Яна Тройнич

Ягуар и рыжая сеньорита

Пролог

Юлька

Проснулась я потому, что от неудобного положения затекла шея. Да и кровать показалась странно жесткой и какой-то неустойчивой. Я открыла глаза и чуть с ума не сошла от удивления. А может, сошла? Потому что вместо привычной обстановки родной комнаты вокруг было лишь ярко-синее небо, будто лежишь на крыше дома. Но как я среди ночи на эту самую крышу залезла? Вроде бы лунатизмом не страдаю…

Я поднялась, огляделась и… снова села, потому как ноги держать меня отказались. Везде, куда доставал взор, плескались волны, мерно стуча в деревянные борта судна, на палубе которого я и пребывала. Изрядно пострадавшие от непогоды паруса хлопали на ветру. Вокруг валялись какие-то обломки и обрывки веревок. Похоже, этому кораблю пришлось несладко.

Я поежилась: погода достаточно теплая, но изящный огненно-красный шелковый пеньюар вряд ли подходящая одежда для путешествий по морю. Где я? Как сюда попала? На шутку непохоже… Может, меня похитили и спрятали на этом судне? Во сколько тогда тетушке обойдется мое возвращение?

Я так запаниковала, что не сразу обратила внимание, что у ног валяется оторванная половина старой книги. Подняла ее и уставилась на рисунок: на нем был изображен тонущий корабль и одинокая девушка на палубе.

Внезапно я вспомнила, что недавно держала эту книгу в руках. А потом появился страшный старик. Нисколько не сомневаюсь: этот тип – колдун. И в том, что случилось, виноват именно он! Но что он задумал? Если бы хотел меня убить, то наверняка я уже была бы мертва.

Я опустилась на доски палубы, обхватила руками колени и сжалась в комочек. Говорят, в страшные минуты перед глазами проходит вся жизнь.

Глава 1

Юлька

Все окружающие считали меня везучей. И это несмотря на то что я рано осталась без родителей.

Мои папа и мама были самой классической парой: врач и учительница. Добрые, честные и бедные, они жили как большинство людей нашей необъятной родины. Не сказать, что в нищете, но без особых излишеств.

Пока родители были живы, о своей сверхбогатой тетке я знала только понаслышке. Вернее, о ней напоминал лишь очередной дорогой подарок ко дню моего рождения, который привозил шофер на шикарной машине. Несмотря на то что моя мать приходилась тетке родной сестрой, никаких отношений они не поддерживали. Тетка не могла простить маме, что та увела у нее любимого мужчину – моего папу. Они не помирились даже после того, как тетя Клара вышла замуж за удачливого бизнесмена и смогла стать своему мужу не только хорошей женой, но и умным и надежным партнером. Только, кажется, любовь к моему папе у нее так и не прошла. Как и ненависть к маме. И если бы не гибель родителей, она вряд ли бы признала меня.

Однако, когда случилось несчастье и я осталась одна, тетка откуда-то узнала обо всем первой. Сразу же примчалась, взяла на себя организацию похорон, а меня забрала к себе. У нас была неплохая трехкомнатная квартира в центре города, и, возможно, поэтому у многих моих родственников сразу же появилось желание «удочерить» меня. Но тетка тут же расставила все точки над «и», да и запятые тоже. То ли потому, что она была самой близкой родственницей, то ли деньги сыграли свою роль, но тетя очень быстро оформила опеку, и в моей жизни произошли резкие перемены.

Меня отправили учиться в престижную школу. На занятия отныне меня отвозил личный шофер. Дни были заполнены до отказа: танцы, изучение языков, посещение спортивных секций. К радости тетки, я оказалась толковой ученицей. Все науки давались мне относительно легко.

Круг моих знакомых тоже полностью изменился. Не менялся только рыжий цвет волос, который я унаследовала от папы. Из-за их оттенка я перенесла столько страданий, пока была маленькой! Как только ребята не обзывали меня. «Рыжий, рыжий, конопатый» было еще самым безобидным прозвищем. Хотя лицо у меня всегда было безупречно гладким и чистым.

Сколько раз я просила тетку разрешить мне перекрасить мою шевелюру! Но та, во всем потакавшая моим капризам, здесь была непреклонна. Видимо, когда она смотрела на меня, перед ее глазами вставал папа.

Со временем боль от потери родителей уменьшилась, а потом и вовсе утихла. Я чувствовала, что тетка во мне души не чает. Муж ее умер, детей не было, и она всем объявила, что я ее единственная наследница. Так Золушка превратилась в принцессу. Многие мальчики писали мне эсэмэски с признаниями в любви и назначали свидания. У подружек уже завязались довольно тесные отношения с парнями, но меня держала в ежовых рукавицах моя опекунша.

Вчера отгремел выпускной бал. На торжественной части мы вели себя как благонравные мальчики и девочки из хороших семей, а под утро решили отметить «по-взрослому». Кто-то принес коньяк, и вскоре все оживились, стали смелее и веселее. Девчонки принялись хвастаться своими отнюдь не платоническими отношениями с парнями. Не знаю, все ли говорили правду или на общем фоне никому не хотелось выглядеть белой вороной, но оказалось, что звание «сеньорита невинность» ношу только я. Мне это показалось обидным. И я пообещала исправить этот недостаток при первой же возможности.

Прошло несколько дней. Мне позвонили девчонки и сказали, чтоб сегодня я обязательно была с ними. И напомнили об обещании. В чем именно оно заключалось, я тогда уже забыла. Но раз обещала – нужно выполнять. Да и как я могла не поехать? Мы собирались, чтобы поноситься по ночному городу на мотоциклах, на которых были просто помешаны.

Я подошла к нашей компании, и девчонки вытолкнули вперед Леху. Я не поверила своим глазам: этот парень был мечтой и объектом страданий многих моих знакомых. Леха поздоровался, обнял меня за талию и пригласил занять место на «харлее» за его спиной. А потом шепнул:

– Давно бы так. А то все ломалась…

Я сразу вспомнила, что именно обещала, и у меня чуть не отказали ноги. Как-то сразу стало не по себе. Потом успокоилась. Подумаешь! Все девчонки делают «это». Ничего со мной не случится. Хотя узнай про «это» тетя Клара, она бы показала мне кузькину мать. Но отступать было слишком поздно.

Сначала мы, как обычно, покатались по улицам города, а потом примчались на дачу к Ленке. Девчонки быстро накрыли на стол и даже поставили бутылки с вином. И после пары бокалов все уже казалось не таким страшным. А вот торт мне действительно понравился. Да и есть захотелось.

Ко мне подошел Леха:

– Ну идем, что ли?

Я с набитым ртом промычала:

– Сейчас.

Проглотила кусок и подумала, что, пока меня не будет, торта не останется. Доем по-быстрому, а потом приду.

Я старательно дожевала торт и вспомнила о своем кавалере. И нигде его не увидела. Как и девчонку, которая сидела рядом со мной. Вот ведь, не мог дождаться! Я, пошатываясь, отправилась на поиски. Толкнула одну дверь, вторую… И остолбенела: на кровати обнимались Леха с ушедшей девицей. Меня аж затрясло: он должен был ждать меня! Я рванулась, вцепилась сопернице в волосы. Простыня, прикрывающая любовников, упала на пол. Я взглянула на них и… как пуля выскочила вон из комнаты: голый Леха мне совсем не понравился. Фу!

Схватив сумочку, вылетела из дома. Слава богу, все обошлось и я добралась до своей квартиры без происшествий. Подумала и даже стала благодарна Лехе за то, что все так закончилось. И решила, что лягу в постель только с тем мужчиной, кого полюблю.

На следующий день вернулась из деловой поездки тетка. Мы с шофером отправились ее встречать. Я очень обрадовалась ее приезду.

Тетя Клара обняла меня. Как всегда, вручила огромный чемодан подарков и сказала, что очень сожалеет, что не смогла побывать на моем выпускном. Но вот отпразднуем ее день рождения и поедем вместе путешествовать.

Ой, как же я могла про него забыть! Ведь нужно выбрать подарок, а это совсем не простое дело. Что можно подарить человеку, у которого есть все?

Подумав, я решила, что завтра же объеду антикварные и букинистические лавки: тетка любила необычные старинные вещи. Вдруг повезет и найду что-нибудь интересное?

На следующий день прямо с утра я рванула на поиски. Колесила на машине по городу, заходила то в один, то в другой антикварный магазин, расспрашивала продавцов, перебирала раритеты, но ничего мало-мальски интересного не видела. Хозяева многих лавочек меня знали, тетка не раз навещала подобные места и с владельцами их была знакома.

К полудню я уже совсем отчаялась. И тут вспомнила еще про одно местечко. Вскоре я остановила машину у небольшого подвальчика и спустилась вниз по крутым ступеням. Старый торговец восточной наружности приветливо встретил меня, и я объяснила свою проблему.

– Нэ знаю, молодая барышня. Можэт, вам очень повезло. А можэт и нэт, – задумчиво протянул он. – Вот смотрите…

Он провел меня в свой кабинет, открыл сейф и вытащил оттуда книгу. Даже мне с первого взгляда стало ясно, что вещь эта необычайно редкая и очень дорогая. Переплет из кожи какого-то животного покрывали странные знаки и узоры. Книга застегивалась цепочкой с серебряным замочком, как будто внутри нее находилась не обычная бумага, а ценный клад. Я держала манускрипт в руках и чувствовала, что доставлю тетке такое удовольствие, о каком она и мечтать не могла. Хотя у нее и немало старинных предметов, но это явно что-то особенное.

Я спросила:

– Сколько?

Продавец назвал сумму. Что ж, эта вещь стоит таких денег. Да и хозяин лавки тоже был в этом уверен.

– Только, дэвочка, вам придется подождать. Книгу отдали в залог, и срок заканчивается завтра, в шесть часов вечера.

Меня это устраивало. Тем более что еще надо снять деньги со своего счета в банке. Тетка давала мне приличные суммы на «мелкие расходы», и там накопилось достаточно.

Я заверила владельца магазина, что обязательно куплю книгу, и попросила, чтобы он не отдавал ее никому. Старый букинист не усомнился, что я смогу заплатить подобную сумму: тень денежной славы тетки коснулась и меня.

– Все, дэвочка, договорились. Вашу тетю я хорошо знаю и всэгда рад сделать ей приятное. Единственное препятствие – владэлец книги. Если он явится до шести, я ничего нэ смогу подэлать.

Я отправилась домой и целый день не могла думать ни о чем, кроме старинной книги. Предвкушала, как вручу свой подарок и как будет счастлива тетка. Вряд ли кто-нибудь еще сможет подарить такое!

Ночь прошла беспокойно. Я просыпалась, потом вновь проваливалась в сон. Книга стояла перед моими глазами. Хотя, честно сказать, волновала она меня только как потрясающий сюрприз для тети. Лично я бы легко могла обменять любой старинный манускрипт на несколько современных детективов. Меня всегда привлекало расследование преступлений да выявление темных сторон личностей наших соотечественников. И экономический, который планировала для меня тетя, я бы тоже с удовольствием поменяла на юридический. Но родственница имела большие планы на мою особу. Она мечтала, чтобы я заменила ее во всем, и огорчать ее мне не хотелось.

Немного жаль, что на подарок придется истратить все накопленные деньги. До сих пор я старалась ничего не снимать со своего счета. Как-то тетка даже заметила, что я вся в отца. Это только моя мать-транжирка тратила деньги не задумываясь, как они достаются. Поэтому их у нас никогда и не имелось.

Я была другого мнения о матери, но понимала, что в тетке говорит ревность, и спорить не стала. Родители были до щепетильности честные люди, и все задатки такого отношения к жизни заложили и во мне.

Интересно, кем стала бы тетя, если бы отец в свое время выбрал ее, а не маму? Уж миллионов бы у нее точно не было. Да что там миллионов, даже тысяч.

Весь следующий день я провела как на иголках. Посматривала на часы и ждала. И ровно в шесть часов мы подъехали к магазину.

– Дэвочка, я понимаю, что вам не тэрпится приобрести эту вэщь. Но нужно чуть-чуть подождать. Если он нэ появится еще минут пять, книга ваша.

Я сидела в кабинете владельца магазина и не спускала глаз со старинных часов. Стрелки двигались еле-еле. Минуты казались вечностью. Я сама не могла понять, что со мной творится. Вроде бы никогда повышенной эмоциональностью не страдала, была спокойной и уравновешенной. А сейчас?

Ну вот и все. Назначенное время истекло. Торговец торжественно вручил мне покупку:

– Ну порадуйте тетю. Перэдавайте ей большой привет. Мой магазин всэгда к ее услугам.

Я с таким вожделением прижала книгу к груди, что, похоже, удивила своего охранника, сопровождавшего меня в этой поездке. И вновь не смогла разобраться в своих чувствах. Шагнула к дверям, и тут меня чуть не сбил с ног высокий старик, стремительно ворвавшийся в магазин. В руках он держал пачку денег. Этот тип кинул быстрый взгляд на меня, на книгу, на продавца, пробормотал сквозь зубы ругательство и что-то о человеческой жадности. А потом направился в мою сторону.

Меня сразу же поразило некое несоответствие в его внешности. Седые волосы, седые усы, но при этом легкая походка и цепкий, острый взгляд молодого человека.

– Девушка, книга моя. Прошу, отдайте. Я верну вам деньги.

Под его холодным взглядом хищника мне стало очень неуютно. Старик говорил вежливо, но в словах чувствовалась неприкрытая угроза. Светлые глаза смотрели будто сквозь прорезь прицела. Такой не остановится ни перед чем, чтоб добиться своей цели. Как хорошо, что я взяла с собой охрану!

Я еще крепче прижала к себе покупку и объявила:

– Нет, я приобрела ее честно! Теперь книга моя. – И добавила сама не знаю зачем: – Я коллекционер. А коллекционеры не отдают свои приобретения!

И удивилась: почему я так поступила? Это было совсем не в моем характере. Ведь для меня эта вещь хоть ценная, но безделушка. А для него, возможно, память о семье или предках.

Глаза старика стали еще более ледяными. Он сделал шаг мне навстречу… И замер, наткнувшись на дуло направленного на него пистолета. А хозяин лавки уже подносил руку к сигнальной кнопке.

Старик развернулся и быстро пошел к выходу, на ходу бросив:

– Как бы тебе не пришлось пожалеть о своем поступке. Не всякому стоит переходить дорогу.

Сопровождаемая охранником, я добралась до автомобиля. Была немного взволнована, но отнюдь не напугана. Кажется, в моей душе пробудились ранее спавшие авантюрные наклонности. И ведь чувствовала, что просто так эта история не закончится!

Наша машина тронулась с места. Я бросила взгляд в зеркало заднего вида, и на какое-то мгновение мне показалось, что тут же следом двинулся автомобиль. Через несколько минут я оглянулась снова: никаких преследователей не было и в помине. Кажется, зря я читаю столько детективов: уже стали мерещиться слежки и погони.

Стас

Вся наша жизнь – игра. А я в ней – игрок. Игрок, который сегодня проиграл очередной раунд.

Я выскочил из магазина, дрожа от ярости. При воспоминании об этой молодой с… начинало трясти. Ишь ты, коллекционер! У этих богатых сволочей если что прилипнет к рукам, оторвать трудно. Подожди, придет мое время. Доберусь до тебя и посмотрю, как ты будешь вопить.

Я прыгнул в машину и проследил, куда направилась эта… Что ж, престижный район, элитный дом – все как и следовало ожидать. Наверное, надежные замки и хорошая охрана. Но не для меня. Брали и не такие крепости.

Я поставил машину напротив дома, решив немного понаблюдать.

Как-то так вышло, что с самого детства общепринятые правила были не для меня. Родители обожали единственного сыночка, а я считал, что учеба – это божья кара, и не мог понять, чем заслужил такое наказание.

А вот спорт я любил. Восхищался древними спартанцами и гладиаторами. Считал, что мужчины должны быть именно такими. Занимался восточными единоборствами, различными стилями фехтования, закалял дух и тело. При этом постоянно попадал в самые невероятные истории: убегал из дома, путался со шпаной и ворьем. Но, как заколдованный, из всех передряг выходил без единой царапины. И под присмотром милиции меня возвращали в родные пенаты.

Мама всем сердцем любила беспутного сына, но, когда пришла пора, сама сходила в военкомат и попросила поскорее забрать меня на военную службу. В то время ей показалось, что это единственный разумный выход. В военкомате просьбу матери с энтузиазмом поддержали. Думаю, им даже польстило, что хоть кто-то считает, что армия – хороший воспитатель. И вскоре я пополнил собой ряды защитников родины.

Как ни странно, в армии мне понравилось. Возможно, немалую роль в этом сыграла моя отличная физическая подготовка. Да и морально хлюпиком я не был.

Через некоторое время я попал в особую часть. И здесь стал понимать, что такое плечо друга, мужская дружба и верность. После окончания обязательного срока службы остался работать по контракту. Думал, что определился с выбором жизненного пути.

А потом судьба забросила меня в одну из «горячих точек». Получил ранение, долго валялся в госпитале, и меня комиссовали.

Я не стал сообщать родным, что приезжаю, не совсем понимая, что мешает мне это сделать. Как-то слишком далек я стал от них и телом и душой. Как воспримут родители возвращение блудного сына? Наверное, уже и забыли, как он выглядит.

Я подошел к знакомой двери и позвонил. Никто не ответил. Зато из квартиры напротив выглянула соседка. Тетя Сима постарела, но осталась такой же любопытной.

– Вам кого, молодой человек?

Я произнес фамилию.

