книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Анастасия Дорогобид

Сказки доброго Времинара. Семь вечеров

Здесь вас ждут сказки


Ученик Художника – об умении видеть душу

Голова Дракона – о счастье быть сладкоежкой

Принцесса-торговка – о чистом чувстве

Принцесса без дракона – о радости читать столько, сколько захочется

Три поцелуя – о том, что предрассудки еще никому не помогали

Медальон Генеревны – об исполнении мечты

Озеро спящих лилий – о том, что любящее сердце может все

Спойлер:


Налейте в кружку ароматный чай, возьмите любимое печенье – и добро пожаловать в мир добрых сказок с хорошим концом!

Пролог

…Когда-нибудь, одним поздним темным вечером старый-старый дракон Времинар отложит в сторону трубку, устало вздохнет и скажет:

– Ладно, хватит жмуриться, я знаю, что вы не спите! Наливайте молоко и садитесь ближе, я, так и быть, расскажу вам сказку на ночь! Но чур не пищать, печеньем на диван не крошить, на середине рассказа в пещеру сливных вод не проситься! Я уже слишком стар и почитаем, чтобы начинать рассказ сначала…

– Ну, кхм, все запаслись лимонными крекерами старушки Араткеллы? А миндальным печеньем? Там… хм… вроде что-то оставалось?

(Да-да, верьте-верьте! Драконы такие сладкоежки, что у них редко что остается! А уж миндальное печенье по легендарному рецепту не менее легендарной мастерицы иллюзий Араткеллы… Ммм, вы будете облизывать каждый коготок, пока он будет пахнуть миндалем и сладким молоком… В общем, нет уже его. Можете не смотреть, грызите крекеры, пока они еще не истаяли в чьей-то пасти).

Времинар с важным видом надвигает на переносицу круглые очки. Вообще-то у Драконов прекрасное зрение, но, тссс! Так солиднее.

– Итак, с чего начнем?

Дракон демонстративно хрипит, прочищая горло, из ноздрей для проформы пару раз вырываются мутные клубы дыма, складываются колечками и медленно ползут под потолок. Со старинной книги благоговейно и бережно стряхивается слой сказочной пыли.

Предоставим Дракону открыть страницу наудачу. Истории вперемешку – всегда интереснее, чем прямой порядок рассказа. Так ведь?

Или вы станете спорить с Хранителем Легенд?

Ученик художника

В первый вечер, как и подобает воспитанным драконам, позвольте вашему покорному слуге представиться.

_____________

Начальник Королевской стражи был взбешен, взъерошен, обескуражен и лишен всякой логической мысли. Принцесса пропала. Пропала из замка, из своей комнаты (на 7м уровне замка, это вам не шутки!), совершенно тихо, бесшумно и… невозможно. Этого сделать было не-воз-мож-но. Но Принцессы нет. Никаких следов борьбы, чужого присутствия, даже побега! Все на месте, а Принцессы нет. Пропала, в чем была, только туфельки остались у королевского ложа. (Судя по их, туфелек, положению, Ее Высочество как раз собирались присесть на край постели).

Это случилось… Когда же это случилось?

Вчера вечером королевская дочь вернулась из поездки за Дальний Край, где она гостила ровно 2 недели.

Путь неблизкий, но безопасный: через Лихолесье и Лунную Долину миновал Затерянный остров, врезался в Вечноцветущий Дол и там, по мосту через ручей Орочий Клинок…

Да и Покровительница путников выделила 2 эскадрона летучих лучников.

Ну нет, путь проверенный, с Лихолесьем давно заключен пакт, до Новолуния еще три дня, так что никаких происшествий быть не могло.

Карета благополучно прибыла в назначенный час, даже рессоры ни разу подтягивать не пришлось.

Эх, нет, надо было еще нанять Дракона в провожатые…

Мысли начстражи метались по пустой голове – как шары по пустой комнате. Он не мог понять, где прокололся, кого призвать к ответу – и что же делать? Сегодня утром Ее Высочество не явились к завтраку. Король расстроился, потом рассердился, потом обеспокоился и послал за дочерью ее любимую фрейлину, Иллюзиону. Она-то и обнаружила, что комната пуста. Принцессы нет. Всё на месте, туфельки стоят теплые, как будто их только что сняли… Или из них только что кого-то вынули… Но нет, тогда бы они не стояли так аккуратно. 10 фрейлин провели эксперимент – и туфли стоят ровно так, как будто были обуты на ножки Принцессы, в тот самый момент, как…

Двумя часами позже во все концы Запрегорья разбежались пронырливые гномы с известием, что за любую информацию о Принцессе Аникате′р – живой и невредимой!! – полагается щедрая награда.

Королевство погрузилось в томительное ожидание.

***

Прекрасная Аникатер, смеясь, ловила равновесие. Она стояла на одной ножке, вторую театрально вытянув вперед (придворные балерины покрывались зелеными бородавками от зависти, видя ее вытянутый носочек), одной рукой пыталась достать ускользающий солнечный луч, а другой держала крупную гроздь темного сочного винограда. Каждый раз, когда она пыталась губами оторвать ягодку, та растворялась в воздухе, будто мираж. Это вызывало у Принцессы смех.

Была она облачена в длинное легкое летящее темно-зеленое платье с замысловатой вышивкой по канту, расклешенные рукава свободно ниспадали изящными складками, обнажая руки от кистей до локтя, когда девушка играла со светом. Волосы сплетены в сложные косы, пара локонов выбилась и обрамляла красивое лицо. Ножки были босы.

Напротив нее стоял юноша в модных в том сезоне походных штанах, просторной мягкой рубашке, в кожаной жилете, с широким расшитым поясом на талии. Голову венчала смешно заломанная шапочка. (Те, кто его знал с детства, сейчас бы удивленно вскинули брови, увидев его в таком наряде. Но в последние 2 недели Нед одевался именно так). За ухом парня торчала тонка кисть. В руках он держал другую кисть, которой сейчас прорисовывал виноградную гроздь. Ту самую, которую держала Аникатер.

– Ну хватит, Нед, я уже устала, опусти меня! – смех ее смешался с комически-умоляющими нотками – и Нед сдался. Он опустил кисть – и Аникатер с радостью, присущей юной душе, но вместе с тем со всем изяществом, свойственным Королевской особе, плюхнулась на тахту. Виноград упал с высоты вытянутой руки, но растаял в воздухе раньше, чем достиг пола. Две пары глаз проводили его в этот последний путь.

– Да, картинным виноградом не наешься, – Аникатер вздохнула. – Ну, хотя бы чаем угостишь? – Лукавой улыбке этих нежных губ не смог бы противостоять даже черствый сухарь, не то что наш художник.

Нед смущенно улыбнулся и вышел, чтобы через 5 минут вернуться со старинным металлическим пузатым чайником, из носика которого струился густой темный пар. Пахло чем-то фруктовым и тягучим, а вместе с тем свежим и таким легким, что от одного этого запаха проходила вся усталость. Пошарив немного в шкафчике, Нед выудил две чашки, блюдца и блюдо побольше, куда высыпал тонкие, похожие на лепестки розоватого шиповника, печеньица. От них исходил чудесный запах миндаля и сладкого молока. Таким печеньем нестыдно угостить и Принцессу! Следом за этим откуда-то взялся и настоящий виноград, не такой сочный и крупный, зато съедобный. Взглянув на него, Аникатер звонко рассмеялась, затем оторвала ягодку и протянула ее Неду. Он взял угощение без рук, незаметно прикасаясь к коже на ладони девушки. Все-таки Принцесса, когда еще представится случай поцеловать ее ладонь?

