Джеймс Хэдли Чейз

Доминико

Глава 1

– Ты только посмотри на них! – Водитель трейлера плюнул в окно. – Я лучше подвезу прокаженного, чем кого-то из этой братии.

Гарри Митчелл переводил взгляд с одной обочины широкого шоссе на другую, оглядывая группки хиппи с мешками, рюкзаками, гитарами, терпеливо ждущих, пока кто-нибудь подвезет их на пару десятков миль.

– Дрянь! – фыркнул водитель. – Люди будущего! – Он презрительно хмыкнул. – Паршивые наркоманы, готовы за порцию героина перерезать горло собственной матери.

Гарри достал из нагрудного кармана мятую пачку сигарет и предложил ее водителю. Они закурили.

– Держу пари, тебя интересует, почему я предложил поехать со мной, – он взглянул на Гарри. – Я скажу тебе, в чем дело. Ты только что из армии. Я сразу отличаю тех, кто был там… как и я. Хотя и прошло много лет. Когда ты вернулся?

Гарри всматривался в черную ленту асфальта, исчезающую под колесами:

– Десять дней назад.

– Понятно, – водитель кивнул. – Я чувствую запах армии. Требуется время, чтобы он выветрился. Небось рад?

– Конечно.

– Да, – вздохнул водитель, – странная штука армия. Находясь там, клянешь ее на все лады, а уйдя, чувствуешь себя одиноким. Я знаю. Я испытал все это, когда вернулся из Кореи…

В тот день, проехав Дейтон-Бич, Сэм Бенч остановил трейлер у придорожной закусочной, чтобы съесть сандвич и запить его кружкой пива. Он направился в Оранджвилл за грузом апельсинов, чтобы потом отвезти их на северо-восток. У стойки сидел высокий блондин со светло-голубыми глазами. Они разговорились, и Бенч, узнав, что тот едет на юг, предложил подвезти его. Он не мог вспомнить, когда в последний раз подвозил кого-либо, но незнакомец ему понравился, и Бенч обрадовался, когда тот согласился.

– Ты едешь в Майами? – спросил он. – Я смогу подвезти тебя только до Оранджвилла. Оттуда до Майами еще сто тридцать миль.

– Я еду в Парадиз-Сити, – ответил Гарри. – Вы знаете этот город?

– Никогда там не был, но слышал предостаточно. Может, тебе лучше остановиться в Майами? Там посвободнее. А Парадиз-Сити – город для богачей. Тамошняя полиция не жалует таких, как мы. Или тебе обещали работу?

– Нет, но я что-нибудь найду. Мне говорили, что летом там нужны рабочие руки, – ответил Гарри. – Мне все равно, что делать. Лишь бы погреться на солнце да вдоволь накупаться.

– Послушай меня, – заметил Бенч. – После того как я высажу тебя в Оранджвилле, иди проселочными дорогами. Держись от шоссе подальше. Я понимаю, что ты можешь постоять за себя. Но если на тебя набросятся восемь или девять человек… – он взглянул на новенький рюкзак Гарри. – Вдруг им понравится твой рюкзак. Или часы. Если эти подонки чего-то хотят, они добиваются своего.

– Я это запомню, – нетерпеливо ответил Гарри.

Тяжелая рука Бенча опустилась на его колено:

– Даже лев не связывается со стаей шакалов. Я боюсь этого шоссе и с ужасом думаю о том, что случится, если у меня сломается машина. Я побывал во многих переделках, но при мысли о заглохшем двигателе или спустившем колесе у меня холодеет внутри. Эти мерзавцы набросятся на меня, как белые муравьи, и я ничего не смогу сделать.

Гарри резко повернулся к водителю:

– Неужели все так плохо?

– Да, – кивнул Бенч. – У моего приятеля полетела ось в двадцати милях от Оранджвилла. Он вез апельсины. Полицейские нашли его со сломанной ногой, переломами трех ребер и разбитой физиономией. А апельсины валялись по всей дороге. Они раздели его и взяли все деньги. Потом он провел в больнице шесть недель и продал трейлер. Сейчас он механик в гараже. Я повторяю: держись от шоссе подальше. – Он показал головой: – Смотри, вон они, – и прибавил скорость.

Пятеро юношей с грязными до плеч волосами, в засаленных джинсах и рубахах замахали руками при виде приближающегося трейлера. Когда они поняли, что поездки не предвидится, один из них выскочил на дорогу. Гарри напрягся в ожидании неминуемого столкновения, но Бенч искусно вывернул руль. Мелькнуло бледное, осунувшееся лицо, блестящие глаза с неестественно большими зрачками, послышались истошные вопли, булыжник шмякнулся о крышу и упал на асфальт.

– Видишь? Этот подонок пропитался героином. Он даже не понял, к чему это могло привести, – Бенч плюнул в окно. – Если бы навстречу шла машина, я бы в нее врезался.

– Разве полиция не патрулирует шоссе?

– Ну и что? Это свободная страна. Каждый имеет право идти по обочине, – лицо Бенча исказилось гримасой. – Стоит патрульной машине скрыться из виду, как они принимаются за старое.

– Парадиз-Сити примерно в ста милях от Майами? – Гарри сменил тему.

– Да, то есть в двухстах тридцати от Оранджвилла. Иди проселочными дорогами. Я дам тебе карту…

Еще через час Бенч свернул с шоссе и остановил трейлер.

– Тебе сюда, – он указал на узкую пыльную дорогу, вьющуюся среди зеленых полей. – Путь здесь длиннее, но, возможно, тебя подвезут. Фермеры часто ездят по этой дороге. Но все равно будь осторожен и смотри в оба. Опасность может подстерегать тебя в самом неожиданном месте. – Бенч протянул Гарри карту и индейскую дубинку: – Бери. У меня есть такая же. Она может тебе понадобиться.

– Благодарю, но я обойдусь, – отказался Гарри.

– Бери, – настаивал Бенч. – Откуда ты знаешь, что тебя ждет? – Он сунул дубинку в руку Гарри. – Ну, счастливо… Загорай и развлекайся.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Спасибо, что подвезли меня. Я постараюсь найти вас, когда буду возвращаться. Месяца через два. – Гарри спрыгнул на землю, положил дубинку в рюкзак и забросил его за плечо.

– Конечно, – Бенч улыбнулся. – Я бываю здесь по понедельникам и четвергам. Спроси в Оранджвилле Сэма Бенча, и любой скажет, где меня найти. Я с удовольствием довезу тебя до Нью-Йорка.

Когда трейлер тронулся с места, Гарри прощально махнул рукой и быстрым пружинистым шагом двинулся по пустынной дороге. Пройдя пять жарких миль, он свернул к эвкалиптовой роще, сел под деревом и закурил. Согласно карте Бенча, дорога через десять миль раздваивалась. Левая ветвь вновь выходила на шоссе, правая вела в городок Литл-Оранджвилл и далее, через лес, в Йеллоу-Акрс. Гарри решил, что остановится там на ночлег.