– Вы случайно не служили со Стасом?

Я хотел ответить, что это я и есть, но почему-то промолчал. Соседка сказала, что родители уехали и вернутся через пару недель.

Я медленно шел по родному городу. Денег оставалось немного, но что-нибудь придумаю. Не знаю почему, ноги сами принесли меня на кладбище. Я переходил от могилы к могиле, останавливался перед знакомыми именами, молча обходил тех, кого не знал. И вдруг, как обухом ударили по голове. На гранитном памятнике золотыми буквами было выведено «Одинцов Станислав Николаевич». И дата моего рождения.

Вот ведь чем черт не шутит. Я даже ущипнул себя и протер глаза. Уставился на фото. Точно я. Похоже, какого-то бедолагу привезли вместо меня, а родители ухаживают за могилой.

Несколько минут я стоял на месте, не зная, что делать. Невдалеке собирался народ. Судя по золотым цепям на шее и по поведению присутствующих, пришли на похороны какого-то братка.

Ко мне подошли двое:

– Здесь нежелательно присутствие посторонних.

Я не стал спорить:

– Сейчас уйду.

Взгляд одного с одобрением скользнул по моей фигуре:

– Пришел навестить друга?

– Нет, себя.

Он внимательно посмотрел на меня, на фото… А потом неожиданно предложил выпить за ушедших навсегда.

Так я стал телохранителем одного из главарей местного криминального мира. А по необходимости и киллером. Жизнь наладилась: большие деньги, рестораны, девочки… Я убивал и нисколько не жалел об этом. Моими жертвами были такие же отморозки, как и мои хозяева, и совесть совсем не мучила.

К родителям я так и не сходил. Зачем их волновать? Вдруг придется умереть снова? Потихоньку посылал им деньги, – правда, из других городов, якобы от друзей сына. Да и рисковать родными не хотелось: в тех сферах, где я сейчас находился, ничего и никого не жалели.

Однако красивая жизнь оказалась недолгой. В борьбе за передел сфер влияния убили моего босса. Потом еще нескольких ребят из нашей «бригады». Я почувствовал, что круг сжимается, и решил не дожидаться конца. Собрал пожитки и рванул подальше. В глухую деревушку, где когда-то жила моя дальняя родственница. Старушка умерла, но каково же было мое удивление, когда я увидел, что домик стойко справился со временем. Даже конюшня сохранилась, что оказалось очень кстати. Я загнал туда машину и вошел в дом. Все запущено, местами разрушено, но жить вполне можно.

В деревеньке и раньше было немного жителей, а сейчас осталось лишь несколько домов, в которых доживали свой век древние старушки и один старик. Все они очень обрадовались появлению нового человека. Меня угощали тем, что произрастало в огородах, расспрашивали о новостях. И сразу же нашли множество дел. Бабульки даже список составили, кому и чем я должен помочь: наколоть дров, починить крышу…

Я добросовестно исполнял свои обязанности. Вставал на рассвете и сразу же отправлялся латать, пилить и забивать. Стал настоящим тимуровцем, только без команды. Думаю, теперь эти божьи одуванчики не выдадут меня и под страхом смерти, так я всем здесь пришелся по душе.

Попутно я решил отремонтировать пол в своем доме. Местами он сгнил настолько, что можно было провалиться. Я снял половицы, убрал несколько кирпичей, которые их поддерживали, и… заметил какой-то сверток из мешковины. Поднял его и развернул. Там оказалась толстая старая книга. Сначала решил – Библия. Но потом разглядел, что символы на кожаной обложке на христианские никак не похожи. Манускрипт был застегнут на цепочку с замочком. Ключ находился тут же.

Непонятно от чего волнуясь, я перелистывал страницы. Текста не было, только картинки и какие-то знаки. Но рисунки поражали. Казалось, вглядись в них подольше, и птица полетит, звери побегут, листья деревьев зашевелятся на ветру…

Я прикинул стоимость находки. Подумал, что продать ее можно за хорошую сумму. Желающие приобрести такую редкость всегда найдутся. При моем образе жизни старинные книги ни к чему, а вот деньги не помешают. Попробую обратиться в какой-нибудь букинистический магазин.

Правда, светиться в городе опасно. Вдруг кто из прежних дружков узнает? Но я нашел выход: загримировался под старичка, благо чемоданчик с париками и накладными усами всегда был со мной.

Пока добирался до города, понял, что расставаться с находкой почему-то не хочется. Рука сама собой тянулась, чтобы погладить кожу переплета. Это было странно. Раньше я никогда не питал страсти к антиквариату.

Книгу взяли сразу же. Но, неожиданно для себя, я не продал ее, а заложил, поставив условием, что могу выкупить ее в течение недели.

Я набрал вкусной еды, решив устроить праздник моим божьим одуванчикам. А то живут в своей тьмутаракани будто сотни лет назад, ничего не видят, никуда не ездят.

Вечером мы отлично посидели с бабульками за столом, даже немножко выпили. А через несколько дней я все-таки приступил к восстановлению пола. И вдруг увидел под половицами пожелтевший листок. Как я раньше его не заметил? Может, он выпал из мешковины, когда доставал книгу?

Текст разобрать до конца я не смог. Он был написан по-русски, но на том языке, каким пользовались лет двести назад, со всеми этими ятями, азами, ведями и непонятными современному человеку словами.

Я показал листок своим бабушкам. Они посоветовали съездить в соседнюю деревню к старому учителю словесности, который доживал там остаток своих дней. Я немедленно отправился туда.

Учитель оказался очень древним дедом. Он долго рассматривал страницу, подносил ее близко к глазам. Потом сказал, что написано там про какую-то колдовскую книгу, которая может изменить судьбу, исполнить самые сокровенные желания, дать власть, богатство, могущество или любовь.

– Но книгой этой, – молодой человек, – надо правильно пользоваться. Выбор следует делать, соблюдая определенный магический ритуал. В красной одежде и при свете огней. Иначе может случиться беда. Об этом очень серьезно предупреждают. Но впрочем, если нет книги, то о чем беспокоиться?

Меня как будто ударили палкой по голове. Мало ли в нашем мире непознанного и таинственного? Возможно, я своими руками отдал что-то стоящее? Не зря какая-то непонятная сила так тянула меня к книге. Я же чувствовал, что в ней что-то есть! Я бросился к машине… Хорошо, что деньги еще не истратил. А заработать на жизнь смогу всегда.

В магазине мне не повезло. Опоздал я совсем чуть-чуть, книгу уже перехватила какая-то рыжая девица.

Я следил за домом второй день. Изучал, собирал информацию. Сидел в засаде, как затаившийся хищник. Вроде бы узнал все, что нужно. Но какое-то смутное беспокойство не покидало. Складывалось впечатление, что кто-то висит у меня на хвосте. Но кто? Я всматривался в прохожих, в окна домов… Может, кто-то из прежних дружков меня вычислил? Своим ощущениям я привык доверять. В опасных ситуациях они не раз спасали мне жизнь. Но обнаружить ничего не смог.

Наконец решил, что пора действовать.

Вот из подъезда вышел шофер. Сел в машину и уехал. По моим расчетам, рыжая сейчас в доме одна. Ваш выход, маэстро.

Юлька

Я понимала, что приобрела для тетки уникальный подарок. Это очень радовало бы меня, если бы… не старик. Ему все-таки удалось лишить меня спокойствия, напугать и расстроить. Он смотрел с такой злобой и презрением! А в чем моя вина? Сам опоздал выкупить книгу, так теперь извини и забудь. Угораздило жить в этом мире – соблюдай его законы.

Потом меня начала мучить совесть: а может, у старого человека это действительно последняя память о родственниках, а я так с ним поступила? Могла бы и вернуть книгу владельцу. Нашла бы тетке что-нибудь другое, время еще есть.

Но что сделано, то сделано. Занятая поисками подарка, я даже не успела посмотреть, что привезла для меня родственница. Открыла чемодан. Чего только не накупила тетя Клара для любимой племянницы…

Сначала я примерила великолепнейшее платье. Подумала, что вполне бы могла надеть его на день рождения тети. Потом достала второе…

Я разворачивала пакеты, открывала коробочки и вдруг застыла от восхищения. От огненно-алого пеньюара с комплектом белья такого же цвета я просто не могла оторвать глаз. Захотелось примерить поскорее всю эту красоту. Я заскочила в ванную, приняла душ и вышла в обновке. Повертелась перед зеркалом и осталась довольна. Легкий прозрачный шелк при каждом движении переливался всеми оттенками красного, создавая впечатление пламени и отлично сочетаясь с ярко-зелеными глазами. Даже Леху я вспомнила. Увидел бы меня в этом, вряд ли бы ушел с другой. Вспомнила и поежилась: потный, с какими-то ненормальными глазами… Бр… Нет, я была не прочь изведать неизведанное, но на его месте представляла настоящего мужчину, пусть не Шварценеггера, но что-то подобное.

Я налюбовалась собой и вспомнила о книге. Почему-то решила, что для ее чтения нужна особая обстановка. Взглянула на подсвечники, укрепила в них свечи и зажгла. Подумала, что читать старинную книгу при свете огней очень романтично и загадочно. Жаль, что сейчас не Святки, можно было бы и погадать. Подошла к окну и задернула тяжелые шторы. Ну вот, теперь то, что надо!

Я устроилась в кресле, положила книгу на колени. Наугад раскрыла где-то на середине. Увидела рисунок, на котором было изображено море, тонущий корабль и девушка на палубе. На миг показалось, что книга ожила и вздрогнула под моей рукой…

Я так увлеклась, что не заметила, каким образом в комнате оказался старик. Он как будто вышел из стены. Я поняла, что ему нужно, и изо всех сил вцепилась в страницы. Старик схватил книгу и потянул в свою сторону. Не знаю, откуда взялись у меня силы, но я тоже держала мертвой хваткой.

Я взглянула в лицо старика и вздрогнула. Один из его усов повис и болтался в воздухе. Что-то было в его лице непонятное и оттого еще более зловещее.

Старик дернул книгу, и… нашими усилиями она разорвалась на две части.

Сначала я заметила, что осталась одна. Старик вместе с его половиной книги просто растворился в пространстве. А потом почувствовала, что и сама погружаюсь куда-то во мглу. Наверное, старик был колдуном.

Стас

Девица задернула шторы. Она что, решила улечься спать среди бела дня? Что ж, это облегчит мне задачу. Я без труда проник в подъезд. И опять меня охватило чувство, что рядом находится кто-то еще. Я огляделся, но вокруг было пусто. Видимо, просто расшалились нервы. Пожалуй, на самом деле стоит годик-другой провести в деревне.

Пара зеленых бумажек в сочетании с заранее придуманной историей сделали свое дело. Консьержка благосклонно разрешила подняться по лестнице, а открыть любой замок труда для меня не составляло.

Кроме девчонки, в квартире никого не должно быть. Я скользил по комнатам бесшумно, как крупный хищник. Недаром меня когда-то в отряде окрестили Ягуаром. Я усмехнулся: здесь не надо опасаться, что под ногами скрипнет половица: в таких богатых домах обычно ничего не скрипит.

Я осторожно приоткрыл дверь в комнату девицы и… растерялся. Я был готов к любому зрелищу, но не к тому, что увидел.

Рыжая сидела посреди комнаты в ярко-красной полупрозрачной одежде, окруженная горящими свечами. Языки пламени отражались на стенах и ее отрешенном лице. Глаза были стеклянными и пустыми. Меня она явно не замечала.

Точно ведьма! Я вспомнил текст на листке. При свете огней и в красной одежде… Значит, знала о магических свойствах книги, потому и охотилась за ней.

Решение пришло сразу. Убивать не буду. Несмотря на то что я был на нее зол, девчонка чем-то манила и притягивала. Но обряд надо срочно прекращать.

Я сделал прыжок через всю комнату и попытался выхватить книгу из рук ведьмы. Однако реакция рыжей оказалась завидной. Она вскочила на ноги и вцепилась руками в манускрипт. Книга была раскрыта, и вышло так, что она держалась за одну половину, а я схватился рукой за другую. До сих пор не пойму, почему я, взрослый мужчина и воин, стал так по-детски тянуть предмет раздора в свою сторону, а не оглушил девчонку. Потом увидел изумленные зеленые глаза и не сразу понял ее взгляд. А когда до меня дошло, что отклеился ус, я разозлился и изо всех сил дернул книгу к себе. Последнее, что услышал, был треск рвущейся обложки. На миг увидел, что половина книги у меня в руках, а потом в глазах потемнело.

Я с трудом открыл глаза. Что случилось, помнил плохо. Почему-то я сидел на траве под огромным деревом с густой кроной. Ствол этого гиганта не смогли бы обхватить и трое взявшихся за руки мужчин. Сквозь листву, рассеивая лесной сумрак, пробивались солнечные лучи.

Помотал головой, пытаясь прийти в себя. Потом заметил на коленях разорванную книгу и начал кое-что припоминать. Похоже, девка оказалась настоящей колдуньей. Пусть теперь только попадется мне в руки! В том, что это проделки девчонки, я ничуть не сомневался. И вдруг понял, что не помню, как она выглядит. В сознании сохранился только цвет ее огненно-рыжих волос. Но ничего, зато я знаю ее адрес. Отправлюсь туда и непременно с ней разберусь.

Я ощупал себя и свою одежду. Нож и пистолет на месте. Даже листок с описанием обряда сохранился в кармане.

Я взял книгу и не поверил своим глазам: на открытой странице были изображены точно такое же дерево и сидящий под ним мужчина. Что эта ведьма со мной сделала?!! Какой-то укол, наркотик? Но как объяснить, что я оказался под деревом именно в той позе, что и человек на картинке? Бред? Галлюцинации? Или все-таки колдовство?

Я закрыл глаза, прислонился к стволу и попытался полностью расслабиться. Вскоре уже различал малейший из звуков, которые окружали меня. Тихонько шелестели на ветру листья. Вот в ветвях запела птица, а в траве прошмыгнул какой-то мелкий зверек.

Посидев так минут пять и не уловив в окружающем ни нотки опасности, решил, что пора действовать. Надо как минимум найти людей и разобраться, куда же меня забросило. Я встал и засунул книгу за ремень брюк. Почему-то я твердо знал, что она обязательно должна быть со мной. Огляделся еще раз и двинулся в сторону недалеких гор.

Я пробирался по лесу и удивлялся все больше. Очень уж он отличался ото всех виденных мной лесов. Не могу представить, в какой местности могут произрастать подобные растения. А пара мелких зверьков, замеченных издали, и вовсе озадачила.

– Ну, рыжая ведьма, погоди!

Я шел, чутко прислушиваясь к каждому звуку, и вдруг… различил человеческие голоса. Первым порывом было со всех ног броситься в ту сторону, но я понимал, что в столь странных обстоятельствах следует соблюдать осторожность. Жизнь научила, что не все люди – друзья и товарищи.

Я крался вперед, аккуратно раздвигая ветви, и вскоре моим глазам открылась живописнейшая картина… правда, словно из какого-то старинного романа.

На небольшой полянке под деревом стояли четверо людей в необычной одежде. Короткие темные камзолы, высокие кожаные сапоги… мечи?!!

Через сук была переброшена веревка с петлей. А петля находилась на шее связанного мужчины в богатой, хотя и порванной одежде.

В течение нескольких минут я пытался разобраться, что здесь происходит. Кто есть кто. Чью сторону принять и вмешиваться вообще или нет. Выдержка и презрительно-спокойный вид того, кого ожидала виселица, склонили меня на его сторону. Он улыбался и насмешливо что-то говорил своим палачам. Видимо, эти слова вывели их из себя, так как один из его противников размахнулся и ударил мужчину по лицу. А потом подал знак, и остальные схватились за конец веревки, перекинутой через ветку. Несколько минут – и все будет кончено. Я принял решение. На таком расстоянии не промахнусь.

Три выстрела – и на земле лежат три тела. Что за день такой неудачный! Еще не завтракал, а уже три трупа.

Я приблизился к связанному человеку, который наблюдал за происходящим абсолютно спокойно, и разрезал веревки на ногах и руках. Мужчина кивнул мне, подошел к телам и внимательно осмотрел их. Потом, видимо что-то для себя решив, повернулся и представился:

– Граф Мэтт Кодуэлл. Я благодарен за свое спасение и хотел бы знать, как зовут того, кому я обязан жизнью.

Что ж, видел королей, шахов, теперь вот довелось и с графом встретиться. Интересно, это прозвище или действительно титул человека?

Почему-то мне показалось, что называть свое настоящее имя не стоит. Я поклонился в ответ и произнес:

– Ягуар.

Глава 2

Юлька

В моем представлении колдуны выглядели маленькими сморщенными старичками. А тут дядя под два метра ростом. Нужно было вцепиться не в книгу, а ногтями ему в глаза! Хотя если он колдун, то вряд ли бы помогло.

От злости я хотела швырнуть манускрипт в воду. Пусть не достается никому! Но в это время страницы его сами собой шевельнулись. Я могла бы поклясться, что ветра не было. Показалось, что девушка из книги чуть заметно мне подмигнула, как бы поддерживая. Что ж, может быть, еще не все потеряно. Буду бороться!

Я показала колдуну язык, как будто он мог меня видеть. И почему-то успокоилась. Отложила книгу в сторону и решила заняться чем-нибудь полезным. Например, осмотреть корабль. Да и о себе следует позаботиться. Мой шикарный пеньюар не спасал ни от солнца, ни от ветра.

Я пошла по палубе, осторожно переступая через обломки досок. Негромко скрипели снасти. Почему-то казалось, что стоит сделать резкое движение – и мы вместе с судном уйдем под воду.

