Солнце давно преодолело точку зенита, и сейчас медленно склонялось к закату, приближая тем самым этот очередной день жизни Елеарии к его логическому завершению. До наступления темноты было ещё далеко, и это немного расстраивало молодую ведьму. Ведь на завтрашний день было запланировано кое-что грандиозное. Завтра был её шестнадцатый день рождения. Возраст, когда ведьмы и маги становились совершеннолетними.
Здесь, на краю своей деревни, которая носила название Эров, Елеария находилась в полном одиночестве. Потому что одиночество так сильно ей нравилось. Она не находила общих тем для общения со своими сверстниками. Близких друзей из их числа Елеария не имела. И в целом никогда не стремилась их заводить.
Единственным близким другом Елеарии являлась её мать, которая, как и юная ведьма, обладала особыми сверхъестественными способностями. Впрочем, как и все обитатели деревни Эров. Ведь это поселение на самом деле представляло собой нечто вроде резервации всех магов и ведьм, проживающих на территории Виалрии. Страны, принадлежащей людям.
Но так было не всегда. Елеария знала это из рассказов своей матери, которую звали Лэйколь. Ещё до рождения Елеарии, в Виалрии правил тёмный маг Ихтирион. Пока люди не развязали войну. Их не устраивало правление тёмного мага и его последователей, одним из которых являлся отец Елеарии. Она знала его имя, потому что Лэйколь часто рассказывала ей, каким был её муж Сайлар.
Но только этих рассказов не хватало молодой ведьме. Она хотела лично знать своего отца. Хотела, чтобы он участвовал в её жизни, воспитывал её и присутствовал на её дне рождения. Но этого всего не могло быть. Ведь Сайлар был казнен, когда Елеарии было около четырёх лет от рождения.
Это произошло, когда закончилась Освободительная война, так её называют люди, победой людей. Когда Ихтириона не стало, а его верных последователей казнили, всё изменилось. Ведьм и магов принудительно поселили в деревнях на подобии Эрова. Целью такого нововведения, которое принял новый правитель государства – король Дайрис, было снижение потенциальной угрозы со стороны ведьм и магов.
На практике, это решение оказалось действенным. В течение первых лет после завершения войны, людям удалось подавить очаги восстаний, которые возникали в разных частях Виалрии. В том числе, подобные попытки восстания происходили в Эрове, спустя несколько лет после поражения Ихтириона. Те события Елеария помнила так хорошо, как будто они происходили несколько дней назад. Хотя это было шесть или семь лет назад.
Елеария помнила, как в ответ на бунт нескольких магов и ведьм в Эров приехала армия людей. В состав её входили не только гвардейцы, но и жрецы бога Кор'да – бога освободителя Виалрии от сил тьмы. Силами этой армии попытка сопротивления была подавлена. Организаторов взяли под арест. Их отвезли в недавно отстроенную тюрьму, которая называлась Тремлодж.
Сама Елеария не знала, где именно находится эта тюрьма. Но, тем не менее, это совершенно не мешало ей бояться там оказаться. Что могло произойти с любым из тех, кто проживал с ней в одной деревне. Стоило только попытаться вновь поднять восстание против короля. Именно по этому, в последние годы жители Эрова не устраивали забастовок. Они спокойно жили и выполняли то, что должны были делать – заниматься фермерским делом.
Они занимались выращиванием культур и животноводством. Каждые три месяца в Эров прибывали отряды сбора из столицы Виалрии. Задачей таких отрядов являлось сбор налога с таких деревень, как Эров. В качестве налога отряды сбора принимали выращенную и произведённую трудом населения деревень продукцию сельскохозяйственного характера. К такой относились как выращенные на полях злаковые культуры, так и животные, которых разводили на фермах в Эрове.
Последний раз отряд сбора приезжал месяц назад. Люди как всегда устроили много шума и беспорядка, как это бывало каждый раз, когда подобные отряды прибывали к ним в деревню. От части, поэтому ни кто из числа жителей деревни не любили прибывающих представителей власти. Однако ни один из числа деревенских жителей не мог выразить своё недовольство. Потому что это могло бы восприняться людьми, как попытка восстания.
Таким образом, жители подобных деревень вынуждены были существовать в условиях подчинения власти. Когда любое неповиновение грозило неминуемым наказанием. Однако, не смотря на такие условия, в целом, никто из жителей Эрова не чувствовал угнетения в свою сторону со стороны людей. Или попросту, никто не говорил об этом Елеарии.
Она сидела на широкой и толстой ветке высокого и размашистого дерева, которое называлось дубом. Эта ветка была настолько близко расположена к каменистому холму, который сейчас находился позади юной ведьмы, что можно было достать до него ступнёй, если бы она развернулась. Именно благодаря этому холму, Елеария смогла взобраться на дуб.
Её мысли были заняты предстоящим празднованием её дня рождения. Она смотрела вдаль, на колышущуюся в поле траву, и мечтала о будущем. Елеария верила, что сможет добиться большего, чем жизнь в Эрове. Хоть и не было признаков, что такое вообще возможно, в тех условиях, которые определяли всю жизнь населения деревни.
Небольшой зверёк, с тёмной шерсткой на спинке и светлой на грудке, который в этот момент гонялся за птицами, отвлёк Елеарию от её мыслей. Этот зверёк был лаской и, в первую очередь, являлся её домашним питомцем. Она с улыбкой на лице наблюдала за тем, как её ручная ласка, по кличке Клио, взбиралась на верхние ветки дуба, стараясь поймать одного из воробьёв.
Однако едва ласка приближалась достаточно близко к воробьям, чтобы совершить нападение, те тут же разлетались в стороны. Некоторые из них просто пересаживались на другую ветку, в то время как другие воробьи улетали подальше от дуба. Наблюдая за Клио Елеария неосознанно начала вспоминать, тот день, когда Клио впервые появился в её жизни.
Это случилось чуть больше года назад. В один из летних дней, когда Елеария прогуливалась по близь расположенному лесу, она нашла разрушенное кем-то гнездо ласки. В самом гнезде Елеария обнаружила маленького, ещё слепого зверька, который и стал её ручной лаской. Что тогда случилось и куда делись родители Клио, Елеария так и не смогла выяснить.
Мать Елеарии поначалу была не рада такому питомцу. Однако довольно скоро Лэйколь убедилась, в осознанности своей дочери и свыклась с новым жильцом в их доме. Елеария приложила максимум усилий, чтобы вырастить ласку в домашних условиях. Поначалу она кормила её коровьим молоком. Для этого Елеария смачивала марлевую ткань в молоке и давала её ещё совсем маленькой ласке.
Она высасывала из марлевой ткани молоко, насыщаясь таким незамысловатым образом. Чуть позже, когда у Клио прорезались первые зубы, Елеария стала кормить её обычной едой, с преобладанием мясного рациона. В ход шло всё то, что сами ведьмы и маги есть не хотели. Таким образом, её ручная ласка из беззащитного зверька превратилась во взрослую особь, охотничьи инстинкты которой всё же взяли верх, над условиями, в которых росла и развивалась ласка. И теперь Елеария могла видеть проявление этих инстинктов своими глазами.