Около часа дня он снова свернул с дороги, чтобы перекусить. Съев яйцо и сандвич и запив их теплой кока-колой, он уже собирался в путь, когда увидел приближающуюся машину.

Заметив Гарри, водитель увеличил скорость и лишь в самый последний момент нажал на тормоз. Открылись дверцы, и из кабины вылезли двое полицейских. Один из них, ростом выше шести футов, с красным мясистым лицом и маленькими глазками, подошел к Гарри. Другой, помоложе, такой же высокий и краснолицый, остался у машины, поглаживая рукоять пистолета.

– Кто ты и что здесь делаешь? – рявкнул подошедший полицейский с сержантскими нашивками на рукаве.

– Гуляю.

– Да? – взгляд сержанта скользнул по чистой рубашке Гарри, брюкам с безупречными стрелками, новым, хотя и запылившимся туристским ботинкам. – Как тебя зовут?

– Гарри Митчелл.

– Откуда ты?

– Из Нью-Йорка.

– Документы!

Гарри достал из нагрудного кармана демобилизационное удостоверение, водительские права, паспорт и протянул их сержанту. Тот внимательно просмотрел их и взглянул на Гарри:

– Только что вернулся? Десантник? – Неожиданно он дружески улыбнулся: – Держу пари, ты там поразвлекся, а?

– Я бы этого не сказал, – хмуро ответил Гарри. Ему не хотелось вспоминать о бессмысленно потраченных годах.

– Куда идешь?

– В Парадиз-Сити.

– Хорошенькое местечко. А почему пешком? Из любви к природе или из-за отсутствия денег? Или есть какие другие причины?

Бесконечные вопросы начали надоедать Гарри.

– А какое вам до этого дело, сержант? – огрызнулся он.

– Мы возвращаем назад всех тех, кто идет на юг без денег, – ответил полицейский.

– У меня есть двести десять долларов, – улыбнулся Гарри. – И мне нравится ходить пешком.

Сержант кивнул.

– В Парадиз-Сити тебя ждет работа?

– Нет, но я что-нибудь найду. Я не собираюсь оставаться там больше двух месяцев. Работа ждет меня в Нью-Йорке.

Сержант снова кивнул.

– Ты, возможно, мне не поверишь, но этот район не менее опасен, чем джунгли.

Гарри пожал плечами:

– Вы так думаете? Но ведь вы не были в джунглях, а я иду по этим дорогам второй день и не заметил ничего особенного. Мне кажется, вы сильно преувеличиваете. Честно говоря, я очень сомневаюсь в справедливости ваших слов.

Сержант вздохнул:

– Пару часов назад пятеро подростков, четыре юноши и девушка, зашли на ферму в шести милях отсюда. Они взяли трех цыплят и транзисторный приемник. На ферме было четверо взрослых мужчин. Они видели, как подростки свернули головы цыплятам, а девушка, зайдя в дом, вынесла оттуда приемник. Ни один из них не пошевельнул и пальцем. Они дождались, пока подростки уйдут, а затем позвонили нам. Я сказал, что они поступили правильно, не тронув этих подонков. Если я поймаю их, то буду говорить с ними с пистолетом в руке. Иначе они не поймут, о чем идет речь. Я ничего не преувеличиваю.

Голубые глаза Гарри сверкнули.

– Что же случилось с этой страной, пока меня не было? – спросил он то ли полицейского, то ли себя. – Почему взрослые мужчины боятся каких-то сопляков?

Сержант покачал головой:

– За три года многое изменилось. Наркотики. Ты не представляешь, на что способны эти типы, накурившись гашиша или сделав укол героина. А местные жители многое испытали на себе. Никому не хочется оказаться в больнице. Запомни это, десантник. Держись подальше от этой швали и не пытайся совершить что-нибудь героическое. Иначе испортишь себе весь отпуск. Ты же не хочешь провести пару месяцев на больничной койке, не так ли? – Он повернулся к напарнику: – Все в порядке, Джексон, поехали.

Кивнув Гарри, сержант залез в кабину. А тот задумчиво посмотрел вслед патрульной машине, пожал плечами, подхватил рюкзак и зашагал по узкой пыльной дороге.

Ярко-красные неоновые буквы «Вкусная еда», светящиеся в небе над главной улицей Йеллоу-Акрс, сразу же приковали внимание. Ниже расположилось небольшое квадратное здание с зашторенными окнами и верандой со столиками, единственный в городе ресторан-бар Тони Морелли, веселого толстяка итальянца. Лет двадцать назад Морелли случайно оказался в Йеллоу-Акрс, огляделся и понял, что маленькому фермерскому городку не хватает ресторана. Его заведение процветало, потому что готовил он вкусно и дешево и к тому же никогда не отказывался выслушать любой рассказ о горестях или радостях местных жителей. Когда умерла жена Морелли, на похороны явился весь город. Вот тогда-то Тони окончательно убедился, что его действительно любят. Сочувствие горожан помогло Морелли перенести утрату. Мария, его дочь, заменила мать, взяв на себя обслуживание посетителей, а он по-прежнему хозяйничал на кухне, у плиты.

С одиннадцати утра до трех часов дня жизнь в ресторане била ключом. Фермеры, приезжавшие в Йеллоу-Акрс, непременно заворачивали к Морелли, чтобы пропустить стаканчик виски или отведать знаменитых спагетти. Около восьми вечера ресторан пустел. Местные жители предпочитали ужинать дома, сидя у телевизора, но Морелли не закрывал свое заведение. Он любил компанию, и, если какой-то турист или водитель трейлера заглядывал в ресторан, его ждал радушный прием.

Гарри Митчелл пришел в Йеллоу-Акрс в половине девятого. Он немного устал, проголодался и мечтал о холодном пиве. Яркая неоновая вывеска заставила его ускорить шаг. Взбежав по ступенькам, он открыл дверь, вошел в зал и огляделся.

Ровные ряды столиков, каждый сервирован на четверых, на потолке – медленно вращающийся вентилятор, справа – бар и большое длинное зеркало. Пухлая девушка с белоснежной кожей и черными волосами сидела за стойкой и читала газету. Подняв голову, она увидела Гарри и ослепительно улыбнулась:

– Добро пожаловать в Йеллоу-Акрс. По-моему, вы не прочь чего-нибудь выпить?

– Это точно, – Гарри опустил рюкзак на пол. – Пожалуйста, пива, похолоднее и побольше.

Девушка достала из холодильника сразу запотевшую бутылку, открыла ее, налила кружку и пододвинула к Гарри.

Тот поднял кружку и взглянул на девушку:

– За свет в ваших глазах и солнце в вашей улыбке. – И осушил кружку до дна.

Никто не говорил Марии таких слов, и она зарделась от удовольствия:

– Благодарю.

Гарри поставил кружку на стойку и глубоко вздохнул:

– Отличное пиво. И главное, вовремя. Могу я выпить еще и, если не поздно, что-нибудь съесть?