Вскоре я обнаружила какую-то надстройку, а в ней – дверь, заваленную досками. Оттащила мусор и увидела ступени, ведущие вниз.

Спускаться было страшно. Вдруг там крысы? Или того хуже – мертвецы? Хотя, согласно народной мудрости, крысы убегают с тонущего корабля. Интересно, куда? Если кругом одна вода…

Но, как говорится, голод не тетка. Нужно поискать еду и питье. Я опять взглянула вниз. От страха к горлу подступила тошнота. Я отошла к борту. В воде плавали рыбки. Я сглотнула слюну и вернулась. Осторожно опустила ногу и дотронулась до первой ступеньки. Сердце замерло. Такое чувство, будто кто-то вот-вот схватит за ногу. Сделала второй шаг, третий… И, наконец, попала в богато обставленную каюту. Солнечный свет, пробивающийся сквозь узкое окно под потолком, освещал роскошную резную мебель, украшенную позолотой.

Через спинку стула были небрежно перекинуты бархатный камзол и штаны. Я быстро натянула их на себя. Немного закатала рукава и почувствовала себя комфортнее, чем в пеньюаре. Потом нахлобучила на голову подобранную здесь же широкополую шляпу: нужна же какая-то защита от солнца.

На полу стоял деревянный сундучок. Я приподняла крышку и остолбенела. Он что, из пещеры Али-Бабы? Сундучок оказался доверху набит украшениями. И это было настоящее золото, а не какая-то дешевая бижутерия. Благодаря тетке в драгоценностях я толк понимала. Но сейчас меня больше волновала пища, чем богатство. Какая разница, уйти на дно нищей или миллионершей?

В этом же помещении я отыскала закупоренную бутыль, сухари и печенье. Прихватила все найденное и поднялась на палубу. Мужская шляпа сползала на лоб, и я затолкала под нее волосы.

Кое-как справившись с пробкой, я открыла бутылку. Попробовала. Жидкость обожгла горло и желудок. Я зажмурилась и сделала еще несколько глотков. Теперь уже приятное тепло разлилось по телу. А через некоторое время сам черт стал не страшен.

Я закусила сухарями, привалилась к борту и предалась мечтам о мести колдуну. Каких только пыток для него не придумала. Наверное, продолжала бы мечтать и дальше, но тут опять захотелось пить. И почему я решила, что вода за бортом соленая? Может, это и не так. Нужно проверить…

Я решила, что допью вино и попробую достать воду бутылкой. Быстро привела план в действие: привязала к бутылке какую-то бечевку и, пошатываясь, поплелась к борту.

Когда перегнулась через поручень, голова отчего-то перевесила попу – и я повисла в воздухе. Однако мой камзол за что-то зацепился, и я вежливо поблагодарила его за то, что он пытается меня удержать. Подрыгала руками и ногами и осталась довольна: камзол держал меня крепко. Он был явно не китайского производства.

Как ни странно, страха я не испытывала. Выражение «пьяному море по колено» как раз описывало мою стадию нетрезвости. Я даже вообразила себя гимнасткой под куполом цирка и закричала:

– Не нужна мне страховка! Хочу работать без нее!

И задергалась. Не знаю, до чего меня довели бы эти гимнастические упражнения, но тут из глубины поднялась огромная рыбина с большой головой и длинными усами. Она уставилась на меня бесцветными глазками. Я в один момент вспомнила колдуна и протрезвела. И, приложив героические усилия, сумела вскарабкаться обратно на палубу.

Посмотрела вниз. Рыба-колдун все еще стояла на своем месте и лениво шевелила плавниками. Я подобрала кусок доски и запустила в нее. И чуть опять не оказалась за бортом. Ноги упорно отказывались меня держать.

С трудом я добралась до книги. Долго и очень внимательно рассматривала ее, потом пристроила за ремень брюк и улеглась спать на куске парусины.

Не знаю, сколько я проспала, но сон был крепким и спокойным. Проснувшись, откупорила вторую бутылку. Выпила сразу половину, и голова моя опять куда-то поплыла. Интересно, что это за напиток? Я почему-то решила, что ром. В голове переплелись родственные понятия: ром и моряки. Я даже вспомнила пиратскую песенку:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца,

Йо-хо-хо и бутылка рома…

Слова о сундуке навели на мысли о моих собственных сокровищах. Я встала и, немного покачиваясь, двинулась к каюте. И восхитилась: становлюсь настоящим морским волком! У всех истинных моряков обязательно раскачивающаяся походка. В книгах об этом сказано! Но, поставив ногу на лестницу, «бравый моряк» дрогнул. Стало страшновато.

Собрав волю в кулак, я шагнула вперед. Потеряла равновесие и скатилась по ступеням. Пока постанывала, потирая ссадины и ушибы, страх прошел. Окончательно его рассеяла еще одна бутылка, найденная в каюте.

Содержимое сундучка меня поразило. Вряд ли такие украшения увидишь в лучших музеях мира. Я долго боролась с собой, но все-таки не смогла удержаться. Надела на шею серебряную цепочку с крестиком, усыпанным бриллиантами. Потом нашла похожие кольцо и серьги. И опять не смогла устоять. К тому же недавно я сделала пирсинг, и на моем пупке красовался серебряный брелочек такого же стиля.

Я успокоила себя тем, что такой малостью не нанесу ущерба хозяевам сокровищ. Да может, их и в живых-то уже нет…

Я захватила початую бутылку и вылезла на палубу. Села, прислонившись к остаткам мачты, и задумалась о своей дальнейшей судьбе. Сколько смогу продержаться на судне я или оно на воде? Ясно, что каждую минуту корабль может пойти на дно. На долго ли хватит запасов сухарей и вина? Хотя насчет последнего есть опасения, что я превращусь в алкоголика раньше, чем спиртное закончится. Я вздрогнула: а, может, несносный колдун и задумал такую гнусность? Поглядела на бутылку и в ярости швырнула ее в воду.

И вдруг заметила вдали корабль. С каждой минутой он приближался. Я подбежала к борту. Стала махать руками и вопить что было сил:

– Я здесь! Спасите!!!

А потом испугалась и замолчала. И чего радуюсь? Вдруг это пиратское судно?

Я попыталась рассмотреть его получше. По моим представлениям, у пиратов обязательно должен был быть черный флаг с черепом. Но даже если там не пираты. Как объясню, кто я? Почему осталась одна? Откуда все это богатство?

Корабль остановился на небольшом расстоянии. С него спустили шлюпки, и они направились в мою сторону. Я не знала, радоваться мне или пугаться. Что принесет мне эта встреча?

Времени на раздумья оставалось все меньше. Две шлюпки подошли к моему судну. Люди из одной поднялись на борт, а в другой – остались на месте. Видимо, решили подстраховаться на всякий случай. К моему облегчению, на пиратов, как я их себе представляла, они совсем не были похожи. Аккуратно выбритые и подстриженные, в добротной, но неброской одежде.

Двое моряков подошли ко мне, внимательно оглядели и стали задавать вопросы:

– Кто ты? Куда следовало судно? Что случилось?

Они, видимо, приняли меня за мужчину и обращались соответствующим образом. Вот только ответов на их вопросы я не знала. Надо было как-то выкручиваться. В той жизни я всегда могла сочинить какую-нибудь подходящую историю и выпутаться из любой ситуации. Особенно хорошо у меня это получалось с тетей Кларой. Она верила всему, что я сочиняла. А вот сейчас ни одной мысли. Провела на судне столько времени, а о легенде даже не подумала. Вроде бы так это называется у разведчиков. Остается одно – молчать. Молчать, как партизан на допросе. Вот только не знаю, показать, что это я от страха язык проглотила, или прикинуться, что вообще их речь не понимаю? Хотя говорили они вроде бы по-русски. Одним словом, молчание – золото!

Двое мужчин все еще пытались завести со мной разговор, а двое других тем временем осматривали судно. Один из моряков спустился в каюту. И вышел оттуда несколько ошарашенным. Он отвел в сторону одного из тех, кто допрашивал меня, и что-то прошептал ему на ухо. Все вместе снова отправились вниз. А когда появились, один из них сказал:

– Прибудем в порт, сообщим обо всем капитану стражи, сеньору Рэйли. Пусть сам разбирается. А парня нужно отправить в крепость.

До этого я держалась довольно стойко. Хотя терзали сомнения: вдруг решат забрать золото себе и утопят, чтобы никто об этом не знал? Но при словах «стража» и «капитан» ясно представила наше отделение милиции и дотошного следователя. Может, здесь и того хуже…

Я лихорадочно обдумывала, что предпринять? А, будь что будет!

Я ойкнула, схватилась за сердце и начала валиться на палубу, постаравшись при падении задеть рукой шляпу. Она слетела, и рыжие волосы рассыпались по плечам. Я предстала перед моряками в образе слабой женщины.

В последний миг один из них успел подхватить меня на руки. На миг наступила тишина. Потом раздались возгласы:

– Да это же молодая сеньора!

– Какая красивая.

– Почему она здесь?

Один из мужчин приложил ухо к моей груди и констатировал:

– Сердце бьется.

А уж как его сердце забилось, не надо было и прислушиваться!

Моряк бережно донес меня до борта и передал товарищу, находившемуся в шлюпке. Весла с силой вошли в воду.

Вскоре я уже лежала в уютной, чистенькой каюте, а рядом суетился врач. Доктор пощупал мне пульс, приподнял веко, потом сунул под нос склянку с противно пахнущей жидкостью.

Я чихнула и открыла глаза. Врач обрадовался:

– Сейчас, милочка, мы послушаем твое сердечко.

Он попытался приблизить к груди стетоскоп и расстегнуть пуговицы на моем камзоле.

Я сложила на груди руки и замотала головой. Да так, что на глазах выступили слезы. Врач ласково произнес:

– Милочка, я всего лишь доктор. Не надо меня стесняться. Сколько времени ты провела на корабле? От тебя только кожа да кости остались.

И, не дождавшись ответа, закричал:

– Приготовьте для сеньориты бульон, да покрепче.

Я чуть не зарыдала по-настоящему. Вот ведь опозорил меня! С моей пятидесятисантиметровой талией и длиннющими ногами я давно могла расхаживать по подиуму. Только тетка никогда бы этого не позволила. Надо же, «кожа да кости»!

К вечеру корабль пришвартовался в порту. Доктор сообщил, что капитан городской стражи должен прибыть с минуты на минуту. Судя по тому, с какой почтительностью и даже опаской все о нем упоминали, я ожидала увидеть важного пожилого мужчину.

В дверь постучали. Вместе с доктором в каюту шагнул высокий широкоплечий молодой мужчина в форме, похожей на военную. Очень симпатичный, с темно-русыми волосами, кареглазый. Доктор представил его как сеньора Марко Рэйли, капитана стражи города Эрста.

– Вот и наша находочка. Извините, сеньор Марко, но я так и не смог полностью ее вылечить. Девушка ничего не говорит. Наверное, на нее так подействовали переживания и время, проведенное в одиночестве.

Капитан сразу же привлек мое внимание. Выше среднего роста, крепкий, загорелый. Подбородок с ямочкой, черные брови вразлет. Складка между бровей придавала его лицу немного суровое выражение. Я бы не сказала, что он был ослепительно красив, но и в привлекательности отказать трудно. От всей его фигуры веяло какой-то скрытой силой и мужественностью.

Я вдруг почувствовала, что… влюбляюсь. И с каждой минутой все больше и больше. Кажется, тут был случай, который называют любовью с первого взгляда. Правда, у меня хватило ума дать себе трезвую оценку: дура набитая. Нашла время. Неизвестно, что ждет дальше.

Начальник стражи взял стул, поставил у моей кровати и уселся на него верхом. Какое-то время разглядывал. Потом улыбнулся. Видимо, не увидел ничего опасного или криминального. Мне даже показалось, в его взгляде мелькнуло сочувствие. Улыбка была такой доброй и открытой, что я ощутила, как мои губы растягиваются в ответ. Сердце затрепыхалось как овечий хвостик.

– Нужно бы вам, сеньорита, задать несколько вопросов. Но подождем, пока вы полностью поправитесь.

Он продолжал улыбаться, а я ощутила, как румянец заливает мои щеки. Господи, мои близко расположенные к поверхности коже сосуды всегда меня подводят!

В это время сеньора Марко вызвали в коридор. Доктор вышел вслед за ним. Я услышала за дверью возбужденные голоса. Почему-то сразу подумала, что разговор касается моей особы.

Меня как будто выбросило из кровати. Я подбежала к двери и прижалась к ней ухом. Смогла только понять, что говорили о каком-то несчастье. Разобрала слова «Элина», «родители», «дядя». И тут услышала шаги, приближающиеся к дверям.

Я попыталась отскочить, но до кровати добраться не успела. Дверь распахнулась, и показался сеньор Марко, который с удивлением уставился на меня.

Я испугалась и побледнела по-настоящему. Опять пришлось изображать обморок. И благодарить бога за то, что капитан стражи не дал мне брякнуться на пол.

Второй раз за день я оказалась в крепких мужских руках. Перефразируя известную истину «сила женщины в ее слабости», могла бы сказать «сила женщины в ее хитрости».

Марко осторожно донес меня до кровати и тихонько опустил на постель. Я открыла глаза. Капитан стражи какое-то время смотрел на меня пристально и очень серьезно. Потом резко отстранился. А я почувствовала себя неловко и опять покраснела.

– Что с вами, сеньорита Элина? Вам нехорошо?

Мне действительно стало нехорошо. Я чуть не брякнула, что, когда он держал меня на руках, было гораздо лучше.

Кстати, как он меня назвал? Что все это значит? Может, меня проверяют?

Сеньор Рэйли, похоже, не заметил моего состояния.

– Мы нашли судовой журнал, сеньорита. В нем есть имена всей команды и пассажиров: ваших родителей и еще двух купцов. Молодая девушка указана только одна. О маршруте судна известно, что оно направлялось в наш город. Так что с вами все ясно. Я послал за вашим дядей.

Я с облегчением вздохнула. Марко… Какое красивое имя. И как оно идет ему.

– Никогда бы не подумал, что у господина Фэйста может быть такая яркая племянница, просто огонь.

И этот туда же! Никак не могут оставить в покое мои волосы. Вот и симпатизируй людям.

Однако капитан стражи все равно становился мне все более и более симпатичен. Напрасно я пыталась отогнать от себя эти мысли.

Вернулся доктор. Мужчины негромко переговаривались, изредка поглядывая в мою сторону. Из их разговора я поняла, что судно, подобравшее меня, купеческое. Они прибыли в эти края на неделю раньше, чем собирались… Может, это и спасло мне жизнь? Еще одно совпадение в мою пользу.

Тут дверь в каюту распахнулась. Внутрь в буквальном смысле слова ворвался толстенький человек невысокого роста. С криком «Дорогая племянница!» он заключил меня в объятия и прижал к груди. Мне показалось, что он занял собой всю каюту. Настолько он был энергичен и этим напомнил тетю Клару.

От изумления я вымолвила:

– Дядя?

И заплакала.

Сеньор Марко и доктор переглянулись и вышли за дверь. Я услышала, как доктор сказал:

– Узнала. И речь вернулась. Вот что значит радость.

А новоиспеченный дядя повторял:

– Элина, дорогая Элина! Наконец-то мы с тобой встретились! Но что произошло на судне? Куда делись твои родители и команда?

Он говорил торопливо и много, не давая мне и рта раскрыть. Чему я была очень рада.

– Какое несчастье! Всегда считал, что морские путешествия опасны.

В дверь снова постучали, и заглянул сеньор Марко:

– Извините, господин Фэйст. Имущество сеньориты Элины нужно срочно вывезти с судна. Пока я поставил охрану.

Дядя отмахнулся:

– Успеем. Я никак не могу нарадоваться, что девочка со мной.

Капитан стражи нахмурился:

– Советовал бы сделать это как можно быстрее. Если распространятся слухи, несколько человек не смогут защитить корабль. Там целое состояние.

Сеньор Марко вышел.

– Извини, девочка, я не очень понял, что он хотел сказать. Я сейчас…

Дядя выскочил следом.

А меня опять охватила неясная тревога. С одной стороны, все плохо. А с другой – слишком хорошо. Как будто мне специально подыгрывают. Но зачем? Я вновь вспомнила ненормального старика. Колдун!!! Но какую игру он затеял?

Дядя вернулся. Вид у него был растерянный и озабоченный.

– Девочка, ты ведь богата, очень богата. И корабль, оказывается, тоже принадлежит тебе. Говорят, он совсем в неплохом состоянии. Несложно починить то, что поломал шторм. Хорошо, что сохранились документы, подтверждающие право на собственность. Даже не думал, что твой отец может так разбогатеть…

Я подумала, что, как и своих настоящих родителей, тех, которых мне приписали, не увижу уже никогда. И вдруг горько заплакала. Видимо, нервное напряжение дало о себе знать. Дядя обнял меня и погладил по голове. Хорошо, что у меня появился родственник…

А тот продолжал:

– Всякое бывает в жизни. Может, они еще и найдутся.

Дядя не отходил от меня ни на шаг. Мы прощались с экипажем судна, а я искала глазами сеньора Марко Рэйли. И была очень расстроена, когда нигде его не увидела. И почему я решила, что он бросит все свои дела и лично отправится меня сопровождать?

Меня с осторожностью усадили в карету и доставили в огромный загородный дом дядюшки – господина Даниэля Фэйста, почетного горожанина и одного из самых уважаемых купцов вольного торгового города Эрста.

