книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям
Чертовски хорошо

Чертовски хорошо

Татьяна Кэй

Глава 1

«Дорогая моя дочь, это уже третье письмо, которое я пишу в надежде на скорый ответ. Я понимаю, что жизнь в большом городе движется быстрее чем в деревне, но мне всё равно больно от того, что ты не находишь времени ответить своей бедной матушке. Надеюсь, что ты в порядке и крепка здоровьем. Да и как может быть иначе? Ведь ты молода и всегда отличалась выносливостью. Даже наши соседи всегда удивлялись тому, что, проводя целыми днями на побережье, ты никогда не хворала. Мне кажется, это было только вчера, но как мы обе знаем ты уже не ребенок. Кстати! Я все ещё жду твоего сообщении о том, что ты нашла молодого человека и он серьёзен в своих намерениях. И я знаю, что ты мне возразишь на это, но деньги и независимость – это ещё не всё, хоть ты и стремилась к этому всем своим сердцем. Мне очень жаль, что я не смогла обеспечить тебя всем необходимым молодой женщине, но поверь, что я старалась изо всех сил. Я не виню тебя за то что ты уехала в поисках лучшей жизни, и я несказанно рада что ты её нашла. Ты даже помогаешь мне сводить концы с концами присылая мне денег, но я была бы намного радостнее если бы смогла увидеть твое улыбающееся личико. Но я понимаю. Работа гувернанткой, наверное, отнимает много времени. Всё же, я не перестаю надеяться, что вскоре увижу тебя.

Твоя любящая мать.

Шона Дойл. Веллфлеет, Кейп Код, Массачусетс. 10 июля, 1860 г.»

Закончив читать короткое письмо, девушка прикрыла дрожащими руками горящие щёки и опустила голову. Обжигающая волна поднялась от шеи к затылку и воздух показался неимоверно тяжёлым, заставляя её с усилием вздохнуть. Ей было невыразимо стыдно перед своей незатейливой, любящей матерью, но она не могла убедить себя сказать той правду. А правда заключалась в том, что жизнь в большом городе не принесла ей ничего кроме разбитых грёз и потонувших в слезах мечтаний. Как она могла так расстроить эту заботливую старушку? Она будет не в силах перенести удар.

Покинув свою маленькую деревушку на побережье три года назад и приехав в Нью-Йорк ей казалось, что она несомненно добьется всего, чего только захочет.

«Ведь это большой город!» – говорила она себе. – «Неограниченные возможности для талантливых и предприимчивых»!

Какой же огромной была её ошибка. Денег что она взяла с собой хватило только на первую неделю, и она принялась браться за любую работу, что могла найти, пока наконец не осела в районе Файв Поинтс.

Окинув взглядом свою маленькую комнатушку, девушка подавила подступивший к горлу ком. Это было далеко от роскоши. Это было даже далеко от всего, что можно было считать «нормальным жильём». Здесь едва умещался соломенный матрац и покосившийся табурет. Помещение больше напоминало кладовку. Если бы не окно, она не отличила бы его от таковой. Но это было единственное что она могла себе позволить, на заработанные честным трудом гроши. Комнату сдавал ей хозяин небольшого «бара», по совместительству, он также являлся её работодателем, домовладельцем и в последнее время она даже могла назвать его другом. Вид наружу был ещё хуже, чем внутри, и это ставило жалкие жилищные условия в определенную перспективу.

Уж лучше в этой небольшой, но относительно чистой комнатке, чем на серой улице по колено в грязи. Нищета процветала в этом районе. Все знали, что Файв Поинтс был заброшенным и гиблым местом. Хотя изначально он не являлся таковым. Когда-то на этих улочках жили люди абсолютно разных сословий и достатка. Но как только почва под ногами начала садиться и улицы заполнила густое месиво земли, песка и отходов, население переместилось в другие кварталы. Те, кто остались жить здесь, были людьми, которым некуда было идти. Болезни, разбой и безысходность теперь правили этим маленьким миром. Кражи, драки и банды были чем-то обыденным, и даже не привлекали особого внимания полисменов. Люди проводили дни в ожидании помощи, которой не приходило. Девушка не была особо религиозной, но иногда ей думалось, что даже Богу не слишком интересно что делают бедняки в этой части города.

Нет! Она не может рассказать матери правду! Что та подумает о своем «сокровище», если узнает, что вместо работы гувернантки, всё чего она добилась это работа официантки, в баре, который больше напоминает нищий кабак. А что бы совсем не умереть с голоду, она поёт, или рассказывает увеселительные стишки и анекдоты, вынося сальные шуточки и похотливые взгляды пьяных посетителей.

Поехать домой тоже не казалось хорошим вариантом. Ведь тогда она точно не сможет сдержать внутри накопившихся слез, и наболевших слов. Даже теперь представляя светлое, доброе лицо матушки она почувствовала резкий укол в сердце, от которого глаза сами зажмурились, а ладони сжались в кулаки.

Сев перед маленьким зеркальцем на стене у окна, девушка собрала длинные каштановые волосы в неопрятный пучок и глубоко вздохнула, изучая своё отражение в полумраке. Даже её облик был отличным от того, каким он был пять лет назад. Глаза были все так же зелены, но теперь под ними красовались темные круги, свидетельствующие об усталости и нехватке сна. Оливковая, загорелая кожа стала бледной и болезненной от недостатка свежего воздуха. Линия подбородка всегда отличалась небольшой резкостью, что говорило о своевольности характера, но теперь она стала ещё более заметной от худобы.

«Ничего, Кара, – подумала про себя девушка. – В мире нет ничего, что нельзя было бы исправить!».

Подвинув таз с холодной водой себе под нос, она принялась умываться.

«Ещё совсем немного! Ещё совсем чуть-чуть! – продолжала говорить она себе. – Просто заработай достаточно для поездки домой, и убирайся из этого проклятого места. Мама поймет».

Это она говорила себе каждый раз, но даже когда деньги на дорогу были заработаны, находились отговорки дабы не возвращаться. Как ни крути, а гордость может стать разрушительной, и у Кары её было хоть отбавляй. Признать поражение было невыносимо. Наверное, это черта характера передалась ей от отца. Он умер до её отъезда в большой город. Чахотка всегда считалась долгой и мучительной болезнью, но он никогда не жаловался и скрывал свое состояние до самой кончины. После похорон дом начал приходить в упадок. Конечно, у них были отложены кое какие деньги, но этого едва хватало на самое необходимое, а потому Кара решила попытать счастье в Нью-Йорке. Странно думать, что тогда, жизнь в деревушке казалась ей скучной и жалкой. Сейчас она точно понимала, что значит по-настоящему жалкое прозябание.

Вытерев лицо, она снова взглянула на своё отражение и поморщила нос.

«Такая бледность отпугнёт даже самых похотливых посетителей. Они решат, что я привидение».

Тихо выругавшись под нос, девушка принялась тереть щеки кончиками пальцев, пока те не покраснели.

«Сойдёт. – подумала она и кивнула сама себе. – Никто даже не заметит».

Уложить густые волосы было куда серьёзней проблемой. Локоны то и дело вылезали из пучка как будто протестуя тугой причёске. Но несколько минут спустя они сдались упрямому натиску умелых пальцев своей обладательницы.

Серое, льняное платье было перешито много раз, и давным-давно вышедшим из моды, но оно было одним из лучших в её гардеробе. А потому Кара только расправила подол и подколола булавкой место на груди, где отвалилась пуговица.

Ещё раз внимательно окинув свое отражение в зеркале, она заставила себя улыбнуться и пожелала самой себе удачи, хоть и не особо верила в то, что судьба ей улыбнётся в этот хмурый вечер. Бросив очередной взгляд на письмо, она бережно взяла его в руки и поднесла к трясущимся губам.

– Прости меня, мама. – поцеловав тонкую бумагу, еле слышно прошептала девушка, и сложив письмо убрала его в небольшую шкатулку к остальным посланиям.

– Пора! – сказала она вслух, и резко повернувшись на каблуках, быстрым шагом покинула комнату.

Пройдя по тесному коридору и спустившись по скрипучей лестнице, девушка решительным шагом подошла к стойке бара, за которой стоял владелец этого «очаровательного» заведения.

– Кара! – воскликнул он, завидя её стройную фигурку и его круглое лицо расплылось в широкой улыбке.

– Как настроение, Бэн? – дружелюбно поинтересовалась она.

– Теперь намного лучше, малышка.

Добрый хозяин не имел в виду ничего дурного, когда называл её так. Он был крупным мужчиной лет сорока, а потому все кто были хотя бы на голову ниже его, считались «малышками». Кара всегда считалась достаточно высокой для девушки, и немного стеснялась этого, но после встречи с этим улыбчивым здоровяком она стала намного увереннее в себе. За несколько лет что она провела под его крышей, он стал ей вроде суррогатного отца. Он не спускал взгляда с неё, когда она обслуживала столы и внимательно слушал её выступления, иногда даже давая ей советы по актерскому мастерству. Бэн не всегда был владельцем бара. Когда он был моложе, то путешествовал с театральной труппой, может именно поэтому он решил устраивать выступления в таком необычном месте. Это просто напоминало ему о юности.

– Какой план действий на вечер? – напыщенно серьезным тоном спросила Кара.

– Даже не знаю, деточка. Как насчёт песни для старика?

– Так точно! Будет сделано! – выкрикнула девушка, цокнув каблуками и шутливо отдав честь, что заставило Бэна разразиться хохотом.

Повернувшись спиной к стойке, она сделала несколько шагов в глубь заведения и оглядела свою «аудиторию». В глаза сразу бросились несколько завсегдатаев. Они никогда не вызывали проблем. Им было страшно лишиться единственного места, где они могут расслабиться или в крайности напиться до чёртиков. Кару больше интересовали новые люди. Обычно именно они не были в курсе того, как себя вести. Такие часто шумели и отпускали всевозможные унизительные комментарии в её сторону. К счастью таковых, было немного в данный вечер, и Кара довольно улыбнулась, но тут она заметила краем глаза то, что не вписывалось в обыкновенную картину бара. А именно человека у дальней стены. Ей пришлось прищурить глаза чтобы лучше разглядеть странного персонажа. Тот сидел не шевелясь, держа идеально ровную осанку и крутя стакан пива в правой руке. Весь его облик не соответствовал окружению. Одежда не броская, но свежевыглаженная, гладкий подбородок, и аккуратно подстриженные баки выдавали его с головой. Он принадлежал к более высокому обществу и это чувствовалось за версту.

– Бэн, кто это там? – спросила она шёпотом, не вынеся любопытства.

– Ах, я знал, что ты его заметишь рано или поздно. – протянул тот. – Понятия не имею. Скорее всего какой-нибудь социальный работник.

– Социальный работник? В баре?

– А что такого? Им тоже иногда расслабиться хочется.

– Не боишься, что его прибьют на выходе?

– Он не дурак. Уже заплатил мне за то, чтобы я проводил его после закрытия. – довольно протянул хозяин, похлопав себя по карману на груди.

Кара только хмыкнула в ответ, считая странным что у простого социального работника нашлись деньги для найма охраны. Но решив не мучать Бэна дальнейшими вопросами она прошагала на середину бара и заложив руки за спину обратилась к посетителям.

– Здравствуйте господа! – воскликнула она с радушной улыбкой на губах, перекрывая гул «публики». – Дабы развеять вашу скуку, я решила порадовать вас песней. Что бы вы хотели услышать в этот тихий, летний вечер?

Предложения незамедлительно посыпались со всех сторон. Часть из них были неразборчива из-за сомнительного состояния «заказчиков». Остальные выкрики сочетали в себе непристойности высшей степени и Кара еле удержалась что бы не закатить глаза. Но тут низкий голос пронзил заведение. Все голоса замолкли как один и настала полная тишина, что было редкостью в этом месте. Голос принадлежал человеку у дальней стены. Его акцент выдавал в себе ирландца, и девушка тут же почувствовала тоску по дому.

– Простите, – пролепетала она. – Не могли бы вы повторить?

– «Прощальный стакан». – спокойно повторил мужчина. – Вы знаете эту песню?

Конечно, она знала её. Эта была старинная застольная, которую знают почти все ирландцы. Обычно её пели в конце вечера, перед расставанием с друзьями. Кара не ответила на его вопрос, а вместо этого выпрямила спину и затянула знакомую ей с детства мелодию. Её тонкий и мягкий голосок переливался по залу, и обычно шумная публика не смела прервать её нежную трель. Девушка начала ходить вдоль столов и класть руку на плечо мужчинам, которых явно растрогало её выступление. В конце своего путешествия она остановилась прямо напротив таинственного мужчины и допев последний слог поклонилась ему. Теперь она могла рассмотреть его намного лучше.

