Джеймс Хедли Чейз

Ложное обвинение

Глава 1

Нужный мне дом располагался в самом конце Репаблик-авеню и выглядел в достаточной степени непривлекательно. Трудно сказать, что в большей мере способствовало этому – недостаток солнца или отсутствие хорошего хозяина.

Я вошел в парадное и по списку жильцов нашел интересовавшую меня фамилию. Затем попытался вызвать лифт, но, как и следовало предположить, он не подавал признаков жизни. Пришлось пешком тащиться на четвертый этаж, чтобы попасть к нужной мне квартире.

Впрочем, мои альпинистские упражнения оказались напрасными, поскольку на звонки не было абсолютно никакой реакции. Уяснив наконец, что дальнейший трезвон не имеет смысла, я вновь спустился на первый этаж. Внизу, прямо возле входа, находилась лестница, ведущая в комнату портье. Преодолев несколько ступенек, я постучал. Через некоторое время послышались шаги, и дверь отворилась. До меня донесся запах жареной картошки с луком. Хотя, честно говоря, кулинарные вопросы в этот момент мало волновали меня. Гораздо большего внимания потребовала могучая фигура женщины в халате, тут и там заляпанном грязными пятнами, возникшая в дверном проеме. На вид ей было от пятидесяти до шестидесяти лет, лицо лоснилось от жира, на голове топорщились давно не мытые сальные волосы.

Изо всех сил сдерживая в себе отвращение, я спросил как можно вежливее:

– Вы не подскажете, в какое время бывает дома мисс Керью?

Ошеломленная моим неожиданным появлением, она поначалу уставилась на меня в недоумении. Это продолжалось несколько секунд. Затем, уперев руки в бока, она разразилась гомерическим смехом. Я терпеливо ждал, пока она прохохочется, а затем вежливо повторил свой вопрос. Она вытерла руки о халат и, продолжая ухмыляться, сказала:

– Поздно, красавчик. Птичка упорхнула из клетки. Ищи ее в полиции. – И прежде, чем я что-либо успел понять, она захлопнула дверь перед моим носом.

Я снова постучал в дверь, но на этот раз на мой палец была намотана десятидолларовая бумажка. Деньги, как я усвоил из старого правила, делают людей разговорчивее.

Дверь снова распахнулась, обдав меня кухонным ароматом, и гориллоподобная хозяйка появилась на пороге. С ее губ вот-вот были готовы сорваться непечатные слова, но тут взгляд ее наткнулся на мой палец. Не выпуская из поля зрения десятку, она ухитрилась в то же самое время посмотреть и на меня.

– Нельзя ли немного поподробнее, красавица, – сказал я ей, очаровательно улыбаясь.

Не отводя блестевших глаз от денег, она сказала:

– Пять дней назад она прикончила тут одного паренька. Вот и все.

Я спрятал деньги в карман.

– Я плачу деньги за сведения, а не за ваши красивые глазки.

Она тяжело вздохнула и пригласила меня войти.

Помещение было запущено и обшарпано, как и его хозяйка. Я сел напротив нее на скрипнувший подо мной стул.

– В общем, так… – начала она и выразительно посмотрела на меня, а потом и на мой карман.

Я вновь извлек деньги.

– …У мисс Керью месяцев шесть назад появился парень. Молодой, симпатичный такой, он часто бывал у нее, оставался на ночь.

– Кто он? – перебил я ее.

– Она называла его, по-моему, Робин… или Бобби… я точно не знаю. Ну так вот, я думаю, у них была любовь… Я убирала у нее три раза в неделю. Собралась убирать и в тот раз. Я, как всегда, поднялась на четвертый этаж и отперла дверь. Там лежал этот парень, мертвый… Я это сразу поняла. Кровищи кругом… Я позвонила в полицию. Они приехали, допросили меня. Допрашивали в квартире, и тут дверь отпирается и входит мисс Керью. Копы сразу кинулись к ней, а она, увидев этого парня мертвым, так сразу и в обморок. Они ее увезли с собой. Вот, собственно, и все…

– Больше этим никто не интересовался?

– Нет, только вы.

– Ну хорошо. Если кто-нибудь будет о ней спрашивать, позвоните мне. – Я сообщил ей, где остановился, и оставил на столе деньги.

Когда я был уже у выхода, то услышал ее голос:

– А вы кто? Частный сыщик?

– Нечто в этом роде, – ответил я.

Все, что я узнал, прозвучало для меня, как гром среди ясного неба. Я прошел два квартала, прежде чем заметил, что промок насквозь. А дождь все усиливался. В мои ботинки набралась вода и неприятно хлюпала при каждом шаге. Заметив поблизости вывеску бара, я направился туда.

Посетителей было немного, и, судя по их сухой одежде, они находились здесь уже давно. Девица за крайним столиком, в красном плаще и сильно декольтированном платье, с надеждой посмотрела на меня, но я направился прямо к стойке. Сейчас, чтобы согреться и как следует переварить услышанное, мне необходима была хорошая порция виски.