Аникатер или не заметила, или сделала вид, что не заметила, но снова звонко рассмеялась.

– Разливай чай, хозяйка!

– Но я не хозяйка здесь.

– Вы хозяйка везде, почему бы не побыть ею и в моем доме?

Нед говорил учтиво, но все равно дерзко. Это смущало Аникатер, но и нравилось ей. С ним было легко, а вместе с тем надежно и безопасно. Сегодня он не один раз успел это доказать.

Она наклонила чайник – такой легкий, как будто совсем пустой! – и из носика полилась темная жидкость. Течет как вода, а похожа на самый густой сироп. Пахло изумительно. Осторожно взяв чашку двумя руками, Аникатер протянула ее Неду, затем взяла свою, вдохнула дурманящий аромат – как же хорошо!

– Это напиток по рецепту Араткеллы, он утоляет любую жажду и голод, лучшее средство для путешественников.

– И художников! – подразнила Неда девушка.

– И художников. – Он улыбнулся.

– Ну, куда мы оправимся на этот раз?

– Ммм… А куда Вы хотите? В солнечном крае с виноградниками мы уже были, плавали в океане, сидели в большом птичьем гнезде (хорошо, что «дома» никого не было!)…

Аникатер вдохнула чудный запах и мечтательно произнесла:

– Я бы с удовольствием повидалась с Араткеллой!

– Драконы? Но… Ну… Хм… Я не уверен, что смогу нарисовать Араткеллу, ее многие знают по легендам, преданиям и объедательным рецептам самых вкусных вкусностей на свете! Но кто ее видел? Она такая же древняя, как скалы на Громовом утесе!

– Ну тогда просто… Хочу в Драконий Зев!

Нед немного опешил. Его Принцесса была смелая, дерзкая и красивая. Но отправить ее к Драконам… К Настоящим Драконам? Без предупреждения? Без Стражника?

– Ладно. Тогда сядьте и не шевелитесь, я нарисую Вас на спине Дракона.

Линии и изгибы ловко складывались в очертания, а очертания – в картину. И вот уже на холсте появился Драконий Зев – место, где правят одни лишь Драконы, по центру расположился самый большой и благородный Дракон, какого вы когда-либо видели. (Нет, очков на носу у него не было, это вовсе не обязательно был я, ну да, ладно, я же просил, не перебивай!)

И вот вы видите Дракона, а на спине у него сидит Принцесса. Край платья струится по жестким, будто металлическим, чешуйкам, босая ножка скользит по боку, рука держится за шип на спине, волосы развеваются на ветру, слегка неуверенная улыбка, озорной огонек в глазах и…

– Ай! – Аникатер взвизгнула, когда Дракон пошевелил хвостом – и ее резко дернуло в сторону. Вообще-то Драконы не очень любят, когда кто-то сидит у них на спине. Даже если это такая красотка, как Принцесса Запрегорья.

Дракон начал нервно выдыхать клубами дыма, ворчать и всячески пытаться сбросить неожиданную наездницу. Того и гляди, он сейчас раскроет крылья – и все, пиши пропало!

Нед сосредоточенно и неистово рисовал: вот большой плоский уступ, туда Аникатер может спрыгнуть. Если только ее платье не зацепится за шипы на хребте… Нет, что же, куда?? Стой, куда ты пошел, не надо!..

Дракон подошел к краю ущелья и раскрыл крылья. Аникатер оказалась зажата между лопатками Дракона, но при этом надежно защищена от падения. Да и быть раздавленной в таком положении ей не грозило. Дракон спикировал вниз… Отчаянный крик девушки сменился восторгом, когда огромные крылья подняли Дракона и его спутницу в небо. Смирившись с ношей, могучий гигант решил проявить все истинное драконье гостеприимство и показать все красоты своего мира.

Не поскупился и на огненное представление, от которого, правда, на скалах остался слегка остекленевшей след (в котором очень мило смотрелся вмурованный в скалу цветок синеголовника, который навеки останется памятью о визите Принцессы в Драконий Зев). А у Аникатер слегка опалились растрепавшиеся локоны. После этого Дракон медленно и степенно спикировал вниз и опустил к земле крыло, по которому Принцесса смогла осторожно спуститься. Затем сделала глубокий реверанс, как и подобает дочери Короля, а потом не удержалась и, как девчонка, прыгая на месте, чмокнула Дракона (!) в кончик носа. (Нет, представьте себе, Дракона – и в кончик носа!)

Вам не придется тереть глаза и щипать себя в попытке убедиться: а не привиделось ли это? – если вы разглядите на полотне Дракона, водрузившего на переносицу круглые очки и в глубоком почтении отвесившего поклон юной Принцессе.

На этом Нед поставил свою подпись – как финальную точку – и Принцесса вернулась в его гостиную.

– Ах, Нед, это было так прекрасно! Просто удивительно, в какие приключения можно попасть, стоит тебе только захотеть меня туда отправить! Но ты негодник! Я так испугалась, когда мы полетели в пропасть! Я даже успела разглядеть там Тени прошлого! Это наверное, ТО Самое Ущелье Предков!..

– Ну… Вы же хотели увидеть Араткеллу…

– Я знала, что все равно ты меня спасешь!

Вечер катился за море, накидывая на плечи покрывало из усталости и грядущих сновидений. После приключений и еще одной порции чая с печеньем Аникатер потянуло в сон. Она сладко зевнула, сворачиваясь клубочком на тахте. И сквозь тени грез, которые не упускают случая проникнуть в вашу голову и раскрутить перед сомкнутыми глазами калейдоскоп с фантастическими картинками, промурлыкала:

– Вот странно, третий день я у тебя в гостях, сплю на маленькой тахте, а высыпаюсь, как в своей большой постели…

– Это потому что Вы очень сладко спите, Принцесса. – Прошептал Нед, глядя, как она мгновенно провалилась в сон. Губы ее еще блаженно улыбались от воспоминаний о прожитом дне, а в голове уже наверняка раскрывал крылья Демон грез. Впрочем, какие у Принцесс могут быть демоны…

Нед легко коснулся губами улыбающихся губ Аникатер:

– Сладких снов, Принцесса!

Затем снял покрывало с мольберта в углу, – другого мольберта – где была изображена Принцесса, спящая в королевских покоях. Манящая счастливая улыбка на устах, ручка, подложенная под нежную щечку, с изящным изгибом брови, с босой ножкой, с которой слегка съехало покрывало.

Он обмакнул кисть в краску на палитре – как мало осталось! – и нарисовал еще одну прядь в густой гриве царственных волос.

Настоящая Принцесса исчезла.

***

– Так-так-так, у нас тут ЧП, у нас тут НЕБЫВАЛЫЙ случай, все королевство на, простите, ушах стоит, а королевский художник где-то прохлаждается! – Советник его Величества буквально брызжел слюной и раздувался как павлин, с упоением отчитывая придворного художника. Ему особенно приятно было это делать, потому что больше не на ком было выпустить пар. Ситуация была критической. Принцессы не было уже 3 дня. Сегодня Полнолуние – и если она попала в руки к недобрым жителям Запрегорья, все может закончиться плохо, очень плохо.

Никаких намеков на присутствие Принцессы не было. Только аромат ее духов, который каждое утро как будто был свежее, чем вечером. В комнату Аникатер запретили заходить, но всю ночь и весь день эта часть замка была под охраной. Сменялся конвой у покоев, дежурный отряд патрулировал коридоры. Фрейлина Илюзиона каждое утро в назначенный час заходила, чтобы поприветствовать любимую госпожу с новым днем. Но все тщетно.

