Дарья Кинкот

Наследие Чарма: Битва за магию

Глава 1

Слезы все еще скатывались по щекам Феликса Минтвуда, когда он покинул коллегию. Когда сообщил Кей Линн о гибели сестры, заставив женщину рухнуть на колени от боли и бессилия. Влажные дорожки сохранились и тогда, когда он попросил возлюбленного оставить их наедине на некоторое время. Громкие завывания леди Минтвуд, доносящиеся из гостиной, резали его слух, пока он неподвижно лежал в спальне Фелиции. Колдун был очень вымотан, но не мог спать. Ему хотелось кричать, но не было голоса. Он жаждал смерти, но не мог пошевелиться.

Бенджамин захлопнул дверь своего дома слишком грубо, но не обратил на это внимания. В общей комнате с недавних пор стояли тренировочная груша для битья, пара деревянных манекенов и стенд с несколькими видами оружия. Уорд принялся колотить голыми руками по всему подряд, разбивая в кровь костяшки пальцев. Выдохшись, он оперся головой о стену, тяжело дыша. Сейчас он грезил о том, чтобы оказаться в своем студгородке. Или на стажировке в той неплохой фирме в нескольких кварталах от дома. Главное, не быть здесь. Не знать всех этих людей. Не чувствовать этого. Однажды он уже проходил через подобное. Ему не понравилось.

Феликс уснул очень поздно. Тогда, кажется, уже начало рассветать. Он погрузился в сон, вспоминая глупые праздничные вечеринки и веселые застолья, на которых были все его друзья. Там была его младшая сестренка Фи, картинно надувавшая губы. Там был его лучший друг Шерман, рассказывающий неуместные шутки. Там была его близкая подруга София, смущенно прикрывавшая ладонью смех. В его воспоминаниях они были все еще живы. Все еще рядом. Сам того не ведая, колдун с челкой наложил на себя иллюзию, которая позволила ему чувствовать тепло их присутствия и биение их сердец. Как наяву.

Кей Линн через силу переступила порог комнаты внучки, чтобы проверить Феликса. По пятам за ней вприпрыжку бегала Златовласка. Женщина заботливо провела рукой по лицу парня, а затем накрыла его пледом. Солнечные лучи уже начинали слепить закрытые глаза, когда леди Минтвуд задернула плотные шторы. Наложив на помещение блокирующие звук чары, она вышла. И сразу же начала громко рыдать.

Бен отключился на диване в гостиной после многочасового избиения манекенов всеми подручными предметами. Когда у паренька еще оставались силы держать глаза открытыми, он проверил сводку новостей с помощью линка. К тому времени уже было опубликовано сообщение о гибели перворожденного, недавно пропавшего на задании. Чуть ниже были расписаны подробности нападения на административный жилой комплекс, а также примерное количество жертв и их имена в алфавитном порядке. Уорд сжал челюсть, медленно листая список. Точно знал, что его там ждет, но по какой-то причине продолжал, уверяя себя в том, что если не найдет там нужного имени, то все вокруг перестанет быть правдой. Увидев там имя Фелиции, он со всей злостью метнул устройство в стену.

Бенджамин проснулся спустя несколько часов после рассвета и тут же направился к дому Минтвудов, предусмотрительно надев перчатки на превратившиеся в месиво руки. Паренек не стал стучать в дверь и аккуратно прошмыгнул внутрь, тут же почувствовав аромат выпечки, разносящийся по всем комнатам. Он спокойным шагом проследовал к кухне. Кей Линн доставала что-то из духовки, в то время как все столы вокруг нее были заставлены подносами с печеньем, кексами и пирогами. Бен поджал губы:

– Доброе утро.

– Привет, дорогой! – она улыбнулась, но ее лицо, покрасневшее и опухшее от слез, выглядело пугающим. – Угощайся!

– Я не уверен, что хочу есть… – виновато промолвил он, присаживаясь напротив нее.

– Готовка меня успокаивает, – оправдывалась леди Минтвуд. – А если никто не будет ничего есть, то я не смогу продолжать готовить, так как еду будет некуда девать.

Уорд согласно покачал головой и взял с тарелки одно одинокое печенье. Женщина задумчиво наблюдала за своим гостем, перекладывая полотенце из одной руки в другую. В доме было совсем тихо, и это казалось чем-то странным и неуютным. Даже Златовласка спокойно лежала на подоконнике, не издавая ни единого звука.

– Надеюсь, ты не расстроился, что Феликс вчера попросил тебя уйти, – Линн погладила парня по плечу, после чего вновь вернулась к выпечке.

– Не думаю, что вам сейчас стоит беспокоиться по поводу моих чувств, – безэмоционально пролепетал Бенджамин, нажевывая очередное лакомство.

Складывалось впечатление, что он и не ощущал их вкуса.

– У меня умерло три ребенка, – леди Минтвуд нехотя пожала плечами. – Я не могу сказать, что от этого легче терять четвертого, но это помогает фокусироваться не только на своих чувствах, но и на чувствах окружающих.

Уорд был удивлен такой откровенностью.

– Феликсу будет сложнее… Он всегда считал, что должен защищать Фелицию. Наверно, все старшие братья так считают… Но он брал на себя слишком много ответственности из-за гибели родителей.

– Он был там, – с трудом выдавил из себя Бен. – Это произошло у него на глазах. И он будет винить себя.

– Я не позволю этому долго продлиться, – уверенно заявила Линн.

Уорд посмотрел на нее с некоторым недоверием.

– Он – единственное, что у меня осталось, – женщина произносила эти слова с какой-то опаской, покачивая подбородком. – Я не хочу, чтобы он разрушил свою жизнь самобичеванием.

– Это будет непросто, – едва слышно проговорил Бен. – Шерман…

– Он был очаровательным юношей, – остановила его леди Минтвуд, промокая глаза платком. – Не представляю, каково сейчас его семье…

Брови Бенджамина сложились «домиком». Он был так впечатлен стойкостью этой женщины, которая даже в такой трудный момент переживала не за себя, а за семью Редлоков.

– Ты не знаешь, как они там?

– Я не видел их со вчерашнего вечера, – Уорд отрицательно покачал головой. – И не связывался ни с кем из ребят.

– Ох, – Линн отложила противень и присела, подпирая голову рукой, – надеюсь, они в порядке. Еще и эта болезнь!

По спине парня пробежали мурашки – он уже успел забыть о проклятии Тамики, которое в скором времени должно было погубить еще и Антуанетту с Мэттью.

– Как там Феликс? – постарался перевести тему Уорд. – Ему было трудно уснуть?

– О да, – женщина горестно опустила взгляд. – Он отключился лишь пару часов назад.

– Учитывая случившееся, – Бену с трудом удавалось говорить, несмотря на то, что вчера он уже рассказал леди Минтвуд о чистке разума, через которую пришлось пройти его возлюбленному, – думаю, он проспит весь день. Если не больше.

– Оно и к лучшему, – улыбнувшись лишь одними уголками губ, Линн положила свою руку на ладонь гостя.

Они участливо глядели друг на друга, пока не услышали глухой стук в дверь. Женщина тут же направилась в прихожую, а Уорд настороженно шагал за ней. Когда они увидели на пороге потрепанного жизнью Блума, их сердца невольно сжались. Кажется, Катрин удалось уговорить парня принять душ и привести себя в порядок перед этим визитом, но под носом уже вновь виднелись растертые пятна крови, волосы нещадно продолжали светлеть, а рубашка выглядела мятой.

– Дорогой, что ты тут делаешь? – Кей Линн завела парня в дом, а Бен поспешил закрыть за ним дверь.

– Мне очень жаль, – Мэттью тут же опустился на колени перед леди Минтвуд.

Глаза Уорда округлились, и он, неожиданно для самого себя, почувствовал страх. Страх за жизнь мага с волчьим взором.

– Дорогой, не надо, – женщина с трудом сдерживала слезы, подтягивая парня вверх за плечо, – поднимайся.

– Я так виноват перед вами, – не унимался Мэтт, опуская голову и позволяя соленым каплям удариться об пол. – Я не уберег ее.

– Ты ни в чем не виноват, – успокаивала его собеседница.

Бенджамин поспешил на подмогу и не без труда поставил рыдающего Блума на ноги, а затем они вместе с леди Минтвуд повели его в гостиную.

С наступлением утра в поместье Редлоков вновь творился настоящий хаос – все сотрудники, ушедшие на сон, теперь вернулись и продолжили разбирать сведения о погибших, а также накладывать дополнительные защитные протоколы на жилые комплексы.

В кабинете Чарльза сейчас расположились трое – Констанция Браунхол, Доминик Гринфайер и его сын Натаниэль. Они все были не в духе. На столе все еще можно было заметить засохшую кровь Пенелопы Леруа.

– Вы и не собирались мне об этом говорить, – сухо подытожил юноша.

Его руки были скрещены на груди, а затылок упирался в дверной косяк.

– Пожалуйста, прости нас, – глава коллегии действительно выглядел раздавленным. – Я знаю, что это было совершенно несправедливо по отношению к тебе, но мы все еще много лет назад поклялись не упоминать, что Тамика когда-то была моей женой.

Констанция, в отличие от него, казалась абсолютно расслабленной. Единственное, что могло броситься в глаза – она была очень и очень уставшей.

– Ты можешь не стараться, – отрешенно откликнулся Нейт. – Я даже не собираюсь вникать в твои оправдания. Сейчас это меня мало волнует. Но не думай, что после этого все останется как прежде.

На мгновение Дом болезненно зажмурился. Его сын в этот момент направился к главе комитета, которая обосновалась в кресле за столом. Сев напротив нее, он заговорил четко и ясно:

– В чем причина? Почему я был вам так нужен? Что за роль я должен сыграть в победе над ней?

– Ритуал дает своему избранному невероятное могущество, – спокойно рассудила Констанция. – Даже пока он не окончен. Любой перворожденный может лишь надеяться на то, что он выживет в схватке с Тамикой. Но везде есть своя лазейка.

Гринфайер младший напрягся. Заметив это, леди Браунхол замолчала. Доминик схватился за переносицу.

– Продолжайте, – кивнул юноша.

– Когда Элеонор даровала людям магию, она использовала для ритуала свою кровь. Она была единственной в своем роде, поэтому тогда это не имело никакого значения. С Тамикой же все иначе, – глава комитета придвинулась к столу и подперла руками подбородок. – Кровь, что она использовала, течет в еще одном человеке.

– И этот человек – я, – Натаниэль стиснул зубы.

– Ты единственный, у кого есть иммунитет к ее магии, – подтвердила колдунья. – Единственный, кто может ее убить.

– Я дрался с ней, – воспротивился юноша. – Она чуть по стенке меня не размазала.

– Я не сказала, что ты можешь одолеть ее легко и просто, – сурово пояснила женщина. – Но у тебя есть шанс.

Гринфайер младший опустил глаза в пол. По его лицу было сложно сказать, о чем он думал. Перебирая собственные пальцы, он старался не смотреть на собеседников.

– Почему… – он прочистил горло, чтобы голос казался грубее. – Почему она не убила меня? Раз я единственная реальная угроза.

– Она не знает об этом, – твердо промолвила Констанция. – Никто кроме нас не знает, что Элеонор использовала и свою кровь для ритуала.

– А откуда же вам об этом известно?

– Погружение. Это случилось всего несколько лет назад. Совершенно случайно.

– Человек, который это сделал, тоже должен знать, – допытывался Нейт. – Вы не боитесь, что он мог кому-то проболтаться?

– После этого видения она сразу же обратилась ко мне, – успокаивала его глава комитета. – Магия на крови имеет элементарные правила, известные любому волшебнику. Она отлично понимала, чем грозит распространение этой информации.

– Кто «она»?

– Шерил Редлок, – вмешался Доминик.

Во рту у парня теперь совсем пересохло:

– Все это время она знала?

– Она не помнит этого, – нехотя ответила женщина. – Как я уже сказала, она понимала всю ответственность. И не хотела ее нести. Она в деталях поведала все то, что увидела. А затем мы стерли ее память с помощью изменения сознания. Она сама так решила.

Натаниэль рвано вздохнул и запрокинул голову к потолку, закрывая лицо руками:

– И это значит, что я тоже должен молчать, не так ли? Никто не должен знать, что я главное оружие против Тамики.

– Все верно, – леди Браунхол кивнула.

Юноша встал со своего места:

– Каков же был ваш изначальный план? Пока вы еще не знали, что я смогу одолеть ее?

– Она становится сильнее с каждым новым элементом, впитанным ритуальной платформой. Если бы мы не нашли тебя – она бы не почуяла и другие артефакты. А если бы ты умер до того, как твоя кровь оказалась бы поглощена – ритуал, вероятнее всего, был бы окончательно сорван.

– Значит, в самом начале вы действительно надеялись взять ее количеством.

– У нас было двое перворожденных и множество экстраординарных магов.

Гринфайер младший угрюмо зашагал к выходу и, остановившись у самой двери, последний раз взглянул на своих собеседников:

– Тогда было бы действительно лучше, если бы я умер.

В одной из спален поместья сейчас было необыкновенно тихо. Николас дремал на небольшом кресле, закинув ноги на подлокотник. Вид у него был не самый изысканный – перепачканная кровью одежда осталась еще со вчерашнего дня. На кушетке рядом с ним посапывала Элеонора. Несмотря на то, что девушка могла бы растянуться на ней в полный рост, она подогнула колени, чуть ли не свернувшись в клубочек.

Кровать, стоявшая в центре комнаты, могла бы с лихвой вместить в себя всех ее нынешних гостей, но те не хотели тревожить сон Антуанетты Леруа ни малейшим движением. Чародейка, подоткнутая воздушным одеялом, лежала прямо посередине и походила на самую настоящую принцессу из какой-нибудь сказочной истории. Она, в отличие от своих спутников, выглядела очень опрятно – ребята уже успели умыть ее и переодеть в клетчатую пижаму, состоящую из свободной рубашки и брюк. Множество рыжих прядей теперь приобрели каштановый цвет и даже не думали с ним расставаться. Выражение лица девушки было умиротворенным, а руки были сложены на животе и сцеплены в замок.

Когда дверь приоткрылась, Блэкуолл и Мейпл тут же подскочили на своих местах. Нора зачесала волосы рукой и направилась в коридор, а Ник, прежде чем сделать то же самое, потер свое лицо и бросил обеспокоенный взгляд на спящую возлюбленную. Снаружи их уже ждал Натаниэль.

– Ну, что они сказали? – нетерпеливо поинтересовалась брюнетка.

– Ничего интересного, – хмуро пояснил юноша, откинувшись на стену позади себя и спрятав за спиной руки. – Они давным-давно поклялись не вспоминать об этом, чтобы эмоции не мешали им на войне.

Мейпл взглянул на него с недоверием, но, казалось, что он не доверяет не ему, а истории, которую ему рассказали.

– То есть они сами для себя разделили одного человека на две личности – Тришу и Тамику? – уточнил он, скрестив руки.

Гринфайер младший кивнул.

– Звучит правильно, – задумалась Блэкуолл, – но они все равно не имели права скрывать это от тебя.

– Сейчас меня это мало волнует, – хрипло откликнулся юноша. – Доминик не в первый раз выкидывает подобное, мне плевать. Констанция же всегда действует исходя из того, что считает правильным. С ней нет смысла спорить. Все, что меня сейчас волнует – как поскорее закончить все это и спасти Тони с Мэттом.

Ник невольно покосился на дверь позади себя.

– Ты не спрашивал, как все это случилось? – аккуратно поинтересовалась колдунья, кладя ладонь на плечо возлюбленного. – Ведь Триша даже не чарокровная.

– Не имеет значения, – промолвил Мейпл. – Простокровные не могут колдовать из-за недостатка энергии. Ритуал дал Тамике нужное ее количество.

Натаниэль фыркнул:

– Я не хочу знать, как все это случилось. Мне незачем видеть в ней свою мать, иначе я не смогу сделать то, что должен.

Юноша напрягся – это звучало слишком героически и могло вызвать подозрения. Благо, ребята были очень утомлены и нашли в этом понятный для себя смысл.

– Вы уже здесь? – Пенелопа пересекала соседний коридор и, увидев друзей, тут же направилась к ним. – Слишком рано для вашего прихода.

Троица виновато переглянулась. В то же мгновение к ним присоединилась Шерилин, явно пытавшаяся угнаться за своей невестой. Лицо ведьмы было совсем опухшим. Должно быть, она проплакала всю ночь.

– Что-то случилось? – не унималась рыжая.

– Мы здесь из-за Тони, – нехотя промолвила Элеонора.

– Тони? – Леруа младшая непонимающе хлопала глазами.

Редлок, предчувствуя нечто плохое, положила руку на плечо любимой. Натаниэль же не мог отвести от ведьмы взгляд. И вовсе не из-за сочувствия по поводу покойного брата.

– Проклятие, о котором говорила Констанция, – пояснил Николас. – Тони и Мэтт больны.

Глаза девушек округлились, но позолота быстро сменилась печальной синевой.

– Что? – переспросила Поппи, не веря своим ушам.

– Она хотела сказать тебе, – оправдывал соулмейта Мейпл. – Прямо перед нападением.

– Богиня, – рыжая схватилась за сердце и пошатнулась, но Шерил уже стояла наготове, чтобы вернуть ей равновесие.

Ник обеспокоенно коснулся руки заклинательницы:

– Сейчас она в порядке. Она спит.

– Я говорила с Констанцией, – негодовала Пенелопа. – Никакого лекарства нет! Даже намека на него.

– Мы знаем, – с болью в голосе откликнулась Нора.

– Но это не то, на что мы делаем ставку, – уверенно заявил Гринфайер младший.

Ребята разом обратили взор на юношу. Их взгляды варьировались от впечатленных до настороженных.

«Тебе нужно внимательнее выбирать выражения» – голос Софи в его голове звучал поучительнее, чем когда-либо.

– Ладно, сейчас тебе будет лучше сосредоточиться на чем-то другом, – заботливо произнес Николас, уводя рыжую за локоть.

– Но как же…

– Мы скажем тебе, когда она проснется.