Усевшись на вертящийся табурет, я заказал чернявому бармену двойное виски без содовой. Пока он готовил напиток, я посмотрел на телевизор, стоявший в дальнем конце стойки. Там какая-то полураздетая блондинка пыталась соблазнить парня сурового вида с пистолетом в руке.

– Ваше виски, – отвлек меня бармен от этого занятия.

Я залпом осушил бокал, закурил сигарету и показал знаком бармену, чтобы он повторил.

В бар вошла какая-то парочка. На нем был джинсовый костюм, а на ней красивое платье. Они уселись за стойку рядом со мной и заказали пару коктейлей.

Дело у блондинки из телевизора вроде шло на лад, судя по тому, что парень уже был в ее постели.

Я взял виски у бармена и сделал пару глотков. Только теперь, расслабившись, я распробовал его по-настоящему. К моему удивлению, виски было хорошим.

– А сейчас мы прослушаем последние новости по делу Алисы Керью, – услышал я бесстрастный голос телекомментатора.

Я напряг свой слух и уставился в телевизор.

– Алиса Керью, арестованная по обвинению в убийстве Роберта д'Эссена, продолжает отрицать свою причастность к этому делу, несмотря на все улики. Следствие по этому делу ведет лейтенант О'Брайен из городского комиссариата. Защищать девушку взялся адвокат Джон Ковач. Это адвокат, у которого самая высокая такса в Штатах. Наш корреспондент взял у него интервью.

На экране появился плотный мужчина, в очках, лет пятидесяти.

– Почему вы взялись за это дело, мистер Ковач? – задал вопрос корреспондент.

– Это непростой вопрос. Дело в том, что я решил заняться этим делом совершенно бесплатно…

– Вот, вот, именно об этом поподробнее хотят узнать у вас телезрители.

– Это во всех аспектах настолько интересное дело, с каким мне давно не приходилось сталкиваться. Я буду бороться до конца.

После этого довольно туманного ответа на экране снова появился диктор и сказал:

– А теперь передаем спортивные новости.

Я отвел взгляд от экрана. Это был еще один неожиданный поворот событий. Вокруг обвинения в убийстве заваривалась каша, которую некому было расхлебывать.

Я купил пару жетонов и направился к телефонной будке, расположенной в углу бара. В потрепанной телефонной книге я нашел номер полицейского комиссариата города и позвонил.

– Мне нужен лейтенант О'Брайен, – сказал я в трубку.

– Подождите секундочку, – ответил женский голос.

Потом послышался щелчок, и голос, напоминающий рычание льва, рявкнул:

– О'Брайен слушает.

– Мне нужно с вами поговорить по делу мисс Керью, – сказал я.

– Кто вы такой?

– Это долгая история. Лучше будет, если я расскажу ее вам при встрече, лейтенант.

Он несколько секунд размышлял, потом сказал:

– Ну хорошо. В семь вечера я буду в баре «Белая ромашка».

– Как я вас узнаю?

На том конце провода послышался хохот, вызвавший у меня в памяти ассоциацию с клокотанием воды в кипящем чайнике.

Я посмотрел на часы. До встречи оставалось чуть меньше двух часов. Есть о чем поразмыслить.

Итак, я только сегодня прибыл в этот странный веселенький городок. И у меня сразу же возникла масса проблем. Та, ради которой я приехал, оказалась в тюрьме по подозрению в убийстве своего дружка. Все возможные источники информации оказались для меня недоступными, одна надежда на лейтенанта О'Брайена. Да и город сам по себе не слишком приветливо встретил меня: то дождь льет, как из ведра, то водители такси – всякие там пуэрториканцы или филиппинцы – указывают мне, как должно вести себя в их паршивом захолустье. Спасибо еще, что гостиница оказалась вполне приличная – номер с ванной и балконом, выходящим во двор, а не на проезжую часть. Терпеть не могу шума машин. Жаль только, что за это убогое счастье нужно платить вперед, да еще и наличными.

Подойдя к стойке, я увидел, что бармен готовит какую-то невообразимую смесь для парочки, которая пристроилась у стойки рядом со мной. Я подождал, пока он покончит с этим занятием, и попросил у него подшивку местных газет за последнюю неделю. Он было заколебался, но я так взглянул на него, что он, порывшись под стойкой, протянул мне пачку газет. Это были «Новости Панама-Сити». Репортажи об убийстве занимали первые полосы газет. И это было неудивительно.

Дело в том, что Роберт д'Эссен был единственным сыном и наследником Джорджа д'Эссена, который, насколько я понял из статей, был фактическим владельцем города.

Глава 2

Лейтенант О'Брайен был высоким и плотным мужчиной лет тридцати пяти. Полицейская форма, в которую он был одет, была измята и изрядно посыпана сигаретным пеплом. Он сидел за угловым столиком бара «Белая ромашка» и отхлебывал из высокого стакана какую-то зеленоватую муть. Я взял двойную порцию виски и подошел к нему.

