Андрей Бондаренко
Две души
Сборник стихотворений, романсов, песенных текстов, сонетов и хокку
Раздел первый
Лирика
Две Души
Две Души – на Белом Свете, Больше – никого. Жёлтый месяц ярко светит. И вокруг – светло. Две Души – на Свете Белом, Сколько ни зови — Эхо лишь рисует мелом На воде – круги. Нет ни серебра, ни – злата. Нет – других планет. Нет – ни бедных, ни – богатых, Нищих – тоже – нет. Да, и женщин – нет в помине. Только, вот, одна. Тихо дремлет у камина, Нежности – полна. Две Души на Белом Свете, Больше – никого. Да ещё – бродяга-ветер, Что стучит в стекло. Тени
Зелёная поляна Как в сказке – Недотрога. Рассвет ещё в дороге, И Тени мирно спят. На облаках огромных Тихонько дремлют Боги, Их храп красив и нежен, Как лапы у котят… Когда, сдвигая Тени, По небу солнце мчится, И раненой волчицей Душа моя хрипит, Тогда, уже под вечер, Всегда и непременно, Фантом Любви приходит, Со мною говорит… Фантом – Любви ушедшей, Чья смерть – подобна крику… Зелёная поляна Вновь ягоды полна. И Тени, без обмана, Кусают землянику. Любви сгоревшей Тени, Ушедшей – навсегда… Самое главное
Дождик. Хрупкие плечи Дрожат под моими ладонями… Долгий сиреневый вечер. Помню. Синий холодный ветер Ломает ветки шиповника… Наша нежданная встреча. Помню. Вот, только это и вспомнилось, во время клинической смерти. После бомбёжки славной. В южной стране, на рассвете. Значит, в жизни моей долгой – это и было – главное. Дождик. Хрупкие плечи. Эта встреча – давняя… Или, говоря иными словами, ничего другого в этой жизни и не было. Только дождик, да счастье в твоих глазах, что голубее – неба… Дождик снова стучится в окошко. Может, ты вспомнишь тоже? Может, даже, найдёшься. Если поможет – Боже… Рассвет о тебе
Серые глаза моей любимой За прозрачным, тоненьким стеклом. Звёзды в вальсе медленном, старинном Кружатся, сверкая серебром. Кружатся и грустно пропадают, В облаках – слоистых – серой мгле. Так снежинки крохотные тают На горячей девичьей руке. Тоненькая розовая нитка На востоке, в тёмных небесах, Теплится – как робкая улыбка На карминных, маленьких губах. Нежность волн зелёного прибоя, Нежность плеч – под блузкой голубой. Песенку, рождённую весною, Напевает ветер молодой. А поёт он – о капризах светлых, О причудах, коим нет конца. Месяц в небе бледный, чуть заметный, Словно абрис – милого лица. А над ним, без устали кружа, Словно убегая от погони, Носятся два маленьких стрижа — Тонкие, взлетающие брови. Имя нежное, что прочих всех нежней, Также – как и я – в тебя влюблённый, Просвистал бродяга соловей, И замолк, тем звуком поражённый. Новый день спускается на землю. Тишина купается в реке. Не дыша, Вселенная вся внемлет Этому рассвету – о тебе… Весенний джаз
Миллион веснушек, серые глаза. Мой пароль на эти дни. Миллион веснушек, вам хочу сказать — Не грустите, милые мои! Не грустите, впрочем, стоит погрустить, Ведь, любви без грусти – нет. Миллион веснушек, мне вас не забыть, Даже, через много лет. И в далёких странах, в звёздном далеке, Вечно буду помнить я — Миллион веснушек, верю, обо мне, Тихо у окна – грустят. Но промчится время – как ночной Пегас, Отмеряя нашим встречам счёт. Миллион веснушек, целовать я вас Буду много раз – ещё. Каждую – по разу, а потом – по два, В городках различных стран. Миллион веснушек, вы со мной всегда, Вы – мой самый лучший – талисман. Миллион веснушек, серые глаза. Мой пароль на эти дни. Миллион веснушек, вам хочу сказать — Не грустите, милые мои… Жёлтая роза в её волосах…