– Он прав, – поддержала чародея Редлок, – а ты пока поможешь комитету с защитными протоколами.

Блэкуолл уверенно зашагала вперед и перехватила Леруа младшую у своих спутников:

– Мне как раз нужно отправить запрос в коллегию, я отведу ее.

Шерил и Ник согласно кивнули, после чего девушки затерялись в коридорах поместья. Мейпл поспешил приоткрыть дверь в покои Антуанетты, чтобы проверить, как она. Смуглянка же, скрестив руки, стояла на месте и постукивала носом ботинка по полу. Натаниэль продолжал невольно наблюдать за ней.

– Ты хочешь что-то сказать? – недоуменно промолвила Шерилин.

Ее голос звучал несколько непривычно – она, вероятно, сорвала его. При этом в нем отчетливо слышалось некоторое недовольство.

– Нет. Извини, – спокойно ответил юноша.

Ведьма на долю секунды агрессивно приподняла брови, после чего отвела взгляд. Мейпл почувствовал напряжение и кивнул Нейту, дабы тот исправил ситуацию. Гринфайер младший замялся – в данный момент ему было слишком трудно сглаживать углы:

– Я хотел узнать, как ты, – нелепо поинтересовался он.

– Я в бешенстве, понятно? – раздраженно ответила Шерил.

– В бешенстве? – Нейт был окончательно сбит с толку.

– Мой брат умер, – продолжила русая. – И я злюсь, потому что все еще не имею ни малейшего понятия, почему твой отец отправил его на миссию, с которой он никоим образом не мог вернуться живым.

– Что ж, – юноша задумался. – Я понимаю тебя. Я тоже злюсь на своего отца, так как он решил опустить тот факт, что моя мать…

Николас был удивлен, что его спутник решил так сразу вывалить эту информацию. При этом он был слишком утомлен, чтобы хоть как-то вмешаться. Гринфайер младший, заметив его взгляд, изменил свое решение:

– …была одной из последовательниц Тамики.

Редлок непроизвольно усмехнулась. Коротко, но громко. Парни вскинули брови.

– Судьба явно насмехается над нами, – наконец-то промолвила она.

Сейчас Нейт и Шерил улыбались друг другу. Какую все-таки странную точку соприкосновения они нашли.

– Она просыпается, – тихо позвал их Николас, заходя в спальню.

Ребята взволнованно переглянулись, прежде чем войти внутрь. Шерилин испугалась, увидев свою подругу. Леруа была ухоженной и красивой, но утеряла всю свою живость.

– Где я? – едва слышно промолвила чародейка, приоткрыв глаза.

– Мы у Редлоков, – Ник провел рукой по ее волосам и сел рядом, заботливо обхватив ее запястье.

– Я хочу домой, – как в полусне бормотала рыжая.

– Наш дом уничтожен, – скрипя сердцем ответил ее соулмейт.

– Точно, – Антуанетта сглотнула и приподнялась.

– Я пойду позову Поппи, – увидев на себе взор подруги, Редлок нагнулась и поцеловала ее в лоб.

– Я тоже тебя люблю, – виновато шептал русый маг, – но…

– Контесса говорит, что «но» перечеркивает все, что было сказано до него, – чародейка усмехнулась со слезами на глазах.

Они стояли во дворе академии, из которой доносились веселые возгласы и музыка. На улице уже совсем стемнело. Леруа трепала подол короткого пышного платья с перьями. Сложно было представить феникса таким – потерянным, зажатым… и на грани рыданий.

Все внутри Шермана разрывалось от последних слов подруги. Он снял аляповатую маску, желая выглядеть хоть немного серьезнее, что было невозможно в его странном маскарадном наряде.

– Я люблю тебя, но не в этом смысле, – наконец-то закончил он.

Антуанетта кивала – слишком усиленно, чтобы быть спокойной. Она поджала подбородок в надежде, что гримаса поможет ей не расплакаться.

– Ну же, – нежно щебетал Редлок, приближаясь, – даже не думай из-за этого переживать. Ты заслуживаешь целой вселенной. И тебе достанется кто-то куда лучше меня.

Рыжая хмыкнула, стараясь улыбнуться. Шерман приподнялся и коснулся своими губами ее лба.

Леруа глубоко вздохнула, пытаясь отогнать непрошенные мысли. Натаниэль сел по другую сторону от нее.

– Как ты себя чувствуешь? – юноша склонил голову.

– Я… – девушка смотрела в пустоту, – не так много помню.

– В общем или только вчерашнее? – серьезно спросил Мейпл.

– Вчерашний вечер, – все так же безэмоционально пояснила Тони. – И ночь.

– Тебе стало плохо, и ты упала в обморок. Мы привели тебя сюда для обследований.

– Ты в безопасности, – добавил Нейт, легонько дотронувшись до ее ноги, сокрытой одеялом.

– Шерман и Фелиция мертвы? – вдруг поинтересовалась она.

Парни печально переглянулись.

– Да, это случилось вчера, – нехотя подтвердил ее соулмейт.

Леруа все еще не смотрела на своих собеседников. Они начали переживать, но понятия не имели, что сказать. Наконец-то рыжая громко вздохнула:

– Я надеялась, что все это было сном.

– Спасибо, – Мэттью положил окровавленный платок на стол.

Некоторые пряди его волос все еще были слипшимися от слез. Бенджамин сидел рядом с ним на диване, нервно поправляя оправу. Леди Минтвуд заняла место напротив. Казалось, что ее сердце обливалось кровью при виде этого парня.

– Наверно, я зря сюда пришел, – Блум покачал подбородком. – Извините меня, я пойду.

Стоило ему приподняться, как голова тут же закружилась, и он оступился. Уорд подскочил на месте и усадил спутника обратно. Кей Линн беспокойно замахала руками:

– Нет и еще раз нет! Ты останешься здесь! Катрин и так должна глаз не спускать с малютки Мэгги, а тут еще и ты! Да и появляться перед сестрой в таком виде тебе тоже не следует. Сначала мы накормим тебя и приведем в порядок! Если захочешь, то сможешь отоспаться в гостевой комнате.

– Я не хочу тревожить вас своим присутствием, – монотонно проговорил маг с волчьим взором.

– Тшш, – шикнул на него Бен. – Линн, как насчет того пирога?

– Отличная мысль, дорогой! – она поднялась и направилась в коридор. – Сейчас принесу!

Улыбка сползла с лица Уорда, как только женщина покинула гостиную. Он взволнованно посмотрел на Мэттью, которого впору было бы назвать «ходячим мертвецом».

– Как только леди Мейпл отпустила тебя в таком состоянии, – удивился простокровный.

– Я выгляжу как кто-то, кого легко остановить? – возмутился Блум.

Бенджамин покачал головой, горестно поджимая губы.

– Мой брат, – он вдруг осекся, – наш брат переживает за тебя.

Мэтт усмехнулся:

– Зачем ты мне это говоришь?

– Ты точно знаешь, что нужен остальным, – простокровный пожал плечами, – они и сами не раз говорили тебе об этом. С Нейтом же ваши отношения переживают не лучшие времена. Но я точно знаю, что он беспокоится. Он бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось…

Блум почувствовал некоторую сентиментальность, и из-за этого ему стало не по себе. Он старался держаться отстраненно, но внимательно слушал собеседника.

– …да и я толком не знаю тебя. Но хотел бы узнать, раз уж мы почти родственники.

– Даже не близко, – беззлобно издевался Мэтт.

Они оба усмехнулись. В это же время на лестнице раздался какой-то шум. Напряженно переглянувшись, парочка устремила свой взор наверх.

Феликс Минтвуд спускался медленно. Грузно вставая на каждую новую ступеньку. Его лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Вся его одежда была мятой. Челка полностью скрывала один из глаз – они были такими пустыми, что это вызывало дрожь. Парень целенаправленно шагал в гостиную.

– С добрым утром, – Бенджамин почти что подпрыгнул на месте. – Как твое самочувствие?

Колдун игнорировал обоих спутников, продолжая идти к столику в центре комнаты. Блум нахмурился – он понимал, что Минтвуд не заговорит с ними. Уорд потерянно наблюдал за тем, как его возлюбленный поднимает со стола стакан воды и разворачивается в обратном направлении, не проронив ни слова. Не зная, что делать, Бен попробовал отыскать ответ в глазах Мэтта, но тот лишь отрицательно покачал головой. Они молча проводили Феликса взглядом обратно наверх.

Секундой позже в проходе появилась леди Минтвуд, радостно предлагающая двоим позавтракать. Даже не обсудив это друг с другом, парни решили не сообщать ей о состоянии ее теперь единственного внука. Изображая умиротворение, все трое без особого аппетита приступили к еде.

Глава 2

– Ты слишком помешалась на этом.

Молодой и подтянутый Люциан Браунхол сидел перед барной стойкой, пока его жена наливала в стакан свежевыжатый сок. Сильвия была очаровательной загорелой красавицей с темными рыжеватыми волосами, которые завивались от самых корней. Будучи уже на шестом месяце беременности, она казалась несколько пухлой, но лицо оставалось таким же узеньким и скуластым, как и до беременности.

Их квартира находилась на первом этаже небольшого домишки где-то на окраине северного жилого комплекса весеннего региона. Она была небольшой, но уютной. Кухня здесь была объединена с гостиной, и в дополнение к этому тут имелось лишь две спальни, одна из которых была переделана в детскую. Больше всего Люциан любил, что в этой квартире было очень много света, благодаря наличию окон с обеих сторон. Его родители владели достаточно большим особняком ближе к центру, но он предпочел иметь отдельное жилье. Он всегда знал, что не будет жить с отцом и матерью, когда у него появится возлюбленная.

– Ну неужели ты не считаешь это странным? – возмущалась простокровная. – Да, я помню, что колдуньям не приходится обременять себя ребенком непосредственно ВНУТРИ себя, но учитывая количество землянок, которых ваши ловеласы уводят в Чарм, комитет мог бы позаботиться о наличии поликлиник.

Ее муж усмехнулся:

– Зачем такие сложности, если мы спокойно проверяемся у земных врачей? Я же могу перебросить тебя туда в любую минуту.

– Да, но меня подташнивает, когда мы перемещаемся, – она надула губы и погладила живот.

– Тебя всегда подташнивает, – нагнувшись поверх стойки, Люциан поцеловал жену в нос, а затем в живот, после чего развернулся в сторону коридора.

– Ты, что, уже уходишь? – Сильвия нахмурилась, следуя за возлюбленным.

– Я уже говорил тебе, что Конни хотела позаниматься со мной сегодня, – он накинул на себя рубашку.

– Ммм, да, припоминаю, – нехотя призналась простокровная. – Но мне будет так скучно, пока тебя нет.

Люциан шумно вздохнул:

– Ты стольким можешь заняться, Силь. Если выйдешь за порог дома.

– Но только дома я могу быть на сто процентов в безопасности, – нравоучительно бубнила она, пряча живот ладошками.

– У тебя паранойя, – он покачал головой и сделал шаг в сторону двери.

Прежде чем Люциан успел коснуться ручки, его жена громко воскликнула:

– А может…

Он повернул к ней лицо и хитро прищурился.

– …я бы могла посмотреть на вашу тренировку? – девушка пыталась преподнести это как одолжение, но собеседник отчетливо видел любопытство в отведенных в сторону глазах.

– Я думал, что снаружи небезопасно… – подначивал ее Браунхол.

– Да, но я же буду с тобой, – все таким же елейным тоном отвечала Сильвия.

– Ладно, давай уже, собирайся, – подгонял ее муж.

– Отлично! – она чмокнула его в щеку и направилась в спальню, чтобы достать кофту.

– Кстати, ты поздравила Минтвудов? Кажется, пару дней назад они праздновали рождение второго ребенка…

– Пфф… – раздался голос из соседней комнаты. – С чем поздравлять-то? Мина же не сама его рожала!

По своему возвращению она встретилась с недовольным взглядом мужа. Усмехаясь, она просунула запястье в рукав:

– Я шучу, – она скривила ему рожицу. – Я отправила им открытку. У них девочка, и они назвали ее Фелицией.

– Феликс и Фелиция? – он вскинул брови. – Бурная же у них фантазия.

Сильвия возмущенно покачала подбородком, но не смогла сдержать улыбку.

– Ладно, давай уже, поторопись. Ты медленная, как черепаха!

Девушка оскорбленно приоткрыла рот:

– Даже не знаю, треснуть тебя за такую грубость или похвалить за знание земных животных!

Темнокожий колдун обнажил свои белоснежные зубы. Тут же раздался стук в дверь. Открывая ее, он продолжил причитать:

– Даже моя сестренка успела прискакать, пока ты собираешься…

– Она и моложе меня лет на десять! – ответила простокровная, надевая мокасины.

– Люци! – Констанция набросилась на брата с крепким объятием.

На ней были короткие джинсовые шорты с рваными краями, неоновый зеленый топ и кеды. Макияж был цветастым и казался несколько неподходящим ко всему образу, а короткие волосы были зачесаны наверх и уложены гелем.

– Я сказал тебе ждать у информационной стойки, – Люциан оторвал молоденькую колдунью от пола, но достаточно скоро поставил обратно и отстранился.

– Ты опоздал, – Конни тут же обратила внимание на спутницу. – Силь! Ты идешь с нами?

– О да! – с таким же энтузиазмом отвечала простокровная. – Хочу посмотреть, как ты надерешь моему мужу задницу!

Люциан закатил глаза, а его сестра наклонилась к животу собеседницы, аккуратно сложив на него руки:

– Как там наш малыш Константин, хорошо поживает?

Сильвия улыбнулась, погладив девушку по плечу.

– Я же тебе уже говорил, что мы не назовем нашего сына в честь тебя! – возмущался Браунхол, выходя из квартиры.

– Такое сложно забыть, – Констанция выпрямилась с недовольным лицом.

Следуя за братом, она повернулась к нему спиной, обратившись с немым жестом к его супруге. Это были бессвязные указания пальцами и обмен рукоплесканиями, из которых можно было сделать вывод, что Сильвия и Конни уже давным-давно приняли решение по поводу имени будущего малыша, продолжая ломать комедию перед ничего не сведущим Люцианом.

Тристен Блэкуолл стояла на кухне, готовя обед. Ее пепельные волосы были завязаны в небрежный хвост, некоторые пряди которого спокойно спускались на ее лицо и плечи. На ней были домашние штаны и крупная свободная футболка, которая явно принадлежала ее мужу. Лицо было заспанным, но глаза поблескивали ярким огоньком, пока она пробовала приготовленную кашу.

Изначально у семьи Блэкуолл было небольшое поместье в весеннем регионе, но после смерти родителей Артур и Мерлин решили распрощаться с ним и приобрели отдельную друг от друга собственность. Теперь у Артура и Трис был свой двухэтажный дом в центре западного жилого комплекса летнего региона. Он был оформлен в черно-белых тонах и смотрелся очень стильно. При этом в каждой комнате стояло множество милых фигурок и фоторамок, создающих теплую атмосферу. Тристен также очень любила цветы, поэтому по всему дому стояли вазы с белыми розами.

Сама леди Блэкуолл не была рождена в семье основателей, хоть так и могло показаться из-за оттенка ее волос (очень малое количество семей в Чарме имело пепельный цвет). Она была единственным ребенком в семье, и ее родители жили в зимнем регионе, все свое свободное время подрабатывая в комитете. С Артуром она познакомилась на ежегодном балу, и после нескольких лет дружбы они начали встречаться.

Входная дверь хлопнула, и девушка услышала детский гул, который сразу же вызвал улыбку на ее лице. Спустя несколько мгновений на кухню ворвалась восьмилетняя Контесса – девочка была наряжена в белую блузку с рюшами, черную юбочку и колготки, а в растрепанных волосах можно было разглядеть спрятавшийся там ободок.

– Мамочка, сегодня я смогла открыть портал в соседний класс! – радостно сообщила она.

– Ох, Конти, как это чудесно, – ласково промолвила Трис, обнимая дочурку. – Теперь, иди-ка, переодевайся, расскажешь подробности за обедом.

– Хорошо! – с этими словами девчонка вылетела из комнаты, давая пространство Артуру Блэкуоллу.

Это был высокий статный мужчина раза в полтора больше своей супруги. Он был в меру мускулистый и носил обтягивающую черную футболку и джинсы. Пепельные волосы были слегка отросшими, но аккуратно уложенными. На лице была небольшая щетина. Он умиленно наблюдал за четырехлетней малышкой у себя на руках.

– Привет, милый, – Тристен поцеловала мужа и потянулась к младшей дочери.

– Привет, мама, – смущенно пролепетала Элеонора, пока мать брала ее на руки.

– Здравствуй, Эле, как твои дела?

– Все хорошо, – так же стеснительно отвечала девочка.

– Я говорил с ее преподавателем, – вмешался Артур, наблюдая за готовкой жены. – Магия пока не проявилась.

– Ничего страшного, она обычно проявляется в возрасте пяти-шести лет…

– Ей будет пять в следующем месяце.

– Ну и что дальше? – недоумевала Тристен. – Да пусть хоть у нее никогда не будет магии. Хуже она от этого не станет. Правда? – она повернулась к девчонке и пощекотала ее.

– Правда, но…

– Конти, иди сюда, дорогая! – перебила его возлюбленная.

Через мгновение на кухне вновь появилась Контесса, переодетая в домашнее. Леди Блэкуолл поставила младшую дочь на пол:

– Пожалуйста, помоги ей переодеться, а потом подождите нас с папой в гостиной, – заботливо промолвила она.

Юная чаровница кивнула, беря сестренку за руку:

– Пошли, дурашка!

Когда девчонки покинули комнату, а Трис наложила на нее звукопоглощающие чары, Артур продолжил:

– Я просто не хочу, чтобы в будущем на нее оказывалось давление.

– Почему это на нее будет оказываться давление?

– Из-за Контессы, конечно же.

– Ну, не всем же быть как Контесса.

– Согласен, она перворожденная…

– Вот именно! – возмущенно оборвала его жена. – Все вокруг будто бы с ума из-за этого посходили. На каждом шагу то и дело слышу: «первая перворожденная». Звучит как какое-то проклятие…

Блэкуолл усмехнулся:

– Ну, не утрируй уж!