В какой-то момент, пока Елеария наблюдала за Клио, краем глаза она уловила движение в поле. Это оказалась человеческая фигура в плаще. Кем являлся, пробирающийся через заросли травы, путник, юная ведьма сказать не могла. Именно по этому, Елеарии стало интересно.
Он пересёк уже большую часть поля, и продолжал направляться в сторону деревни. Гости в Эрове были настолько редким явлением, что любой из жителей деревни, на месте Елеарии, обязательно обратил бы внимание на него. Именно поэтому в мыслях юной ведьмы появилось желание проследить за прибывшим чужаком.
Только для слежки ведьма решила использовать свой необычный дар. О нём она узнала совершенно случайно, около полугода назад, и с тех пор иногда использовала его. О её особом даре в Эрове никто не знал, кроме Лэйколь. Елеария сама поделилась этой информацией с матерью. И это удивило её.
В тот день Елеария узнала чуть больше о мире и истории своего народа. Как оказалось, когда люди победили в освободительной войне и казнили Ихтириона, они смогли наложить какой-то барьер на использование магии. Многие ведьмы и маги после этих событий практически полностью лишились своих сверхъестественных сил. И лишь единицы из них могли применять магию. Но только это была уже совершенно иная магия. На много слабее той, которой владели все маги и ведьмы во времена правления Ихтириона.
По этому, когда Лэйколь узнала о даре Елеарии, она не только пересмотрела своё отношение к её ручной ласке, но и признала свою не правоту. Ведь если бы она настояла на том, чтобы Елеария избавилась от Клио, юная ведьма не смогла бы узнать о своих особых способностях. Которые заключались в том, что Елеария могла своим сознанием проникнуть в тело своей ручной ласки. Таким образом, юная ведьма могла видеть и слышать то, что могла видеть и слышать Клио.
Для того чтобы осуществить задуманное, Елеарии нужно было немного подготовиться. Что она незамедлительно принялась делать. Для этого, в первую очередь, юная ведьма слезла с ветки дуба, на которой всё ещё находилась до этого момента. Сразу после этого, она взглядом отыскала удобное место рядом со стволом дерева, на которое в дальнейшем Елеария собиралась опереться.
Она присела на землю, особо не опасаясь тем фактом, что таким образом можно испачкать своё платьице. Елеария была одета легко, соответственно той тёплой погоде, которая уже несколько последних дней стояла над Эровом и его округой. Помимо синего платья, длина которого достигала колен юной ведьмы, а рукава составляли три четверти длины рук, на Елеарии были надеты кожаные сапоги с высоким голенищем. Которые прекрасно сочетались с ярким поясом и платком, надетыми поверх платья.
Как только Елеария заняла удобное для себя место на земле, рядом со стволом того самого дуба, на ветке которого ещё недавно она сидела, ведьма позвала свою ручную ласку к себе. Через несколько секунд, Клио спустилась по стволу дерева к своей хозяйке. Она одной рукой взялась за головку ласки, в то время как другая рука ведьмы гладила спинку Клио. Закрыв глаза, Елеария сосредоточилась над предстоящей задачей.
Не смотря на то, что Елеария имела такой необычный дар, для его осуществления, ей требовалось прикладывать немало усилий. Для этого нужно было полностью освободить голову от посторонних мыслей и найти душевное успокоение. Как только это случалось, происходило то самое, так желаемое, чудо.
Когда это случилось в первый раз, Елеария была удивлена. Ведь прежде с ней не случалось ничего подобного. Хоть первый раз продлился всего несколько непродолжительных секунд, Елеария смогла увидеть себя со стороны. Так же было и в этот раз. Но только теперь, проникновение разума длилось на много дольше. Несмотря на многочисленные тренировки, которые Елеария самостоятельно проводила, ей всё ещё не удалось достичь такого уровня мастерства, когда она сможет сама решать, в какой момент ей окончить процесс проникновения.
Елеария закрыла глаза, чтобы через некоторое время открыть их уже в теле ласки. Теперь он видела мир совершенно иначе. Во-первых, всё вокруг стало на много крупнее. Её тело теперь не принадлежало её сознанию, а находилось рядом, в состоянии, напоминающем спящее. В то время как разум Елеарии управлял телом ручного зверька напрямую.
Каждая мысль Елеарии выполнялась в следующий момент. Стоило ей только подумать о движении, как Клио начинала передвигаться в нужном ведьме направлении. Таким образом, управляемая сознанием ведьмы, ласка направилась туда, где совсем недавно Елеария видела незнакомого путника.
Клио обладала достаточно большой скоростью передвижения и ловкостью, что в первые разы проникновения не только удивило Елеарию, но и вызвало у неё негативные последствия после. К таким последствиям относилось головокружение и тошнота, которые испытывала в первое время юная ведьма. Но постепенно, она начала привыкать к этому.
Прежде чем пускаться в бег, Елеарии нужно было знать, куда движется незнакомец, чтобы пробежать ему наперерез. В этом юная ведьма находила рациональное зерно, и в целом, она была права, рассуждая так. По этому, вместо того чтобы куда-то бежать, ласка начала взбираться на дуб, с веток которых Елеария могла разглядеть фигуру путника.
К этому моменту незнакомец был уже на краю поля и продолжал приближаться к окраине деревни. Поэтому Елеария направила ласку вдоль поля, таким образом, чтобы в максимально короткое время пересечься с путником. Клио довольно быстро и ловко преодолела те двести или триста метров, которые разделяли Елеарию и незнакомца.
Как это случалось всегда, когда Елеария проникала разумом в тело своей ласки, никто не предавал должного внимания бегающему то там, то здесь небольшого зверька. В этот раз всё сложилось точно так же. Незнакомец даже не обратил внимание на появившуюся рядом с ним ласку. От чего Елеария чувствовала себя могущественной. Ведь благодаря такому дару, который был у неё, она могла находиться в тех местах, в которой ей быть не следовало бы. И хоть такие ситуации случались очень редко, она продолжала чувствовать своё превосходство.
Елеария направила ласку вслед за путником, который преодолел поле и двигался по улицам Эрова. Так продолжалось не долго, пока тот не дошёл до одного из домов расположенных на краю деревне. Этот дом ничем не выделялся, среди прочих деревянных домов, из которых состояла деревня Эров. Елеария прекрасно знала, кому принадлежал этот дом, от чего удивление юной ведьмы стало только больше.
В этом доме проживал маг по имени Рокалид. Он имел жену – Ирайну и сына по имени Церайм, который всего на один год был старше юной ведьмы. Кроме того, несколько лет назад, до того, как в Эрове в очередной раз пытались поднять восстание против короля Дайриса, в этом доме проживал старший брат Ирайны. Он имел вспыльчивый характер, и часто создавал проблемы жителям деревни, которые стремились спокойно жить.
