книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Анна Солейн

Волшебница для короля

Глава 1

Да чтобы я еще раз! Нет, правда – да чтобы я еще раз! «Вместе до конца, – говорил он. – Ты моя единственная», – говорил он. Да сейчас! Единственная до первой короткой юбки и бесконечно длинных ног – как оказалось. Да чтоб меня еще хоть раз угораздило с мужиками связаться и кому-то из них поверить! И ведь говорила мне мама…

Я раздраженно топнула ногой и тут же выругалась, когда вода из лужи брызнула вверх, заляпывая джинсы. А ведь все так хорошо начиналось. Цветы, конфеты, поездки в далекие страны и нежные признания. Леша казался идеальным. Мне, студентке-культурологу четвертого курса совсем неприметного маленького вуза, невзрачной серой мышке, не верилось в свою сказку. Подруги завистливо вздыхали, мама недоверчиво качала головой, видя припаркованную во дворе лешкину «бэху», а я – не помнила себя от любви и счастья. Тайком рассматривала в Интернете свадебные платья и мечтала о выездной церемонии.

Пока не застала Лешку – моего Лешку! – целующим какую-то длинноногую фифу на каблуках, по высоте сравнимых с ходулями. А я всего-то хотела принести ему в офис горячий обед… Я даже слова сказать не смогла, только уронила им под ноги термос и рванула прочь по коридору. Оттолкнув фифу, Лешка бросился за мной, нагнал у лифта, развернул к себе. Из-за выступивших слез его лицо я не видела, но и так могла представить: зеленые с холодцой глаза, высокий лоб, короткий ежик волос, который было так приятно гладить.

– Маш, ну че ты истеришь-то сразу!?

– Что? – от такой постановки вопроса я даже перестала плакать и вытерла рукой глаза.

– Тоже мне, цаца выискалась! Я же мужик, мне надо. А ты – вон какая. – Лешка махнул рукой, видимо, имея в виду мои поношенные джинсы и серую кофточку, лицо без макияжа и старые очки. Сам бы попробовал прожить вдвоем на мамину зарплату библиотекаря и крохи, которые мне приносит работа в кафе. Я нервно перекинула на плечо косу – длинную, почти до середины бедра, похожую на сплетенный из черного шелка толстый канат.

– Ты что такое говоришь? – возмутилась я, во второй раз нажимая на кнопку лифта. Не едет, зараза!

– Прошу, чтобы ты не истерила! Молчи себе и будешь со мной как сыр в масле кататься.

– А это твоя фифа – со мной по соседству кататься будет? Или мы по очереди?

– Ее Юля вообще-то зовут, – обиженно поправил Лешка. – Слушай, Маш, что ты начинаешь? Я тебя с родителями познакомил? Познакомил. Цацки дарил? Дарил. Даже на море свозил. Дважды! Что тебе еще надо? Думаешь, за тобой очередь будет стоять? Мне отец сказал – женись, мол, на хорошей девушке, тогда и компанию тебе отпишу. Одну из холдинга, где я замдир. Черт знает, почему ему Юлька не понравилась… Отец хотел, чтоб я такую, как ты, нашел.

– Это какую? – прищурилась я.

Лешка открыл рот, а потом закрыл. Снова открыл и снова закрыл.

– Скромную, – выдал наконец он.

Приехал лифт, с тихим шорохом открылись двери. Кулаки сжались, но я заставила себя успокоиться. Нет, Маша, драться при всем честном народе мы не будем. Хоть и очень хочется.

– Маш!

На улице лил дождь как из ведра, а зонта у меня, конечно же, при себе не оказалось. Слезы высохли, вместо этого внутри клокотала злость. Я бежала вперед к метро, не разбирая дороги. Ну, Лешка! Теперь я жалела, что сдержалась и не врезала ему по лицу, как хотелось. Но ведь девочкам нельзя драться, верно? Если они хотят найти себе хорошего мужа? И выглядеть они должны скромно, опрятно, и вести себя – подобающе. А, да к черту это все! Как будто мне помогло.

Я сдернула с лица очки, остановилась, чтобы протереть рукавом стекла. И тут же мир вокруг утонул в звуке автомобильного сигнала. Я что, остановилась посреди дороги? Вот растяпа! Шум, визг тормозов, огромная фура, надвигающаяся на меня, желтый свет фар.

Вот тебе, Машка, и последний день.

***

Больничная палата пахла странно: хвоей, влажной землей, дождем. И ощущалась тоже странно – множеством холодных колючек и мокрыми листьями на коже. На нос приземлилась капля, я зажмурилась, готовясь чихнуть от щекотки, и тут услышала мужской голос, звучащий совсем близко:

– …Но она такая красивая!

Что-то зашуршало, потом раздался шлепок и уже другой голос сказал:

– А ну не тронь! Ты представь, сколько денег за нее выручим. Наверняка из знатных, – на слове «знатных» мужской голос опустился до плотоядных ноток.

– Знатные-то голышом на дороге не валяются, – резонно возразил первый голос. – Давай мы ее…

– А я сказал – не трожь! У мадам Виктуар в гавани знаешь за сколько такие идут… Когда свеженькие. А тут ты со своим…

– Но ведь можно… можно все сразу, – попробовал примирить спорщиков третий голос. – Если аккуратно.

И воцарилась тишина, наполненная тяжестью серьезных раздумий.

Ну хватит.

Я открыла глаза – и закричала. Потому что надо мной нависли лица трех… разбойников? Пиратов? Кем можно назвать людей с перемазанными лицами, в ярких рубахах, в непонятных банданах, повязанных на головы, и с мечами в руках? Сумасшедшими? Ролевиками? Актерами? Так ли уж велика разница?..

Так, что-то я думаю не о том.

Пользуясь замешательством бандитов, я вскочила и отошла на несколько шагов, спотыкаясь босиком на усыпанной колючками и шишками земле. Так, стоп. А почему я босиком? Я окинула себя взглядом и закричала снова. Потому что на мне не было ни единой нитки, а всю мою «одежду» составляли распущенные густые волосы, которые укутывали мою фигуру почти целиком. Хорошо все-таки, что я не сделала когда-то каре, были такие мысли.

– Стойте на месте, – кое-как прикрывшись, выдавила я, выставив вперед руку и стараясь звучать грозно. – И никто не пострадает.

Разбойники переглянулись и обменялись ухмылками. А затем дружно шагнули вперед. Вот черт! Что же делать-то? Я одна в лесу, почему-то голая, а рядом со мной – трое разбойников, чьи намерения явно далеки от того, чтобы предложить бедной девушке одежду и показать дорогу. Попала так попала, как говорится.

– Я же сказала, стойте на месте! – повторила я, видя, как щербатые ухмылки на неумытых лицах становятся шире. Один из разбойников – стоящий в центе высоченный громила, – рванул вперед и дернул меня за волосы. От неожиданности я заорала, дернулась – и ель справа от меня занялась огнем. Разбойник, обернувшись, дернул меня за волосы сильнее, и в ту же секунду с моей правой руки вылетел еще один огненный шар.

Однако. Секунду полюбовавшись на то, как уже две ели горят, а с лиц разбойников стекают ухмылки, я на пробу снова взмахнула руками. Еще два огненных сорвались с пальцев и ударились в деревья позади разбойников.

Так.

Как такое возможно? Неужели это действительно я сейчас бросалась огнем? Но.. Впрочем, о том, что происходит, можно подумать и позже. Сейчас главное – отбиться от этой озабоченной девичьими прелестями компании.

Где-то вдалеке раздался шум и стук, чей-то голос. Подкрепление? Этого еще не хватало.

– Эй, – окликнула я разбойников. Те дружно обернулись. – Уходите, пока целы! Ну!

Я сжала кулаки, молясь о том, чтобы меня послушались. И чтобы файерболы продолжали вылетать из моих рук, как будто так и надо.

– Что встали! – прикрикнула я, чувствуя, что голос предательски вздрагивает. – А то я вас всех тут сожгу!

Разбойники переглянулись. Тот, что стоял справа, тощий и невысокий, пожал плечами.

– Огневичка.

Огневичка? Кто? И почему эти трое снова шагают ко мне?

– Эй, я вас предупреждала!

От испуга с руки сорвался крохотный шарик огня, от которого легко уклонился стоящий в центре разбойник.

– Да ты не бойся, – осклабился он.

Закричав, я выставила вперед ладони и зажмурилась. Раздался крик – и, открыв глаза, я с удовлетворением увидела, как один из разбойников катается по земле, пытаясь забить огонь на своей рубашке, а второй топчется рядом. Следующий файербол я честно попыталась запустить в ноги второго разбойника, но каким-то неведомым образом попала в бандану третьего. Лес огласил новый крик.

Откуда ни возьмись из-за деревьев выбежало несколько мужчин в красных как будто форменных камзолах, а вслед за ними – еще один мужчина, одетый целиком в черное. Едва завидев их, разбойники бросились врассыпную, оставив на траве лишь наполовину сгоревшую рубашку и бандану.

Мужчина в черном двинулся вперед, и я рявкнула:

– Стоять! А то сожгу! – Я выставила руки вперед, решив на всякий случай целиться в ели, чтобы попасть в кого-то из мужчин. Раз уж меткость, очевидно, не моя сильная сторона.

– Сожжете? – в голосе мужчины прозвучал искренний интерес. – Хотел бы я это увидеть.

На меня смотрели насмешливые глаза, цвет которых терялся в полумраке леса. Мужчина был выше меня на полторы головы, широк в плечах, а его одежда – да они тут все ролевики что ли?! Кожаный черный дуплет на шнуровке, высокие сапоги со шпорами, за спиной – тяжелый плащ, отороченный какой-то переливающейся тканью. Голову мужчины венчал тонкий обруч из белого металла, украшенный россыпью белых камней. На щеках темнела щетина, и это, на контрасте с общей аккуратностью, даже выхолощенностью образа, тут же бросилось в глаза, как бросаются в глаза небольшие дефекты на полотнах великих художников.

– Не подходи, ну! – Я двинула вперед ладонями, и с них сорвался небольшой огненный шарик, который упал аккурат под ноги «черному». Знай наших! Кажется, я поняла, в чем тут дело: двигаться нужно резко и решительно, будто стряхиваешь с рук капельки воды, при этом не столько целясь, сколько думая о том, куда хочешь попасть.

Мужчину моя внушительная демонстрация сил не заставила даже вздрогнуть. Он лишь махнул свите в красных камзолах, которая двинулась вперед в едином порыве. Стойте, мол, на месте.

Я прищурилась.

– Чего уставились? Девушку никогда не видели?

– Вы очень высокого о себе мнения, – ехидно заявил мужчина, окидывая меня с ног до головы взглядом, из-за которого я мгновенно вспомнила о своей наготе. – Если думаете, что ваши сомнительные прелести – причина того, что мы в этом месте остановились. Впрочем, я, если вы принесете мне извинения, я готов предложить вам карету и плащ, а также помочь добраться до дома. У вас ведь есть дом?

Воспоминания о разбойниках и о перспективе оказаться у некоей «мадам Виктуар» всколыхнулись с новой силой.

– Ничего мне от вас не надо! Идите куда шли!

Тоже мне, спаситель! Видали мы таких.

За спинами мужчин раздался хруст, будто к нам по лесу пробирался медведь, а затем на поляну выкатился – иначе не скажешь – невысокий старичок с блестящей в лучах солнца лысиной, в белом длинном одеянии, похожем на рясу.

Он открыл рот, но «черный» заговорил первым:

– Многоуважаемый понтиф Серго, вы как раз вовремя! Успеете меня спасти от огненных атак этой… возможно, будущей волшебницы. Что скажете? – мужчина кивнул на горящую у него под ногами траву.

Тот, кого назвали «понтиф Серго», неловко обошел костерок по кругу, а потом с видимым трудом присел.

– Слабо, – вынес вердикт он. – Или истощена, или пользоваться не умеет. Я бы не рекомендовал, только время потратим зря.

– А разве смысл не в том, чтобы объединить и обучить всех? – поднял глаза «черный».

Понтиф Серго упер руки в бока, где не было и намека на талию:

– Так то потом, ваше… – «Черный» шикнул, и понтиф Серго замолчал, а через пару секунд продолжил: – Сначала нужно изучить процесс, опробовать на самых одаренных магах, а затем – думать, как его применить к… – понтиф окинул меня взглядом, – менее одаренным. К тому же у леди могут быть другие… интересы?

Что? Я – маг? Правда, судя по словам этого понтифа, не самый одаренный. И какие еще интересы? Я так и не смогла решить, расстроена я или обрадована, как ко мне обратился «черный»:

– Достопочтимая леди. Если вы уже вдоволь насладились своей наготой, открытой посреди леса для каждого проходящего мимо по своим делам честного разбойника, не желаете ли вы присоединиться к нашей скромной процессии?

Чего-чего? Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы перевести то, что наговорил «черный», с высокопарного языка на человеческий. Присоединиться? К ним? Я обвела настороженным взглядом стоящую передо мной компанию. На разбойников вроде не похожи, но… где гарантия, что они не отдадут меня той самой «мадам Виктуар»? И на предмет чего они меня оценивали? Нет уж. Надо бы для начала разобраться, что вокруг происходит (и где я, черт возьми, оказалась), а потом присоединяться к непонятным компаниям.

– Мне в другую сторону, – вздернула подбородок я. Аккуратно, чтобы волосы остались на месте, прикрывая все стратегически важные места.

– Как пожелаете, – слегка склонил голову «черный». Хорош, зараза! Я не могла этого не отметить, даже будучи разозлена сейчас на весь мужской род. То, как «черный» держится, как двигается, даже как наклоняет голову и как улыбается – все это было наполнено такой естественной статью, такой грацией, которую я видела, наверное, только в исторических фильмах у актеров, которые играли аристократов. Только у тех все смотрелось нарочито, будто напоказ, а у «черного» – так, будто он и не умеет двигаться по-другому.