– Да правда это, – девушка махнула рукой. – Повезло еще, что сынок Мейплов частично перетягивает на себя внимание.

– Юный Никки?

– Да. Трина говорит, что его уже прозвали «гением». Всего на полгода старше Конти.

– В любом случае я хотел сказать, что переживаю…

– Не из-за чего тут переживать! – стояла на своем Тристен. – Скоро на Конти перестанут обращать так много внимания. У Редлоков подрастает перворожденный – одногодка нашей Эле, между прочим. Феликс с каждым днем все лучше раскрывает свои способности к иллюзии. Сыну Триш недавно стукнуло два года. А у Браунхолов на подходе последний перворожденный!

– Дело не только в том, что Тесса перворожденная…

– А в чем же еще?

– Они сестры. Их всегда будут сравнивать.

– Глупости какие! При них, главное, такое не ляпни.

Артур, улыбаясь, устало закатил глаза, после чего поцеловал жену в макушку.

– Позови девочек, сейчас будем обедать.

– Я пошел в душ, – промолвил Блэкуолл, направляясь в коридор.

– Ну! – негодовала Трис, сделав шаг за ним. – Я же уже все приготовила!

– Я успею, – он хитро улыбнулся, снимая с себя футболку и бросая ее в возлюбленную.

Поймав ее, девушка возмущенно нахмурила брови, после чего направила в сторону мужа портал, который, перехватив его, открылся прямо перед ее лицом.

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – пошатнулся Артур, расстегивая ремень.

Задумавшись, леди Блэкуолл сняла чары с кухни и прокричала:

– Девочки, обед будет через двадцать минут, посмотрите пока мультики!

Ее муж выжидающе поднял брови.

– Что? Я тоже хочу принять душ.

С этими словами Тристен запрыгнула на мужа, обвивая ногами его бедра, а руками – его шею. Схлестнувшись в страстном поцелуе, парочка телепортировалась из кухни, оставив ту наполняться ароматами приготовленной пищи.

В доме бабули Минтвуд сейчас было много народа – ее трое детей и двое внуков. И все они, как назло, вели себя очень громко. Да еще и не сговариваясь собрались на кухне, будто бы специально мешая хозяйке дома заниматься любимым делом. Кей Линн следила за приготовлением булочек, качая на руках крошку Фелицию, укутанную в пеленки.

Мина, высокая черноволосая азиатка, выглядела как настоящая роковая женщина – черное строгое платье длиной до середины бедра, ярко-красная помада и прямой конский хвост до самого копчика. Она казалась чуточку раздраженной, пока собирала какие-то бумаги в свой дипломат.

Ее младший брат Гарри, недавно окончивший стажировку в комитете, был симпатичным молодым парнем с растрепанной прической. Его улыбка обезоруживала, и благодаря этому он имел немало поклонниц, включая даже саму Конни Браунхол, которая при любом удобном случае заглядывалась на него. Он похрустывал свежим зеленым яблоком, стоя сбоку от барной стойки.

За самой стойкой расположилась юная Юри Минтвуд, которая должна была закончить в этом году академию. Она делала какую-то научную работу, увлеченно вчитываясь в свои конспекты. У нее было удлиненное каре с косой челкой, а носила она модные в то время наряды, вдохновленные викторианской эпохой.

– Черт, я уже опаздываю! – негодовала Мина, допивая свой кофе.

– О да, ведь если ты опоздаешь, случится непоправимое, – нарочито серьезно начал Гарри, – все пройдет как надо!

Он рассмеялся и тут же получил по лбу поднятой со стола книжонкой.

– Эй, я тут, вообще-то, занимаюсь! – возмутилась Юри, отбирая у сестры учебник.

– Дорогая, почему ты не можешь заниматься в своей комнате? – устало поинтересовалась Линн, улюлюкая плачущей внучке.

– Потому что Феликс оккупировал мою комнату, проводя там какие-то несносные эксперименты!

– Эксперименты? – испуганно переспросила Мина. – Что еще за эксперименты?

– Милая, не волнуйся, – успокаивала ее мать, – я обо всем позабочусь. Ступай на работу.

– Да, ведь перебирать никому ненужные бумажки это очень важно, – продолжал издеваться Гарри.

Старшая сестра бросила на него злобный взгляд, а затем вновь обратилась к Линн.

– Мам, ты уверена, что справишься с ними двумя?

– Конечно же! – бабушка Минтвуд стерла полотенцем капельки пота со своего лба. – Дети, если что, мне помогут!

– О нет, я пас, – парень обошел барную стойку, чтобы взять со стола свежую булочку. – Конни позвала меня на совместную тренировку.

Закончив свою фразу, он многозначительно присвистнул. Все посмотрели на него как на дурачка.

– Все еще не могу поверить, что кто-то вроде Констанции повелся на тебя, – рассуждала Юри.

– Шутишь? – оскорбился Гарри. – Посмотри на это! А это? И сюда!

Во время своего монолога он демонстрировал сестре бицепс, прическу и улыбку.

– Я бы на твоем месте так не радовалась, – Мина со злорадством нагнулась к нему. – Люциан Браунхол тебя на кусочки порвет, если увидит со своей младшей сестренкой!

Потрепав его по волосам, она подошла к матери и поцеловала ее и свою дочь, а затем чмокнула сестру в щеку.

– Вы же сегодня поужинаете с нами вместе с мистером-я-всегда-занят? – поинтересовалась Линн.

– Неудивительно, что он избегает контакта, ведь его соулмейт – Мина! – ухмыльнулся Гарри.

– Знай, пацан, я тебя когда-нибудь убью! – девушка пригрозила ему пальцем.

В то же мгновение на кухню забежал юный Минтвуд, удерживая между ладошками полупрозрачную лаванду. Рубашка Феликса была аккуратно заправлена в брюки, а его ровно подстриженные волосы были идеально уложены.

– Мама! Мама, посмотри! Я наконец-то сделал иллюзию лаванды.

Вся семья разом обратила на него внимание. Юри и Гарри умиленно похлопали, а бабушка Минтвуд солнечно улыбнулась.

– Какой же ты молодец, – Мина присела на корточки, разглядывая просвечивающее растение. – Я очень горжусь тобой, ты же знаешь?

– Знаю, – мальчишка немного поник, рассеивая иллюзию. – Я просто хочу показать что-нибудь интересное завтра в академии, чтобы мне похлопали, как Тессе.

– Мы хлопаем тебе, – заботливо откликнулась его мать. – Тебе должно быть этого достаточно. Я люблю тебя.

Приобняв сына на мгновение, Мина переместилась из дома родителей.

– Ну же, Феликс, не вешай нос! – подбадривала его тетя. – Хочешь сделать со мной проект по теории создания проекций? – она повертела рядом с лицом конспектами. – Это для выпускного теста. Твоя Тесса точно такие не делала!

Мальчишка улыбнулся и смущенно кивнул.

– Ах, какая еще теория? – задрав нос, ворчал Гарри. – Практика куда лучше!

С этими словами парень создал в руках небольшую статуэтку змеи и вручил ее племяннику. Тот с восторгом принял подарок.

– Брр, не мог придумать что-то более приятное? – Юри содрогнулась, собирая со стойки свои вещи.

– А вот Феликсу нравится, – он продолжал наблюдать за изучающим фигурку мальчишкой.

– Так, ладно, пойдем, – Юри похлопала юного Феликса по плечу.

Прежде чем они ушли, Гарри растрепал его волосы.

– Что ж, а мне пора готовиться к свиданию, – обратился он к матери.

– Это не свидание, а тренировка! – раздался крик его сестры из коридора.

Парень злобно зыркнул в проход.

– Ну уж нет, молодой человек, – строго промолвила Кей Линн. – Сначала помоги мне закончить с выпечкой!

– Ну мам! – заныл Гарри.

– Давай-давай!

Бабушка Минтвуд все еще укачивала на руках мурлычущую Фелицию, пока ее сын освобождал противни для следующей партии пирогов и булочек.

В восточном жилом комплексе осеннего региона буйствовала непогода – сильный ветер пригибал деревья к земле, а ливень затапливал все каменные тропинки. Несмотря на это, некоторые смельчаки продолжали гулять вдоль парка – в основном это были молоденькие парочки, любящие целоваться под дождем. Леди Редлок наблюдала за ними с легкой ухмылкой.

Она расположилась на втором этаже поместья в небольшом общем зале, вмещающим в себя элегантную софу, рояль и мраморные статуи. На ней была белая рубашка и черный корсет, начинавшийся под грудью, а также юбка в пол под цвет него. Ее волосы были распущены, и лишь пара прядок у лица была забрана наверх и закреплена поблескивающей заколкой.

– Ох, эти маленькие безумцы скоро сведут меня с ума! – воскликнула статная женщина со шляпкой в темно-сером платье, только что вошедшая в зал.

– Что такое, мама? – Шарлотта улыбнулась, отходя от окна.

– В них точно намешана какая-то дурная кровь, – сетовала бабушка Редлок, тяжело вздыхая.

У нее была такая же карамельная кожа, как у и дочери, но волосы были чуточку темнее.

– Ты опять начинаешь, – девушка закатила глаза, присаживаясь на скамью перед музыкальным инструментом.

– Лотти, все в нашем роду были очень спокойными…

– Ты явно не слышала легенду о богине Элеонор, – усмехнулась ее дочь.

– Не дерзи, юная леди, – шикнула на нее мать. – Так вот, о чем это я… Ах да, все были спокойными! А эти дети… они дикие! Виною тому кровь этого…

– Мама! Чарльз мой соулмейт! Тебе бы уже пора успокоиться. Почему ты просто не можешь принять мой выбор, как папа?

– Твой отец соглашался со всеми твоими решениями – совсем избаловал тебя! Да хранит его богиня…

Шарлотта начала раздражаться, проигрывая какую-то простую мелодию на рояле.

– Ах, по молодости же на тебя заглядывался младший сын Блэкуоллов, – мечтательно произнесла бабушка Редлок. – Как его там? Мерлин! Чудный юноша. А по итогу нашел себе какую-то вертихвостку с Земли…

– Мама!

– Да-да, прости…

– Мы не выбираем, в кого влюбиться… Ты же не выбирала папу, – колдунья вдруг задумалась, – не выбирала же?! Прошу, скажи мне, что ты не гонялась за ним только потому, что он из семьи основателей!

– Упаси богиня! – оскорбилась женщина. – Конечно же нет! Мы с твоим отцом были соулмейтами, ты же знаешь…

– Вот-вот! Это даже не отсутствие выбора, это выбор самой вселенной! Вселенная захотела, чтобы вы были вместе. Точно так же, как и мы с Чарли.

– Ладно, убедила, – хмыкнула бабушка Редлок, присаживаясь рядом с дочерью. – Но он все равно мне не нравится.

– Зато тебе нравятся его родители, – подбадривала ее Шарлотта.

– О да, чудесные люди…

– Так что там с близнецами?

– Ах, мы играли в прятки, и эти маленькие дьяволята до смерти меня напугали, выпрыгнув с чердака…

– С чердака?! – испуганно воскликнула девушка. – Мама, да они же совсем маленькие! Они могли убиться!

– Успокойся, Лотти, – женщина утомленно прикрыла глаза. – Роджер и Рейчел переживут апокалипсис… Этих дикарей ничто не возьмет…

– Я же просила тебя не звать их вторыми именами, чтобы они не запутались.

– Ничего не могу с собой поделать, эти имена такие красивые…

– Конечно же, это ведь ты настояла, чтобы я дала их в честь тебя и папы!

– Играй давай, – женщина присоединилась к дочери за инструментом.

– А чем они занимаются сейчас? – полюбопытствовала Шарлотта, зажимая клавиши.

– Понятия не имею, я просто оставила их в гостиной…

– Мама, ты с ума сошла?!

– Да шучу я, успокойся, – фыркнула бабушка Редлок. – Они там с родителями Чарльза.

В ту же секунду в зал зашел главный герой последних обсуждений – на лорде Редлоке был сюртук и шляпа. На руках сидела хнычущая Шерилин в кремовом платье с цветочками. Сына же, одетого в широкие брюки и растянутый свитер, Чарли вел за руку.

– О нет, – Шарлотта картинно опечалилась, вставая со своего места. – Что же случилось с моей малышкой?

– Понятия не имею, я только что пришел, – ответил колдун. – Родители сказали, что она на мгновение застыла, а затем расплакалась, показывая пальцем на кресло и говоря что-то про «дядю, которому плохо».

– Что? – недоуменно переспросила леди Редлок, беря дочь на руки.

– На этом кресле кто-то сидел? – с энтузиазмом спросила бабушка Редлок, подходя к ним.

– Нет, оно было пустое, – с опаской пояснил мужчина.

– О, богиня! – радостно воскликнула женщина, потрепав внучку за щеку.

– Мам, ты чего?

– У нашей малышки проявилась ее первая сила – погружение! Прямо как у ее дедушки.

Шарлотта и Чарльз переглянулись, и тут до девушки дошло:

– Пресвятые основоположники, – она прикрыла лицо, – папа же умер прямо на том кресле! Только не говори мне, что она…

– О да, – ее мать продолжала улыбаться, сюсюкая внучку.

– Просто потрясающе, – лорд Редлок вскинул брови и поднял сына на руки. – А теперь-ка пойдемте обедать.

– Да, любимый, это отличная идея, – поторапливала его жена.

Они все стали удаляться в направлении коридора.

– Кто бы мог подумать, – сокрушалась бабушка Редлок. – Ведь Шерман наш перворожденный! А сестренка обошла его в появлении сил!

Чета Редлоков лишь поддакивала обезумевшей от восторга женщине.

Доминик Гринфайер устало потирал мышцы после очередной тренировки, пока из другой комнаты раздавался плач его сына и мольбы жены о помощи. Нужно было как можно скорее скинуть с себя пропитанную потом одежку и спасать любимую. Он расстроенно закусил губу, осознав, что не сможет принять душ так скоро, как планировал.

В квартире, которая мало отличалась от той, которую он в будущем покажет Натаниэлю, стоял запах паленых овощей и дезодоранта, которым мужчина воспользовался в огромном количестве, прежде чем пройти на кухню. Лорд Гринфайер скорчил недоуменную гримасу, когда увидел, что Триша поднимает плачущего ребенка над головой, издавая всяческие звуки умиления. Позади нее в это время продолжал подгорать обед.

– Ты, я смотрю, отлично справляешься, – подтрунивал мужчина, перенимая инициативу.

– Я никак не могу его успокоить, – устало твердила простокровная, отдавая Нейта отцу. – Это что-то невыносимое!

– Ты преувеличиваешь, – Доминик покачивал сына одной рукой, а другой пытался исправить катастрофу на плите.

Через несколько секунд юный Гринфайер замолк.

– Ну вот как ты это делаешь?! – возмутилась Триша. – Знаешь, я сдаюсь! Видимо, Эдриан младший больше любит папочку! Хорошо, так тому и быть!

Она устало всплеснула руками и села за обеденный стол. Ее муж рассмеялся, чем вызвал улыбку и у ребенка. Леди Гринфайер закатила глаза.

– Ладно тебе, Триш, ты просто немного устала. Ничего страшного, – Доминик создал проекцию погремушки и отдал ее сыну, а затем использовал стихию огня, чтобы приготовить новую порцию овощей.

– Мне было бы проще, будь у меня магия, – с завистью промолвила его жена, подпирая голову рукой.

– Ты и без этого замечательная мать, – подбадривал ее Гринфайер.

– Дом, да ты только подумай – я простокровная в мире, полном магии! – сокрушалась Триша. – Я держу цветочную лавку и поливаю там цветы вручную!

– Ну, не ты одна! – усмехнулся он.

– Я серьезно!

– А что ты от меня хочешь? Неужели ты бы предпочла никогда меня не встречать и остаться на Земле?

– Нет, конечно нет, – утихомирилась леди Гринфайер. – Просто это так несправедливо. Вот был бы способ даровать магию простокровным…

– Конечно же, он есть! Всего-то надо провести ритуал Элеонор, – смеялся Доминик.

– Что?

– Не бери в голову, я же не всерьез, – он поцеловал жену в лоб и передал ей сына.

– Да, я знаю… Но о чем ты?

– Легенда о создании Чарма, я уже рассказывал тебе, – он принялся доставать тарелки из серванта.

– Точно…

В то же мгновение линк, лежащий на столе, издал сигнал о принятии сообщения. Триша отвлеклась от своих мыслей и взяла устройство, покачивая сына на коленях.

– Что там у тебя?

– Это от Трины, – пояснила простокровная, щелкая по сенсорному экрану. – Зовет меня и Трис встретиться сегодня вечером.

– О, грядет великое собрание трех «Три»…

– Ха-ха, – саркастично ответила она.

– Не дуйся, – Доминик наконец-то поставил на обеденный стол тарелки с нормально приготовленной едой и щелкнул жену по носу.

Она картинно поморщилась, улыбаясь. Собеседник стал очень быстро уплетать содержимое тарелки, в то время как Триш задумчиво водила по ней вилкой.

– Ммм, точно, милая, я совсем забыл, – вдруг заговорил Гринфайер, – вечером я договорился встретиться с Джулианом.

– О нет, – разочарованно заныла темноволосая, – мы с девочками уже несколько недель планируем эту встречу!

– Прости, я не могу это отменить, – он пожал плечами, доедая остатки обеда.

– Тогда пусть твои родители посидят с Нейтом, – она отвлеклась от мужа, чтобы улыбнуться ребенку.

– У них тоже сегодня планы, – Доминик встал из-за стола и отправил тарелку в мойку.

– Просто замечательно, – обиженно прошептала Триша.

– Слушай, почему бы тебе не попросить своего брата, а? – вдруг озарило мужчину.

– Да, им же так мало хлопот с Мэттью, – продолжала негодовать простокровная.

– Точно, Мэттью, – мужчина, улыбаясь, покачал головой, будто бы давно об этом не вспоминал. – Сколько ему уже? Десять?