Ему было около пятидесяти. Седовласый. Узкие, холодные глаза и крючковатый нос. Морщины на лбу выдавали суровый характер. Судя по его выправке, он бывший офицер, но его голос намекал на высокий чин. Человек привык отдавать приказы. Трудно было сказать кем он является сейчас, но Кара не удивилась бы, если бы он был шпионом или полисменом. Он окинул её оценивающим взглядом и поднял стакан в знак уважения, на что девушка тепло улыбнулась и быстрым шагом направилась к стойке бара, где Бен вытирал слезы краем фартука.

– Ты чего, здоровяк? – умиленно поинтересовалась Кара.

– Ах, малышка. Хороша ты больно. – покачав головой пробурчал он ей в ответ.

– Помощь нужна?

– Ато! После такого, мужики начнут пить вдвое больше.

Подмигнув и цокнув языком, девушка ни слова не говоря надела фартук и принялась разносить напитки на столы. В этот вечер её редко донимали пьяными бреднями и общее настроение бара оставалось в рамках приличия. Когда последние посетители покинули заведение, Кара закрыла глаза, довольно потянулась и откинула фартук за стойку бара. Наслаждаясь долгожданным покоем, она не заметила, как к ней подошёл тот самый загадочный ирландец.

– Мисс?

От неожиданности она слегка подскочила и попятилась в сторону.

– Да? – дрогнувшим голосом отозвалась она.

– Меня зовут Коннор Уэлш, и у меня есть к вам предложение. – формально произнес он, чеканя каждое слово.

– Предложение?

Глаза девушки захлопали от непонимания.

– Да, я так и сказал. Предложение.

Ей приходилось часто отваживать назойливых «господ», но судя по его тону он не имел в виду ничего того, что ей «предлагалось» раньше. Неподдельный интерес загорелся в её мозгу и догадки заполонили уставший ум. Не дожидаясь её ответа, джентльмен продолжил:

– Я не могу вам объяснить все тонкости, но я могу вам пообещать, что это абсолютно пристойное предложение и вам нечего боятся. Всё что от вас требуется, это прийти по этому адресу, завтра в одиннадцать часов дня ровно. – с этими словами он протянул клочок бумаги. – Там будет проходить интервью. Мой работодатель объяснит вам все мелкие аспекты работы, вам не нужно беспокоиться ни о чём, кроме как произвести впечатление на него.

Стоящий неподалеку Бэн видимо напрягся, но решил не влезать в разговор, хотя, судя по его скрещённым на груди рукам и постукивающему по полу носком ботинка ему этого очень хотелось.

– Вы действительно больше ничем не хотите со мной поделиться? – удивлённо спросила Кара. – Что это за работа? Хотя бы в общих чертах.

– Простите меня, мисс. Но это действительно всё что мне дозволено вам сказать.

С этими словами джентльмен тронул пальцами края шляпы и быстрым шагом направился к двери. Бен окинул взглядом все ещё недоумевающую Кару и последовал за мужчиной, выполняя свой долг телохранителя.

Девушка бросила взгляд на бумажку в своей руке и сдвинула брови.

«Что же это все значит?» – продолжала думать она. – «Этот человек не похож на шутника. Но адрес на бумаге указывает на богатый район Манхеттена. Там живут только финансисты и напыщенные богатеи. Мне там не место».

Она начала возбужденно мерить шагами бар, нервно крутя клочок бумаги между пальцев.

«Нет! Я сума сошла! Абсолютно свихнулась! Как я могу даже обдумывать это предложение? Даже если он говорит правду и предложение будет „пристойным“, что он имел в виду о „произвести впечатление“? Я в отчаянии, но чёрт возьми, не на столько что бы наивно верить всему что мне говорят!».

Кара топнула ногой пытаясь отогнать назойливые мысли. Но, как и следовало ожидать, это было безуспешно. Любопытство медленно брало верх, а потому, она решила потопить его в ненавистном ей пиве. Налив высокий стакан до краев, она подняла его высоко над головой будто произнося немой тост и залпом осушила половину.

«Не вздумай, глупая! сказала она себе. – Не вздумай мечтать. Никогда больше не мечтай! Это только закончится болью».

Глава 2

Проснуться после бессонной ночи может кому-то показаться невозможным, и Кара согласилась бы с этим утверждением в любой другой ситуации, но это был особый случай. После долгих рассуждений и взвешиваний она всё же решила, к большому неудовольствию Бэна, отправиться на загадочное собеседование. Тот пытался её разубедить изо всех сил, но даже он не мог не согласиться с тем, что все за и против сходились к одному и тому же – ей было нечего терять. Что могло быть хуже прозябания в трущобах? С каждым днём её положение становилось всё отчаяние, а желание вернуться домой всё сильнее.

«Кто знает? Может я даже смогу получить место горничной?».

Лениво потянувшись и достав из-под подушки карманные часы, её пальцы медленно пробежали по витиеватым инициалам на крышке. «Л.Д.». Лиам Дойл.

«Интересно, что бы ты сказал мне, папа? Подбодрил или посадил под домашний арест до конца жизни? – подумала девушка. – В любом случае, я была бы благодарна».

Взглянув на стрелки, Кара молниеносно подскочила с матраца, немного покачиваясь на ватных ногах. Хоть она и проснулась рано, времени на сборы было очень мало, а потому, не теряя не секунды девушка бросилась к тазу с водой и принялась умываться. Голова была немного тяжёлой после большого количества выпитого вечером пива, но холодная вода помогла вернуть мутному сознанию ясность. Оглядев ассортимент одежды, который включал в себя всего четыре платья и две нижние юбки, девушка выбрала то, что казалось ей более или менее сносным. Тёмно-синяя льняная ткань была конечно не самого высокого качества, но пошив всегда казался ей очень удобным, хоть и вышедшим из моды.

Выглянув на улицу, она поморщилась. Мелкий дождик неумолимо размывал дорогу и, если не поторопиться, то придётся продираться сквозь густую топь. Быстро натянув платье, она заколола волосы в пучок, сунула часы в карман, после чего запихнула ноги в кожаные сапоги и поспешила из комнаты.

Спустившись бегом по лестнице Кара тут же налетела на Бэна, который, судя по припухшему лицу, провёл такую же бессонную ночь, как и она. Оглядев её с ног до головы, он только недовольно проворчал что-то неразборчивое и скрестил руки на груди.

– Доброе утро, здоровяк! – как можно дружелюбнее сказала девушка.

– Угу. – отозвался он в ответ. – Судя по твоему виду ты всё-таки решила пойти? Я уже надеялся, что ты передумаешь.

Кара не могла ответить ему ничего что бы могло оправдать её решение. К тому же это не было бы ничем новым, чего бы они не обсудили ночью. А потому она только потупила взгляд и развела руками. Бэн громко выдохнул и что-то бормоча достал из-за стойки бара небольшой перочинный нож.

– На всякий случай. – сказал он, протягивая ей миниатюрное оружие.

Девушка приняла дар, не колеблясь ни секунды, потому, как и сама понимала, что так ей будет спокойнее. Она сунула его в карман с часами и поблагодарив громилу просеменила к выходу.

Как и ожидалось дорогу развезло и ей пришлось ступать аккуратно, чтобы не запачкать подол. Когда она рассчитывала время до места назначения, то не учла погоду, и теперь проклинала себя за такую оплошность. Двигаться приходилось медленно, внимательно взвешивая каждый шаг, не поднимая взгляда от земли. Через пол часа она с радостью поняла, что конец её мучений близок. Обветшалые и перекошенные дома трущоб начали сменяться более ровными и ухоженными постройками, а вязкая почва расчистилась и ноги ступили на крепкую, вымощенную камнем дорогу. Сама погода, казалось, приветствовала Кару в этот улучшенный, красочный мир. Дождь прекратился и солнце показалось из-за облаков, заливая всё ярким, золотистым светом. Люди, снующие по улице, тоже изменились. Вместо усталых лиц и гробового молчания, девушку теперь окружали энергичные походки и оживленный гул большого города. Вместо серых, пропитанных грязью одежд, вокруг мелькали пышные юбки и соломенные шляпки. Повозки сновали туда и обратно, а воздух наполнился всевозможными аппетитными запахами, исходящими от многочисленных кафе. Но, к сожалению, времени любоваться достопримечательностями у Кары не оставалось. Она жутко опаздывала, и ей пришлось перейти с шага на трусцу, приостанавливаясь только что бы посмотреть на номер дома или название улицы. Промчавшись несколько районов, девушка наконец добралась до нужной ей части города и перейдя обратно на шаг она внимательно осмотрелась.

Нужный ей дом находился по другую сторону дороги. Это было невысокое двухэтажное здание из красного кирпича и низкой лестницей ведущей к входной двери белого цвета. Табличка на дверях читалась «Джонатан Миллз эсквайр. Адвокат». Недоумевая похлопав ресницами, она подавила подступивший к горлу комок и сделала несколько глубоких вдохов, дабы успокоить громкий стук сердца в ушах. Решив, что время для вопросов будет предостаточно позже, она решительно потянула за шнурок по правую руку от дверей и услышала звон колокольчика с другой стороны. Несколько секунд, казалось, растянулись на вечность и Кара даже начала думать, что всё это было какой-то злой шуткой, когда дверь отворилась и перед ней предстал уже знакомый ей седовласый ирландец. Униформа сразу бросилась в глаза. Идеально выглаженная белая рубашка и бабочка, а также чёрный пиджак, делали его похожим на пингвина, и девушка еле сдержалась от неуместной улыбки. Высоко держа голову, он окинул её оценивающим взглядом и слегка сдвинул брови.

– Вы опоздали. – сухо заявил он и отошёл в сторону, жестом предлагая войти.

– Да, извините… – начала объясняться она, но тот, не обращая никакого внимания на неё, закрыл дверь и важно зашагал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж дома.

– Следуйте за мной.

Кара немного замешкалась, но решив не испытывать его терпения засеменила по роскошному, лакированному полу. Сама лестница была выполнена из тёмного дерева, ступени которой застилал узкий ковёр с ромбовидным узором. Девушка не могла перестать вертеть головой, восхищаясь пышным убранством. Стены покрывали обои зелёного цвета, по верх которых висело несчётное количество картин, обрамлённых резными рамами. Отполированные на славу канделябры переливались на свету, и она еле подавила в себе желание дотронуться до них. Идеальная чистота заставляла задуматься о том сколько же времени и усилий тратиться в этом доме на уборку. Даже сам воздух здесь казался богатым. Эдакое сочетание благоухания цветов и мыла. Второй этаж представлял собой коридор с несколькими дверями, между которых стояли узкие тумбочки, украшенные изысканными вазами и свежими розами. Обстановка кричала о достатке хозяина дома, и это заставляло без того взволнованный ум, перейти в состояние паники. Дойдя до конца коридора, дворецкий указал ей на небольшую скамейку у стены, приглашая её присесть.

– Ждите здесь, мисс. Вас пригласят. – коротко сказал он, кивнув в сторону тяжелой двери на противоположной стене и откланялся.

Дождавшись пока фигура ирландца скрылась за углом, девушка тут же подскочила со скамьи. Сидеть на одном месте было невыносимо.

«Что я здесь делаю? Зачем меня пригласили?» – проносилось в её голове снова и снова, пока шаги нервно мерили узкий коридор.

Взгляд Кары остановился на зеркале в резной, позолоченной раме, и она чуть не спотыкнулась о ковёр. Только сейчас она поняла, что прежняя беготня по городу была дрянной идеей. Локоны волос небрежно торчали из причёски и понадобилось бы чудо чтобы привести их в порядок, не имея под рукой гребня. Ещё хуже обстояли дела с одеждой. Юбку и носки сапог покрывали высохшие капли грязи. Попытавшись стереть их руками, она сделала только хуже, преобразив мелкие брызги в пыльные разводы на юбке, так же, как и на ладонях.

«Нет! Нет! Нет! Ты безнадёжна!» – ругала она себя, продолжая тщетно тереть подол.