Мария рассмеялась и вновь наполнила кружку:

– Здесь вас всегда накормят. Как насчет спагетти, свиной отбивной с жареной картошкой и яблочного пирога?

Брови Гарри поползли вверх. Он-то рассчитывал в лучшем случае на сандвич.

– Вы хотите сказать, что я могу все это съесть?

Мария подошла к небольшому люку в стене:

– Папа, у нас голодный гость.

В люке показалось полное, блестящее от пота лицо Морелли. Он взглянул на Гарри и одобрительно кивнул:

– Спагетти уже готовы. Десять минут на отбивную. Поджарить ее с луком?

Рот Гарри наполнился слюной. Он молча кивнул, и голова Морелли исчезла.

– Присядьте, – предложила Мария. – Пиво возьмите с собой.

Гарри наклонился, взял рюкзак, кружку пива, отошел к столику и сел.

– Так у вас всегда или только сегодня? – спросил он, кивнув на пустой зал.

– Почти всегда. К нам в основном приходят на ленч, но мы не закрываем ресторан до позднего вечера. Вы издалека?

– Из Нью-Йорка. У вас тут очень уютно. Я не ожидал ничего подобного. А вы не подскажете, где можно переночевать?

Мария улыбнулась. Незнакомец напоминал ей кого-то из кинозвезд. Ну, конечно, Пола Ньюмена. Те же светло-голубые глаза, такая же прическа.

– У нас есть комната. Три доллара. И вас накормят завтраком.

– Договорились, – кивнул Гарри.

В люке появилась большая миска, доверху наполненная дымящимися спагетти, обильно политыми томатным соусом. Мария поставила миску перед Гарри и поспешила к сервировочному столику, чтобы нарезать хлеб.

– Еду готовит ваш отец? – спросил Гарри.

– Да, – Мария принесла хлеб.

Она не могла оторвать глаз от Гарри: такие красивые мужчины встречались ей только в кино.

– Папа живет здесь уже двадцать лет. Я родилась в этом городе.

– Вам тут нравится? – Гарри отправил в рот первую порцию спагетти.

Из кухни донесся дразнящий запах жарящегося лука.

– Да, – ответила Мария. – По вечерам, конечно, скучновато, ни я, ни папа не пристрастились к телевизору. Но днем очень весело.

– Никогда не пробовал таких вкусных спагетти, – признал Гарри.

– Кушайте на здоровье. – Мария отошла к стойке и передала отцу слова симпатичного незнакомца.

Не успел Гарри покончить со спагетти, как на столе появилась свиная отбивная с горкой жареного лука и картофеля.

Отбивная по качеству ничуть не уступала спагетти и буквально таяла во рту. На тарелке осталось два или три кусочка, когда с улицы донеслись чьи-то торопливые шаги. Гарри положил вилку на стол.

Через мгновение дверь ресторана распахнулась. На пороге, тяжело дыша, стоял молодой человек лет двадцати шести, чуть ниже среднего роста, с темными волосами и загорелым лицом. Из глубокого пореза над правым глазом текла кровь, на скуле светился свежий синяк, рубашка была порвана, а белые брюки выпачканы в грязи. В левой руке он держал гитару, на плече висела сумка.

Он озирался по сторонам, как загнанный зверь. Заметив Гарри, беглец дрожащей рукой указал на темную улицу:

– Они гонятся за мной. Где мне спрятаться?

Неподдельный ужас в его глазах заставил Гарри подняться на ноги.

– Спрячьтесь за стойку и оставайтесь там, – сказал он.

Молодой человек обогнул бар и присел на корточки. Гарри сел, пододвинул к себе рюкзак и достал дубинку, подаренную ему Сэмом Бенчем. В этот момент из кухни появилась Мария и испуганно вскрикнула, увидев незнакомца, скрючившегося за стойкой.

– Все в порядке, – успокоил ее Гарри. – Возвращайтесь на кухню. Я все улажу.

Заметив кровь на лице молодого человека и его порванную рубашку, Мария поспешно последовала совету Гарри.

Они вошли один за другим – четыре юноши и девушка с транзистором в руке. Гарри вспомнил слова сержанта полиции и догадался, что именно они украли трех цыплят и радиоприемник. Он зажал дубинку между колен и положил руки на стол, по обе стороны тарелки.

Юноши походили друг на друга, как близнецы. Возрастом не старше двадцати лет, с грязными, свалявшимися волосами, едва пробивавшимися бороденками. Девушке, маленькой, хрупкой, на вид было лет шестнадцать.

– Он вбежал сюда, Чак! – крикнул один из них. – Я его видел!

Чак, судя по всему, их главарь, оглядел ресторан, и наконец его узкие блестящие глазки остановились на Гарри. Тот не мигая смотрел на всю банду. Чак переступил с ноги на ногу. Во взгляде сидящего за столом мужчины он не замечал признаков страха. Чак к этому не привык.

– Эй, ты, видел парня с гитарой? – процедил он.

Гарри молчал.

– Ты что, оглох?

– Я тебя слышу, – спокойно ответил Гарри. – Убирайтесь отсюда, да поживей. От вас плохо пахнет.

Чак побледнел от ярости.

– Никто не говорит так со мной, – прошипел он. – Я…

– Заткнись, – оборвал его Гарри. – И попроси мамочку искупать тебя.

– Хорошо, – пальцы Чака сжались в кулаки. – Ты сам этого добивался. Сейчас мы разнесем этот сарай, а потом примемся за тебя.

– Я бы вам не советовал, – Гарри отодвинулся от стола на пару дюймов. – Тогда мне придется тебя наказать, а я не люблю бить маленьких мальчиков.

Чак схватил ближайший столик за угол и перевернул его. Стаканы и тарелки полетели на пол и разбились.

– Ломайте! – взревел Чак. – Все ломайте!

Не успел он закрыть рот, как Гарри уже выскользнул из-за стола. Секундой позже дубинка опустилась на правое предплечье Чака. Как сухое дерево, треснула кость. Чак упал на колени, вопя от боли. Гарри взглянул на остальных. Те попятились назад.

– Вон отсюда! – приказал Гарри. – Вон! Быстро!

Подростки не двинулись с места. Гарри шагнул вперед, и дубинка обрушилась на плечо другого юноши. Тот взвыл.

– Вон! – прорычал Гарри.

Девушка плюнула в Гарри, повернулась и выбежала на улицу, за ней – двое подростков, помоложе, и третий, потиравший ушибленное плечо. Гарри повернулся к Чаку, всхлипывающему, все так же стоящему на коленях.

– Вон! – гаркнул он. – Быстро!

Отпрянув от Гарри, Чак поднялся на ноги и поплелся к двери. Гарри вышел вслед за ним. Четверка бежала по улице. Никто из них не остановился, чтобы помочь Чаку.

Гарри закрыл дверь и, подойдя к бару, взглянул на спрятавшегося там беглеца:

– Они ушли. Думаю, вам надо что-нибудь выпить.