Тем временем «черный» махнул одному из свиты рукой и приказал:

– Рик, отдай леди свой камзол, пока мы не ослепли от ее красоты. – Дождавшись, пока упомянутый Рик стянет с себя камзол и на вытянутой руке подаст его мне, «черный» щелкнул каблуками. В ту же секунду огонь, который я развела вокруг, погас, будто его залили водой. – Счастливо оставаться. Ах, да..

«Черный» сунул руку в карман брюк, вытянул что-то оттуда и бросил в меня. Увернувшись, я посмотрела под ноги. Монета! Судя по всему, золотая. И большая, в половину моей ладони.

– Да что ты…

Но мужчина, а вместе с ним его свита и понтиф Серго уже почти скрылись в зарослях. Со временем затих даже хруст веток, вместо этого раздалось лошадиное ржание, а затем – стук копыт. Значит, где-то поблизости дорога.

Я накинула камзол, села на землю и поняла, что сваляла дурака. Впрочем, ничего нового.

Итак, что мы имеем? Я сижу посреди леса в одном камзоле, причем чужом, больше на мне ни нитки. Хорошо хоть хватает его длины до колен, почти платье. Где-то поблизости бродят разбойники, от намерений которых меня бросает в дрожь, а единственного человека, который предложил помощь, я прогнала. Молодец, Маша, умеешь вести себя в трудных ситуациях.

Я вздохнула. Предаться самобичеванию я всегда успею, на повестке дня есть более интересный вопрос: у меня с рук срывались огоньки. Огоньки! Что за чертовщина? Решив проверить, что мне точно не померещилось, я закрыла глаза, представила ближайшее дерево и резко махнула рукой. Раздалось потрескивание костра. Да уж… Быстро затушив островок огня несколькими влажными листьями, я вздохнула. Не померещилось. Стоит ли говорить о том, что способностей человека-факела я за собой до этого дня не замечала?

Кроме того, разбойники выглядели как актеры из исторического фильма, то же самое можно было сказать и про «черного» с его сопровождающими. Противный внутренний голос, который никогда не ошибается, подсказывал мне, что я явно не забрела случайно на ту территорию, где снимают кино или отыгрывают любительские сценарии по книгам Толкина. Противный внутренний голос говорил мне, что огонь, льющийся из рук, мне не мерещится. Противный внутренний голос говорил, что все это – не похоже на тот мир, в котором я родилась и к которому привыкла. Противному внутреннему голосу стоило бы заткнуться, пока я не сошла с ума.

Итак, а с чего все это началось? Что я помню перед тем, как очнулась посреди леса голышом? Помню Лешку, слезы на глазах, надвигающуюся на меня фуру, свет фар. Тело отозвалось болью. Понятия не имею, что было дальше, но… если нет пути назад, нужно смело идти вперед. Вот только куда?

Я встала и огляделась. Мох на деревьях должен расти на севере. Или на юге? А какая мне разница, где север, а где юг? Еще можно по солнцу, кажется, ориентироваться… или по звездам?.. по луне? Неподалеку хрустнула ветка, и взвизгнула от страха, тут же зажав себе рот рукой. По телу пробежала дрожь, колени подкосились. Неужели разбойники вернулись? Поняли, что «черный» со свитой ушли, и решили закончить то, что начали?

Глава 2

Не обращая внимания на боль в босых ступнях и колючие ветки, я припустила по лесу в ту сторону, куда ушел «черный». Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. Прошло меньше минуты до того, как я увидела дорогу. Дорогу! Достаточно широкую, чтобы по ней могла проехать машина. («Или карета», – ехидно добавил внутренний голос.)

Идти по мягкой от недавнего дождя земле было намного легче, чем по лесу, так что я пошагала в том направлении, куда указывали следы лошадиных копыт, стараясь особо не думать, куда и зачем иду. Вскоре лес закончился, вдалеке по обеим сторонам стали появляться дома – деревянные и каменные, окруженные высокими заборами или стоящие посреди поля без ограды вовсе.

Замок, появившийся на горизонте, когда я поднялась на вершину холма, заставил меня замереть. Белокаменные стены, круглые башни, высокие шпили… Вел к замку каменный мост, проложенный над пропастью, добротный и широкий. Я почувствовала, что начинает кружиться голова, вдохнуть все никак не получалось. Замок. С каменным мостом. И шпилями крыш.

Откуда взялся замок?!

Изо рта вырвался смех. То, что до этой секунды было всего лишь подозрениями, сейчас превратилось в твердую уверенность, потому что… замок. Может, это все-таки иллюзия? Как Летучий Голландец, как огни святого Эльма или как оазис в пустыне.

Ободренная, я ускорила шаг.

Замок миражом не был. По крайней мере, не были миражом главные ворота, закованные в кольчуги стражники с копьями и усталый седой старец в смешном пенсне и в бордовой шапочке, который сидел за столом, стоящим за первыми воротами замка. Стол был расположен в небольшом каменном дворике, с другой стороны которого, за аркой вторых ворот, шумел город. Совсем не похожий на тот город, который я привыкла видеть. Этот город был таким, где девушки ходят в длинных платьях с высокими прическами, некоторые мужчины – носят на бедре меч или кинжал, а на столах прямо на улице продают кур, плетенные корзины и еще что-то, что я не могла рассмотреть.

– Ваше имя, – сонно проговорил старец.

– Мария, – брякнула я, трогая рукой каменную кладку – вдруг развеется миражом? Кладка стояла насмерть.

– Второе имя?

– Просто Мария, – отозвалась я и поморщилась. Ну любила моя мама этот сериал. Хорошо хоть не Изаура.

Старец закончил выводить что-то на бумаге (гусиным пером!), затем взял со стола тяжелый деревянный штамп, дохнул на него и шлепнул сверху. Протянул бумажку мне.

Тонкая, желтоватая. Надписи сделаны еще не высохшими чернилами, мелким почерком, сверху стоит штамп, на котором изображен силуэт грифона – или как там называется это животное с орлиным клювом, крыльями и телом льва?.. Не могу прочесть ни слова, буквы незнакомые, острые, тонкие, почти лишенные кругов.

– Ваша виза для пребывания в Монтевире, Просто-Мария. Носите в кармане исподней рубахи, дубликатов мы не выдаем.

– Но… У меня нет исподней рубахи, – растерянно ответила я.

Старец окинул меня взглядом из-под пенсне, остановившись на голых ногах и на камзоле с чужого плеча.

– А должна была бы, – упрекнул он. – Даже с вашей профессией, милочка. Один медяк.

– С профессией? Какой профессией?

– Один медяк, – угрожающе повторил старец. Стражники у ворот покосились в мою сторону, явно прикидывая, ждет их сегодня работа по задержанию злостной неплательщицы или придется дальше скучать.

– Стойте! У меня есть… – я полезла в карман камзола и нащупала монету, которую бросил мне «черный». Правда, она была не медной, а скорее золотой. Я уже знала, что на одной ее стороне был выбит грифон, а вторая была пустой. Вдруг подойдет? – У меня есть вот это.

Старец протянул руку, поправил на носу пенсне, поднес монету к глазам и тут же вскочил, будто ошпарился. Торопливо выбрался из-за стола, поднял на меня взгляд, полный благоговения, которое может испытывать только студент при виде преподавателя, от которого очень нужно получить зачет, или чиновник, который по недоразумению послал подальше большую шишку.

– Достопочтимая леди Просто-Мария, – старец протянул ко мне руки, вкладывая в ладонь монету, затем отвесил поклон, придержав шапочку. – Прошу меня простить за эту унизительную процедуру, не смог вас узнать. Надеюсь, Его величество не разгневается? – старец внимательнее заглянул мне в глаза. Я неопределенно пожала плечами. В глазах его мелькнул испуг, тон голоса стал еще слаще. – Не будете ли вы так великодушны проследовать во дворец с нашим кортежем?

– Я… – великодушна сделать… чего? Это он мне так транспорт до дворца предлагает? Я закусила губу. Судя по тому, что все происходящее не торопится развеяться туманной дымкой, оно мне не мерещится. Или глюк настолько качественный, что его со спокойной совестью можно объявить реальностью. И тут меня осенила догадка. Может, я сейчас лежу в коме после того, как меня сбила машина? Это многое бы объяснило. Особенно то, что я хорошо вижу, хотя очки, как моя одежда и украшения, странным образом исчезли.

– У меня дети, – слезливо проговорил старец, так и не дождавшись ответа. – Внуки! И еще пес! Одноногий… Если Его величество разгневается… – он замолчал, выдерживая многозначительную паузу, внимательно и испытующе глядя на меня.

– Я… да, хорошо.

Если это моя галлюцинация и я действительно сейчас в коме, то – наверное, мне нечего бояться? Я ведь рано или поздно проснусь? Или не проснусь? Я слышала, люди в таком состоянии могут лежать годами. А как же мама? Сердце заныло от одной мысли о том, как она наверняка сходит сейчас с ума. Интересно, я могу как-то приблизить свое возвращение домой?

– Леди? – заискивающе спросил старец.

– Да, пожалуйста, – пробормотала я, не зная толком, на что соглашаюсь. Старец тут же развел бурную деятельность.

Оказывается, что согласилась я на карету из черного дерева, украшенную золотистыми финтифлюшками, с грифонами на дверях, и на флегматичного кучера. Появилась карета примерно через полчаса после того, как старец отправил куда-то гонца – тощего мальчишку, ошивавшегося поблизости.

Внутри карета была обита яркой тканью, вся целиком, даже пол, так что секунду мне было неловко садится внутрь – после того, как я прошла несколько километров босиком по грязной дороге. Но старец был полон такого яростного желания запихнуть меня в карету – и, видимо, сбыть с рук, – что пришлось подчиниться.

Ехали мы совсем недолго, а когда кучер открыл передо мною двери, я оказалась уже не в городе, а во внутреннем дворе замка – на квадратной мощеной площади, в центре которой плитка лилового цвета образовывала силуэт агрессивно настроенного грифона. На высоких ступенях у входа меня встречали двое мужчин и девушка в одежде дороже, чем я носила за всю жизнь. Смотрели на меня все трое весьма красноречиво. Моя мама, описывая такой взгляд, обычно говорила: «Смотрит, как Ленин на буржуазию». Но что-то мне подсказывает, что Ленин у этой троицы мог бы поучиться.

Если это все – моя галлюцинация, пока я в коме, то, черт возьми, почему она такая враждебная?

Отбросив ненужные сейчас мысли, я протянула золотую монету и выданную мне у ворот бумагу одному из встречающих, тому, который стоял в центре, – высокому темноволосому мужчине с длинным носом и c мечом, болтающемся на поясе. К лиловому камзолу на груди у мужчины была прикреплена брошь – маленький грифон.

Мужчина изучил бумагу, взвесил в руке монету и, поморщившись, процедил:

– Леди Просто-Мария. Старший советник Кроу к вашим услугам. – При этом он не сдвинулся с места, чтобы дать мне пройти.

– Да ладно! Все-таки привел! – второй мужчина, невысокий и смуглый, вырвал у Кроу бумагу с монетой и ахнул. – Грифонья матерь, отец и прабабка! Брешка, да ты посмотри!

Девушка привстала на носочки, чтобы заглянуть ему за плечо и воскликнула короткое «О!», прикрыв рот ладошкой. Мужчина ухмыльнулся, посмотрев на меня.

– Леди Просто-Мария, камергер Этен к вашим услугам, – он отвесил поклон. Брешка хихикнула, а затем, спохватившись, изобразила что-то вроде книксена. – Мизель Брешка, ваша камеристка. Прошу, проходите. Вы, верно, устали с дороги. – Он пропустил меня вперед. – Где, говорите, вы встретили Его величество?

– Я не говорила, – ответила я, ступая на ковровое покрытие. От обилия позолоты, лепнины, картин и ваз, которые украшали дворец изнутри, зарябило в глазах.

– Так, может, расскажете? – нашелся Этэн, беря меня под руку. – Клянусь, вы – самое интересное происшествие в этом дворце за всю его историю. О, и не обращайте внимания на лицо Кроу, он ничего не понимает в настоящем веселье.

Я услышала, как Кроу за нашими спинами споткнулся, об пол звякнул меч.

– Этен, ты…

– Уже ухожу, – пропел Этен, утаскивая меня дальше по коридору. Брешка семенила рядом, пытаясь не упустить ни слова из нашей беседы. – Его величество сейчас на заседании Совета, так что, если услышите грохот или крики, – не обращайте внимания. Государственные дела, – проговорил он многозначительно. – Но это все скука смертная. Пойдемте, я прикажу приготовить для вас ванну.

– Но…

– А потом его величество вас примет и все расскажет. А потом Кроу хватит удар, и мы наконец закатим пир.

– Этен! – раздался сзади взбешенный голос Кроу, но двери за нашими спинами уже захлопнулись.

– Брешка, приготовь все, что нужно, в ванной, – бросил Этен, усаживая меня на низкий диванчик. Сам он ушел куда-то мне за спину и зарылся в шкаф. – А мы пока с леди Просто-Марией поболтаем. Как дорога до замка? Надеюсь, не слишком вас утомила?

– Нет. Не слишком.

– Чудно! А как вы встретились с его величеством? – не дожидаясь ответа, Этен забормотал. – Что бы вам такое предложить. Лазурный будет вам к лицу, именно так. Или лучше изумрудный? Но в это время суток – лучше все-таки лазурный, как вы считаете? На закате он выгодно оттенит глаза. Так как давно вы знакомы с его величеством? Или для вас он Илар?