Жёлтое солнце в её волосах, Утро над быстрой рекой. И о безумных и радостных снах Ветер поёт молодой. Жёлтое солнце в её волосах, Жаркий полуденный зной. И о мечтах, что сгорели в кострах, Ворон кричит надо мной. Синее море, жёлтый песок. Парус вдали – одинок. Ветер волну победить не смог, И загрустил, занемог. Жёлтая роза в её волосах. Кладбище. Звёздная ночь. И бригантина – на всех парусах — Мчится от берега – прочь. Камень коварен. Камень жесток. И, словно в страшных снах, Маленький, хрупкий, жёлтый цветок Плачет в её волосах… Ночная прогулка
До рассвета времени – не меряно, До рассвета – целые века. Сколько счастья нам с тобой отмерено? Знают, лишь, ночные облака. Жёлтый месяц, впрочем, тоже знает, Знает – эта тихая река, Где ныряет звёзд залётных стая, А ещё – ночные облака. Облака те – унесут уверенно Тайну эту. Бог с ней! А пока, До рассвета времени – не меряно. До рассвета – целые века! Горизонты…
Горизонты – меж горами, За горами – море… Корабли – под парусами Мчатся – на просторе… Я – один, вот, разве – вера, И надежда – с нею. На подстилочке – из снега Восседают – тенью. А любовь – под парусами Алыми…. Да, что ты? Уплывает-улетает Вдаль – за горизонты… Лемминги
Осень в окошко стучится доверчиво. Жёлтые листья – насквозь – промокли. Серые мысли приходят – нездешние. Лемминги. Серые мысли – до отупения скучные, Словно – очень Большие Деньги. Тоскливо попискивают голодные, некогда – шустрые, Лемминги. Ревность, она всегда приходит нежданно, Живя сама по себе, вне Времени. Трупик былой любви грызут жадно Лемминги… Котёнок
Что-то – вдруг – царапнуло сердце. Нет, и не больно вовсе. Словно – мягкой лапой котёнка, Словно бы речным ветерком – по лицу. Осень… Что же дальше? Да, ничего, наверное. А, быть может, всё изменится – полностью… Пойду, прогуляюсь немного – по грустным улицам. Куплю у метро крошечного котёнка, и подарю его – тебе, Над пропастью… Пошёл, купил, смешной такой, рыженький… А тебя уже нет, сказали, что ты – далеко. Вышла замуж – за какого-то прохиндея – и уехала с ним в Америку. – Бывает, пошли домой, хозяин! – мяукнул котёнок. – Я выпью молока, ты – пива… – Легко! Нева – грустит…
Нева – грустит… И я грущу – за ней. И в воздухе – тоска, Да, и прибудем с этим…. Бывает всяко В розовом рассвете. Бывает – в Мире солнечных теней… Бывает…. Почему же – ты – грустишь? Роняя слёзы, словно Мир закончен? И ветер, разогнав толпу на площади, Вдруг, прилетел к тебе. И я с ним – лишь – к тебе… Ревность
Лукавый взгляд – из-под густых ресниц, Удар – из-за угла. Не мне тот взгляд предназначался. И знаешь ты сама: Сейчас умрут те миллионы людей, зверей и птиц, Которым мог предназначаться – тот взгляд из-под ресниц… Королеве
Заворожён, смущён, пронзён, отважен… А может – просто напрасно – смешон. Пусть это так. И я не спорю – даже. Тобою я навек заворожён… Заворожён, порабощён, отважен… Новогодние снежинки
Новогодние снежинки, Смелые глаза. Как давно всё это было, Много лет назад. Много лет назад – всё было? Не смешите – зря. Это всё со мной осталось Раз – и навсегда. Дома ждут меня, я знаю, Смелые глаза. Новогодние снежинки Над Невой кружат. С рифмой – снова неполадки. Впрочем, наплевать… Новый год к нам снова мчится. В сотый раз – опять… Ну, не в сотый, чуть привралось! Выпил, всё же, я… Новогодние снежинки Над Невой кружат… Рассказывайте…