Все еще дрожа, тот встал:

– Я… Они убили бы меня, если б нашли. – Он облокотился на стойку.

– Успокойтесь.

Чтобы дать ему время прийти в себя, Гарри пошел к перевернутому столику и поставил его на место.

Из кухни появились Тони Морелли и Мария.

– Извините за беспорядок, – Гарри посмотрел на девушку. – Я должен был вышвырнуть их до того, как они разбили посуду.

– Вы просто чудо! Я все видела, – в голосе Марии слышалось нескрываемое восхищение. – Если бы не вы, они не оставили бы камня на камне.

Гарри улыбнулся:

– Позаботьтесь, пожалуйста, о нашем приятеле. А то он истечет кровью.

Мария осмотрела порез, кивнула и умчалась на кухню.

Морелли схватил руку Гарри и крепко ее пожал:

– Вы молодец! Все тут боятся этих подонков. Нам нужны такие парни, как вы.

Гарри смутился.

– Давайте выпьем, – предложил он и взглянул на незнакомца с гитарой. – Как насчет виски?

– Я – Рэнди Роуч, – незнакомец протянул руку. – Да, я не откажусь от рюмочки.

– Гарри Митчелл, – Гарри пожал протянутую руку. – Налейте нам шотландского, – попросил он Морелли.

Просияв, итальянец зашел за стойку и наполнил рюмки.

Вернулась Мария с кастрюлькой теплой воды, полотенцем и пластырем. Она быстро остановила кровотечение, промыла и заклеила рану. Рэнди поблагодарил ее, взял рюмку и повернулся к Гарри:

– Спасибо. Им понравилась моя гитара. Я столкнулся с ними в миле от города. Мне удалось вырваться. Я бегаю чуть быстрее их, но, если б не вы, я остался бы и без гитары, и без работы.

– Куда вы идете?

– В Парадиз-Сити. А вы?

– И я туда же. – Гарри повернулся к Морелли: – А где же обещанный яблочный пирог? – Он взглянул на Рэнди: – Вы еще не ужинали? Здесь прекрасно кормят.

Рэнди заказал и спагетти, и отбивную. Мужчины прошли к столику Гарри, а Морелли устремился на кухню.

– Мы можем пойти вместе, – Рэнди с надеждой взглянул на Гарри. – Вдвоем безопаснее.

– Конечно, – ответил тот.

Мария принесла спагетти и большой кусок яблочного пирога.

– Папа сказал, что все за счет ресторана. – Она поставила тарелки на стол. – И комната тоже.

– Но… послушайте, – хотел возразить Гарри, но Мария упрямо покачала головой:

– Как папа сказал, так и будет. – И ушла на кухню.

Гарри взглянул на Рэнди и пожал плечами:

– Славные люди… Я бы мог и заплатить.

– Вы спасли их ресторан. Эти подростки – наркоманы. Если я смогу оказать вам услугу – только скажите. Даже не представляю, что бы я делал без гитары. Я зарабатываю ею на жизнь. – Он начал есть. – В Парадиз-Сити меня ждет работа в отличном ресторане. У меня это будет уже третий сезон. Какие спагетти!

Гарри кивнул:

– И пирог не хуже. Когда вы должны начать?

– Как только доберусь туда. – Рэнди помолчал. – А вы ищете работу?

– Да. Найдется там для меня что-нибудь? Я не слишком привередлив.

Рэнди задумчиво посмотрел на него:

– Я могу познакомить вас с Соло. Это владелец ресторана. Во время сезона ему нужны люди. Вы умеете плавать?

– Плавать? – Гарри усмехнулся. – Если я что-то умею, так это плавать. Я получил бронзовую медаль на чемпионате Штатов по вольному стилю и прыжкам в воду.

Рэнди рассмеялся и хлопнул Гарри по плечу:

– Ну тогда работа у вас в кармане. Каждый год Соло нужен спасатель, который к тому же должен следить за чистотой на пляже. И еще уметь плавать. Обычно тот, кто умеет плавать, не хочет убирать мусор, а тот, кто готов убирать мусор, боится воды, – Рэнди улыбнулся. – Подойдет вам такая работа? Соло платит мало, но хорошо кормит.

– Меня это устроит, но, может, место уже занято?

– Держу пари, что нет. Сезон начинается на следующей неделе. Соло не расстанется с лишним центом. Он будет тянуть до последнего дня.

– А что вы там делаете?

– Я помогаю в баре и пою, дважды в обед и один раз во время ленча. Это дорогой ресторан. Туда приезжают на «Кадиллаках» и «Мерседесах».

– Это хорошо. – Гарри доел пирог, удовлетворенно вздохнул, откинулся на спинку стула и закурил. – Сколько потребуется времени, чтобы добраться туда?

– Все зависит от того, удастся нам поймать попутную машину или нет. Я предпочитаю ходить ночью. Так безопаснее. Если никто нас не подвезет – три, максимум четыре дня.

– Ну, я не тороплюсь, – ответил Гарри. – Действительно, ночью идти лучше. Не так жарко.

– Это точно. Послушайте, давайте тут отдохнем и выйдем завтра, часиков в семь вечера.

Гарри согласно кивнул и, встав из-за стола, направился к Марии, мывшей стаканы за стойкой:

– Мы хотим уйти завтра вечером. Вы не будете возражать?

– После того что вы для нас сделали, – ответила Мария, – вы могли бы и не спрашивать. Если хотите принять ванну – есть горячая вода. Если что-то еще – только скажите.

– От ванны я не откажусь.

– Я пойду наверх и постелю постели. Вы хотите помыться прямо сейчас?

– Почему бы и нет. Я пойду с вами.

Он подошел к Рэнди и сказал, что примет ванну и ляжет спать. Они договорились встретиться в десять утра.

После ухода Гарри Рэнди доел отбивную и задумался: «Вдруг Соло не захочет взять этого парня? Мало ли что взбредет ему в голову. Сначала надо проверить».

Он встал, подошел к телефону-автомату, бросил в щель несколько монет и позвонил в ресторан Соло. Трубку снял Джо, негр-бармен, и сказал, что хозяина нет.

– У меня очень важное дело, – настаивал Рэнди. – Где мне его найти?

Джо продиктовал номер.

На этот раз Рэнди ответил густой бас Соло:

– Слушаю… Кто это?

– Рэнди Роуч. Помните меня? Я еду к вам. И не один. Я нашел спасателя на пляж… Чемпион по плаванию…

Глава 2

Они шли уже три часа. В безоблачном небе висела полная луна. По обе стороны дорогу ограждали густые заросли кустарника. Они шли молча, занятые своими мыслями.

– Через пару миль мы выйдем на шоссе, – прервал молчание Рэнди. – Половина одиннадцатого, – добавил он, взглянув на часы. – Если нам повезет, мы сможем поймать попутку.

– Как твоя голова? – спросил Гарри.