– Ему шесть, – удрученно пояснила леди Гринфайер.

– Точно, шесть! Как дети быстро растут, да? – он поцеловал жену в щеку и направился в коридор. – Ладно, я побежал, приму душ.

Триша лишь безразлично кивнула ему вслед. Поразмыслив о чем-то несколько мгновений, она вновь потянулась к линку, успокаивая постепенно огорчающегося Натаниэля.

«Сегодня около семи вечера – вам удобно?» – красовалось сообщение от Катрины Мейпл.

«Я смогу вырваться. Триш?» – ответила пару минут назад Тристен Блэкуолл.

Задумчиво закусив губу, простокровная с энтузиазмом стала набирать сообщение: «Ни за что не пропущу эту встречу! Девочки, кто-нибудь из вас не мог бы одолжить мне учебник по истории магии, по которому занимаются в академии?»

Глава 3

– Так, что ты намерена делать? – Контесса расхаживала вокруг ритуальной платформы, опасливо наблюдая за Тамикой.

– Ты принесла то, о чем я просила? – женщина сидела в центре каменного изваяния, добавляя свою кровь в энергетический заряд, висевший в воздухе.

– Что это? И зачем тебе это нужно? – чаровница достала из-за спины деревянный кинжал с высеченными на нем символами, но не торопилась вручить его собеседнице.

– Элеонор использовала это орудие, чтобы взять кровь у основоположников перед ритуалом. Я также использовала его… – смотря на Блэкуолл старшую, она выдержала недолгую паузу. – Чтобы взять кровь у парочки перворожденных.

Тесса приподняла брови:

– И у меня? – промолвила она, напрягая память. – Ты порезала меня этой штукой?!

– Ты не помнишь этого, потому что была маленькой, – фыркнула колдунья. – А теперь отдай мне кинжал.

Она протянула руку. Контесса не сдвинулась с места.

– Котенок, ты испытываешь мое терпение! – рявкнула Тамика, поднимаясь на ноги.

– Ты не ответила, – спокойно проговорила ее собеседница. – Что ты собралась делать?

– Очевидно, что с ритуалом произошла какая-то заварушка, – раздраженно объясняла женщина. – Мне надо выяснить, почему кровь Натаниэля не работает. Для этого я проникну в его память.

– Что? – ужаснулась пепельноволосая. – Как ты собралась это сделать? Они не подпустят тебя к нему. Они же не знают, что у тебя есть его кровь!

– Я и не думала к нему подходить, – нравоучительно промолвила Тамика, придвинувшись к спутнице и вырвав из ее руки артефакт. – Чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь?

Она махнула рукой в сторону энергетического котла. Блэкуолл старшая нахмурилась.

– Это заклятие? – размышляла девушка. – Как то, которое убивает чарокровных.

– Именно. Требует немало моих сил, но, к счастью, я получила надбавку буквально несколько часов назад, – она вернулась в исходное положение.

– Как ты направишь его?

– С помощью его крови, глупышка, – она погрузила кинжал в искристую ловушку.

– Но почему Натаниэль? – не унималась Контесса. – Откуда ему знать, почему его кровь не работает? Он был тогда крошечным!

– К сожалению, других вариантов нет, ведь у меня есть только его кровь, – спокойно ответила Тамика.

Чаровница, задумавшись, вновь окинула взглядом ритуальную платформу, пока ее собеседница продолжала свои магические манипуляции.

– У тебя есть я, – рассудила она. – У тебя есть Люциан. И сотни твоих людей, которые были тогда куда старше юного Гринфайера. К которым даже не требуется направлять заклятие.

– Не факт, что они были вблизи всего веселья…

– О нет, – девушка вскинула руку. – Дело совсем не в этом. Иначе, зачем тебе эта чертова деревяшка? В ней нет никакой энергии, кроме направленности к перворожденным. А кровь тебе нужна потому, что заклятие на крови действуют только на тот род, в котором течет эта кровь.

– Сразу видно, что ты отличница, – женщина утомленно вздохнула.

– Ты не можешь использовать это ни на ком другом, потому что у тебя нет выбора, да? – Блэкуолл старшая приблизилась вплотную. – Триша Гринфайер.

Колдунья посмотрела на нее исподлобья:

– Не стоит устраивать из этого такую уж драму.

– Где Люциан? – вдруг озаботилась пепельноволосая, нервно оглядываясь по сторонам.

– Где-то близко. Точно на этом континенте, – многозначительно промолвила Тамика.

Тесса вновь обратила на нее свой взор. Сейчас ее радужки отдавали фиолетовым цветом:

– Он ищет божественную искру. Ты намерена закончить это сегодня.

– Ну, может быть, и завтра, если он задержится, – усмехнулась собеседница.

– Что это заклятие сделает с Натаниэлем? – чаровница постаралась взять себя в руки.

– Ничего серьезного, – Тамика пожала плечами. – Должен впасть в подобие комы, пока я не закончу.

– А ты? – она начала кружить вокруг платформы. – Что будет с тобой? Вдруг ты будешь уязвима, пока…

– Можешь не беспокоиться об этом, – оборвала ее колдунья. – Меня накроет защитный купол, питающийся его жизненной энергией.

Пепельноволосая стиснула зубы:

– Пока он жив, купол будет стоять.

– Именно, – женщина бросила на нее краткий взгляд. – Право, котенок, можешь расслабиться – скоро все закончится. Хватит ходить из стороны в сторону. Меня это нервирует.

– Где все остальные?

– Я сказала им рассредоточиться вокруг жилых комплексов.

– Зачем?

– На всякий случай.

– Значит, пещеры пусты?

– Я уже поняла, что у тебя все в порядке с причинно-следственными связями, теперь можешь помолчать? – строго ответила Тамика.

Дождавшись абсолютной тишины, колдунья прикрыла глаза, приподняв ладони над энергетическим зарядом, подпитываемым кровью двух Гринфайеров и древним кинжалом Элеонор. Когда женщина начала колдовать, венка на ее виске набухла, а тело стало плавно подниматься в воздух, из-за чего Контесса настороженно отшатнулась. Стоило фигуре вместе со сгустком магии воспарить в метре над землей, как ее тут же начало окружать полупрозрачное искристое свечение, распространившееся на территории всей платформы. Теперь Тамика была защищена от любого внешнего воздействия до тех пор, пока билось сердце ее сына.

Блэкуолл старшая помахала рукой в надежде привлечь внимание своей спутницы. Когда это не удалось, она несколько раз позвала ее, после чего окончательно убедилась, что женщина не воспринимает происходящее вокруг нее, пока использует данное заклятие. Осмотревшись по сторонам, чаровница окружила свою ладонь энергетическим колдовством, пробивающим защитные чары. Размахнувшись, она ударила купол – в ту же секунду возник энергетический взрыв, откинувший девушку на десяток метров назад прямиком на россыпь мелких камушков.

Болезненно охнув, Контесса приподнялась на локтях, взглянув на ритуальную платформу – Тамика все еще была неподвижна, и ни единый сантиметр купола не был поврежден.

– Попытаться стоило, – прошипела она.

Констанция и Доминик все еще сидели в кабинете Чарльза Редлока. Время от времени туда заходили сотрудники комитета, чтобы взять у своей главы новые указания. В остальные мгновения леди Браунхол лишь молча покачивала головой в такт длинному и утомительному монологу своего спутника.

– Черт, я не хотел, чтобы он узнал об этом так! – мужчина схватился за переносицу, рухнув на стул напротив.

– Давай будем откровенны, Дом. Ты вообще не хотел, чтобы он узнал об этом.

– Конни!

Женщина пожала плечами.

– Вот скажи мне, как ему жить с тем, что ему придется убить родную мать?! – он ударил руками подлокотники.

– У нас все еще есть шанс, что ему не придется этого делать… Если она не собрала все элементы.

– Ты сегодня, я смотрю, любишь говорить о шансах! – взбрыкнул мужчина.

– Так, все, – она вздохнула, – убирайся отсюда.

Гринфайер на мгновение виновато прикрыл веки:

– Извини, я на нервах.

– Ты на нервах? – Констанция вскинула брови. – У меня тут два мира под угрозой уничтожения. Тебе ли говорить мне о нервах?

– Извини, – он вжался в стул. – Что мы будем делать?

– Я не имею ни малейшего понятия! – она всплеснула руками.

Ее спутник выжидающе наблюдал за ней.

– Мы должны были напасть на нее сегодня, – она устало покачала головой. – План был именно таким. Я уже почти закончила расстановку отрядов на карте, когда прогремел взрыв. И сейчас она ведет в счете. Элементы у нее. Все бойцы вымотаны и шокированы. Все, что у нас осталось – кровь Натаниэля, но, зная, что она в мгновение ока разрушила защиту административного жилого комплекса, как мы можем быть уверены, что она через секунду не ворвется в эту дверь, чтобы получить свое?

Доминик увидел нарастающую панику в глазах женщины, а потому немедля придвинулся к столу и обхватил ее ладонь:

– Я знаю, что ты одолеешь ее одной левой.

Конни бросила на него недоуменный взгляд, но уже через секунду рассмеялась:

– Ты не помогаешь!

В дверь постучались.

– Да-да, войдите.

Пенелопа зашла в кабинет с отстраненным видом, держа в руках голографический планшет:

– Констанция, я с отчетом о разрушении защитного протокола административного комплекса.

– Ты уже была там? – взволнованно поинтересовалась женщина.

Доминик в это время поспешил уступить гостье место.

– Да, вернулась пару минут назад.

– Ты должна была идти туда после отряда зачистки, – сурово откликнулась леди Браунхол.

– Я подумала о том, что будет неплохо сэкономить немного времени, поэтому отправилась туда с отрядом зачистки, – рыжая положила на центр стола планшет, который тут же вывел над собой крупную голографическую диаграмму.

– Что за чертовщина… – колдунья настороженно глядела на обрывающуюся линию защиты.

– Как это возможно? – Гринфайер подошел к столу вплотную, оперевшись на него руками.

– Защита рухнула от энергетических взрывов, это верно, – Леруа младшая указала пальцем на некоторые точки голограммы. – Но дело было не в их силе, а в том, что протокол уже был ослаблен. Если бы взрывы имели такую силу, думаю, в живых бы вообще мало кто остался.

– Как протокол мог быть ослаблен? – сокрушалась Констанция.

– Думаю, это планировалось давно… Возможно, было сделано за несколько дней или недель…

– Недель? – отчаянно воскликнула женщина, вскочив со своего места. – И мы ничего не заметили? Каким образом?

– Мы бы и не смогли, – Поппи легонько пожала плечами с горестным выражением на лице. – Где-то на периметре комплекса было установлено нечто, поглощающее магию. Я не знаю, что это. Заклятие, замаскированное под невзрачный предмет или вовсе невидимое. Оно засасывало всю магию, которая отдавалась для подпитки протокола.

Леди Браунхол обреченно закрыла глаза.

– Так, значит, это сделал кто-то, кто мог свободно гулять по жилым комплексам, – подытожил Доминик. – Наш герой-предатель.

– Это моя вина, – колдунья принялась обходить письменный стол. – Все мои жалкие попытки вывести его на чистую воду привели к тому, что он разрушил административный комплекс!

– Это не ваша вина, – устало промолвила Пенелопа.

– Конни, мы даже не знали, что такое возможно!

– Я должна была знать! – сорвалась женщина, указывая на себя пальцем. – Я глава комитета! Мне все эти люди доверили свои жизни!

– Они все еще доверяют, – поддержала ее рыжая.

– Ты должна держать себя в руках, иначе…

– Стойте, – Браунхол выставила перед собой руку, чтобы они замолчали.

Леруа младшая и Гринфайер переглянулись, пока женщина судорожно раздумывала над какой-то информацией.

– Это значит, что у Тамики недостаточно сил для того, чтобы пробить защитный протокол. По крайней мере, до того, как она украла у нас элементы, – леди Браунхол поспешила вернуться на свое рабочее место. – Время еще есть. Мне нужно составить план.

Доминик уважительно кивнул:

– Что нам делать?

– Пенелопа, уничтожь все эти данные, чтобы крот до них не добрался. И отправляйся поочередно во все жилые комплексы. Придется самостоятельно проверить периметр, – она виновато поджала губу.

– Это может занять весь день, если она будет заниматься этим одна. Нужно послать кого-то еще.

– Как ты послал в прошлый раз? – на эмоциях выпалила женщина.

Леруа младшая с подозрением оглядела своих собеседников.

– Так, ладно, – глава комитета вздохнула. – Отправляйся с ней. Больше я никому не буду открывать эту информацию.

– Так точно, – едва слышно ответил Доминик, отправляясь к выходу.

Рыжая заклинательница почтительно кивнула, прежде чем покинуть кабинет вслед за мужчиной.

– Стойте! – окликнула она Гринфайера, направляющегося к телепортам.

– Да, Леруа, возьмешь лето и весну, хорошо? – он обернулся к ней.

– Нет, я не о том…

Дом вопросительно покачал головой, делая несколько шагов навстречу собеседнице.

– Шерман часто говорил Шерилин о вас.

Услышав имя парня, мужчина тут же съежился.

– О том, как он удивлен, что вы так сильно доверяете ему, что ставите во главу отряда, – голос рыжей становился все более хриплым по мере произношения слов.

– Нам нужно поторопиться…

– Но вы не доверяли ему, так ведь? – она продолжала свое рассуждение, пока ее глаза наполнялись слезами. – Было бы легче заметить, что он подставляет вас, если бы он всегда был на виду.

У мужчины пересохло во рту.

– Вы думали, что он предатель. И поэтому отправили его одного.

Пенелопа не ждала подтверждения своих слов, но нашла его в глазах собеседника.

– Это правда. Вы виновны в его смерти.

В помещении стало трудно дышать. Поппи склонила голову, выглядя при этом полностью отрешенной:

– Проследите, чтобы остальные не узнали об этом. Ребята… Шерил, Феликс… и другие… – она посмотрела ему прямо в глаза. – Они убьют вас.

С этими словами Поппи направилась к телепортам, слегка задев спутника плечом. Стоило девушке удалиться, как Гринфайер тут же глубоко вздохнул, приоткрыв рот. Его радужки были темно-синими, и, кажется, веки были совсем немного влажными.

– Где моя сестра? – Антуанетта сглотнула, спуская ноги с кровати.

Николас тут же подлетел к ней, чтобы придержать за спину:

– Милая, тебе не обязательно вставать. Я принесу все, что нужно…

– Я не настолько ослабла, чтобы писаться в кровать, – рыжая рвано усмехнулась, ее веки были полузакрыты.

– Ее отправили в коллегию за какими-то данными, – Шерил пожала плечами. – Так мне сказала леди Браунхол.

Русая стояла у двери, скрестив руки на груди. Натаниэль, задумчиво глядевший в одну точку, расположился в кресле. Нора была неподалеку – набирала что-то на сенсорном экране линка.

– Прекрасно, – фыркнула Тони. – Перед смертью даже сестру не повидаю.

– Ты не умрешь! – возразила брюнетка, подняв глаза.

– Как скажешь, – безразлично промолвила Леруа, подходя к двери.

Мейпл следовал за ней, придерживая за локоть. Когда они оказались у порога, девушка скинула с себя его руку:

– Не надо повсюду ходить за мной, будто бы я маленькая, – раздраженно воскликнула она, хватаясь за лоб. – Сама справлюсь.

В комнате повисло напряженное молчание. Ребята взволнованно переглядывались, не зная, что сказать или сделать.

Чародейка закрыла за собой дверь и сразу же согнулась напополам, нащупывая рукой опору в виде стены. Пройдя таким образом пару метров, она спустилась на пол и запрокинула голову к потолку. В глазах ее читалась усталость, на щеках были влажные дорожки. Почувствовав влагу у себя под носом, девушка вытерла ее тыльной стороной ладони – снова кровь. Она немного отодвинулась от стены и тут же легонько ударилась об нее затылком, после чего стала раз за разом повторять это движение, зажмурившись.

– Времени все меньше, – с трудом проговорила Шерилин.

– К чему ты клонишь? – дрожащим голосом спросила Блэкуолл. – Мы спасем Тони, она не умрет!

– Думаешь, я хочу, чтобы моя подруга и сестра моей невесты умерла? – спокойно поинтересовалась ведьма. – Я лишь констатирую факт. Если что-то делать, то как можно скорее.

– Я направил запрос в коллегию, – вмешался Ник, – Кирен соберет мне всю подходящую литературу. Как только он закончит – я начну изучение.

– Комитет все это время пытался найти лекарство, – Редлок склонила голову, – но им не удалось.

– Что ж, я умнее многих, – твердо заявил парень.

– Как там Феликс? – тихо спросил Нейт, выходя из транса и поднимая глаза на свою возлюбленную.

– Он ни с кем не разговаривает, – Элеонора виновато опустила взгляд, перебрасывая линк из руки в руку. – Бен сказал, что он прошел мимо них с Мэттом, будто бы их и не было. Линн потом заходила к нему… Он лежит в комнате Фелиции и… ничего.

– Нам лучше забрать их сюда, – Шерил смахнула с ресниц накопившиеся слезы. – Здесь еще много свободных комнат. Так мы хотя бы сможем наблюдать за их состоянием.

– Это хорошая идея, – согласился Гринфайер младший. – Тем более что и Мэтту становится хуже…

Они с Николасом напряженно переглянулись.

– Тогда я отправлюсь в летний регион, – Нора окинула взглядом присутствующих.

Ребята кивнули, и тогда брюнетка поцеловала своего соулмейта в щеку, позволив его руке задержаться на ее ладони. Затем она направилась к выходу, погладив Мейпла по плечу и сжав запястье Шерилин.

– Если нет никакого выхода, – начала Редлок.

– Он есть, – оборвал ее Ник.

– Если, – строже повторила она. – Тогда единственный способ уничтожить заклятие – убить его творца.

Гринфайер младший поднял на нее глаза.

– Что? – недоумевала она. – Вы же и сами это знаете.

Юноша вновь отвел свой взгляд. Ведьма не могла помнить, почему он так на нее смотрит.