Рассказывайте мне, я вас молю! Рассказывайте – о земле и судьбах. Вернувшись, из своих прекрасных будней, Что мне так далеки. Я вас люблю… Рассказывайте мне – о трудных днях. О всех, что испытали на чужбине… Вы кровный брат – на веки и отныне, Мой кровный брат – на жизненных полях… Рассказывайте мне – об островах. Где царствуют прекрасные мулатки. Чьи стройные тела – как шоколадки, Рассказывайте – мне – об островах… Вы не поддались? Были мне верны? Какой пассаж! Я польщена и право, Достойны вы – обещанной награды… Но, всё же, всё же – только лишь – увы… Рассказывайте мне…. А как там – Он? Вы знаете – о ком – я вас спросила… В том мне порукой – божеская сила, Что каждый день твердит мне о былом… Рассказывайте! Что, уже пора? Опять зовёт вас – звонкий ветер странствий? Уходите? Поглотит вас Пространство? И в этот раз, отныне, навсегда? И в это раз – поглотит вас – Пространство… Глаза мне говорят – что – навсегда… Расставанье
Под ногами – талая земля. На душе – нездешняя тревога. И осталось нам – совсем немного Вместе быть – до трапа корабля. Я уйду – в нешуточную даль. Вы останетесь – на том краю причала. Чайка о финале прокричала Этой пьесы. И немного жаль. Не того, что быстро всё промчалось. Жаль – что ничего – не начиналось…. Не того, что быстро всё промчалось. Жаль – что ничего – не начиналось. Ты сказала…
Ты сказала – еле слышно. О любви. И обо мне. Хорошо всё было слышно Мне. Ты шепнула. И уснула. За руку взяла – во сне. И понравилась тут – очень Мне. Ты подумала. Лишь – только. Я всё понял. На заре Хорошо мечтать об этом Мне. О годах, что будут дальше, И промчатся, не предав. Хорошо всё это будет Нам… Старый верный пёс
Старый сад – заброшенный, печальный. Очень много лет тому назад. О любви грустит – необычайно. Старый сад. Старый дом – заброшенный и ветхий. Много, очень много лет – притом. О любви грустит – простой и светлой. Старый дом. Старый пёс, от старости качаясь, Ветру задаёт один вопрос: – Где же та любовь, скажи, товарищ? Старый пёс. И, когда целуются украдкой Месяц и заря – почти в засос. Как щенок, подтявкивает сладко, Старый пёс. И на пса того идёт охота. Всем мешает, портит имидж грёз. Не было печали, вот, забота — Старый пёс. Иногда, мне слышится, как воет Этот пёс – за Гранью Бытия… И ещё мне кажется, порою: Этот верный пёс, возможно, я… Первый снег
Земля – для первого снега, словно – сильный магнит… И это – очень плохо, любовь моя. Погоня по пятам – давно уже летит, Нас незримо догоняя, через поля… В той бесконечной кавалькаде – наши злейшие враги: Зависть, сплетни, махровое ханжество… Они нас – обязательно – догонят. Такие вот пироги. Настигнут – уже под вечер – однажды… Может, моя любовь, остановим коней? И встретим врагов, что называется, с открытым забралом? Все равно, нам уже не скрыться от них – среди этих белых полей, Покрытых первым снегом – словно предательским покрывалом… Нам уже не скрыться – среди этих белых полей… Лёгкой походкой
Лёгкой походкой, словно играя, Будто – чуть-чуть дразня, Ты подошла к остановке трамвая Из пелены дождя… Ты подошла, и Мир изменился, Как-то внезапно, вдруг… Мир изменился, ты только – смеялась. В плотном кольце подруг… Гром прогремел, и Боги проснулись, Словно зачем-то, для.… Наши трамваи вновь разминулись — В той пелене дождя… Друзьям, на прощанье – перед свадьбой