Принцессы не было, духи были, никто не заходил и не выходил. Астрономы и Прорицатели путались в показаниях, предсказывая то скорый пир, то черную чуму. Королева слегла в глубоком обмороке, Король протоптан в старинном ковре библиотеки тропинки, все пронырливые гонцы вернулись, обшарив каждый закоулочек Запрегорья, но Аникатер нигде не было.

И тут выясняется, что все это время на месте не находился придворный художник. Видано ли дело! А вдруг придется запечатлеть – не приведи Ткач Судьбы, Королевское горе… Ну так, для истории, для потомков… (Советник чуть не ударил себя по щеке, чтобы встряхнуться). Хотя об этом не стоит даже думать!

– Так я, Ваша светлость, именно тем и занимался, поисками Принцессы. – Старый художник улыбался почтительно, но во взгляде его таилась хитреца.

– И что, нашли?

– Представьте себе, да!

– КАК?? – у Советника сначала похолодели, а потом вспотели руки. – НАШЛИ? ГДЕ?

– Сначала я отправился в Долину Лунных радуг, потом заскочил на Гремучий утес за хрустальным звоном, потом заглянул в Ведьмин сад…. Теперь, пожалуй, у меня есть все, что нужно.

– А что Вам нужно? Причем здесь Принцесса?

– Видите ли, я не знаю, где Принцесса, но догадываюсь, как ее вернуть. Но для этого мне нужны были краски.

– Краски?

– Да, краски. Самые обыкновенные волшебные краски. Мои… эээ… закончились как раз на днях, и мне необходимо было собрать ингредиенты. Радуга, хрустальный звон, туман, опьяняющая густота… Ну, Вы понимаете. – Художник подмигнул.

Нет, Советник не понимал, о чем толкует художник, но он уловил главное – скоро, возможно, уже сейчас, Принцесса окажется дома. И весь этот кошмар закончится. И первый, кто должен сообщить об этом Королю – его верный подданный, его неутомимый слуга. Это он Советник собственной персоной. И наверняка Король это оценит. Так обычно и бывает, ведь верно?

***

– И что же Вам нужно сделать, чтобы вернуть Принцессу? – Король подался вперед от нетерпения.

– Ну это же очевидно, Ваше Величество! Нарисовать ее портрет!

– И все?

– И все. Вот этими вот красками.

– Ну так начинайте же скорее!

– Да, но для начала – опишите мне Принцессу!

– Ээээ… То есть? Вы что, ни разу не видели Принцессу??

– Видел, конечно, но я стар, и глаз уж мой не тот, мне нужно, чтобы кто-то ее описал.

Начальник стражи не стал дожидаться приказа, он подошел, почтительно, но настойчиво подышал художнику в спину, пока тот не согласился пройти в нужном направлении. Мастера кисти подвели к фамильной галерее, где было ровно 17 портретов Принцессы: от младенчества до прошлого дня рождения.

– Прекрасная работа, просто прекрасная! А какая натура! Какие глаза, щечки! Таким волосам позавидовала бы сама Цветочная Фея! – бормотал художник, осматривая каждую картину. Придворные, коих собралось в королевском приемном зале более 300 человек, начали нервно перешептываться:

– Нет, это возмутительно!

– Неслыханно!

– Где же Принцесса?

– Когда он начнет рисовать?

Художник закончил осматривать галерею, затем неожиданно резво обернулся, ударив в ладоши, потер ими друг о друга и громко спросил:

– Итак, кто готов рассказать мне о Принцессе?

– Помилуйте, милейший, Вы только что увидели портреты Принцессы Аникатер с младенчества до 16 лет. Что еще Вам нужно?

– Всего-навсего ваши глаза, чтобы понять, что именно ВЫ видите в Принцессе? Картины прекрасны (тем более что половину из них рисовал я), но это всего лишь холст и краски, а где душа? Тот, кто украл Принцессу, срисовал ее душу. И чтобы ее вернуть, нужно понять, что вы видите такое в Принцессе, что делает ее живой и прекрасной? И должной быть здесь.

Все задумались. Выразить словами то, что видишь, глядя на Принцессу, было сложно, хотелось сказать так много, что в простые слова чувства не умещались. Когда пауза затянулась, из толпы робко вышел садовник. Был он мужчина в возрасте, но еще не старый. Садовник откашлялся и произнес с сильным акцентом (он был не из этих краев – и местный язык давался ему с трудом):

– Я человек простой, красивых речей говорить не умею, но Принцесса – девочка добрая, смелая, не боится ни грома, ни Туманного Берега. У нее в саду есть любимый куст протеи, она сама за ним ухаживает, поэтому куст цветет круглый год, даже в лютый мороз не сдается. По мне, так она – и есть та дивная протея в моем саду.

Все одобрительно закивали головой, а художник нанес несколько первых штриховых линий на чистый холст мольберта…

– Прекрасно! Продолжайте!..

***

– Нарисую-ка я сегодня Вас Принцессой!

– Вот невидаль! У меня 17 портретов есть.

– Но, Принцесса, что поделать, волшебных красок осталось так мало, а мы находимся слишком далеко, чтобы отправлять Вас домой пешком.

– Жаль, ты бы мог проводить меня до дома. – Аникатер игриво улыбнулась.

– Боюсь, моя дорогая Принцессочка, не получится.

– Почему?

– Работы много. И так устроил себе запредельные каникулы. Да и…. картинным виноградом не наешься.

Аникатер вмиг погрустнела.

– Что ж, ладно, рисуй.

– Только Вы на этот раз не шевелитесь.

– Хорошо.

– И ничего не говорите.

– Да, я не буду.

– И смотрите куда-то… мммм… мне вот туда за плечо.

– Да – девушка неотрывно смотрела в глаза художнику. – Я буду скучать. Знаешь, я…

– Тссс… Не двигайтесь, а то я нарисую Вас криво – и Вы до конца дней будете ходить с кривым ртом. Пройдут века. А люди будут вспоминать Вас как: «А, это та Принцесса-Кривогубка?»

Принцесса против воли хихикнула.

– Вот. Так-то лучше, а то глаза у Вас больно грустные. Не хочу, чтобы ты грустила.

– Нед, я тебя…

Последний камешек в короне занял свое место. Корона блеснула золотом в упавшем на нее солнечном луче; блеснула повторно – от луча, который упал на холст в королевском зале – и Аникатер исчезла.

– Я тоже.

***

По случаю Благополучного возвращения Принцессы, а также Последнего летнего полнолуния* во дворце был устроен большой Пир. Музыканты чистили трубы и настраивали арфы, повара колдовали над яствами и десертами, цветочницы ткали из цветов полог для вечерних танцев, портные подбивали праздничные наряды… И только Леди Аникатер была грустна и задумчива.

Она быстро ускользнула от шумной компании на балкон, где смотрела на луну и…

Ну впрочем, это вам еще рано знать. Было ей очень одиноко, вот что!

К ней бесшумно подошел садовник и накинул на плечи плащ.

– Прохладно, моя Протея, – сказал он, почтительно склонив голову. Она благодарно улыбнулась и поправила плащ на плечах, плотнее закутываясь в мягкую ткань.

А на том конце Земель задумчивый Нед ждал, когда луна спустится за горизонт – чтобы точно знать, что Принцесса спит. И только после этого откинул полог с мольберта, спрятанного в углу, и нежно коснулся губами губ спящей Принцессы. Комнату наполнил аромат ее духов.