– Я убью ее своими руками, если потребуется, – Мейпл обратил взор на собеседника, – прости.

Натаниэль махнул рукой.

– Но пока есть время, я буду искать… Тем более Констанция все еще не давала никаких заявлений…

– Стойте, – Шерил сделала шаг вперед, задумчиво хмурясь. – Что это было?

Парни недоуменно переглянулись.

– Ты извинился перед ним, – девушка эмоционально двигала руками. – Почему?

Николас стиснул челюсть.

– Тамика – это Триша Гринфайер, – безэмоционально промолвил юноша. – Моя биологическая мать.

Радужки Редлок покрылись золотой каймой:

– Что… – она недоверчиво покачала головой. – Что? Откуда вы это взяли?

– Шерман нашел фотографии в архиве коллегии, – у Нейта пересохло во рту, пока он произносил имя покойного друга. – Он хотел рассказать мне, но не успел.

Девушка обняла свои плечи, больно впиваясь ногтями в кожу и до крови закусывая губу.

– Мы с ребятами нашли эти снимки сегодня ночью. Перед тем, как прийти сюда.

Николас шагнул навстречу русой, вытягивая руку.

– Знаете, – она отшатнулась, – мне будет лучше немного побыть одной. Я… извините, – она вдруг взглянула на Натаниэля, – мне жаль.

Редлок громко захлопнула за собой дверь, переходя на легкий бег. Из ее глаз уже шли потоки слез, когда она примчалась в свою спальню и заперлась на ключ. Пытаясь отдышаться, она подошла к полке, на которой стояла фоторамка с их совместным с Шерманом фото. Гневно закричав, Шерил схватила ее и, развернувшись, метнула в стену. Каково же было ее удивление, когда она увидела перед собой Контессу Блэкуолл. Прежде чем русая успела что-либо сделать, чаровница пригвоздила ее к стене, закрывая рот.

Элеонора поправила помятый наряд и простояла перед дверью Минтвудов пару минут, морально готовясь к тому, что будет, когда она войдет внутрь. Натянув на свое лицо неестественно радостную улыбку, она постучала, прекрасно зная, что и сама может войти внутрь. Осознав всю глупость происходящего, она встряхнула головой, опуская уголки губ.

Лицо Кей Линн просияло от счастья, стоило ей увидеть на своем пороге темноволосую колдунью. Она тут же притянула девушку в свои объятия. Чувствуя себя потерянно, Блэкуолл несколько секунд стояла неподвижно, не делая ни малейшего движения. Когда в ее воспоминаниях снова всплыл момент, как Антуанетта разносит прах, оставшийся от тела Фелиции, в сердце что-то больно кольнуло. Из темных, почти что черных глаз брюнетки пошли слезы, и она положила ладони на спину леди Минтвуд.

– Мне так жаль, – только и сумела выдавить из себя она.

– Дорогая, – женщина отстранилась, обхватывая лицо Норы своими руками, – я так рада, что ты в порядке.

Казалось, что Линн уже запретила себе плакать – на ее лице не было и намека на слезы, но радужки тоже потеряли свой яркий оттенок. Женщина провела гостью в гостиную.

– Смотрите, кто пришел, – она обратилась к парням с широкой улыбкой.

– Слава богу, – Бенджамин поднялся с дивана и заключил девушку в объятия.

– Мы должны забрать их, – проговорила ему на ухо Элеонора, следом утыкаясь в шею.

– Я знаю, – он поцеловал подругу в лоб и отступил, оставив ладонь на ее плече.

Мэттью смотрел на них не отрываясь. Будто бы знал, что они сейчас заговорят.

– Мы хотим, чтобы вы отправились вместе с нами к Редлокам, – твердо заявила девушка.

– Что-то случилось? – взволнованно промолвила леди Минтвуд, становясь перед парочкой.

– Нет, – поспешил успокоить ее Уорд, – что вы. Просто все остальные ребята сейчас там. Нам будет легче приглядывать за вами.

– Ну, я не домашний зверек, чтобы за мной приглядывать, – фыркнул Блум.

– Мэтт, – умоляюще окликнула его Блэкуолл, склонив лицо.

– Я пойду с вами, – Линн потрепала детей за запястья. – Но я не представляю, как мы уговорим на это Феликса. Мальчик совсем не в себе. Он не разговаривает с нами.

– Мы что-нибудь придумаем, – обнадежила ее Нора, после чего вновь обратилась к магу с волчьим взором. – Тони стало хуже сегодня ночью.

Парень встрепенулся и тут же поднял взгляд на собеседницу.

– Ей выделили отдельную спальню в поместье. Она с трудом передвигается. Думаю, ей было бы лучше, если бы все ее друзья были рядом.

Мэттью молчал, его челюсть была напряжена. Маг, казалось, раздумывал, что ответить. Из носа снова пошла кровь, и он вытер ее своим рукавом.

– Не меня тебе нужно уговаривать, – безэмоционально бросил парень.

Брюнетка улыбнулась этой маленькой победе и направилась к лестнице, поманив за собой Уорда. Простокровный перехватил ее ладонь, когда она уже поднялась на несколько ступенек вверх:

– Я не думаю, что мне стоит туда идти, – он поправил свои очки, стараясь не встречаться взглядом с собеседницей.

– Что? – удивленно воскликнула колдунья. – Он же любит тебя, он точно…

– Я не часть этого мира, – прервал ее Бен. – Я здесь недавно. Все его воспоминания со мной, со мной и Фелицией – свежи. Я не смогу разговорить его. А вы… вы дружите столько лет, – он вдруг замялся. – Даже если тебе не удастся… Ты можешь не спрашивать его. В отличие от меня.

Блэкуолл мешкалась несколько секунд:

– Хорошо…

– Мы доберемся сами, – он поджал губы, погладив ее по предплечью.

Когда девушка поднялась на второй этаж, то услышала, как хлопнула входная дверь. Встревоженно вздохнув, она аккуратно приоткрыла вход в комнату юной Минтвуд. Феликс сидел на кровати и глядел в одну точку. Вокруг него будто бы больше ничего не существовало. Это выглядело устрашающе.

– Дорогой… – опасливо начала Элеонора, проходя в комнату. – Мне нужно поговорить с тобой.

Она присела рядом. Друг все еще никак не реагировал на ее присутствие. Девушка напряглась:

– Мне кажется, будет лучше, если ты пойдешь со мной в поместье Редлоков, – ей было неприятно начинать разговор с упоминания фамилии покойного друга. – Все ребята сейчас там… Ко всему прочему, Мэтту и Тони все хуже и хуже, а там собрался весь комитет…

Минтвуд будто бы не слышал ее. Она проследила за его взором в надежде отыскать там ответ, но его взгляд не был заострен на каком-то предмете или месте, он словно был направлен сквозь все вокруг.

Настороженно сглотнув, Нора потянула кончики пальцев к затылку своего спутника, чтобы подключиться к его видению. Она ошарашенно открыла рот, когда увидела, что Феликс погрузил себя в иллюзию. Иллюзию, созданную из воспоминаний. Там он улыбался и смеялся, сидя на кровати сестры, пока она приказывала Шерману оживить рисунки на ее стенах. Блэкуолл задержала дыхание, увидев живых и здоровых Редлока и Фи. В горле образовался ком, а к глазам подступили слезы.

– Я считаю, что самое прекрасное в людях – это то, что они все разные!

Юная Фелиция радостно всплеснула руками. Они с девочками собрались в небольшом кафе в летнем регионе, чтобы поделиться планами на последний месяц отдыха.

– Пф, – Тони скривила недовольную гримасу. – Это нравится ровно до того момента, пока ваши взгляды не расходятся по какому-то невероятно важному для тебя вопросу.

– Ты утрируешь, – вмешалась Шерилин.

– А вот и нет. Постоянно думаю о том, почему все люди не могли быть созданы с одинаковыми устоями… как у меня.

Все закатили глаза.

– Ну правда! Возьмите ту же Тамику…

Нора приподняла ладонь:

– Какой бы пример ты сейчас не привела, я заранее знаю, что это будет категорически неуместно.

Пенелопа хихикнула, несмотря на недовольный взор своей сестры. Через панорамное окно можно было увидеть, как к кафе приближаются Шерман и Контесса. Антуанетта тут же изменилась в лице.

– Что такое? – Нора обернулась.

Увидев пепельноволосую в обнимку с Редлоком, она виновато сглотнула:

– Я написала Тесс, что мы здесь, но не думала, что она придет с Шерманом.

Шерил и Поппи поникли, в то время как Фелиция вообще не понимала, что происходит.

– Ничего страшного, – Леруа широко улыбнулась. – У меня все равно была запланирована встреча с Феликсом. Я и не собиралась сидеть здесь с вами до упада.

Поцеловав юную Минтвуд в лоб, чародейка начала собираться. Девушки даже не успели ничего сказать, как их подруга уже прошмыгнула сквозь стену с помощью бесплотности.

– Вообще-то, у Феликса сегодня встреча по поводу стажировки, – недоуменно залепетала Фи.

Блэкуолл раздраженно хмыкнула.

– Что думаете? Как долго это еще продлится… – размышляла русая.

– Тони очень эмоциональна, – Пенелопа пожала плечами. – И может принимать все слишком близко к сердцу.

– И они определенно не помогают пройти этому более безболезненно, – фыркнула Элеонора, глядя на приближающуюся к их столику парочку.

– Всем привет, – Контесса выглядела крайне довольной, присаживаясь на место недавно исчезнувшей Антуанетты.

– Как жизнь, кукла? – Редлок растрепал девчонке волосы.

– Получше чем у тебя, клоун.

Маг изобразил оскорбленность.

– А где Тони? – вдруг озаботилась чаровница.

– У нее были планы… – попыталась оправдать сестру рыжая.

– Слиняла, – перебила ее Нора.

Шерман и Тесса озадаченно переглянулись.

– Какого черта вы пришли сюда вдвоем?

– Так, милая, – Шерил взяла Минтвуд младшую за руку, – пойдем-ка за мороженым.

– Но…

– Никаких но!

В этот момент Поппи болезненно содрогнулась, пожалев о том, что не улизнула вместе с ними.

– Так, Элеонора, что за скандал? – чаровнице явно не нравился тон ее сестры.

– Я написала тебе, что мы встречаемся девчонками. Зачем ты его притащила?

– Ох, извини, – Редлок очень не хотел быть яблоком раздора, – это была моя инициатива, я…

– Ты здесь ни при чем! – оборвала друга Нора. – Ты вообще не обязан переживать за чувства Тони.

Эта ремарка заставила русого мага ощутить нечто неприятное внутри себя.

– А ты, вроде как, ее лучшая подруга!

Леруа младшая начала напрягаться:

– Я уверена, что она не хотела, чтобы так вышло.

Тесса с благодарностью посмотрела на заклинательницу.

– Я, правда, не думала, что это вызовет какие-либо проблемы, – пепельноволосая покачала головой.

Нора же вновь накинулась с обвинениями:

– То, что она поспособствовала вашему союзу, не значит, что ее не разрывает на части при виде вас двоих. Сколько прошло времени? Месяц? Два?

Чаровница виновато опустила голову.

– Так, все! – Шерман приподнялся из-за стола и сжал Элеонору в своих объятиях.

– Эй, ты чего…

– Прошу, пожалуйста, прости нас. Мы не подумали. И мы все исправим, я тебе обещаю.

Шерилин и Фелиция вернулись с парочкой эскимо:

– Ну вот, – фыркнула Минтвуд младшая, – все самое интересное пропустили.

Русая закатила глаза.

– Нет, куколка, – Редлок вернулся на свое место. – Когда кому-то из-за тебя плохо, это ни капли не интересно. Так быть не должно. И я больше не хочу стать причиной того, что кому-то очень больно.

– Тогда и я не хочу, – согласилась с ним девчонка.

– Будем надеяться, что и не станете, – подытожила Шерил.

– Любовь моя, что ты здесь делаешь? – окликнул брюнетку недоумевающий парень.

Блэкуолл с трудом оторвала взгляд от парочки у стены, чтобы ответить другу:

– Феликс, что ты здесь устроил? – горестно отозвалась девушка.

– Тебя здесь быть не должно, – он подскочил со своего места и потянул спутницу за локоть к выходу.

Блэкуолл цеплялась взглядом за силуэты друзей, пока Минтвуд не захлопнул дверь перед ее лицом:

– Будет лучше, если ты уйдешь.

– Что? – колдунья взбешенно посмотрела на него. – А ты? Останешься здесь с нашими мертвыми друзьями? Это ненормально, Феликс. И ты сам прекрасно это понимаешь.

– Какая разница, что нормально? – огрызнулся он. – Если здесь я счастлив.

– Это не реально, – не успокаивалась его собеседница.

– Но ощущается таковым, когда я здесь.

– Такая иллюзия отнимает много энергии. Ты не сможешь постоянно удерживать ее.

– Я восстанавливаю энергию, пока сплю. Этого будет хватать на целый день.

– Так и будешь сидеть здесь, пока мы пытаемся одолеть Тамику?

– То, что она сделала со мной, не прошло бесследно, Элеонора, – умоляюще промолвил колдун с челкой. – Мой мозг болен. Как я могу сражаться с кем-то в таком состоянии? Вдруг я снова причиню кому-то из вас вред?

– Ты никому не навредил, – брюнетка обхватила его ладони.

– Я проткнул тебя кинжалом, – прошептал парень. – Думаешь, я не помню этого? Моя сестра мертва из-за меня.

– Это не так!

– Феликс, а вот и ты!

Элеонора обернулась – у лестницы стояла София Паттерсон. Точно такая же как и при жизни. Веселая, яркая и шумная. Она подбежала к Минтвуду и обняла его, встав на цыпочки. Ее затылок помещался магу в ладонь. Он зарылся в ее волосы, вдыхая их аромат.

– Ребята уже там? – она отстранилась и указала пальцем на дверь.

Феликс кивнул. Блэкуолл боялась сделать вдох – казалось, что блондинка испарится, стоит лишь коснуться ее.

– Нора, я и не знала, что ты присоединишься к нам! – Софи заключила в объятия и ее, отчего девушка сначала боязливо съежилась.

И все же с каждой последующей секундой брюнетка с большей жадностью хваталась за хрупкое тело простокровной. В какой-то момент та все же отпрянула и с улыбкой зашла в спальню Фелиции.

– Она… – не веря своим глазам, молвила колдунья.

– Как живая, да? – ее друг слабо улыбнулся. – Вот почему я здесь.

Блэкуолл встряхнулась, будто бы желая отогнать от себя эмоции:

– Но что насчет Бена? И всех нас?

Феликс виновато потупил взор:

– Наши отношения изначально были обречены на провал.

– Не говори так, – голос Элеоноры дрожал.

– А вы… Вы справитесь и без меня.

– И ты без нас? – с вызовом бросила она.

– Вы все можете быть здесь, если я захочу, – спокойно ответил колдун.

– Феликс, но если мы только попытаемся…

– Я не хочу пытаться!

Это было так громогласно, что, кажется, самая иллюзия начала звенеть. Девушка отвернулась, оскорбленно приоткрыв рот. Под глазами блестели мокрые дорожки. Она отчаянно старалась отыскать в своей голове что-то, что могло бы заставить Минтвуда вернуться в реальный мир. Но не нашла.

Печально вздохнув, брюнетка подступила к своему другу вплотную и дотронулась до его виска. Парень не успел промолвить и слова, как она исчезла из его мира иллюзий и вновь оказалась в пустой комнате. Набрав в легкие как можно больше воздуха, она переместила себя и пустую оболочку друга в поместье Редлоков.

Глава 4

Открыв дверь в свою спальню, Антуанетта с трудом устояла на ногах. К счастью, Николас, как и всегда, был рядом, чтобы удержать ее в равновесии. Натаниэль, наблюдавший за этим издалека, горестно поджал губы. Он подошел ближе, лишь когда ситуация стала накаляться – его рыжая подруга в скором времени вновь начала отталкивать своего возлюбленного.

– Мне не нужна помощь, – чародейка пыталась отпихнуть Мейпла в сторону, но была слишком слаба для этого. – Не надо.

– Тони, – парень с болью во взгляде наблюдал за своим соулмейтом, когда ему на помощь подоспел Гринфайер младший.

– Да почему вы никак не отстанете? – стонала она, продвигаясь вглубь комнаты.

В следующий миг девушка освободилась от хватки своих спутников и тут же споткнулась, налетев при этом на небольшой столик впереди нее. Леруа опрокинулась на пол и порезала ладони об осколки разбившегося графина с водой.

– Богиня, Тони… – Ник опустился на колени и принялся поднимать девушку, в то время как Нейт отметал стекло подальше от нее, игнорируя теперь и свои собственные порезы.

– Все нормально, – бубнила себе под нос рыжая, пока чародей очищал ее раны. – Я просто запнулась…

– Сейчас я подлечу тебя…

– Не надо! – Антуанетта резким движением высвободилась из заботливых рук Николаса и поползла к окну той самой дорогой, которая еще секунду назад была засыпана осколками.

Гринфайер младший растерянно посмотрел на своего спутника, на что тот лишь кивнул. Тогда Нейт сам пошел поднимать рыжую, надеясь на то, что от него она не станет убегать.

– Тони, успокойся, – юноша встал прямо над ней и поднял, держа за подмышки.

Он с легким удивлением обнаружил, что девушка действительно не стала брыкаться. Ее тело было легким и податливым. Когда ему удалось поставить Тони на ноги, он развернул ее лицом к возлюбленному. Чародейка продолжила отшагивать назад, но на этот раз держась за Натаниэля и пачкая его одежду кровью. Он заправил растрепанные прядки волос ей за уши, одновременно с тем стараясь остановить их движение.

– Тони, я просто вылечу твои порезы, – успокаивающим тоном заверил ее Мейпл, выставив руки вперед и делая шаг навстречу.

– Я не хочу, чтобы ты лечил меня, я не хочу поправляться! – устало истерила Леруа, дотрагиваясь до лица.

Нейт деликатно перехватил ее запястья, чтобы она не размазала по щекам кровь, и притянул ее к себе, целуя в лоб.