– Все в порядке. Немного побаливает, но это пустяки. Послушай, Гарри, я не могу забыть, как ты разделался с этими подонками. Ты сломал ему руку…

– Ну и что? – резко оборвал его Гарри.

– Нет, в общем-то ничего, но… все же… сломанная рука.

– Значит, тебя это беспокоит? Ты служил в армии?

– Я? – в притворном ужасе воскликнул Рэнди. – Конечно, нет. Я сжег призывную повестку. Чего я потерял в этом Вьетнаме? Это нечестная война. И потом, если кто-то хочет воевать, пусть отправляется туда сам, а не посылает нас.

Гарри рассмеялся:

– Тут ты совершенно прав. Если б я знал, что меня там ждет, то поступил бы точно так же, как ты.

– Но я не пойму, какое отношение имеет армия к сломанной руке?

– Сейчас объясню. В армии меня научили никогда не останавливаться на полпути. Если ты бьешь, то обязательно в полную силу. Если б я только погладил этого мерзавца, остальные тут же набросились бы на меня. Ты же видел, они накурились марихуаны. А сломав руку одному, я привел в чувство и других. Понятно?

– Еще бы, – улыбнулся Рэнди.

Спустя десять минут они вышли на шоссе, и Рэнди положил на обочину гитару и сумку.

– Давай подождем полчаса, вдруг нам повезет. В пятидесяти милях отсюда закусочная, она работает круглосуточно. Там останавливаются многие водители. Если нас довезут туда, мы найдем какой-нибудь трейлер до Майами. А уж оттуда рукой подать до Парадиз-Сити.

Из-за холма показались фары трейлера. Рэнди замахал руками, но громадный грузовик пронесся мимо. За следующие пятнадцать минут Рэнди безуспешно пытался остановить еще четыре трейлера.

– Я предлагаю идти пешком, – потерял терпение Гарри. – Так будет быстрее.

– Послушай, а может, им не нравятся мои длинные волосы? – предположил Рэнди. – Попробуй теперь ты.

Однако три трейлера промчались и мимо Гарри.

– Не отчаивайся, – Рэнди снял башмаки и с удовольствием пошевелил пальцами. – Попытка не пытка.

Из-за холма вновь показались автомобильные фары. На этот раз к ним приближался белый «Мустанг», таща за собой жилой автофургон.

– Никакой надежды, – сказал Гарри, – но я рискну.

Он вышел на асфальт, поднял руку и широко улыбнулся. К его полному изумлению, скрипнули тормоза, машина замедлила ход и остановилась. Рэнди подхватил гитару, сумку, башмаки и тоже выскочил на шоссе. Гарри подошел к водителю.

– Вы не подбросите нас до Майами? – спросил он, и тут же его брови поползли вверх. Оказалось, что за рулем сидит девушка. Огромные противотуманные желтые очки и белый шарф практически полностью закрывали ее лицо.

– Вы можете вести машину? – низким голосом спросила она.

– Да.

– У вас есть права?

– Да, они у меня с собой.

– Отлично. Я подвезу вас, если вы сядете за руль.

– А как со мной? – вмешался в разговор Рэнди.

Девушка взглянула на него, потом повернулась к Гарри:

– Это ваш друг?

– Да. Он хороший парень, а не стрижется только потому, что без волос у него мерзнет голова.

– Вы знаете, куда ехать?

– Прямо по шоссе.

– Именно так. Я провела за рулем восемнадцать часов и валюсь с ног. – Она открыла дверцу и выскользнула из кабины. – Я перегоняю этот фургон в Майами. Клиент заявил, что откажется от заказа, если не получит его завтра утром.

Объяснение показалось Гарри довольно странным.

– Вы торгуете жилыми автофургонами? – спросил он.

– Нет, я лишь развожу их покупателям. Залезайте в машину, и поехали. А я посплю в фургоне. И ради Бога не будите меня до Майами.

– Там две койки, не так ли? – с надеждой спросил Рэнди. – Я бы тоже с удовольствием полежал.

– Если этот псих не умеет себя вести, пусть остается на шоссе, – девушка взглянула на Гарри. – Поехали.

Она обошла автофургон, открыла дверь, влезла вовнутрь и захлопнула ее за собой.

Мужчины обменялись недоуменными взглядами, и Гарри сел за руль.

– Садись рядом, псих, – он улыбнулся. – Если не хочешь идти пешком.

– Ну, как тебе это нравится! – воскликнул Рэнди, когда «Мустанг» рванулся с места. – В семь утра мы будем в Майами.

– Мне кажется, тут что-то нечисто, – ответил Гарри. – С каких это пор женщины развозят автофургоны, да еще едут без остановки по восемнадцать часов? Я об этом никогда не слышал. Неужели за три года все так изменилось?

– Знаешь, приятель, – ответил Рэнди, – в наши дни эти крошки готовы заменить мужчин во всем.

– Это же надо, остановиться ночью на пустынном шоссе, чтобы подвезти двух незнакомых мужчин! – продолжал удивляться Гарри. – Ее могли стукнуть по голове, изнасиловать и бросить в кустах.

– А может, ей хотелось, чтобы ее изнасиловали. Сейчас это модно. Держу пари, что она разочаровалась, встретив на дороге джентльмена.

– Открой ящик для перчаток, – попросил Гарри, – и посмотри, нет ли там каких документов.

Рэнди достал пластиковый конверт и зажег свет.

– Машина взята напрокат в агентстве Хертца, – сказал он, изучив содержимое конверта. – В Веро-Бич, на имя Джоэля Блаха, проживающего в доме 1244 по Спрингфильд-роуд в Кливленде.

– Там записаны показания спидометра?

– Да, 1550 миль.

Гарри взглянул на приборную доску. Покинув пункт проката, «Мустанг» проехал лишь двести сорок миль. Гарри хмыкнул:

– Их можно было бы проехать быстрее, чем за восемнадцать часов.

– В чем дело? – повернулся к нему Рэнди. – Можно подумать, что ты частный детектив.

– Она, естественно, не Джоэль… как его там. И не сидела за рулем восемнадцать часов. Мне это не нравится. Она могла украсть машину.

– Да какое нам до этого дело! – воскликнул Рэнди. – Нам повезло, что мы едем, а не идем пешком. Утром мы будем в Майами. А потом плевать нам на эту машину.

– А если машину ищут и нас остановит полиция?

– Какая полиция! В такое время все давно спят.

Гарри все еще колебался. Что-то его смущало, но он не мог понять, что именно. С другой стороны, останови их полиция, они смогут доказать свою невиновность. А девушка пусть выпутывается сама. Он нажал на педаль газа, и стрелка спидометра быстро подползла к цифре 65.

– По-моему, пора закусить, – сказал Рэнди и достал из сумки сверток с едой, полученный от Морелли. Там оказались цыпленок, две сдобные булочки и четыре толстых ломтя хлеба с сыром и майонезом. – Дать тебе что-нибудь?

– Я не голоден.

– Ну как знаешь, – Рэнди впился зубами в цыплячье крылышко.