– Вы лейтенант О'Брайен? – спросил я без всяких предисловий. – Я тот человек, который звонил вам.

Его широкое лицо не изменило своего выражения. Он жестом указал на стул рядом с ним. Я сел и сделал пару глотков из стакана, отметив, что руки он мне не подал.

– Меня зовут Эл Уолкер, – сказал я. – Меня интересуют сведения по делу Алисы Керью.

– Читайте газеты… Или, может быть, вы сами репортер… – он был все так же равнодушен.

– Нет, я не репортер, и меня интересуют сведения, которые не публикуются в газетах.

– Вы хотите их купить? – внезапно спросил он.

Это меня насторожило, и я осторожно проговорил:

– Если вы настаиваете…

Его лицо внезапно налилось кровью и глаза засверкали.

– Убирайся отсюда, пока кости целы, – прошипел он. – Запомни сам и передай своим дружкам, что Лесли О'Брайен не продается. Единственное, что ты можешь от меня получить, так это пулю в лоб.

Я никогда не видел, чтобы внешность человека могла так быстро меняться. Только что, на моих глазах, добродушный толстяк превратился в разъяренного льва. Я сидел не шевелясь и не спуская с него глаз. Сначала нужно было выяснить, какую игру он ведет.

– Вы меня не так поняли…

Он немного поутих и стал ждать продолжения. В его глазах была сталь, а вокруг губ легла жесткая складка. И вдруг я понял, что, если я хочу быть в курсе дел, мне придется выложить ему все… Мне придется довериться ему. Я достал из пачки сигарету и закурил.

– Вы, наверное, уже в курсе того, что Джон Керью воевал во Вьетнаме и погиб там два с половиной месяца назад. Мы с ним вместе месили грязь в джунглях около двух лет. Я ему обязан жизнью – он погиб, спасая меня. Джон Керью умер у меня на руках. Перед смертью он просил позаботиться о его дочери. Неделю назад я демобилизовался из армии и приехал сюда.

О'Брайен все еще недоверчиво смотрел на меня. Он достал из нагрудного кармана рубашки сигару и раскурил ее, пуская клубы дыма.

– Но я всегда верю только фактам и доказательствам.

– Я понимаю вас, – проговорил я и полез во внутренний карман. – Вот мое воинское удостоверение, вот письмо Джона к дочери, которое он не успел отправить, а это то, что он просил передать ей. – Я кинул ему испачканное кровью письмо и холщовый мешочек. – Здесь бриллианты… А где мы их взяли, это долгая история и совсем не для полиции.

О'Брайен хитро посмотрел на меня. Выражение отчужденности исчезло с его лица.

– Я чувствую, парень, что ты не веришь в ее виновность, – наконец сказал он. – И поверь мне, это хороший признак: мы станем друзьями. А, Эл?

Я улыбнулся. Мне все больше и больше нравился этот тип.

– Я тоже так думаю, Лесли.

Он поднял стакан, и мы дружно проглотили свою выпивку. Он заказал еще пару виски и спросил:

– Итак, ты решил влезть в это дело? Я правильно тебя понял?

Я кивнул.

– Но ты ведь даже не видел девушки и не имеешь никакой зацепки.

– Насколько я понял из газет, у вас ее тоже, по-моему, нет. Дело довольно-таки темное.

Он сразу погрустнел.

– Темнее не бывает, но ты все-таки влезаешь?

– Если буду уверен, что она невиновна…

– Она невиновна, парень. Можешь мне поверить. Интуиция старого сыщика, хотя это и не доказательство. И как далеко ты собрался влезть?

– Как можно дальше. Я доберусь до конца.

– Если тебя прежде не прихлопнут.

Я с удивлением посмотрел на него. Он кивнул головой.

– Да, да. В деле замешаны некоторые люди, которые не стесняются в выборе средств.

Я отпил из стакана.

– Кто же, например?

О'Брайен внимательно посмотрел на меня, потом, осушив свой стакан с виски, сказал:

– Здесь не место для подобных разговоров. Если ты решил драться, то поехали со мной. Я введу тебя в курс дела. Будем работать вместе.

– А зачем я тебе нужен? – вопрос я задал чисто автоматически.

– У меня связаны руки моим положением и разными служебными зацепками, а ты, свободный от всяких запретов, можешь кое-чего добиться. Ясно?

Мы поехали домой к О'Брайену. Он жил в большом многоквартирном доме на окраине города. У него была трехкомнатная квартира на втором этаже, запущенная до безобразия. В комнате, куда он меня пригласил, стоял огромный обшарпанный письменный стол, на котором грудой были навалены бумаги, огромная книжная полка тянулась через всю стену. Пол, покрытый персидским ковром, прожженным в нескольких местах, был усыпан пеплом и всевозможным мусором. На двух креслах лежали вещи, а под одним из них красовались несколько пустых бутылок из-под виски. Одну стену занимала крупномасштабная карта города, испещренная разными значками.