***

– Мастер, мастер! – художник резко проснулся, ему показалось, что в темноте его кто-то трясет за плечо и шепчет что-то в ухо. Давненько ему не снилось таких снов. Ох уж эта луна, хе-хе…

– Мастер! – в голосе видения уже послышалось отчаяние. Старый художник торопливо нацепил очки (нет, совсем не такие, не круглые, свои обычные очки, хм, они у меня все круглые…) и зажег прикроватную лампу. Рядом с ним стояла Принцесса.

– Ваше Высочество! Что Вы здесь делаете?

– Мастер, мне срочно нужно научиться рисовать!

– Сейчас?

– Да!

– Ну… Кто бы, собственно, сомневался! Вы еще долго продержались!

– Ну так! Вы меня научите?

Старый художник, кряхтя, сполз с постели, поплотнее завернулся в плед (вы бы знали, как в этих замках бывает сыро и холодно!) и, неся лампу перед собой, проковылял в дальний угол комнаты.

(Да, я всегда западаю на заднюю ногу, когда меня резко будят ночью! Да-да, как в то воскресенье! Но тише, слушайте дальше!).

Здесь на столике лежала палитра с красками и кисти. Чуть поодаль стоял сложенный мольберт.

– Да здесь и учить-то нечему. Просто слушай свое сердце…

Удивительно, но им удалось не разбудить никого в замке, хотя Принцесса пару раз задела мольбертом лестницу (и один раз чуть не сорвала кончиком деревянной ножки фамильный гобелен). Она сама вызвалась помочь учителю, да и он был непротив. Чем больше препятствий, тем радостнее встреча.

Мольберт был установлен посередине комнаты. Свет падал правильно, высота нужная. Аникатер наспех закрутила непослушные волосы в тугой пучок и сосредоточенно сжала губы. С чего начать?

– Интересно, – пробормотала она вслух, – почему он нарисовал меня босиком?

– Просто ему никогда не удавалась обувь. – Старый учитель обронил эту фразу совсем тихо, когда уже уходил – и Аникатер не успела его спросить: он что, знаком с НЕДОМ?

К рассвету на холсте был довольно натуралистично изображен королевский зал, схематично – придворные и горки пирожных, чуть вправо от центра – трон, в котором сидел Король. А перед ним стоял он, Нед. Глаза лукаво улыбаются, голова чуть склонна в весьма дерзком, но в меру почтительном поклоне, за плечами виден старинный колчан со стрелами, рука лежит на мече… Аникатер в отчаянии кусала уголок губы. Нужно было что-то придумать такое, чтобы отец его принял.

Нарисовать его принцем было бы глупо – принцесса знает всех принцев в округе, Нед не может быть ни одним из них. А что если…

Она не успела додумать мысль, как рука уже вырисовала на пальце молодого мужчины старинный перстень. Сложно было разобрать, что на нем, девушка и сама не понимала, что изображено, но в эту ночь руки двигались помимо ее воли. Казалось, рисуют кисти, а не она. Перстень блеснул в мерцающем свете лампы. Ну же, ну!?

Но чуда не произошло – Нед не появился. Аникатер несколько раз обошла комнату, закрывала и открывала глаза, звала его, топала от досады ножкой, но ничего не случилось. Печальная, она уснула с первыми лучами солнца в кресле у окна.

***

– Вас бы оставить без печенья за ваши ночные прогулки! – беззлобно выговаривала фрейлина, когда укладывала Принцессе волосы в сложную прическу. – Какие круги под глазами себе вырисовали. Видимое ли дело, всю ночь с кисточками возиться!

А к Вашему папеньке, между прочим, Послы прибыли. Вы по Придворному Этикету должны быть в тронном зале.

Аникатер сморщила лобик – спать, это единственное, что ей хотелось. Ночная затея оказалась бесполезной, и к обеду (который у Принцессы сошел за утро) она была без сил.

Но ее талию уже стиснул тугой корсет, прическу увенчала корона, щечки пощипали для пущего цвета – и Аникатер царственной походкой направилась в тронный зал.

Отец церемониально поцеловал ее в лоб, хотя отметил при этом бледный цвет лица и печальные глаза – и это ему не понравилось.

– Принцесса, позвольте представить Вам послов Дальнего Запрегорья и славных мужей из Драконьего Зева. Узнав о Вашем благополучном избавлении от горькой участи, они прибыли выразить Вам свое почтение и восхищение! Лорд Вейн, королевский советник и сопровождающий его Воин Дракона Недис Дерек Второй.

Сердце Аникатер гулко ухнуло куда-то вниз. Недис. Дерек. Второй. Воин Дракона.

Воины Дракона носят на большом пальце правой руки перстень с головой дракона. Глаз дракона – лунный камень, который светится при полной луне. Даже сейчас внутри камня был виден слабый блеск – как будто с приходом дня полная луна не до конца теряет свою власть.

Медленно

От своих приветственно сложенных в районе солнечного сплетения рук

К подолу платья

Выглядывающим кончикам туфелек

По каменным плитам дворцового пола

К его сапогам из оленьей кожи, украшенным зубом дикого кабана

Выше по стройным ногам

К мечу, который сжимает правая рука….С перстнем на большом пальце.

И выше, по уже знакомой линии от ключицы к скуле

И оттуда взгляд

Глаза в глаза.

Недис смотрел на нее в упор. Молча, не подавая никакого вида. И только в омуте глаз плясал какой-то довольный дракончик.

***

–Ха! У папы есть такой перстень! Я видел, он его в шкатулке хранит!

– Это что, сказка про наших папу и маму?

– Нет, ты дурья башка, их зовут совсем не так!

– Ну, тише, пощадите мои подернутые благородной пылью (то есть, я хотел сказать, сединой) уши, я как никак Хранитель Легенд. Некоторые имена говорят нам куда больше, чем мы думаем.

– Как анаграммы?

– Кх… Ну, да, в общем, да, как анаграммы. А теперь целуйте дедушку Времинара в кожистую щеку и быстро спать!

Радостная возня на большом диване, сопение маленьких носиков, торопливый топот ножек. Наконец-то. Блаженная тишина.

– Ох и сказочник ты, Времинар Дерек Первый! – Аникатер поцеловала старого Дракона в щеку. – Спасибо, что посидел с ними сегодня.

– Да что уж там.

– Сегодня полнолуние.

– Да. Красивая крупная луна.

– Как и 10 лет назад.

***

Это случилось 120 лун назад. Принцесса Запрегорья возвращалась после длительного путешествия домой. Она не любила подолгу томиться в карете, поэтому частенько сидела рядом с кучером, а иногда брала в руки вожжи и правила сама.

Когда они проезжали лес, по которому протекал ручей Орочий Клинок, Аникатер чуть не сбила путника, не заметив его за низко висящей веткой. Молодой мужчина ловко увернулся от столкновения, чем восхитил и позабавил принцессу, и она, хоть и испугалась, что могла причинить кому-то вред, звонко рассмеялась. Путнику понравилась лихая наездница, которая смерила его благосклонным взглядом прежде, чем еще раз засмеяться своим чарующим смехом и отвернуться. Было в этом взгляде притягательное озорство, уютно сочетающееся с нежностью и глубиной.