А я мысленно прощалась со своим прошлым: все, Юлька, о твоем имени пока придется забыть. Теперь вместо тебя появилась Элина. Элина Фэйст.

Что ждет меня в этом мире с вымышленным именем и вполне реальным наследством?

Сияющий дядюшка представил племянницу своим многочисленным домочадцам и слугам. Меня проводили в отведенную мне комнату и принесли подобающую статусу одежду. Пришлось расстаться как с камзолом, так и с ярко-красным бельем. Последнее я аккуратно завернула и убрала подальше от любопытных глаз. Подумала – и книгу спрятала тоже.

Служанки помогли мне облачиться в незнакомый наряд. Зашнуровали корсет, расправили юбки. И вскоре улыбающийся дядя отвел меня к столу. До сих пор не пойму, то ли он действительно настолько мне рад, то ли просто у человека такой жизнерадостный характер. При этом дядюшка отличался потрясающей общительностью: говорил он просто без остановки. Я уже узнала, что много лет назад младший брат дяди, мой отец, отправился на юг в поисках больших денег. И, видимо, весьма преуспел в этом, судя по содержимому трюмов корабля. В последнем письме отец писал дяде, что сколотил неплохое состояние и намерен вернуться в родные края. И что дочь у него почти невеста.

Я слушала эти откровения, стараясь не пропустить ни слова. Мне показалось, что дядюшка слегка завидует успехам брата. Он даже как бы в шутку спросил, не был ли мой отец пиратом.

За большим овальным столом собралось несколько человек. Мужчины при моем появлении встали и поклонились. Жена дяди, тетушка Розалия, бросилась ко мне, обняла и запричитала:

– Деточка, дорогая, как хорошо, что хоть ты осталась жива. Как же случилось несчастье?

Я шмыгнула носом. Дядюшка сердито засопел. Я подумала, что первое время при любых вопросах о прошлом буду лить слезы. А потом что-нибудь прояснится. О подробностях трагедии я сообщила только, что помню, как началась буря, а потом потеряла сознание. Когда очнулась – обнаружила, что осталась на судне совсем одна.

В судовом журнале записей о произошедшем не было. Похоже, их просто не успели сделать.

Господин Фэйст тут же прекратил допрос и оттеснил меня от своей супруги:

– Хватит напоминать девочке о неприятном. Ее и так еле поставили на ноги.

Дядя вздохнул:

– Ты похожа на свою мать, Патрицию. Та была столь же нежная: чуть что, падала в обморок. Интересно только, от кого тебе достались такие волосы? Ни одного в родне не могу вспомнить…

Я улыбнулась сквозь слезы:

– Не одни вы. Родители тоже ломали головы. Зато папа звал меня «мое солнышко».

Дядя просиял:

– Да, именно так он называл тебя в письме!

Кажется, здесь я опять попала в десятку.

За обедом я потихоньку рассматривала своих новоиспеченных родственников. Мой двоюродный брат Питер мне определенно понравился. Подтянутый, веселый, с приятным открытым лицом и хорошей улыбкой, он держался дружелюбно и относился ко мне как к настоящей сестре. А вот кузина Бетти была ему полной противоположностью. Маленькая, толстенькая, с неопределенным цветом волос, она, похоже, невзлюбила меня с первого взгляда. Прямо она этого не показывала, но женщины хорошо чувствуют подобные вещи.

Я не поняла, чем вызвала такое отношение. Когда дядя сообщил, что у Бетти скоро свадьба и меня познакомят с женихом, то стало видно, что кузине это заявление очень не понравилось. Глаза зло сверкнули, губы сложились в тонкую линию. Наверное, это из-за того, что дядя и тетя проявляют ко мне столь много внимания и радушия. Бетти просто ревнует.

Дядюшка вдруг заметил мое кольцо:

– Девочка моя, а ты случайно не замужем?

Я покраснела: придет же такое в голову!

– Не замужем, дядя. Но помолвлена.

Дядюшка заворковал:

– Деточка, не смущайся. Дело-то житейское.

Видимо, мой румянец пришелся ему по душе. А я, все время старавшаяся понять, кого господин Фэйст мне напоминает, при этой фразе чуть не фыркнула. Карлсон! Карлсон, который живет на крыше!

Я была рада, когда застолье подошло к концу. Все время чувствовала себя как разведчик, заброшенный в стан врага. И это при том, что меня окружали заботой и вниманием. Хотя похоже, со своей ролью я справилась. Правда, не без сучка и без задоринки. Сучки были. То я пользовалась не той вилкой. То пыталась схватиться за нож, когда другие брали еду руками. Я мысленно поежилась: сколько времени мне придется жить в напряжении, пока привыкну и не разберусь, кто есть кто? Ладно если спишут все странности на последствия моего морского приключения.

После обеда мы посидели в гостиной. Вспоминали былое. Вернее, вспоминали хозяева, а я внимательно слушала и мотала на ус. Потом братец пригласил меня прогуляться. Мы побродили по саду, окружающему дом, посидели в беседке. Я печально вздохнула:

– Как у вас хорошо: тихо и спокойно.

Питер улыбнулся:

– Думаю, спокойствию скоро придет конец.

Я не поняла:

– Почему? В связи со свадьбой Бетти? Кстати, мне кажется, я ей не понравилась.

Пит захохотал:

– Скорее бы Бет вышла замуж. Надоело видеть ее раздраженной и злой. А беспокойно тут станет совсем по другой причине. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы это предсказать. В ближайшее время здесь от женихов проходу не будет. Самая богатая невеста города, да еще столь красивая! Так что будь осторожна!

То, что Питер назвал меня красивой, было приятно. А что женихов привлечет мое богатство, – расстроило. Я снова подумала о кареглазом капитане стражи. Хотела спросить, женат он или нет, но постеснялась. И, легкомысленно помахав рукой с кольцом перед носом братца, заявила:

– Замужество мне не грозит: я помолвлена.

Кузен вздохнул:

– Элина, это всего лишь помолвка…

И сменил тему:

– А как вы относитесь к прогулкам на лошадях? Говорят, ваш отец был прекрасным наездником. Наверное, и вы унаследовали любовь к этим чудесным животным.

Фу, жизнь постоянно экзаменует меня. Просто тест по ЕГ какой-то: вопрос – ответ. И постарайся дать правильный.

Лошадей я любила и всегда любовалась ими. Тетка попыталась включить в мое воспитание и уроки верховой езды, но увы… Меня больше интересовали железные кони. Я лихорадочно искала в мозгу выход из положения. Наконец подходящая отговорка нашлась:

– Папа старался, но ничего не вышло. Первая же лошадь сбросила меня на землю. Да еще шрам на ноге остался.

Шрам под коленом на самом деле был. Хоть и в виде тонюсенькой беленькой полоски. И получила я его при падении с мотоцикла. Для пущей убедительности я приподняла юбку и продемонстрировала его кузену. И обрадовалась своей находчивости:

– Видите, как он обезобразил мое тело! Я боюсь, что это может повториться.

Я взглянула на Пита и испугалась. Он заморгал, закашлялся, побледнел, покраснел. И промямлил:

– Верю, Элина. Только опустите, пожалуйста, платье.

Хм… Я все еще продолжала показывать Питу обнаженную ногу. И похоже, братец посчитал это верхом неприличия. Все-таки надо помнить, что я не в своем мире. Там бы вряд ли кого смутил вид даже голой попы. Что ж, в дальнейшем буду думать головой, а не… другим местом. А вообще, урок на будущее: нужно не забывать, куда попала.

Пит пробормотал:

– Я понял, Элина: вы еще совсем девочка, хоть и помолвлены. Мне кажется, вам еще в куклы нужно играть, а не замуж собираться. И, как брат, советую не демонстрировать открытые части тела мужчинам.

Видно, после этого замечания он решил, что свой братский долг исполнил. И объявил, что с завтрашнего дня начнет сам обучать меня верховой езде.

– Совсем не обязательно, что лошади будут вас сбрасывать. Если постараетесь, сможете стать хорошим наездником. Было бы желание.

Для поддержания своей версии я пискнула:

– Все равно боюсь! – Но согласилась попробовать.

Кузен довольно сказал:

– Ну и славно!

Определенно он решил стать настойчивым и терпеливым наставником вновь обретенной сестры.

Ужинали рано и довольно долго. Разнообразию и количеству пищи оставалось только позавидовать. Я была еще не в том возрасте, когда начинают беречь фигуру. И верила, что моей осиной талии еще долго не будет ничего угрожать. Поэтому наворачивала за обе щеки. Чем умилила дядюшку:

– Девочка, сразу видно, что ты нашей породы. Кровь с молоком! Аппетит отличный. И выжить смогла…

И замолчал, видно вспомнив, что выжили не все.

А названая сестричка тихо процедила сквозь зубы:

– Не в коня корм.

Я сделала вид, что не слышу. Понимала, что когда-нибудь не стерплю. Но пока надеялась, что сумею найти с кузиной взаимопонимание. Вроде бы делить нам нечего…

После ужина меня рано отправили спать, объявив, что должна побольше отдыхать. Я отправилась в свою комнату. Она мне очень нравилась: мило и уютно. Вот только решетки на окнах… Девица в тереме! А вдруг пожар? Дом загорится – и в окно не смогу выскочить. Хотя со второго этажа выпрыгнуть вполне возможно. Но, впрочем, хозяевам лучше знать, что делать. Может, у них тут богатых невест воруют. Намекал же Пит, что не так у них в городе спокойно и безмятежно, как кажется на первый взгляд. Да и стражники имеются. Я тихонько вздохнула: капитан городской стражи сеньор Марко Рэйли… И имя-то какое красивое…

Я легла в кровать и задумалась. Меня пугали удачные совпадения. Как я оказалась именно на том корабле, где плыли дядюшкины родственники? Почему мне досталось огромное богатство? Колдун не уничтожил меня, а, по-видимому, еще и помогает… Что ему от меня нужно?!!

Я по привычке сказала:

– Ну погоди!

И в который раз поклялась отомстить. Только вот где найти своего врага, не имела ни малейшего представления. И, засыпая, решила: ну его. Если надо, пусть сам меня ищет. Судя по тем удобствам, которые он мне обеспечивает, я ему для чего-то нужна.

Я открыла глаза, и меня ослепило солнце. Вскочила с постели как сумасшедшая.

– Ой, в школу опоздала!

И тотчас поняла: больше не будет ни занятий, ни опозданий. Ни моей любимой тети Клары. Тот мир исчез. И хорошо, если только на время.

В дверь постучали, и вошла маленькая худенькая старушка с очень добрым лицом. И сразу заохала:

– Как я рада, что ты приехала! И до чего же похожа на свою маму, деточка. Только волосы у нее были русыми. И в кого только твои? Но зато глаза точно от матери.

Старушка суетилась вокруг, как наседка около цыпленка, то жалела меня, то хвалила:

– Я так рада, что хозяин приставил к тебе именно меня. Я на свою девочку пылинке упасть не дам…

Я встала, обняла и поцеловала старую служанку, и та вконец растрогалась:

– Зови меня няней.

Что ж, можно и няней. Женщина была мне приятна. Да и ее разговорчивость тоже большой плюс. А мне пора начинать укреплять свои позиции и полностью входить в роль Элины. Кто знает, сколько придется здесь пробыть?

Рядом с моей кроватью лежал целый ворох одежды. Я с опаской посмотрела на него: неужели это все мне придется надеть? Няня начала подавать мне одну вещь за другой и помогать завязывать тесемки. Совсем без энтузиазма я позволила нацепить на себя корсет. И зачем он мне нужен при моей-то осиной талии? Потом настал черед платья.

Это было что-то! Подол его доставал мне лишь до половины лодыжек, а сам шедевр местной моды украшало неимоверное количество рюшечек, воланчиков и бантиков. Я старательно терпела все это издевательство, хотя от той части женского туалета, которую няня назвала панталончиками, пришла в совершеннейший ужас. Больше всего они напомнили мне солдатские кальсоны. Только по бокам были более широкие, а у щиколоток завязывались ленточками.

Наконец процесс одевания подошел к концу. Служанка оглядела меня и всплеснула руками:

– До чего же ты, Элина, красивая! И такая молоденькая! Вот и Питер сказал, что совсем еще маленькая девочка.

Ну предположим, я догадываюсь, почему Пит составил подобное мнение. Но становиться маленькой девочкой в семнадцать лет не хотелось. Это уже граничит с дурочкой. А меня вовсе не радовала мысль, что капитан стражи сеньор Марко станет воспринимать меня как малышку.

– Деточка, подойди к зеркалу, посмотри.

Кажется, старушке не терпелось увидеть, какое впечатление произведет на меня новый наряд.

Я взглянула. Эффект был подобен разорвавшейся бомбе. Любая новогодняя елочка обзавидуется. Да и кукла Барби отдыхает! Если натереть мои щеки красными румянами, взять в руки зонтик и выступать с песенкой «по ниточке, по ниточке, хожу я, как живая», буду иметь сумасшедший успех.

Кратковременный шок прошел. Я начала хохотать. Да так, что из глаз полились слезы. И чем больше собой «любовалась», тем истеричней становился мой смех. Окончательно меня добил бант, который красовался на самом выступающем месте, чуть ниже спины. Интересно, для какой цели он здесь? Привлекать внимание к этой части тела или, наоборот, отвлекать?

Старушка засуетилась вокруг:

– Элиночка, что с тобой? Может, ляжешь в постельку? Я чаю принесу.

Наконец я смогла полностью восстановиться от удара:

– Няня, в этом я ходить не буду. Я взрослая. Дай мне другую одежду.

Старушка замахала руками:

– Не хочешь, не надо. Сама выбери, что нравится. Только не волнуйся и не плачь.

Вероятно, няня получила строгие инструкции не расстраивать свою подопечную.

Мы опять позавтракали всей семьей, потом дядя отозвал меня в сторону:

– А теперь, деточка, пора и заняться нашими делами.

Мы пошли куда-то вниз по лестницам. Дядя открывал одну дверь за другой, и вскоре мы оказались в комнате, набитой множеством вещей. Я сразу же узнала сундучок с драгоценностями.

– Вот, Элина, это все твое. Теперь нужно составить опись.

Я огляделась по сторонам, оценила масштабы работы и робко спросила:

– Нельзя ли все это переписать без меня?

Дядя производил впечатление порядочного человека. К тому же если он и не отличался честностью и решил что-нибудь прикарманить, то давно имел возможность это сделать.

Дядя посмотрел на меня как на сумасшедшую. Потом, видимо, списал все на молодость и наивность и строго отрезал:

– Нельзя!

Я подошла к столу, открыла знакомый сундучок. В трюме я не слишком вглядывалась в эту красоту, предполагая, что все может уйти вместе со мной на дно морское.

– Я даже представить не мог, что мой брат сумеет так разбогатеть, – хриплым голосом произнес рядом дядя.

На глаза попалась золотая табакерка, украшенная изумрудами. Я взяла ее и протянула купцу:

– Прошу, дядюшка, примите в подарок.

Дядя отпрянул и даже убрал руки за спину. Но потом все же дал себя уговорить. А я взяла еще несколько вещиц и положила в карман.

Затем купец позвал помощника, и мы начали трудиться над описью.

К обеду мы вышли к столу. В комнате присутствовало несколько новых лиц. Я чувствовала, что меня рассматривают с интересом и удовольствием. Мужчины не скупились на комплименты. К этому я привыкла и дома. Но сейчас отчего-то чувствовала себя рыбкой в аквариуме, которую внимательно изучают коты.

После трапезы от настойчивого внимания новых знакомых мне помогал отбиваться Питер. Я вцепилась в его руку, а он выбрал момент, когда нас никто не слышал, и шепнул:

– Ну как себя чувствует богатая невеста? Еще не выбрала жениха?

Я вспыхнула:

– Но я же помолвлена!

Пит вздохнул:

– Почему-то мне кажется, что ваш далекий жених ни для кого не станет препятствием. А как только разнесутся слухи, сюда сбегутся кавалеры со всего герцогства.

Столь высокого мнения о себе я не была. Хотя и имела определенные амбиции.

Когда гости разъехались, я преподнесла родственникам подарки. И по заблестевшим довольством глазам поняла, что безделушки в моем понимании были здесь действительно ценными вещами.

Очень интересно на мой дар среагировала Бетти. Зажала в руке, даже не взглянув, и выскочила из комнаты. Пит шепнул:

– К себе побежала. Рассматривать. Просто показать не хочет.

И самое главное – я все-таки сумела уговорить дядю заниматься описью моих ценностей без меня.

А у того уже появилась новая идея: он решил организовать званый вечер в честь моего чудесного спасения. И сразу же взял быка за рога: начал составлять списки гостей и рассылать приглашения, уверяя, что иначе нас утомят посещениями жаждущие взглянуть на его племянницу. К тому же у господина Фэйста были и иные мотивы. Дядюшка вздохнул:

– Деточка, твой жених далеко, и, может, он сюда никогда не приедет. Ты все-таки приглядись повнимательней к окружающим мужчинам. Здесь много достойных тебя партий. Лучшие люди города будут счастливы взять в жены такую красавицу. Да еще и богатую.

Я от возмущения даже фыркнула: мне не понравилось, что в списке достоинств главное – мое состояние. Я хотела любить и быть любимой. Считала, что с милым рай и в шалаше.

Когда дядя сообщил домочадцам о предстоящем празднике, женская половина семьи занервничала. Дамам захотелось приобрести новые красивые наряды. Мне же дядя сказал:

– Девочка, мы отыскали твой гардероб. Я распорядился отнести вещи к тебе в комнату. У тебя платьев не сосчитать, и все очень дорогие. Если ты даже их уже надевала, то здесь их никто не видел. И вряд ли у женщин нашего города найдется что-нибудь подобное.