– Илар?

– Чудно, значит вы уже перешли на «ты»! Давно знакомы?

– Вряд ли дольше пары часов, – пробормотала я.

Я решительно ничего не понимала. Кажется, меня здесь приняли за кого-то, кого давно ждали. Хорошо это или плохо, я пока затруднялась решить.

Этен замер.

– Блеск! Леди Просто-Мария, вы невероятны! Брешка! – заорал он без перехода. – Там у тебя все готово?

– Да!

Меня втолкнули в ванную комнату, где с множеством пушистых полотенец и батареей флакончиков ожидала Брешка.

– Прошу вас, – она кивнула на наполненную ванную, с поверхности которой поднимался пар. – Позвольте ваш… ваше платье.

– Это камзол, – со всем возможным достоинством откликнулась я.

В глазах Брешки зажглось кошачье любопытство, но от вопросов она воздержалась. Когда пауза затянулась, я спросила:

– Вы не выйдете?

– Зачем?

– Чтобы я могла снять камзол.

Брешка похлопала глазами, и я пояснила, как маленькому ребенку:

– Не могу же я раздеться при вас. Мы же не в бане.

– А что такое баня?

Я замешкалась.

– Это такое место, где люди ходят голые, но им на это плевать.

Брешку, лицо которой стало пунцовым, как ветром сдуло, и я с наслаждением погрузилась в горячую ароматную воду. За дверью возбужденно зашептались, но я не стала обращать на это внимание. Пожалуй, в следующий раз стоит объясняться яснее, но ничего уже не поделаешь, слово не воробей.

Видимо, монета, которую дал мне «черный», очень ценная. Может, это аналог наших «корочек», которые открывают любую дверь? Или ценных бумаг на предъявителя? Но почему «черный» отдал ее мне? Ошибся? Хотел кинуть милостыню, а нашарил в кармане ценную вещь? В любом случае, мне это на руку. До тех пор, пока я не встречусь с королем и не окажется, что я не та, кого они ждут. От этой мысли скрутило живот, но я заставила себя успокоиться. В любом случае, во всем виноват «черный», а не я.

Когда я вышла из ванной, закутанная в уютный халат, на кровати меня ждало лазурное платье и сорочка из тончайшего шелка, которую, вероятно, следовало надевать под него. Та самая исподняя рубаха с аккуратным кармашком сбоку.

– Его величество у себя в кабинете, – улыбнулся Этен. – Брешка вас проводит.

– А может, сначала ужин? – пискнула я. – На сытый желудок и беседа легче идет.

Мало ли как все дальше обернется. Вдруг придется сидеть в мрачных казематах и делить краюшку хлеба с крысами, так хоть поем на прощанье. Кстати о казематах, вернее, о том, как я могу туда попасть или не попасть.

– Может, – непринужденно продолжила я, – может, у вас найдутся ножи?

Ножи – это хорошо. Ножи – это лучше, чем ничего. Вряд ли я отмахаюсь ими от городской стражи, конечно, но все-таки лучше иметь хотя бы какой-то козырь в рукаве.

Глава 3

К кабинету короля я шла, как на казнь. Впрочем, я была сыта, на моем поясе висел красивый и очень острый кинжал, а лазурное платье, как заверил Этен «выгодно оттеняло глаза». Впрочем, выглядела я действительно хорошо: настолько хорошо, что, подойдя к зеркалу, не узнала себя. Платье спускалось до самого пола, делая фигуру стройной и высокой, в волосы ловкая Брешка вплела золотые и серебряные цепочки с драгоценными камнями, так что теперь коса сияла, будто усыпанная каплями росы. Глаза казались огромными и загадочными – наверняка от испуга. Какая-то часть меня мстительно думала о том, что я выглядела без привычных джинсов и кофточки намного лучше той фифы («Вообще-то, ее зовут Юля»), с которой Лешка мне изменял. Или ей со мной? Как правильно?

Ох, опять я думаю не о том.

Идя по коридору в сопровождении Брешки, я пыталась сосредоточиться и перебирала в голове варианты развития событий. Выходило, что выбор не так уж и велик. Мне нужно каким-то образом прийти в себя, если я все-таки в коме после аварии, но как это сделать – непонятно. Может, король сможет помочь? Этен обмолвился, что «его величество интересуется магией». Кажется, это как раз то, что мне нужно. Должен же у короля быть придворный маг или кто-то вроде – кто разберется в происходящем и сможет помочь.

Это если король сразу же не прикажет бросить меня в темницу или казнить, короли они такие. А у меня на руках всего три козыря: огненные шары, которые я умею выпускать из рук, кинжал за поясом и выгодно оттеняющее глаза лазурное платье.

– Брешка, – шепнула я. – А его величество – он какой? Ну, добрый или больше, знаешь, «головы с плеч» и все такое?

Пауза, которая предшествовала ответу Брешки, мне не понравилась.

– Его величество… – она замялась. – Его величество – мудрый и справедливый правитель. Кроме того, к вам, как к будущей супруге и королеве, он будет снисходителен.

– Ко мне как к кому?!

Но Брешка уже открыла дверь кабинета и втолкнула меня внутрь. Первым, кого я увидела, был стоящий у стола советник Кроу, а вторым…

– Ты?

За столом сидел «черный» собственной персоной. Увидев меня, он нагло ухмыльнулся и ощупал мою фигуру взглядом. На лбу его все еще красовался серебристый обруч, который внезапно заиграл в моем понимании новыми красками. Король? Вот он? Но… как?

– Непривычно видеть вас одетой, – фыркнул «черный». Или правильнее называть его теперь «ваше величество»? – Как добрались? – с явным удовольствием спросил он, наслаждаясь моим смятением.

– Я…

Я удивилась так сильно, что даже пропустила пику в свою сторону. Снова подняла глаза на «черного» и замершего на месте Кроу. Запоздало поняла, что понятия не имею, как здороваются с королями. Я подняла подол платья и попыталась изобразить книксен, подражая Брешке, но запуталась в нижней юбке и едва не упала. Кроу ударил папками по столу.

– Это уже ни в какие ножны не лезет! – рявкнул он. – Илар, зачем ты притащил во дворец это… это… эту женщину!

«Ну, не совсем женщину», – мельком пронеслось у меня в голове. Я-то думала, Лешка, как и я, хочет сделать все правильно и дождаться свадьбы. Но, видимо, в этом смысле его интересовала совсем другая девушка.

– А что такое, от… Кроу? Эту очаровательную леди я встретил в лесу, когда она, очевидно, нуждалась в помощи.

– В лесу? Нуждалась в помощи? Теперь это так называется? Какую еще леди, Илар? Где ты видишь здесь леди?

– Да вот же, прямо перед тобой! – «Черный», которого, видимо, звали Илар, махнул на меня рукой. – Чего ты так кипятишься, Кроу? Разве не может король предложить покровительство девушке в беде? На нее разбойники, между прочим, нападали.

– Покровительство?– лицо Кроу побелело. Выглядел он одновременно как человек, которого нужно удержать от убийства, и как кто-то, кому срочно нужна валерьянка и в отпуск. – Да ты меня в склеп загонишь когда-нибудь, грифон тебя покусай! Принцесса Тимерия скоро будет здесь, ты не можешь просто так притащить во дворец уличную девку и объявить ее…

– Я не уличная девка! – возмутилась я.

На меня обратились два одинаково недоверчивых взгляда.

– Что вы так смотрите? – разозлилась я. – Если девушка лежит голая в лесу в окружении разбойников – это еще не значит, что она… бесчестная.

В недоверчивых взглядах появилось ехидство.

– А кто же вы, леди? – ехидно осведомился Кроу. – Принцесса? Баронесса? Может, честная крестьянка или горожанка?

Крыть мне было нечем.

– Я в институте учусь, – пробурчала я. Интересно, что будет, если я расскажу им все, как есть? Что-то мне подсказывало, что делать этого пока не стоит. Мало ли.

– Где-где вы учитесь?

– Ладно, – Илар поднялся. – Кроу, принцесса Тимерия приедет к нам с дипломатической миссией. Дипломатической! Мы это уже обсуждали.

– Конечно, – самодовольно вставил Кроу, за что заслужил убийственный взгляд Илара.

– Леди, не соизволите ли вы наконец представиться? – обратился ко мне Илар.

– Мария. Там у меня в бумаге неправильно имя написали, только не наказывайте того стража, на воротах! У него дети. И внуки! И собака. Одноногая. Он мне так сказал.

Илар закашлялся в кулак, а Кроу закатил глаза.

– Леди Мария, да вы хоть малейшее представление о том, как вести себя в присутствии короля имеете?

Я сглотнула и опустила глаза. Конечно, имею. Да я «Анжелика и король» раз десять смотрела! Правда, там все выглядело как-то проще.

– Что и требовалось доказать, – припечатал Кроу и обернулся и Илару. – Ты в своем уме, Илар?

– Конечно, в своем. Не понимаю, почему ты так бесишься? – поднял брови Илар.

– Потому что всему должен быть предел! – рявкнул Кроу. – Ты решил учить так называемых «магов» – отлично! Приволок сюда этого деревенского ведуна – я и слова тебе не сказал! Не хочешь обострять отношения с Сивром, медлишь, пока они набирают силу – отлично! Но это – это уже слишком!

– Да что слишком?

– Ты не можешь притащить во дворец какую-то непонятную девку и объявить ее будущей королевой!

На секунду на лице Илара отразилось недоумение, а затем – понимание и, наконец, злоба. Илар бросил взгляд на меня, а затем повернулся к Кроу. Внешне он уже был абсолютно спокоен.

– Это почему же? – скучающим тоном осведомился он.

– Поверить не могу, что должен объяснять тебе такие очевидные вещи! – воскликнул Кроу, скрещивая руки на груди. – Илар, ты мудрый правитель, по крайней мере, когда-нибудь должен им стать. Повзрослей, твои ребяческие выходки пора оставить в детстве!

Илар осклабился.

– Я, как ты сам сказал, правитель. Я король и сам могу принимать решения. Если я захочу жениться на этой девушке, то я это сделаю.

– Не сделаешь.

– Мы это уже проходили, Кроу.

– Эй, вообще-то я здесь! – возмутилась я. – И согласия на брак не давала. Вы меня вообще с кем-то перепутали.

Илар небрежно махнул на меня рукой, и я задохнулась от злости. Они с Кроу продолжили спорить обо мне так, будто меня здесь нет, и в конце концов мне это надоело.

– Знаете что! – воскликнула я громко, чтобы заглушить обоих. – Может, я и не знаю, как вести себя с королями, но вы, ваше величество, тоже понятия не имеете, как вести себя в присутствии леди!

В кабинете повисла тишина, которую можно было разрезать ножом. Оба спорщика уставились на меня с удивлением и со злостью. Ну все, вот и сказочки конец. Интересно, можно умереть внутри галлюцинации? И ведь я собиралась быть спокойной и вежливой! Но никогда не умела держать язык за зубами. Из-за этого один раз даже оказалась на грани отчисления: не смогла молчать, видя, как один из преподавателей пристает к студентке, шантажирует ее несданным экзаменом. Да и в группе меня не слишком любили, я всегда говорила в лицо все, что думала, а это нравилось далеко не всем. Я только с Лешкой пыталась начать все с чистого листа, вести себя тише воды ниже травы. Впрочем, мне это мало помогло. Не жили богато, нечего и начинать, как говорится.

Илар выдохнул и неожиданно улыбнулся – спокойно, как крокодил, выныривающий из Амазонки перед носом у незадачливых туристов и предвкушающий сытный обед.

– Прошу нас простить, леди Мария. – Он сел в кресло и соединил пальцы рук. – Боюсь, наше знакомство не задалось. Присядьте и расскажите нам о себе поподробнее. Кто вы и кто ваши родители, как вы оказались в том лесу. Раз уж вы скоро станете королевой.

– Да с чего вы взяли, что я выйду за вас замуж!

– Потому что я король и я так сказал, – в голосе Илара прозвучал металл, взгляд потяжелел. Если в лесу он вел себя как насмешливый разбойник, в споре с Кроу – как упрямый мальчишка, то сейчас передо мной сидел король, способный карать и миловать одним словом. По спине пробежали мурашки.

– Илар… – начал Кроу, но тот его перебил:

– Все потом. Для начала нам стоит послушать нашу гостью. Итак, Мария, мы ждем.

В горле пересохло. Что же делать? Рассказать правду? Соврать? А что соврать? С первой же фразы станет понятно, что я понятия не имею, что происходит и надеюсь только на то, что мир вокруг мне чудится. А если нет? Но если я скажу правду – где гарантия, что мне поверят? А если поверят – не запрут в тюрьме или, еще хуже, в лаборатории для опытов? Ученые из знакомого мне мира так бы и поступили.

Секунды текли одна за другой, но нужные слова никак не шли на язык. Внутренний голос молчал, как партизан, не подавая ни одной толковой идеи.

– Леди Мария?

– Я…

Раздался стук в дверь, и я с облегчением выдохнула. В дверь протиснулся понтиф Серго, огляделся.

– Леди, – кивнул он мне, явно не узнавая, а затем повернулся к Илару. – Ваше величество, я нашел фолиант, о котором говорил. Ох, и работенка! Его почти изгрызли мыши – столько лет прошло! – но кое-что разобрать можно. Раздел о типах магии и о процессе обучения волшебству сохранился почти целиком, но я все равно не рискнул выносить этот труд из библиотеки. Не соблаговолите ли вы…

– Да! – Илар вскочил и вихрем пронесся мимо Кроу и мимо меня. – Кроу, заслушай, пожалуйста, отчет Париса, мы должны знать, что творится в Сивре. И попроси его отправить кого-нибудь во Вранко, желательно чтобы этот кто-то смог попасть в свиту принцессы Тимерии, когда они отправятся сюда. Мы должны быть в курсе. Леди, – насмешливо кивнул он, закрывая дверь. – Увидимся позже.