– Присаживайся, – сказал О'Брайен, убрав вещи с одного из кресел, – а я принесу что-нибудь выпить.

Он вышел на кухню и вскоре вернулся оттуда с наполовину опустошенной бутылкой виски и стаканами.

– К сожалению, льда у меня нет, – как бы извинившись, проговорил он.

– Это как раз только к лучшему, – возразил я. – Уродовать виски льдом или водой – это непростительное кощунство.

О'Брайен погрузился в мягкое кресло и достал из кармана недокуренную сигару.

– Приступим к делу? – спросил он.

Я утвердительно кивнул.

– Ты хочешь знать всю историю или же некоторые детали?

О'Брайен закурил.

– Я хочу знать все, – ответил я.

– Ну, хорошо, слушай внимательно и не перебивай, а то я могу сбиться… Итак, Роберт д'Эссен, двадцати двух лет от роду, познакомился с Алисой Керью полгода назад в казино «Зорро». Сам Роберт д'Эссен не судим, но подозрительные знакомства у него были. Бесился, как говорится, от жира по молодости лет. Его папочка два года назад женился на французской певичке, и с тех пор что-то между ними не заладилось, но это только слухи.

Алиса стала любовницей младшего д'Эссена, и так продолжалось до этого печального события. Четырнадцатого августа привратница, которая убирала в комнате мисс Керью, обнаружила там труп и сразу вызвала полицию. Убитый оказался Робертом д'Эссеном. Он был убит тремя выстрелами из пистолета 25-го калибра. Все выстрелы попали в живот, и он еще некоторое время был жив и пытался доползти до двери.

Все это произошло примерно от двух до трех часов ночи. Где в это время находилась хозяйка квартиры – неизвестно.

Пока допрашивали прислугу, фотографировали место убийства, открывается дверь и входит Алиса Керью. Ребята сразу взяли ее в оборот и доставили в комиссариат. Она начисто отрицает свою причастность к преступлению. Ее показания звучат так: они с Робертом договорились встретиться в том же самом пресловутом казино «Зорро», в десять часов вечера. Она ждала его в баре казино до половины одиннадцатого и уже стала беспокоиться, но тут к ней подошел Джек Холидей. Холидей, профессиональный игрок, частый посетитель «Зорро», хороший знакомый Роберта д'Эссена и Алисы. Он сказал Алисе, что Роберт ждет ее на одной из загородных вилл, и она попросила Джека отвезти ее туда.

Выпив по коктейлю и немного подождав, в баре, конечно, так как ехать надо было к двенадцати, они затем садятся в машину Холидея и уезжают. До этого момента мы все проверили. Все сходится, но дальше мы можем положиться только на слова Алисы Керью.

Он привозит ее на виллу на побережье, примерно в двадцати милях от города. Оставляет там одну и говорит, что Роберт скоро будет, а сам уезжает. С тех пор его больше никто не видел. Мисс Керью продолжала ждать до рассвета, затем, выбравшись на шоссе, она поехала в город к себе домой. Тут ее и сцапали полицейские из управления. Вот и вся история, но она была бы банальной и неинтересной, если бы не было продолжения. Это как раз то, что не просочилось в газеты.

Он откинулся на спинку кресла, закурил новую сигару, затем встал и прошелся по комнате.

– Машину Холидея, синий «Рено», обнаружили два дня спустя в одном из каналов, окружающих город. Она была разбита вдребезги. Внутри был обнаружен труп. Труп был до того обезображен, что нельзя с уверенностью сказать, Холидей это или нет. Одежда на нем была другая, не такая, как в тот день, когда он встретился с мисс Керью. Затем я, предположив, что, может быть, Холидей жив, пустил по его следу одного из моих агентов. Он бесследно исчез, ни разу не явившись для доклада… И вот еще что… Наблюдается некоторое оживление в кругах, связанных с рэкетом. Конкретных сведений у меня нет, но, раз этот гадюшник зашевелился, жди продолжения.

Как видишь, простое вроде бы вначале дело начало принимать крутой поворот. И тут еще один неприятный момент. Вмешался этот старый лис, Джон Ковач. Что ему нужно в этом деле, никто не знает, но на правах адвоката он сунул нос во все дела… А теперь я сообщу тебе нечто совершенно секретное.

Начальству не нравится, что я веду следствие. В частности, капитану Блейку. Он начальник городской полиции. И меня решили отстранить от расследования этого дела. Уже есть неофициальное постановление.

О'Брайен снова сел в кресло. Его лицо было по-прежнему непроницаемо, но глаза внимательно наблюдали за мной.

– Да, накручено… – протянул я.

– Именно накручено, – согласился О'Брайен и кивнул головой. – Столько фактов наворочено, что не знаешь даже, с какого конца браться.

Я посмотрел на часы. Восемь вечера.

– Ну что ж, я думаю, мне пора идти.

– Рвешься в бой? – спросил О'Брайен. – Смотри не споткнись.

Я удивленно посмотрел на него.

– У тебя есть оружие? – спросил он.

Я отрицательно покачал головой.