Я сначала побаивалась примерять эти вещи. Потом подумала: если платья не подойдут, то скажу, что они мамины. На мою осиную талию всегда было трудно что-то подобрать.

Как ни странно, наряды сидели на мне как влитые. И платья были действительно очень хороши. Особенно мне понравилось белое, отделанное золотыми розами. Я сама в нем стала похожа на цветок.

Опять сердце сжалось от подозрений: корабль с драгоценностями, влиятельный дядюшка, родственники… Все как по заказу. Даже платья и те сшиты точно по моей фигуре. Сомнения поселились в моем сердце. Не бывает столь много хорошего за просто так. Напоминает бесплатный сыр в мышеловке. Что же задумал колдун?

Я постаралась взять себя в руки и перестать паниковать. Уверена, рано или поздно все узнаю. И если понадобится, буду бороться.

До званого вечера еще оставалось время. День летел за днем. И однажды утром меня разбудила няня:

– Вставай, красавица, Питер тебя ждет.

Сначала я закапризничала:

– Няня, ну что ему нужно? Я спать хочу.

И с головой залезла под одеяло.

Но старушка настойчиво поднимала меня с постели:

– Элиночка, ты же сама ему обещала. Ты только посмотри, какой наряд для конных прогулок я тебе принесла.

Фу ты! Точно. Я подпрыгнула. Вчера Пит опять уговаривал меня начать заниматься верховой ездой, а я отказывалась, ссылаясь на то, что у меня нет для этого подходящего костюма. Питер рассмеялся:

– Значит, сестренка, дело только в этом?

Я правдиво взглянула в его глаза и торжественно объявила:

– Конечно! В чем же еще? Как только будет подобающий наряд, так сразу же и начну.

Я подумала, что выдуманная мной причина весьма серьезна. Не могу же я в бантиках и рюшечках скакать на коне!

И вот тебе, костюм уже здесь. И Пит тоже. Быстро же кузен нашел выход!

Что ж, обещала – придется действительно начинать. Обижать Пита мне не хотелось. С ним я подружилась больше всего. А вот его сестру не любила, и это чувство было взаимным. Да и Пит говорил, что я куда ближе ему по духу и характеру, чем Бетти.

Как учитель, кузен оказался настойчив:

– Тяжело в учении – легко в бою, – шутил он, – скоро будешь великолепно держаться в седле. Поразишь всех поклонников.

На второй день я меньше всего думала о том, как прекрасно буду выглядеть на коне. Больше волновала походка враскоряку. От пояса до колен болели все кости. При этом приходилось прилагать героические усилия, чтобы никто ничего не заметил.

Но Пит оказался прав. Образно говоря, «раны затянулись, кости срослись», и я была готова к новым подвигам. Тем более что Пит меня упорно нахваливал, и это было чем-то вроде бальзама на мои раны. Через некоторое время я уже могла преодолевать верхом довольно большие расстояния.

Вот и сегодня мы с Питом выехали на прогулку. Кузен выбрал довольно трудный маршрут. Мы направлялись куда-то в горы, пробирались по узким тропинкам и крутым склонам. На мой вопрос он ответил, что нужно уметь держаться на лошади в любых условиях. Такие навыки могут мне когда-нибудь пригодиться, и нужно быть готовой ко всему. Мне показалось, что братец сказал это для красного словца. Или для того, чтобы я серьезнее относилась к тренировкам.

Мы взобрались на вершину холма и остановились. Я с любопытством рассматривала открывающийся сверху вид.

Пит произнес:

– Вот теперь можно и возвращаться. Ты молодец. Держалась замечательно. И характер у тебя упорный. Не подумаешь, что всего семнадцать.

Пит считает «всего», а я говорю «уже». Уже семнадцать! И за это время я так никого и не полюбила!

Я опять вспомнила сеньора Марко Рэйли – сердце замерло, и стало трудно дышать.

День сегодня выдался какой-то хмурый. Небо затянули облака. В расщелинах скал клубился туман. Но это лишь придавало здешним местам какое-то особое дикое очарование.

Вдруг на мгновение в просвете между тучами показалось солнце. Лучи его скользнули по земле, и я разглядела вдали контуры замка, возвышающегося на горном склоне. Темный силуэт мощного укрепления показался на миг и снова скрылся из глаз. И было в этом видении что-то чарующее и таинственное. То ли дело рук человеческих, то ли призрак из древней легенды?

– Что это? – спросила я у своего спутника.

– Замок графа Кодуэлла.

Во мне зажглось любопытство.

– И каков же его хозяин? – Почему-то казалось, что владелец подобного сооружения и сам должен быть фигурой загадочной и необыкновенной.

Пит нахмурился:

– Болтают всякое, а точно – кто поймет этих знатных сеньоров? Ни с кем особо не ссорится, но и не дружит. Содержит большой вооруженный отряд. Вроде не женат…

Пит взглянул на меня:

– Знаешь, я не собирался вести тебя сегодня сюда, но привел. И замок этот трудно увидеть во всей красе, обычно он скрыт завесой тумана. Говорят, это старинное укрепление не любит показываться посторонним взорам. Есть поверье, что если кто-то увидит его с этого места, то в его судьбе произойдут перемены. Не важно, хорошие или плохие. Сколько раз мы с Марко в детстве приезжали сюда, но рассмотреть замок не смогли ни разу.

Кузен рассмеялся:

– А теперь остается только ждать. Ведь и твое появление было довольно загадочным…

Я с подозрением взглянула на Пита. Вроде сказал без задней мысли. Но похоже, братец не лишен интуиции.

Кони вели себя беспокойно, ржали и били копытами.

Под впечатлением от увиденного мы тронулись в обратный путь. Но особо задумываться о произошедшем я не стала. Вскоре мои мысли переключились на сеньора Марко. У кого что болит… Но Питер сам упомянул о нем. Постараюсь расспросить подробнее.

– Пит, а ты хорошо знаешь капитана городской стражи?

– Марко мой друг с детства.

– А сколько ему лет?

– Как и мне.

Я беспокойно заерзала в седле, не решаясь уточнить. Хороша сестричка. Не знает, сколько лет брату. Но нашлась:

– Такой молодой – и на столь ответственном посту…

– Ну двадцать три не такая уж и молодость. Вот когда три года назад он принял эту должность, разговоров и разногласий было много. Не верили, что справится. Но добился уважения он быстро. Отряд подобрал молодец к молодцу. И обходится стража городу куда дешевле, чем просить помощи у замка.

Я затаила дыхание и как можно небрежнее спросила:

– А сеньор Марко женат?

Брат с удивлением посмотрел на меня:

– Пока нет.

Я не сдержалась и радостно улыбнулась. Всегда считала, что до мужчин такие вещи доходят плохо, но Пит сразу же что-то понял:

– Ли, ты интересуешься Марко?

Я невинно посмотрела на спутника:

– Ты о чем?

– Если что-то нафантазировала, выбрось сразу же из головы.

Видимо, Пит действительно рассердился и расстроился. А главное – из-за чего? Сам уверял, что я красивая и богатая невеста. Радовался бы за своего друга!

Кузен взял себя в руки:

– Ли, у тебя на пальце кольцо. Ты помолвлена. Так?

Я кивнула.

– Вот и жди своего жениха.

Кажется, Пит всерьез вошел в роль старшего брата и взялся меня поучать. Я разозлилась. Сорвала с пальца кольцо и швырнула на дорогу:

– Ну вот, я свободна! – и победно взглянула на брата.

Тот спрыгнул с коня и поднял перстень.

– Если бы его бросила моя невеста, я не стал бы поднимать. Но чужой – можно. Надень и не глупи.

Брат подал мне кольцо и взглянул в глаза:

– Ли, если тебе понравился Марко, выбрось из головы и забудь. Он дворянин, а ты только купеческая дочь. К тому же Марко с детства помолвлен. Может, он и не любит свою невесту, но он человек чести. Да и родня не позволит нарушить слово.

Не нужно было Питу говорить об этом. Особенно что Марко не любит свою невесту. Запретный плод всегда слаще.

И вот настал день праздника, на котором дядюшка собирался представить меня многочисленным родственникам и влиятельным гражданам города. Я немного волновалась. Вдруг кто-нибудь из них бывал в тех краях, где жили Элина и ее семья?

С утра начали съезжаться гости. Весь двор был заставлен каретами. У привязи теснились лошади самых разных мастей. В доме стало людно и шумно.

Мы с родственниками стояли в дверях и встречали гостей. Там меня и знакомили со вновь прибывшими. Вскоре от изобилия имен и сведений у меня начала кружиться голова.

Я видела, что меня рассматривают. Кто-то стремился сделать это незаметно, а иные глазели пристально и оценивающе. Мужчины преподносили цветы и целовали руку. Женщины бросали фразы «Вы так милы», «Какое счастье увидеть дочь подруги», «Я так рада», а сами ревниво разглядывали наряд и украшения. Я кивала и улыбалась. Наверное, когда все разойдутся, так и буду продолжать кивать, как китайский болванчик. А улыбка еще долго не отклеится от моего лица.

Я попросила Пита пригласить тех моряков, кто спас меня в море. Но позвали только капитана, старшего помощника и доктора. Я чуть не расхохоталась, когда доктор взял мою руку и попытался нащупать пульс. Еще бы градусник поставил! Команде корабля в благодарность за мое спасение отправили ящик рома.

Когда начались танцы, кавалеры устремились ко мне толпой. Вот тут я не испытала недостатка в комплиментах. Хотя и достаточно однотипных. Для кого-то я была нераспустившимся бутоном. Для кого-то – розой, ярким летним солнышком и даже пламенем. Я танцевала, смеялась, но все время поглядывала на двери зала. Неужели сеньор Марко так предан своей невесте, что не появится даже на балу?

У меня уже пропала надежда, когда я заметила, что сквозь толпу пробирается мужчина с букетом алых роз в руках.

Он поклонился и произнес:

– Рад вас снова видеть, сеньорита Элина. Счастлив, что вы полностью поправились.

Он протянул мне руку и пригласил на танец. Больше сеньор Марко не сказал ни слова. Только смотрел на меня. Я опустила ресницы и лишь изредка осмеливалась их поднять. Сегодня глаза Марко показались мне янтарными, как осенняя листва. Я была рада, что он молчит и не отпускает банальных комплиментов.

Я робко взглянула в лицо мужчины, тот нерешительно улыбнулся. У него дрогнули губы, и на миг в глазах появилось какое-то растерянное выражение. Потом он глубоко вздохнул, как будто принял для себя решение.

Почему-то я почувствовала, что оно относится ко мне. Вот только было это «да» или «нет»?

Да или нет? Этот вопрос меня очень волновал. Почему-то я склонялась к первому варианту. Я представила, как капитан ухаживает за мной, дарит цветы, приглашает кататься на лошадях… В мечтах я уже видела, как пробираюсь ночью к нему на свидание и он нежно меня целует. Даже сердце замерло.

Ну а если «нет»? Тогда придется брать инициативу в свои руки. Так сказать, быка за рога… Почему-то я представила Марко в постели. Наверное, он не был бы таким противным, как Леха, а совсем наоборот… Я покраснела: что за мысли приходят в голову благовоспитанной барышне.

Марко улыбнулся снова, не подозревая о моих коварных планах. А я, то ли от глупости, то ли от излишней самоуверенности, процитировала вслух слова Гамлета:

– Быть иль не быть. Вот в чем вопрос!

И, увидев изумленный взгляд капитана стражи, осталась очень довольна собой. Совсем забыв, что он не может знать литературы нашего мира.

К сожалению, все заканчивается. Закончился и наш танец с Марко. Он поблагодарил меня и отошел. А я все еще не могла опомниться. Чувствовала рядом его тело и обнимавшие меня сильные руки. Сеньор Марко… Начальник городской стражи…

То ли под впечатлением от чудесного праздника, то ли под действием вин, которые я попробовала, проверить «да» или «нет» я решила незамедлительно. Разглядела Марко среди мужчин, встретилась с ним глазами, выбралась из толпы и выскользнула на веранду, решив, что, поняв намек, он выйдет за мной.

Я стояла у перил, вдыхала ароматы садовых цветов, а свежий ветерок приятно обдувал мое лицо. И вдруг почувствовала, что не одна. Рядом со мной стоял мужчина. Но это был явно не Марко.

Я вздрогнула и взглянула на незнакомца. Он поразил меня до глубины души какой-то нереальной красотой. Но что-то в его облике вызывало удивление и смутные опасения. Бледное лицо, пристальный взгляд темных глаз, обрамленных длинными ресницами, яркие тонкие губы. Слегка волнистые темные волосы спадали на пышное черное кружево воротника. Да и весь остальной наряд был выдержан в темных тонах. Изящные кисти с тонкими длинными пальцами выглядывали из кружевных манжет, но не производили впечатления слабых. Скорее наоборот. В нем чувствовалось что-то особенное. Он был не такой, как все. И совершенен, как… скульптурное изваяние.

Несколько мгновений человек стоял абсолютно неподвижно, лишь не спускал горящего взгляда с моего лица. Под этим пожирающим взором ноги стали как ватные. Этот мужчина обладал просто магическим очарованием.

Потом он заговорил, и звук его голоса касался кожи как бархат:

– Прекрасная молодая женщина. Совсем юная. Хочется взять и унести с собой.

Я слушала мелодичный голос как завороженная. Он действовал расслабляюще и успокаивающе.

– Посмотрите, сеньорита, какая великолепная ночь. Я рад, что вас встретил, – прошептал он и склонился ко мне.

Я смотрела на изящно изогнутые губы и предвкушала их прикосновение. И уже сама была готова отправиться за ним туда, куда он изволит меня позвать. И тут очарование момента нарушил громкий вопрос Пита:

– Элина, ты здесь?

Кузен заглянул на веранду и облегченно вздохнул:

– А я-то беспокоился, что ты куда-то исчезла.

Потом он вгляделся в меня и подозрительно спросил:

– Что с тобой? Тебя кто-то напугал?

Я вздохнула, приходя в себя, и оглянулась: человек в черном бесследно исчез. Будто растворился в воздухе. Что-то в нем пугало и привлекало одновременно.

Праздник закончился поздно. Часть гостей разъехалась. Некоторые, в основном родственники, еще оставались. А я была под впечатлением от своего первого бала. От комплиментов и взглядов мужчин.

В какой-то мере мне это льстило. Вряд ли найдется женщина, равнодушная к подобному вниманию. Я даже могла предположить, что многие кавалеры отныне будут частыми гостями в доме дядюшки.

Видимо от пережитого волнения, уснуть никак не получалось. Перед глазами стоял капитан городской стражи. Его мужественное лицо, его взгляд… Из всех подаренных мне цветов только его букет я поставила в вазу у себя в комнате. Так все-таки «да» или «нет»?

На миг вспомнился и незнакомец на веранде. Почему он не был в числе тех, кого мне официально представили? Может, какой-то родственник, с которым у дяди не сложились отношения? Ладно, все тайное когда-нибудь становится явным… Вдруг я вспомнила о праздновании дня рождения тети Клары, которое наверняка было сорвано. Представила себе ее горе и переживания. Захотелось увидеть свой прежний мир. Стать маленькой и прижаться к тетиной груди.

Сейчас я могла полагаться только на себя. И сама принимать решения. Будь они правильными или нет.

Я вспомнила про тетин подарок, достала пеньюар и набросила на плечи. Эта вещь была моей последней памятью о прошлом. Подошла к окну и распахнула раму. Свежий ветер растрепал мои волосы. Я любовалась яркой луной и вдыхала прохладный ночной воздух.

Вдруг из тени дерева, которое росло под моим окном, выступила высокая мужская фигура. Человек поднял голову, обратил на меня свой горящий взгляд и замер, скрестив на груди руки.

Я узнала таинственного гостя, который стоял рядом со мной на веранде. Мелькнула мысль, что в своем прозрачном пеньюаре я выгляжу почти голой. Я смутилась до слез и быстро отступила в глубь комнаты, задернув шторы. В памяти остались блестящие во тьме глаза и бледная, как лунное сияние, кожа. Интересно, кто он?

Немного успокоившись, решила, что он один из моих новых поклонников. Питеру я ничего не стала о нем говорить. Я уже начала относиться к нему как к старшему брату, которого любят, но поверяют далеко не все тайны.

Глава 3

Спустя сутки разъехались последние гости. В доме наконец-то стало тихо и спокойно. Но мы все еще находились под впечатлением от праздника. Особенно доволен был дядюшка: его племянница имела оглушительный успех. Только Питер, как всегда, продолжал надо мной подшучивать. Уверял, что при моем состоянии и рыжие волосы будут называть золотыми. Я обиделась: что же я, без денег ничего и не стою? Я ему докажу… Но как? Что я на самом деле умею?

Какая-то мысль начала крутиться в голове, но тут доложили о женихе Бетти. Она как-то странно отреагировала на эти слова: поднялась и ушла из-за стола.

Все сидящие переглянулись, а у меня заныли зубы. Этот самый жених на балу достал меня во всех смыслах этого слова. На правах будущего родственника весь вечер преследовал, отпускал дурацкие комплименты, вмешивался в разговоры с молодыми людьми. Говорил, что считает своим долгом оказывать мне покровительство, потому что у меня нет родителей. Я сдерживалась из последних сил: портить отношения с будущим родственником не хотелось. Но только пока. Я чувствовала, что из-за поведения этого долбаного жениха у меня ухудшатся отношения с Бетти. И точно, утром она поздоровалась со мной сквозь зубы. Да и нос у кузины был подозрительно красным.