Я подняла глаза на советника Кроу. Тот в ответ пронзил меня злобным взглядом и, собрав со стола какие-то документы, направился к выходу. Поравнявшись со мной, Кроу наклонился и прошипел:

– На вашем месте, леди, – последнее слово прозвучало с непередаваемым ехидством. – Я бы бежал отсюда со всех ног.

– С чего бы мне убегать? – вздернула подбородок я.

– С того, что король жестоко расправляется с игрушками, которые ему надоедают. А вы, несмотря на хорошенькое личико, наскучите ему очень скоро.

Кроу открыл передо мной дверь, и я на деревянных ногах, стараясь держать спину прямо, вышла в коридор. Жаль, что я не могу прислушаться к его совету и уйти сейчас. Понтиф Серго говорил что-то о магии – значит, мне нужно поговорить с ним, вдруг он сможет помочь. Вот только как мне остаться с ним один на один?

За поворотом меня поджидала Брешка.

– Леди Просто-Мария!

– Мария. Без «просто», – буркнула я.

Брешка кивнула и, едва не подпрыгивая, поспешила вперед.

– Ваши покои уже готовы. Если бы мы знали, что вы прибудете, мы бы справились раньше, а так пришлось соображать что-то на ходу. Но у вас лучшие комнаты после тех, что занимает его величество, не сомневайтесь! Этен отобрал для вас лучшие платья из гардероба во дворце, но вы же понимаете, это не совсем то, что вам полагается. Завтра утром портнихи снимут с вас мерки, чтобы изготовить наряды для гардероба. Обувщик прибудет после обеда, затем, вечером, традиционный ритуал ухода…

От болтовни Брешки у меня закружилась голова. Я окончательно перестала что-либо понимать и все, чего хотела, – оказаться дома, в безопасности и в одиночестве. Свернуться клубком под одеялом и поплакать наконец из-за того, что жених мне изменял, да разве ж я многого прошу! Но времени на это не было. Брешка открыла передо мной двустворчатую дверь, и мы оказались в покоях, в которых, пожалуй, не отказалась бы жить и сама маркиза де Помпадур.

Мне же здесь было некомфортно и страшно. Нервы сдавали, держаться помогало только старательное убеждение себя в том, что это все – глюк, который я вижу, пока нахожусь в коме. А значит, все вокруг нереальное, и умереть или покалечиться здесь по-настоящему нельзя, как в компьютерной игре.

«Утешай себя», – ехидно пропел в голове внутренний голос, и я приказала ему заткнуться.

– Ах, это все-таки так романтично! – воскликнула Брешка, выпутывая из моих волос украшения перед большим зеркалом.

– Что именно? – подняла бровь я, расстегивая цепочку, которую вручил мне Этен («Подчеркнет вашу длинную шею!»).

– Ну как же… – ахнула Брешка. – Ваша с королем свадьба, конечно же! Двое незнакомцев, охваченные единым порывом пламенной любви!

Я неопределенно пожала плечами и решила использовать болтливость девушки в свою пользу. Должен же мне хоть кто-то в этом дворце объяснить, что происходит, раз уж на «черного» – Илара – надежды нет. Наверное, стоит даже в мыслях начать называть его королем или вашим величеством (не путать с высочеством).

– Брешка, а как получилось так, что вы меня ждали?

– Ну как же? Король еще месяц назад сказал всем, что вас приведет.

– Меня? – недоверчиво переспросила я.

Брешка покраснела, берясь за щетку для волос.

– Ну это теперь-то мы поняли, что вас. А тогда думали – король шутит. Ну, грозится Кроу, как обычно.

– А зачем королю угрожать Кроу? – невинно спросила я.

– Ясно, зачем. Кроу – известный кандидат на трон. Ой! – Брешка в зеркале перевела на меня испуганный взгляд. – Вы же Этену не скажете, что я проболталась? Я иногда такие глупости говорю.

– Не скажу, конечно, – успокоила я ее. – Так что не поделили между собой король и Кроу?

– Да Аренцию они и не поделили! – воскликнула она и тут же смутилась. – Ну, так все говорят.

«Ага. Видимо, Аренция – это название страны, где мы находимся», – пронеслось у меня в голове. Брешка тем временем продолжала:

– Кроу ведь страной управлял – с тех пор, как король и королева в ущелье разбились. А потом король Илар в права вступил, пару лет назад. А Кроу, конечно, не все по нраву. А сделать ничего не может, Совет у короля в подчинении, последнее слово за ним.

– А причем здесь я? Ну же, не томи, – похлопала я глазами с видом заправской сплетницы.

Брешка замялась, а затем, наклонившись к моему уху, зашептала:

– Пару недель назад король что-то не поделил с Советом. Я не знаю, что, но крику было – в подземельях услышишь! – кивнув своим словам, она продолжила: – А потом король вылетел из комнаты совещаний, Кроу за ним. Кричали, едва не подрались. Ну король и сказал, что возьмет в жены женщину, которую приведет во дворец, и Кроу не сможет ему помешать, кем бы она ни была. А потом появились вы. Я не подслушивала, правда! Просто мимо шла. Нужно было послание от Этена передать, ну и вот…

– Я тебе верю, – успокоила я девушку и нахмурилась, пытаясь уложить в голове все, что узнала. Потянулась к лежащей передо мной монете с грифоном.

– Мы сразу поняли, что это вы. Ну и потому что вы такая… – Брешка замялась. – Раскованная. Как король и грозился. В смысле – грезил! Грезил, конечно.

– Ты хочешь сказать, что король объявил, что у ворот рано или поздно появится девица, похожая на меня?

По взгляду Брешки я поняла, что сморозила несусветную глупость. Она смотрела на меня с такой тревогой и недоумением, как будто я спросила, точно ли небо синее, а земля находится внизу.

– Леди Просто-Мария, да вы, наверное, утомились, – обеспокоенно проговорила она.

– Зови меня Мария, я уже говорила, – снова попросила я, мгновенно перестраиваясь. – Брешка, дело, получается, только в монете? Может, расскажешь про нее подробнее? Тебя так интересно слушать!

Брешка просияла, покраснела и начала рассказывать, не забывая водить щеткой по моим волосам. Оказывается, монета, которую бросил мне в лесу его величество – совсем не простая. Таких монет в королевстве всего штук десять, отчеканил их почти тысячу лет назад настоящий придворный волшебник – тогда эта должность еще существовала. Подделать эти монеты невозможно, украсть тоже. А тот, кому король жалует такую монету, считается взятым под его защиту.

Значит, и правда что-то вроде наших «корочек». Только – чеканные. Я задумчиво вертела золотой кругляш в руках. Зачем король отдал ее мне? Вряд ли, раз она настолько ценная, мог перепутать с завалявшейся в кармане мелочью. Во вспыхнувшую неземную любовь я, конечно же, не верила.

– И все-таки это все ужасно романтично! – припечатала Брешка, заканчивая заплетать мне косу на ночь.

– Что романтично?

– Любовь с первого взгляда конечно! Короля и… – Брешка замялась. – Девушки, попавшей в беду. Я бы хотела, чтобы когда-нибудь со мной произошло что-то похожее.

Я едва сдержалась, чтобы не съязвить и не испортить романтичной девушке настроение. Потому что, следуя логике Брешки, чтобы обрести настоящую любовь, ей придется сначала попасть в беду – ту самую, в которой здесь все и каждый подозревают меня.

 А все Илар! Грифон его укуси.

Лежа в огромной постели, которая навевала мысли исключительно о неприличных способах времяпрепровождения, я никак не могла уснуть, несмотря на усталость. Вопросы копились, ответов на них не было. Почему король дал мне эту монету? Что за игру затеял? Но, главное, – что делать мне? Как себя вести? И как попасть домой?

Измученная, я наконец уснула, решив первым делом, как представится возможность, поговорить с понтифом Серго о магии и волшебстве.

Глава 4

Утром меня разбудила Брешка и, едва дав возможность перекусить, привела портних. Мне пришлось несколько часов кружиться на невысоком постаменте, уворачиваться  от мерных лент и от швейных иголок, отвечать на бесконечное количество вопросов. Золотая ткань или розовая? Прямой рукав или фонариком? Вырез поглубже или поскромнее? Какую высоту каблука я предпочитаю? Я решила заказать самых разных платьев, чтобы, в случае чего, не попасть впросак: в здешней моде я по-прежнему не разбиралась.

В конце концов примерка осталась позади, и я смогла выйти из покоев. Брешка сказала, что понтиф Серго обычно проводит время в библиотеке, там я и планировала его застать. Но не успела я завернуть за угол, как нос к носу столкнулась с Этеном. Увидев меня, парень расплылся в улыбке.

– Леди Мария! Как вам спалось? Надеюсь, Кроу с его величеством и Брешка с ее энтузиазмом еще не успели выпить у вас всю кровь, мне что-нибудь оставили?

Против воли я засмеялась.

– Вот как раз иду пополнять запасы крови в библиотеку.

– Какое совпадение! – обрадовался Этен. – Я тоже направляюсь туда. По правде говоря, – перешел на шепот он, – я должен ввести вас в курс дела, ознакомить с семейным древом королей Аренции и – не сочтите за дерзость – сводом правил этикета. Но, я уверен, тут мы справимся быстро. Кто из нас не нервничал в присутствии венценосной особы, верно?

Этен обезоруживающе улыбнулся.

Я вспомнила о бумаге, которую мне выдал стоящий на воротах старец, и по спине пробежал холодок. Там я не смогла прочитать ни буквы, и вряд ли за ночь что-то изменилось. Судя по тому, что такие бумаги выдавались всем, а о том, обучена ли я грамоте, никто меня не спрашивал (хоть и принимали неизвестно за кого), читать и писать здесь умеют все от мала до велика. Вздумай Этен рассказывать мне о семейном древе королевской семьи, пробел в образовании вскроется в один момент, я ведь даже имен не смогу распознать. Если кто-то поймет, что я по местным меркам неграмотная, это привлечет ко мне ненужное внимание.

– Леди Мария? – Этен обеспокоенно заглянул мне в глаза. – Вам нехорошо? Давайте присядем. – Он утянул меня к окну с широким каменным подоконником и опустился рядом. – Не беспокойтесь, я понимаю, столько нового и все в один день.

– Да знали бы вы, – невольно фыркнула я.

– О, поверьте, я знаю! – Этен рассмеялся. – Я и сам появился во дворце только лет в семнадцать, его величество нашел меня. Поверьте, вы еще хорошо справляетесь! Я с трудом сдерживался, так хотелось натворить что-нибудь этакое, высморкаться в портьеру, например, чтобы слегка разрядить обстановку. Особенно при виде Кроу, которому как будто скормили кол, да так он с тех пор прямой и ходит. Сам не расслабляется и другим не дает.

Я засмеялась в ответ.

– Кажется, вы его не слишком-то любите.

– Проще сказать, кто его любит, – отмахнулся Этен. – Признавайтесь, он уже пытался вас запугать?

– Откуда вы знаете? – притворно изумилась я.

– Наговорил гадостей?

Кивнув, я постаралась припомнить слова Кроу как можно точнее.

– Сказал, чтобы я уносила ноги, потому что король жестоко расправляется с игрушками, которые ему надоедают.

Смеющееся лицо Этена неожиданно стало серьезным. Он повернулся к окну, за которым расстилался сад, а затем снова посмотрел на меня.

– Боюсь, что это не совсем шутка. Его величество может быть великодушным и милостивым, но чаще всего… вам действительно стоит быть осторожной, боюсь, здесь я солидарен с Кроу. Король готов на все ради Аренции, но он терпеть не может тех, кто водит его за нос.

Я поежилась, продолжая прямо смотреть в глаза Этену.

– Я учту.

Этен выгнул бровь.

– Раз так, то, надеюсь, вам уже лучше? Вы готовы продолжить путь? – Этен встал и галантно подал мне руку. Я поднялась и неохотно пошла рядом с ним по коридору.

– Я… по правде говоря, мне нужно поговорить с понтифом Серго. Брешка сказала, что я могу найти его в библиотеке.

– Верно. Пойдемте, заодно и с ним поговорим.

– Наедине, – намекнула я.

Этен повернулся ко мне и вздохнул. Затем оглянулся и взял под руку.

– Пойдемте.

– Что? Куда вы меня ведете?

Этен отмахнулся. Открыл первую попавшуюся дверь и втянул меня внутрь. Комната оказалась спальней, и я уже готовилась закричать, когда Этен проговорил:

– Леди Мария, будет проще, если мы разберемся во всем сейчас.

Сердце ушло в пятки. Ладно, главное – сохранять спокойствие. И улыбаться. И, пожалуй, строить из себя дурочку – тут мне и стараться не придется.

– В чем разберемся? – похлопала глазами я, теребя кончик косы. – Я не понимаю, чего вы от меня хотите. Отпустите, а то я буду кричать.

Этен фыркнул и демонстративно сложил руки на груди.

– Да пожалуйста. Идите хоть сейчас к понтифу Серго или к королю, а я пока буду считать минуты до того момента, как кто-то из них поймет, что вы не та, за кого себя выдаете.

– Что? – горло перехватило.

Закатив глаза, Этен сел на край кровати и жестом предложил мне опуститься рядом.

– Леди Мария, я хочу вам помочь. Прежде чем ситуация станет непоправимой.

– Непоправимой?