Серые вечерние облака, серые глаза – с лёгкой и таинственной поволокой. Розовая нитка зари – на востоке. Маленькие, до безумия нежные, карминные губы… Разорванная ночная сорочка – у кровати – разместилась неловко. Забыть всё это – очень трудно. Холодным утром… Трудно? Да, что там! Просто невозможно, братцы мои! Не забыть, хоть тысячу лет проживи! Поэтому, мы сейчас выпьем с вами – крепко, как и всегда… Захмелеем, споём, потом каким-нибудь пэдорастам начистим морды – до крови… Выпьем и распрощаемся – почти навсегда. Долбаные города…. Или – года? Извините, но всё – даже самое хорошее – когда-то заканчивается. Даже берёзовые брёвна – в плоты – сплачиваются. Мы с вами славно ходили – по всем морям нашей глупой планеты… И, постепенно, в настоящих мужчин превращались мальчики. Мы – ходили, и в наши рваные паруса всегда дули только добрые ветры – при этом. Тёплым светом… Дальше – уже – без меня…. Плывите, и семь футов вам под килем! Так получилось, что у меня нынче своя, личная – Богиня… Не забывайте – нас! И если, больше негде будет – зализывать ваши благородные раны, То заходите – всеми вашими бригантинами – в нашу тихую гавань, на веки и отныне. Заплывайте…. Не обращая внимания на то, что, мол, поздно – или рано. Сердце – рваная рана… Мы вас встретим на берегу: я и моя – Богиня… Навеки и – отныне. Отныне…. Богиня… Однажды
Однажды, миллионный раз касаясь твоих губ… В смысле, только сегодня касаясь – миллионный раз твоих губ, Я пойму – как же люблю тебя, На закате Миллионного дня. Однажды, миллионный прохожий, Поражённый твоей красотой – как проказой, Вдруг, споткнётся и умрёт – сразу, На закате миллионного дня, Испепелённый моим праведным взглядом… Знать, так надо…. Это было – вчера? Поэтому ты – в моей постели? Уже практически тридцать лет? Лишь – с дневными перерывами? Вот, оказывается, почему Я так не люблю светлое время суток… Наше любимое ложе – море из незабудок? Я бы ещё попробовал – васильки вперемешку с ромашками, Однажды… Посмотри, как освещают вечер – дальние огоньки… Проходим мимо – собачьих будок, Я понимаю, что мы там – даже, при всём желании – не поместимся. Жаль!!! Отблески тоски В глазах старух у околицы, Лестница на сеновал… Представляете, мои дамы и господа? Целый год ругаться – на протяжении тридцати лет, Зная, что раз в году будет он – деревенский сеновал, Мирящий всё и вся… Правда, друзья, Долгий такой – минимум – на неделю. Иначе не срабатывает, Мать его, Однако. Где-то лает собака? Не бойся, родная! Это просто – сторож нашей любви Со страшными клыками… Почему тебе не рассказал про него? Забыл, бывает, Извини… Однажды Танго
Всего лишь – танго. Тишина. Рассвет. И больше – ничего. Лишь – танго. И неяркий лунный свет. Всего. Всего? А тот нежданный поцелуй, В углу, где пала тень? Там, где фонтаном звонких струй Свирель Играла нам о прошлых днях Любви. Моё пожатие руки Прими.… Всего лишь – танго. Просто так. Обычная игра. Она закончена давно — Вчера… Раздел второй
Романсы
Рождественский романс