Никорам, так звали старшего брата Ирайны, был одним из тех магов, кто организовывал последнее восстание против правления короля Дайриса. Пока его не арестовали. Теперь, по слухам, которые ходили в Эрове, он сидит в тюрьме – Тремлодж. И с тех самых пор, семья мага Рокалида перестала как-либо афишировать и распространять информацию о себе в деревне. Именно по этому, Елеария была удивлена, тому, что незнакомец прибыл в дом к этой семье.
Клио пробежала через двор, в след за незнакомцем, по направлению к крыльцу дома. Когда прибывший мужчина остановился у входной двери, у Елеарии, сознание которой всё ещё управляло ручной лаской, появилась возможность рассмотреть его лучше. И хоть она сейчас смотрела на него снизу вверх, так как Клио находилась на земле, этого оказывалась достаточным, чтобы Елеария могла составить полноценный образ незнакомца.
Он был одет в одежду не броского типа. Тёмные штаны, сапоги до середины голени и длинная куртка с капюшоном, длина которого доходила до середины бедра незнакомца, эти элементы одежды составляли его наряд. Он постучал в дверь, которая меньше чем через минуту открылась. Путник прошёл внутрь. Клио, подчиняясь мыслям Елеарии, прошмыгнула вслед за незнакомцем и схоронилась в тёмном углу комнаты, где её было сложно заметить.
– Главное чтобы мне удалось вывести Клио назад, прежде чем закончится проникновение, – подумала в этот момент Елеария. В то время как её ручная ласка, по приказу юной ведьмы, оглядывалась по сторонам, чтобы предоставить Елеарии возможность ознакомиться с обстановкой в этой комнате.
Раньше Елеария никогда не совершала ничего подобное. Более того, у неё и не было в мыслях, проследить за кем либо в теле своей ручной ласки. Тем более, Елеария даже не представляла, что она сможет пробраться, таким образом, в чужой дом и стать свидетелем необычных событий. Но именно это и случилось с юной ведьмой. Она стала невольным слушателем особого заговора.
Помимо незнакомца, в комнате присутствовали сам хозяин дома – Рокалид. Насколько поняла Елеария, по его поведению, незнакомец был ему знаком. Он предложил тому пройти в соседнею комнату, назвав при этом его по имени. Что ещё раз подтвердило то, что эти два мага были знакомы между собой. Как выяснилось, незнакомца звали Петмид. Но Елеарии не было знакомо это имя, хотя она знала практически всех жителей деревни Эров.
В комнате, кроме двоих магов, никого другого не было. Елеария подозревала, что все остальные жильцы этого дома находятся в соседней комнате. Но проверять это она не собиралась. Вместо этого, Елеария внимательно прислушалась к беседе Петмида и Рокалида. Ведь содержание их беседы было любопытно ей.
– Скажи Петмид, всё ли удалось так, как мы задумывали? На этот раз, я надеюсь, без ошибок? – задал вопрос хозяин дома, когда оба мага присели за стол лицом друг к другу.
– В этот раз, всё прошло удачно. Наш агент, Эрилион, выполнил всё на высочайшем уровне. Первый этап пройден. Поэтому, настало время готовиться ко второму. Спустя столько лет, мы возродим то, что начал Ихтирион. Уже скоро барьер падёт, и мы все обретём своё былое величие, – красноречивый ответ незнакомца по имени Петмид заинтересовал Елеарию ещё больше. Поэтому, она велела Клио подобраться к магам ещё ближе.
– Мне нужно покинуть Эров? – задал вопрос Рокалид, в то время как ручная ласка Елеарии осторожно, прячась в тени слабоосвещённых углов комнаты, приближалась к столу, за которым и седели два мага.
– Да. Глазинда и Алакдея настаивают на том, чтобы ты перебрался в замок Ихтириона, в ближайшее время, – в этой фразе незнакомца прозвучали имена, которые были не известны юной ведьме.
– А как же моя семья? Я могу взять с собой Ирайну и Церайма?
– Они должны будут некоторое время остаться в Эрове. Кто же должен выполнять твою работу. Но не переживай. Через пару дней, они тоже присоединятся к нам. Потому что, в предстоящем деле нам потребуются последователи Ихтириона. Как истинные, так и новоприбывшие маги и ведьмы, избравшие для себя поистине верный путь. Путь, предложенный более двадцати лет назад, нашим повелителем – великим магом, Ихтирионом, – после этого ответа, лицо Рокалида приняло совершено другой характер. Хозяин дома был недоволен полученным ответом, что понял не только Петмид, но и Елеария, о присутствии которой ни один из магов не догадывался.
В свою очередь, Елеария старалась не привлекать лишнего внимания к своей ручной ласке. Ведь, несмотря на то, что сама она находилась на достаточном расстоянии, чтобы оставаться в безопасности, она продолжала беспокоиться. Елеария испытывала двойной страх, при этом, не осознавая этого до конца.
С одной стороны, так как в моменты проникновения в тело своей ручной ласки, юная ведьма видел мир её глазами, она чаще всего забывала о том, что её истинное тело находится в безопасности. Она боялась быть пойманной, как Елеария. Но в тоже время, иногда к ней приходило осознание, что поймана, будет всего лишь её ручная ласка. И тогда страх принимал новую причину. Он становился страхом за Клио.
Но какой бы страх на самом деле сейчас не влиял на Елеарию, в любом случае, она оставалась в выигранной позиции. Потому что во всех случаях, страх порождал осторожность. А осторожность защищала Клио от нежелательной поимки.
– Рокалид, мы так долго шли к нашей цели. Теперь мы начали достигать желаемого. А это значит, что совсем скоро, весь мир изменится. В Виалрию придёт новый порядок. Мы возьмём власть в свои руки, а людей сделаем своими рабами. Это хотел сделать Ихтирион. И он нам всем показал, что это возможно, – ободряюще заговорил незнакомец, прервав посторонние мысли Елеарии.
Хозяин дома молча кивнул в ответ на слова Петмида, так как, по-видимому, был настолько сильно погружён в свои мысли, что ничего не мог ответить. Елеария невольно пыталась оценить и разобраться во всём услышанном, пока недавно прибывший незнакомец внимательно смотрел на мага напротив него.
Юная ведьма с трудом начинала догадываться, о чём может идти речь в диалоге двух магов среднего возраста. Единственное, в чём она была уверена без сомнений, это то, что её присутствие здесь не входило в планы этих двоих. Елеария всё ещё подозревала, что они надеялись обсудить всё наедине, без посторонних ушей. Которые оказались рядом.
– Мне пора возвращаться в Устьдерн. Я, да и все остальные, будем ждать твоего прибытия, Рокалид, – поднимаясь со своего стула, проговорил незнакомец. Тем временем как оба мага прощались, Елеария силой мысли направила свою ручную ласку в комнату, где находился выход из дома. Ей оставалось только дождаться, когда дверь откроется, чтобы выбраться на улицу, как вдруг, юная ведьма почувствовала, что теряет контроль на Клио.