Парень закрыл глаза, чтобы сохранить образ. А когда добрался домой, достал свою недавнюю находку – палитру с красками, закрепил на мольберте холст и начал рисовать. Вообще-то он совсем недавно стал учеником художника и орудовал кистями еще не очень хорошо. Но сейчас руки двигались будто сами собой – и вот уже перед ним стоит девушка в легком зеленом платье. Длинные белокурые волосы развеваются на ветру. В глазах искорки смеха. Рука сама потянулась дорисовать ей корону. А ведь и правда, путница была очень похожа на принцессу, как о ней поют менестрели всех Земель вокруг. Вот только туфли ее он не разглядел, да обувь ему особенно и не удавалась. Пожалуй, рисунок завершен. «Хороша!» – Подумал Недис, ставя в угол свой росчерк. Ха, как настоящий Придворный художник!

И только последняя капелька краски легла на холст, девушка на портрете подняла руки и сладко потянулась. А в следующий миг – оказалась в его, Неда, комнате. Ведь он рисовал волшебными красками Придворного художника, которые могли оживить картину, если ты смог увидеть душу того, кого рисуешь.

Учеником художника Недис Дерек стал не вопреки и не в наказание за что-то. Он был Воином Дракона и был обязан уметь рисовать – согласно этикету. Хотя, возможно, старый Времинар, Хранитель Легенд и глава Ордена Дракона, все это придумал, когда явился домой к Неду и заявил, что ему как наследнику Драконьего Зева положено обучиться мастерству сражений с красками. Ведь мало кто знал, что Дракон-Хранитель Легенд и Придворный художник – это одно и то же…. хм… лицо. Про способность драконов перевоплощаться вообще немногие помнят. Впрочем, жена его, Араткелла – предсказательница, мастерица иллюзий и золотых когтей кондитер – еще как знала. А потому заранее начала печь свои знаменитые миндальные печеньица. Уверена была: Аникатер понравятся и ее чай, и ее стряпня.

А Дракону очень хотелось, чтобы его любимый названный внук и его драгоценная Принцесса познакомились друг с другом поближе. Что, собственно, и случилось. В предпоследний день последнего месяца лета. Ну, или чуть-чуть раньше…

Примечание

Полнолуние сошло на Запрегорье и все другие Земли 29 августа.

Похищение произошло 26 августа.

Недис и Аникатер обручились 30 августа.

Да будет луна полной, а счастье влюбленных бесконечным! Так гласит Заповедь Дракона!

P.S. И хватит уже таскать мои лимонные крекеры!

Голова Дракона

Второй вечер, в который вы можете немного испугаться дракона, но все равно поймете, что десертная ложка лучше меча! Об этом рассказывает история моего племяша-дракона.

_____________

Думай, как Дракон

Разбуди в себе Дракона

Стань Драконом

Победи Дракона

– Сегодня великий день в истории нашего Королевства! Сегодня мы назовем имя супруга Принцессы!

На последних словах глашатая толпа взорвалась радостными возгласами.

Глаза принцессы были сужены и наполнены гневом.

– Но перед этим по старинной традиции Принц должен победить дракона.

– А теперь встречайте Дракона!

Тяжелые ворота на арену распахнулись – и к принцу, облаченному в железные доспехи и с мечом в руках, вышел Дракон.

Джереми.

Принц закрыл глаза. Так вот значит, кто. Джереми.

Джереми шел, неся в передних лапах коробочку с дракончиком внутри. Тот выскакивал как чертик из табакерки, а в лапках у него было приглашение на праздник в качестве Почетного Гостя. На приглашении стояла королевская печать. Такую ставит сам Король Эдвард. Это огромная, огромная честь.

Он радостно махал всем собравшимся направо и налево.

– Дина, приходи завтра, я опять покатаю тебя по озеру!

– Карлиос, я достал твой цветок!

– Хей, миссис Тимпи, отлично выглядите в… э… этой новой шляпке!

– О, Клэй, привет! Хороший, праздник, да? Шумно, весело, ярко, все эти ленточки, флаги, да! Да? Клэй?

– …Чтобы получить руку принцессы и полцарства в придачу, Принц должен убить Дракона.

Клэйтон посмотрел в глаза Джереми.

Вина

Удивление

Сожаление

Непонимание

Отчаяние

Неверие

Решимость

Боль

Гнев

Страх

Ярость

Рев

Размах крыльев 10 метров

Принцесса упала в обморок.

***

В большом каменном зале раньше могла выстроиться пара легионов. А сегодня здесь все было готово к пиршеству. Короли-отцы с обеих сторон стола, гордая, но бледная Принцесса в центре и протокольная комиссия. Эмили шла высокая прическа, строгий взгляд и высокий ворот церемониального платья. В узком вырезе платья на длинной металлической цепочке висел медальон с витиеватыми «ДЖ» на крышке.

Клэйтон в парадном военном костюме стоял посреди зала.

– Начинайте! – объявил Главный церемониймейстер. В зале воцарилась абсолютная тишина.

Шелест стали о ткань в такой тишине прозвучал особенно зловеще и звонко. Клэйтон разрезал атласную ткань, чтобы очистить меч от невидимой пыли. Эмили приподняла подбородок и еще прямее выпрямила спину.

Меч вошел в шею за одно движение. Казалось, другие части тела даже не заметили вторжения. Чешуя поддалась на удивление спокойно, а издали она казалась стальной. Голова дракона с высунутым языком и выпученными глазами мягко съехала на блюдо. Из раны брызнула зеленовато-бурая жидкость.

– Господин Канцлер, прошу запротоколировать: Дракон повержен.

– Дракон повержен! Громким четко поставленным голосом объявил главный глашатай. Эту новость подхватили 12 глашатаев, стоящих через каждые 500 метров. Новость должна облететь все Королевство.

– Принцесса может отдать свою руки и сердце Принцу. Если нет никаких возражений.

– Возражений нет.

– Прошу подписать Протокол собрания.

Принц слизнул с острия меча бурую каплю.

– У меня есть одно условие.

***

В луче солнца ярко блеснул маленький кинжал. Этот блеск отразился в большом зеленом глазу.

– Принцесса нет, нет, НЕТ! Не надо!

Острое лезвие легко скользнуло по волосам и отсекло длинный локон. После этого Эмми аккуратно перевязала волосы лентой и уложила в кулон с витиеватый узором на крышке.

– Вот так, Джереми, теперь ты всегда сможешь вдохнуть запах моих волос, раз уж они так тебя успокаивают и помогают видеть добрые сны!

– Но твоя прическа… Эх. Знаешь, если ты решишь теперь коротко постричься, пожалуй, сделаю себе паричок! А что, мне пойдет золотистый блонд, да?

Эмми звонко рассмеялась. Джереми – огромный бурый дракон. Ну, не такой он и огромный, 2 метра в высоты, 4 в длину+ хвост, мягкие лапы, впрочем, которые не помогают ему бесшумно красться по лесу (обычно он задевает хвостом какое-нибудь дерево – и то падает), бархатная чешуя… Но паричок??

– Просто не верится, как люди раньше могли бояться драконов? По-моему, более милых и добрых существ нет на свете!

Мир на самом деле давно подружился с драконами. Их больше не убивали и не приставляли сторожить башню с принцессами. Наоборот, драконы мирно жили в просторных лесах, любили ходить в гости, запасали на зиму ягоды, из которых некоторые (особенно Джереми) варили варенье (иногда это были на редкость странные сочетания, но вкус дракона, знаете ли…).

Джереми вообще был самый-пресамый добрый дракон на свете. Он любил сидеть на берегу озера и наблюдать закаты, засахаривал цветы и был лучшим другом Принцессы. Она часто рассказывала ему сказки, а он утыкался носом в кончики ее волос и дремал на солнышке. Сегодня у него был день рождения – и Эмми подготовила ему подарок – кулон со своим локоном.

– Как это романтично! Когда-нибудь ты выйдешь замуж, а я буду скучать тут в одиночестве и вздыхать запах твоих волос!..