– Милая, почему ты так говоришь? – Ник застыл на месте, взволнованно глядя на возлюбленную.

Гринфайер младший отчетливо видел страх в глазах чародея. Юноша не мог винить его в этом – он и сам был испуган до чертиков. Ему повезло лишь в том, что Антуанетту трясло сильнее, чем его, благодаря чему это было незаметно.

– Потому что! – она позволила юноше вытереть ее ладони его кофтой. Девушка не переставая смотрела в пол на отражение лица возлюбленного в разлитой воде, так как была не в силах посмотреть ему в глаза напрямую. – Потому что я не должна выздороветь…

– Не говори так, – шептал Натаниэль ей в волосы.

– Нет, это правда… Я не заслуживаю этого…

– Тони, ты говоришь так только потому, что тебе плохо, – спокойно заявил Мейпл. – Это неправда. Ты замечательная, – он любяще улыбнулся, но его голос дрогнул. – Ты поправишься.

– Нет, не надо, – Леруа зарыдала, и Нейт почувствовал, как ее тело съежилось.

– Тони, – чародей направился к ней.

– Не подходи! – вдруг выкрикнула она, подняв голову.

От этого по спальне будто бы разошлось эхо. Гринфайер младший даже перестал разбирать слова Софии, которая ни на секунду не переставала сочувствовать рыжей чародейке. Николас сглотнул, пытаясь таким образом заглушить звон в ушах.

– Ты думаешь, что я такая хорошая? – уверенно и спокойно заговорила Леруа. – Поэтому нужно меня вылечить, чтобы я и дальше помогала всем вокруг? Как раз это неправда. Я не хорошая. Не замечательная. Знаешь, что я сделала?

Ник, сам не отдавая себе в этом отчета, недоуменно качнул головой.

– Что я сделала, когда на вспомогательную коллегию напали…

Натаниэль распахнул глаза и встал перед девушкой:

– Тони, не надо, прекрати…

Рыжая мигом отпихнула его – хотя это не было ей под силу – и он поддался.

– Когда я осталась один на один с Люцианом, я поймала его в ловушку, – продолжила чародейка. – Я могла убить его.

Мейпл непонимающе взглянул на юношу, осознав, что оба его спутника знают, о чем идет речь. Нейт сумел только виновато пожать плечами.

– Я оставила его там и даже не вырубила, – Антуанетта нервно усмехнулась. – Потому что не хотела, чтобы он умер быстро и безболезненно.

На этих словах радужки Натаниэля покрыла позолота, и он отвернулся, не желая выдавать Николасу свой шок.

– Я хотела, чтобы он страдал. И из-за этого он смог уйти.

Мейпл едва заметно дрожал, пока его возлюбленная продолжала свой монолог. Его глаза были темно-синими, и в них уже накапливалась влага.

– А потом он убил Эдварда.

В комнате повисла тишина. Через несколько секунд девушка закончила:

– Я – причина, по которой твой отец мертв.

Ник отвел взгляд от рыжей и покачал головой, с трудом сдерживая слезы. Мгновением позже он уже захлопнул за собой дверь. Как только это случилось, Антуанетта рухнула на колени и громко зарыдала, а Нейт обхватил ее хрупкое тельце руками и прижал к себе.

– Тшш, все будет в порядке.

– Мне страшно, – плакала девушка. – Не только умирать, хоть я и боюсь, знаешь? Я не хочу оставлять его, но если мне придется, то пусть уж лучше он ненавидит меня.

– Он никогда не будет ненавидеть тебя, глупая.

– Может, ты и прав… – ей в голову вдруг пришла идея. – Тогда, быть может, ты сможешь внушить ему эту мысль? Перепрограммировать его, скопировав нужную силу…

– Что ты такое говоришь? – отмахивался юноша.

– Нет, правда, ты сможешь, – уверяла его чародейка. – Ты очень сильный. Ты победил меня на сдаче экзамена.

Занервничав, Гринфайер младший опустил голову – рыжая смотрела на него и улыбалась:

– Ты действительно одолел меня. Я не поддавалась.

Натаниэль сглотнул, прижимая к себе макушку подруги. Это признание заставило все его тело покрыться мурашками. Для него эта пугающая откровенность оказалась лишь очередным подтверждением того, что Антуанетта смирилась со своей смертью.

Мэттью оставил леди Минтвуд в компании Бенджамина до возвращения Элеоноры и Феликса. Неуверенно ступая по запутанным коридорам поместья Редлоков, он старался отыскать комнату Антуанетты или кого-то, кто знал, где она находится. Его взор временами предательски мутнел, к горлу подступал кашель, а из носа то и дело текла кровь. Завидев на первом этаже силуэт рыжей девушки, Блум помчался к ней и развернул за плечо. Только вот этой девушкой оказалась Пенелопа.

– Упс, не та Леруа, – парень ухмыльнулся, нежно проводя руками по ее предплечьям, – извини.

Заклинательница выглядела слегка ошарашенной появлением Блума, а точнее – его потрепанным видом. Она через силу приподняла уголки губ:

– Ничего страшного. Как ты, Мэтт?

– Ну, я умираю, – он оперся на стену, но попытался сделать вид, что таким образом лишь хочет покрасоваться, – так что предполагаю, что не очень.

Лицо девушки напряглось, и она поджала губы.

– Не переживай, твоя сестра будет в порядке, – Мэттью легонько коснулся ее щеки.

Поппи уже не первый раз слышала нечто подобное, но ее собеседник был явно уверен в том, что говорил. Это подкупало ее.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что Ник не позволит ей умереть, – он расслабил ворот рубашки. – Я не позволю.

– Ты и сам болен, – она вытерла большим пальцем кровь под его носом. – Лучше позаботься о себе.

Блум отстранился, отгораживаясь от своей спутницы ладонью:

– Все те, о ком я должен был заботиться, мертвы. Теперь я буду заботиться только о ней.

В коридоре теперь стало очень тихо. Настолько, что можно было услышать разговоры сотрудников комитета в другой части здания. Глаза заклинательницы потемнели и наполнились слезами:

– Знаешь, почему Фелиция была в административном комплексе? – стоило ей начать говорить, как в горле тут же застрял ком.

– Нет, – маг с волчьим взором едва заметно качнул подбородком.

Он знал, что ему не понравятся следующие слова Леруа младшей.

– Мы должны были встретиться, – она усмехнулась и тут же стерла соленую каплю, прокатившуюся по лицу. – А самое ужасное, что, когда началось нападение – я даже не вспомнила об этом. Я пошла восстанавливать защитный протокол, но даже не подумала, что Фелиция уже могла быть там. Когда меня задело взрывом, и Ник унес меня оттуда – Фи умерла на руках у моей сестры.

Парень отвернулся от собеседницы, прикрывая лицо локтем. Поппи боялась его реакции, но даже не шелохнулась. Набрав как можно больше воздуха в легкие, Блум вдруг рассмеялся. Его спутница вздрогнула.

– Фелиция умерла, – промолвил Мэтт, повернувшись. – Феликс винит себя, Тони винит себя, ты винишь себя. Софи умерла – я виню врачей, Нейт винит врачей, Нейт винит меня. Шерман умер – Шерил винит Доминика, Нора винит себя, кто-то винит Тамику, – парень задумался. – Я умираю. Тони умирает. Какой в этом всем смысл? – он всплеснул руками. – Я больше не хочу думать… Не хочу никого винить… Я устал. И тебе не стоит – это никому ничем не поможет.

Пенелопа шмыгнула носом и поправила блузку:

– Ты прав. Нужно заняться чем-то полезным. Сейчас следует помогать тем, кто в этом нуждается, а не жалеть себя.

Рыжая вдруг увидела, что ее друг ронял на пол горькие слезы. Она сделала шаг навстречу и взволнованно дотронулась до его плеча:

– Мэтт, что такое?

– Ничего, я просто думаю, – он стиснул ее ладонь. – Кто же теперь будет играть со мной в шахматы?

Леруа младшая печально улыбнулась:

– Пошли, я отведу тебя к Тони. Правда, когда я была у нее, она еще спала…

Парень послушно двинулся за своей собеседницей, но уже секунду спустя сложился напополам, громко кашляя.

– Богиня, как ты? – девушка положила руку ему на спину.

Мэттью напряженно смотрел на окровавленную ладонь, скрытую от глаз его подруги. Как можно скорее вытерев ее об свою и так испачканную рубашку, он выпрямился:

– Все нормально, идем.

Парочка шла к спальне Антуанетты молча. Когда ноги Блума подкашивались, Поппи придерживала его, а он и не думал сопротивляться. Благодарно кивая, парень продолжал движение, пока двое не достигли точки назначения. Они еще из коридора услышали убаюкивания Гринфайера младшего и задумчиво переглянулись, открывая дверь.

– Я попрошу Констанцию вылечить тебя, хорошо? – ласково промолвил юноша, обматывая ладони чародейки платком.

Они расположились на кровати.

– Не надо, это не так важно…

– Что случилось? – встревоженно поинтересовалась Пенелопа, проходя в комнату.

– Ничего страшного, мы разбили графин, – Натаниэль пожал плечами.

– А где Ник?

– Ему нужно было… уйти.

На этих словах взгляды парней пересеклись. Мэттью понял, что его братец лжет, но также он прекрасно понял, что тот делает это, чтобы не волновать младшую Леруа.

– Привет, как ты? – заклинательница провела рукой по лбу своей сестры и заботливо улыбнулась.

– Все хорошо, – Тони почти не открывала глаза. – Извини, что не сказала тебе…

– Ничего, даже не думай об этом.

– Где Нора и остальные? – Гринфайер младший поднялся с кровати и подошел к Блуму.

– Я оставил твоего брата с леди Линн. Нора скоро должна привести Феликса. Кажется, он совсем не в себе.

– Как и мы все, – юноша бросил беспокойный взгляд на рыжих близняшек, а затем положил руку на плечо мага с волчьим взором. – Как ты себя чувствуешь?

– Плевать, как я себя чувствую. Важно лишь, что Тони должна чувствовать себя еще хуже, и это хреново.

– Я знаю. Я решу это.

Мэтт вскинул брови, но не прокомментировал реплику, задав вместо этого вопрос:

– Где Ник?

– Тони решила вывести его из себя. Скоро вернется.

– Мне нужно отправиться обратно в коллегию, – Пенелопа поднялась на ноги и поцеловала Антуанетту. – Присмотрите за ней, хорошо?

– Не переживай, – Мэтт коротко улыбнулся.

Рыжая провела рукой по его плечу и благодарно взглянула на Натаниэля, прежде чем уйти.

– Бен… – вновь заговорил юноша, – он в порядке?

– Кажется, он подрался со стеной, – Блум нахмурился, вспоминая разбитые костяшки простокровного, которые тот пытался скрыть перчатками. – Думаю, леди Линн его уже подлатала.

– Мэтти, ты в порядке? – едва слышно молвила Тони, пытаясь нащупать его руку.

– Уж точно получше тебя, – он ухмыльнулся, присаживаясь рядом и целуя ее ладонь.

– Хах… – девушка наконец-то полностью раскрыла свои большие глаза и полюбовалась образом измученного красавца, склонив голову.

Секундой позже она провела пальцами по его щеке и как-то печально вздохнула.

«Мне так жаль их» – раздался четкий голос внутри Натаниэля.

Последние часы он активно игнорировал Софи, чтобы сосредоточиться на самочувствии Антуанетты. Сейчас он так устал, а в душе так похолодело, что он просто позволил этим словам достучаться до самого себя.

«Они смотрят друг на друга, так отчаянно надеясь, что другой будет в порядке. Но оба знают, что только чудо может спасти хотя бы одного из них»

«Софи, от этого не легче»

«Ты можешь стать этим чудом, ты же знаешь!»

«Я не могу просто кинуться на Тамику один, тебе это известно. Я бы все сделал, чтобы они выжили»

«Я знаю… Леди Констанции нужно скорее принять решение… Иначе…»

– Я что-то так устала, – Антуанетта утомленно растрепала свои локоны, разложенные на подушке.

– Тебе нужно поспать, – Блум легонько щелкнул ее по носу.

– А как там Феликс? – произнося эти слова, чародейка чувствовала, как внутри нее нарастает тревожность.

– Тебе не нужно сейчас переживать из-за этого, – Натаниэль скрестил руки на груди.

– Он навестит тебя чуть позднее, Леруа, – маг с волчьим взором приблизился к лицу подруги, и их лбы соприкоснулись.

Сердце Гринфайера младшего болезненно сжалось, и он отвернулся.

«Господи, Софи. Я не хочу, чтобы они умерли»

«Главное, помни, что пока они еще живы»

Мэттью помог Леруа устроиться поудобнее, подминая ее одеяло. Когда девушка благозвучно засопела, сложив под лицо ладошки, он еще раз прошелся ладонью по ее волосам. Нейта снова затрясло.

– Мэтт, я не… – оказавшись напротив юноши, Блум увидел, что у того в глазах стояли слезы.

– Ты чего? – он схватил Натаниэля за плечо и вывел его в коридор.

– Я не…

– Соберись, новенький, – Блум хлопнул собеседника по спине. – У нас еще есть шанс выйти вперед.

– Мэтт, – тот покачал головой, стараясь сдержать свои эмоции. – Мне плевать, что там было. Мне плевать, что у вас было с Софи. Я не хочу, чтобы ты… Чтобы она, – он взглянул на закрытую дверь. – Софи, Фелиция, Шерман… я больше не хочу.

Радужки Блума стали фиолетовыми. Он взволнованно наблюдал за тирадой своего брата, когда тот вдруг стал задыхаться с таким же пигментом в своих глазах:

– Эй, – Мэтт обхватил шею юноши одной рукой, а другую положил на его щеку, – успокойся. Дыши. Мы найдем что-то, да? Мы найдем решение. Надо только немножко подумать. К твоему сведению, я очень умен.

Гринфайер младший невольно усмехнулся, положив свои руки поверх рук собеседника.

– Ник еще умнее. Хотя он и ушел сейчас, я уверен, что он думает над разгадкой. Хорошо?

– Хорошо, – юноша кивнул, и Блум выпустил его из своей хватки.

Из глубины коридора за ними уже наблюдала Элеонора, нервно поправляющая цепочки своих кулонов. Дойдя до парочки, она тут же принялась проверять лицо Мэттью на наличие крови, а его волосы – на наличие новых светлых прядок.

– Не надо, – устало фыркал маг, отнимая от себя ее запястья. – Ты привела Феликса?

– Да, но не совсем, – колдунья погладила Нейта по щеке, поприветствовав его.

– В каком это смысле?

– Он создал иллюзию в собственном сознании. Саму оболочку я переместила сюда, но все остальное… Блуждает в мире иллюзий.

– Такое возможно? – Натаниэль беспокойно посмотрел на своих собеседников.

– Он очень искусный иллюзионист, – задумчиво промолвил Блум.

– Нужно как-то вернуть его…

– Я пыталась, но он отказывается, – брюнетка беспомощно всплеснула руками. – Он больше не видит смысла находиться здесь.

– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, – маг с волчьим взором направился к лестнице. – Нужно поскорее вернуть сюда Ника. Не оставляйте Тони одну!

– А ты не вздумай использовать магию! – пригрозила ему Блэкуолл, перехватывая своего возлюбленного за руку.

– Тшш, она спит, – предостерег девушку Нейт, открывая дверь.

– Я знаю, что это глупо, но я нервничаю, когда она спит, – откровенно призналась Нора, обходя кровать. – Так сложнее понять…

– …жива ли она? – закончил за нее юноша.

Взгляд девушки, направленный на подругу, на мгновение стал напуганным. Радужки приобрели фиолетовый оттенок.

– Да, – подтвердила колдунья, возвращая своему лицу привычное выражение.

– Что ж, мы можем это исправить, – Гринфайер младший подкрался к рыжей и наложил на нее чары, которые усилили звук ее дыхания.

Его соулмейт усмехнулась и посмотрела на него влюбленными глазами.

– Шерман был бы расстроен, если бы не додумался до этого, – ее голос едва заметно дрожал.

Натаниэль поджал губы и приблизился к своей спутнице, пряча ее ладони в своих:

– Мы справимся с этим.

Девушка легонько кивнула, закусив губу:

– Где Ник?

– Он… – юноша горестно покачал головой. – Случился небольшой инцидент.

– Мэтт вернет его, верно? – убеждала саму себя брюнетка.

– Да, уверен, – Нейт заволновался из-за поведения Блэкуолл. – Что-то случилось?

– Мне просто нужно поговорить с ним, – она вновь обернулась на рыжую.

Взору парочки было неподвластно увидеть, как в их сторону направляется буйный кусочек магии, жаждущий проникнуть в голову Натаниэля. Стоило заклятию коснуться тела Гринфайера младшего, как оно тут же отрикошетило в брюнетку из-за их касания, а через нее – в мирно спящую Антуанетту. Возлюбленных тут же отбросило друг от друга, и они шумно повалились на пол, пока сознания всей троицы проваливались в небытие.

Отстранившись от Шерил, Контесса мигом распространила по комнате чары, поглощающие звук, а затем нервно заглянула в окна, боясь, что кто-то мог ее увидеть. Когда она посмотрела на свою спутницу, та уже окружила себя защитным заклинанием, создав в руках энергетические щиты.

– Я не собираюсь атаковать тебя, – устало бросила Блэкуолл старшая, вскинув руку.

– Тогда какого черта ты здесь делаешь?! – взбешенно воскликнула русая, сбрасывая с себя колдовство.

– Мне нужна твоя помощь… Только сначала выслушай меня…

Редлок не воспринимала последующие слова своей спутницы. Весь ее разум затуманил силуэт перстня, красующегося на большом пальце пепельноволосой. Это было кольцо Шермана. Тот самый фамильный перстень, который был у каждого члена семьи Редлок, и сейчас находился на руке и у самой Шерилин. Тот самый, который она не нашла на теле покойного брата, придя в коллегию. Теперь весь взгляд ведьмы был устлан пеленой ярости. Самой настоящей – такой сочной, что все вокруг можно было видеть только в красных тонах.