Это был сигнал, что в ближайшие минуты прекратится её проникновение в тело ручной ласки. Из-за чего Елеария начала нервничать. Переживания юной ведьмы передались её ручному зверьку, в теле которой она пока ещё находилась. Это отразилось тем, что Клио стала вести себя менее скрытно. Вместо того чтобы передвигаться по краю комнаты и в слабоосвещённых местах, она пробежала через центр.
К счастью, в этот момент оба мага всё ещё находились в соседней комнате, и никто не заметил Клио. Они вошли в комнату, когда ручная ласка уже спряталась в тени, под небольшим комодом, стоявшим рядом с выходом.
– Увидимся, – сказал на прощанье Петмид, и вышел в открытую им дверь, не замечая, как вслед за ним проскочил маленький и ловкий зверёк. Это была Клио, которая смогла выбраться из дома до того, как проникновение разума Елеарии в её тело прекратилось.
Это произошло чуть позже, в тот момент, когда Клио успела спрятаться под крыльцо. Как только сознание Елеарии вернулось, она тут же поднялась на ноги, чего никогда не делала прежде сразу после завершения проникновения в тело своей ручной ласки. Как оказалось, в тех случаях, она поступала правильно, так как в этот раз, юная ведьма почувствовала головокружение.
Из-за чего ей пришлось отложить свою идею найти Клио на несколько минут, в течение которых Елеария стояла, облокотившись на ствол дуба. Когда головокружение и шум в ушах прошли, Елеария окончательно осознала, что уже настали сумерки. Это означало, что ей пора бы уже вернуться домой, где её ждёт Лэйколь.
Но прежде чем идти домой, Елеария хотела найти свою ручную ласку. Именно по этому, она направилась в сторону дома, в котором жил маг по имени Рокалид. Ведь Клио должна была находиться где-то неподалёку от этого места. Раньше, когда происходило подобное неожиданное прекращение проникновения сознания Елеарии в тело Клио, её ручная ласка всякий раз возвращалась к ней. Причём для возвращения Клио выбирала тот самый маршрут, по которому она передвигалась, повинуясь мыслям Елеарии.
По этому, Елеария постаралась пойти примерно тем же путём, которым до неё передвигалась Клио. Она надеялась, что в скором времени найдёт свою ручную ласку. Потому что приближаться лично к дому, в котором жил Рокалид, ей не хотелось. Тому имелось две причины, которые не были связаны между собой.
Во-первых, юная ведьма не хотела показываться на глаза незнакомца, которого звали Петмид. Так как он ещё недавно находился в этом доме, Елеария не исключала такую возможность. Всё потому, что она не желала вызвать подозрение к себе с его стороны. Мало ли чем может закончиться такая встреча.
Во-вторых, она старалась избегать встречи с сыном Рокалида – Цераймом. Это продолжалось уже достаточно давно. В какой-то момент, Елеария поняла, что ей неприятно находиться рядом с этим молодым магом. Хотя точно объяснить почему, она не могла. Церайм просто портил ей жизнь тем, что присутствовал рядом.
Возможно, именно по этому, Елеария не имела друзей среди сверстников. Потому что в таком случае, ей пришлось бы контактировать с Цераймом. Он был популярен в Эрове среди молодого поколения магов и ведьм. С ним все общались, за исключением Елеарии.
Елеария преодолела расстояние от своего любимого дуба, на котором она часто проводила время наблюдая закат, до того места, где заканчивалась одна из улиц Эрова. Та самая улица, на которой находился дом Рокалида. Однако так и не встретила Клио, из-за чего начинала переживать. Её ручная ласка всегда возвращалась к ней, но не в этот раз.
Переживания росли в Елеарии по мере приближения к дому Рокалида. Она уже прошла мимо нескольких деревянных домов, когда вдали заметила силуэт мага. Из-за сгущающихся сумерек, она не сразу поняла, что идущей ей на встречу, есть ни кто иной, как Петмид. Который недавно вышел из дома Рокалида.
Проходя мимо него, Елеария старалась опустить взгляд, однако чем-то она привлекла внимание этого мага. Он обратился к ней с каким-то вопросом, который она не расслышала, потому что, была погружена в свои мысли и переживания. Чтобы не вызвать подозрения, Елеария переспросила незнакомца, что тот спросил у неё.
– Я спрашивал, почему такая юная девушка ходит одна в такое позднее время? – повторил свой вопрос Петмид.
Елеария постаралась максимально корректно и доброжелательно ответить магу, что она возвращается с прогулки, и сейчас очень торопится домой, где её уже заждались. Таким образом, она надеялась как можно скорее, окончить диалог.
Вопреки опасениям Елеарии, Петмид не стал более ничего спрашивать у неё. Он лишь пожелал ей хорошего вечера и отправился дальше, в ту сторону, откуда недавно пришла юная ведьма. В то время как Елеария продолжила приближаться к жилищу Рокалида. Медленно передвигаясь по улице, Елеария поймала себя на мысли, что этот незнакомец оказался вполне неплохим магом. По крайней мере, она не чувствовала негатива с его стороны за то короткое время, которое ушло на общение с ним.
– Я знал, что ты придёшь, – прозвучала надменная фраза Церайма, который, незаметно для юной ведьмы появился на улице. Их разделяло всего несколько метров, от чего ей стало некомфортно. Так как она не понимала, как ему удалось застать её врасплох.
– О чём ты? Я вообще шла мимо, – холодно ответила Елеария, продолжая при этом переживать за Клио, которую до сих пор не смогла найти. Хотя уже почти дошла до дома Рокалида. Её отделяло всего десять метров от нужного ей здания.
– Вот значит как? Тогда не буду тебя отвлекать, – с улыбкой на лице сказал Церайм. Эта улыбка отражала не радость, а что-то иное. И это сразу не понравилось ей.
Церайм отшагнул в сторону, продолжая при этом держать обе руки за спиной. Он смотрел на Елеарию, и в его взгляде можно было увидеть хитрость и насмешку. Именно это вызвало подозрение у молодой ведьмы, когда она уже прошла мимо него.
Елеария остановилась на месте и медленно повернулась лицом к Церайму. Лицо парня изменилось, от такого поведения юной ведьмы. Она подошла ближе к нему и задала вопрос: « Что ты прячешь у себя за спиной?»
Церайм попытался изобразить удивление на своём наглом лице. Однако Елеария уже начала догадываться, кого он прячет. Поэтому он был вынужден признаться ей, под напором её испепеляющего взгляда.
– Что твой зверёк делал рядом с моим домом? – показывая Клио, которую он держал в руках, спросил Церайм.
– Отпусти её! – крикнула Елеария.
– Спокойно. Я отпущу её, когда ты мне ответишь на вопрос.