– Я обязательно приглашу тебя на свою свадьбу!

– О, уверен, это будет чудесный праздник, а ты будешь самая красивая невеста на свете!

– Не поминаю, как раньше могли заставлять принцев убивать драконов, чтобы отдать ему принцессу? Это же так жестоко!

– Ну, говорят, раньше драконы были такие …Страшные…У них были…такое ноздри… и из них валил пар!

– Да, а крылья были такие огромные, что застилали солнце!

– Еще они плевались огнем!

– И были очень злые!

– Джереми, ты когда-нибудь был злым? У тебя валил пар из носа?

– Ну…

Джереми резко отвернулся и задумчиво уставился на озеро.

Эмми подбежала и обхватила его руками за шею (насколько это вообще было возможно для 12-тилетней девочки).

– Джереми, я не хотела тебя обидеть! Конечно, ты самый добрый, самый лучший дракон на свете! Ты не можешь быть злым!

– Я пытался. Мне было интересно, как это, когда из тебя извергается огонь? Можно ли этим управлять? Но… Ничего не получилось…

Эмми звонко чмокнула его в щеку (во всяком случае, там могла быть щека).

– Это потому что ты – добрый!

– Нет, придется мне твоему принцу все-таки накостылять!

– Это еще зачем?

– Его еще нет, а мне уже жаль с тобой расставаться!

***

Клэйтон Мерритон, наследник королевства Голубых Озер, был представлен Принцессе Эмили на Рождественском балу на ее 15м году жизни. Он был очарован ее грацией, нежностью и красотой, поэтому не сразу признал в ней девочку, что искупала его однажды в Драконьем озере, метко залепив снежком прямо в капюшон новенькой мантии. Ох и зол же он тогда был на дерзкую девчонку! Так, что, если бы не Джереми, наверняка надрал бы ей уши.

Это Эмми потом рассказала Клэю, что на самом деле они давно знакомы друг с другом. Да он даже подарки дарили на Новый год, день летнего солнцестояния, цветение осиных слив и …на день рождения Джереми. Все началось с извинительного презента от Эмми, который она попросила передать «тому мальчику» Джереми (все-таки вода была очень холодная – и Эмми побаивалась, что мальчик угрозу свою выполнит). Клэйтон ответил ей тоже небольшим сувениром (потому что воспитание наследного принца не позволяло ему оставить девочку, оказавшую ему знак внимания, без внимания в ответ). Ну а дальше все понеслось само собой. Подарки они всегда оставляли у дракона, поэтому лично не пересекались, но заочно Эмми считала голубоглазого мальчика своим лучшим другом. После Джереми, конечно.

Однажды он подарил ей книгу, которую любил сам – и они как будто побывали в совместном путешествии.

Теперь она узнала его по броши, которую она сама смастерила при помощи придворной портнихи (в ход пошли проволока, бусы, мамина пуговица и старая поломанная ложка из Королевской кухни). Ей показалось очень трогательным, что Клэйтон надел брошь, подаренную невидимой подругой, хотя ее несколько задело, что молодой принц носит украшение, подаренное другой девушкой, когда идет знакомиться с принцессой.

Как бы там ни было, они оказались рады наконец-таки быть представленными друг другу. А потому их роман никого не удивил. 1,5 года спустя состоялся Бриллиантовый Официальный обед, на котором родители молодых обменялись ценными презентами и оговорили детали торжества. Сначала помолвка – в соответствии с древним придворным Протоколом. Потом свадьба.

Обед был закрытый, на строгое количество персон, без свидетелей, потому в это время Клэйтон и Эмми катались на лодке по Драконьему озеру. Когда они оказались в самом глубоком месте, из воды что-то блеснуло. Зеленоватый свет разрастался и становился все ярче, пока не превратился в стайку светящихся рыбок, которые что-то старательно поднимали на поверхность воды. Не долго думая, Клэй бросился в воду, а когда вынырнул, в руке у него было кольцо. Рыбки сложились в вопрос: ты выйдешь за меня? А Клэйтон, искупавшись в светящейся воде, сам стал немного мерцать в свете луны. Эмми сказала «да» и потянулась, чтобы поцеловать жениха. В какой-то момент ей показалось, что сейчас он и ее затащит в озеро – и счет в купанием будет закрыт, но он лишь легко и торжественно дотронулся до ее губ, оставив светящийся поцелуй. Ты мне слишком дорога для ребяческих проделок.

***

Клэй тяжело дышал. Очень трудно дышать, двигаться, даже подняться в непривычно тяжелых громоздких и неповоротливых доспехах. Он лежал на куче листьев у большой скалы, и ему было нестерпимо жарко. Именно жар заставил его прийти в себя. Такое ощущение, что он сидит очень близко к костру. Или он сам в костре?

С трудом парень стянул шлем и отбросил его прочь. Опираясь на меч, тяжело встал, скинул железный перчатки. Бросил прочь. В голове непрестанно шумело, но постепенно он понял, что этот гул – не внутри него, это что-то внешнее. И тут он увидел это… Скала, возле которой он сидел, стала покрываться стеклом. Казалось, оно выплескивается с той стороны. Выплескивается вместе с языками пламени и дыма. А рядом со скалой, спиной к Клэю, сидел Джереми. Принц осторожно обошел дракона – и увидел, что тот изрыгает столбы пламени. Пламя жгло камень, образующееся стекло стекало в озеро, а то, что было сверху, захлестывало за скалу. Джереми ревел, рычал, метал огонь и был…настоящим Драконом. Его невиданных размеров кожистые крылья до конца не сложились – такое ощущение, что, один раз вырвавшись на свободу, они уже не умещались в заспинный мешок. Что-то сломалось.

– Эй… – возглас получился неуверенный хриплый. Но Джереми все же услышал и резко обернулся. Клэйтон едва успел отскочить.

Глаза Джереми налились кровью, из ноздрей валил пар, он был страшен и взбешен. Его чешуя как будто вывернулась наизнанку и стала стальной и прочной, а раньше напоминала мягкий бархат.

– ТЫ ПРИШЕЛ, ЧТОБЫ УБИТЬ МЕНЯ!

– Нет, Джер, послушай!

– ВЫ ПОЗВАЛИ МЕНЯ, ЧТОБЫ УБИТЬ! ЧТОБЫ СОБЛЮСТИ ПРОТОКОЛ! ВЫ! ВЫ! ВЫ…

Из глаз дракона хлынули слезы. Он издал рев, от которого разбилось бы даже самое черствое сердце.

– Нет, Джер, Джер…

Клэйтон хотел погладить друга по спине (хвосту, лапе – до чего бы смог дотянуться), но сделать это побоялся. Слишком не тот Джереми был теперь перед ним. Поэтому просто потряс головой и сел на траву рядом с ним.

– Они решили все это без нас. Тогда, на официальном приеме. Протокол. Все дела, Принц должен победить дракона. Таков обычай. Если он это сможет – значит, сможет уверенной рукой править королевством. Как будто иных вариантов в мировой дипломатии не существует… Нас поставили перед фактом. Я узнал вчера вечером. Эмми… Эмми не знала до сегодня.

Ты заметил, ее не было на месте принцессы? Ее заперли в башне, когда она разгрохала древний фамильный сервиз, швыряясь его частями в стену над троном отца. Она же сама делала тебе приглашение, ей сказали, что будет большой праздник, что дракон – это символ, и потому она может пригласить тебя как лучшего друга…

Джереми перестал бить хвостом по земле (от чего в месте ударов уже образовалась приличная яма) и глубоко вздохнул. Мысль, что его лучшая подруга была против и устроила скандал, скандал Королю, из-за него, бальзамом пролилась на израненное драконье сердце. Мысль, что она была в курсе, была настолько ужасной, что он даже такого не допускал.