– У вас речь образованной горожанки, а то и баронессы, но вы понятия не имеете, как вести себя в обществе, являетесь в замок без сопровождения и в мужском камзоле на голое тело. Вы удивились тому, как вас встретили, будто понятия не имеете, что за даром обладаете – высшим королевским благословением. Вы явно не девушка легкого поведения, как о вас болтают: ни одна из них не постеснялась бы раздеться при Брешке. Ну и, наконец, леди Мария. Чтобы не привлекать к себе внимания, вам стоило бы выбрать менее экзотическое имя.

Он серьезно? Несмотря на всю серьезность ситуации, мне стало смешно, и я фыркнула. Да куда менее экзотичное-то! Брови Этена взлетели вверх.

– Извините, – пробормотала я. – Просто… Нет, это сложно объяснить.

Несколько секунд Этен смотрел на меня нечитаемым взглядом, а затем сказал:

– Леди Мария, я врагу не пожелал бы перейти дорогу королю или Кроу. Я… знаю, о чем говорю, поверьте мне. А потому, если все это ошибка – я помогу вам, но если, – он нахмурился, – если вы нас всех обманываете, я должен буду доложить, мне придется, потому что…

– Не нужно! – воскликнула я и тут же прикусила изнутри щеку.

Молодец, Маша, второй день подряд ляпаешь ерунду, не подумав. Впрочем, чему я удивляюсь? Все как обычно, просто раньше от моих слов немногое зависело. Что мне стоило сейчас промолчать и изобразить амнезию? Обморок? Или, на худой конец, припадок эпилепсии?

Теперь этот Этен точно знает, что со мной что-то нечисто, иначе я бы так не всполошилась. И что делать? Соврать? Но что? Я и так уже выдала себя с потрохами.

«Может, все-таки попробовать в эпилепсию? Зря ты что ли в драмкружке в школе занималась? Была лучшим деревом в третьем ряду», – авторитетно заявил внутренний голос, и я посоветовала ему заткнуться.

Этен смотрел на меня, спокойно и прямо, ожидая ответа, и я решилась. Мне нравился этот парень, я даже не могла бы сказать, почему. Было в нем что-то хорошее и надежное, какой-то стержень, который заставлял меня надеяться на то, что Этен – не из тех, кто может обмануть или подставить.

Или нет?

– Ладно, – тихо сказала я. – Этен, дело в том, что ты – моя галлюцинация.

– Я твоя – кто?

– Галлюцинация! – я серьезно смотрела в карие глаза. – Ты – ненастоящий. И замок вокруг тоже ненастоящий, и ваши король с советником. Я все это придумала, понимаешь? Попала под машину и лежу сейчас в коме. А мой мозг в это время активен и продуцирует всякое. Мне это чудится.

Увидев выражение лица Этена, я запоздлало вспомнила о том, что в привычном мне мире в определенные времена – как раз в те, когда по улицам ездили кареты, – методы лечения сумасшествия были совсем негуманными.

– Так. Подожди, – потряс головой Этен. – Давай по порядку. Что значит – тебе все это чудится?

– Все началось с того, что я попала под машину.

– Подо что ты попала?

Ох, кажется, это будет нелегко. Я набрала в грудь побольше воздуха и принялась рассказывать о том, что со мной случилось. Уложилась я всего в несколько минут, причем большую часть времени пыталась объяснить, что же такое машина. Когда я упомянула, что она едет сама, сжигая находящееся внутри топливо, глаза Этена зажглись маниакальным блеском. Судя по всему, в ближайшее время мне не избежать допроса с пристрастием. Даже жалко, что я ничего не понимаю в том, как устроена техника, и объяснить смогу разве что сложнейшую конструкцию чеснокодавки.

– Понимаешь теперь, – сказала я после того, как насчитала шестьдесят секунд неловкого молчания, – что это все не взаправду? Я просто сплю сейчас, вот и все. Мне жаль, – добавила я, напомнив себе о том, что должна быть чуткой.

Этен моргнул, приходя в себя.

– Пойдем к понтифу Серго.

Я пожала плечами и направилась следом, мимолетно порадовавшись тому, что Этен набился в сопровождающие: коридоры дворца были такими длинными и запутанными, что заблудиться здесь в одиночку – вообще не вопрос.

Зайдя в библиотеку, я даже забыла о том, чего хотела, – обо всем забыла, кроме книжных стеллажей высотой метра три, занимающих все пространство. Запах книжной пыли защекотал ноздри, я с удовольствием вдохнула поглубже, провела пальцами по корешкам ближайших томов – и едва не расплакалась, вспомнив, что не умею читать на здешнем языке, даже букв не знаю.

Ну что за несправедливость!

Не обращая внимания на то, что я едва не шмыгаю носом от обиды, Этен шел вперед, легко находя дорогу между стеллажей, расположенных, кажется, в хаотичном порядке.

– Понтиф Серго, – окликнул он, когда мы вышли к длинному столу у окна, за которым сидел старик, склонившись над толстым фолиантом. Еще несколько книг лежали вокруг, открыты они были на каких-то схемах, похожих на гороскоп или карты звездного неба. – Понтиф Серго, нам нужно с вами поговорить.

– Этен! – понтиф Серго обернулся и едва не подпрыгнул от радости, прямо сидя на стуле. –  Мальчик мой, я так давно тебя не видел! Где ты пропадал?

– Замок большой, одежды и бытовых дел у короля много, особенно сейчас. Как-никак иностранную делегацию ждем, да не простую, а во главе с самой принцессой, прекраснее которой, говорят, нет на свете. – Этен подмигнул и кивнул понтифу на меня. – Вы уже знакомы с леди Марией?

– Леди Мария! – понтиф Серго добродушно посмотрел на меня. – Вчера я вас не узнал, так вы изменились в одночасье. Как поживаете?

– Хорошо, – выдавила я, краснея. Все-таки нелегко вот так спокойно общаться с человеком, который видел меня голой, испуганной и хамящей королю.

Впрочем, понтифу, кажется, не было до этого никакого дела, гораздо больше его интересовали фолианты, на которые он то и дело бросал задумчивый взгляд.

– Я показываю леди Марии замок, – улыбнулся Этен. Он прислонился бедрами к столу и галантно отодвинул для меня стул. – Она интересуется историей, так что мы решили заглянуть в библиотеку тоже. Никто лучше вас про Аренцию нам не расскажет.

– О! – понтиф зарделся. – И какой же период истории вас интересует?

– Нас интересуют скорее легенды, – не дал мне ответить Этен. – Помните, там была одна, про осьминога?

– Про Октопа? – нахмурился понтиф Серго. – Этен, ну это же неинтересно, об этой сказке знает каждый ребенок. Возможно, леди Марии лучше рассказать легенду о волке, что бродит в стенах замка? Она намного занятнее, и не такая известная. К тому же я нашел одну любопытную запись, которая доказывает, что все произошедшее вполне могло бы быть правдивым.

– Давайте начнем с легенды про Октопа, – обезоруживающе улыбнулся Этен. – Расскажете ее нам?

Понтиф с сомнением посмотрел на него, а затем пожал плечами.

– Как скажешь, Этен. Разве же кто-то может тебе отказать?

Легенда про Октопа оказалась историей про самого настоящего осьминога, а заодно и сказкой об основании Аренции. Много веков назад, когда предок Илара Сторан Завоеватель пришел на эти земли, в том месте, когда стоит сейчас замок, располагалась подземная пещера. А жил в ней самый настоящий осьминог, но не простой, а магический, а по некоторым данным – даже волшебный.

– В то время волшебные и магические животные еще существовали, – пояснил понтиф Серго, чем еще больше меня запутал. Я решила не перебивать, оставив вопросы о том, чем отличается между собой волшебство и магия, на потом.

Осьминог был огромного размера, щупальца его уходили глубоко под землю и ветвились коридорами пещеры так далеко, что никто точно не мог сказать, как далеко они простираются. Кто-то даже считает, что они окутывали собою всю современную территорию Аренции. Местные жители поклонялись осьминогу, приносили ему дары в урожайную пору и старались не забывать о нем в неурожайную. А в обмен на это, по легендам, могли пользоваться волшебством, кто-то совсем немного, а кто-то так умело, что мог поворачивать время вспять или перемещаться между мирами.

– По легенде, – сказал понтиф Серго, – Сторану Завоевателю не понравилось, что на земле, которую он объявил своей, живет такое чудовище, и он задумал осьминога уничтожить. Но я думаю, что все было сложнее: вероятно, Сторан захотел подчинить себе Октопа.

Этен кивнул и добавил, глядя на меня:

– Силы человека, которого магическое существо признало хозяином, увеличатся многократно, так что Сторана можно понять: как тут не соблазниться и не попробовать приручить такой лакомый кусочек, благодаря которому люди, живущие на огромной территории, могли заниматься волшебством.

«Ничего не понимаю», – беззвучно произнесла я, и Этен качнул головой, приложив палец к губам.

Не замечая нашего безмолвного диалога, понтиф Серго зашарил руками по книгам, разбросанным по столу, и наконец нашел фолиант с потемневшими от времени страницами. Открыл его на развороте, где была изображена схема: круг, пересеченный множеством линий, внутри круга – осьминог, чьи щупальца обвивают все линии. Рядом со схемой были изображены луна и солнце, а также значки, которые, по-видимому, символизировали огонь, воду, землю и воздух. Кое-где были символично изображены деревья и горы – по крайней мере, соответствующие значки выглядели точно так же, как на знакомых мне старых картах из тех времен, когда их рисовали от руки.

– Смотрите, – проговорил понтиф, – на этой схеме нарисован не только осьминог, здесь изображены естественные магические потоки земли. Видно, как тесно был связан с ними Октоп, они фактически одно целое. Это манускрипт времен Сторана Завоевателя, составлен, вероятно, его придворным волшебником.

– Этого документа я раньше не видел. Не знал, что он существует. – Этен коснулся рисунка, выглядя удивленным. – Выходит, все, рассказанное в легенде, – правда?

– Целиком или отчасти. По мнению того, кто этот фолиант составил, конечно, – пожал плечами понтиф Серго. – Впрочем, вряд ли это имеет сейчас значение.

 Этен перелистнул несколько страниц и издал восхищенный возглас.

– Да здесь же!.. Это же об овладении магией об обучении волшебству! Я думал, эти данные утеряны. Невероятно.

Понтиф Серго с добродушным прищуром посмотрел на Этена.

– Никогда бы не подумал, что тебя интересуют такие вещи, мой мальчик. Я думал, молодежь сейчас считает волшебство старыми сказками.

Этен дернул плечом и легкомысленно рассмеялся.

– Я люблю старые сказки, что поделать. Не всем же быть такими серьезными, как Кроу.

Понтиф хрюкнул от смеха.

– Когда-нибудь тебе это откликнется.

– Что именно? Понтиф Серго, да разве же я хоть слово плохое сказал о достопочтимом советнике? – не дождавшись ответа, Этен спросил: – Вы показывали этот фолиант королю?

– Я нашел этот его вчера. Показывал, конечно.

– И что?

Понтиф дернул плечом.

– Не будем утомлять леди Марию скучными разговорами. Так вот, Сторан Завоеватель объявил чудовищу, Октопу, как его называли местные, войну. Видимо, приручить осьминога не вышло, так что… Сторан был упрямым и жестким человеком, терпеть на своей территории существо, которое ему не подчиняется, пускай и магическое, пускай и полезное, он бы не стал. Увы, это обернулось против него же: чем дольше шла война против Октопа, тем хуже у волшебников Сторана выходило колдовать. Когда Сторан понял, против чего воюет, было уже поздно: говорят, осьминог ушел на такую глубину, что дозваться его не могли даже жрецы из местных. Осьминог исчез, а вместе с ним исчезла почти вся магия, со временем люди утратили и способности к волшебству: учиться этому просто не было смысла. На том месте, где была пещера Октопа, воздвигли замок, а гербом нового королевства стал грифон – в пику тому, что раньше эти земли символизировал осьминог. На остатках магии волшебники, которые не растеряли навыков, выковали монеты, одна из которых, леди Мария, сейчас у вас в кармане.

На некоторое время в библиотеке повисла тишина.

– Но ведь это еще не все, – с намеком произнес Этен.

– Мальчик мой, дальше идут совсем уж сказки, – понтиф недовольно поморщился, но все-таки обернулся ко мне, чтобы продолжить рассказ. – Среди местных ходит легенда, что Октоп перед тем, как уйти, послал видение старухе, одной из тех, что местные называли «видерия», видящая, в котором предсказал будущее. Октоп вернется в эти земли, а вместе с ним вернется и магия, когда построенная на этом месте страна будет сильнее всего нуждаться в нем. Вот и все, красивая сказка, не больше.

– Понтиф Серго, вы не все рассказали.

– Этен, побойся бога! Я хоть и сельский понтиф, но себя уважаю, и всякие бредни пересказывать не намерен.

– Еще одна часть легенды гласит, – сказал Этен, глядя мне в глаза. – Что о возвращении Октопа возвестит гостья из-за занавесы.

– Из-за занавесы? – севшим голосом спросила я. – Что это значит?

– Неизвестно, – фыркнул Серго. – Потому что это выдумка, я даже не знаю, откуда она взялась. Не говоря уже о том, что никакая занавеса ни в каких источниках не упоминается. Так что эта фраза не имеет смысла.

– Это ничего не доказывает, – посмотрела я на Этена. От облегчения хотелось рассмеяться. Я не смогла бы даже объяснить сейчас, чего там себе напридумывала, чего ожидала от этого разговора. По спине от мрачной сказки, рассказанной понтифом, бегали мурашки, но это не стоило принимать всерьез.

– Правда? – хмыкнул Этен. – По-моему, как раз доказывает.