Тут из-за дверей послышался женский смешок, и ей не осталось ничего другого как поспешить вернуться на скамейку. Она только успела сесть, как дверь отворилась и пышногрудая блондинка с густо нарумяненными щеками выплыла в коридор. Улыбаясь и кокетливо хлопая ресницами кому-то в помещении, женщина закрыла дверь и повернувшись заметила Кару. Тут же манера дамочки изменилась. Она окинула девушку презрительным взглядом и наморщила носик, затем вскинула голову и быстро удалилась, шурша шелковой юбкой по полу. Смотря вслед удаляющейся особе, искушение броситься вслед и навалять тумаков затмило только чувство стыда и обиды. Окинув взглядом свой грязный подол и пыльные ладони, она не могла не признать, что хоть блондинка была неприятной и высокомерной, фразу «встречают по обложке» ещё никто не отменял.

«О чём я только думала? Как я могу тягаться с такой конкуренцией?».

Глаза затянуло словно пеленой и Кара еле сдерживала бесполезные слёзы. Комок в горле упрямо отказывался уйти и дыхание начало прерываться.

«Нет, дурочка! Не позволяй какой-то мерзавке сломить тебя. Возьми себя в руки!»

Ладони сами по себе сжались в кулаки так сильно что ноготки впились в нежную кожу.

«Ты доведёшь начатое до конца, нравится тебе это или нет. Перестань быть неудачницей!»

Поднявшись на ноги и сделав несколько шагов в сторону двери, она застыла, невольно бросив взгляд в сторону лестницы.

«С другой стороны… Я могу просто уйти, и спасти себя от унижения.».

Мысль была такой манящей, что тело даже подалось в сторону выхода, но громкий голос за дверью заставил её опомниться.

– Следующая.

Живот девушки сжался в тугой комок, в то время как спина вытянулась словно тетива лука.

«Сейчас или никогда, Кара. Решай!»

Снова бросив умоляющий взгляд в сторону спасения, она сглотнула. Но, на удивление даже для самой себя, Кара решительно переступила порог просторного кабинета, несмотря на гулкий стук своего сердца.

Как и следовало ожидать обстановка в нём была такой же роскошной, как и всё остальное в этом доме. Стены были того же тёмно-зелёного цвета, но практически полностью заставлены книжными полками из красного дерева, поднимающимися под самый потолок, с центра которого, свешивалась небольшая хрустальная люстра. Посреди комнаты располагались два резных кресла, повёрнутые к массивному камину, отделанному мрамором. С карниза широкого окна, каскадом свисали тяжёлые бордовые занавески, и конечно же главным предметом мебели, был огромный письменный стол, также из красного дерева, в ящике которого копался молодой мужчина. Его голова еле показывалась из за гор бумаг и книг разбросанных по крышке. Казалось, он был так увлечён своим поиском что даже не обратил внимания на девушку, что давало ей время хорошенько рассмотреть его.

Молодой человек был не старше тридцати, гладко выбритый, с высоким лбом, прямым носом и волевым подбородком, увенчанным небольшой ямочкой. Высокие скулы придавали ему немного экзотический вид, ровно, как и чёрные слегка вьющиеся волосы, аккуратно зачесанные назад и полные губы. Безупречно выглаженная белая рубашка и темно синий жилет идеально сидели на широких плечах, а шейный платок придавал облику респектабельность и шик. Достав из стола небольшую папку с бумагами, он приподнял её к свету и слегка сдвинул брови. Карие, миндалевидные глаза пробежались по обложке и наконец-то поднялись на Кару. Та стояла в нескольких шагах от него, неуютно переминаясь с ноги на ногу.

– Прошу, присаживайтесь. – указав на стул по другую сторону стола, сухо произнёс мужчина.

Казалось, колени сами двинулись к стулу. Опустившись на массивное сиденье, она поджала ноги и застыла словно статуя. Молодой человек, не теряя времени достал листок бумаги и записав что-то на него перевел взгляд обратно на девушку. К её облегчению выражение его лица не выдало ничего, что бы разбередило без того мечущийся разум.

– Итак, мисс. – начал он. – Я задам вам несколько вопросов. Постарайтесь отвечать на них кратко.

Кара только тихонько кивнула в ответ, поджав пересохшие от волнения губы.

– Ваше полное имя? – не теряя ни секунды спросил он.

– Кара Дойл.

– Ваш возраст?

– Двадцать три.

– Родом из Нью-Йорка?

– Нет, сер. Из Веллфлеета.

– Живёте здесь с родственниками?

– Нет, сер.

– Судя по вашему акценту вы иммигрантка. Как давно вы приехали в Америку?

– Мои родители прибыли из Ирландии в Кейп Код до моего рождения, сэр.

– Имеете образование?

– Да, сер.

– Поточнее.

– Приходская школа.

После каждого вопроса молодой человек делал пометки на бумаге. Его сухое отношение стало понемногу передаваться Каре и с каждым ответом слова давались всё легче, голос дрожал меньше, а тело расслабилось.

– Место работы на данный момент? – продолжал он.

– Бар «Перл».

– Должность?

– Официантка.

– Извините? Вы сказали официантка?

– Да, сер.

Её ответ заставил его немного поёжиться в кресле и приподняв брови он покачал головой, но сделав очередную пометку на бумаге, он отложил ту в сторону и протянул девушке книгу. Кара удивилась неожиданному повороту, но не могла не признать, что была заинтригована.

– Прошу, мисс Дойл, откройте на сороковой странице и прочтите отрывок.

Быстро пролистав книгу, она нашла нужный ей лист, и, к своему удивлению, обнаружила что держит в руках собрание стихов. Нужный ей был подчёркнут красным карандашом.

– Джордж Гордон Байрон, «Хочу я быть ребенком вольным…» – прочла она.

Стих давался ей легко. Она вкладывала достаточно чувства в голос и жестикулировала свободной рукой, как её учил Бэн. В итоге декламация прошла без излишних проблем, если, конечно, не считать пары запинок тут и там. Закончив, девушка перевела взгляд на молодого человека и тот удовлетворённо кивнул. Ей уже начало нравится это, признаться немного необычное, но незатейливое собеседование. Даже лицо мужчины, сидящего напротив неё стало отображать что-то вроде еле заметной улыбки. Убрав книгу в ящик стола, он энергично поднялся на ноги и спросил:

– Не могли бы вы встать, мисс Дойл?

Девушка поднялась со стула, немного смущенная от того, что теперь её заляпанная юбка предстала перед его взором в полной своей красе. Но, как и ранее, молодой человек не выразил ничего на своём лице. Вместо этого, он начал обходить её кругами, внимательно осматривая Кару. Временами он останавливался и отступал на шаг, кивал, после чего продолжал водить вокруг неё хороводы. Чувство неудобства и робости прокрались в только недавно угомонившееся сознание и холодок пробежал по спине. На неё ещё никто, никогда не глазел так как делал это он. Время, казалось, остановилось. Тишину кабинета заполнило тикание часов, делая, и без того странную ситуацию, невыносимой.

– Почему вы…? – начала было спрашивать девушка, когда молодой человек наконец остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Покажите мне свои ладони, мисс. – перебил он её.

– Мои ладони?

– Да.

Он говорил так будто это было стандартное требование на любом собеседовании, что заставило Кару недоверчиво сдвинуть брови. Всё внутри начало протестовать и возмущаться, но скрипя зубами она повиновалась и протянула руки вперёд, решив, что это не самая оскорбительная просьба на свете. Длинные пальцы молодого человека провели по её ладоням, и он немного нахмурился.

«Наверное он не ожидал что на них окажутся пыль и мозоли» – подумала Кара и стыдливо повернула лицо в сторону, тщетно пряча пылающие щёки.

Молчание снова повисло в просторной комнате. Мужчина продолжал задумчиво смотреть на её ладонь, и ей показалось что он и сам не знает, что делать дальше. Наконец он отпустил её руку и глубоко вздохнув перевёл взгляд на девушку. Карие глаза медленно скользили по её лицу. Чувствуя себя как загнанный зверёк, она потупила взгляд на носки своих сапог, изо всех сил надеясь, что вскоре всё закончиться и она сможет покинуть этот дом и его очень странного хозяина.

– Последняя просьба. – почти шёпотом сказал молодой человек.

– Да?

– Не могли бы вы приоткрыть рот, мисс Дойл?

– Что?

Удивление накрыло её с головой. Казалось, земля ушла из-под дрожащих ног. Широко распахнув глаза, она уставилась на него, надеясь, что не расслышала, но судя по его холодному взгляду её надежда не оправдалась.

– Мисс, я занятой человек. У меня нет времени на долгие разговоры и обходные манёвры. Я прошу вас приоткрыть рот.

В строгом голосе молодого человека послышалась нотка раздражения. Он скрестил руки на груди, продолжая сверлить её надменным взглядом. И тут что-то будто сломалось внутри Кары.

«Да что он себе думает? Эдакий напыщенный индюк! Что он потребует после? Попрыгать на одной ноге? Сделать сальто? Помычать?»

Вместо былой робости и стыда в ней взыграло возмущение высшей степени, и «загнанный зверёк» превратился в нападающего тигра.

– Я вам, чёрт возьми, не призовая кобыла, чтобы мне в рот заглядывать, сэр! – прорычала она.

Глаза молодого человека широко распахнулись, а рот приоткрылся от неожиданности. Он даже слегка попятился назад, но быстро вернув самообладание и не желая отступать, упер руки в бока и тоном холодным как могила сказал:

– Если вы не сделаете того, что я прошу, то мне не останется ничего, кроме как указать вам на дверь.

Это заставило её замешкаться. Всего на секунду и не более того. После чего она гордо распрямила грудь и выпятив подбородок процедила сквозь зубы:

– Не тревожьте себя, сэр. Я сама уйду!

С этими словами девушка резко повернулась на каблуках и устремилась к выходу, не забыв громко хлопнуть дверью кабинета. Пролетев пулей по коридору, и чуть не снеся с ног растерявшегося дворецкого на узкой лестнице, Кара выбежала на улицу и припустила в сторону трущоб, глотая слезы по дороге.

Глава 3

Пробежав несколько кварталов, Кара наконец остановилась. Усталые ноги обжигало как огнём, а спёртое дыхание то и дело прерывалось частыми всхлипываниями. Она огляделась по сторонам и поняла, что ничего из того, что окружает её не кажется знакомым. Приложив ладонь ко лбу Кара судорожно пыталась разобраться в какую сторону идти дальше, но все её мысли возвращались к высокомерному мужчине, выведшему её из себя.

«Индюк! Свинья! Напыщенный павлин! Кто ему позволил так с людьми обращаться? Вот дурак! А я ещё как последняя идиотка думала, что он приличный джентльмен, которому просто нужна новая прислуга!».

Поняв, что не найдёт нужное ей направление пока не успокоится, она побрела в сторону небольшого парка с беседкой на краю пруда. Люди медленно прогуливались по узким дорожкам наслаждаясь погодой. Казалось, время остановилось в этом месте. Никто не спешил или кричал, а главное никто не обращал внимания на худенькую, заплаканную девушку. Она присела на скамейку и вгляделась в зеркальную гладь воды. Постепенно дрожь в теле утихла, но теперь на смену гневу пришла грусть.

«Дурочка. – думала Кара. – На что ты рассчитывала? Смирись… Признай, что в лучшем случае ты вернёшься домой к матери полной неудачницей. Ты не смогла добиться ничего стоящего в течение пяти лет, с чего ты решила, что сейчас тебе улыбнётся удача?».

Предательские слёзы снова потекли по раскрасневшимся щекам, и она наспех вытерла их рукавом платья.

«Не смей больше реветь! Возьми себя в руки!».

Упрямо выставив подбородок, она сделала несколько глубоких вдохов, отчего голова помутнела ещё больше. Только сейчас девушка поняла, как сильно она устала. Тело казалось непомерно тяжёлым и ей пришлось откинуться на спинку скамейки. Как только она это сделала всё поплыло перед глазами. Сначала немного, будто рябь на воде, но вскоре целый мир закружился вихрем вокруг неё и затем… Темнота. Беспроглядная, холодная тьма. Ни звуков, ни запахов, только мрак и холод.

***

Трудно было сказать, как долго девушка провела в беспамятстве. Первое что она почувствовала это тепло. Приятное, обволакивающее, словно в середине лета. Затем запах. Благоухание полевых цветов, напоминающее о доме и детстве. И наконец ощущение струящейся между пальцев материи, мягкой словно шелк.

«Если я умерла, то загробная жизнь намного приятнее чем я думала».