– А в чём проблема? Это всего лишь моя ласка. Чем она тебе не угодила? – более спокойно заговорила юная ведьма. Она знала, что Церайму будет нечего ответить. Так как она чувствовала себя правой в этой ситуации. Однако, вопреки её ожиданиям, он не растерялся.
– Кто-то уничтожает наши запасы еды. Я говорю о пшенице, картофеле и прочих продуктах. Это длится уже несколько дней. И вот сегодня я поймал твое зверя рядом со своим домом, – ответил Церайм.
– Клио не питается такой едой. Чтоб ты знал, Церайм, она по природе хищник. И твои овощи ей не подходят для питания. Ищи других виноватых, а её отпусти, – с ноткой злости в голосе ответила Елеария.
– А что, если я не сделаю то, что ты требуешь? – спросил он, наблюдая за тем, как на лице Елеарии всё больше и больше проявлялось раздражение и недовольство. Именно этой реакции добивался Церайм, о чём Елеария пока не догадывалась.
День второй (18.09)
Глава вторая. Зачатки восстания
Стояло ранее утро. Солнце ещё не успело взойти над горизонтом, когда Елеария проснулась от приснившегося ей кошмара. Сейчас, спустя несколько минут после пробуждения, она с трудом могла вспомнить, что ей приснилось. Да и то, это были лишь общие воспоминания без каких-либо определённостей. По этому, Елеария постаралась напрячь свою память, чтобы вспомнить всё.
Воспоминания начали вырисовываться в голове юной ведьмы, лишь, когда она посмотрела на Клио, спящую рядом с ней на кровати. Сон, который увидела этой ночью юная ведьма, оказался настолько впечатляющим, что она не смогла не проснуться. Ей приснилось, что она осталась совершенно одна, в незнакомом ей месте.
Всё то время, что она провела внутри сна, Елеария чувствовала тревогу, но не за себя, а за свою маму, которую она старалась найти в том неясном пространстве, в котором она находилась. Это место представляет собой большую комнату, с некоторым числом дверей, посчитать которые Елеарии не удалось. Каждый раз, когда она открывала любую из этих дверей, её взгляду представал длинный коридор, в конце которого находилась такая же дверь.
Стоило Елеарии начать идти к двери, тревога за Лэйколь наполняла её изнутри. Когда она доходила до конца коридора и открывала дверь, она вновь попадала в комнату, с которой начинала движение. Череда таких повторений в какой-то момент пробудил Елеарию.
Теперь, когда Елеария проснулась и вспомнила свой сон, она начала жалеть об этом. Ей захотелось отвлечься от мыслей о сне. И, ещё раз взглянув на мирно спящую Клио, юная ведьма смогла найти то, что отвлекло её. Она решила обдумать всё, что произошло вчера вечером. Начиная с незнакомца, которого Елеария случайно увидела в поле и заканчивая встречей с Цераймом.
Прежде всего, Елеария постаралась максимально дословно вспомнить диалог между Рокалидом и Петмидом. Всё вспомнить ей не удалось. Но и того, что припомнилось юной ведьме, оказалось достаточным, чтобы пораскинуть мозгами.
В своём разговоре, два мага упоминали темного мага Ихтириона. Насколько знала Елеария, он был казнён, когда к власти пришли люди. Однако Петмид заявлял, о его возрождении. Что это могло означать, Елеария терялась в догадках. Кроме того, ей было не ясно, в чём заключалась работа Рокалида, как он влияет на возрождение тёмного мага.
Раньше Елеария и не подозревала, что вокруг неё может быть так много тайн и загадок, одной из них стало поведение Церайма. Она в очередной раз посмотрела на Клио, вспоминая события вчерашнего вечера.
После того, как юная ведьма заявила ему, чтобы он отпустил Клио, Церайм возразил ей. Однако, почему-то, когда она начала злиться, сделал это.
«Зачем он пытался разозлить меня? Почему он цепляется ко мне? Что я ему сделала?» – мысленно сама себе задавала вопросы Елеария, на которые она не могла найти ответы.
В желании отвлечь себя от всех этих негативных мыслей и эмоций, Елеария поднялась со своей кровати и подошла к небольшому окошку, которое было в стене напротив. Под окном стоял стол, за которым Елеария обучалась письму. Её обучала Лэйколь, аргументируя это тем, что данный навык является необходимым. Хотя Елеария не до конца понимала, в чём его необходимость. Но, тем не менее, старательно училась ему.
За окном, форма которого представляет собой прямоугольник с закруглёнными углами, едва начинало светать. Её окно как раз было обращено к востоку, что позволяло Елеарии наблюдать за тем, как из-за горизонта поднимается солнце. Однако хоть у юной ведьмы была такая возможность, она редко делала это. Потому что просыпалась Елеарии чаще всего намного позже.
Но в это утро, она захотела проследить за тем, как солнечный диск, поднимаясь над землёй, осветит всё окружающее пространство. Любуясь природой за оконцем, Елеария и не заметила, что дверь в её комнату, к которому она была обращена спиной, бесшумно открылась. Она повернулась к двери лишь тогда, когда услышала шаги.
– Ты уже не спишь? – удивлённо спросила Лэйколь, войдя к ней в комнату.
– Я недавно проснулась, мама, – кротко ответила юная ведьма.
– В таком случае, мне не придётся тебя будить. У меня есть для тебя подарок, – ответила Лэйколь, показывая Елеарии то, что было у неё в руках. Она держала что-то, завёрнутое в небольшой кусок ткани. Любопытство, которое возникло при этом у Елеарии, заставило её отойти от окна и приблизиться к матери.
– Что это? – присаживаясь на кровать, спросила юная ведьма.
Лэйколь молча развернула свой свёрток, показывая, таким образом, его содержимое. Это оказались два не больших предмета. Один из них был настолько мал, что с лёгкостью мог бы поместиться в ладони у Елеарии. Это был кулон на верёвочке. Второй предмет представлял собой небольшой аккуратный нож.
Первое, что испытала юная ведьма, при виде таких необычных подарков, стало её неподдельное удивление. Которое тут же проявилось в виде вопроса: « Это настоящий нож?», и выпученными глазами Елеарии. Она не могла поверить, что её мама решила сделать ей такой необычный подарок.
«Зачем мне может быть нужен нож?» – в эту же секунду подумала она.
– Возьми мой подарок, – сказала Лэйколь, кладя на кровать рядом с Елеарией, то, что она держала до этого момента в руках.
Елеария молча послушалась свою мать, и взяла в руку нож. В первую очередь юная ведьма принялась рассматривать внимательно рукоятку и само лезвие. Так как, при детальном просмотре, он оказался не так прост, как вначале показалось ей. Прежде всего, необычной была сама рукоятка, вернее тот материал, из которого она выполнена. Это оказалась кость. Поверх неё были выгранены непонятные Елеарии символы. Об их значении она тут же спросила свою мать, которая присела рядом с ней.
– Этот нож единственное, что осталось мне от твоего отца. Откуда он появился у него, и что значат эти рисунки, на рукоятке, я к сожаленью, не знаю. Я решила, что это был бы не плохой подарок тебе на совершеннолетие, – развёрнуто ответила Лэйколь.