– Так вот, мы должны… – Контесса замолчала, увидев, куда устремлен взор ее старой подруги. – Шерил… – она опасливо приподняла ладони, – это не то, что ты думаешь.

В ту же секунду русая набросилась на нее и дала такую громкую и смачную пощечину, что на мгновение в глазах у Тессы все потемнело. Чаровница даже не успела среагировать, как Редлок уже начала толкать ее и ударять во все открытые части тела:

– Ты не заслужила этого! – кричала ведьма, изо всех сил стараясь покалечить незваную гостью.

– Я знаю, – мямлила Блэкуолл старшая, отбиваясь от ее нападок. – Извини меня…

Но Шерилин будто бы не слышала ее. Она так отчаянно кидалась на пепельноволосую, что той в какой-то момент пришлось просто-напросто схватить ее за плечи и прижать к стене:

– Извини! – звучно воскликнула Контесса, позволяя слезам проложить влажные дорожки на ее лице.

Русая так опешила от произошедшего, что тут же размякла, внимательно наблюдая за действиями своей собеседницы и будучи при этом абсолютно разбитой.

– Я не хотела, чтобы он умер, клянусь, – уверяла чаровница, уже держа ее за запястья. – Я пыталась спасти его, но… – она вдруг опустила голову и покачала ей, зажмурившись. – Я, правда, пыталась…

– Я не верю ни единому твоему слову, – Шерил отпихнула ее и поправила рукава.

– Ты и не должна, – согласилась Тесса. – Но, пожалуйста, помоги мне.

– С чего это вдруг? – со злобой выплюнула Редлок.

– Потому что я хочу убить Тамику, – решительно заявила пепельноволосая.

– Мы победим ее и без твоего жалкого участия.

– Уверена? – чаровница шагнула вперед. – Ей осталось найти лишь божественную искру, поисками которой уже занимается Люциан Браунхол. И поверь мне – он ее отыщет.

– Что? – радужки ведьмы покрылись золотом. – Но как же кровь последнего перворожденного? Кровь Нейта?

– Она заполучила ее, когда столкнулась с ним и Элеонорой в аллее воспоминаний.

Шерилин приоткрыла от ужаса рот, но затем отмахнулась от собеседницы, отходя в сторону:

– Я… Я не верю тебе.

– У нас мало времени, – умоляющим тоном промолвила Тесса, вновь встав перед своей спутницей.

– Хочешь сказать, что Тамика просто так позволила одному из своих сильнейших бойцов уйти не пойми куда? Да еще и когда победа так близка.

– Она в трансе. С кровью Натаниэля что-то не так, – девушка, казалось, нервничала, рассказывая это. – Она наслала на него проклятие, чтобы выяснить, в чем причина. Он будет в отключке…

– Что? – Шерил, испугавшись, тут же бросилась к двери.

Блэкуолл старшая опередила русую и не дала ей провернуть ключ, схватив за руку:

– Ты уже опоздала. Он будет без сознания, пока Тамика не найдет ответы. Но наше преимущество в том, что и она в это время не будет знать, что мы делаем.

– Преимущество для чего? – с опаской поинтересовалась Редлок.

Контесса напряженно сглотнула, опустив глаза. Затем, набрав больше воздуха в легкие, она посмотрела на свою собеседницу:

– Для того чтобы найти предателя.

В комнате повисла режущая слух тишина. Ведьма не знала, как реагировать на подобное заявление. Спустя некоторое время она отпихнула руку Тессы и стала расхаживать по комнате:

– Что за бред ты несешь! Ты? Хочешь найти предателя? Ты одна из тех, кто работает с ним.

– Нет, Шерил, это не так. Ты не знаешь, о чем говоришь…

– Тогда объясни мне! – вдруг развернулась она, глядя в глаза бывшей подруги.

Блэкуолл старшая почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Ладно… Я расскажу, – она сжала кулаки. – Незадолго до того, как я ушла, Тамика начала вербовать людей из коллегий и комитета.

– Да, я знаю.

– Она пыталась провернуть это и со мной, – пепельноволосая кивнула. – Но я отказалась.

– Да неужели? – с сарказмом заметила ведьма.

– Ей очень нужен был кто-нибудь из перворожденных, поэтому она не могла так просто отступить. Она предупредила меня, что у нее есть человек среди наших. И он может сделать что-то, что навредит моим близким. Я не поверила ей, – Контесса усмехнулась, но ее глаза уже наполнились влагой. – Тогда случилось то нападение, ознаменовавшее начало второго этапа войны. То, в котором умер мой дядя Мерлин. И родители Мэттью… И брат Доминика.

Шерилин, не отрываясь, глядела на свою спутницу. Она дышала прерывисто и тяжело, не понимая, может ли она верить словам чаровницы. И глаза ее были темны, как сама ночь.

– После этого Тамика сказала, что если я не приму ее предложение и попытаюсь разболтать кому-нибудь о предателе, то она в ту же секунду прикажет своему человеку убить Элеонору или Шермана, – на этих словах Тесс резко оборвала свою речь, чтобы не разреветься. – Она обещала, что не тронет моих близких, если я буду помогать ей. Все это время я пыталась найти предателя, но он говорит и видится только с Тамикой. Никто не знает его личности, даже Люциан. А если он и знает, то слишком безумен, чтобы рассказать или запомнить.

– Почему ты не попыталась рассказать это кому-то из нас? – монотонно проговорила Редлок, глядя в пол.

– Она связала меня телепатической связью с Гарнетом, – произнеся это имя, девушка смахнула со щеки слезу. – Он докладывал ей о каждом моем шаге.

– А сейчас?

– А сейчас он мертв, – сухо подытожила чаровница.

Ведьма понимающе приподняла брови, качнув головой.

– Почему я?

– Ты – единственная, кто может помочь мне в этом.

– Ты хочешь, чтобы я использовала погружение, – задумчиво промолвила Шерилин.

Контесса вышла в центр комнаты и открыла портал, протянув спутнице руку:

– Ты сможешь довериться мне в этом деле?

Чарльз и Шарлотта Редлок провожали своего младшего сына в академию в его первый день обучения, предоставив весь особняк в распоряжение близнецов. Шерил занималась обыденными для себя вещами – делала наброски нового портрета, сидя перед камином в гостиной. Даже сейчас на нем без труда можно было различить силуэты сестер Леруа.

Ее брат тем временем развлекался в своей комнате с Контессой Блэкуолл. Ведьма давным-давно знала о его влюбленности в эту девушку и не особенно волновалась по этому поводу. И все же чаровница всегда казалась ей, как бы это сказать… спорной личностью. Через некоторое время на втором этаже послышались разного рода шумы, а затем и возмущенные крики:

– Каждый раз одно и то же! – раздраженно молвила Тесса. – Сколько можно?!

– Я всего лишь хочу быть уверен, что это не какая-то глупая игра для тебя. Так сложно ответить спокойно?

– Спокойно?! Да ты постоянно недоволен тем, как я выражаю свои чувства. Может быть, это ты играешь в какую-то игру?!

Голоса становились ближе.

– Я лишь прошу тебя…

– Я даю тебе максимум от того, что могу! Не проси меня дать больше – это физически невозможно!

И вот пепельноволосая уже устремилась к выходу прямиком через гостиную. Наткнувшись на потерянный взгляд Шерилин, она застыла на месте:

– Приятного вечера, Шерил, – промолвила Контесса, сохраняя абсолютное спокойствие.

Не дождавшись ответа, она удалилась. Когда русый маг оказался в поле зрения своей сестры, входная дверь поместья с грохотом хлопнула.

– Черт! – фыркнул Шерман, стукнув кулаком по стене.

– Проблемы в раю? – ведьма с сочувствием посмотрела на юношу.

– Ты слышала? – он смущенно нахмурился.

– Шутишь? Весь осенний регион слышал.

– Ох… – маг утомленно вздохнул и рухнул на диван, положив голову на плечо собеседницы.

– Ты только не подумай, что я за тебя не рада, но… – Шерилин виновато отвела глаза, – ты уверен, что быть с ней – это правильное решение?

– Шери, я знаю, что со стороны может создаться впечатление, будто бы между нами идет настоящая война…

– …непрекращающаяся…

– …да. Но это не так. Это лишь временные размолвки.

– Как скажешь… – она вернулась к рисованию.

– Что это ты тут делаешь… – Шерман приподнял голову и, увидев лицо Антуанетты, смотрящее на него со страницы блокнота, немного поник.

Ведьмочка сразу заметила, как потемнели его глаза.

– Ты… никогда не думал, – аккуратно заговорила русая, – может, с Тони у вас бы все вышло лучше?

– Лучше? – маг усмехнулся. – Не думаю, что подобные выражения сюда подходят, – он печально нахмурился. – Я никогда бы не поступил так с Тони.

– Что ты имеешь в виду?

– Я никогда не любил ее так, как она того заслуживает.

– Некоторые чувства развиваются со временем, – настаивала на своем ведьма, – если бы ты попробовал…

– У меня был шанс, – юноша пожал плечами.

– Что? – насторожилась девушка.

– Я тебе не рассказывал, но, на том выпускном, когда мы с Тесс сошлись… Это было не просто так…

Сестра выжидающе смотрела на него.

– Тони призналась мне, – он искренне улыбнулся. – В том, что мы все и так знали. Но я не смог. И тогда она сказала, что больше не может наблюдать за моими страданиями. Когда Тесса пошла искать ее, она поцеловала меня прямо у нее на глазах.

Радужки Шерилин покрылись золотой каемкой. То, что брат рассказывал это с таким радостным и трогательным выражением, немного сбивало ее с толку.

– Поцеловала? – она переспросила, чтобы убедиться в том, что верно все расслышала.

– Да. Она сказала, что если это не заставит Тесс признаться себе в своих собственных чувствах, то ничто не заставит. Она была права.

– И даже после этого ты все еще считаешь, что она лучшая партия для тебя? – недоумевала ведьма. – Другой девушке пришлось поцеловать тебя, чтобы она проявила хоть какое-то внимание.

– Тесс очень сложно выражать свои чувства. Но если она это сделала, то не отступится. Это больше моя вина… я постоянно требую чего-то еще… Это все из-за моей неуверенности.

– Неуверенности? – Шерил погрустнела.

– Ну да, – он заправил прядь волос ей за ухо. – Она же Контесса Блэкуолл.

– А ты Шерман Редлок!

Юноша улыбнулся и стиснул ее ладони:

– Я знаю, что ты не веришь ей, но поверь мне. Я знаю ее намного лучше, чем вы. Она любит меня так же, как и я ее. Я знаю это.

Русая устремила взор в светящийся проем:

– Ты достаточно сильна, чтобы переместиться в защищенный жилой комплекс, – она перевела взгляд на Блэкуолл старшую. – Единственная вещь, которую я знаю о тебе наверняка – это то, что ты любила моего брата. И я доверюсь тебе в память о нем.

С этими словами она вложила свою ладонь в руку Контессы.

– Что произошло? – Николас грубо распахнул дверь, заходя в комнату своей возлюбленной.

Антуанетта, как и прежде, умиротворенно лежала на своей постели, только теперь к ней было прикреплено множество датчиков, отслеживающих показатели ее жизнедеятельности. Элеонора и Натаниэль в таком же бессознательном состоянии лежали на кушетках, одна из которых была специально перенесена для юноши из другой комнаты. К ним тоже было прицеплено несколько устройств. Помимо Констанции и Доминика, напряженно раздумывающих над ситуацией, в помещении находились Верджил, Мэттью и Бенджамин.

– Кое-что плохое, – неутешительно промолвил Блум.

– Что с ними? – чародей подошел к кровати и стиснул ладонь Леруа, заодно излечивая ее порезы.

– Очередное заклятие Тамики, – леди Браунхол схватилась за переносицу.

– Зачем ей насылать на них заклятие? Тони и так при смерти…

– Смею предположить, что Антуанетта и Нора – не были ее изначальными целями, – рассуждал Фроукс, проверяя показания.

– Ей нужен был только Нейт, – печально подытожил Гринфайер.

– Но для чего она сотворила это с ним? – недоумевал Бен, сидя перед братом.

– Если Нейт – ее цель, то как заклятие попало на девчонок? – не унимался Мейпл.

– Когда я пришел, они находились в разных концах комнаты, – вспоминал маг с волчьим взором. – Думаю, их отбросило друг от друга… Может быть, они стояли рядом или держались за руки, и это стало триггером? Это же возможно?

– Возможно, но только для очень сырого заклинания, – Верджил кивнул.

– Видимо, у нее было не так много времени, чтобы подготовить его, – глава комитета заметно разнервничалась. – Она торопится.

– Значит, заклятие передалось Норе через касание, а затем… – Уорд выглядел так, будто не совсем понимал, как это работает.

– Так называемая взрывная волна задела Тони, – пояснил Мэтт.

– Я вижу вмешательство в память Натаниэля, – опасливо заметил Фроукс, смотря на глав коллегии и комитета.

Парочка нервно переглянулась.

– Думаю, она пытается выудить что-то. Он не проснется, пока она не закончит с ним.

– Если это изменение сознания, то наш парень может проснуться ходячим сумасшедшим! – бросила Конни, всплеснув руками.

– Это не оно, – Фроукс кивнул Блуму, стоящему неподалеку.

– Невозможно, – Мэтт с каменным лицом смотрел на данные голографического планшета.

– Что там? – взволнованно интересовался Доминик.

– Его… – Вердж осекся, – их отшибло в параллельные миры. Точнее, их сознания. Таким образом Тамика освободила себе путь в оболочку Нейта, чтобы покопаться в его памяти без каких-либо последствий.

Все присутствующие изумленно пооткрывали рты или же схватились за головы.

– Параллельные миры? – недоверчиво повторил Бенджамин.

– Это побочное действие любых сил предвидения, будь то погружение или метки судьбы, – объясняла Констанция. – Миры, идентичные нашему или отличающиеся от него одним или несколькими ключевыми факторами. Все существа в них – лишь пустые оболочки, нужные нам для того, чтобы предотвратить то или иное событие. Эти миры никогда не исчезают, но в них почти что невозможно попасть.

– Видимо, для нее нет ничего невозможного, – фыркнул Фроукс.

– Но что это значит конкретно для ребят? – Уорд поправил оправу своих очков.

– Новенький точно не в курсе правил поведения в параллельных мирах, – угрюмо промолвил Блум.

– Правил поведения?

– Вся энергия, которую они тратят там, будет черпаться из их настоящих тел, – Ник зачесал волосы рукой. – И все повреждения, которые они получат, будут проявляться на них и здесь.

– Тони известно об этом, – подбодрил его Блум.

– Но мы не знаем, очнутся ли они вместе с Нейтом, – обреченно произнес Мейпл.

– Что? – забеспокоился Уорд. – А если нет? То когда они очнутся?

– Никто не знает, – леди Браунхол закрыла лицо руками.

– Если кто-нибудь из них попал в мир, где его оболочка мертва, – Верджил горестно покачал головой.

– То что? – простокровный оглядел своих спутников, каждый из которых прекрасно понимал, о чем идет речь. – Что тогда?!

– Тогда ты застрял между мирами, – нехотя ответил Николас. – Неизвестно, чем это чревато, но, вероятнее всего, ты не будешь понимать, где находишься, и что с тобой происходит. Возможно, ты даже не будешь помнить, кто ты и откуда.

– И тогда твои шансы на возвращение становятся еще меньше, – подытожил Мэттью.

– О господи, – Бенджамин посмотрел на брата, взволнованно сжав кулаки.

– Так, нет времени лить слезы, – серьезно заявила Констанция, выпрямляясь. – Доминик, возвращайся к своей работе…

– При всем моем уважении, – язвительно заметил Гринфайер. – Я хочу принимать участие в происходящем, когда дело касается моего сына.

Глава комитета утомленно вздохнула:

– Тогда передай свои обязанности напарнику, а мы будем ждать тебя внизу.

Мужчина кивнул.

– Мэттью, будь здесь и следи за показаниями датчиков. Верджил, ты пойдешь со мной. Ник, – она выжидающе посмотрела на чародея, а затем покачала головой, – делай то, что считаешь нужным. Рассредоточились.

Когда колдуны стали расходиться, простокровный беспомощно смотрел на них, желая что-то сказать. Прежде чем кто-нибудь успел покинуть комнату, он все же воскликнул:

– А что насчет Поппи? Мы разве не должны сообщить ей о состоянии ее сестры?

Леди Браунхол одарила главу коллегии задумчиво-печальным взором:

– У нее есть важное дело. Поэтому не тревожьте ее, пока она не вернулась.

Оставшись наедине со своими бессознательными друзьями, Ник, Мэтт и Бен некоторое время раздумывали над чем-то, бросая друг на друга мимолетные взгляды.

– Я займусь Феликсом, – решительно заявил Мейпл. – Хватит нам троих в отключке, пусть хоть он поможет, – с этими словами парень направился к выходу.

– Что насчет Шерил? – вдруг вымолвил маг с волчьим взором. – Ей не интересно, что здесь у нас?

– Я пытался достучаться до нее, но она заперлась в комнате, – Уорд пожал плечами. – На сообщения не отвечает.

– Попробуй еще, – сурово откликнулся Блум. – Она нужна нам.

Паренек покорно кивнул и удалился. Мэттью окинул взглядом пустую комнату, в которой лежали тела его друзей, чьи мысли, души и сознания сейчас находились очень далеко отсюда. Откашляв очередную порцию крови, он прилег на постель к рыжей чародейке.

Глава 5

– Неужели вас не разрывает от любопытства, как Элеонор сотворила все это в одиночку? Это определенно требует более детального изучения!

Триша Гринфайер расхаживала по кабинету главы комитета, эмоционально размахивая руками. Это было крупное овальное помещение с красивым пейзажем на потолке, изображающим богиню среди водопадов, вода из которых текла снизу вверх. Пол был деревянным, как и вся мебель, а на стенах были изысканные балки с золотыми орнаментами.

Клаудиус Грейсон, мужчина среднего роста со слегка подкаченным телом, слушал свою спутницу с несколько ошалевшим взглядом, приставив к виску пальцы. Его непослушные короткие волосы время от времени топорщились в районе лба и лезли ему в глаза. Такая же темная отросшая щетина выгодно смотрелась на его скуластом лице, особенно когда он, задумавшись, втягивал щеки.