Тут воспоминание о том, что случилось до её забвения, нахлынули словно высокая волна и девушка метнулась вверх. Глаза не сразу привыкли к свету и она, щурясь пыталась понять, что происходит. Судя по всему, она была очень даже жива и здорова. Кара сидела на мягкой кровати, обрамленной резными столбиками, в богато обставленной комнате. Всё находящееся здесь было явно подобрано со вкусом. Стены нежно голубого цвета и светлая мебель, казалось, успокоили бы даже льва. Туалетный столик стоял прямо напротив неё и солнечный свет отскакивая от зеркала расходился по всему помещению придавая спальной немного сказочный характер. Её платье было аккуратно повешено на спинку стула у дальней стены и казалось кто-то успел постирать его. Одеяло, накрывающее девушку, было действительно шелковым, а за спиной лежало несколько мягких подушек с золотой вышивкой. Сама она была одета в ночную рубашку с коротким рукавом и длинным подолом, пошитую по последней моде. Кара резко подалась в сторону пытаясь встать, но голова тут же закружилась, и она беспомощно рухнула обратно на кровать. Тут из-за двери послышался звук приближающихся шагов, и девушка натянула одеяло до подбородка в ожидании.

Дверь тихо отворилась и через порог переступил уже до боли знакомый ей «пингвин» дворецкий с небольшим подносом в руках. Увидев, что широко распахнутые зелёные глаза смотрят в его сторону, он приостановился на секунду, но спустя мгновение, продолжил свой путь важной походкой к тумбочке у кровати, и аккуратно поставил на неё поднос. Запах свежего кофе ударил в нос, а от вида тоста с джемом потекли слюнки. Но времени беспокоиться о еде не было. Поняв, что тот собирается уйти, Кара ухватилась за его рукав.

– Мистер Уэлш, не так ли?

– Да, мисс.

– Что происходит? Где я? – почти сорвавшись на крик спросила девушка.

– Вы потеряли сознание в парке. – начал объяснять он, с трудом размыкая её пальцы и высвобождая свою руку. – Сейчас вы находитесь в доме мистера Миллза.

– Мистер Миллз?

«Где я уже слышала это имя? Ох нет!».

– Вы имеете в виду что я в доме этого надутого индюка? – выкрикнула она.

Мистер Уэлш, казалось, даже не обратил внимание на пыл в её голосе, он только слегка приподнял бровь и всё так же монотонно ответил:

– Не знаю точно о ком вы говорите, мисс. Но, на случай если вы так назвали мистера Джонатана Миллза, то да. Вы и вправду находитесь в его доме.

– Но почему?

– Как я уже сказал, вы потеряли сознание в парке. Я думаю, что доктору придётся осмотреть вас снова, возможно вы повредились головой.

– Что вы имеете в виду «снова»? Сколько времени я здесь провела?

– Пару дней. Доктор сказал, что даже несмотря на явное истощение, вы пребываете в крепком здоровье и всё что вам нужно, это хороший отдых.

– Какой ещё отдых? Я не могу здесь просто валяться! Я должна вернуться! Бэн, наверное, вне себя от беспокойства! – заверещала девушка, отчаянно пытаясь подняться на ноги, но очередная попытка закончилась так же, как и предыдущая.

– Бэн? Бармен из бара «Перл»? – задумчиво произнес дворецкий. – Я лично оповестил его о вашем состоянии, и он даже напросился прийти сюда, чтобы удостовериться в моих словах. Он принёс ваши… «вещи».

Мистер Уэлш, презрительно скривившись, указал в сторону по другую сторону кровати и посмотрев туда Кара тут же заметила небольшой мешок.

– Так что вы хотите сказать? Я остаюсь здесь? На сколько? – немного спокойнее спросила она.

– Трудно сказать, мисс. Зависит от того, как быстро вы встанете на ноги.

С этими словами он поклонился и открыв дверь добавил:

– Вам следует поесть, мисс.

Затем он вышел из комнаты, оставив Кару в одиночестве. Признаться, девушка совсем запуталась. Зачем её принесли сюда? Глупо было бы думать, что о ней решили позаботиться от доброты душевной, особенно после того, как она сорвалась на хозяина дома. И как он вообще разрешил принести её сюда? Она продолжила бы свои раздумья дальше, но запах кофе продолжал дразнить, а тост как будто издеваясь манил своей румяностью. Сев на край кровати, она протянула дрожащую руку к подносу и притянула его поближе. Обхватив чашку ладонями, она с удовольствием вдохнула аромат и выпила залпом горьковатую жидкость. Затем так же быстро она расправилась с тостом. Как по волшебству, пальцы перестали трястись, а рябь перед глазами исчезла. Стиснув зубы, девушка сделала новую попытку подняться, и, на свою радость, та увенчалась успехом. Пошатываясь из стороны в сторону, Кара подошла к стулу. Ухватилась за спинку и уравновешивая себя, она заглянула в зеркало.

«Ты однозначно не в наилучшей форме, но не вздумай показать слабость. Только не перед ними.» – подумала она, беря в руки своё платье.

Понадобилось некоторое время чтобы одеться. Но слабость в коленях и вялость в руках не могли остановить упрямицу от выполнения этой, казалось непосильной, миссии. Взяв гребень со стола, она расчесала спутанные волосы и заплела их в свободную косу. Ей не удалось найти свои сапоги, но зато ей попались на глаза домашние туфли стоящие у края кровати. Сунув ноги в мягкую, удобную обувь, она решительно потянула за ручку двери и вышла из комнаты. Ступала девушка с трудом, но она не собиралась проводить целый день в кровати. Как ей казалось, движение сейчас будет лучшим лекарством. Её настырность заставляла переставлять безвольные ноги вперёд. Она находилась в уже знакомом ей коридоре, и завидев лестницу побрела к ней придерживаясь за стену. Из-за дверей кабинета послышались голоса. Один из них точно принадлежал адвокату, а потому она зашагала как можно тише. Спуститься на первый этаж оказалось очередным вызовом, но и это не могло остановить её упрямый напор. Оказавшись на последней ступеньке, Кара поздравила себя с тем, что она не упала и не сломала шею. Заглянув в комнату по левую руку от себя, она присвистнула. Это была гостиная. Просторная, с картинами на стенах, двумя диванами и каскадами занавесок. Опять-таки, роскошь била через край, не переставая поражать, но решив двигаться дальше, она повернула направо и обнаружила себя перед дверью, от которой исходил восхитительный запах тушеного мяса.

«Скорее всего это кухня…» – подумала она и заглянула внутрь.

Это и в правду была кухня. Просторная, как и все в этом доме, но более простая в своей обстановке. Пожилая, круглолицая женщина быстро двигалась между полками с пряностями. Подняв взгляд от этикетки на баночке, она тут же заметила Кару.

– Ох! Деточка! Тебе нельзя вставать! Что же ты делаешь с собой? – затараторила кухарка. – Иди! Иди сюда! Садись быстрее!

Девушка улыбнулась милой женщине и благодарно опустилась на стул подле стола.

– Боженьки! Ты же совсем ещё дитя! Такая худенькая! Вот держи! – продолжала суетиться энергичная особа. – На моей кухне никто не голодает. Вот!

Тут же на столе, как по волшебству, появились куски ветчины, хлеб, сыр и стакан молока. Кухарка, казалось, порхала по кухне, и судя по всему, компания доставляла ей несказанное удовольствие.

– Надеюсь кофе не было крепким для тебя? – продолжала она, помешивая рагу в кастрюле.

– Нет. Спасибо, миссис…?

– Да бог с тобой, деточка! Зови меня просто Бэсси. Все меня так зовут. Миссис Уэлш как-то слишком официально.

– Миссис Уэлш? Вы родственница мистера Уэлша?

Бэсси громко рассмеялась заметив, что девушка поморщилась от имени дворецкого.

– Я жена этому старому ворчуну.

Кара не могла не удивиться этому заявлению. Они казались такими разными людьми. Сложно было представить их в одной комнате, не то, что в браке. Почему-то мысль о мистере Уэлше сидящему за столом и слушающему бесконечные разговоры своей супруги вызвали умиление у девушки, и она широко улыбнулась. Заметив, что та ничего не ест, Бэсси тут же стала кружить вокруг и приговаривать:

– Деточка, ты кушай! Тебе силы нужны! Это же надо, заморить себя голодом до обморока. Я помолчу, а то отвлекаю от еды, бедняжку. Кушай, говорю.

Кара взяла кусочек ветчины, на удовлетворение кухарки, и положила его в рот. Она не стала объяснять пожилой женщине что обморок вызвало не столько физическое истощение, сколько моральное. К чему тревожить её добрую натуру? К тому же, как только ей станет лучше, она покинет этот дом, а потому разговоры по душам будут лишними. Слабость в теле постепенно нарастала и руки снова непроизвольно задрожали.

«Наверное я переоценила свои силы» – подумала девушка, и решив вернуться в кровать, пока не поздно, поднялась из-за стола.

– Уже уходишь, деточка? – пропела Бэсси. – Ну и правильно. Пойди отдохни. Хозяин будет очень рад что тебе уже лучше.

Одно упоминание об этом человеке заставило плечи передёрнуться, а спину вытянуться струной. Она всё ещё была обижена. К тому же это он виноват в том, что она перенервничала и потеряла сознание посреди парка.

– Не думаю, что этому чванливому павлину будет до меня дело. Я больше, чем уверена он будет «рад», только когда я уберусь из его дома. – отчеканила девушка.

– Вы так в этом уверены? – послышался низкий голос за спиной.

Резко повернувшись, она увидела пресловутого хозяина дома, стоящего в дверном проёме. Он облокотился о косяк, скрестив руки на широкой груди и смотрел на Кару, казалось типичным для него, холодным взглядом. Лицо, как и раньше ничего не выражало. Если что-либо и читалось, так это скука или безразличие. Девушка немного покачнулась на слабых ногах, но всё же устояла. Злоба снова начала поднимать свою голову где-то глубоко в её сознании, и она уже было открыла рот для колкого ответа, как молодой человек заговорил снова.

– Раз вам уже лучше, мне хотелось бы поговорить с вами. Желательно наедине.

– Разве нам есть о чём говорить, сэр?

Он сделал вид что не услышал её и только бросил напоследок:

– Если ваше здоровье вам позволит, присоединитесь ко мне за ужином, мисс Дойл.

Широким шагом, адвокат скрылся за углом и только сейчас Кара поняла, что сдерживала дыхание. Она шумно выдохнула и ухватилась за край стола. Кухарка тут же подлетела к ней и придержала девушку за локоть.

– Что же это такое, деточка? Вы что, ссоритесь? Как же так?

– Спасибо вам, Бэсси, но я лучше прилягу. – решив не отвечать на шквал вопросов, пробормотала она.

– Конечно, разумеется! Давай ка, я помогу тебе дойти до комнаты.

Женщина взяла Кару под локоть и аккуратно помогла ей подняться по лестнице, затем заботливо уложила девушку в кровать и тихо удалилась.

«Вот дурак! – продолжала думать она, медленно погружаясь в сон. – Он самый невыносимый человек на свете! Павлин надутый!».

Глава 4

На этот раз сон не был тихим и спокойным забвением. Вместо туманного сумрака он больше походил на сплетение правды и вымысла. Картины, предстающие перед взором, сменялись так быстро, что вскоре всё стало походить на несвязный кошмар. Кара приоткрыла глаза и обнаружила, что солнце за окном начало опускаться, и комната окрасилась бордовым светом заката. Отогнав остатки сна, она огляделась. Посреди комнаты стояла деревянная ванна, наполненная до середины водой, от которой всё ещё поднимался пар, а на стуле рядом лежало аккуратно сложенное полотенце и кусок душистого мыла. На крючок у двери кто-то повесил платье из муслиновой ткани светло зелёного цвета, а также туфли такого же нежного оттенка. Усталость, наверное, была намного сильнее чем казалась ранее, раз столько могло произойти всего в нескольких шагах от неё, без её ведома.

«Намёк понят» – подумала про себя Кара поднявшись и подойдя к широкой лохани.

Двигаться всё ещё было тяжело, но мысль о чистой, тёплой воде была чрезвычайно соблазнительной, и решив не упускать свой шанс, она быстро скинула с себя одежду и опустилась в ванную, испустив тихий стон удовольствия. На несколько секунд ей даже показалось что она перенеслась в другой мир. Мир без хлопот, проблем, и высокомерных адвокатов. Мыло пахло фиалками, что чаровало своей простотой и невинностью, а также вызывало всевозможные воспоминания, связанные с домом. И вскоре это благоухание, словно окутало каждую частичку стройного тела.