Взглянув в зеркало заднего обзора, Гарри увидел, что за ними едет какая-то машина, и сбавил скорость. По шоссе не разрешалось ездить быстрее шестидесяти миль в час, и он не хотел объясняться с полицией.

Рэнди заметил, что скорость упала, и удивленно посмотрел на Гарри.

– Сзади машина, – пояснил тот. – Возможно, патрульная. Я не хочу, чтобы нас остановили за превышение скорости.

– Полицейские давно спят, – хмыкнул Рэнди. – Я знаю эту дорогу. После одиннадцати вечера их тут не бывает.

– Все равно шестьдесят миль в час не так уж и мало.

Рэнди закурил.

– Может, ты поешь? Я могу сесть за руль.

– Пока не хочу.

– А как насчет кофе?

– Вот от кофе я бы не отказался.

– Через пятнадцать минут мы будем проезжать закусочную. Давай остановимся там и выпьем кофе. На это у нас уйдет не больше пяти минут. Может, эта пташка составит нам компанию.

– Она же просила не будить ее до Майами. Если она хочет спать, зачем ей мешать?

– Раз уж мы заговорили о женщинах, давай я расскажу тебе о Нине, дочери Соло, да и о нем самом. Двадцать лет назад Соло был лучшим медвежатником. Мог вскрыть любой сейф. В конце концов полицейские добрались до него, и Соло получил пятнадцать лет. Пока он сидел за решеткой, Нина успела вырасти, а его жена – умереть. Выйдя на свободу, Соло решил завязать с преступной деятельностью и открыл ресторан в Парадиз-Сити. Он все еще считается прекрасным специалистом своего дела, и к нему неоднократно обращались с заманчивыми предложениями, но Соло непоколебим. Он сказал, что завязал, и верен своему слову. В то же время с ним надо держать ухо востро. Хотя ему за пятьдесят, он еще крепкий мужик. Если в ресторане начинается дебош, он сам вышвыривает драчунов на улицу. Как-то раз я видел, как трое парней пристали к Нине, а потом все они очутились в больнице. Он не станет возражать, если ты или я захотим поразвлечься с официантками, но к Нине путь закрыт. Я специально говорю об этом, чтобы у тебя не было неприятностей. Нина – очень красивая девушка. Увидев ее впервые, я две ночи не мог заснуть. В ресторане не спускал с нее глаз, и Мануэль, старший официант, предупредил меня, что Нина – запретный плод. Попытайся я подкатиться к ней, Соло тут же вышвырнул бы меня на улицу.

Гарри нетерпеливо махнул рукой.

– Послушай, Рэнди, я ценю твою заботу, но учти, что армия научила меня не пакостить там, где живешь. Если я буду работать у Соло, его дочь станет для меня еще одним солнцезащитным зонтиком на пляже.

– Ты слишком самоуверен, – возразил Рэнди. – Подождем, пока ты увидишь Нину.

– Действительно, мы еще не встречались, но не забывай, что я на четыре года старше тебя и уже не бросаюсь за первой попавшейся юбкой. Если мне понадобится женщина, я ее найду. И это не вызовет никаких осложнений.

– Ну ты говоришь прямо как мой отец, – рассмеялся Рэнди. – Я просто подумал, что лучше тебе узнать обо всем от меня, а не от Мануэля. Скорее всего он тебе не понравится. Довольно неприятный тип. Впрочем, работая на пляже, ты будешь подчиняться непосредственно Соло.

Впереди замерцала яркая красно-желтая вывеска:

«ЗАКУСКИ. ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА В СУТКИ».

– Мы приехали! – воскликнул Рэнди. – Лучшее кафе по эту сторону от Парадиз-Сити.

– Останавливаемся, – решил Гарри. – Потом ты сядешь за руль, а я перекушу.

– Договорились. Разбудим девушку?

– Пусть спит.

Гарри свернул на стоянку и втиснулся между двумя трейлерами.

– Не будем терять времени, – он открыл дверцу и вылез из кабины. Взглянув на шоссе, он заметил быстро приближающиеся фары следовавшей за ними машины.

Заказав кофе, Гарри посмотрел в окно. На стоянку въехал белый «Мерседес-180». Гарри подумал, что именно этот автомобиль шел следом, и шагнул к двери, чтобы получше рассмотреть его, но «Мерседес» уже тронулся с места. Гарри успел заметить лишь широкополую шляпу мужчины, сидевшего за рулем, как заурчал мощный мотор, и «Мерседес» скрылся в темноте.

– Ну, как кофе? – спросил Рэнди.

Гарри отпил из чашки и кивнул. После армейской бурды любой кофе пах, как восточные благовония. Он купил две пачки сигарет, и спустя несколько минут они сидели в кабине «Мустанга».

Рэнди завел мотор, а Гарри достал из ящичка пластиковый пакет. Как и говорил Рэнди, Джоэль Блах взял машину напрокат в агентстве Хертца в Веро-Бич. Он снова проверил показания спидометра. Все точно, двести сорок миль. Почему же девушка сказала, что провела за рулем восемнадцать часов? Зачем она обманывала совершенно незнакомых людей? Только для того, чтобы посадить его за руль? В чем причина столь странного поведения? Она не хотела, чтобы ее видели на шоссе? Машина краденая? Последнее представлялось Гарри маловероятным, потому что девушка по-прежнему ехала вместе с ними.

– Ты часом не Шерлок Холмс? – спросил Рэнди, взглянув на сосредоточенное лицо Гарри.

Тот пожал плечами и убрал бумаги в конверт:

– Я не люблю загадок.

– Так спроси девушку, когда она проснется. К чему ломать себе голову, если она может все рассказать.

– Это точно.

Гарри развернул сверток Морелли и принялся за цыпленка. Перекусив, он устроился поудобней и задремал.

– Эй, просыпайся!

Гарри пошевельнулся, зевнул и открыл глаза. «Мустанг» мчался среди пальм навстречу розовеющему небу.

– Мы только что проехали Форт Лодердейл, – сказал Рэнди. – Будем в Майами через двадцать минут.

Гарри потер колючий подбородок. Несмотря на три года, проведенных в армии, он так и не привык спать в одежде. И тем более просыпаться в пятом часу утра. И сейчас он бы отдал многое за чашечку крепкого кофе.

– Давай остановимся у первого же кафе. Разбудим девушку и спросим, где она нас высадит.

– Жаль расставаться с машиной, – вздохнул Рэнди. – Вон уже и кафе.

Он затормозил и подъехал к маленькому деревянному домику со сверкающей неоновой вывеской на крыше. В окнах горел свет.

– Я принесу кофе, а ты разбуди девушку, – Гарри вылез из машины и пошел к домику.

Сонный негр, сидевший за стойкой, встретил Гарри без особого энтузиазма.

– Два стаканчика кофе с собой, – попросил Гарри. – Черного, и побольше сахара.

– Вы возьмете булочки?