– О чем вы говорите? – подал голос понтиф Серго.

– Дело в том, что леди Мария…

– Очень устала! – перебила я Этена, гневно сверкая глазами. – Очень устала и хочет прилечь. Не проводите меня?

Я потащила Этена в ту сторону, где, как мне казалось, должен быть выход.

– До свидания, понтиф Серго! – на ходу обернулся Этен через плечо, и я запоздало вспомнила, что тоже должна попрощаться и поблагодарить добродушного понтифа. Я как раз пыталась изобразить книксен, когда Этен потянул меня за рукав сторону противоположную той, куда мы шли, потому что оказалось, что я тащу его не туда, куда нужно.

– Я доверила тебе секрет, а ты! – прошипела я, обвиняющее глядя на Этена, когда мы вышли из библиотеки. – Чуть не разболтал его!

Запоздало я поняла, что мы с  Этеном перешли на «ты», но, кажется, оба этого даже не заметили. Сейчас уж мне точно было не до расшаркиваний, меня распирало возмущение. Несколько секунд Этен хмурился, а затем осторожно сказал:

– Но ведь понтиф Серго мог бы помочь.

– Ты не можешь этого знать! Вдруг бы он… вдруг он… вдруг бы он королю про меня рассказал! Ты мне сам утром говорил, что ваш король едва ли не детей на завтрак ест, стражник на воротах боится его до заикания, и вообще! Мне хватит того, что ты знаешь. Ты же не расскажешь никому, правда? – испугалась вдруг я. Что-то я излишне разоткровенничалась с Этеном, мне это обычно не свойственно. – Вдруг… вдруг меня запрут в темнице? Или начнут ставить опыты? Или разрежут на куски, чтобы понять, как я устроена и нет ли во мне волшебной кнопки, чтобы вызывать вашего осьминога? А?

Этен скрестил руки на груди и ехидно посмотрел на меня.

– Но ведь ты полагаешь, что все происходящее – тебе только чудится?

– Конечно! – воскликнула я, раздраженная его непонятливостью. – Но, знаешь ли, неприятно, когда тебе чудятся камера, пытки или что там еще может придумать ваш король и его приближенные!

Несколько секунд Этен смотрел на меня, не моргая, затем хмыкнул в кулак, а затем – расхохотался, буквально сложившись пополам.

– Извини, – сквозь смех выдавил он. – Это просто… Мария, ты неподражаема. – Наконец отсмеявшись, он выпрямился и посмотрел на меня. Его взгляд неожиданно стал очень внимательным, пристальным, буквально осязаемым. На губах осталась играть улыбка.

– И не буду никому ничего говорить, – мягко сказал Этен. – А ты взамен пообещай, что ты не шпионка Сивра и не замышляешь ничего против Аренции. Иначе…

– Да нет же! Я даже не знаю, что за Сивр такой. И… честно говоря, вообще ничего здесь не понимаю.

Этен вздохнул и почесал затылок совсем не аристократическим жестом.

– Это будет нелегко, – дипломатично произнес он, но по его тону я услышала скорее: “Проще зайца научить курить”. – Давай заключим сделку. Я тебе расскажу о том, как здесь все устроено, а ты взамен расскажешь мне о своем мире.

– Зачем тебе это? – прищурилась я. – Предупреждаю сразу, объяснить, как работают машины, я не смогу, ничего в этом не понимаю.

– Посмотрим, что я смогу из тебя вытянуть, – азартно блеснул глазами Этен. – Но, раз уж у нас сейчас по плану урок этикета, пойдем в класс.

Я пожала плечами. Идти, благо, пришлось недалеко. Уже открывая дверь, вспомнила о том, о чем еще не сказала Этену.

– И, знаешь, я забыла упомянуть. Я читать не умею. В смысле, обычно умею, а тут – как отрезало. Просто не знаю букв.

Этен сбился с шага и провел рукой по лицу, а затем помотал головой и едва слышно застонал.

– Добавлю это в наш план занятий.

Следующие пару часов мы бомбардировали друг друга вопросами. Этена интересовало в моем мире буквально все: названия стран и языков, история, уровень технического развития, который я могла описать только примерно, культура, способы управления странами… Я в ответ не отставала, отзеркаливая вопросы Этена ему самому.

За время нашего взаимного допроса я выяснила, что Аренция – это небольшая сравнительно страна, с юга граничащая с горным хребтом, который является настолько тяжело проходимым, что дипломатические отношения с соседями по ту сторону хребта практически невозможны (как, впрочем, и война, что хорошо). На северо-западе у Аренции есть выход к Живому морю, за которым лежит страна под названием Вранко, дружественная и добрососедская, а вот на северо-востоке – на северо-востоке лежит Сивр.

– Аренция воюет с Сивром? – невинно спросила я.

– С чего ты взяла? – насторожился Этен, и я фыркнула.

Все мужчины часто совершают одну и ту же ошибку: недооценивают женщин. Я всю жизнь была тихой и незаметной, одевалась скромно, так что обычно даже не удивлялась тому, что меня могли не увидеть в коридоре университета, к примеру, и продолжить обсуждать что-то, для моих ушей не предназначенное. Как в тот раз, когда я подслушала разговор преподавателя и студентки об альтернативных способах сдачи экзамена. Мне казалось, только Лешка смог рассмотреть во мне меня, но ему, как выяснилось, всего лишь нужно было прикрытие.

В этом мире, увы, ничего не изменилось, хоть и наряжена я была в шелка, а волосы мои блестели золотыми украшениями – сигнальный маяк почти, а не студентка-невидимка.

Глава 5

В разговоре короля с Кроу, свидетелем которого я невольно стала, его величество сказал, что хотел бы знать, что творится в Сивре, при этом ни о какой дипломатии не упоминал, в отличие от того момента, где говорил о Вранко, – оттуда как раз готовятся принять делегацию. К тому же только что сам Этен попросил меня уверить его, я что я не являюсь шпионкой Сивра. Значит, отношения между странами, мягко говоря, напряженные.

После того, как я закончила излагать свои мысли, Этен несколько секунд пристально смотрел на меня, а затем вздохнул.

– Напомни мне быть с тобой осторожнее.

– Конечно, – похлопала ресницами я, и Этен, с видимым трудом отведя взгляд, заговорил.

Между Аренцией и Сивром действительно долгое время шла война, то утихая, то разгораясь с новой силой. Изменилось все только тогда, когда корону получил прапрадед Илара, Тарим Миротворец, и заключил с Сивром мирный договор. После этого все много лет шло относительно гладко, страны даже торговали друг с другом, и весьма активно, но с недавних пор Сивр начал стягивать к границам с Аренцией войска, а слухи стали ходить все более и более тревожащие.

Видимо, потому король так ждет дипломатическую миссию из Вранко: будет заручаться поддержкой соседей. Однако, как у них тут все организовано! Насколько я знала историю своего мира, у нас принцессы никакие дипломатические миссии никогда не возглавляли, до недавних пор, я имею в виду. Хороший у меня глюк все-таки. Качественный, с оттенком феминизма.

Раздался стук в дверь, и после ответа Этена в комнату просочился мальчик лет пятнадцати. Одет он был в тонкие брюки, наподобие средневековых шоссов или тех штанов, что носят хипстеры в привычном мне мире. На голове его красовалась смешная шапочка с пышным пером. Парень впился любопытными блестящими глазами мне в лицо и рассматривал так внимательно, что не заметил порог и споткнулся, едва не упав. Когда парень выпрямился, щеки его горели огнем, но он продолжал бросать на меня взгляды исподтишка. Что ж, кажется, слава идет впереди меня. Не удивлюсь, если романтичную историю о невероятной любви короля и простой девушки Брешка рассказывает на каждом шагу.

Кстати, надо сделать себе зарубку на память: при первой же возможности поговорить с королем и выяснить, что он задумал. В его игры я играть не хочу, по крайней мере, не зная правил.

Откланявшись, парень заговорил:

– Леди Мария, король приглашает вас отужинать.

– Сейчас? – округлила глаза я. – Но ведь еще даже не время обеда.

На лице парня отразилось удивление, перо затрепетало, а Этен едва слышно застонал и закрыл лицо рукой.

– Алек, передай, пожалуйста, королю, что леди Мария принимает предложение и с нетерпением ждет вечера, – голос его звучал приглушенно.

Когда Алек с очередным поклоном скрылся за дверями, Этен повернулся ко мне. Во взгляде его сквозила безнадежность.

– Мария, на ужин приглашают заблаговременно, тем более – на ужин с королем.

– Я знала, – досадливо пробурчала я. Могла бы и догадаться.

Этен хмыкнул и с энтузиазмом хлопнул в ладоши.

– Так, что ж мы все о политике. Давай-ка займемся тем, что по-настоящему важно!

В следующие несколько часов Этен пытался впихнуть мне в голову все тонкости придворного этикета, научить делать книксен, подавать руку, здороваться с людьми самого разного чина и, главное, отличать их друг от друга.

Упражняясь с тем, чтобы, держа стопку книг на голове, низко присесть, а затем протянуть для поцелуя руку, я спросила у Этена про магию, чтобы не тратить зря время. Оказалось, что в этом мире понятия «магия» и «волшебство» отличаются. Магия – это то, что разлито в воздухе и то, чем обладают в той или иной степени все живые существа. А волшебство – это умение магию использовать по своему усмотрению. Сейчас волшебников уже не осталось, само их существование многим кажется старыми сказками.

– А ты тоже маг? – с любопытством спросила я, пока Этен показывал мне, как правильно сидеть. (Ноги вбок, спина прямая, подбородок вверх – ужасно неудобно, все-таки сложная жизнь у этих придворных.)

– Наверное, – пожал плечами Этен, обходя кресло, где я сидела, по кругу, и задумчиво рассматривая принятую мной «непринужденную» позу. – Тетушка, которая меня растила, рассказывала, что в детстве я вроде как мог заставить цветы на подоконнике расти быстрее: просто подходил к ним, что-то делал, и они на глазах вытягивались вверх, а то и зацветали. Но я этого не помню.

– А сейчас ты так можешь?

– Нет, никто не может, только король, и то немного. Но он годами для этого тренировался, ездил на самые окраины Аренции и даже во Вранко специально, чтобы набраться знаний. Ты же слышала сказку про Октопа. Правда это или нет, но в Аренции с древних времен нет волшебников, никто не умеет управлять магией, которой здесь остались лишь крохи. Разве что случайно что-то получается, вот как у меня с цветами в детстве. Или у тебя с огоньками в лесу – мне понтиф Серго рассказал. – Взяв меня за запястье, Этен поправил ладонь, лежащую на коленях. Рука у него была теплая, шершавая, совсем не похожая на руку придворного, который командует горничными, камеристками и разбирается в тонкостях этикета. Очень мужская такая рука.

Я послушно села так, как мне было указано, и задумалась. Выходит, управлять магией здесь никто не умел – кроме короля, я сама видела, как он затушил разведенный мной в лесу огонь. Но как быть с тем, что огнями я бросалась совершенно осознанно, когда хотела спугнуть разбойников? Причем за пару минут разобралась в том, как это делать, интуитивно, будто это знание всегда сидело внутри. Вчера я ради интереса попробовала повторить метание огня в ванной, и едва не сожгла комнату, такой большой костер получился от одного моего осознанного жеста. Брешка потом спросила, почему в комнате пахнет горелым, а я едва успела спрятать подальше черную тряпку, в которую превратилось полотенце.

Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас стоит сосредоточиться на разговоре.

Подняв глаза, я встретилась взглядом с Этеном, и тот поспешно отвернулся, а затем на его лице появилась широкая улыбка, будто кто-то переключил тумблер.

– Отлично! Мария, ты родилась для того, чтобы жить при дворе. Даже и не скажешь, что первый день сегодня занимаемся. А сейчас – столовый этикет! Тебе сегодня ужинать с королем, нельзя ударить лицом в грязь.

Я поджала губы и попыталась лицом передать все, что думаю о короле и о том, чтобы с ним ужинать. Бесил меня этот «черный», ничего не могла с собой поделать. Слишком он жесткий, слишком властный, слишком непредсказуемый, слишком себе на уме. Не люблю таких людей и всегда стараюсь держаться от них подальше. А уж если у кого-то из них власть в руках – вообще пиши пропало, встречала я таких. “Черный” пока подтверждал мои опасения по всем фронтам: да этого короля слуги боятся, где же это видано!

– Выше нос! – засмеялся Этен. – Улыбайся, и грифон будет на твоей стороне.

В ответ я скривилась еще сильнее, за что получила отповедь: оказывается, настоящая леди не должна кривляться, а вот вести словесную пикировку – обязана уметь. Что ж, рискну предположить, что здешним леди и джентльменам в искусстве обмена тонкими оскорблениями далеко до факультета, где учатся скромные на вид студентки-культурологи.

Одна моя подружайка, начитавшись Цветаевой, называла девушку, что увела у нее парня, не иначе как “товаром рыночным”, “трухой гипсовой” и “простою женщиною без божеств”. Бедняжка даже не сразу поняла, что ее оскорбляют. Впрочем, когда поняла, решить эту проблему предпочла совсем не изысканной словесной пикировкой, а более грубыми способами: тасканием за волосы. Не все противники играют по правилам, увы.

Через час возни с тарелками, вилками, ножами и салфетками, а также ответов на внезапно прилетающие шпильки от Этена у меня разболелась голова. Хорошо еще, что я, наученная сессиями, привыкла запоминать огромные объемы информации за короткое время.