– Оно тебе может пригодиться, а на всякие там формальности может уйти много времени.

О'Брайен встал и вышел из комнаты. Я заинтересованно стал ждать. Он вернулся, держа в руке предмет, завернутый в промасленную замшу.

– Держи, – сказал он, разворачивая сверток. – Это «беретта» 38-го калибра, экспериментальная модель, полуавтомат. – Он передал мне небольшой черный пистолет, лоснившийся от масла.

Я взял его в руки и почувствовал, как этот безжизненный кусок металла ожил от прикосновения к ладони. Я вытер пистолет и, щелкнув затвором, положил его в карман.

– Надеюсь, обращаться с оружием ты умеешь, вояка? – спросил О'Брайен.

Я криво усмехнулся.

– Мне знакомы все виды оружия, начиная с мортиры и кончая дамским пистолетом.

– Эту хлопушку я отобрал у одного бандита. За ним все чисто, можешь быть спокоен, но старайся не попадаться, ведь у тебя нет разрешения.

– Нет, – хмуро подтвердил я.

– Если ты не имеешь влиятельных друзей в этом городе, то, согласно Закону о ношении огнестрельного оружия, тебя могут запросто упрятать за решетку.

– Я это учту.

Когда я надевал плащ, О'Брайен, стоя в проеме двери, смотрел на меня глазами старого, мудрого и все повидавшего на свете человека.

В дверях я обернулся и, улыбнувшись, поднял вверх кулак с оттопыренным большим пальцем.

– Пока, лейтенант.

– Пока, Эл, будь осторожен, и желаю тебе удачи. Звони мне, если что-нибудь будет надо или раздобудешь что-то новенькое.

Странное дело, я – человек, недавно вернувшийся со страшной бойни – войны во Вьетнаме, – сам добровольно влезаю в очередную, теперь уже мирную, но кровавую и жестокую авантюру. Мною руководит только чувство долга. Я дал слово умирающему другу, что буду помощником и поддержкой его дочери.

Дружба на войне проверяется жизнью и смертью. Так Керью ценой своей жизни спас мою. И мой долг перед ним всегда останется неоплаченным, так как я – живу, а его уже нет. Но есть его дочь Алиса, судьба которой теперь во многом будет зависеть от меня. Я решил идти до конца, как на войне, чтобы выполнить его предсмертную волю.

Глава 3

Дождь прекратился, и я без большого труда нашел такси. Поехав в банк, я поместил туда бриллианты мисс Керью. Потом, вспомнив, что давно ничего не ел, решил совместить приятное с полезным.

– Казино «Зорро», – сказал я таксисту и откинулся на спинку сиденья.

Мой мозг настойчиво искал ответы на вопросы, которые возникли в результате беседы с лейтенантом. Перебрав в уме все, что знал, я понял, что решение мое правильно и надо начинать с казино «Зорро». Это было место, где часто бывали Роберт с Алисой и где в последний раз видели Джека Холидея.

Такси остановилось, и я, расплатившись, вышел из машины. Передо мной находилось здание, на фасаде которого был изображен молодчик в маске. Под изображением была надпись: «Зорро». В дверях стоял швейцар с добродушной физиономией тюленя и борцовским телосложением.

Посмотрев на мой трехсотдолларовый костюм, он склонился в поклоне, не подобострастном, но достаточно почтительном, и распахнул входную дверь из дуба. Я кинул свой плащ, висевший у меня через руку, девушке-гардеробщице, обнажив в улыбке свои белоснежные зубы. Она была в меру привлекательна, в меру скромно одета и производила впечатление строгой девушки. Тем не менее я перегнулся через стойку и предпринял наступление.

– Вы не хотели бы провести со мной вечер?

Она окинула меня взглядом, в котором сквозила холодность пополам с презрением. Но так как она молчала, я продолжал:

– Вы неправильно меня поняли. Просто я первый раз в этом городе и мне нужен гид. Ну как, идет? Только как гид.

Девушка была привлекательна и мне понравилась. Во мне словно какой-то озорной бес взыграл, и я во что бы то ни стало хотел ее пригласить на пару коктейлей. И потом, она могла мне пригодиться в качестве источника информации.

Она испытующе посмотрела на меня, и я понял ее. Такие девушки, как она, всю жизнь ждут принца, который уведет их от проклятой работы, который будет день и ночь заботиться о них. Но принцев не существует: они будут каждый раз в этом убеждаться после ночи, проведенной с очередным кандидатом на эту роль, находя у себя под подушкой двадцатидолларовую бумажку. И все же мысли, взлелеянные с детства, никогда не дают им покоя.

Мой респектабельный вид и напористость дали ей пищу для размышлений. Немного подумав, она в конце концов сказала «да».

– Мое дежурство заканчивается в десять, если вы за мной зайдете…

– Непременно, моя радость, – я снова улыбнулся. – И мы вместе промотаем мой очередной миллион.