Лично я даже представить не могла подобного типа в роли вообще чьего-то мужа. Поэтому о чувствах Бетти судила со своей колокольни. Девушке, сердце которой еще ни разу не пронзила стрела Амура, казалось, что полюбить такого невозможно даже в кошмарном сне. Но любовь зла…

Успешный ювелир господин Лион гордо прошествовал к столу с двумя огромными букетами цветов. Первым делом он направился ко мне и вручил красные розы. Отсутствие своей невесты этот напыщенный павлин, кажется, и не заметил. Он витиевато поздравил дядю с приобретением потрясающего украшения, то есть меня. И только потом огляделся в поисках Бетти.

Я почувствовала себя крайне неудобно. Тетя поджала губы. В ее глазах появился нехороший огонек. Питер смотрел на эту сцену с усмешкой. Похоже, его происходящее забавляло. А вот дядя почему-то никак не отреагировал на выходку своего будущего зятя.

Я решила хоть как-то сгладить ситуацию:

– Господин Лион, вы, наверное, перепутали букеты. По крайней мере там, где я жила раньше, красные розы было принято дарить невестам. А уж желтые можно вручить и мне. Тем более желтый – мой любимый цвет.

Этот нахал тут же отреагировал на мои слова: передо мной лежал другой букет.

– Сеньорита, я так ослеплен вашей красотой, что не замечаю окраску цветов. Отныне буду дарить вам только желтые.

Я подумала: дари. Но они в тот же день отправятся на помойку. Мне было неприятно его поведение, да и, как бы там ни было, Бетти обижать не хотелось.

Пит ехидно прошептал:

– Ох, не пришлось бы моей сестрице искать другого кавалера. Впрочем, и к лучшему…

Я взглянула на кузена и подумала: такой обаятельный, открытый парень, а свою сестру почему-то терпеть не может.

В это время Бет вернулась в столовую. Нос у нее стал еще более красным, да и глаза тоже. Она, не скрывая, одарила меня злобным взглядом. Хотя ее слегка успокоил букет алых роз, которые вручил ей жених. А я поняла: чем большей популярностью я буду пользоваться среди мужского населения города, тем сильнее меня возненавидят женщины. Может, не все, но многие. Хотя своей вины я в том не находила.

Жених Бетти уселся с ней рядом и начал что-то горячо доказывать. Дядя обратился ко мне:

– Девочка, твой корабль скоро отремонтируют и спустят на воду. Там оказались не такие уж и большие повреждения. Непонятно, что же произошло и почему ты осталась там одна.

Я изобразила на лице скорбное выражение и шмыгнула носом:

– Дядюшка, я тоже хотела бы это узнать. Но ничего не помню… – Я поднесла платочек к глазам.

Дядя сразу спохватился:

– Прости, девочка. Я все забываю, как тебе больно это слышать.

Лично я давно перестала себя жалеть: что случилось, то случилось. Но поддерживать разговор было не в моих интересах: о своей прежней жизни рассказать я ничего не могла. Поэтому сразу пустила в ход почти безотказное женское оружие – слезы. И сама удивилась: похоже, во мне пропадает великая артистка. Если вернусь на родину, поступлю в театральное!

Кузен решил отвлечь меня от грустных мыслей:

– Ну, госпожа владелица корабля, грех не осмотреть свое имущество. После трапезы велю оседлать лошадей – и в путь.

Жених Бетти тут же подхватил идею и выразил желание составить нам компанию. Питер скептически усмехнулся:

– Наверное, господин Лион, вам полезнее обсудить со своей невестой приготовления к свадьбе.

Дядя с добродушным видом подхватил:

– Конечно, Лион. Я тоже так думаю. А корабль ты осмотришь вместе с Бетти, когда он будет готов.

И я в который уж раз умилилась способности дяди видеть все в розовых очках.

Жених бросил злобный взгляд на Пита, но промолчал. Все встали из-за стола. Кузен произнес:

– Ну сестренка, поспеши. Съездим на верфь. Отправимся верхом. И еще – надень мужскую одежду и шляпу. Не хочу, чтобы на тебя пялились все мужики в порту.

Я сердито посмотрела на братца. Он что, теперь все время будет мной командовать?

Переодевание много времени не заняло. Натянула камзол, убрала волосы под широкую шляпу. Взглянула в зеркало. На меня смотрел худощавый парнишка. Вспомнила комплименты и восхищенные взгляды поклонников и расстроилась. И чего Питу так хочется прятать меня от мужских взоров? А ехидный братец еще и заявил, когда я вернулась:

– Ну вот, теперь совсем другое дело.

Еще бы не другое! Превратил меня не пойми во что. Пугало огородное! Мужчина называется, смотреть стыдно. Хотя здесь я немного рисовалась: парнишка был явно ничего. Тут я вспомнила наряд, который мне предложила няня, и рассмеялась. Этот костюм по крайней мере без бантика. Но в женском платье я выглядела гораздо лучше.

Питер, видимо, понял мое настроение:

– У богатой невесты были иные планы? Она желает коллекционировать разбитые сердца?

Я совсем разобиделась:

– Никуда не поеду!

Пит схватил меня за руку:

– Не обижайся, Ли, я пошутил.

Я быстро взглянула на кузена. Злость тут же прошла. Мне нравилось, как ласково он сокращает мое имя. А с его легкой руки так стали звать меня и остальные родственники.

Пока мы ждали, когда подадут лошадей, подъехал сеньор Марко, капитан городской стражи. После бала я все время мечтала увидеть его, но почему-то и боялась этого. Его глаза и руки, обнимавшие меня во время танца, я вспоминала постоянно. А сегодня он показался мне еще более мужественным и привлекательным.

Капитан стражи с удивлением оглядел мой наряд и спросил:

– Сеньорита, вы грабить кого-нибудь собрались? К чему этот маскарад?

Я покраснела так, что на глазах выступили слезы. И с досадой подумала: мент он и в Эрсте мент. Хоть и называют их здесь иначе. Ничего лучше не придумал, чем сравнить даму с грабителем! Они ему, наверное, даже по ночам снятся.

Тут же мои мысли переместились на себя, любимую. Лучше бы во сне видел меня!

Пит открыл рот. Наверное, хотел сообщить, что таким образом решил спасти меня от назойливых мужских взоров. Но вовремя вспомнил, что сеньор Марко тоже мужчина, к тому же холостой. Поэтому лишь недовольно пробурчал:

– У нас деловая поездка. Не хочется привлекать внимание.

Марко взглянул на меня еще раз и быстро отвел глаза:

– Пожалуй, у меня тоже есть дела в порту. А с вашим дядей я могу поговорить и позже.

Во время нашего единственного танца сеньор Марко не показался мне слишком разговорчивым, скорее наоборот. А сегодня я его не узнавала. Всю дорогу он рассказывал мне истории из своей полной событиями жизни и о трудовых буднях городской стражи. Иногда они были смешными, иногда грустными. Я слушала их раскрыв рот. Марко описывал, как на днях они преследовали конокрадов:

– Видели бы вы моего коня в деле. На горных тропах он чувствует себя как дома. И быстрее его вряд ли сыщешь в наших краях.

Мне конь понравился. Его хозяин – тоже. Сказать прямо, я искренне восхищалась и тем и другим. Захотела внести свою лепту в истории о горах. Сказала, что мы там тоже побывали и даже видели…

Тут Пит перебил меня, вставив какое-то замечание. Я даже обиделась: иногда братец бывает таким бескультурным! А капитан стражи продолжал рассказывать о криминальном мире города. Я понимала, у кого что болит, тот о том и говорит. Но истории Марко слушать было очень даже интересно.

А он продолжал:

– В последнее время пропало несколько молодых женщин. Будьте, сеньорита, осторожны.

Пит улыбнулся:

– Не запугивай сестренку. Женщин в городе меньше, чем мужиков, вот и переманивают их друг у друга. Сам ведь знаешь, без женщины…

Тут Пит взглянул на меня, смутился и начал быстро бормотать:

– Ни обед сготовить, ни постирать, ни в доме порядок навести… Уют тоже может создать только жена…

Вскоре мне надоело слушать о значении женщины в жизни мужчины. Братец уже умудрился прочитать целую лекцию на эту тему. Конечно, романтично, если тебя украдет красивый кавалер (я тайком взглянула на Марко). Но если только для того, чтобы мыть, стирать и убирать… Уж лучше бы… Впрочем, об иных отношениях между мужчинами и женщинами я была осведомлена лишь теоретически. А практически… Я вспомнила голого Леху и решила, что с этим пока подожду.

И еще мне захотелось, чтобы Марко стал беспокоиться обо мне. А может, даже и ревновать. Я не удержалась и похвасталась таинственным поклонником в черном, проводящим время у меня под окном. Сеньор капитан сразу насторожился:

– А вы не ошиблись, сеньорита? Может, вы дерево приняли за человека?

Я ехидно заметила, что уже в том возрасте, когда мужчин от деревьев отличают. И гордо вздернула нос.

Пит возмутился:

– А почему, Ли, ты мне об этом не рассказала? С сегодняшнего дня будем спускать на ночь собак.

Я прикусила язык – этого я совсем не хотела. Загадочный незнакомец возбуждал мое любопытство. А легкая тень опасности лишь добавляла в это приключение романтики.

Сеньор Марко вдруг быстро распрощался и повернул обратно. Ох уж эти мне служители Фемиды! Всюду им мерещатся преступники. Я легкомысленно улыбнулась: может, тот человек и бандит. Но до чего же хорош! И что там все-таки насчет симпатичного капитана стражи? Может, все-таки «да»?

Питер, похоже, понял, о чем я думаю, и нахмурился. А я решила: повезло, что судьба послала мне такого брата. Он меня любит как родную сестру. Впрочем, о Бетти этого не скажешь.

Пока мы двигались по булыжной мостовой города, я рассматривала окружающие меня здания. В основном они были каменными, двух– трехэтажными, покрытыми красной черепицей. На некоторых попадались вывески с изображениями продуктов или предметов одежды. Кое-где даже виднелись надписи «Аптека», «Ювелир». Изощрялись в фантазии, выбирая названия, хозяева трактиров… Кажется, здесь есть все, что нужно городу, но как же это отличается от того, к чему я привыкла! Но если я хочу выжить и вернуться, то должна забыть о былом хотя бы на время.

Марко нас покинул – и у меня сразу испортилось настроение. Вспомнились слова Пита о невесте начальника стражи. В том, что сеньор Марко – человек долга и чести, я нисколько не сомневалась. Но от этого не стало легче.

Что ж, буду любить его безответно, вечно и тайно! Я тяжко вздохнула при мысли об уготовленной мне участи. Но ничего не поделаешь. Зато приняла решение сама, как взрослая мудрая женщина. Потом представила счастливого Марко вместе с молодой женой, и мысли сместились немного в ином направлении. Я не удержалась, чтобы не разбавить ложкой дегтя будущую безоблачную жизнь капитана стражи.

Вот Марко со своей супругой входит в танцевальный зал. И видит меня в толпе поклонников, сияющую и ослепительную. Я одариваю окружающих улыбками, а его в упор не замечаю. Тут ко мне подходит красавец незнакомец (не будет же он все время скрываться). Марко бледнеет…

Дальше возможны варианты: Марко побледнел из-за того, что потерял меня, или потому, что узнал в незнакомце знаменитого разбойника. Понял, что мне угрожает смертельная опасность и, забыв обо всем на свете (особенно о супруге), бросился спасать…

К действительности меня вернул голос Пита:

– Ну вот и твой корабль.

Корабль блестел на солнце свежепокрашенными боками. Даже не верилось, что этот гордый красавец недавно пребывал в таком плачевном состоянии. Я, попавшая на него каким-то загадочным образом, вспомнила изображенную на картинке девушку с протянутыми вперед руками. Кто она? Кого нарисовал художник?

Я взглянула на кузена и поразилась произошедшей с ним перемене. Даже не думала, что на всегда хладнокровного братца судно может произвести такое впечатление. Глаза Пита блестели, на губах играла какая-то ненормальная улыбка. Казалось, он ничего не видит и не замечает. А я-то считала, что Питера нельзя удивить…

– Этот корабль – само совершенство. На нем можно уплыть куда угодно и увидеть весь мир.

Я собиралась пошутить, что вовсе не куда угодно. По пустыне, например, на судне не поплывешь. Но посмотрела на кузена, и шутить мне расхотелось. Зато решение пришло бесповоротно: я должна отдать корабль Питу. Мне он совсем не нужен, более того, навевает неприятные мысли. А для брата это будет очень важно.

Я осторожно дотронулась до его плеча:

– Прими его в подарок.

Пит как-то странно посмотрел на меня. Или не понял, или счел за оскорбление?

Я жалобно попросила:

– Пожалуйста…

Он хрипло произнес:

– Ли, ты это серьезно? Ты понимаешь, что делаешь?

Нужно сказать что-то, чтобы он не обиделся…

– Понимаю, что ты сделаешь мне одолжение, если примешь этот дар.

Брат глядел на меня сумасшедшими от счастья глазами:

– Я и не думал, что моя мечта когда-то исполнится. Ли, я твой вечный должник. И обязательно когда-нибудь расплачусь. – Он притянул меня к себе и крепко поцеловал.

Нежные проявления чувств были прерваны самым бесцеремонным образом. Рядом остановились несколько мужчин, по виду офицеры с кораблей, и я услышала весьма недвусмысленные оскорбления. До меня дошло, что из-за моей одежды нас приняли за лиц определенной ориентации. Кажется, в этом мире к морали относились серьезно. Затевать ссору или драку не хотелось.

Я сорвала с себя шляпу и повернулась к обидчикам:

– Господа, я сестра этого человека, и то, что вы видели, было лишь проявлением братских чувств.

Извинения были тотчас же принесены. Один из мужчин оказался деловым партнером дядюшки, и вскоре мы отправились с новыми друзьями в таверну отмечать примирение, которое, по-видимому, происходит в классической форме примерно одинаково во всех мирах.

Вскоре присутствующих потянуло на изъявление дружеских чувств. За меня обещали отдать последнюю рубаху и даже предлагали выпить на брудершафт. А через некоторое время решили осмотреть корабль Пита.

Морские офицеры хоть и пошатывались, но ревизию провели строгую. Заглянули в каждый уголок судна. У меня создалось впечатление, что на корабль пришли представители налоговых органов или таможни. До того тщательно они все проверили и… остались довольны. Вот только им непременно захотелось узнать, где делают такие корабли, потому что они нашли для себя много нового и интересного. Я пробормотала, что строят их на юге, где я жила с родителями, и поспешила переменить тему.

Питу пообещали помочь собрать достойную команду. В целом новые знакомые произвели на меня хорошее впечатление. Все, кроме одного – маленького, щупленького человечка с шарящими по сторонам глазками. Он присоединился к нам в таверне, когда все члены нашей компании уже были изрядно навеселе и увязался за нами на корабль, донимая меня расспросами.

В конце концов я решила, что он чей-то шпион, и, так как мы уже хорошо приняли на грудь, прямо заявила ему об этом. Тип рассмеялся:

– Ну и фантазии у вас, сеньорита.

Я пообещала, что узнаю про него у капитана стражи. Глаза мужчины зло блеснули. Он отошел и больше ни о чем не спрашивал.

Потом мы опять вернулись в таверну. Хозяин обслуживал нас с таким несчастным видом, что я не выдержала и поинтересовалась причиной подобного уныния.

– Сеньорита, мое имя Шиал, и у меня горе. Семейные дела требуют моего присутствия, а я никак не могу продать это заведение.

Трактирщик оказался разговорчивым, и вскоре мы узнали, что его брат Харан тоже содержит трактир в другом городе. Последнее время здоровье его пошатнулось, и ему требуется помощь. Сам же брат перебираться куда-либо отказывается. Утверждает, что хранит память об одной сеньоре, и уверен, что она когда-нибудь вернется.

Что ж, причина мне показалась веской. Я подумала о своих неприятностях и улыбнулась:

– Ну это еще не самые большие проблемы.

В не слишком трезвой голове мелькнула какая-то идея, но тут же испарилась.

– Нам пора, Пит, уже поздно.

Я с трудом доковыляла до лошади, и вот здесь началось настоящее веселье. Все мои попытки усесться в седло заканчивались плачевно. С невероятным постоянством я вновь оказывалась на земле. Причем с противоположной стороны коня. Тогда Пит куда-то сходил и вернулся с запряженной лошадьми каретой.

Прислонившись к спинке сиденья и вытянув ноги, я испытала просто невероятное облегчение. Не прочь была бы и вздремнуть, но кузен никак не мог успокоиться. Приходилось слушать о грандиозных планах морских путешествий и географических открытий. Вскоре и я подключилась к обсуждению, и в ворота дядюшкиного дома мы ввалились, бурно споря и размахивая руками. Своим шумным появлением переполошили всех собак в поместье, которым пришлось потратить некоторое время, чтобы признать в нас хозяев. Но хуже всего было то, что мы перебудили весь дом: в окнах стали зажигаться огни. И вскоре на крыльце собрались все наши родные во главе с дядей.

Тетя при виде нас сжала свои тонкие губы. Бетти презрительно пробормотала что-то вроде «рыбак рыбака…».

Меня дядя лишь ласково пожурил. Сказал, что я юная девушка и должна блюсти свою честь. А вот Пита отчитал по полной. Сурово попрекал, что тот допустил такое.