После обеда я с облегчением сбежала от Этена в распростертые объятья Брешки: отдыхать и готовиться к ужину с королем. К моему появлению в покоях уже была готова ванна, а рядом с ней стояла узкая кушетка, где, как сказала Брешка, меня будет ждать расслабляющий массаж, ведь “излишняя напряженность ни к чему на ужине с королем”. Уж не знаю, на что она намекала, но от бесплатного массажа я не собиралась отказываться.

Наслаждаясь тем, как маленькие, но удивительно сильные руки массажистки по имени Мелли разминают мышцы спины, я старалась успокоиться. Чего ждать от встречи с королем? Почему он пригласил меня на ужин, а не просто вызывал в кабинет, как накануне? Но, главное, что ему от меня нужно? Массаж, уроки этикета, красивые платья, лучшие покои и горячая ванна – это, конечно, хорошо, но я, как и все взрослые люди, осознаю опасность добывания бесплатного сыра из гостеприимно распахнутой мышеловки. Так что же происходит? Увы, ответы на эти вопросы мне может дать только его величество – король Илар, мучжина со жгучим взглядом и насмешливой улыбкой, опасный и непредсказуемый.

Ладно, главное – сохранять здравый рассудок. Соберись, Маша. Если нет пути назад, надо смело идти вперед. К тому же, у меня к его величеству накопилось множество вопросов и даже парочку претензий. Так что отставить страх и панику, им я всегда успею предаться, сейчас главное – дело.

Увидев платье, которое для меня приготовила Брешка, я ахнула. Невероятного персикового цвета, с нежным розовым отливом, подол и прозрачные рукава покрыты вышитыми цветами, а глубокое декольте игриво-целомудренно прикрыто тонким шифоном. Рядом на туалетном столике лежали золотые браслеты и цепочки с камнями, подобранными в тон платью.

Я благоговейно провела рукой по ткани – на ощупь она была похожа на облако. Село платье как влитое и, наверное, нескромно признаваться в этом даже в мыслях, но я не могла оторвать взгляд от зеркала. Моя кожа, обычно просто бледная от недосыпа, по соседству с невероятного цвета тканью казалась сияющей аристократической белизной, глаза блестели, а губы, хоть и ненакрашенные, притягивали взгляд и  выглядели почти неприлично пухлыми.

Неохотно я отвела взгляд от зеркала. Никогда не носила таких нарядов, да и платья надевала-то всего пару раз в жизни, один раз на выпускной, второй на свадьбу подруги. В остальное время джинсы, кроссовки и простая кофта были моими лучшими друзьями. А как иначе, когда с утра на пары, затем – на подработку в кафе, вечером – домой, учиться и писать рефераты, а на следующий день все по новой? Конечно, я мечтала о том, что однажды начну носить красивые наряды и украшения, делать сложные прически хоть каждый день, но никогда не думала, что собираться я при этом буду на ужин с королем.

– Леди Мария, вы такая красавица, – восхитилась Брешка, закалывая мои волосы в высокую прическу.

– Каждая была бы красивой в таком платье, – улыбнулась я. – И с такой прической. У тебя золотые руки.

– Не каждая, – упрямо откликнулась Брешка, не обращая внимания на комплимент – видимо, знала, насколько она хороша в обращении с волосами, даже такими непослушными, как мои. – Вы как будто созданы для таких вещей. Да и у короля глаз-алмаз. Все-таки любовь творит чудеса.

– У короля? – насторожилась я. – Почему у короля?

– А вы не знали? Ведь это его величество заказал для вас у портних это платье в дополнение к тем, что попросили сшить вы. И украшения, которые на вас надеты, – из королевской сокровищницы, принадлежали покойной матери короля.

Я посмотрела на браслеты, которые уже красовались на моих запястьях. Зачем королю дарить мне платья и предлагать носить украшения, которые принадлежали дорогому для него человеку? Вопросы множились, ответов на них не было.

До ужина оставалось около двух часов, и я решила прогуляться по замку. С третьей попытки нашла дорогу до библиотеки, а затем и к классу, где занимались мы с Этеном. Обеденная зала, где меня ждали на ужин, располагалась на первом этаже, так что я спокойно гуляла подальше от нее, не опасаясь попасться на глаза королю.

На удивление, замок отнюдь не был пустынным. Кроме слуг, которые что-то переносили, мыли, расставляли, скребли и просто сновали по коридорам с крайне деловым видом, я встречала также мужчин и женщин – знатных господ в дорогой и помпезной одежде, которые спешили мне представиться и сверлили оценивающими взглядами, наверняка зная все о том, кто я и откуда. Виски быстро заболели от обилия титулов, имен и выражений незнакомых лиц, так что я поспешила сбежать – на неприметную лестницу, ведущую вниз.

Спустившись по ней, я оказалась в безлюдном крыле замка и выдохнула с облегчением. Рассматривая лепнину на потолке, причудливые канделябры на стенах и гобелены, при взгляде на которые Босх бы расписался в полном отсутствии у себя воображения, я шла вперед и вдруг услышала крики и звуки ударов. Доносились они из-за двери, напротив которой стояла я.

Заглянуть? Или не стоит? Вдруг там идет следственный процесс – по местному аналогу “Молота ведьм”, если тут таковой имеется. Не хотелось бы мешать доблестным инквизиторам в праведных трудах и тем более попадать в их поле зрения. Но… Маша, кого ты обманываешь, можно подумать, ты сможешь пройти мимо, если есть хоть малейший шанс на то, что в комнате мучают человека, а ты можешь помочь. Я аккуратно приоткрыла дверь, заглянула внутрь и остолбенела.

Комната не была пыточной, как я подумала вначале, она была тренировочным залом, где прямо сейчас шел бой. Пятеро мужчин, обнаженных до пояса, сражались друг с другом, вооружившись длинными деревянными палками в половину их роста. Невольно я залюбовалась происходящим: бой, развернувшийся перед моими глазами, не был простой уличной дракой, это было настоящее искусство, как танец.

Движения мужчин были выверенными и легкими, они будто парили над полом, легко и беззвучно, так что тишину нарушали только редкие выдохи и удары палок друг о друга. Бойцы напоминали хищных птиц, атакующих добычу, только вот беззащитной дичью никто из них не был.

Через несколько минут наблюдения я поняла, что это неравная битва: четверо по очереди или всем скопом нападают на пятого. Мужчина, который выдерживал удары сразу нескольких соперников, не был самым крупным из всех, но был широкоплечим, высоким и гибким, а еще быстрым. Он без труда отражал атаки или уходил от них, наносил точные удары, но через некоторое время, судя по всему, начал утомляться.

Я вздрогнула, когда мужчина упал на пол, сбитый точной подсечкой. Соперники, дав ему время подняться, атаковали снова. Новый раунд также закончился падением обороняющегося мужчины, хоть тот и успел довольно ощутимо достать одного из соперников, сбив его с ног. Так прошел и следующий раунд, и следующий за ним.

Я и сама не знала, почему мое сердце сжималось всякий раз, когда пятый мужчина падал, всегда на вытянутые руки, а затем вставал в полный рост, держа палку наизготовку. Его спина блестела от пота, руки, казалось, дрожали, а тело на нетвердых ногах покачивалось. Интересно, сколько длилась тренировка до того, как я заглянула в зал? Не удивлюсь, если не один час, уж больно вымотанными смотрелись бойцы.

– Ваше величество, может… – заикнулся один из четверых нападающих, но пятый перебил:

– Нападай! Все разом, ну!

Ваше величество? Это – король Илар?! Да такого не может быть! Или… мужчины дрались на некотором расстоянии от меня, к тому же двигались так быстро, что разглядеть их лиц я не могла. Грифонья матерь, если это и правда король, лучше убраться отсюда. Я уже собиралась закрыть дверь и припустить со всех ног куда-нибудь подальше, как раздался какой-то странный звук, полукрик-полурык, и по залу прошелся такой мощный поток воздуха, что меня едва не сбило с ног. Подняв глаза, я увидела, что четверо мужчин лежат на полу, будто их сдуло, а пятый – его величество – сидит, низко опустив голову и тяжело дыша.

Наконец король встал. Получилось не с первой попытки, так его шатало. Он поднял ладони и посмотрел на них, а затем перевел взгляд на соперников. Протянув руку, чтобы помочь одному из них подняться, король спросил:

– Как ощущения?

– Как будто ветром сдуло, ваше величество! – бодро доложил тот, самый высокий и плечистый. – Спятить можно! А нам покажете, как такое сделать?

Король задумчиво покачал головой.

– Я… покажу все позже. Дерен, ты делал упражнения, которые я показывал?

Дерен, который только что восхищался тем, как его сбило ветром, закивал.

– Результаты есть?

Тот замялся, а затем посмотрел за плечо короля и уткнулся взглядом в мое лицо.

– Леди! Вам нельзя здесь находиться, леди!

Вот черт! Я шарахнулась назад, когда король, обернувшись, рявкнул:

– Стоять! Остальные свободны, – бросил он мужчинам, с которыми тренировался, а затем снова обратился ко мне: – А вы – стойте на месте.

Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться. Соперники короля, споро одевшись где-то в глубине зала, один за другим прошли мимо меня к выходу, церемонно поклонившись, а Дерен – еще и подмигнув.

– Итак, леди Мария, – заговорил король, когда мы остались одни. – Любите подслушивать?

Кожа его блестела от пота. О том, чтобы одеться вслед за соперниками, он, судя по всему, даже не думал. Смотреть в глаза его величеству было сложно. Не смотреть на его обнаженный торс, который хоть сейчас лепи на обложку какого-нибудь журнала, – еще сложнее. Да уж, а я-то думала, такое только в кино бывает у каких-нибудь супергероев и вообще – фотошоп. Так и прожила бы всю жизнь в неведении, если бы не счастливая случайность

Так, что-то я не о том. Вернемся к торсу… вернее, к вопросу его величества. Соберись, Маша! О чем он спрашивал-то? Что-то о том, что я подслушивала? Сосредоточишься тут на подслушивании, как же. Если уж в чем меня и обвинять, так только в подглядывании.

– Я оказалась в этой части замка случайно, – вздернув подбородок, ответила я. Не опускать взгляд, не опускать. В глаза смотреть. Молодец, Маша, есть еще порох в пороховницах. – Увы, никто не удосужился объяснить мне правила пребывания при дворе, ваше величество. Как и то, на каком основании я здесь нахожусь.

– Как? – притворно удивился король. – Разве вам не сообщили о моей неземной к вам любви и тщательно вынашиваемых матримониальных планах?

Вот же… нехороший человек. Я с нежной улыбкой смотрела в глаза короля – кажется, темно-синие, с зеленым отливом, – и думала, что если бы эта комната все-таки оказалась пыточной, как я предположила в начале, а мучили бы в ней короля Илара, то я бы, пожалуй, прошла мимо, поблагодарив инквизиторов за усердие. Может, подала бы им раскаленную кочергу.

Отвлекшись от приятных картин, я ответила:

– Мы ведь с вами оба знаем, что это не так, ваше величество. Я хоть и девушка, но отнюдь не дура. Несмотря на неловкие для меня обстоятельства нашей встречи, в ваши внезапно вспыхнувшие чувства я верю еще меньше, чем в сказки про Октопа, – удачно ввернула я недавно вызнанную информацию.

Король наклонил голову.

– Забавно, что об этом говорите именно вы, леди Мария.

– Отчего же? – постаралась я звучать спокойно. – Ваше величество, я хотела бы знать, зачем я оказалась в этом дворце.

– Вам здесь не по душе? – поднял брови король. – Мне казалось, что женщины, подобные вам, легко приспосабливаются к любым обстоятельствам.

– Подобные мне?

– Согласитесь, ситуация, в которой я вас обнаружил, была весьма… щекотливой. Наталкивающей на определенные мысли. Весьма однозначная ситуация, я бы сказал. Она не оставляла простора для воображения.

– Ваши намеки мне оскорбительны! – возмутилась я, сжав руки в кулаки. На кончиках пальцев заискрило, как будто оттуда вот-вот должен вылететь огонь. Только этого не хватало. – Разбойники напали на меня, я защищалась!

– Неужели? – король приблизил свое лицо к моему. – Тогда как вы объясните то, что, избежав их атак, вы не только отказались от помощи, но еще и ни разу за все время, что находитесь во дворце, не попытались связаться ни с кем из родных? Не потребовали от стражи найти преступников и призвать их к ответу?

“Потому что я понятия не имею, что происходит и когда окружающий меня глюк развеется!” – хотелось мне закричать. С каждым словом короля внутри закипала ярость. Да как он может такое говорить?!

– Может, – вкрадчиво спросил король, – мне вовсе не стоило вмешиваться?

– Я не та, за кого вы меня принимаете!

Вскинув руку, чтобы отвесить королю пощечину, я случайно дала выход бушующему внутри меня пламени. Неведомая сила отделилась от моих пальцев, и в ту же секунду перед глазами возник огонь, заслонив короля. Я вскрикнула. Пламя было повсюду, будто сам воздух горел.

Глава 6

Удивительно, но жара я не чувствовала. Что же делать? Я бросилась вперед, чтобы как-то помочь королю, но тут в зале поднялся ветер настолько сильный, что задрожали стекла. Из-за пламени показалась фигура его величества, делающего странные пассы руками, как будто он пытался взнуздать невидимую непокорную лошадь. Огонь сжался, собрался в клубок размером с футбольный мяч, а затем, сметенный потоком воздуха, врезался в противоположную стену и потух, развеявшись черным дымом.

Повисла гробовая тишина. Король, тяжело дыша, уперся руками в колени, явно пытаясь не упасть.

– Это… я… заметил… – выдохнул с явным трудом. – Что вы не та… за кого себя… выдаете. Ох, грифон меня задери, – король провел рукой по лицу и наконец выпрямился. – Прошу прощения за нанесенные оскорбления, я должен был убедиться, – голос его все еще немного дрожал. – Прошу вас сейчас уйти отсюда и подождать меня в обеденном зале.