«Интересно, о чём он хочет поговорить со мной? Уж явно не извиняться он надумал. – размышляла она, смывая въевшуюся грязь из-под ногтей. – Хотя, какая разница. Через пару дней я свободна делать что хочу. Главное удержаться и не поколотить наглеца».

Покончив с ванной, Кара наспех натянула новое платье и удивилась тому, как идеально оно сидит на её фигуре. Хоть оно и не сильно отличалось от её собственных по фасону, но цвет идеально подходил к глазам, пуговицы были пошиты ровно, а рукава расходились к низу, что давало волю движению. Туфли были мягкие и удобные, на небольшом каблуке и, опять-таки, точно в пору. Сказать, что такое внимание к деталям удивляло Кару, было бы огромным преуменьшением. Сложно было разобраться в происходящем вокруг неё. Всего за один день, её обыденное существование так круто изменилось. Всё что теперь оставалось, это плыть по течению и надеяться, что подводные камни пощадят её.

Приоткрыв мешок у кровати, она осмотрела содержимое. Одежда, шкатулка с письмами, перочинный нож, гребень и отцовские часы. Вот и всё её имущество. Сердце невольно сжалось от тоски. Погруженная в мысли, она начала медленно прохаживаться взад и вперёд по комнате, то останавливаясь на секунду, то разворачиваясь, не доходя до противоположной стены. Так продолжалось некоторое время, пока стук в дверь не заставил её очнуться.

– Да? – отозвалась она.

– Ужин подан, мисс. – послышался голос дворецкого.

– Хорошо.

Холодок пробежал по спине от мысли, что ей придётся ужинать в компании мистера Миллза. Но, к сожалению, урчащий живот это абсолютно не смущало, и сдавшись на милость голодного желудка, Кара решила поспешить вниз.

Адвокат восседал во главе просторного стола в гостиной, накрытого на двоих. Услышав её шаги, он спокойно поднялся, как и требовал того этикет, и рукой указал ей на место напротив. Высокий молодой человек терпеливо ждал пока девушка сядет, внимательно наблюдая за каждым её движением.

– Добрый вечер, мисс Дойл. – произнёс он, садясь обратно на стул.

– Добрый вечер. – сухо ответила она, не поднимая взгляда от тарелки изумительного, ароматного рагу, стоящей перед ней.

Запах еды, одурманивал её, и не вынеся больше ни секунды такой жестокой пытки, она не раздумывая принялась за еду. Каждая ложка, поднесенная к губам, была всё равно что спасательный круг для утопающего. Жадно глотая, Кара совсем позабыла о том, что не одна и наконец подняв взгляд от стола, она смутилась под изучающим взглядом мужчины напротив. Трудно было сказать, что он думает об увиденном, но было очевидно, что он даже не притронулся к своей тарелке. Джонатан сидел, лениво откинувшись на спинку стула, сцепив пальцы на груди и вытянув ноги. Казалось, он просто ждёт, когда его гостья утолит свой голод. Отложив ложку в сторону и промокнув губы салфеткой девушка выпрямила спину, принимая более культурную позу.

– Итак, мисс Дойл… – начал адвокат. – Я понимаю, что наше собеседование закончилось не самым приятным образом…

– Это мягко сказано. – проворчала она себе под нос.

– Но! Я хочу дать вам ещё одну возможность.

– С чего такая милость?

– Если быть откровенным, вы одна из моих лучших кандидаток. Я просто должен знать одну последнюю вещь, и работа ваша.

Испытующий взгляд карих глаз продолжал скользить по её лицу. Казалось, он был способен прочитать все её мысли, задавая вопросы только из вежливости. Признаться, Каре было немного жаль, что она не могла похвастаться таким же талантом в чтении его лица. Хладнокровие не покидало адвоката ни на секунду. Вспомнив их стычку в кабинете, даже тогда он был чересчур собран, для человека на которого кричат во всё горло. Как ему это удаётся? Но эту загадку лучше было оставить для другого, более подходящего времени и вернуться к разговору.

– С чего вы решили, что я всё ещё заинтересована в вашем предложении? – воскликнула девушка, скрестив руки на груди. – Я даже не знаю, что эта за работа. К чему мне бороться за то, чего может быть, даже не существует?

Было видно, что он задумался над её словами. Адвокат сузил глаза, обдумывая что сказать дальше.

– Мисс Дойл, – начал он медленно, словно боясь сболтнуть лишнее. – Единственное в чем я могу заверить вас на данный момент, так это то, что, если вы получите эту работу, вы проживёте несколько месяцев в комфорте и роскоши. По истечении этого времени вы вольны идти куда угодно с огромной суммой денег в кармане.

Сузив глаза, подражая его манере поведения, Кара слегка подалась вперёд и спросила заговорческим тоном:

– И о какой сумме идёт речь? Теоретически, конечно.

– Теоретически? – бровь мужчины изогнулась дугой, а на губах заиграла лёгкая улыбка. – Ну если так, то по выполнении работы, вы получили бы десять тысяч долларов.

От этих слов у девушки перехватило дыхание, а в горле пересохло. Ухватившись за бокал на столе, она приложила его к губам и жадно осушила его залпом.

«Десять тысяч? Это же целое состояние! Я смогу вернуться домой! Не говоря уже о том, что этого хватит чтобы обеспечить нас с матерью на несколько лет».

Не дав ей оправиться от шока, адвокат продолжил:

– Так что вы теперь думаете о моём предложении?

– Я.… – растерялась девушка. – Я имею в виду… Вы всё ещё не объяснили, что это за работа!

– Поверьте, мисс, если бы я мог, то рассказал бы вам больше. Но на данный момент…

Мысли закрутились вихрем в голове Кары. Она не могла поверить в то, что происходит. У нее наконец то появился шанс стать чем-то большим чем официанткой в тёмном баре, посреди трущоб. И что же делать с этим шансом? Воспользоваться им, было будто шагнуть с края пропасти с закрытыми глазами в надежде, что падение будет мягким. Отказаться, значило вернуться к своему жалкому прозябанию. Или того хуже, признать себя неудачницей и вернуться, поджав хвост к матери, в надежде что сердце той не остановится, когда она узнает, как жила её дочь на протяжении нескольких лет.

Молодой человек ждал её ответа. Он с любопытством наблюдал за тем, как она растерянно смотрит по сторонам и глотает воздух словно рыба, выброшенная на берег. Пальцы её руки нервно теребили пуговицу на горле придавая ей особенно невинный вид. Странно было думать, что эта растерявшаяся, хрупкая девушка, несколько дней назад походила на разъярившуюся тигрицу. Сейчас она выглядела настолько беспомощной, что ему приходилось изо всех сил бороться со своим инстинктом защитника и не сделать ничего, что могло бы сойти за вольность. Наконец, после затянувшейся паузы, он произнёс как можно деловито:

– Так что, мисс Дойл? Готовы ли вы к ответу?

– Если я отвечу да… Что мне нужно сделать что бы получить эту работу? Вы опять попросите меня открыть рот перед вами?

– Я понимаю, что моя просьба могла показаться странной, и вы могли бы даже сказать, излишне фамильярной. Поэтому я решил, что это будет ни к чему. Вместо этого, всё что вы должны сделать это… улыбнуться.

– Улыбнуться? И это всё? – опешила она.

Но теперь Кара наконец поняла, что значило его необычное требование на собеседовании. Он хотел осмотреть её зубы. Но зачем? Что это за работа, где важную роль может играть состояние полости рта?

«Сейчас или никогда, Кара! Единственное что тебя отделяет от шанса на лучшую жизнь, это улыбка. Чего же ты медлишь?».

Неторопливо поднявшись из-за стола, она сделала несколько робких шагов в сторону терпеливо ждущего адвоката и одарила его широкой, ослепительной улыбкой, а затем спросила:

– Так что, мистер Миллз, теперь вы объясните мне в чём будет заключаться моя работа?

Джонатан еле удержался от того, чтобы не улыбнуться в ответ. Лицо девушки на против, на мгновение, показалось ему ангельским. Её движения, во время ходьбы хоть и были немного скованными, но в то же время отличались грацией и лёгкостью. Если бы она только немного расправила плечи, то можно было бы решить, что она плывёт по воздуху. Но нет. Он не может показать ей что он о ней думает. Слишком многое стоит на кону.

– Разумеется, но о делах лучше говорить в кабинете, а потому, заканчивайте свой ужин и приходите туда, когда будете готовы. – коротко откашлявшись ответил он.

С этими словами адвокат резко поднялся из-за стола и широким шагом вышел из гостиной. Кара слышала, как тот быстро взбежал по лестнице, и наконец всё стихло. Только теперь она смогла набрать полную грудь воздуха. Настало время обдумать что произошло за ужином. Да, она согласилась на что-то, но вот что? Трудно было поверить, что ей готовы заплатить десять тысяч за что-то незначительное.

«А вдруг это что-то нелегальное? – подумала она, но тут же отмахнулась от такой мысли. – Не может быть. Он же адвокат! Не будь глупой.».

Единственный способ узнать, это последовать за ним в кабинет, но торопиться значило показать своё чрезмерное любопытство. А потому Кара решила последовать его указанием и медленно закончить свою трапезу.

Аппетит уже не был таким хорошим, но, к счастью, рагу было настолько вкусным что это не помешало расправиться с блюдом. Аккуратно налив бокал вина и размеренно выпив его, она немного поигралась с салфеткой на коленях и решив, что провела достаточно времени наедине со своими бушующими мыслями, поднялась из-за стола. Решив не тратить не секунды больше, девушка взбежала по лестнице и постучала в двери кабинета. Низкий голос тут же отозвался и пригласил войти внутрь. Расположившись у камина, молодой человек указал на кресло напротив своего и как только она села, он протянул ей папку и подвинул перо с чернилами, стоящими на небольшом столике между ними, поближе к ней. Осмотрев документ внутри папки, она, недоумевая посмотрела на него. Поняв, что она растерялась, он незамедлительно объяснил:

– Этот документ нужен мне для моей и вашей защиты. В нём говориться о том, что вы не можете рассказывать никому о том, что происходит в этом доме, ровно как давать кому-либо информацию обо мне или других слугах. То же касается меня в отношении вас. Поверьте, вам не нужны ненужные пересуды и сплетни о вашем положении в этом доме. Ознакомьтесь и подпишите.

Формальный, спокойный тон, заставил ее немного сжаться. Такой поворот был неожиданным, но как она уже поняла, лучше привыкать к этому. От этого мужчины не стоило ожидать прямых путей или простых ответов. Казалось, он всё окутал завесой тайны.

Бегло прочитав бумагу, Кара вывела пером свои инициалы и протянула документ обратно в руки Джонатана. Он аккуратно подул на чернила и удовлетворённо кивнул. Казалось, он не торопиться с объяснениями и больше не в силах терпеть ожидания, девушка произнесла:

– Итак, мистер Миллз?

– Да, конечно. – переведя взгляд с документа на огонь в камине отозвался он. – Начиная с завтрашнего дня, вы начнёте обучаться этикету, музыке, танцам и всему тому, что должна знать девушка из высшего общества.

Кара была готова ожидать чего угодно, но не этого. Она даже была готова к тому, чтобы услышать самое непристойное предложение на свете, учитывая его требования к ней. Но «обучение этикету» не было даже в списке её догадок. Рот девушки слегка приоткрылся от удивления и спотыкаясь между словами она выдавила:

– Я не понимаю. Я думала вы предлагали мне работу?

– Да. И я не врал. – продолжая не мигая смотреть на огонь, размеренно ответил Джонатан. – Но пока, это всё чем я могу с вами поделиться. В течение месяца вы должны усвоить всё что знает любая благородная особа, и поверьте мне, когда я говорю, что это уже достаточно тяжёлая работа. Особенно для вас.

– Особенно для меня? Что это ещё значит? – возмутилась Кара.

– Зная ваш темперамент, я просто подозреваю что это задача уже сама по себе будет не из лёгких. Вам нужно научиться сдерживать свой пыл, если хотите довести работу до конца. И я должен вам напомнить, что деньги вы получите только по успешному выполнению данной… миссии.