Однако, не смотря на то, что ответ её матери оказался более объёмным, чем ожидала Елеария, она всё равно нашла что спросить.
– Почему, я не видела его раньше? Ты скрывала его? – спросила юная ведьма, крепко сжимая рукоятку в руке. В этот момент, она ощутила настолько сильный прилив магической силы, что на мгновение, минуя собственное желание, проникла в сознание спящей Клио и вернулась обратно. Это произошло так неожиданно для Елеарии, что она выронила нож. Он тут же с грохотом упал на деревянный пол.
По выражению, которое в следующее мгновение возникло на лице Лэйколь, Елеария поняла, что её мать испугалась. Она и сама испытала лёгкий испуг, поэтому не удивилась, тому, что нечто подобное испытала и её мать.
– Что случилось? – попыталась выяснить Лэйколь причину падения ножа. На что Елеария не стала отвечать правду, сказав, что это произошло совершенно случайно. После чего, пока Лэйколь поднимала с пола нож, взяла с кровати то, что приняла за кулон.
На самом деле, это оказался медальон, на обратной стороне которого Елеария с удивлением обнаружила нанесённую гравировку. На нём была изображена молодая девушка с ребёнком на руках. Елеарии не потребовалось много времени, чтобы сообразить, кто именно изображён на медальоне. Девушка была похожа на Лэйколь, только значительно моложе. На ту Лэйколь, которую запомнила из детства юная ведьма.
Лэйколь подняла нож к тому моменту, когда Елеария внимательно рассматривала изображение на медальоне. Мать Елеарии положила нож и заговорила. Она рассказала, что этот медальон, был выполнен специально для юной ведьмы, по заказу. Его сделал один из жителей Эрова, по имени Жамрон, который славился своим умением производить различные диковинные предметы из металлов.
Сама Елеария слышала раньше об этом пожилом маге, знала, где он живёт и даже видела его не один раз. Да только, тот оставался посторонним для неё. И она не могла даже подумать, что её мать обратится именно к нему, для того, чтобы тот выполнил такую прекрасную вещь. Но, не смотря на всё это, этот подарок в целом понравился Елеарии. Хоть она и не знала, что ей делать с ножом её отца.
– Спасибо большое за подарки, – поблагодарила Елеария свою мать, обняв её.
Эта традиция, дарить подарки на совершеннолетие ребёнка имела очень древние корни. Такие древние, что никто из ныне живущих в Эрове не помнил, с чем было это связано. Но, тем не менее, незнание не мешало им продолжать соблюдать эту традицию. Тем более что она не имела негативных влияний на общество магов и ведьм.
Когда Елеария закончила обнимать Лэйколь и собралась переложить её подарки на полку комода, который стоял с другой стороны от кровати, её мать задала волнующий её вопрос.
– Елеария, у тебя всё в порядке? За последний день ты вызвала у меня чувство опасения. Вчера ты поздно вернулась домой. Ты не хочешь поделиться со мной, своими переживаниями? – эти вопросы не казались Елеарии какими-то не подходящими. Так как юная ведьма привыкла быть открытой со своей матерью.
Однако, не смотря на те тёплые, доверительные отношения, которые присутствовали между матерью и дочкой, Елеария впервые в жизни не хотела рассказывать о том, что случилось с ней вчерашним вечером. Особенно ту историю, которая произошла с юной ведьмой, когда её сознание проникло в тело Клио. Поэтому она сказала, что всё в порядке.
На удивление Елеарии, Лэйколь не стала больше задавать вопросы. Она пожелала своей дочке хорошего дня и сообщила, что у неё есть дела на кухне. Вследствие чего она встала с кровати и вышла из комнаты, оставляя юную ведьму наедине со своими мыслями и переживаниями.
Оставшись одна, Елеария в первую очередь принялась разбираться с подарками. Это хоть и не на много, но отсрочило неизбежное – размышления о том, почему она утаила произошедшие вчера события. Елеария в очередной раз взяла в ладонь медальон. На этот раз она определилась с тем, что будет с ним делать. Юная ведьма одела его себе на шею, спрятав сам медальон под одежду.
Разобраться с ножом она не успела. Её отвлёк шум и мелькания силуэтов, которые, возникли за её окном. Завернув нож обратно в кусок ткани, Елеария быстрым шагом приблизилась к оконной раме.
По началу, Елеария не увидела ничего необычного, так как источник шума не попадал в пределы видимости её окна. Однако спустя некоторое время, в течение которого она наблюдала, за окном мимо их дома, пробежал один из жителей Эрова. На первый взгляд, в произошедшем не было ничего пугающего, однако, Елеария чувствовала, что происходит что-то необычное.
Она всё ещё продолжала смотреть в окно, пока через некоторое время не увидела в нём проезжающих всадников. Сначала юная ведьма попыталась их сосчитать, но довольно скоро, она сбилась с чёта. В последний раз такое количество людей в Эрове было, во время подавления восстания. Несколько секунд Елеария пыталась понять, что стало причиной прибытия королевских гвардейцев в деревню, пока не вспомнила подслушанный ею вчерашний диалог между Рокалидом и Петмидом.
– Почему я сразу не заподозрила это? О чём они могли говорить, если не о восстании?» – подумала в этот момент Елеария, медленно отходя от окна. Тут же у юной ведьмы появилось желание, поделится всеми своими мыслями со своей матерью. Но едва она подумала о том, чтобы направиться на кухню, как в комнату вбежала обеспокоенная и взволнованная Лэйколь.
– Что за шум? Что происходит? – спросила ее мать, приближаясь к окну.
Елеария не успела ничего ответить, когда Лэйколь, взглянув в окно, повернулась к ней лицом. В этот момент, юная ведьма увидела испуг на лице своей матери, который, как молния, передался ей. Теперь она начала ощущать, как в с каждым мгновением в ней растёт паника.
– Нам нужно попытаться спрятаться, – проговорила Лэйколь, осматриваясь по сторонам, и после недолгого молчания добавила, – возьми всё самое необходимое, мы уходим.
– Куда? – взволнованно и удивлённо спросила Елеария.
– Нужно покинуть дом и где-нибудь спрятаться. Возьми с собой всё самое необходимое, – этот ответ ввёл Елеарию в растерянность. Впервые в жизни её мать сообщала ей подобные вещи. Она не понимала, что стряслось, но не стала перечить Лэйколь.
Вместо этого, Елеария достаточно быстро оделась, взяла с собой нож, Клио, которая к этому моменту проснулась, и направилась в соседнею комнату. Здесь её уже ждала Лэйколь. Она заканчивала складывать продукты питания в небольшую сумку.
– На первые несколько дней, нам должно этого хватить, – промолвила она, надевая сумку за спину на плечи, – идём, нам пора уходить.