Глупое сердце – пронзённое стужей. Кукушка молчит – за поломанной дверцей… Если по правде – никто, уж, не нужен Заледеневшему, бедному сердцу… Время, практически, остановилось. Много вопросов, но нету – ответов… Мелко дрожит, видимо, простудилось, Продрогшее сердце – пронзённое ветром… Память, она – словно рваная рана, Сверху присыпанная – толчёным перцем… Стонет, отведавши яда обманов, Глупое сердце… Музык небесных – мелодия снова Стала слышна – вопреки всем невзгодам. Слушает сердце, и злые оковы Медленно тают – словно… Скрипки рыдают – в полях, за рекою. Дали подёрнуты – дымкою мглистой… Полено сосновое – плачет смолою, Угли в камине – почти аметисты… И на ковре – появляется лужа. Пахнет рассветом – нездешним, весенним… Это рыдает, оттаяв от стужи, Глупое сердце – под вечер – в Сочельник… Это рыдает, оттаяв от стужи, Глупое сердце – под вечер – в Сочельник… Романс о жёлтой мышке
(2008 – год жёлтой мышки, или – по другой версии – год Золотой Крысы…)
Жёлтая мышка – скребётся чуть слышно. Печка гудит, всё гудит – без конца… Наша избушка – по самую крышу Снегом сиреневым – занесена… Стол новогодний – бутылки да тортики. Да оливье – очень дивный салат… Мышка скребётся, как будто бы – просится: – Вы уж пустите, меня, господа! Здесь очень страшно – петарды-разбойницы Властвуют всюду, и – жуткий мороз… Здесь очень холодно, словно – в покойницкой, Я отморозила лапы и хвост… Я так старалась, дорогу указывая, И Новый год – к вам опять приведу… Жёлтая мышка – предвестница праздника — Тихо скребётся, роняя слезу… Может, пустить? Но места – давно заняты. Там – генерал, а здесь – стайка актрис… Правит столом – за копеечку нанятый, Весь из себя – золотой – Подлый Крыс… Праздничный шум, и не слышно уж шороха. Гомон и песни – опять – как всегда… Жёлтая мышка – под серым забором, Где-то под утро уже – умерла… Жёлтая мышка – под серым забором, Где-то под утро уже – умерла. Гусарский романс
Среди сомнений и причуд, Одна на всех у нас – Дорога… И помянув – пусть всуе – Бога, Мы покидаем сей приют. Одна на всех у нас – Дорога… И всем сомненьям вопреки, Мы выступаем на рассвете… И трогает вновь лица ветер, Его касания легки. Мы выступаем – на рассвете… А что там будет – впереди, Уже совсем, да и неважно… И скачет эскадрон отважно, Сомненьям сомну вопреки. Что впереди – совсем – неважно… Те думы отложив о смерти, И о любви – совсем забыв… Лишь сабли остро наточив, Мы выступаем на рассвете. Любви загадки – отложив… Пройдут века – в подлунной мгле. Сойдут снега – в подлунном мире… И в городской своей квартире, Под вечер, вспомнишь обо мне. Что жил и я – в подлунном мире… Всё это будет, а пока Лишь конь храпит, и даль – туманна… Вот, огоньки мигают странно, Бежит стремительно река. А даль – по-прежнему – туманна… Среди сомнений и причуд, Одна на всех у нас – Дорога… И помянув – пусть всуе – Бога, Мы покидаем сей приют. Одна на всех у нас – Дорога…. Дачный романс
Земляника в полях созрела, На исходе вчерашнего дня… Ваше юное нежное тело Так волнует и дразнит меня. Так волнует и дразнит – меня… Не смотрите вы так, умоляю! Земляника – созрела в полях… Как нам быть? Извините, не знаю! И смущаюсь, вам розы даря. И смущаюсь, вам розы – даря… Завтра утром, на самом рассвете, Я за ягодой – снова в поля… И вы тоже? Мы, право, как дети… Не смотрите же так на меня! Не смотрите вы так – на меня… Поцелуи – до звонкого крика, Ласки рук – как хмельное вино… Вновь поспела в полях – земляника, Земляника поспела – давно… Вновь поспела в полях – земляника, Земляника поспела – давно… Романс для скрипки и альта
(Александру Вертинскому)