Кара прекрасно понимала, что он имел в виду, хотя и не была полностью согласна с его замаскированным упрёком. Она до сих пор считала, что это он сам кто был виноват в её уродливом срыве, но спорить казалось бесполезным. Особенно теперь, когда её будущее зависело от денег, которые он предлагал ей.

– Итак. Подытожим. – снова заговорил адвокат, подавшись вперёд и выпрямив спину. – В течение месяца вы будете обучаться этикету. Я буду иногда проверять ваш прогресс, но в основном вы имеете полную свободу. Вы будете проживать здесь, в этом доме. Вы также будете обеспечены всем необходимым. Если у вас возникнут какие-либо вопросы вы можете задавать их мистеру Уэлшу. Постарайтесь не отвлекать меня лишний раз от работы, как я уже объяснял ранее, я очень занятой человек. Как только ваше обучение будет закончено, мы обсудим дальнейший ход событий. Есть ли у вас какие-либо вопросы?

Приложив пальчик к губам, девушка задумалась. Лучше уж спросить сейчас, чем и вправду рисковать лишней встречей с этим человеком. Но казалось он объяснил все главные аспекты её нынешнего положения. А потому она только склонила голову и тихо ответила:

– Нет, сэр. Всё понятно.

– Хорошо, в таком случае я желаю вам спокойной ночи. Постарайтесь хорошенько выспаться, завтра ваш ждёт тяжёлый день.

Его голос немного смягчился на последнем предложении. Интонация казалась почти ласковой. Слова стекали словно густой мёд с деревянной ложки, оседая в сознании Кары. Неожиданно для себя, она заметила, что он отличается от его обычного, формального тона как день от ночи. И она бы врала самой себе, если бы сказала, что это неприятная перемена.

Было ясно, что он хочет, чтобы она как можно быстрее удалилась из его кабинета, и не заставляя его ждать, Кара поспешила оставить его одного, вежливо пожелав ему спокойной ночи в ответ.

Как только дверь закрылась за её спиной, Джонатан, устало вздохнув, провёл ладонями по лицу и покосился на кресло, в котором только минуту назад сидела девушка. Сделал ли он правильный выбор? Может следовало рассмотреть других кандидаток? Ведь их было более чем предостаточно. Так почему он выбрал её?

Недостатков в Каре было хоть отбавляй. Она была слишком импульсивной и взрывной на характер, её манеры оставляли желать лучшего, и она может ругаться как сапожник если её вывести из себя. Но что-то было в её взгляде. Упрямство, которого он не видел ни в одной другой девушке в тот день. Большинство из них прибегало к дешёвым уловкам, дабы получить чего им хотелось. Они улыбались и делали всё что он просил незамедлительно, будто он был Бог. И конечно же, в любой другой ситуации, ему польстило бы такое поведение со стороны молодой особы. Ведь кому не хотелось бы, хоть раз, почувствовать себя Богом. Но на тот момент это казалось неуместным. Кара же в свою очередь, вела себя скромно. Он видел, как она беспокоится о своём облике, и как отчаянно она пытается произвести на него приятное впечатление с помощью своего таланта, а не взмаха густых ресниц. Надо было так же признать, что у неё и вправду был талант к актёрству, а ведь именно это он и искал. Теперь ему только оставалось надеяться, что его интуиция не подвела, и девушка окажется быстрой ученицей. Ведь у неё будет только месяц на усвоение того, чему некоторые учатся с самого детства.

«Что же, мисс Дойл, – подумал адвокат. – Удачи вам…».

Глава 5

На удивление Кары, несмотря на всё что произошло в предыдущий день, она спала как ребёнок. Хотя и должна была признать, что всё ещё не понимала на что она согласилась. Странный хозяин дома, казалось, играл в какую-то игру, и девушка была не более чем пешкой или тоненькой лучиной на огне его собственных амбиций. Новые вопросы неумолимо всплывали в её сознании, иногда даже заглушая собой звуки окружающего её мира.

В который раз отмахнувшись от уже надоевших ей сомнений и домыслов, Кара решила как можно быстрее отправиться на кухню. Ведь если что и могло помочь ей отвлечься, так это очаровательное щебетание энергичной кухарки. Она точно не даст ей задуматься о чём-либо дольше чем на секунду.

Как и ожидалось, Бэсси была полна сил и только завидев девушку в дверях она накинулась на неё с неуёмным пылом наседки.

– Ах! Деточка! Проходи быстрее, садись. Завтрак уже готов.

Кара налила кофе в глубокую кружку и заняла место за столом. Дворецкий, сидящий на противоположном конце стола, только коротко пожелал ей доброго утра и вернулся к чтению газеты, которая эффективно скрывала его лицо от чужих взглядов, а также была идеальным оружием против общения с кем-либо за столом. Сдержанность этого человека не переставала удивлять, особенно если взять в учёт характер его жены, которая уже начала пересказывать все новости прочтённые ею в газете, не забывая прибавить от себя забавный комментарий или просто посетовать на узколобие некоторых представителей гор управы.

Трудно было не признать, что утро складывалось наилучшим образом. Вкусный завтрак, тепло помещения, радушное отношение кухарки и солнце за окном, всё заставляло её улыбаться. Даже лицо дворецкого не казалось через чур угрюмым. Но, как ей было известно, сегодня она должна была начать своё обучение, и это заставляло её немного волноваться. Не то что бы она была против усвоения новых навыков, просто мысль о том, что кто-то будет наблюдать за каждым её движением и судить её манеры со стороны, казалась ей слишком неудобной.

Тут из коридора послышался звон колокольчика, и мистер Уэлш быстро поднялся из-за стола, аккуратно поправил униформу и важным шагом удалился из кухни.

– Ох, боженьки! У нас гости! – прокомментировала Бэсси, и принялась варить свежее кофе.

Сердце Кары тут же упало в пятки. Скорее всего, в дом наведался её «учитель» этикета. Странно, но по её соображениям, слово «учитель» казалось слишком сильным для такого «ремесла». Что может быть сложного в том, чтобы вести себя как какой-нибудь богатей? Взять даже, к примеру адвоката в чьём доме она находилась. Всё что нужно, это вести себя так, будто весь мир стоит ниже тебя, и забыть о том, что где-то есть люди, нуждающиеся в помощи.

Ход мыслей прервался от звука женского голоса, доносящегося из коридора. Высокий, но не слишком чтобы резать слух, он походил на перелив колокольчиков. Затем послышался смех, но уже не женский, а мужской. Он отличался мягкостью и почему-то казался знакомым.

«Странно. Я не слышала ничей смех в этом доме, если, конечно, не считать Бэсси» – подумала Кара.

Голоса медленно удалились, и дворецкий вернулся на кухню.

– Мисс Дойл, вас ожидают в гостиной. – оборонил он и принялся помогать жене расставлять чашки на поднос.

Каре ничего не оставалось, кроме как подняться из-за стола, поблагодарить кухарку за завтрак и покинуть кухню. Но как только она вышла в коридор, у неё возникло желание сначала тайком осмотреться. А потому, она как можно тише продвинулась по направлению гостиной и аккуратно вытянула шею из-за косяка, изо всех сил стараясь остаться неувиденной. К своему удивлению, она поняла, что смех принадлежал никому иному как хозяину дома. Она уже знала, что он способен разговаривать мягко и, можно даже сказать, приятно, но смех, казалось, шёл наперерез его формальному обращению с ней. Более того, он улыбался. Улыбка предназначалась сидящей напротив него женщине. И эта женщина была ослепительной, хоть уже и не молодой. Яркая блондинка в платье фиалкового цвета и шляпке, украшенной лентами, что-то оживлённо объясняла адвокату. Тот только кивал и, казалось, был увлечён её рассказом.

«Так значит он умеет быть приятным собеседником. Чего же он со мной ведёт себя как индюк?» – подумала Кара, но тут же осеклась. Какое ей дело до того, как он относится к ней? Можно подумать он её друг. Но хоть и понимая, что его поведение было обосновано, девушка почувствовала лёгкий укол по самолюбию.

Услышав, как мистер Уэлш вышел из кухни, Кара поняла, что её укрытие перестало быть действенным и сжав волю в кулак, она переступила порог гостиной. Джонатан тут же заметил её и вежливо поклонившись произнёс:

– Мисс Дойл, рад что вы к нам присоединились. Прошу, проходите.

Подойдя ближе, девушка с интересом продолжала рассматривать женщину, сидевшую на диване. Теперь, к её и без того идеальному облику, прибавились выразительные, ярко голубые глаза. Приветливая улыбка делала её лицо моложе, а прямая осанка говорила о высоком статусе гостьи.

– Мисс Дойл, это мисс Уильямс, ваша учительница этикету. – сказал, уже более деловым тоном, адвокат.

– Ну зачем же так формально, Джонатан! – воскликнула женщина и переведя взгляд на Кару добавила. – Можете звать меня просто Сара.

То, что гостья назвала адвоката по имени, дало понять, что они знакомы давно. Она явно не обратила внимание на перемену в молодом человеке, а это могло быть знаком того, что она была привычной к его манере поведения.

Джонатан только слегка поклонился и прибавил:

– Ну что же, я думаю, что мне можно теперь удалиться. Мисс Уильямс, был рад с вами повидаться, но, к сожалению, у меня очень много дел.

После этого он развернулся и устремился к выходу. Направляясь на второй этаж, он остановился на секунду чтобы шепнуть что-то дворецкому. Мистер Уэлш, оставил поднос на кофейном столике перед диваном и последовал за хозяином, оставляя женщин наедине.

Сара, недолго думая сняла с подноса чашки с кофе и спросила всё ещё неловко стоящею перед ней девушку:

– Мисс Дойл, не присоединитесь ли вы ко мне?

– Можете звать мне Кара. – отозвалась та, присаживаясь радом с ней на диван.

– Итак, вы, наверное, очень нервничаете сейчас. Бедняжка. Но я могу вас заверить, вам не о чем переживать. У меня большой опыт в воспитании юных леди, хотя я так же должна признать, что мои ученицы обычно намного моложе вас. И, к сожалению, у нас очень мало времени, чтобы сосредотачиваться на пустяках. А потому я буду обучать вас только действительно важным вещам.

– А именно?

– Ну как я поняла из разговора с Джонатаном, я должна буду вас обучить, и я цитирую, «как сойти за леди в высшем обществе».

Сара сказала это так просто и мимолётно, как будто не была ни капли заинтересована в том, зачем ему это понадобилось, а потому Кара не смогла удержаться от вопроса:

– Он не сказал, зачем?

Женщина только повела плечами в ответ и сделала глоток кофе.

– Я не задаю вопросов своим клиентам. Они платят слишком большие деньги за мои услуги, чтобы объясняться или оправдываться передо мной.

– Но разве вам совсем неинтересно? – не унималась Кара.

Мисс Уильямс поджала губы, обдумывая ответ. Когда она заговорила снова, её интонация дала понять, что она всецело верит в то, что говорит:

– Я уверена, что у него есть свои причины для этого. Я нисколько не сомневаюсь, что они могут быть только благородной натуры. И я полностью доверяю мистеру Миллзу. Советую и вам довериться ему.

Странно, но Кара никогда не рассматривала его предложение как что-то благородное. Все её догадки всегда сводились к каким-либо махинациям и лжи. Мысль о том, что у него могут быть добрые мотивы заставила её немного поникнуть духом. Ведь мы всегда хотим быть правы в своих домыслах, и когда это не случается, нам не очень хочется это признавать.

– Так, когда мы начнём моё обучение? – решив сменить тему разговора, спросила Кара.

– Прямо сейчас. – всё также вежливо улыбаясь ответила Сара. – Прежде всего, нам придётся поработать над вашей осанкой. Вы должны быть горды своим внешним видом, а главное вы должны показать это остальным. Для этой цели ваша осанка будет вашим лучшим другом. Прошу, приподнимите подбородок и отведите плечи немного назад.

Девушка последовала инструкции, принимая несвойственную для себя позу. Женщина только одобрительно кивнула и протянула ей чашку кофе.

– Главное, не забываться и добиться того, чтобы такое положении спины стало естественным. А ещё, не забывайте дышать.

Кара невольно засмеялась, поняв, что и вправду сдерживает дыхание. Но это как оказалось было ошибкой с её стороны, так как Сара не замедлила прокомментировать это:

– Вы должны следить за каждым своим движением, так же, как и за звуками, исходящими из вашего горла. Хоть мне и нравится ваш смех, многие могут воспринять его как признак плохого тона. Прошу вас обратить большее внимание тому, как вы подаёте себя.

