача, а куча трухлявых бревен и гнилых досок.

– Ничего, для его темных делишек сойдет, – процедила Яна, глядя на экран ноутбука.

Там внедорожник «субару» въехал во двор, и в свете фар было видно, как водитель, одетый в куртку с капюшоном, вышел из машины с небольшим свертком в руках и двинулся к дому.

– Он не подозревает, что его снимают, – ухмыльнулся Эдгар. – Ведет себя, как ни в чем не бывало, по сторонам не оглядывается. Почему мне раньше не нравилось реалити-шоу? По-моему, забавно! Ты не находишь?

– Еще как забавно. А кульминация – впереди. Ключевой поворот в сценарии нашего совместного фильма!

– Третья серия, – кивнул молодой человек, потирая руки от удовольствия. – Ты уверена, что мы не промахнулись?

– Уверена. Этот человек в кадре – не совсем тот, за кого себя выдает.

– Я знаю. Совсем не тот! – хохотнул он.

– Я другое имею в виду, – нахмурилась Яна. – А ты осторожней в выражениях. Нас могут подслушивать.

– Береженого бог бережет? – он притянул ее к себе и поцеловал в щеку. – Не бойся! Я за свою команду отвечаю. Никто не посмеет совать нос в мои дела.

«Ты ведь тоже не та, за кого себя выдаешь, – подумал он, вдыхая аромат ее цитрусовых духов. – Я навел справки. Даже у суккубов есть биография, место проживания и какая-никакая личная история. Твоя мне теперь известна! Но я буду помалкивать, держа туз в рукаве. Вдруг, ты вздумаешь меня покинуть?»

Эта мысль выбила Эдгара из колеи. Яна его не бросит ни при каких обстоятельствах! Это исключено! Он не позволит! Когда у них появится код, жизнь обретет иные краски, а смерть перестанет быть чем-то запредельным и непостижимым.

Яна обратила внимание, как изменилось его лицо, – вытянулось и побледнело.

– Что с тобой? – спросила она, поставив видео на стоп.

– В голове зашумело. Я почти не спал этой ночью. С такой женщиной, как ты, разве уснешь?

– Может, тебе стоит прилечь и отдохнуть?

– Потом…

Он усадил Яну к себе на колени и крепко обнял, шепча ей на ухо слова любви.

«Сколько это продлится? – заволновалась она. – Каждый прием крови должен прибавлять мне сил, но происходит обратное. Я слабею, и мое влияние на Эда уже не то, что прежде!»

Сегодня утром она выпила немного «заряженной» красной жидкости. Эд привез ей целый пакет со станции переливания крови, и долго расспрашивал, что все это значит. Яна врала и сама чувствовала, что ее отговорки звучат неубедительно. Он сжалился над ней и отстал. Но вопросы зависли у него в уме. Она прочитала недоумение в его глазах. Злое недоумение!

– Пожалуй, пора приступать к заключительному этапу нашей киноэпопеи, – сказала она.

– Я тебе о чувствах, а ты… – шутливо протянул он.

– Не начинай. Нам нужно задействовать третью героиню. Время между эпизодами каждый раз должно сокращаться, чтобы держать героя в напряжении.

– Саспенс! – театрально воскликнул Эдгар. – Напряжение растет, действие ускоряется, зрители кусают ногти и кричат от страха.

– Не утрируй, – устало вздохнула Яна…

* * *

Москва

Илья ломал голову над тем, во что он вляпался. Исходным моментом было предложение от анонима написать сценарий о полтергейсте. Явление, известное людям с давних времен, обрело название лет триста назад. Шумный дух, – так переводится это слово с немецкого. Считается, что автор термина «полтергейст» – немец Бертольд Герстман. В 1713 году в его доме несколько недель без видимой причины с грохотом двигались, летали и падали предметы, билась посуда, гасли и зажигались свечи. Иногда дух набрасывался на обитателей дома, царапал их, толкал, пугал, говорил разными голосами и напускал дыму без огня.