Вы – не забудете меня! Я в это – верю… Вы – остаётесь, я – вновь – ухожу. Такая милая, на краешке постели… Скорей утрите – эту горькую слезу! Вы – не забудете меня! Я это – знаю… И наваждением остался жёлтый сон, В котором вас – так нежно я ласкаю, В котором в вас – так нежно – я влюблён! Вы – не забудете: дрожащею рукою Махнуть мне на прощанье – как всегда. И бригантина, вновь влекомая Судьбою, Уходит в море, словно – навсегда… Я не забуду вас – на краешке Вселенной! А как вернуться хочется – подчас… К вам, любящей – так верно, неизменно, Когда заходит солнце – всякий раз… Такая – милая, на краюшке – постели… Лишь свет в глазах, да плеч лишь – белизна. И ваши голые, бесстыжие колени Во сне опять целую – как всегда… Такая – милая, на краюшке – постели… А в небе снова – теплится заря. Быть может, мне вернутся – в самом деле? О, господа, рубите ж якоря! Такая – милая, на краюшке – постели… Такая милая…. И теплится заря… Такая милая…. Да, что я – в самом деле? Такая милая…. Рубите ж якоря! Такая – милая, на краюшке – постели… Такая милая…. Рубите якоря… Прохладных струн – касаясь…
Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками, Она негромко – пела о любви… И замер ветер, что гулял над мачтами, Замолкли – разом – в роще соловьи… Прохладный ветер, тоненькие пальчики… Она негромко пела – о любви. Но песенка закончилась – нечаянно. И тень рассвета – пала на баркас. И паруса хотят взлететь над мачтами… Навек прощайте, тоненькие пальчики! До самой смерти – не забуду вас! Но песенка закончилась – нечаянно. До самой смерти – не забуду вас… Как мне хотелось – с вами здесь – остаться, Какая здесь – шикарная заря… Но ветер на причале рассмеялся: – Судьба-злодейка рубит – якоря.… Как мне хотелось – с вами здесь – остаться… Судьба-злодейка – рубит якоря… Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками, Она негромко пела – о любви… Дробилось Время – солнечными зайчиками, В стране далёкой, на Краю Земли… Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками… В стране далёкой, на Краю Земли… Я – не смогу…
В тот долгий вечер – чужими раскладами, Мы задержались – немного с тобой. В мире, где деньги – одни – только радуют. В мире, забывшем, что значит – любовь… Я не смогу здесь остаться, любимая! Я ухожу – лишь проснётся заря… Ждёт каравелла, ветрами хранимая. Ждут – незабытые мною – друзья… Ты оставайся, коль так тебе – хочется. В мире, где злато решает – Судьбу… Пусть без тебя – впереди – одиночество… Ты – оставайся…. А я – не смогу… В ночь, когда вечер – чужими молитвами, Тает в смертельном, последнем – бреду… Я ухожу, лишь – прикрою калитку. Жаль, но остаться – никак – не смогу… И паруса – наполняются силами. А за кормой – буруны белых снов… Только успел – поклониться могилам, Тех, что остались в том Мире – козлов… В Мире, где всё перевёрнуто – наискось, Я поднимаю – пиратский свой флаг… А на висках – седина, словно – изморозь. Знать, что-то сделал – когда-то – не так… Я не смогу рассказать – о Несбывшемся. Ветры терзают – беднягу-пургу… Ну, а – любовь? Сейчас – это лишнее. Хвастайтесь – кто-то. А я – не смогу… Хвастайтесь – кто-то…. А я – не смогу… Чёрный романс