Кивнув, я молча вышла, слишком ошарашенная, чтобы отреагировать по-другому. Захлопнула за собой дверь и пошла вперед по коридору, чувствуя, как меня начинает колотить от испуга. Я что, только что чуть не убила человека?!

В обеденном зале горел камин, и от вида огня я на секунду вздрогнула. Вот уж никогда бы не подумала, что буду бояться пламени. Я была тем ребенком, который тайком от мамы играет со спичками, но никогда не попадается. Огонь всегда меня завораживал, слушался меня, как заговоренный, – до сегодняшнего дня.

Ждать пришлось недолго.

– Леди Мария, – слегка склонив голову, король подошел к столу – такой же элегантный и подтянутый, как и всегда, с венцом из белого золота на голове. Так и не скажешь, что всего полчаса назад на ногах не стоял и почти сгорел.

Мы сели за длинный стол с противоположных сторон, слуги расставили еду и откланялись. Внезапно я поняла, что жутко голодна, король, кажется, разделял мой энтузиазм. Смакуя невероятно нежное мясо, поданное с пряным соусом и овощами, я пыталась не забывать о вбитых Этеном мне в голову манерах и думала, что мы с королем впервые находимся в одном помещении так долго и не пикируемся. Не к добру.

– Итак, – его величество отложил приборы и промокнул салфеткой губы. – Я вас внимательно слушаю.

– Прошу прощения?

– Кто вы такая, леди Мария? Откуда взялись и чего хотите?

– Это вы дали мне ту монету, – пробормотала я, старательно игнорируя первую часть вопроса. – Из-за нее я оказалась в замке, меня сюда просто привезли. Так что это я должна вас расспрашивать, ваше величество.

– И у меня были причины так действовать, но о них мы можем поговорить позже, – нахмурился король. – Вы не ответили на вопрос. Кто вы такая? Давайте я помогу, чтобы не тратить время. Итак, отбросим заранее неверные версии: вы не девица легкого поведения, это всерьез даже обсуждать смешно…

– Тогда какого черта все во дворце уверены в обратном?!

Король усмехнулся. Пристыженным и сожалеющим он не выглядел ни на грамм.

– Увы, леди Мария, ваше появление было столь… красноречивым, что сами понимаете, – он сделал многозначительную паузу. Нет, ну каков наглец! Еще и издевается! Могу поспорить на что угодно, что для него – дело пары минут развеять все подозрения. Тем временем король принялся загибать пальцы: – Итак, вы точно не из знатного рода, учитывая ваши манеры. Вряд ли крестьянка, ведь ваши руки с работой в поле явно не знакомы. Кто же вы такая? Я слушаю.

– Я родилась и выросла в Монтевире в семье… торговца, – обтекаемо ответила я. – Навещала живущего за городом дядюшку и наткнулась на разбойников.

– Дядюшку вы, видимо, навещали в неглиже? Не узнали вашего короля и форменные камзолы его стражников, даже не поняли, какая ценность свалилась вам под ноги, – покивал король. – Звучит логично.

– А что вы ожидаете от меня услышать? – вспыхнула я, разозленная тем, что меня загоняют в угол. А еще тем, что выбраться из него я не могу, слишком мало знаю об этом мире. Нужно было с Этеном легенду придумывать, а не книксеном, прости господи, заниматься!

– Я ожидаю услышать от вас правду, леди Мария. Кто вы такая и как здесь оказались. Здесь – я имею в виду не в замке. Я имею в виду – в этом мире.

Вот и поговорили. Перестав кашлять, я положила вилку. Подражая королю, степенно промокнула губы салфеткой.

– Раз я все еще здесь, смею надеяться, казнить вы меня не собираетесь?

– Не сегодня, – улыбнулся король.

Что ж, это обнадеживает.

– Это вам Этен рассказал? – не выдержала я. – Так и знала, что ему нельзя верить!

– Этен в курсе? Интересно, – король подпер подбородок рукой. А королям так можно вообще? Что-то он расслабился. – Рассказывайте, леди Мария. Все по порядку и с самого начала.

И я рассказала. А что было делать? Терять-то мне все равно нечего. Умолчала я только о том, почему бежала вперед, не разбирая дороги, и попала под фуру. Рассказывать, какой я была дурой, не замечая истинных чувств Лешки, не хотелось.

Король слушал внимательно, не перебивая, в отличие от Этена. Видимо, технические особенности “самоходных карет” его мало интересовали. В какой-то момент король встал из-за стола и подошел к окну за моей спиной, так что я перестала его видеть – от этого почему-то стало проще.

– Что ж, – проронил он спустя минуту после того, как я закончила рассказ и встала рядом с ним. – Что ж. Развейте мои подозрения, леди Мария. Вы умеете пользоваться волшебством?

– Я бы так не сказала. Оно просто иногда… получается. Кажется, я поняла, в чем там соль, нужно просто сосредоточиться, и это ощущение на кончиках пальцев, нужно его поймать и как будто сжать, а затем вытряхнуть наружу. Понимаете?

Внимательно глядя мне в лицо и слушая сбивчивую речь так, будто я излагала план спасения Аренции, король покачал головой.

– Не понимаю, но об этом позже. Завтра приступим к началу занятий. Обучать вы будете меня и мою стражу, для начала. Потом посмотрим, вероятно, к нам присоединятся адепты женского пола – нужно проверить, сработают ли у них ваши методы. Возможно, стоит привлечь также детей. В детали вас введет понтиф Серго, утром он будет ждать вас в библиотеке, я распоряжусь. Форма одежды – свободная, возьмите костюм для верховой езды, если ничего другого нет. Пока все, вы можете быть свободны на сегодня.

Скрестив руки на груди и прислонившись к стене, я наблюдала за королем. Броневика ему не хватает, ей-богу. “Верной дорогой идете, товарищи!” Воображение мигом нарисовала королю бородку клинышком, лысину и кепку.

Нет, ну что за самоуверенный тип! Слов нет, одни мысли. Я даже не могу придумать ответ. Вариантов много, но все сплошь нецензурные.

– У вас есть вопросы? – повернулся ко мне король тем временем. Смотрел он со спокойной и вежливой заинтересованностью. – Вам что-то непонятно?

– Буквально пару моментов, ваше величество, – притворно спокойно ответила я и принялась загибать пальцы. – Для начала – почему вы привели меня во дворец и зачем держите здесь?

– Вы гостья из-за занавесы, я понял это еще в лесу. Что здесь неясно?

– Как вы это поняли?

Король выразительно скользнул взглядом по моей фигуре, и мне все-таки захотелось закончить начатое тренировочной зале и врезать ему по физиономии как минимум.

– Скажем так, леди Мария. Изысканность ваших манер не могла оставить меня равнодушным, – я сверлила его взглядом, и король ухмыльнулся. – Ведите себя хорошо, и, может быть, однажды я все расскажу.

Я скрипнула зубами и помассировала виски. Как же этот король меня раздражал, словами не передать! Наглый, самоуверенный, смотрит на меня как на грязь под ногами. Бесит!

– Какой-то дурной сон. Хочу проснуться, – пробормотала я.

– Что вы сказали?

– Сказала, что хочу проснуться. Вы мне не нравитесь.

– Вы мне тоже, – буднично кивнул король. – Но, увы, я вынужден вас терпеть.

– Потому что я возвещу о возвращении осьминога Октопа? Что-то мне подсказывает, ваше величество, что появление гигантского моллюска вы даже без меня не пропустите.

– Это вам Этен рассказал? А вы не теряли времени зря, – взгляд короля стал острым, холодным. – Дело не только в этом, – с неохотой признался он. – Я не думаю, что сказку про возвращение Октопа не стоит воспринимать дословно, скорее, речь здесь идет о возвращении магии в Аренцию. И вы, леди Мария, – король приблизился ко мне и провел рукой по моей щеке, как будто оценивал качество товара на рынке. – Ключ к этому.

Я дернула головой и отошла.

– Королю не к лицу суеверия.

– Возможно. Но дело в том, моя дорогая леди, что такого всплеска магии, как вы видели сегодня во время тренировки и позже, не случалось в Аренции уже много веков – как раз со времен исчезновения Октопа. Так что я склонен поверить старым сказкам. А вы с завтрашнего дня будете учить меня и тех, кого я отберу, обращаться с волшебством. Расскажете про “сосредоточиться”, про “кончики пальцев”, про “поймать и сжать” и про все остальное.

Я прищурилась. Внутри закипела ярость, грозящая выплеснутся наружу огненным столбом. Усилием воли я сосредоточилась, представила внутри себя поток воды, который не то чтобы погасил пламя, но накрыл его надежным куполом. Откуда-то я знала, что, даже вздумай сейчас драться, пламя не вырвется наружу, спалив замок дотла, а будет набираться сил внутри. Ждать, пока я его выпущу.

Нет, ну слов нет! Конечно, при других обстоятельствах я бы с удовольствием согласилась попробовать: чем черт не шутит, вдруг я действительно смогу помочь кому-то? Огоньки с рук я ведь научилась сбрасывать. Но это уже ни в какие ворота!

– Смею напомнить, ваше величество, что я не ваша подданная, – прошипела я. – И подчиняться вам не обязана.

Я имела в виду, что неплохо бы королю перестать приказывать так, будто я заранее на все согласна. И вообще, извиниться за то, что по его милости весь двор считает меня… не самой целомудренной девушкой. Но король моего намека не понял. Настоящий мужчина, что ж тут скажешь.

– Вы в моей стране и в моем замке, леди Мария. Так что, боюсь, подчиняться обязаны.

Я едва не зарычала от злости. В отчаянии поднесла руку к глазам и ущипнула тыльную сторону ладони. Больно, но не помогло. Еще раз. Снова мимо. Да что ж такое! Когда этот глюк закончится?! Я щипала себя до тех пор, пока не показалась капелька крови.

– Что вы делаете? – с любопытством спросил король.

– Пытаюсь прийти в себя, – раздраженно фыркнула я, зализывая ранку. – Говорила же, что я попала под машину. Ну, у нас так самоходные кареты называются. Вот, судя по всему, лежу сейчас в коме… мертвым сном сплю, в смысле. А это все мне чудится. Так вот! – обвиняюще заявила я. – Что-то мне этот сон окончательно разонравился! Из-за вас!

– Забавно, – король наклонил голову. Его глаза смотрели на меня в упор, изучающе и, кажется, с угрозой. – То есть, вы думаете, что все вокруг вам чудится?

– А как же иначе? Вот только я никак не могу проснуться.

– Забавно, – повторил король. – Как вы думаете, какой самый верный способ отличить реальность от фантазии? Не отвечайте, я сам. Дело в том, – он с кошачьей грацией развернулся ко мне, – что фантазией-то вы можете управлять хотя бы в теории. А вот реальность, леди Мария, от вас не зависит.

Король бросился на меня и прижал к стене. Дыхание перехватило, от страха заколотилось сердце.

Если не работает кнопка покупки, приобрести книгу можно на основной странице вот ТУТ.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

– Да что вы себе позволяете! – я выгнулась, пытаясь вырваться, но королю мои попытки были что слону дробина.

Он только хмыкнул, поудобнее перехватывая мои запястья одной рукой, заводя их вверх.

Я замерла, пытаясь разобраться в нахлынувших на меня ощущениях. Кажется, мне должно быть неприятно. И противно. А с чего я это взяла? Так, собрать мысли в кучу, мысли в кучу, Маша, кому сказала! Не помогает, чтоб его. По венам заструился жар, я вздрогнула.

– Значит, вы думаете, что все это ненастоящее? – промурлыкал король мне в ухо. Я снова рванулась изо всех сил, но выбраться из цепкой хватки не смогла. – Думаете, что все это вам чудится? – Левая рука легла мне на талию в то время, как правая без труда удерживала мои запястья над головой. – Но будь это вашей фантазией, я смог бы сделать вот так? – Рука скользнула выше, почти касаясь груди. – Или так? Ну же, остановите меня. – Король наклонился так близко, что я почувствовала кожей его дыхание. – Или так? – Жесткие губы смяли мои в поцелуе.

Голова закружилась, в ушах зашумело, колени будто превратились в кисель, внутри все горело. Хотелось податься королю навстречу, прижаться теснее, ответить на его поцелуй, и вообще… почему между нами столько одежды?! Она вся явно лишняя. Я тихо мурлыкнула, когда губы короля прошлись по моим, нежно, но уверенно, когда кончик языка погладил мой, приглашая к игре. Кажется, мне стоило бы сопротивляться, но делать этого не хотелось. Особенно когда я почувствовала легкий укус на губах, от которого кровь хлынула вниз, а позвоночник прошибло током. Отстранившись немного, король сказал:

– Это реальность, уважаемая леди Мария, а не сон такой вздорной девчонки, как вы. И в этой реальности вы, как и все вокруг, принадлежите мне.

Наглое заявление мгновенно меня отрезвило и потушило неуместный пожар внутри.

– Да никогда! – возмутилась я и от всей души врезала его величеству коленом в то место, куда по-хорошему королей бить не стоит – как-никак, всю страну без наследников можно оставить.

– Ах ты ж… – его величество, явно не ожидавший такой подлости, согнулся пополам, держась руками за место пониже пояса.  – Да ты…

Воспользовавшись его растерянностью, я вырвалась, выбежала из обеденной залы и пошла прочь по коридору, не разбирая дороги. Сердце колотилось, губы горели огнем, внутри метался пожар. Что же мне теперь делать? Я расстроенно топнула ногой, и тут же ковер в том месте, где я стояла, загорелся.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.