Пока она округлившимися глазами смотрела на меня, я прошел через холл и направился в помещение, в котором, как обещал указатель, меня ждали хорошие вина и вкусная еда.

Метрдотель проводил меня к свободному столику, тут же подошел официант.

Я сделал заказ и принялся осматривать зал. Он был погружен в полумрак, вероятно, для того, чтобы посетители не видели, что поглощают их желудки. Посетителей пока было мало, и большинство столиков были свободны. На освещенной эстраде музыканты настраивали свои инструменты, о чем-то переговариваясь между собой.

Официант принес заказ, и я с аппетитом принялся за еду.

Когда моя трапеза подходила к концу, зал уже наполнился людьми настолько, что музыканты приступили к своим обязанностям. Протяжная мелодия заполнила зал, и несколько пар пошли танцевать. Я с сытым видом откинулся на спинку стула и закурил сигарету. Как раз в это время метрдотель подвел к моему столику высокого человека в смокинге. В рассеянном свете прожектора блеснула его лысина. Он сел за столик с видом завсегдатая, при этом даже не посмотрев в мою сторону. Поскольку народа в зале было предостаточно, официант долгое время к нему не подходил. Я постучал кончиками пальцев по бутылке бордо, стоявшей передо мной, и сказал:

– Не составите ли мне компанию?

Лысый человек, очнувшись, словно ото сна, с недоумением уставился на меня. Потом смысл сказанного дошел до него, и он ответил:

– Ну конечно же.

Я наполнил бокалы, и мы чокнулись. Опустошив свой бокал, он заметил:

– А у вас хороший вкус…

– Меня зовут Эл, – представился я.

– Эл, – повторил он и тут же проговорил: – Рон. Меня здесь все знают. А вы, я вижу, впервые в этом заведении?

– Даже в городе, – сказал я. – Я приехал из Нью-Йорка.

– В отпуск? – поинтересовался Рон.

– Можно сказать и так. Хочу немного поразвлечься и оставить некоторую сумму в этом заведении. Ведь в нашем штате азартные игры запрещены.

– Да, – с сочувствием согласился Рон. – Совершенно глупый закон. Его надо было бы давно уже отменить, так как его, очевидно, составили те, кто в пух и прах за одну ночь проигрался за карточным столом.

– Без сомнения. Точно так считает и один мой друг. Он как раз и пригласил меня сюда.

Рон рассеянно кивнул. Видимо, его не заинтересовало мое сообщение о друге. Если он был здесь завсегдатаем, то он наверняка должен был знать Джека Холидея. Я решил снова закинуть удочку.

– Он обещал мне одно интересное дельце, а я никак его не могу найти. Может быть, вы его знаете? Его зовут Джек Холидей.

Рон быстро посмотрел на меня. В течение нескольких секунд его взгляд ощупывал каждую черточку на моем лице. Создалась напряженная ситуация. Чтобы разрядить ее, я наполнил бокалы вином.

– Да, возможно, я его знаю, – сказал наконец Рон. – Я наведу справки у друзей, где можно его найти.

Я благодарно улыбнулся, чтобы он почувствовал себя свободнее. Это удалось, и он спросил меня:

– Вы что предпочитаете? Я имею в виду игру.

– Покер, немного рулетку, – сказал я.

– Прекрасно, если мне удастся что-нибудь узнать, я вас разыщу.

– Да, пожалуйста, – сказал я. – Я живу в отеле «Звезда», моя фамилия Уолкер.

Затем я поднялся и, расплатившись, покинул ресторан.

Игорный зал находился на втором этаже этого здания. Здесь стояли столы рулетки, несколько автоматов – «одноруких бандитов», стол для игры в «баккара». Зал был освещен матовыми плафонами, подвешенными к потолку. В дальнем конце зала находилась стойка бара с несколькими табуретами. Кроме бармена, у стойки не было никого, а если кто и хотел выпить, то находился возле нее считанные секунды. Подходил, залпом осушал напиток и снова возвращался к игре.

Когда я проходил по залу, мне в глаза бросились потные, ожесточенные лица играющих. В основном это были столетние старухи со злыми лицами и крючковатыми пальцами.

У стойки я заказал себе двойную порцию виски. Бармен поставил передо мной стакан и очень удивился, когда увидел, что я стал потягивать его маленькими глотками.

– Вы разве не играете? – спросил он.

– Почти нет, – ответил я и затянул старую песню: – Я ищу друга. А у вас, я вижу, работы не очень много.

– Это до тех пор, пока кто-нибудь не сорвет крупный куш. Тогда он и его друзья предпочитают не ходить далеко в поисках выпивки. Так что все равно деньги остаются в казино.

Бармен взял полотенце и стал протирать стойку. С виду она казалась идеально чистой. Вероятно, это был просто машинальный жест профессионала.

– Налейте и себе, – сказал я. – А то пить в одиночку – плохая примета, похоже на алкоголизм.

Бармен не стал возражать, и мы с ним опрокинули по стаканчику. Я закурил. Угостил и его сигаретой.

– Давно здесь работаете? – спросил я.