К тетиным сжатым губам я уже начала привыкать. Колкости Бетти мне вообще были до лампочки. А вот дядюшка – другое дело. Я вспомнила свою тетю Клару. Там бы тоже были громы и молнии. Но тетя неизвестно где и увидит ли когда-нибудь свою племянницу.

Няня обняла меня за талию и потащила в комнату, на ходу ругая Пита:

– Я-то его считала рассудительным молодым человеком. Не думала, что он на подобное способен.

Я хихикнула:

– Наверное, это я так плохо на него влияю.

Она замахала руками:

– Что ты, что ты. Зачем на себя наговариваешь. Ты еще сама невинность. Совсем юная девочка. Только в куклы играть. А он взрослый мужчина.

– М-да… Вот что значит мнение предвзятого, любящего тебя человека.

Я чуть не рассмеялась: посмотрела бы няня на наших юных невинных дев. Вряд ли хоть одна думает, что детей приносит аист. Но огорчать добрую старушку я не стала. Сделала наивные глаза и горячо покаялась в своем нехорошем поступке. Подумала, что завтра придется виниться и перед дядей. Наконец почувствовала под собой мягкую перину и уснула.

Утром, вопреки ожиданиям, голова у меня не болела. Вроде бы должна трещать с похмелья, но рассудок был ясен, как стеклышко. Я постаралась припомнить все вчерашние события.

Так, корабль теперь принадлежит Питу… Познакомились с моряками… Хорошо посидели… Все? Какая-то неясная мысль убегала от меня. Я продолжала вспоминать: таверна, хозяин… И вдруг… Стоп. Вчерашнюю мгновенную идею я зафиксировала. Хозяин хотел продать таверну, а я решила ее купить. Кажется, произошло то, о чем мечтала тетя Клара: мне захотелось стать предпринимателем. Может, здесь это называется и по-другому, но зависеть от будущего мужа я не желаю.

Я стала размышлять. Пит когда-нибудь отправится в плавание. Это будет для меня большой потерей. К кузену я привязалась. Сидеть на шее дяди не хочу. К тому же тетя и сестрица все явственнее демонстрируют свою неприязнь. Придется или выходить замуж, или становиться независимой. Город большой, жителей много. Правда, Питер и сеньор Марко твердят, что здесь опасно, но на моей родине тоже не все было безоблачно. Решено, таверну я покупаю. Я вспомнила, что когда-то видела фильм под названием «Хозяйка гостиницы», и настроение слегка поднялось. Может, буду так же удачлива в делах. А может, и в любви.

За завтраком я извинилась за вчерашнее. Согласилась, что молодая девушка не должна себя компрометировать. Порадовалась отсутствию жениха Бетти: он-то не преминул бы принять участие в дружном хоре радеющих о моей морали.

Когда страсти немного поутихли, заметила:

– Питер, поторопись, нам пора.

Дядя чуть не подпрыгнул:

– Это куда опять?!!

Я скромно опустила глаза:

– Нас ждут на судне. Нужно кое-что обсудить с работниками.

Дядя обреченно вздохнул:

– Идите, только ведите себя прилично. Вы ведь не матросня, которая после долгого плавания попала на берег. И будьте осторожней. Сеньор Марко сказал, что в городе опять пропала девушка. И не знаю почему, но он около часа бродил под твоими окнами. Видимо, что-то знает, но молчит.

О чем беспокоится капитан стражи, я догадалась, но дяде не сообщила. Таинственный ночной красавец стоял перед глазами. Почему-то мне было приятно вспоминать о нем. Наверное, загадка волновала кровь. И я не верила, что это он ворует девушек. На веранде этот мужчина стоял рядом со мной и даже не сделал попытки дотронуться, не в пример добропорядочным дядюшкиным гостям, которые пытались задеть то мое плечо, то руку. И чем больше поглощали спиртного, тем смелее и назойливее становились.

Но сейчас нужно было спешить. Нас ждали: Пита корабль, а меня – моя таверна.

Я направила коня к воротам этого заведения, соскочила на землю и предложила кузену войти внутрь. Он остолбенел и, чуть не заикаясь, спросил:

– Зачем, Ли? Надеюсь, ты не увлеклась спиртными напитками?

До меня с трудом дошел смысл сказанного. Хотела обидеться, но потом подумала, что после вчерашнего застолья родственник вправе сделать такой вывод. В отличие от няни, он не считал меня маленькой глупенькой девочкой. Даже признался, что влюбился бы, если бы его сердце еще было свободно. Тогда же я узнала, что невеста Питера живет в соседнем городе.

Я захохотала: значит, братец решил, что мне нужно опохмелиться.

– Ага. Сейчас дернем с тобой по стаканчику, и все будет прекрасно.

Питер не понял моего черного юмора:

– Ли, в этом я тебе не товарищ. Сам не буду и тебе не позволю.

В голове мелькнула мысль: кажется, я из таких, кому просто невозможно что-то не позволить. Все равно сделаю по-своему. Но спорить не стала. Взяла кузена за руку и потащила внутрь. Хозяин с понурым видом обслуживал посетителей, которых набралось довольно много.

– Вы еще не раздумали продавать заведение?

Он с надеждой взглянул в мою сторону:

– Продам с удовольствием, сеньорита.

– Тогда я покупаю.

Трактирщик просиял. Кажется, минута – и он бросится целовать мне руки.

– Только знаете, я должен предупредить…

Я прервала его речь: начнет предупреждать, еще раздумаю. Сама буду разбираться с проблемами.

Пока мы обсуждали сделку, я забыла о своем братце. И вдруг заметила, что он смотрит на меня, как будто я прилетела из другого мира. Я про себя хихикнула: вообще-то так оно и было. Но говорить ему об этом не стану.

– Ли, у нас не принято, чтобы юные девушки занимались торговлей. Да еще в подобном месте. Ты бы посоветовалась с дядей. Вдруг ему это не понравится?

Зато моя родная тетя Клара была бы мной довольна.

– Не беспокойся. Таверну я переделаю в ресторан. Приличное заведение для благородной публики. Думаю, оно будет процветать, и выручку получим немалую.

Почему-то кузена не вдохновила моя идея. Скорее, наоборот. Он стоял рядом с расстроенным видом.

– Тебя так волнует мнение общества, Пит?

– Не говори глупостей, Ли. Одно дело – я, и совсем другое – посторонние люди.

Он вздохнул:

– Но что бы ни случилось, я всегда тебя поддержу.

– Вот и славно! Увидишь, все будет просто замечательно.

Дома был страшный скандал. Вернее, скандалил и кричал дядя, а мы с Питом сидели и молчали, как идолы. В конце концов дядюшка повозмущался и решил: что с меня взять, если мое воспитание прошло неизвестно где. А потом добавил, что я вся в мать – такая же бесшабашная.

Тетя Клара тоже всегда винила мою мать, если у меня что-то не ладилось.

В это время доложили о прибытии капитана стражи, и семейные дела отложили на потом.

Сеньор Марко обвел нас внимательным взглядом. Видимо, почувствовал натянутую обстановку. Дядюшка не выдержал и пожаловался:

– Подумайте, что отчудила моя племянница. Купила таверну и собирается там работать!

Марко внимательно посмотрел на меня. Ну сейчас и этот начнет читать мораль! Но мужчина весело усмехнулся:

– А почему бы и нет? Уверен, у племянницы столь успешного торговца непременно все получится.

Может, ответ и не удовлетворил дядю, но спорить он не стал:

– Это еще не все, сеньор Рэйли. Она подарила свой корабль Питеру. Мальчик всегда мечтал о путешествиях.

Глаза дяди от переизбытка чувств наполнились влагой. Марко развеселился:

– Знаете, сеньорита Ли, вы молодец. После вашего появления в городе сразу же появились темы для разговоров. У вас такая жажда деятельности. Я бы даже предложил вам должность моей помощницы, да, боюсь, многие мужчины захотят стать разбойниками, чтобы вы гонялись за ними.

Мне тоже стало смешно. Я усмехнулась и выпалила:

– Лучше сама стану разбойницей! И это вы будете за мной гоняться и постоянно обо мне думать. А потом влюбитесь сильно-сильно.

Я даже глаза зажмурила, представив такую картину. И взглянула на мужчину, очень довольная своей шуткой. Вот только в ответном взгляде веселья я не увидела. Скорее легкую грусть.

До прихода сеньора Марко Пит планировал продолжить обучать меня управляться с лошадью. А тут вдруг объявил:

– Извини, Ли, сегодня с твоей тренировкой ничего не выйдет. У меня важное дело.

– Сеньорита, я могу заменить Питера, если вы не против, – предложил Марко.

Я сразу же согласилась:

– Хорошо.

О таком сюрпризе я не могла и мечтать. Со мною рядом будет сеньор Марко!

Не чуя под собой ног, я помчалась за конем. И, наверное, свою радость ни от кого скрыть не смогла.

Мы с Марко отправились к загону, пространство которого было огорожено. Марко спрыгнул с коня и убрал две верхние жерди, оставив одну на высоте примерно полметра. Видно, он не знал, что даже три жерди для меня давно уже не препятствие. Я хотела с ходу, легко и красиво, преодолеть преграду, но вовремя вспомнила, в чем сила женщины. И лихорадочно стала обдумывать, как упасть, не причинив себе особого вреда. А главное, чтоб сеньор Марко не догадался, что свалилась я нарочно.

Марко по-своему понял мою нерешительность. И стал ободрять:

– Вы, сеньорита Ли, главное, не бойтесь. И не передавайте свой страх лошади.

Несколько раз я разгоняла коня и останавливалась перед преградой как вкопанная. Кажется, не только Марко, но и лошадь смотрела на меня с удивлением: мы с ней не раз брали барьеры и повыше.

Марко в который уже раз объяснял мне, что нужно делать, и подбадривал. И, наконец, я сделала рывок и… вылетела из седла. И с удовольствием увидела, как сеньор Марко бросился ко мне, преодолев одним прыжком препятствие без всякой лошади. Он хлопотал вокруг лежащей на земле ученицы, а я мысленно себя нахваливала: молодец, Юлька! Обошлась даже без малой крови! Действительно, боли я совсем не чувствовала.

С помощью Марко я с трудом поднялась на ноги и направилась к коню. Взволнованный капитан стражи попробовал меня остановить, но я не согласилась. Своего главного падения я еще не совершила!

Я несколько раз взяла высоту и попросила сеньора Марко положить еще жердь. И снова вылетела из седла. Правда, не столь удачно, как в первый раз. Сильно ушибла бок и ногу. От боли даже застонала. Марко подхватил меня на руки, а я обняла его за шею и прижалась всем телом. И сама испугалась. Такой растерянный и несчастный вид стал у сеньора Рэйли. Он постарался поскорее поставить меня на ноги.

Из-под полуопущенных ресниц я наблюдала за его реакцией. Поздравила себя: программа покорения капитана стражи была запущена на всю катушку. И, кажется, уже принесла плоды. Только вот тело болело по-настоящему. Но вскоре я подумала, что это не столь уж великая жертва с моей стороны. Подумаешь, ушиблась! Марко заслуживает большего!

Вскоре мы отправились в обратный путь. Я чувствовала, что между нами пропала легкость в общении: сеньор Рэйли был смущен и взволнован. На ум пришел Леха. Стало обидно вдвойне: мужчины явно не допускают меня до своего тела. Может, на мне венок безбрачия?

Марко вдруг заговорил о… прекрасной погоде. И климате здешних мест. Видимо, старался заполнить неловкую паузу. Уж лучше бы молчал!

Я приняла отрешенный вид. Придала лицу туповатое выражение и без всякой интонации монотонно забормотала:

Как рассказывал учитель, долго слушал у окна я.

Он рассказывал, где жарко. Где всегда стоят морозы.

От чего дожди, туманы. От чего бывают грозы…

Марко с все большим удивлением прислушивался к монологу. Видимо, пытался понять мои слова. А, пусть что хочет, то и думает. Но потом до него, видимо, дошел смысл моего бормотания. Сначала блеснула улыбка, а потом капитан захохотал во все горло. Я тоже засмеялась. Неловкость и напряжение исчезли. Я облегченно вздохнула.

У конюшни была сделана довольно высокая коновязь. Я пришпорила Ласку и перелетела через препятствие. Потом, не дожидаясь помощи Марко, спрыгнула с лошади и ойкнула: нога все-таки болела. Вручила поводья конюху, кивнула сеньору Рэйли и направилась к дому.

– Сеньорита Элина, вот видите, как удачно у вас получился последний прыжок.

Я быстро посмотрела на Марко. Его взгляд был спокойным и дружелюбным. Неужели ничего не понял?

Мне стало весело:

– Сеньор Рэйли, приезжайте посмотреть на мою таверну. Вы и правда не осуждаете меня за нее?

Капитан стражи улыбнулся:

– Ни за нее, ни за что другое. Вы же еще совсем ребенок, сеньорита.

Я смотрела, как Марко взлетел на коня, повернулся и помахал рукой. А я пошла в дом, обдумывая его последние слова. Догадался он все-таки или нет?

Распрощавшись с капитаном стражи, я отправилась к себе. Взяла карандаш и бумагу и до вечера с упоением рисовала планы будущего ресторана. Только никак не могла придумать ему название.

Потом мысли полетели совсем в другом направлении. Я подумала о Марко: сильный, смелый, симпатичный, уверенный в себе. Затем вспомнила таинственного ночного воздыхателя. Подошла к окну, вгляделась в темноту. Под деревьями никого не было.

Ночь обещала быть не слишком теплой, поэтому я позвала слугу и попросила разжечь камин. Огонь заплясал на дровах, и сразу же в комнате стало уютно и весело. Я вдруг представила, как стояла при свете свечей в последний день моей прежней жизни. Нахлынули воспоминания. Я вытащила из комода книгу. Боже, может, я сумею сделать так, чтобы снова появился колдун и вернул меня обратно?

Я быстро сбросила домашнее платье и надела красный пеньюар. Взяла старинный манускрипт и расположилась у камина. Перевернула страницу… И тут раздался удар о стекло и шелест крыльев.

Я подбежала к окну посмотреть, что случилось. Похоже, какая-то большая птица врезалась в решетку. У меня на родине это считалось плохой приметой.

Тут мой взгляд упал на деревья. Таинственный незнакомец стоял на привычном месте, и луна освещала его бледное аристократическое лицо. Интересно, он всегда появляется в сиянии ночного светила… Человек не спускал с меня глаз.

На сердце стало беспокойно, но приятно. Я даже загордилась: такой интересный мужчина проводит ночи под моим окном! Как бы узнать, кто он. Попробую выяснить у няни – она всех знает.

Я не сразу отошла в глубь комнаты. Стояла и рассматривала загадочного поклонника. Может, первой заговорить и спросить, что ему нужно? Или взять и выйти в сад? Меня охватило игривое настроение. Я махнула мужчине рукой, улыбнулась, задернула шторы и рухнула на кровать.

И только потом поняла, что вела себя не совсем прилично. Стояла полураздетая, улыбалась да еще руками размахивала. Еще примет мой жест как поощрение, а улыбку – как приглашение к действию. Веду себя как малолетняя дурочка.

Неожиданно я обратила внимание еще на одну странность: собаки на появление чужого никак не отреагировали. Их вообще не было ни слышно, ни видно. А ведь псы спущены с цепи. Может, это какой-нибудь дядин родственник?

Я долго вертелась в кровати и думала. О капитане стражи, о незнакомце, о колдуне… Как бы мне хотелось вернуться обратно в свой мир и зажить прежней жизнью. И зачем только я уперлась с книгой? Отдала бы ее старику, и ничего бы этого не случилось… Измучив себя сожалениями, я все-таки заснула.

С первыми лучами солнца все неприятные мысли исчезли. Я была готова к действию. Пора за работу!

Пит проводил меня до таверны и умчался к своему кораблю. А я отправилась разговаривать с прежними слугами, чтобы решить, кого из них оставить, а кого рассчитать. Через некоторое время во дворе стали собираться люди, которые каким-то невообразимым образом узнали, что я собираюсь переделывать таверну и набираю рабочих. Скоро список был составлен, и я с гордостью подумала, как быстро у меня все получается.

Тут во двор въехал капитан стражи. Я обратила внимание, что некоторые из моих новых работников отвернулись, а некоторые поспешили уйти. Сеньор Марко поприветствовал меня и с удивлением спросил:

– А что здесь делает эта шваль?

Я гордо сообщила, что набрала рабочих на стройку.

Мужчина окинул толпу ледяным взором и скомандовал:

– А ну все вон отсюда. И чтоб духу вашего здесь больше не было.

Я опешила:

– Сеньор Марко, а кто же будет строить ресторан?

Он рявкнул:

– Берите, сеньорита, топор и начинайте.

Я надулась. Да так, что на глазах появились слезы.

Капитан вздохнул. Видимо, ему стало жаль меня.

– Сеньорита Ли, не обижайтесь. Вы сумели собрать все городское отребье. И не огорчайтесь, я помогу вам нанять настоящих рабочих. Вернее, познакомлю с порядочным мастером, и он сам определит, кто здесь нужен.

Он ободряюще улыбнулся:

– Не беспокойтесь. Уверен, все у вас получится.

Я очень обрадовалась поддержке. Мне захотелось расспросить и о ночном поклоннике. Рассказать, что собаки на него почему-то не лают. Но рассудила, что Марко будет неприятно слышать, как я интересуюсь другим мужчиной. Еще решит выследить и поймать его. А ведь тот не делает мне ничего плохого. Просто стоит и смотрит. Ну и пусть себе стоит.