Тристен Блэкуолл, сидящая на диванчике у самой двери, уже успела тысячи раз проклясть тот момент, когда она решила помочь подруге записаться на встречу к одному из самых занятых людей Чарма. Колдунья отвела взгляд к окну и старалась прикрыть стыдливое выражения лица копной пепельных волос – будто бы она поправляла прическу.

– Что ж, – глава комитета сцепил руки в замок, мельком посмотрев на виновато улыбнувшуюся Трис, – я даже не знаю, что сказать.

Простокровная была немного удивлена такой реакции – она нахмурилась, но продолжила выжидающе смотреть на мужчину.

– Леди Гринфайер…

– Можно просто Триш, – девушка вскинула руку – ее коробило от подобных обращений.

– Триш, честно признаюсь вам, мало кто до вас задавался таким вопросом… И уж точно никого он не волновал ТАК сильно…

– Но это же не значит, что нельзя озаботиться этим сейчас? – с надеждой промолвила она.

Клаудиус задумчиво покачал лицом:

– Наверно, не значит…

– Тогда не могли бы вы назначить меня на это дело?

– Вообще-то, у нас еще не было такого прецедента, чтобы простокровные ставились во главу какого-либо задания, – разговор с Тришей ставил Грейсона в тупик.

– Я готова разделить свои обязанности с чарокровным! – воскликнула Гринфайер.

– Что ж… – он напряженно приподнял брови, а затем бросил взгляд на Блэкуолл.

Колдунья, поняв, что он задумал, тут же отрицательно покачала головой. Он, ухмыльнувшись, продолжил:

– Я уверен, что Тристен будет рада помочь вам с этим расследованием.

Пепельноволосая обреченно прикрыла глаза, но когда Триш обернулась к ней с восторженным выражением на лице, она натянуто улыбнулась.

– Климатические условия исходного региона крайне непредсказуемы, – серьезно отметил глава комитета, – имейте это в виду. Я дам Тристен ключ для открытия протокола защиты на ритуальной платформе. Она также проинструктирует вас по поводу мер безопасности.

– Все ясно, – леди Гринфайер с энтузиазмом кивнула. – Не волнуйтесь, я не подведу!

– Не сомневаюсь, – мужчина слегка обнажил зубы. – А теперь, с вашего позволения, мне нужно обсудить с леди Блэкуолл некоторые вопросы касательно коллегии.

– Конечно! Еще раз спасибо, что приняли меня!

Триша направилась к выходу и, прежде чем покинуть кабинет, радостно потрепала подругу за плечо. Колдунья не отнимала взгляд от двери, пока та не закрылась:

– Клаус, ну за что ты так со мной? – заныла она, приближаясь к нему.

– За все хорошее, – он поднялся на ноги и снял пуловер, под которым была белая безрукавка. – Основоположники, я умудрился насквозь пропотеть от этого разговора.

– Очень нужная для меня информация, спасибо, – саркастично откликнулась девушка, скорчив гримасу.

– Это ты втянула нас в это, – он хитро прищурился, тыча ей в лицо пальцем, – вот и страдай.

– Мы с ней подруги… Откуда же я знала, что там все НАСТОЛЬКО плохо? – оправдывалась Блэкуолл, присаживаясь на стол.

– Сначала нужно изучить вопрос, а уже потом продвигать его в массы, – Грейсон постучал ей по голове. – Чему вас только учили в академии…

– Вас?! – возмутилась колдунья. – Мы одногодки!

– Ты права, дело не в учреждении, а в ученике, – он ухмыльнулся, поставив руки по обе стороны от нее.

Девушка театрально улыбнулась, а затем отпихнула собеседника рукой, вставая со стола и направляясь к выходу.

– Зайди завтра за ключом и не забудь объяснить этой простокровной меры предосторожности! Богиня, эту платформу, кажется, лет сто никто не щупал…

– Как и тебя, – Блэкуолл высунула язык.

– Между прочим, я вчера был на свидании.

– Ооо, да неужели? – колдунья заинтересованно остановилась.

– Натали Берг, знаешь такую? – он горделиво приподнял подбородок.

– Та стажерка, которая тебя лет на пятнадцать моложе? – усмехнулась девушка, скрестив руки на груди.

– Знаешь, Трис, любви все возрасты покорны, – Клаус наконец-то сел обратно в свое кресло.

– Любви? – продолжала издеваться его спутница.

– Да, – нарочито мечтательно ответил мужчина. – Знаешь, мне кажется, что с ней я наконец смогу остепениться. Я думаю, что между нами пробежала искра.

Пепельноволосая вскинула бровь:

– Не ври мне, ничто не заставит тебя отказаться от беспорядочных половых связей!

Грейсон рассмеялся – Трис была единственной девушкой, которую ему не удалось затащить в постель. Когда все его знакомые обзавелись вторыми половинками и завели детей, он продолжил куролесить и развлекаться – ему всегда казалось, что так намного проще, нежели вступать в серьезные отношения. Да и легче, особенно если ты почти круглосуточно находишься в комитете.

– Да благословит богиня жизнь, свободную от соулмейта! – бросил Клаудиус напоследок. – Передавай привет Артуру и девочкам!

Тристен улыбнулась, поджав губы, и покинула кабинет. Снаружи она задумчиво посмотрела на дверь и рассмеялась – ей редко приходилось видеть Клауса, но, господи, как же она любила этого парня!

Манон Леруа как раз стояла в прихожей, подкрашивая губы своей любимой бордовой помадой, когда в дверь постучали, а затем открыли ее – в квартиру завалилась целая смеющаяся орава. Рианнон Мун, руки которой были заняты бумажными пакетами с продуктами, восьмилетняя Антуанетта верхом на Фениксе и скромняшка Пенелопа с большим леденцом.

В детстве близняшек было различить куда сложнее – они обе носили челку, а их волосы чаще всего были завязаны в густые косы. Наряды отличались лишь цветовой гаммой. Правда, Поппи была куда более тихой и спокойной, нежели ее сестра.

– Вы поздно, – Манон улыбнулась, протягивая руки к жене.

– Девочкам понравилось топтать опавшие листья, – Ри передала ей пакеты и поцеловала в щеку.

– Они так хрустят! – воскликнула Тони, спрыгивая с каттуша в своих резиновых сапожках.

– Да неужели? – проговаривала Манон, ставя пакеты на кухню, которая находилась в двух шагах от входа.

– Мамочка, ты хочешь конфету? – Поппи, уже снявшая сапоги и дождевик, протянула ей леденец на палочке.

– Спасибо, любимая, я уже поела сладкого, – она игриво поморщилась, расставляя продукты и поправляя темные волосы.

– Я хочу! – вторая близняшка запрыгнула в комнату и наклонилась к сестре.

Та поднесла конфету к ее губам, и Тони, облизнув ее, с довольным видом залезла на высокий стул по другую сторону от стола.

– Анетт, Пенни, идите переоденьтесь, – промолвила Рианнон, встав у порога и погладив Феникса.

– А где же «пожалуйста»? – вредничала старшая.

Манон повернулась лицом к дочери и, облокотившись на стол, протянула:

– Пожааалуйста…

Юная чародейка улыбнулась, дотронувшись до своей родинки над губой, а затем коснувшись точно такой же на лице матери. Леди Леруа схватила ее ладошку и поцеловала. После этого девчонка спрыгнула со стула, и они с сестрой направились в коридор.

– Не забудьте сложить вещи, – рыжая колдунья потрепала Пенелопу по волосам.

Когда на лестнице раздался топот нескольких пар ножек, леди Мун улыбнулась – Феникс последовал прямиком за девочками. Она окинула взглядом своего соулмейта – на Манон было черное платье с глубоким декольте длиной до середины бедра.

– О, богиня, да ты выглядишь просто потрясающе… – рыжая закусила губу, подходя к столу.

– Спасибо, – темноволосая немного покрутилась, демонстрируя все достоинства своей фигуры, а затем вновь оперлась руками на стол. – А ты не хочешь переодеться?

– Надо бы, – Ри, стоя по другую сторону от стола, подтянулась на нем и одарила собеседницу кратким поцелуем в губы.

– Так иди… – их лица все еще находились в сантиметре друг от друга.

Рианнон провела кончиком большого пальца вдоль шва своей футболки и джинсов, преображая их в короткое красное платье с кружевным верхом. На шее у нее красовался бирюзовый кулон.

– Уже закончила, – прошептала она в губы супруги.

Стоило парочке вновь страстно коснуться друг друга, как входная дверь распахнулась:

– Ку-ку! – раздался мужской голос.

Манон и Ри отстранились друг от друга, причем вторая тут же ухмыльнулась:

– То его не доищешься, то на тебе…

Колдуньи вышли в прихожую, и перед их взором предстал Люциан, неумело складывающий свой ярко-желтый зонт. Темнокожий мужчина почесал безволосую голову и радостно улыбнулся, притягивая к себе леди Мун:

– Привет, рыжик! – он оторвал девушку от пола, а затем потрепал ее по голове.

– Люци, не надо! – хохотала она.

Браунхол перевел взгляд на свою вторую спутницу и виновато усмехнулся:

– Извините, кажется, я вас отвлек.

Ри обернулась на возлюбленную, которая уже увидела в зеркале свою смазанную помаду и принялась исправлять положение. Рыжая стукнула друга в грудь.

– Как не крути, я пришел вовремя, – колдун приобнял Манон.

– Еще раз спасибо, – леди Мун постучала ладошками по его спине, а затем потянулась к своему серому пальто.

– Девочки, спускайтесь! – воскликнула темноволосая, накидывая черный плащ. – Посмотрите, кто пришел!

Оказавшись на самом верху лестницы, близняшки мигом приметили крупную фигуру лорда Браунхола и восторженно закричали «дядя Люци», спешно спускаясь вниз. Мужчина подхватил их на руки на последних ступеньках и закрутил в крепких объятиях. При этом вся троица дерзко хохотала. Манон и Ри переглянулись, умиленно улыбаясь.

– Солнышки, слушайтесь дядю Люциана, хорошо? – леди Леруа поцеловала дочерей в лоб.

– Хорошо! – хором протянули они.

– Люци, а ты слушайся девочек, – Рианнон схватила девчонок за носы, а затем поцеловала собеседника в щеку.

Парочка помахала троице, прежде чем закрыть за собой дверь. Лорд Браунхол переводил взгляд с Пенелопы на Антуанетту и обратно. Поппи с любопытством рассматривала нашивки на его кофте, в то время как Тони нетерпеливо ерзала, «ходя» по его руке пальцами.

– Ну что, малышня, – вздохнул он, – какао с зефирками?

– Какао с зефирками! – громко согласились близняшки.

– Какао с зефирками! – повторил за ними Люциан, направляясь на кухню.

– Значит, ты думаешь, что у вас с этим Гарри может что-то получиться? – Сильвия уплетала мороженое прямо из банки, сидя за барной стойкой. Юная Конни Браунхол как раз планировала заняться тем же самым, а потому ее лицо сейчас находилось в морозильной камере в поисках десерта с клубничным вкусом.

– Не знаю… – она захлопнула дверцу холодильника и потянулась за ложкой. – Но он очень… – колдунья не могла подобрать слово.

– Милый?

– Горячий, – застонала Констанция.

Силь заливисто рассмеялась, зажав во рту ложку. Секундой позже она напряглась, хватаясь за живот:

– Ой-ой…

– Что такое? – молодая девушка взволнованно посмотрела на свою спутницу.

– Кажется, мелкому не нравятся разговоры о хахалях, – фыркнула простокровная.

– Может быть, ему не нравится, что его отец разгуливает непонятно где?

– Он сидит с близняшками Леруа, – Сильвия вновь взялась за холодную сладость.

– О, они такие милые, – протяжно промолвила Конни, приподнявшись на носочки. – Так странно, я все еще помню, как Люци учился вместе с Ри в академии, а сейчас… вон оно как.

– Ты и сама моргнуть не успеешь, как обзаведешься своим уютным семейным гнездышком вместе с каким-нибудь… Гарри.

Колдунья снова мечтательно прикрыла глаза:

– Ах, ну какой же он сексуальный!

– Мне казалось, что он тот еще прохвост, – размышляла Сильвия.

– Так и есть! Он постоянно за кем-нибудь увивается…

– Тогда зачем он тебе?

Констанция строго взглянула на свою собеседницу:

– Ты совсем меня не слушала? – она вскинула брови. – Он горячий!

Простокровная усмехнулась, облизывая ложку.

– Ко всему прочему, откуда мне знать, когда я встречу своего соулмейта? – продолжала темнокожая. – Может быть, я и вовсе никогда его не встречу.

– О, дорогая, не переживай, обязательно встретишь…

– Нет, Силь, – оборвала ее Конни, – ты должна сказать, что мне не нужно запариваться на этот счет! И что я могу идти и развлекаться с горячими молодыми парнями!

– Да бога ради! – отмахнулась женщина. – Главное, помни, что если Люци узнает о чем-то подобном, то он мигом твоему Гарри голову открутит…

Констанция устало подперла рукой подбородок:

– Да, ты права… – сразу за этим она оживилась. – Но мне не впервой!

– Энтузиазма в тебе хоть отбавляй!

Девушки стукнулись своими десертными ложками и отправились на диван. В декоративном камине напротив горел неяркий магический огонь. Разговоры время от времени смолкали, а порой юная колдунья даже отвлекалась от беседы ради переписки в линке, которая, как оказалась, была между ней и Гарри. Сильвия реагировала на это как нельзя спокойно – будучи уже много лет в браке, она позабыла все прелести мимолетных романов. А сейчас у нее еще и буйствовали гормоны. Когда нерожденный малыш вновь начал толкаться, она болезненно охнула.

– Опять? – забеспокоилась Конни, оторвав глаза от устройства.

– Да, – Сильвия немного изменила свою позу, – наверно, не стоило есть столько мороженого. Теперь он вредничает.

– Ты уже обработала моего брата по поводу «Константина»? – полюбопытствовала девушка, откладывая линк.

– Нет, займусь этим непосредственно перед самими родами, – простокровная погладила живот. – Люциан слишком упрямый.

– Почему ему так не нравится эта идея?

– Кажется, он считает, что называть ребенка в честь кого-то – это дурная примета.

– Что за чушь!

– Я так ему и сказала…

– Ну и ладно! Пусть думает как хочет! – Конни вдруг придвинулась к своей спутнице и прислонилась к ее животу. – Я уверена, что Константин будет самым счастливым ребенком во всем Чарме.

Сильвия лучезарно улыбнулась, ласково растрепав короткие волосы колдуньи. Вся нервотрепка по поводу скорого материнства сразу же проходила, когда она оказывалась наедине с такой уверенной и непоколебимой Констанцией Браунхол.

– Привет, дорогой! – ласково промолвила Триша, перехватывая своего сына с рук старшего брата.

– Он успел соскучиться по тебе.

– Правда? – женщина умиленно взглянула на малыша и поцеловала его в нос.

Несложно было понять, что Трент являлся родственником леди Гринфайер – у него были такие же густые темные волосы и глубокие синие глаза. Он был слегка повыше своей младшей сестренки и носил очки, оправа которых прикрывала его массивные брови.

– Ну, он расплакался, когда ты ушла, – мужчина пожал плечами и направился обратно в гостиную.

– Где Джон и Мэтти? – простокровная следовала за ним, заинтересованно оглядываясь по сторонам.

Чета Блумов владела крошечной двухэтажной квартирой в центре северного жилого комплекса зимнего региона. Здесь было холодно и совсем белым-бело. В каждой комнате, кроме детской, присутствовал небольшой камин. Окна тянулись от самого потолка до самого пола, а все оформление было представлено в белом цвете, из-за чего создавалось впечатление, что ты живешь прямо посреди улицы. Винтовая лестница с красивыми деревянными ступеньками располагалась на пересечении кухни и гостиной, прямо напротив окна.

– Джон как раз пошел забирать его с подготовительных занятий.

– Сложно поверить, что он уже такой взрослый, – Триш присела на диван и посадила сына на колени.

– Это точно, – Трент отпил кофе из своей чашки и качнул ей в сторону собеседницы. – Хочешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Так, как прошло это твое «важное дело»? Ты так и не объяснила, зачем тебе была нужна моя помощь.

– Все прошло просто замечательно! Трис устроила мне встречу с самим Клаудисом Грейсоном, – простокровная приняла крайне важный вид.

Трент приподнял брови:

– С главой комитета?

– Именно!

– Зачем тебе нужна была встреча с главой комитета? – насторожился мужчина.

– Я хочу изучить ритуальную платформу, с помощью которой богиня Элеонор создала Чарм и даровала людям магию.

– С каких пор тебя интересует история магии?

– Не знаю, – Триша замялась, а в то время маленький Натаниэль тягал ее за волосы, – просто…

– Так, у моей сестры никогда и ничего не бывает просто, – строго промолвил Трент.

– Мне любопытно… вдруг эта платформа способна даровать магию простокровным, – как можно более обыденным тоном ответила она.

– Надеюсь, ты не собралась сделать какую-нибудь глупость?

– Да нет же! Со мной будет Трис, ничего плохого не случится.

– Смотри у меня… – он пригрозил ей пальцем. – А почему Доминик не мог остаться с Нейтом? Ты не подумай, мне не сложно…

– У него вечно какие-то дела, – фыркнула леди Гринфайер.

– Дела? В смысле по работе?

– Нет, в смысле просто так, – женщина устало вздохнула. – То какой-то званый ужин в семейном кругу, на который я, почему-то, не приглашена. То супер важная встреча или тренировка с братом. Ну, или сборище давних друзей.

– Милая, между вами все в порядке? – брат обеспокоенно придвинулся.

– Честно говоря, я уже и не знаю… Мы, вроде как, любим друг друга. И не ссоримся. Но я представляла все несколько иначе, – Триша озадаченно нахмурилась. – Он будто бы воспринимает нас как должное, – она взглянула на улыбающегося сына.