В принципе, тема была знакома Илье. После короткого отдыха он собирался взяться за работу и был не прочь заранее получить заказ. То, что заказчик пожелал остаться неизвестным, его не смущало. Мало ли чудаков на свете? У человека есть деньги, и он хочет снять любительское кино. Почему бы нет? Каждый развлекается по своим средствам и на свой вкус. Сейчас никого ничем не удивишь! Главное, неизвестный пообещал выплатить часть гонорара наперед без всяких предварительных условий. И гонорар был обещан немалый. Это подкупило Илью. Он сделал себе имя, приобрел репутацию, которая теперь работала на него. Очевидно, заказчик решил выставить автором сценария себя, чтобы покрасоваться перед публикой. На здоровье! Илья был не против. Ему уже случалось писать сценарии для различных шоу и короткометражных фильмов, в том числе и домашних. За хороший куш можно отказаться от авторства в пользу заказчика.

Перед тем, как дать согласие, Илья попросил составить нечто вроде договора. Неизвестный отказался. Дескать, он всецело доверяет господину Самбурову и ждет такого же доверия от него. А в доказательство, что его намерения серьезны, хочет тотчас перевести аванс в биткойнах через Даркнет, не требуя взамен никаких гарантий. Илье пришлось открыть криптовалютный счет, что его позабавило.

«Позже вы поймете, почему подобные меры необходимы», – написал заказчик.

Это возбуждало любопытство, холодило кровь. Илья принял условия игры и включился в процесс. На следующий день оговоренная сумма, эквивалентная десяти тысячам долларов, пришла на счет. Илья задумался. Уж больно все гладко! Ему безоговорочно доверяют, пересылают деньги, не требуют ни синопсиса, ни хотя бы набросков будущего сюжета. Это радовало, внушало гордость и… вызывало подозрения. Последние он отбросил, как помеху в игре. Непредсказуемость – залог увлекательного приключения. А к приключениям Илья питал нешуточную страсть.

Вскоре пришло новое сообщение от заказчика довольно странного содержания.

«Убейте вдову дирижера Юркевича, а в качестве сувенира прихватите с собой ее браслет с черными опалами. Замаскируйте убийство под суицид, чтобы не было шума, и в течение суток получите вознаграждение».

– Что за хрень?! – возмутился тогда Илья. – Если он собирается на этом построить сюжет, то придумал бы что-нибудь оригинальное! А то – убейте вдову, стащите браслет! Бред сивой кобылы…

Через пару минут сообщение «самоудалилось», как все предыдущие. Илья догадался, какой замысел созрел у неизвестного для любительского фильма. Сценарист сам совершает преступления и пишет «по горячим следам» от первого лица. Избито, тривиально и глупо. К тому же непонятно, как к этому присобачить полтергейст. Богатый и упрямый дилетант – это проблема!

Илья пренебрег его рекомендациями и засел изучать свидетельства очевидцев и результаты научных исследований «шумных духов». Он привык тщательно готовиться к работе. Сначала сбор информации, потом все остальное. О вдове Юркевича и браслете он вспомнил, лишь когда от заказчика пришло сообщение похожего содержания. На сей раз это касалось вдовы Войцеховского и ее браслета с бриллиантами и сапфирами.

Как ни скептически был настроен Илья, он все же решил проверить счет. И каково было его изумление, когда там обнаружилась сумма, эквивалентная тридцати тысячам долларов! Перевод денег был осуществлен две недели назад.

– Вот это номер! – опешил Илья.

Неизвестный оказался шутником, но от его шуток было не по себе. К тому же с этого момента обратная связь с ним у Ильи прервалась. Общение с анонимного аккаунта стало односторонним – от заказчика к исполнителю. Тот выбрал тактику в духе зарубежных триллеров, которых насмотрелся. Илья счел это причудой эпатажного толстосума и успокоился. В конце концов, тот платит, и платит щедро. Значит, о мошенничестве речь не идет. Хочется человеку пощекотать нервы другому, ничего не поделаешь.