Глава 4

Стас

Некоторое время мы с графом стояли молча, рассматривая друг друга. Оба высокие, почти одинакового роста. Пожалуй, я на пару сантиметров повыше, а он – пошире в плечах. Волосы у моего нового знакомого были светлые, стянутые на затылке в хвост. Глаза – серые, умные и проницательные. Сильная челюсть говорила о независимом и упрямом характере, а мускулатура, заметная под остатками когда-то элегантной рубашки из тонкого полотна, – о недюжинной физической силе. Уверен, его противникам пришлось несладко. Удивляюсь, как они вообще с ним справились?

Он, видимо, понял мой немой вопрос, усмехнулся:

– И на старуху бывает проруха.

И продолжил:

– Разрешите пригласить вас в гости, мой спаситель. К сожалению, не могу предложить коня: его убили. Придется идти пешком. Но, глядя на вас, могу предположить, что для ваших ног это не проблема.

Он с интересом оглядел мои кроссовки и джинсы, но ничего по поводу одежды не сказал. А предположил он точно. Видимо, в людях разбирается неплохо.

Очень хотелось пить, но говорить об этом я не стал. Мои проблемы. Выставлять себя слабаком не желал. А граф мне понравился. Всегда вызывали уважение такие мужики. Он чем-то напоминал нашего полковника. Прослужив несколько лет под его командованием и пройдя вместе огонь, воду и медные трубы, я ни разу не видел в его глазах страха или сомнения.

– Я пойду вперед и буду показывать дорогу, – распорядился мой новый знакомый.

Похоже, этот человек привык повелевать. Несмотря на то что одежда на нем была испачкана и разорвана, он держался свободно и небрежно, как будто находился на великосветском приеме. Я кивнул, показывая, что готов следовать за ним.

Граф Кодуэлл или отлично знал эти края, или превосходно ориентировался на местности. Он уверенно двигался по плавно поднимающемуся вверх склону и с легкостью преодолевал возникающие на пути препятствия: заросли колючего кустарника, упавшие деревья, овраги… Складывалось впечатление, что мы попали в совершенно девственный лес. У нас такие найти все труднее и труднее. Как, впрочем, и настоящих девственниц.

Иногда граф оглядывался, будто проверяя, иду ли я за ним, а может, просто оценивая мою выносливость. Ну в этом-то я мог дать фору любому. На разговоры мой спутник времени не тратил. То ли не хотел зря расходовать силы, то ли соблюдал осторожность.

Пару часов спустя мы выбрались из леса. По дороге идти стало намного легче. Я догнал графа и пошел рядом. Тут мужчина не сдержал своего любопытства:

– Вы носите имя очень грозного зверя. У нас такое обычно получают, если человек победил хищника голыми руками.

Я мог бы для значимости сказать, что так и было, но врать не хотелось.

– В моих краях иные обычаи. Меня прозвали Ягуаром в военном отряде. И я горжусь этим именем.

И теперь его, похоже, придется носить до тех пор, пока я не смогу покинуть это место. А спасибо за это надо сказать рыжей ведьме. И куда же я все-таки попал? Раньше времени разгадывать загадки не хотелось. В жизни я повидал всякое, разберусь и на этот раз. Пока я просто наблюдал и старался запомнить путь.

Еще некоторое время мы шли под палящим солнцем, а потом увидели всадников, которые во весь опор мчались навстречу. Вскоре нас окружили вооруженные люди. Крепкие парни, под стать графу, в кожаных куртках, обшитых металлическими бляхами, с мечами за поясом, производили внушительное впечатление.

Заметно было, что они рады видеть моего спутника, но при этом смущались и отводили глаза. Похоже, свита, охрана, слуги, или кто они там еще, проворонили своего командира. И чуть не допустили, чтоб его повесили. У нас за это могли и расформировать подразделение. А то и более сурово наказать. Иные промахи не прощают.

Нам подали лошадей, и отряд двинулся по дороге. Умению этих людей держаться в седлах можно было только позавидовать. Хорошо, что меня тоже когда-то обучали верховой езде.

Дорога петляла среди скал. Над ней нависали стволы деревьев, оплетенные плющом. Чем-то похоже на наш Кавказ. Я воевал в такой местности. Сначала даже подумал, что снова там оказался. Но когда увидел средневековый замок, окруженный мощной крепостной стеной, понял, что здесь я быть не мог.

Путь к воротам преграждал глубокий ров. Цепи загремели, и перед нами опустился деревянный мост, по которому мы и въехали во двор. Я огляделся по сторонам. Крепость производила впечатление неприступной твердыни. Двор был довольно просторным, но высокая стена с узкими бойницами создавала впечатление, что я прощаюсь со свободой.

Граф спрыгнул с коня, даже не задев его руками. Отдал какие-то распоряжения, а потом подошел ко мне:

– Ягуар, тебе покажут комнату. А вечером встретимся за столом.

Он удалился легким, стремительным шагом. И это несмотря на то что был избит и здорово изранен. Я с удовольствием смотрел ему вслед: настоящий воин.

Слуга предложил мне помыться. Устройство купальни удивило. Из стены по деревянному желобу вытекала ледяная вода и наполняла бассейн. А рядом находилось помещение, чем-то похожее на нашу баню.

Я разделся, положил пистолет и нож на лавку, но тщательно запомнил положение, в каком их оставил. Пистолет, в котором почти не осталось патронов, особенной ценности не представлял, а вот своим ножом я гордился. Снял его с убитого врага, хотя всегда считал, что мародерство недопустимо. И этот клинок не раз помогал мне выжить. Книгу я вообще припрятал в каком-то углублении в стене. Почему-то был уверен, что если и смогу возвратиться в свой мир, то только с ее помощью.

Вымывшись и вернувшись, сразу заметил, что до вещей дотрагивались.

На скамье лежала чистая одежда. Сначала я решил, что останусь в своей, но потом передумал: хозяин мог и обидеться. Да и сменить грязную одежду на чистую тоже неплохо. Она была не совсем обычная, но удобная.

Ближе к вечеру меня проводили в большой зал. За длинным столом собрались воины. Во главе граф. Стул рядом с ним пустовал. Не было ни одной женщины. То ли граф не женат, то ли у них такой обычай.

Граф в дорогом наряде выглядел просто сногсшибательно. Я почему-то подумал: бедные женщины, которые встречаются у него на пути. Не многие из них смогут устоять при виде его светлости.

Меня встретили большим бокалом вина и усадили рядом с хозяином. Веселье и выпивка продолжались почти до утра. Граф и здесь, как говорится, был на коне. Угощал, развлекал разговорами. Но я чувствовал на себе его холодный, изучающий взгляд и, несмотря на обильные возлияния, понимал, как тонко и ненавязчиво он пытается выведать что-нибудь о моем прошлом. Видимо, его очень интересовало, как я мог оказаться в этих краях. При всем желании я не сумел бы удовлетворить его любопытство. Поэтому отделывался общими фразами. Ответ могла дать только рыжая ведьма. Но где она?

В узких окнах замка забрезжил рассвет. Пора бы уже гасить свечи и отправляться спать. Как бы в ответ на мои мысли раздался голос графа:

– Тушите огни.

Я подумал, что придут слуги, но здесь было принято по-другому. Нож, брошенный одним из воинов, полетел к свече и метко срезал горящий фитиль. Потом то же проделал второй воин, третий…

Дошла очередь и до нас с графом. Он протянул клинок:

– Не хочешь попробовать?

Глядя на притихших вояк, я понял: все ждут моей реакции. Что ж, опять остается только поблагодарить тех, кто научил меня пользоваться различным оружием. И пожалуй, я умею это лучше, чем здешние воины.

Я попросил три ножа. Поймал тут же брошенные клинки за лезвия. Повертел немного кистью, разминая. Вложил ножи между пальцами руки. Опозориться не хотелось. Я тщательно прицелился. Метнул нож, затем сразу же второй и третий. Огоньки пламени погасли.

– Никогда не пробовал гасить свечи таким образом.

За столом притихли, а потом зашумели все сразу. Граф не спускал с меня глаз:

– Да, ты настоящий Ягуар. В твоем отряде были стоящие бойцы.

Его светлость поднялся на ноги:

– Все. Теперь на отдых.

Меня проводили до дверей спальни, хотя я прекрасно мог бы найти дорогу и сам. То ли из уважения, то ли в качестве почетного караула. Наконец я остался в одиночестве. И постарался еще раз проанализировать все, что со мной произошло.

Как ни странно, то, что я попал в какое-то иное измерение, меня не слишком напугало. Там, где я проходил обучение, нас знакомили с разными загадочными явлениями. Готовили к любой ситуации и выживанию в любых условиях.

Я вспомнил, как переглядывались и посмеивались парни в нашем взводе после лекций о непознанном. Шутили, называя место и время, где хотели бы оказаться. Маленький, щупленький человечек призывал оставить веселье и запоминать. Но больше всего его рассказы напоминали детские сказки о чуде. Жаль, что я тогда не воспринимал их всерьез.

Теперь придется поднапрячь извилины и понять, в какую страну и в какое время я попал. Вспомнить хоть что-то из истории. Теперь я жалел, что не относился с должной серьезностью к этому предмету в школе. Но нахожусь ли я в прошлом или вообще в ином мире? Одно ясно – моего любимого огнестрельного оружия здесь нет. Как и лампочек Ильича.

Проснулся я вполне свежим и отдохнувшим. Надел костюм, который лежал рядом с кроватью, и понял, что он мне не нравится. Я никогда не увлекался модой и внешности не придавал особого значения, но мне показалось, что такой покрой рукавов больше подошел бы женщине. Я вытащил нож и откромсал их. Вот теперь другое дело! Получилось нечто похожее на жилет, открывающий мои внушительные бицепсы. На одном из них скалился татуированный ягуар, на другом красовались меч и щит.

Едва успел привести себя в порядок, заглянул слуга. Сказал, что граф ждет во дворе. Но провожать не пошел. Показал на узкий коридор и пробормотал:

– До конца и направо.

Меня это сразу же насторожило. Вчера так старательно пасли, а сегодня вдруг решили предоставить полную свободу? Интуиция шептала: опасность!

Я прошел уже половину пути, когда увидел двоих, идущих навстречу. И понял, что миром не разойдемся. Они нагло загородили дорогу.

Кажется, меня проверяют. Как сказали бы у нас, прописывают. Я даже пожалел парней. Здоровые, выше меня, в своем превосходстве не сомневаются. А зря.

Всю свою жизнь я посвятил оттачиванию искусства боя. Владел большинством видов единоборств, неплохо разбирался в болевых точках. Мог выйти один и против шести противников, а здесь было только два.

Уложить сразу или поиграть в кошки-мышки? Решил, что сделаю первое. Если проверка, то отучатся играть в такие игры. А если просто дураки, будет наука. Хотя в душе я не сомневался, что здесь замешан гостеприимный хозяин. Вряд ли кто-то из здешних людей рискнет нападать на гостя графа без его ведома.

Убивать парней я не стал. Просто отключил на некоторое время. Пусть отдохнут…

Спустя пару минут я вышел во двор. Граф Кодуэлл дожидался там. Он с любопытством взглянул на меня, но ничего не спросил. Вскоре торопливо подбежал слуга и что-то прошептал хозяину на ухо. Граф широко улыбнулся:

– Извини.

Я насмешливо поинтересовался:

– Довольны, ваша светлость?

– Мог бы и полегче. Парням был дан приказ оценить возможности, а не убивать.

Я разозлился:

– А меня как раз учили убивать, а не выступать с показательными номерами. Пусть благодарят судьбу, что остались живы.

Граф положил руку мне на плечо:

– Не злись, Ягуар. Проверка закончилась.

Граф или не заметил новый дизайн моего костюма, или не обратил внимания. И пригласил принять участие в тренировке его воинов. Они построились во дворе, все были обнажены до пояса. Я тоже сбросил свой жилет. Его светлость скользнул оценивающим взглядом по моим многочисленным шрамам.

Когда я подошел к шеренге бойцов, меня встретили гробовым молчанием. Парни не сводили с меня глаз. К этому я привык и на родине. Мою фигуру всегда осматривали оценивающим взглядом и мужчины и женщины. Правда, по разным причинам. Вторые смотрели с восхищением, а первые часто с завистью списывали накачанные мускулы на неумеренное потребление стероидов. Здесь о допинге не знали, поэтому к уважению не примешивалась ложка дегтя. Татуировки тоже разглядывали с пристальным интересом.

А я взглянул на их мускулистые, подтянутые тела, вспомнил свой отряд, своих товарищей, и сердце защемило. Скольких из них уже нет на белом свете!

Рукопашный бой, метание ножей, фехтование… Я внимательно наблюдал за действиями воинов графа, отмечая сильные стороны и недостатки.

– А можешь показать что-то, что умеют делать в твоих краях, Ягуар?

Я огляделся по сторонам и заметил толстую доску. Попросил двоих держать и ударил по ней ребром ладони. Доска разлетелась на части. Потом повторил этот же прием босой ногой. Парни вытаращили глаза. Некоторые попробовали сделать так же. Конечно, для здоровых мужиков это нетрудно, но все-таки определенный навык нужен.

Я принял участие в борьбе. Против меня выходили по два – по три бойца. Силе их можно было позавидовать, я не сомневался, что одним ударом они могли убить и быка, но умения не хватало. Они не знали тех приемов, которые знал я, и поэтому раз за разом оказывались слабее.

Граф смотрел в мою сторону со все возрастающим уважением. И после окончания тренировки сказал:

– Предлагаю тебе остаться и учить моих людей. Не пожалеешь. Создадим специальный отряд. А меня будешь тренировать отдельно. И можешь звать просто Мэтт.

Так мне предложили работу и дружбу на равных. Выбора у меня особого не было. Кому еще я здесь нужен? А тут все-таки любимое дело. Я взглянул на парней: с таких толк будет.

– Только людей в отряд я буду набирать сам.

– Делай все, что считаешь нужным. Но отряд должен стать самым лучшим, всем на зависть.

А граф-то, оказывается, тщеславен… Что ж, у каждого свои недостатки.

С того дня мы много времени проводили вместе. Графа очень интересовали мои боевые навыки. Мэтт приглашал меня к себе в комнаты, и я увидел, что при всем его богатстве и высоком положении граф ведет жизнь настоящего аскета. Никаких излишеств не было ни в убранстве помещений, ни в пище. Но больше всего меня удивляло, что за это время я не заметил рядом с графом ни одной женщины.

Однажды я не выдержал:

– Мэтт, ты женат?

И с удивлением услышал:

– Скучно.

Я не понял:

– Что именно?

И поразился ответу.

– Быть женатым. – Его светлость сверкнул в улыбке великолепными белыми зубами.

– А ты, Ягуар, женат?

Я чувствовал, что собеседник ловко ушел от ответа и не хочет быть полностью откровенным. Что ж, я сам затронул эту тему.

– Не женат. Но если бы мог вести нормальную жизнь, то обязательно женился бы. А так было слишком опасно: не хотелось рисковать жизнью любимой женщины.

Вечером я лежал в постели, и на душе было как-то неспокойно. Пока жизнь почти безопасная и размеренная, но что может случиться дальше?

Вдруг в дверь тихонько постучали. Я насторожился, приподнялся на ложе и крикнул:

– Войдите.

В комнату зашла девушка. Я опешил и немного растерялся. И хотел спросить: зачем она здесь? Но не успел. Ночная гостья скинула одежду и приблизилась. Меня бросило в жар. Я откинул одеяло и подвинулся, приглашая. Гостья, как змейка, скользнула ко мне. И только сейчас я осознал, сколько времени у меня не было женщины.

Я прижал ее к себе, закрыл глаза и зарылся лицом в ее волосы. И вдруг на какой-то миг мне показалось, что это волосы рыжей колдуньи. Я вздрогнул: не схожу ли с ума? В такой момент мне не дает покоя рыжая! И постарался отбросить все мысли, отдавшись на волю инстинктов.

Потом мы лежали рядом и отдыхали. Я был ей благодарен за минуты доставленной радости.

– Как тебя звать?

– Лана, – тихо прозвучало в ответ.

Мы с графом шли по узкому коридору замка. Теперь я знал, что в дальней его части живут слуги и жены некоторых воинов. Но там никогда не был. На посещение половины графа для большинства из них тоже был наложен запрет.

– Если станет скучно, Ягр, можешь съездить в город, до него не так уж и далеко. Впрочем, мы с тобой там как-нибудь вместе побываем.

Мэтт как-то загадочно ухмыльнулся и добавил:

– Вдруг появилось что-нибудь интересное.

Я не успел выяснить, что он имел в виду. Из-за поворота вылетел человек и метнулся к графу. Я еле смог перехватить его. И увидел, что это красивая дама в богатой одежде. Она билась и вырывалась из моих рук. А от ее крика я чуть не оглох:

– Мэтт, не бросай меня! Я тебя люблю. Жить без тебя не буду! Лучше убью и себя и тебя.

Граф стоял невозмутимый, как статуя. Взгляд стал холодным и жестким.

– Ягр, отпусти ее. Неужели ты думаешь, что меня может напугать женщина?

Я перестал удерживать даму, но подумал: в женщинах своего мира я бы не был столь уверен. Есть такие, от которых можно ожидать всего, чего угодно.

Красавица упала на колени, обвила ноги Мэтта руками и зарыдала. А он лишь презрительно сощурился и бросил сквозь зубы:

– Оставь меня. Я уже все тебе сказал.

И перешагнул через распростертое тело. Подбежали слуги, подхватили женщину и куда-то повели. Мэтт бросил им вслед:

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.