– Я знал, что придется иметь дело с драконом, но что это будешь ТЫ… Я тут придумал загадки, которые хотел задать Дракону, ну типа… эээ…морального превосходства победы в интеллектуальной дуэли… – Клэйтон попытался достать свиток из-под лат, когда что-то тяжелое и твердое опрокинуло его на землю и придавило лицом вниз. – Эй, ЭЙ!! Голос звучал глухо, земля набивалась в рот. – Отпусти!

Джереми убрал хвост.

– Сиди смирно, не делай резких движений и вообще сними свой железный костюмчик!

– С ума сдурел?? Я хотел тебе показать…

– ТЫ ПРИШЕЛ, ЧТОБЫ МЕНЯ УБИТЬ, у меня есть шансы доверять тебе?

– Я думал, мы друзья…

Злость в глазах Джереми смешалась со смятением, непониманием, как после всего ЭТОГО его могли обвинить в предательстве, и страхом….

– Я тоже….

***

– В конце концов, теперь нужно решить, как освободить принцессу из башни.

День клонился к вечеру. Вообще-то это должен был быть очень красивый день – и заказа как на заказ был окутан всеми ореолами романтики. Только вот радоваться было некому.

Клэйтон снял доспехи, оставшись в простой рубахе и штанах (принцевский костюм под доспехи никак не умещался). А перед этим он совершил набег на осиную сливу. Ее особенностями были: невероятно огромные медовые сливы, которые как раз достигли той спелости, когда шкурка становилась мягкой, мякоть превращалась в нежнейшее пюре, но сливу еще можно было аккуратно надкусить и выпить, а не перепачкаться соком и кашицей с головы до пят. Это было самое опасное в деле поедания осиной сливы, бывали даже смертельные случаи! И вовсе не потому, что можно было захлебнуться слюной. На каждом таком дереве размещалось по 2-3 улья ос – хранителей, которые нещадно жалили тех, кто хотел полакомиться диковинными фруктами и был недостаточно осторожен.

Действо было рисковое, в доспехах Клэйтон становился совершенно неуклюжим, но ему нужно было подластиться к Джереми, а сталь могла защитить от разопревших на жаре и оттого взвинченных ос. О том, какой Джереми сладкоежка, знали даже за пределами Королевства.

С десяток аппетитных, готовых в любую минуту лопнуть от переполнявшего их счастья слив уместились в железном шлеме. Как блюдо он смотрелся явно лучше.

***

– Представляешь настоящее приключение! Злой колдун заточил принцессу в башню, а нам нужно ее спасти!

– И убить дракона.

– Нет. Прекрати. Мы это же обсудили.

Крылья Джереми по прежнему не хотели прятаться обратно, хотя чешуя постепенно начала переворачиваться обратно. Только ноздри распухли, как будто он подхватил страшный озерный насморк (это когда наглотаешься озерной воды с рыбками, а потом выплевываешь ее через ноздри. Фонтанчики получаются отменные, но рыбки плавниками царапают ноздри (они не хотели!) – и потом ходишь с распухшим носом и так забавно гнусавишь), только тут все было хуже: нос болел, и периодически сами собой еще вырывались клубочки дыма.

– И как мы это сделаем? – дракон чуть дружелюбнее повернул к принцу голову.

– Ну… – Клейтон замялся

– Послушай, у меня идея! Я же теперь могу летать! Давай, мы просто подлетим к башне, заберем принцессу – и были таковы!

– Нет.

– Почему?

– Нас там будут ждать. Поджидать, я бы сказал. Тебе нельзя.

– Хорошо! Тогда ты можешь пойти и сказать, что ты не будешь меня убивать.

– Тогда они не отдадут мне Эмми.

– Тогда давай отдадим им череп мой бабушки!

– Джереми??

– А что, она сама связала себе шапочку в форме черепа, говорит, зимой так уши не мерзнут! Ты знаешь, какие у драконов чувствительные уши??

– Джереми. Я. НЕ БУДУ ДАЖЕ ПРИТВОРЯТЬСЯ, ЧТО МОГ УБИТЬ ДРАКОНА. Да и Эмми мне этого никогда не простит.

Джереми незаметно взял сливу. До сих пор он их упорно игнорировал. Вернее делал, вид, потому что они так изумительно пахли… Незаметно у него получилось с натяжкой. Шлем слегка примялся.

– И что же мы будем делать? – сок сладкой капелькой потек по подбородку.

– Ты когда-нибудь залезал в дом к красавицам по водосточным трубам?

– Но башня – это же так высоко! – еще одна сладкая дорожка по подбородку.

– Я очень хочу ее увидеть! И она наверняка волнуется…

Джереми взял в лапу кулон и открыл его. В свете заходящего солнца локон казался не злотым, а розовым.

– Да, это правда.

***

Эмми обессилено опустила голову на руки. Ее заперли более 12 часов назад. Никаких вестей. Отца нет. Клэя нет. Джереми… Думать о Джереми и том страшном реве она не могла. Черт бы подрал эти протоколы и традиции! Это несправедливо! Нечестно было требовать от отца соблюдение древних протоколов! Ну и что, что прошло 100 лет? Ну и что, что для поддержания мира нужно проводить ритуал раз в сто лет, чтобы действие Закона доброты не прекратилось? Что за Закон такой, который нужно подтверждать кровью?

Ей пытались внушить, что драконы стали добрыми только после того, как однажды принцесса убила принца, защищая своего дракона. Что это драконы внесли Закон Доброты. Но почему так жестоко – и почему именно на ее долю выпало такое нелепое подтверждение?!

Новая волна нервного припадка охватила девушку, она не могла сидеть на месте. Все, что можно было разрушить в комнате, она ужа разрушила. Книги – на полу, шторы сорваны, подушки разбросаны… Больше в башне ничего и не было. Как будто ее использовали только для того, чтобы спрятаться ото всех и почитать в одиночестве.

Эмми оперлась рукой о стену и стала нервно тарабанить пальцами, чтобы собраться с мыслями. И в этот момент она заметила, что звук у камней разный. Вот здесь – тук-тук – глухой, а здесь – бам-бам – звонкий, как будто там пустота. Пустота? Эмми выудила из складок платья маленький кинжал. Немного потрудившись, она все-таки вытащила камень, за которым оказался свиток. Старый, пыльный, завернутый в полуистлевшую ткань свиток. Осторожно развернув его, Эмми несколько раз перечитала написанное. При этом каждый раз ей становилось все тревожнее и тревожнее. Но как же так?! Она кинулась к двери и стала колотить руками по двери.

Боль. Отчаяние. Слезы. Шорох, скрежет железа о камень, тихое «А, черт!»

КЛЭЙТОН!

– Привет, солнышко! Я смотрю, ты тут отлично проводишь время! Эээ.. я был бы тебе слегка признателен, если… Ай!

Эмми из всех сил ухватила его за руки и потянула на себя. Иначе Клэйтон бы сполз вниз – и наверняка бы упал.

– Фух…наверное, настоящим принцам не так положено взбираться в башню к принцессе, они более…ммм…элегантны и грациозны, восседают на подоконнике, согнув одну ногу в колене, и произносят что-то типа: “Привет, крошка, я пришел тебя спасти!”.