И все бы шло своим чередом, если бы не смерть Марины Войцеховской, которая случилась наяву, а не в воображении странного «соавтора». Тут уж Илье стало не до смеха. Он корил себя за то, что вовремя не удосужился проверить, жива ли вдова дирижера Юркевича, а если нет, то каковы обстоятельства ее кончины, и попросту «забил» на глупые эскапады заказчика.

– Какой же я осёл! – простонал Илья, вытирая льющийся градом по лицу пот. – Тупой придурок!

От мысли, что аноним выстраивает четкую связь между смертями названных женщин и Ильей, последнего охватила паника. Словно западня вот-вот захлопнется, а он не знает, куда бежать.

Надо срочно проверить счет! Что он и сделал. К его изумлению, от анонима пришла та же сумма, что и за «смерть» вдовы Юркевича. Это… это… полный абзац…

Дрожащими руками Илья набрал номер профессора Затулина, судебного медика, который консультировал его по криминалистике. У Затулина были обширные связи в полиции, и он легко мог получить любую справку. Илья не требовал многого.

– Простите, что беспокою, но меня интересует вдова дирижера Юркевича… Правда ли, что она не так давно умерла?

– Господи, Самбуров! Ты не в курсе? Ах, да, ты ведь не любишь симфонической музыки, – проворчал в трубку профессор. – Весьма прискорбно, мой друг! Я был ярым поклонником Юркевича, старался по возможности не пропускать его концерты в столице. Мы были дружны в молодости, потом наши пути разошлись. Но мы изредка созванивались и примерно раз в год встречались. Он ездил с гастролями по всему миру! Глыба! Талантище! Увы, пару лет назад его сразил обширный инсульт… Такая потеря для истинных меломанов!..

– Какова причина инсульта?

– Возраст, дружище, – вздохнул Затулин. – Юркевичу было семьдесят три, и он все еще дирижировал. Переутомление из-за постоянных концертов, репетиции, поездки… вот организм и не выдержал. Тело нельзя нещадно эксплуатировать! Я говорил об этом Юркевичу, но он отмахивался. Никому не хочется сознаваться в собственной немощи.

– А его жена? Она тоже умерла по старости?

– Бедная Лилиана недели две назад выбросилась из окна… Восьмой этаж, сам понимаешь. Травмы, несовместимые с жизнью. Она скрипачка, играла в оркестре мужа. Красавица, моложе Юркевича лет на десять. Отказалась от сольной карьеры ради того, чтобы быть рядом с супругом. Похвально! Я очень уважал эту творческую пару. Очень!

Илья чуть не брякнул, что красавице Лилиане было никак не меньше шестидесяти, но прикусил язык. Затулину самому исполнилось шестьдесят девять. В сравнении с ним она наверняка выглядела получше.

– Выходит, вдова покончила с собой? Простите, если мои вопросы покажутся неуместными…

– Давай без китайских церемоний! – перебил профессор. – Что конкретно тебя интересует?

– Ее смерть не вызвала подозрений? Я имею в виду, Лилиану Юркевич не могли убить?

– Она тяжело переживала потерю мужа. Обращалась к психиатру, принимала транквилизаторы. У нее развилось острое душевное расстройство. Около месяца назад мы с ней говорили по телефону. Она жаловалась на галлюцинации. Типа люстра в квартире раскачивалась, городской телефон звонил сам по себе, книги падали с полок… А еще ей казалось, что за ней следят. В общем, это болезнь! Нет, я не думаю, что Лилиану убили. У нее уже была попытка суицида, она лежала в клинике, я сам посоветовал ей подлечиться. После курса терапии ее состояние улучшилось, но…

– Когда она умерла, из ее вещей ничего ценного не пропало? – не дослушав, спросил Илья.

В трубке повисло молчание. Затулин кашлянул, потом неохотно признался:

– Было одно досадное недоразумение, которое спровоцировало скандал между родственниками. Не люблю распространять сплетни, но тебе так и быть, скажу. Ты ведь не зря спрашиваешь? Не из праздного любопытства?

– Не зря.

– Ну так вот… после смерти Лилианы исчез браслет, который она постоянно носила.