Меньше чем через минуту, они уже стали медленно и аккуратно открывать дверь собственного дома, которая выходила на боковую сторону дома, тем самым несколько обезопасив двух ведьм от возможного попадания на глаза гвардейцев. В первые минуты, как только они вышли, Елеария почувствовала утренею прохладу, однако, довольно скоро это чувство исчезло. Оно сменилось растерянностью, которая с каждым мгновением продолжала повышаться.
Осмотревшись по сторонам, Елеария и Лэйколь пришли к выводу, что рядом с ними нет гвардейцев. Все они проехали мимо их дома по направлению к центральной части Эрова. Туда, где находилось управление деревней. Каждый раз, когда прибывали люди, они первым делом отправлялись туда, для того, чтобы пообщаться с председателями деревни. И никогда прежде не поступали иначе. Именно по этому, Лэйколь была уверена, что им с дочкой удастся спрятаться, о чём она сейчас и сказала Елеарии.
Единственное, что пыталась понять Елеария, это то, почему её мать так стремится скрыться от королевских гвардейцев. Насколько она помнила, за все те разы, когда в Эров прибывали отряды людей для подавления того или иного восстания, Лэйколь не вела себя подобным образом. О чём юная ведьма не успела спросить, так как они с матерью были вынуждены наблюдать действия гвардейцев.
Рядом с ними, на одной улице находилось несколько гвардейцев, общая численность которых не превышала десятка. Они передвигались по большей части пешком. Но, не смотря на небольшое количество людей, их следовало опасаться, так как все они выполняли похожие действия. Группами по два или три человека гвардейцы подходили к домам деревни и стучались в дверь.
Если им открывали, то они спокойно входили в дом, после чего выводили всех, кто жил в доме и уводили по направлению к центру Эрова. Если же им кто-то не открывал, то гвардейцы применяли силу, с напором входили и также выводили магов и ведьм. Особого насилия гвардейцы не проявляли, по крайней мере, к тем, кто не пытался оказывать им сопротивление. В число таких покорных жителей Эрова вошли бы и Елеария с Лэйколь, если бы сейчас не попытались сбежать.
В этот момент, когда обе ведьмы увидели, как из соседнего с ними дома выводят их обитателей, уверенность в успехе побега резко понизилась как у Елеарии, так и Лэйколь. Что юная ведьма поняла по изменившемуся поведению своей матери. Это проявлялось тем, что Лэйколь сначала замерла на одном месте, после чего её глаза забегали по сторонам. Она начала часто оглядываться, оставаясь при этом на одном месте. Всё это не могло не повлиять на Елеарию.
– Что нам делать? – со страхом в голосе полушёпотом спросила Елеария.
– Нужно идти, – только успела выговорить Лэйколь, как к их дому направились два гвардейца. Они не сразу заметили двух ведьм, так как те находились в недосягаемом для их взглядов месте. Точно так же, как и оба гвардейца небыли видны Елеарии с Лэйколь. Именно поэтому их встреча оказалась такой неожиданной для обеих сторон назревающего конфликта.
– Оставайтесь на месте. И не вздумайте пытаться оказать нам сопротивление. Именем наследного принца Рейлона, я приказываю вам добровольно пройти с нами, – заговорил один из двух гвардейцев, в то время как второй взялся правой рукой за рукоять своего меча, который весел у него на поясе.
В этот момент, наблюдая за тем, как гвардеец тянется к своему оружию, в голову Елеарии пришла абсурдная и опасная мысль: «У меня же есть оружие. Почему бы мне не применить его?». Под оружием юная ведьма подразумевала недавно подаренный ей нож, который в завёрнутом в ткань виде сейчас находился в её кармане. Однако довольно быстро Елеария отбросила эту мысль. Это решение оказалось одним из правильных.
– Что происходит? – спросила Лэйколь, в то время как её дочь избавлялась от неправильных мыслей.
– Настоятельно прошу вас, пройти с нами. Там, где вам следует находиться, всё объяснят, – вновь заговорил тот же гвардеец.
Почему из них двоих говорил только он, Елеария точно не знала, хоть и имела некоторые догадки по этому поводу. Насколько она знала, по предыдущему опыту, полученному в тех случаях, когда в Эрове появлялись королевские гвардейцы, в структуре управления гвардии существовала некая иерархия. Так, каждый из гвардейцев имел своих начальников, приказам которых он был вынужден подчиняться. На каком основании, строилась данная структура подчинения, Елеария не могла до конца сообразить. Настолько сложно было сложно осознать правила мироустройства, по которым жили люди.
В первое время, Елеария думала, что иерархия в структуре управления гвардии людей основано на возрасте. Чем старше тот или иной гвардеец, тем высше он в этой схеме управления. Однако, во время одного из последних восстаний, которое проходило несколько лет назад, ей пришлось отвергнуть такую мысль. Так как тогда она стала свидетелем такой ситуации, в которой один из молодых гвардейцев командовал не только теми, кто являлся одного с ним возраста, но и теми, кто был значительно старше.
Помимо самих гвардейцев, в такие отряды для подавления восстаний, всегда входило несколько десятков жрецов. Их место в структуре иерархии оставалось ещё более загадочным для Елеарии. Ровно, как и роль этих людей, в подавлении восстаний. Ведь, если у гвардейцев было оружие и умение применять его для подавления этих самых восстаний, что они в действительности не раз делали, то жрецы бога Кор'да оставались в стороне.
Так было и в этот раз. Всю работу по обходу домов Эрова выполняли гвардейцы, в то время как два десятка жрецов находились на центральной площади деревни. Всё что они делали, это контролировали процесс.
Елеария и её мать были вынуждены послушаться гвардейцев и пройти с ними на центральную площадь деревни. Юная ведьма помнила время, когда на этой площади проводились различные праздничные ярмарки, один из таких должен был проходить чуть больше чем через месяц. Он должен был ознаменовать собой окончание сбора урожая и скорое наступление зимы. После этой ярмарки в Эров должны были прибыть отряды сбора, которые собирают большую долю полученного урожая и увозят в ближайший город – Устьдерн. Но что-то пошло не по плану, и вот теперь гвардейцы собирают всех жителей на этой самой площади.
Ещё до того, как дойти до цели их пешего путешествия через Эров от дома до площади, Елеария начала чувствовать, что происходит что-то неладное. Что именно подсказывало ей это, юная ведьма не могла сказать однозначно. Но, тем не менее, появилось не только данное чувство, но и изменилось общее поведение её ручной ласки, которое всё это время, крепко ухватившись своими лапками за одежду Елеарии, сидела на одном из её предплечий.
Клио, которая всегда была спокойна в моменты нахождения на руках Елеарии, на этот раз вела себя совершенно иначе. Она то взбиралась вверх по руке юной ведьмы, то спускалась вниз, то перебиралась с руки на руку. Это началось на середине пути от дома до площади, однако Елеария обратила на это внимание только в тот момент, когда они с Лэйколь, ведомые двумя гвардейцами, подошли к окраине площади.