Картину портило то, что Клэй скорчился на полу и не мог отдышаться. Не каждый день приходится взбираться на башню по старой ржавой водосточной трубе. Вообще-то некоторым никогда в жизни такое не выпадает.

Наконец отдышавшись, Клей поднял голову и улыбнулся.

– Эмили… Эм?

Эмми отпрянула от него, выхватила кинжал и с презрением сощурила глаза.

– ГДЕ ДЖЕРЕМИ? ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ?

– Эм..

– КАК ТЫ МОГ??

– Эм, положи кинжал, ДА ЧТО ТАКОЕ ВООБЩЕ??

– МЕДАЛЬОН! На тебе медальон Джереми. Он никогда бы его не снял! Живой! Ты жив, а он ревел, как будто горел изнутри! ГДЕ ДЖЕРЕМИ?!

– Эм… ЭМИЛИ КЛЕЙТОН МЕРРИТОН!

– НЕ ОРИ НА МЕНЯ!

– ТОГДА ПОСЛУШАЙ МЕНЯ! – И уже очень спокойно и четко, буквально по слогам, чтобы она поняла. – Если бы. Я убил дракона. Какого озерного я бы лез в окно? Я бы вошел в дверь. С головой дракона!

Клэй раздосадовано вздохнул, раздув ноздри. С реснички Эмми еще капала слеза, но звонкий смешок вырвался из розовых губ.

– Что?

– Ты так сейчас похож на Джереми!

– Да, да, думай, как Дракон, разбуди в себе дракона, стань драконом, дыши дымом! Мне бы не хотелось прерывать столь идиллическую картину, но во-первых, вы так орете, что скоро здесь будет все королевство, а во-вторых, мне так интересно, что бы ты дальше сделал с драконом?

– ДЖЕРЕМИ! – Эмми кинулась к окну.

– ДЖЕРЕМИ?!! Джер, мы же договорились, что ты не выйдешь из леса! – Клэйтон уперся кулаками в бока, хотя на самом деле был рад видеть друга.

– Я тоже хочу спасти принцессу! И потом, эти новые крылья – это так удобно! Можно летать, можно забрать вас отсюда. Мне кажется (он перешел на театральный шепот), они делают меня невидимым!

– Ох, Джереми! – Эмми уткнулась носом в шею Дракону, между чешуйками (они мгновенно стали мягкими).

– Ну все, все, прекрати плакать! А то я проржавею! – Эмми икнула сквозь слезы, пряча смешок, но шею не отпустила – И потом, ты меня недооцениваешь! Если бы он меня… Если бы я умер, я бы сначала проглотил твой кулон. И ты всегда была бы в моем сердце. Потому что ты и так там.

***

– Что же нам теперь делать?

Эмми и Клэй сидели на каменном подоконнике и смотрели на звезды. Тело Джереми парило в воздухе, а голову он пристроил на коленях у Эмми.

– От Протокола они не откажутся. Но убить дракона мы не можем. Никакого дракона!

– Эмми, а покажи свое платье! Там были атласные бантики? А жемчужинки? Мама рассказывала мне, что у принцесс есть жемчужинки на шлейфе – и они блестят совсем как драконья чешуя на солнце!

С тех пор, как недоразумение прояснилось, и друзья оказались незапятнанными жаждой его крови, Джереми пребывал в парящем (в прямом и в переносном смысле) состоянии духа и буквально фонтанировал вопросами обо всех мелочах праздника. Как будто не он должен был стать главным блюдом вечера.

– Ох, Джереми, я не помню платья, помню, как топтала его ногами…

– А торт, торт? Семья жениха должна была привести торт?

От каменных стен гулко отскочило эхо какого-то бурлящего звука.

– Ох, простите, я так давно завтракал (я же шел на праздник, готовился хорошенько подкрепиться на пиру!.. Место берег..), что я бы съел сейчас трот целиком! Со всеми башенками!

– Да, торт был славный… В нем было 12 ярусов, каждый со своей начинкой. Внизу водяные лилии, в центре миниатюрные Эмми и Клэй танцуют, рисуют, скачут на лошадях, а сверху… Сверху была голова дракона.

– ЧТО?!!

***

В большом каменном зале раньше могла выстроиться пара легионов. А сегодня здесь все было готово к пиршеству. Столы ломились от яств, цветочные гирлянды окутывали зал, свешиваясь с потока, струясь по стенам и сползая на пол, фонтан в углу извергал вишневый пунш. Короли-отцы с обеих сторон стола, гордая принцесса в центре и протокольная комиссия. Эмили шла высокая прическа, строгий взгляд и высокий ворот церемониального платья. Свое она действительно растоптала, поэтому пришлось взять платье матери, оно было строже и темнее по цвету, отчего шло Эмили еще больше. В узком вырезе платья на длинной металлической цепочке висел медальон с витиеватыми «ДЖ» на крышке.

Клэйтон в парадном военном костюме стоял посреди зала.

– Начинайте! – объявил Главный церемониймейстер. В зале воцарилась абсолютная тишина.

Шелест стали о ткань в такой тишине прозвучал особенно зловеще и звонко. Клэйтон разрезал атласный платок, чтобы очистить меч от невидимой пыли. Эмили приподняла подбородок и еще прямее выпрямила спину.

Меч вошел в шею за одно движение. Казалось, другие части тела даже не заметили вторжения. Чешуя поддалась на удивление спокойно, издали она казалась стальной. Голова дракона с высунутым языком и выпученными глазами мягко съехала на блюдо. Из раны брызнула зеленовато-бурая жидкость.

– Гм… Господин Канцлер, прошу запротоколировать: Дракон повержен.

– Дракон повержен! Громким четко поставленным голосом объявил главный глашатай. Эту новость подхватили 12 глашатаев, стоящих через каждые 500 метров. Новость должна облететь все Королевство.

– Принцесса может отдать свою руки и сердце Принцу. Если нет никаких возражений.

– Возражений нет.

– Прошу подписать Протокол собрания.

Принц слизнул с острия меча бурую каплю. Кисловато, но освежает.

– У меня есть одно условие.

– Условие? Условие? Условие? У Принца есть условие? – Шепот разошелся по толпе придворных, как волна от упавшего в воду камня.

– У меня есть условие. Отныне и навсегда бои с Драконами запрещаются.

– Нет. – Король нехотя отложил ложечку на длинной рукояти, которой намеревался зачерпнуть бурую жидкость.

– Нет?

– Нет. Мой мальчик, я ценю твою находчивость, такт, ум, верность слову, долгу, дружбе и преданность моей дочери, но ты не в силах отменить Закон.

– А кто тогда в силах? – Неужели все было зря?

– Я. – Эмили медленно поднялась. Я наследница Принцессы, внесшей этот Закон. Я имею право его снять, если в день 13го столетия найдется Рыцарь, сохранивший голову дракона. Так гласит Древняя летопись. Рыцарь нашелся.

Без поворота головы. Без жеманной улыбки. Торжественно. Четко. Властно. Громко. Беспрекословно к исполнению.

В этот момент Клэйтон впервые понял, что его жена – не просто очаровательная и прекрасная принцесса. Но величественная и гордая Королева. Пожалуй, такую лучше не злить.

– Ну вот и славно! – казалось, у короля Эдварда с души камень упал. – А теперь позвольте полюбопытствовать, почему именно джем из ревеня? Мне кажется, ежевика смотрелась бы более…натурально! Ну там, знаете, драконы, темная кровь, огонь, бррр… И прочее, и прочее. – Король все-таки запустил ложку внутрь торта и с наслаждением облизал. – Согласитесь, какое-то жутковатое зрелище!

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.