– Подарок мужа? Браслет был с черными опалами?

– Откуда ты знаешь? – удивился профессор. – Впрочем, шила в мешке не утаишь. Москва полнится слухами! Да, браслет с редкими черными опалами ей преподнес супруг в знак любви. Украшение эксклюзивное, стоит немало, вот наследники и повздорили. Упрекали друг друга в краже и все такое…

– А вы как считаете?

– Была версия, что его снял с руки Лилианы кто-то из зевак, которые сбежались поглазеть на ее труп. Это предположение не лишено оснований…

Глава 11

Ирина перечитывала оставленные сыщиком бумаги. Слишком невероятно, чтобы быть правдой! Выходит, дальний предок Ильи по мужской линии – медиум, несправедливо забытый соотечественниками. О нем почти не упоминается в популярных источниках, не выложено в Сеть ни одного ролика. По крайней мере, сам Артеменко такого контента не встречал. Гораздо больше известны сестры Фокс из штата Нью-Йорк США, которые официально признаны первыми медиумами. Они якобы слышали непонятные звуки в своем доме и общались с бестелесной сущностью особым методом наподобие азбуки Морзе. Один удар означал «нет», а два удара – «да». Таким образом девочки узнали, что «беседуют» с духом убитого странствующего торговца. Вскоре о сестрах заговорила вся округа, а чуть позже – вся страна.

В Америке начали появляться другие «контактеры», между ними возникла конкуренция, которая вынуждала их уезжать в Европу в поисках восторженных поклонников и влиятельных покровителей. К ногам новоиспеченных медиумов упали Франция, Италия, и… Россия. Семейство Романовых не стало исключением. Сам император Александр II выразил желание посоветоваться с духом покойного батюшки насчет реформ. Для этого в Петербург пригласили известного европейского медиума Дэвида Юма.

Юм провел три сеанса, где присутствовали члены августейшей семьи и некоторые приближенные. После первого сеанса фрейлина Анна Тютчева записала в своем дневнике: «Стол поднялся на высоту полуаршина над полом. Императрица-мать почувствовала, как чья-то рука коснулась воланов ее платья, схватила за палец и сняла обручальное кольцо. Затем эта рука хватала, трясла и щипала всех присутствующих, кроме императрицы, которую она систематически обходила. Из рук государя она взяла колокольчик, перенесла его по воздуху и передала принцу Вюртембергскому».

– Что за ерунда, – прошептала Ирина. – Но ведь фрейлины не врут, когда дело касается императорской семьи…

Она оторвалась от чтения и краем глаза посмотрела на молодого человека, который показался ей подозрительным. Тот ел принесенное ему блюдо, как будто действительно зашел в кафе перекусить.

Ирина вернулась к чтению, ни на секунду не забывая о посетителе, который привлек ее внимание.

Сказать, что ее удивили предоставленные детективом сведения, значило ничего не сказать. Она была потрясена, изумлена до глубины души. В силу жизненных обстоятельств ей уже приходилось погружаться в сумеречный мир духов, призраков и жутких загадок. Артеменко же наверняка столкнулся с этим впервые. Почему он обратился к темной стороне бытия, что совершенно неприсущее бывшим оперативникам?

Ирина пожалела, что не задала ему этот вопрос, но было поздно. Звонить сыщику прямо сейчас она сочла неудобным. И принялась осмысливать предоставленную информацию. А если все это – выдумки психически неуравновешенных лиц, которые невозможно проверить из-за срока давности? Либо намеренная подтасовка фактов?

Ей невольно представилась гостиная высокопоставленного киевского чиновника, – роскошно убранный зал, полутьма, сидящие за круглым столом господа и дамы, цепь сомкнутых по правилам спиритического сеанса рук… однако связь с духами мертвых все не налаживается…

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Зеркало Дракулы».

2

Марина – здесь специально оборудованная гавань для яхт, катеров и других маломерных судов, на котором существует необходимое обслуживание.

3

Крез – легендарный лидийский царь, обладатель несметных богатств.

4

Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Зеркало Дракулы».