– Может будет проще привязать швабру к моей спине и сунуть кляп мне в рот? – не удержалась от язвительности Кара.

К её удивлению, комната тут же наполнилась звонким смехом её учительницы. Такая реакция с её стороны была странной, учитывая как люди обычно воспринимали колкости Кары.

– Будьте уверены, мисс Кара, я тщательно рассмотрю ваше предложение. – ответила та.

Было невозможно не признать, что мисс Уильямс была очаровательной женщиной. Хоть её манеры и были отточены до совершенства, она не была заносчивой и гордой особой. Она понимала сарказм и шутки Кары, в то же время умудряясь очень вежливо ответить на каждый выпад девушки с достоинством и утончённым стилем. Всё указывало на то, что их знакомство будет более чем продуктивным. И таким образом началось долгое и иногда изнурительное обучение Кары, всем премудростям и тонкостям великосветского общения.

Первая неделя была особенно утомительной. Каждое движение девушки подвергалось жёсткой критике, так же, как и каждое слово, произнесённое ею. Кто бы мог подумать, что быть леди окажется таким трудным занятием. На каждом шагу Каре приходилось одёргивать себя, чтобы поправить осанку, вытянуть носок или приподнять подбородок. Но ещё ужаснее обстояло дело с едой. Как можно спокойно есть, следуя целому ряду правил? Было лишним сказать, что теперь любимой трапезой девушки был завтрак. Только потому, что это было время, когда она могла расслабиться и не волноваться каждый раз от того, что ложка лязгнула по дну тарелки. Бэсси была обычно слишком занята разговором, чтобы обращать внимание на такие пустяки.

Джонатан, как и обещал, иногда наведывался в гостиную чтобы понаблюдать за очередным издевательством над Карой, но быстро удалялся в свой кабинет, к её облегчению. Она и сама не понимала почему, но как только он заходил в комнату, ей становилось труднее сосредоточиться на уроке. Мысли становились рассеянным беспорядком, а координация движений казалось и вовсе покидала её тело. Даже Сара вскоре заметила это, и начала выпроваживать адвоката как можно быстрее, дабы её труды не были напрасными.

Но, вторая неделя стала настоящим праздником для теперь уже сдружившихся женщин. Кара становилась более уверенна в своих способностях. Плечи перестали то и дело возвращаться на более привычное для них положение, а ноги ступали легко и уверенно, гордо неся свою похорошевшую хозяйку. Её облик тоже изменился, ровно, как и общее состояние здоровья. Хорошее питание и полноценный сон пошли на пользу, и Кара заметила, как из-под глаз пропали тёмные круги, а щёки порозовели. Волосы так же вернули свой блеск, и теперь её каштановые локоны, отливающие рыжиной, были аккуратно уложены в высокую причёску.

Также, в дом наведалась портниха, которая умело сняла мерки с девушки для целого ряда новых платьев. Сара долго обсуждала со швеёй фасоны и цвета для новых нарядов. К сожалению, Кара не поняла ни слова из того, что было сказано, всё что она уяснила так это то, что адвокат берёт все расходы на себя, и мисс Уильямс не даст такому шансу выскользнуть из её пальцев. Та явно наслаждалась мыслью о том, что может потратить огромную сумму денег на одежду, хоть и не для себя.

С каждым днём девушка всё больше вживалась в роль леди, и она не могла не признать, что в какой-то степени, ей доставляло это удовольствие. Она даже написала несколько писем для своей матери, где описывала своё новое место работы. Конечно, она не могла признаться той, что ввязалась в авантюру, правила которой не могла ещё полностью понять. О своих сожителях она также не могла ничего рассказать. А всё из-за пресловутого документа, подписанного ранее. В итоге письма получились очень короткими, но полными надежды и заверений в её благополучии. Мистер Уэлш был добр отнести их на почту, на огромное удивление Кары. Но, откровенно говоря, даже он, за последние недели, казалось, проникся к девушке и иногда приподнимал свою завесу чопорности.

Так как обучение проходило быстро, к концу третьей недели у Кары появилось больше свободного времени, и они с Сарой проводили большую часть времени за беседой или чтением книг. В один из таких дней речь зашла о Чарльзе Диккенсе, и девушка, краснея призналась, что никогда не читала его работ. Сара решила, что это большое упущение, потому как юная леди должна быть осведомлённой и начитанной. А потому она дала Каре домашнее задание, в виде прочтения хотя бы одного из его сочинений.

К великому неудовольствию, это значило что она должна будет пойти в кабинет адвоката и попросить его одолжить ей книгу. Она избегала его как могла, но это тяжело ей давалась, проживая в одном доме с ним. К тому же он являлся её работодателем, так что общение, хоть и редкое, было вроде неотъемлемой части их отношений.

После ухода мисс Уильямс, Кара набрав полную грудь воздуха постучала в дверь кабинета и услышав сухое «Войдите» переступила порог. Лето подходило к концу, а потому вечера становились темнее. Камин был зажжён раньше обычного, заливая комнату мягким светом, и наполняя её звуком потрескивающих дров. Джонатан был с головой погружён в чтение какого-то документа на столе, временами делая пометки на бумаге. Не отрываясь от своего занятия, он пробормотал:

– Что-то не так, мисс Дойл?

– Нет… то есть да… то есть не совсем.

Кара и сама не знала почему она так волнуется в его присутствии, и это начинало доставлять ей ужасное неудобство.

– Мисс Дойл, – зажмурившись и прижав пальцы к переносице, устало сказал Джонатан. – Я был бы вам очень благодарен, если бы вы перешли к делу.

– Да, конечно. Я просто хотела узнать, нет ли у вас в библиотеке сочинений Диккенса?

Вместо ответа, адвокат только указал пальцем в сторону книжных полок и вернулся к чтению. Девушка, не теряя времени подошла к стеллажу с книгами и принялась читать корешки. Сложно было разобрать названия в полумраке, а потому у неё шло на это занятие больше времени чем ей бы хотелось. Тут чья-то рука, словно возникнув из ниоткуда, ловко вытянула книгу и протянула её Каре. Подняв взгляд, девушка встретилась с карими глазами Джонатана.

– Я думаю, это то, что вы искали. – тихо сказал адвокат.

– Спасибо.

Она приняла протянутую ей книгу и прижав её к груди заспешила к выходу. Но находясь в двух шагах от двери её остановил голос мистера Миллза.

– Я разговаривал с мисс Уильямс. Она, кажется, прониклась к вам.

Кара повернулась и вежливо кивнула в ответ. Немного помолчав, Джонатан продолжил:

– Она также сказала, что вы весьма талантливая молодая особа.

Адвокат держал руки в карманах брюк и покачивался на носках. Казалось, что он хочет сказать что-то ещё, но не находил нужных ему слов. Неловкое молчание повисло в комнате, и Каре начало казаться что воздуха становиться с каждым вздохом всё меньше. Наконец не выдержав напряжения она выпалила:

– Что-нибудь ещё, сэр?

Тот будто очнулся и резко помотав головой ответил:

– Нет. Хорошая работа, мисс Дойл. Вы можете идти.

Как только она услышала это, то незамедлительно покинула кабинет.

«Какого чёрта? Что это было?» – подумала она, закрыв за собой дверь.

Тем же вопросом задавался и сам Джонатан, продолжая стоять посреди комнаты. Несколько недель он держался как можно дальше от этой молодой женщины, стараясь свести их общение к минимуму. Она была слишком хороша собой чтобы не заинтересовать его. А её задорность и весёлый нрав всё больше проявлялись, что с лёгкостью располагало к ней людей вокруг неё. Даже Сара не устояла перед её чарами и теперь относилась к девушке как к лучшей подруге. Джонатан не мог позволить себе такой роскоши. Если он покажет хоть долю слабости, весь его план может рухнуть. Ему нужно быть осторожнее в своих действиях возле неё. Она должна покинуть его дом после успешного выполнения работы, и нужно надеяться, что навсегда. А потому нет смысла в установке дружеских отношений между ними. Ему приходилось напоминать себе, всякий раз видя её в гостиной, что она всего лишь орудие. Всего лишь нужный ему кусочек головоломки. Но с каждым днём ему становилось всё труднее видеть её в таком свете.

Джонатан невольно улыбнулся, вспомнив как Кара наморщила носик, слушая как мисс Уильямс рассказывает обо всех правилах хорошего тона на балах. Или как девушка озадаченно смотрела на свою учительницу, тщетно пытаясь понять, что такое кринолин и зачем он ей нужен.

Адвокату не было на руку также то, что Кара хорошела с каждым днём. Цвет вернулся к её лицу, и теперь всякий раз как он смотрел на неё, тут же замечал, как краснеют её щёки под его взглядом. Разве что-либо на свете может быть более невинным и одновременно соблазнительным?

Издав усталый стон, он подошёл к креслу, и облокотившись о спинку вгляделся в огонь камина.

«Ты не имеешь права думать о ней. Забудь. Выкинь из головы. – повторял он себе снова и снова. – Это слишком опасно. Забудь!».

Глава 6

Последняя неделя обучения могла вывести из себя даже святого, не говоря уже о Каре. Только когда она решила, что её манеры стали идеальной имитацией любой знатной леди, мисс Уильямс решила бросить на неё новый вызов.

Танцы.

Разве может что-либо на свете быть более бессмысленным, чем «социальные танцы», как их называла Сара? Кто решил, что это показатель твоего характера или таланта? У Кары, как она всегда считала, обе ноги были левыми. Даже заучив каждое движение и каждый поворот носка, она никак не могла связать их вместе. Задачу не делало легче бесконечное причитание учительницы. Она то и дело хваталась за голову и вскликивала:

– Кара, дорогая моя, мне так жаль. Сама не знаю, как я могла упустить такую важную деталь. Мы должны были начать с танцев.

Девушка, конечно же, не винила Сару в том, что та и догадаться не могла, насколько неуклюжа её ученица. А потому, она только успокаивала подругу тёплыми словами и заверениями что всё будет в порядке, и она научится танцевать в положенный срок. Но если быть откровенной самой с собой, Кара уже не знала справится ли она с этой задачей в положенное ей время. Оставалось только три дня до конца её обучения, и мистер Миллз ждал от неё положительных результатов.

Мистер Миллз. После их так называемого, короткого разговора в кабинете, она совсем перестала видеть его. Он больше не наведывался на её уроки, а также заменил общение с ней лично на передачу сообщений через мистера Уэлша. Но больше всего её удивило не его поведение, а факт того, что её это беспокоит. Может он решил, что с ней нет смысла возиться? Может он передумал? Может нашёл лучшую кандидатуру для пресловутой «работы»? Кара прокручивала тот вечер в кабинете снова и снова. Она хоть убей не понимала, что произошло. Почему он себя так странно вёл? Что он хотел ей сказать? Всё что касалось её работодателя, как будто пряталось под тяжёлой завесой.

Высокий голос Сары оторвал девушку от её размышлений:

– Носок, Кара! Носок! Тяни его больше. – запричитала она.

Полонез давался Каре с трудом. Они бились над ним уже второй день и на данный момент были до предела утомлены этим, казалось безнадёжным, занятием.

Раздражение взяло верх над усталым телом, и девушка вскинула руки в бессилии.

– Я не могу! Я просто не могу! – выкрикнула она.

Встретившись взглядом с Сарой, она тут же почувствовала себя ужасной ученицей, и ещё более ужасной подругой. Женщина смотрела на неё с таким сочувствием в глазах, что от этого и у неё самой навернулись слёзы на глаза. Кара неуклюже плюхнулась на пол и прижав ладонь ко лбу сказала более спокойным тоном:

– Прости меня, я подвела тебя.

Гробовое молчание повисло в гостиной. Обычно эта комната, всегда была наполнена весёлым смехом и щебетом подруг, но в последнее время, даже дворецкий обходил её стороной, будто не желая попасть на линию словесного огня. Сидя спиной к двери, девушка не заметила, как на пороге появился Джонатан. Он озадаченно обвёл взглядом обстановку, задержавшись на сидящей на полу Каре. Её голова покоилась на груди, а плечи слегка подрагивали. Сара выглядела не лучше. Она сидела тихо на диване, потупив взгляд и заламывая кисти рук, пытаясь придумать что делать дальше.

– Я вам не мешаю? – наконец произнёс он.