Несколько раз, на протяжении их движения, Елеария пыталась успокоить свою ручную ласку. Но все попытки оказывались тщетными и безрезультатными. Так продолжалось до тех пор, пока чувство тревоги не овладело ею самой. Она хотела рассказать это своей матери, идущей рядом с ней, но только разговаривать в присутствии двоих гвардейцев у юной ведьмы не было никакого желания. Именно по этому, они шли молча, лишь иногда переглядываясь между собой.
К тому моменту, когда Елеария и Лэйколь пришли на центральную площадь Эрова, здесь уже находилась большая часть обитателей деревни. Все они находились примерно в одном и том же состоянии, все были растеряны и смятены. Маги и ведьмы молча переглядывались между собой. Никто не спешил начинать диалог, толи потому, что все находились в поникшем состоянии, толи потому, что не хотели делиться своими мыслями в присутствии гвардейцев и жрецов.
Лэйколь и Елеария влились в толпу остальных жителей Эрова. Здесь было много знакомых юной ведьме лиц. Среди прочих, она отыскала Жорома, мага, который искусно выполнил медальон, висевший на её шеи под одеждой. А также, увидела группу молодых ведьм и магов, друзей Церайма, который тоже присутствовал здесь.
Их разделяло расстояние в несколько метров, которое практически полностью было заполнено жителями деревни. Сокращать это расстояние Елеария не собиралась. Освоившись в толпе, Елеария принялась осматривать всё то, что находилось по краям площади. Всю эту территорию занимали гвардейцы. Они стояли вокруг толпы, образуя, таким образом, кольцо. Так, как их количество не превышало двух десятков, а площадь имела сравнительно большой размер, гвардейцы были вынуждены стоять на расстоянии друг от друга.
Такое подобие оцепления не могло бы сдержать всю толпу магов и ведьм, находящихся в центре площади. Общее количество, которых в несколько раз превышало число людей. Однако, в тоже время, большая часть собравшихся жителей в центре площади представляли пожилые и юные маги и ведьмы. А те, кто мог бы попытаться оказать сопротивление либо не имели оружия и достаточных для этого физических данных, либо не имели такое желание. В то время как маги и ведьмы оставались практически беспомощными под гнётом гвардейцев и жрецов, люди продолжали править Виалрией.
С той стороны от центральной деревенской площади, где находилось здание управления Эрова, расположились жрецы бога Кор'да. В этом месте, они установили повозку и зафиксировали её каким-то непонятным для юной ведьмы способом, таким образом, чтобы та надёжно стояла на одном месте. Потому что, как выяснилось немного позже, эту повозку с самого начала собирались использовать в качестве импровизируемого возвышения.
В скором времени после того, как Елеария и Лэйколь оказались на центральной деревенской площади, несколько жрецов и гвардейцев взобрались на данную повозку. Таким образом, они успешно добились того, что все взгляды магов и ведьм были обращены в одну сторону – на них.
– Я рад, что в вашей деревне обошлось без жертв. Особенно, если учесть предыдущие попытки поднятия восстаний против правителей Виалрии, – заговорил один из жрецов. Он был одет в светлый плащ, благодаря которому этот человек очень хорошо выделялся на фоне серого здания управления Эрова.
На его слова никто не ответил. Все маги и ведьмы продолжали пребывать в растерянности. Это было понятно по тому, как они переглядывались между собой в этот момент. Елеария не была исключением. Она также искала взглядом в толпе кого-нибудь, кто может объяснить ей, что происходит. Но её поиски продолжали оставаться безрезультатными.
– Теперь, когда все жители вашей деревни собрались здесь, на этой площади, я объясню вам, что происходит, – звучно заговорил тот же жрец. Взяв в руки пергамент он продолжил говорить, – в соответствии с приказом, его величества, наследного принца Рейлона, всем жителям ведьмовских деревень, расположенных в окрестности Устьдерна, подлежит явиться в тюрьму Тремлодж, для проведения разбирательств, на причастность того или иного жителя деревни к заговору против правителя Виалрии – его величества, короля Дайриса.
По окончанию разбирательств, не виновные ведьмы и маги смогут вернуться в свои деревни, где займутся своей общественно полезной работой. Тех, кто в ходе разбирательств будет признан виновным в заговоре или в покушении на жизнь короля, останутся в тюрьме до особых распоряжений его величества, наследного принца Виалрии – Рейлона.
Жители деревень, отказывающие от добровольного прибытия в тюрьму Тремлодж, или оказывающие сопротивление при транспортировке, приравниваются к лицам, причастным к заговору против правителя Виалрии. Таким образом, гвардейцы получат право применять силу в любых возможных её проявлениях. Вплоть до убийства. По этому, я вам советую, добровольно отправиться в путешествие. Тем более что о транспорте мы уже позаботились, – окончил свою речь жрец.
Елеария погрузилась в непонимание, наблюдая из толпы магов и ведьм за тем, как жрец в светлом плаще, который только что говорил, спускается с повозки на землю. Как только он закончил, на повозку взобрался один из гвардейцев. Внешне он практически нечем не отличался от тех, что стояли вокруг площади, за исключением одной детали. На броне, в которую был облачён этот гвардеец, имелась серебристая вставка, которая проходила вокруг воротника.
Юная ведьма видела подобное только один раз в жизни, во время одной из последних попыток восстания, которую организовывал брат Ирайны, маг по имени Никорам. Тогда Елеария узнала, что гвардейцы с подобными элементами на броне являются теми, кому должны подчиняться все остальные. Их называли капитанами. И сейчас, такой капитан был готов начать свою речь.
– Вы все слышали приказ нашего нового правителя, его величества, наследного принца Рейлона. Я настоятельно рекомендую каждому из вас подчиниться его указу. Всем вам будет необходимо сесть по повозкам, которые доставят всех в нужное место, – произнося эти слова, гвардеец указал в одну из сторон площади, куда все тут же устремили свои взгляды, в том числе и Елеария.
Елеария, как и все остальные жители Эрова увидели одно и то же. Это была колонна повозок, которые тянули за собой впряжённые лошади. На каждой повозке сидело по два человека, один из которых был одет в гвардейскую форму, а второй управлял лошадьми. Они ехали один за другим, въезжали на свободную территорию площади, и останавливались там.
При этом люди старались расставить свои повозки так, чтобы те стояли максимально ровно одна к другой в два ряда. Общее их количество точно превышало десяток. Это всё, что могла сказать Елеария, об их числе. Хотя при этом, она даже не думала о том, чтобы посчитать их.
В таких условиях, молчание больше не могло продолжаться. Все жители Эрова постепенно начинали обсуждать услышанную только что новость. Сначала они делали это исключительно шёпотом. Но постепенно, громкость возмущений магов и ведьм начала повышаться. Кроме того, в выражении своего недовольства новостью подключалось всё больше и больше жителей. Исключением являлись не многие, в число которых входили Жаром, Елеария и Лэйколь, рядом с которой стояла юная ведьма.