– Третий год. Много чего насмотрелся, – усмехнулся бармен. – Такого и в кино не увидишь.

– Знаешь, наверное, Джека Холидея? – спросил я.

– Знаю и даже очень хорошо, – охотно ответил бармен. – Он тут почти каждый вечер околачивается. Был даже случай, что он скупил у меня весь запас виски, который был заготовлен на вечер.

– Он тогда крупно выиграл?

– Нет, что вы, проигрался в пух и прах.

– Откуда же деньги?

– Он же «доил» этого д'Эссена-младшего. Понятно? А у того денег куры не клюют. Что-то у него с папашей не ладилось, вот он и надирался по этому случаю каждый Божий день.

– Это не тот ли д'Эссен, которого прихлопнула какая-то девчонка? – я начал подводить не в меру разговорчивого бармена ближе к теме.

Тут к стойке подошел парень и попросил виски. Бармен отвлекся от разговора, а я занялся анализом своих наблюдений. Он обслужил клиента и снова подошел ко мне.

– С этой девчонкой д'Эссен познакомился не сам, а его познакомил Джек… Беспробудное пьянство тогда вроде прекратилось, парень взялся за ум. Я думаю, тогда же Джек и невзлюбил девчонку. Она увела у него дойную корову.

– Может быть, – согласился я. – Только в газете написано, что она прихлопнула этого д'Эссена из-за ревности. Может, кто-то был у него, кроме нее.

– Может, – проговорил бармен. – Последний месяц он сам не свой ходил, хотя ни о какой другой слышно не было…

Внезапно бармен прервал свою речь и бросил:

– Извините, сэр, – и с этими словами отошел.

Я посмотрел ему вслед. Он подошел к двум посетителям на другом конце стойки. Они о чем-то поговорили. При этом бармен то краснел, то бледнел, и руки у него тряслись.

Я имел возможность как следует разглядеть его собеседников. Двое хорошо сложенных мужчин в одинаковых зеленых габардиновых костюмах: один был ростом примерно в пять футов, но при своей кряжистости казался еще ниже, а другой – футов шесть с половиной. Это была странная пара, очень подозрительно поглядывавшая на меня.

Когда они закончили разговор с барменом, коротышка направился в мою сторону. Второй остался сидеть на месте.

Коротышка подошел ко мне и уселся на табурет. У него было уродливое, как будто вырубленное из куска дерева лицо, на котором поблескивали маленькие черные глазки.

– Хэлло, мистер, – сказал он. – Вы хотите узнать кое-что о Джеке, не так ли?

– Может быть, – ответил я. – А какое тебе до этого дело?

Я видел, что коротышка едва сдерживается от того, чтобы не заехать мне в физиономию.

– Если вы действительно интересуетесь этим, поговорите с моим боссом.

– Где же он? – спросил я.

– Мы поможем вам пройти к нему.

– А если я откажусь?

Коротышка неопределенно пожал плечами.

– Дело в том, что босс сам хочет поговорить с вами и попросил нас доставить вас к нему.

Коротышка был вежлив, но я видел, что вежливость не помешает ему при необходимости прихлопнуть меня, как муху. Мне невольно пришли на ум слова О'Брайена о его агенте Коуле, который отправился по следам Джека Холидея и исчез. Но, в конце концов, я уже влез в эту кашу.

Я хлопнул по стойке пятидолларовой бумажкой и последовал за коротышкой. Сзади меня сопровождал его неразговорчивый приятель.

Уходя, я бросил взгляд на бармена. Тот смотрел на меня так, словно провожал в последний путь. В его взгляде было сострадание, смешанное с животным страхом.

Глава 4

Они вывели меня из зала и повели по каким-то коридорам и лестницам. Наконец мы остановились у обитой кожей двери.

Коротышка распахнул ее, и от сильного толчка сзади я влетел в ярко освещенную комнату.

Чьи-то руки подняли меня на ноги, торопливо ощупали и извлекли на свет Божий пистолет.

– Эта крыса вооружена?! – услышал я чей-то голос.

Сзади меня, у дверей, устроились мои конвоиры в самых непринужденных позах. Я оглядел комнату. Передо мной был стол, освещенный мощной лампой дневного света, висевшей под потолком, еле просматриваемым за сизым дымом. На столе стояла пепельница, полная окурков. Двое мужчин за столом с интересом рассматривали меня. Один из них был знакомый уже мне Рон.

– Ну вот мы и встретились, – сказал Рон. На его лице блуждала бессмысленная улыбка.

– Что здесь происходит? – спросил я, стараясь казаться невозмутимым.

– Сейчас мы тебе объясним, дружок, – сказал мужчина, который сидел рядом с Роном.

У него была седоватая шевелюра, но выглядел он лет на тридцать. Красивое лицо украшала черная нитка усов, а когда он разговаривал, то обнажал ровный ряд зубов удивительной белизны. В руках он держал медицинский скальпель.