В конце туннеля – Свет. Так многие твердят. И – в глубине души – я в это верю… Тогда же почему, уж много лет подряд, Бреду один – по Чёрному туннелю? Вокруг – чёрным-черно. И только – Пустота Вздыхает рядом – гулко и протяжно… Мне страшно и …смешно. Такие вот дела. Что будет впереди – уже неважно… Последнее – «прости»? И первое – «прощай»? Скажу я сам себе у Тайной Двери… Не верится, что там, за Дверью – встретит Рай. Там снова – Пустота – в конце туннеля… А всё лишь потому, что ты ушла – тогда, Открыв свой зонт – под звонкою капелью… И я с тех пор – давно, и может, навсегда. Бреду один – по Чёрному туннелю… И я с тех пор – давно, и может, навсегда. Бреду один – по Чёрному туннелю… Белый романс
Сиреневый закат. И розовый рассвет. А в перерыве – ночь – сплошной ультрамарин… Ты – снова – не пришла. А я позвать – забыл. И Ангел наш небесный, Он – мимо пролетел… Вновь – Мировое Зло? Иль – глупости полёт? Не встретиться никак, уж множество веков… Быть может, мы живём На перепутье снов? Иль – множества миров? Что параллельны все? И Ангел наш устал. Налью бокал – ему… Пожалуйста, найди!!! Крылатая паскуда!!!! И Ангел – выпил вновь. Сейчас – он тихо спит. Как верный Шарик, Про ментов – из фильма… Века – опять – текут, Как яблочный сироп. Но встреча, безусловно, состоится… Мы встретимся, И Ангел – вновь – проспится Среди чудесных снов И призрачных – веков… А за окном – пурга, А, может, лишь – метель. И смятая постель – как снег – белым бела… Ответь мне. А зачем – живёшь ты без меня? Ответь мне. А зачем – я без тебя живу? Сиреневый закат. И розовый рассвет. А в перерыве – ночь – сплошной ультрамарин… Ты – снова – не пришла. А я позвать – забыл. И Ангел тихий наш Вновь мимо пролетел… Облачный романс
В небе – солнечном и светлом, Путь свой держат – облака. Вдаль уходят – незаметно. И походка их – легка… Вдаль уходят – словно Боги, Босоноги и легки. Безо всяческой – дороги, Безо всяческой – любви… Без любви, и без надежды, Без сомнений и причуд. Ветерок – слепой и нежный, Нарисует – их маршрут… Нарисует, как и прежде, Всем тайфунам – вопреки. В край – безудержной – надежды, В край – немыслимой – любви… У меня – одна граната. Да патронов – полрожка. Знать, и мне пора, ребята, Уходить – на облака… И уйду, хоть прожил – мало, Без особенных затей. Ждёт меня там – Че Гевара, Миллион – других друзей… Тех друзей, что без дороги Вдаль – безвременно – ушли. Одинокие – как Боги, В край надежды и любви… Одинокие – как Боги, В край надежды и любви… В небе – солнечном и светлом, Путь свой держат – облака. Вдаль уходят – незаметно. И походка их – легка… В небе – солнечном и светлом… И походка их – легка… Предвесенний романс
Капель – как Божия роса, Небрежно падает – на плечи… А может, с крыш – в тот тёплый вечер Стекает – зимняя слеза? Капель – как – Божия роса… Зима – грешна, чего скрывать? А грех – слезами отмывается… А, может, просто насмехается Весна, на трон зайдя опять? Зима – грешна. Чего скрывать? Тот приграничный диалог Веками – длится – не кончается. А, может, то от скуки мается На небе – позабытый Бог? На небе – позабытый – Бог? Прибрежных волн – не сосчитать, Весенних снов – мираж всесильный… А счастье – только лишь – для сильных? Судьбе на прочих – наплевать? Несчастных Душ – не сосчитать… И слабых – мучает зима, Пытает, мерзко издевается. Над их мечтами – насмехается, Совсем – без отдыха и сна. Всех слабых мучает – зима… А вот, она – моя удача. Зима кончается – я жив, Конец на сто лет отложив, А тут ещё любовь – в придачу. Любовь – она моя – удача… На мудрость – простоты в достатке. На смерть зимы – весенний пир…
| 