Гарри хотел отказаться, но подумал, что девушка, возможно, любит сладкое, и кивнул:

– Да, четыре штуки, пожалуйста.

Негр налил кофе в вощеные стаканчики и положил булочки в бумажный кулек.

– Доллар и тридцать центов, – сказал он.

Гарри расплатился, взял стаканчики и кулек и вышел из кафе. Подойдя к машине и увидев бледное, покрытое потом лицо Рэнди, он понял: что-то произошло. Ни о чем не спрашивая, Гарри влез в кабину. «Мустанг» тут же рванулся с места.

– В чем дело? – ровным голосом спросил Гарри. – И сбавь скорость. Это тебе не гонки. Сбавь скорость!

Рэнди весь дрожал, но спокойный голос Гарри привел его в чувство. Стрелка спидометра качнулась влево и остановилась около цифры 65.

– Она мертва, – пробормотал Рэнди. – На одеяле кровь, и она лежит как бревно.

У Гарри похолодело внутри.

– Куда ты гонишь? – спросил он, стараясь не повышать голоса. – Сверни на обочину. Я хочу посмотреть.

– Мы не можем останавливаться на шоссе! – заверещал Рэнди. – Патрульные машины появятся с минуты на минуту. Я не хочу, чтобы нас поймали с трупом. Они решат, что мы убили ее.

Лицо Гарри окаменело. Он не подумал об этом. Да… Если полицейские остановят их и обнаружат… Он подавил поднимающийся страх:

– Ты уверен, что она мертва?

– Да, – ответил Рэнди. – Я постучал, но из фургона не донеслось ни звука. Тогда я повернул ручку, и дверца открылась. – Он шумно глотнул. – Она лежала на койке, с головой укрытая одеялом. Я позвал ее, затем наклонился и взял за руку. И все стало ясно. Рука была холодна как лед.

Впереди показался большой щит с надписью: «ПЛЯЖ. БЕЗОПАСНОЕ КУПАНИЕ».

– Поворачивай, – приказал Гарри, обернулся и облегченно вздохнул, не увидев сзади ни одной машины.

Рэнди притормозил и свернул на узкую проселочную дорогу. В молчании они проехали полмили и наконец оказались на широкой полосе золотистого песка, за которой плескалось море.

– Останавливаемся, – процедил Гарри. – Если нас кто-то увидит, то подумает, что мы провели тут ночь и спали в фургоне.

Рэнди заглушил мотор, дрожа как лист на ветру.

– Возьми себя в руки! – рявкнул Гарри. Он сунул Рэнди стаканчик кофе: – На, выпей.

– Не могу, – простонал Рэнди. – Меня и так мутит.

– Пей!

Рэнди с отвращением смотрел на вощеный стаканчик. Потеряв терпение, Гарри вылез из кабины:

– Оставайся в машине. Я пойду взглянуть, что там такое.

Он обошел фургон и огляделся. Лишь несколько чаек парили над пустынным пляжем. Гарри достал носовой платок, положил его на ручку, повернул ее и потянул на себя. Дверь распахнулась.

В нос ударил тяжелый запах. На нижней койке под одеялом кто-то лежал. На серой ткани бурело пятно засохшей крови. Гарри влез в фургон и откинул одеяло. На него смотрели остекленевшие глаза мужчины лет пятидесяти, с загорелым лицом, маленьким крючковатым носом и тонкогубым ртом. Гарри оглядел фургон. Никаких следов девушки-водителя.

– Она мертва, не так ли? – послышался шепот Рэнди. Тот подошел к двери, не решаясь заглянуть вовнутрь.

Гарри спрыгнул на песок и достал сигареты. Закуривая, он обратил внимание на отсутствие дрожи в руках. За три года он привык к виду смерти.

– Ее нет, там мужчина, – ответил Гарри и глубоко затянулся. Он предчувствовал неладное с того момента, как уличил девушку во лжи. Ему следовало сразу вывести ее на чистую воду.

– Ты останавливался где-нибудь, пока я спал?

– Нет, – ответил Рэнди. – Она сбежала?

Гарри сел:

– Да, сбежала. Этот парень давно мертв. Не меньше сорока восьми часов. Она выскользнула из фургона, когда мы ушли в закусочную, – тут он вспомнил белый «Мерседес». – «Мерседес», который ехал за нами… Он заезжал на стоянку на одну-две минуты. Вот оно что! Он крался следом, выжидая удобного момента. Как только мы отошли, она пересела в «Мерседес», – Гарри нахмурился: – Возможно, это тот самый Джоэль Блах, что взял машину напрокат.

– Давай побыстрее смоемся отсюда, – предложил Рэнди.

– Сядь! – Гарри коротко взглянул на него, и тот опустился на песок. – Ты, похоже, не понимаешь, в какую мы влипли историю. Если полицейские найдут в фургоне труп, они начнут задавать вопросы. Держу пари, кто-нибудь видел нас в этом «Мустанге». А имея наши приметы, они без труда найдут и нас самих. И можешь представить их реакцию, если мы расскажем, что произошло на самом деле. Они нам не поверят и решат, что мы убили этого парня, согласившегося подвезти нас, ради его машины и денег. Девушка добивалась, чтобы полиция пришла именно к такому выводу. – Он помолчал. – Это ловушка. Она специально ехала по шоссе, чтобы сбагрить «Мустанг» с фургоном первому попавшемуся болвану, жаждущему, чтобы его подвезли. Поэтому она так тщательно скрывала лицо. Мы же не видели ничего, кроме очков и белого шарфа.

– Что же нам делать? – прошептал Рэнди.

– Сначала разберемся, кто лежит в фургоне.

Гарри затушил сигарету, встал и подошел к двери. Глубоко вздохнув, залез в фургон и сдернул одеяло.

Кто-то снял с левой ноги мертвеца ботинок и носок, а сама ступня обуглилась и почернела. С трудом подавив подкатывающую к горлу тошноту, Гарри выволок тело на золотистый песок. Он вывернул все карманы, но ничего не нашел.

Накрыв тело одеялом, он подошел к Рэнди и сел рядом:

– Его пытали. Кто-то держал его левую ногу над огнем. Вероятно, во время пытки не выдержало сердце, и он умер. Они хотели что-то узнать. Судя по всему, он молчал. А потом решили избавиться от тела, подбросив его какому-нибудь хиппи, словам которого едва ли поверит полиция.

Рэнди облизал пересохшие губы:

– Вроде меня.

– Да… вроде тебя.

– И что же нам делать?

– Спрятать тело. Больше ничего не остается. Мы его похороним. Затем оставим фургон в одном месте, а машину – в другом. Тогда, возможно, нам удастся замести следы. И будь уверен, если нас поймают, полиция докажет, что этого парня убили мы. Так что начинай копать.

У подножия песчаной дюны они вырыли неглубокую яму.

– Помоги мне перенести его.

Рэнди метнулся в сторону:

– Я не смогу! Меня вырвет!