– Садись, – приказал мне Рон, указывая на кресло перед столом. – Только не вздумай делать глупостей. Ты их и так достаточно наделал.

Я сел и уставился на них, ожидая продолжения разговора.

– Так ты ищешь Джека Холидея, дружок? – спросил красавчик.

– Может быть, да, а может быть, и нет.

– О, наш дружок, кажется, пошел на попятную, Рон. Он, наверное, наложил в штаны при одном только виде нашего малыша.

– Закрой свою вонючую пасть, сволочь, – спокойно сказал я.

Его лицо побагровело, гримаса скривила рот. Он сделал едва заметный жест рукой. В тот же миг коротышка скрутил мне руки, а верзила начал бить меня по животу своими чугунными кулаками. Я повис на руках коротышки, приподнял ноги и из последних сил пнул ими верзилу в пах. Он с мучительным стоном рухнул на кресло, грозя раздавить его тяжестью своего тела. Скорчившись от боли, он прижал руки к ушибленному месту.

Коротышка не успел даже опомниться, как я перекинул его через себя, и он грохнулся на пол, как мешок с песком. Этот подонок не сделал ни малейшего движения, чтобы подняться с пола, и остался лежать, раскинув руки. Он не имел ни малейшего представления о дзюдо, которым нас столько пичкали в школе десантников.

Я направился было к тем двум за столом, чтобы учинить им расправу, но Рон, мгновенно сориентировавшись, направил мне в грудь револьвер. Гибнуть в расцвете лет в мои расчеты не входило, а что Рон может пустить в ход оружие, не вызвало у меня ни малейшего сомнения.

– Ладно, – вздохнул я. – Ваша взяла.

– Я в этом и не сомневался, – осклабился Рон.

Странно, но эта усмешка сделала его похожим на нормального человека.

– Что вам от меня нужно? – спросил я.

– Мы это и хотели выяснить, – сказал красавчик. – Но вы стали буянить.

– Неправда, – запротестовал я. – Меня стали обзывать, а это мне не очень нравится. Я согласен поговорить с вами, но только без общества этих горилл.

– Я думаю, что это можно устроить, – сказал Рон. – Только не думай, что ты сможешь этим воспользоваться.

Именно на это я и надеялся, но ничего не сказал.

Верзила наконец поднялся с кресла и, все еще кривясь от боли, проговорил:

– Босс, можно я над ним немного поработаю? Он у меня быстро заговорит.

– У тебя еще будет такая возможность, если мы не договоримся, – сказал Рон. – А пока забирай Кида и побудь за дверью. Будьте наготове. Может быть, тебе скоро придется побеседовать с этим джентльменом.

Верзила помог пришедшему в себя коротышке Киду подняться с пола, и они покинули комнату.

Рон спрятал пистолет в карман, а красавчик встал из-за стола и прошелся по комнате.

– Ты ищешь Джека Холидея, не так ли? – спросил он.

– Верно, – кивнул я.

– Ты сказал моему другу Рону, что у тебя намечается с ним какое-то дело.

– Это был просто предлог.

– В этом я не уверен, – сказал красавчик, прохаживаясь по комнате. – Сначала скажи, что ты знаешь о Джеке и где ты с ним снюхался. А потом расскажешь, что тебе от него нужно. Это все.

– Сначала вы мне объясните, что натворил Джек Холидей и почему мне нельзя с ним увидеться.

Рон хихикнул, но красавчик строго посмотрел на него, и тот смолк. Присев на краешек стола, седоватый сказал:

– Увидеться с ним нельзя по той простой причине, что он мертв. Ты разве не читал об этом в газете?

– Читал.

– Что у тебя к нему за дело? – вдруг резко спросил Рон.

– Это касается только нас двоих.

– Вот что, парень, – сказал красавчик. – Если ты будешь упорствовать, то выйдешь отсюда только вперед ногами. А теперь подумай.

Я встал с кресла, походил по комнате и достал из кармана сигарету. Рука Рона легла на револьвер под столом, но я лишь ухмыльнулся.

– Если я отсюда не выйду, то через некоторое время кое-кто сделает вам маленькое кровопускание. Вы не подумали об этом.

– Я так и думал, – сказал красавчик. Потом, обращаясь ко мне, добавил: – Ты человек из Нью-Йорка, но не думай, что он выручит тебя, он сам глубоко завяз в своем Нью-Орлеане…

– Разве? – удивился я.

Красавчик кивнул.

– Его парней обложили со всех сторон, и скоро с ними будет покончено. Но если ты будешь хорошо себя вести и кое-что расскажешь нам, я возьму тебя к себе. Уж очень мне понравилось, как ты обработал Тедди и Кида.

Я прикурил от спички и снова сел в кресло. Закинув ногу за ногу, я сказал:

– Я бы с удовольствием пошел к тебе, но у меня есть свой босс. Я прибыл в Штаты только три дня назад с Ближнего Востока. Мне поручено найти Холидея и рассчитаться с ним. Я действую от лица нашего синдиката. Он нас кое в чем надул.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.