Гарри взглянул на часы. Пять минут седьмого. А еще надо отвезти куда-нибудь машину и фургон. Он подошел к мертвецу, взял его за ноги и потащил к яме.

Рэнди отвернулся и закрыл лицо руками.

Гарри скинул тело в яму – и похолодел от ужаса. Голова мертвеца ударилась о стенку, и его каштановые волосы отлетели в сторону, как сброшенная шляпка, а совершенно лысый череп лег на песчаное ложе.

Прошло несколько секунд, прежде чем Гарри понял, что произошло. Парик. Джоэль Блах носил парик, который Гарри принял за естественные волосы.

Двумя пальцами он поднял парик и хотел бросить его в могилу, но заметил какой-то предмет, приклеенный пластырем изнутри. Сорвав пластырь, Гарри обнаружил маленький блестящий ключ, по которому вилась надпись: «Аэропорт Парадиз-Сити. Ящик 388».

Глаза Гарри сузились. Не этот ли ключик искали убийцы? Он бросил парик на тело Блаха, а ключ сунул в карман.

– Иди сюда, Рэнди! – крикнул он. – Помоги мне засыпать его.

Глава 3

Ресторан «Доминико», построенный среди пальм и кипарисов, укрывающих от солнца и ветра, располагался на берегу маленькой бухты, отделенной от моря песчаными отмелями. Чистый, ухоженный пляж начинался прямо от стен одноэтажного здания с островерхой крышей. Часть залов отделяла от моря стеклянная перегородка. Веранда и остальные залы предназначались для тех, кто предпочитал влажные ночные бризы. На пляже имелся отдельный бар, окруженный разноцветными зонтиками.

Спускаясь с холма, Гарри на мгновение остановился, пораженный красотой, роскошью и элегантностью ресторана.

– Вот и он! – с гордостью воскликнул Рэнди. – Смотрит на нас, почистив перышки. – Он взглянул на часы: – Десять минут девятого, Соло, должно быть, на рынке, но все равно пойдем. Нас примет Мануэль.

Они подошли к длинному зданию, поднялись на веранду и остановились среди пустых столиков. В этот момент открылась дверь, и из ресторана вышел настоящий гигант. Его маленькие глазки скользнули по Гарри и уперлись в Рэнди. Лицо гиганта расплылось в широкой улыбке:

– Рэнди… сукин ты сын! Наконец-то добрался до нас, – рука Рэнди исчезла в огромной волосатой лапе.

Гарри догадался, что перед ним Соло Доминико, владелец ресторана. В белой рубашке и брюках, ростом не меньше шести футов и трех дюймов, с широченными плечами, Соло производил внушительное впечатление. Смуглая кожа, волосатая грудь, черные усы и быстрые проницательные глазки дополняли картину.

– Готов приступить к работе? – спросил Соло.

– Хоть сегодня, – Рэнди удалось высвободить побелевшие пальцы. – Соло, познакомьтесь с Гарри Митчеллом. Бывший старший сержант, десантник, чемпион по плаванию.

Гигант повернулся к Гарри:

– Десантник? Ты не встречал Сэма Доминико? Третья бригада морской пехоты.

– Нет, не встречал, но слышал о третьей бригаде. Там служат отличные ребята.

– Это точно. Но десантники ничуть не хуже. – Соло протянул руку. – Тебе нужна работа? Ты умеешь плавать?

Гарри пожал протянутую руку.

– Плавать? – вмешался Рэнди. – Я же говорил вам. Он чуть не выиграл золотую медаль. Разумеется, он умеет плавать.

– Тебя не спрашивают, – Соло не отрываясь смотрел на Гарри. – Хочешь быть спасателем? Я плачу тридцать долларов в неделю, не считая чаевых. Тебе это подойдет?

– Выбирать не приходится, – пожал плечами Гарри. – Если вам нужен спасатель, я буду спасателем. Рэнди говорит, что мне придется убирать мусор с пляжа… Что ж, буду убирать мусор.

Соло улыбнулся:

– Считай, что мы договорились. Я должен идти на рынок, – он взглянул на Рэнди. – Можешь занять ту же кабинку. Гарри будет жить в соседней. – Соло повернулся к Гарри: – Эта неделя будет легкой. Сезон еще не начался. Ты отдыхай, привыкай к обстановке, загорай, купайся. Работать начнешь со следующей недели. Идет?

– Конечно.

Соло прищурился и, неожиданно протянув руку, сжал правый бицепс Гарри.

– Силач, – пробормотал он. – У тебя крепкие мышцы, Гарри.

– Я знаю.

– Ты боксер?

– От случая к случаю.

– Как и я.

Лишь превосходная реакция позволила Гарри слегка отклонить корпус и избежать гигантского кулака, нацеленного ему в грудь. Рука Соло лишь скользнула по его боку, а Гарри нанес резкий удар. Ему показалось, что он угодил в стальную плиту.

Соло покачнулся, мигнул и шумно выдохнул воздух. Они посмотрели друг на друга, затем Соло улыбнулся:

– Умный парень. Не любит, когда его бьют, и может постоять за себя. Ты можешь держать удар, Гарри?

– Если это необходимо.

Соло рассмеялся и хлопнул Гарри по плечу:

– Ты мне нравишься. Будь как дома. Мы поговорим об армии. Мой сын прислал очень плохое письмо. Расскажешь мне, как там идут дела.

– Конечно, – ответил Гарри.

Кулак появился из ниоткуда, но Гарри ждал подвоха. Он чуть наклонил голову, избегая удара, а его правая рука вновь врезалась в массивную грудь. Соло пошатнулся.

– Очень умный мальчик! – восхищенно воскликнул он, придя в себя. – Мы будем большими друзьями. У тебя отменный удар. И потрясающая реакция. Ты не думал податься в профессионалы?

– Мистер Доминико, – спокойно ответил Гарри, – мне нужна работа. Мне не следовало бить вас, но я инстинктивно даю сдачи, если кто-то пытается ударить меня. Извините.

Глаза Соло широко раскрылись:

– Извинить? Тебе не за что извиняться. Я не против хорошего удара. От него кровь быстрее бежит по жилам. Кстати, если б не твоя реакция, мой кулак уложил бы тебя на неделю.

– Хорошо ли это? – серьезно спросил Гарри. – Я с радостью стану вашим другом, мистер Доминико, но прошу больше не пытаться ударить меня. Я нервничаю. В следующий раз я не смогу сдержаться и отвечу изо всей силы.

Улыбка сползла с лица Соло:

– Так ты бил не в полную силу?

– Я не хотел причинить вам боль.

На этот раз кулак Соло едва не достиг цели, чиркнув по подбородку Гарри. Ответный удар, пришедшийся в челюсть, отбросил Соло на один из столиков. Столик рухнул, не выдержав непосильной ноши.

– О Боже, – прошептал Рэнди, глядя на распластавшегося на полу Соло. – Ты сошел с ума! – Он сделал шаг вперед, но Гарри схватил его за руку:

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.