Обе женщины подпрыгнули от неожиданности. Кара повернулась на звук его голоса и быстро поднялась с пола, расправляя юбку на ходу. Мисс Уильямс, не теряя времени поспешила объяснить ситуацию. Она говорила так, будто брала всю ответственность за происходящее на себя, к великому неудовольствию Кары. Будь она проклята если даст своей милой подруге жертвовать собой и своей репутацией ради неё. А потому, девушка поспешила вклиниться в разговор.

– Мистер Миллз, я сама виновата в этом. Мисс Уильямс старалась изо всех сил научить меня. Она правда старалась!

Адвокат стоял, опираясь о косяк, держа руки в карманах брюк. Сузив глаза и сдвинув брови, он молча переводил взгляд с одной женщины на другую. Тишина в комнате становилась удушающей и Кара поспешила добавить:

– Прошу вас, не увольняйте Сару! Увольте меня, я пойму ваше решение. Я подвела всех в этом доме.

Брови молодого человека тут же взлетели вверх.

– Уволить вас? – переспросил он.

– Угу. – только и могла осилить девушка.

– С чего вы решили, что это будет разумно с моей стороны? – недоумевая покачал головой Джонатан. – Я не имею никакого желания увольнять кого-либо в этом доме.

С этими словами он быстро подошёл к Каре и глубоко поклонился, приглашая её на танец. Видя замешательство на её лице, он повернулся к мисс Уильямс и спокойно объяснил:

– Ваша проблема заключается в том, что она танцует одна. Её некому вести.

Дождавшись одобрительного кивка и переведя взгляд на девушку, он тихо добавил:

– Вам не на кого положиться.

Его непривычно мягкий тон, одновременно ободрил и смутил её. Он продолжал терпеливо стоять перед ней, держа идеальную осанку и вытянув ладонь. Карие глаза, обычно холодные и отчуждённые, сейчас казались теплее, а также в них было то, чего девушке не доводилось видеть прежде. Эдакая смесь сожаления и просьбы.

Она плавно положила пальцы в его ладонь, и это касание казалось обожгло её кожу. Руки молодого человека были тёплыми и Кара почувствовала, как мелкие мурашки пробежали по её спине. Положив другую руку на талию девушки, он начал тихонько отсчитывать ритм. Затем медленно сделал шаг в сторону, завлекая её за собой, но ноги Кары словно одеревенели, и сделав всего несколько шагов, она беспощадно наступила ему на ногу. Джонатан даже глазом не повёл. Смотря на смущённую девушку, он всё так же терпеливо продолжал вести её по комнате в ритме медленного вальса.

После пятого по счёту нападения на свои ноги он наконец понял в чём дело. Нагнувшись к уху Кары, он тихо прошептал:

– Расслабьтесь. Просто следуйте за мной.

Тепло его дыхания на нежной коже, заставило волоски на шее приподняться, и Кара судорожно сглотнула. Их тела были так близко, что она могла чувствовать каждое движение сквозь одежду. Продолжая смотреть в бездонные карие глаза, девушка следовала за ним по комнате. Постепенно она перестала замечать что-либо вокруг. Казалось, всё что осталось в мире, это его мягкий взгляд и тепло надёжных рук.

– Вот так. Хорошо. Доверьтесь мне. – одобрительно кивнув, прошептал он снова.

Щёки Кары тут же залились пунцовой краской. В горле пересохло и странное напряжение прошло по телу, остановившись где-то в животе. Словно снежный ком, оно начало нарастать, и девушка приоткрыла губы, пытаясь вздохнуть поглубже. Смятение окутало её разум. Ведь этот мужчина, так бережно держащий её в своих руках, едва ли обмолвился с ней парой слов, с тех пор как нанял её. Она уже так привыкла к его формальному обращению, что такая резкая перемена, казалась по меньшей мере подозрительной. Она не чувствовала от него запаха алкоголя, который вполне мог бы объяснить его трансформацию. Так же, как и не считала его больным. Судя по его внешнему виду, он был более чем здоров. Кара могла даже признать, что, по её мнению, адвокат никогда не выглядел лучше, чем в данный момент. Обыкновенная строгость его лица сменилась на очень спокойное и, можно было даже сказать, умиротворённое выражение, что придавало ему неоспоримую привлекательность. Чёрный локон выбился из общей массы и покоился на лбу молодого человека, делая его, обычно до крайности деловой облик, слегка небрежным, и ей показалось это очень милым.

Девушка сама не заметила, как начала улыбаться ему, и Джонатан последовал её примеру. Его губы изогнулись в ленивой улыбке и на его щеках появились маленькие ямочки. Молодой человек нежно потянул за тонкую талию, тем самым прижимая её ещё ближе к себе. Темп танца ускорился и вскоре они, словно слившись воедино, вихрем кружились по комнате. Частое, глубокое дыхание Кары, заставляло её грудь вздыматься и прижиматься сильнее к его крепкому телу. Она могла поклясться, что могла чувствовать частое биение сердца в его груди. Хотя, возможно, это было её собственное.

Инстинктивно, девушка придвинулась ещё ближе к адвокату, но тут же почувствовала, как рука на её талии дрогнула, а его тело напряглось, и он резко остановился. Быстро отступив от неё и сжав зубы, он вежливо поклонился. И так же неожиданно как появился, он молниеносно удалился из комнаты, кивнув мисс Уильямс на выходе.

Кара замерла на середине комнаты, не в силах перевести дух. Она продолжала смотреть вслед Джонатану, даже когда к ней подлетела довольная подруга. Та хлопала в ладоши и немного подпрыгивала от счастья, на распев провозглашая победу и говоря о том, как гордится Карой. В любой другой ситуации девушка присоединилась бы к её веселью, но гулкий стук сердца в ушах, безжалостно топил все остальные звуки.

Что же с ней происходит? Почему она так взволнованна? А ещё важнее, почему она так обижена? Да, именно обижена. Обида была настолько сильной что слёзы подступили к глазам и в горле образовался тугой ком. Подойдя к столику у дивана, Кара, дрожащей рукой налила воды из графина и залпом осушила стакан. Жидкость, казалось, немного притушила огонь, разбушевавшийся в теле ровно на столько, что она наконец могла расслышать что ей говорит Сара.

– Ах! Как же прекрасно. Джонатан такой замечательный человек. Его помощь была неоценимой. Разве ты не согласна со мной?

Обида рассеивалась, уступая место раздражению. Девушка еле сдерживалась от смачного ругательства, только подумав об адвокате. Если ранее, она считала его просто чванливым павлином, теперь она прибавила к его определению ещё нескольких представителей животного мира. Что он о себе думает? Во что он с ней играет?

– Не знаю как насчёт «неоценимой», но она была определённо полезной. – сухо отозвалась девушка, поджав губы.

– Кара, да ты что? Он научил тебя танцевать вальс всего за несколько минут, в то время как я не могла это сделать в течение нескольких дней! Надо быть осторожней, а то он может с лёгкостью заменить меня и для других учениц.

Лицо Сары сияло от радости, и девушка не хотела задеть ту своими словами. Было видно, что мисс Уильямс души не чаяла в адвокате. Она всегда говорила, что доверяет ему, но никогда не объясняла почему именно. Кара никогда не спрашивала, считая, что это не её дело, но после танца с молодым человеком, она решила, что с неё хватит пустых заверений в его благородстве. Ей надо знать наверняка.

Сев на край дивана, она потупила взгляд и робко спросила Сару:

– Почему ты так доверяешь ему?

Улыбка тут же сошла с лица женщины, и немного замешкавшись она присела рядом с девушкой. Глубокий вздох, казался говорил больше, чем все слова в мире смогли бы рассказать. Немного помолчав, мисс Уильямс наконец заговорила:

– Это долгая и немного грустная история, Кара.

– Я не тороплюсь. – отозвалась та ей в ответ, кладя ладонь на хрупкое плечо подруги.

– Восемь лет назад я повстречала самого красивого молодого человека на земле. Вернее, так мне тогда казалось. – почти шёпотом, начала свой рассказ хрупкая женщина. – Ах Кара, ты и представить не можешь, как идеален он был. Истинный джентльмен. Мечта любой старой девы вроде меня. И представь моё удивление, когда он показал свой интерес ко мне. Я не могла поверить в своё счастье. К сожалению…

Резко голос Сары оборвался. Она судорожно вдохнула и её глаза налились слезами. Девушка тут же пожалела о своём вопросе и взяв ладонь подруги в свою ласково произнесла:

– Можешь не говорить. Прости, я не должна была тебя спрашивать.

– Нет. Ты должна это услышать. Я же вижу, как недоверчиво ты смотришь на Джонатана. У меня иногда даже возникало ощущение что ты боишься его.

– Я не боюсь его. – тут же поправила её Кара.

Она и вправду никогда не испытывала страха перед Джонатаном. Если ей и правили какие-либо чувства к своему нанимателю, так это были раздражение и непонимание.

К счастью, Сара решила продолжить свой рассказ:

– Так вот… Спустя всего месяц со дня знакомства, мы поженились. Я обожала его на столько что не замечала некоторых странностей его характера. Всё началось с пустяков. Мелочей. С дурного слова тут и там. С лёгкого, шутливого толчка. Теперь мне думается, что это был его метод. Начать с малого. Но тогда… Я считала это смешным дурачеством. Я смеялась. – Сара прикрыла глаза, и сжав сильнее ладонь подруги продолжила. – Правда смеялась я не долго. Вскоре его слова стали оскорбительными, а толчки сменились ударами. Он конечно же извинялся каждый раз. За каждым унижением всегда следовали цветы, роскошные ужины и долгие мольбы о прощении. Но и это вскоре прошло. Так продолжалось несколько лет.

– Боже мой, Сара… – не выдержала девушка. – Мне так жаль. Как же ты пережила это?

– Я пыталась уйти. Пыталась сбежать. – всхлипывала та. – Но каждый раз, он находил меня, и возвращал домой. И тут… В один день… Я случайно обнаружила объявление в газете. На тот момент Джонатан был всего лишь молодой выходец из университета. Сама не знаю почему, но я решила написать ему. Я просто хотела узнать, каковы мои шансы на развод, не более. Я и представить не могла, что всего через несколько месяцев я буду свободна.

Кара слышала, что в очень редких случаях люди получали развод. Чаще всего причиной таких разводов была неверность. Никогда она не слышала, что людей могли развести по причине побоев. Тем более, надо было быть очень богатым, дабы суд заинтересовался даже рассмотрением такого дела. А потому, она, немного сдвинув брови спросила:

– Но как?

– Дорогая моя, Джонатан ответил на моё письмо уже через неделю. Он взялся за развод так, будто это было поле боя. Он пошёл даже настолько далеко, что устроил для меня побег и спрятал меня в доме своих друзей на время. Я думала он в могилу себя вгонит. Для такого молодого человека он показал себя более чем компетентным адвокатом. Бедняга проводил дни и ночи, уткнувшись в книги и документы, пытаясь найти хоть что-либо способное помочь мне.

– И ему это удалось?

– Ах! Не то слово. Правда для этого пришлось немного сменить тактику. После долгих раздумий он установил слежку за моим мужем. И к нашей радости, тот оказался ещё тем мерзавцем. Он посещал бессчётное количество борделей, ровно, как и нелегальные боксёрские бои. Вскоре у нас было достаточно улик, не только для развода, но и для заключения его в тюрьму. Ты не поверишь, но Джонатан даже использовал своё положение и деньги чтобы продвинуть моё дело в суд. Ведь Бог знает, я не богата.

Кару будто окунули в холодную воду. Она, опешив смотрела на подругу, не веря своим ушам. Казалось, что та говорит про незнакомца. Ведь как может быть, что такой холодный и расчётливый, как ей казалось человек, мог быть таким ярым защитником? Лицо Сары озарила улыбка и наконец она повернула лицо к девушке и добавила:

– Так что, поверь мне, когда я говорю, что если бы я и доверилась кому-либо в этом мире, то только Джонатану Миллзу.

– Но ведь… Он такой… Такой… – Кара наморщила носик, и мисс Уильямс рассмеялась от души.

– Какой именно? Серьёзный? Строгий? Угрюмый? Признаться, я никогда не видела его таким раньше. Но я уверена, что у него есть на это весомые причины. А потому, постарайся довериться ему. Дай ему шанс.

Кара задумалась о словах Сары. Довериться? Как она могла слепо довериться ему? Ведь она до сих пор не знала почему находится здесь, и кем является в этом доме.

Решив, что это не время для обсуждения своей непростой ситуации, девушка, не отвечая обняла женщину, и не отпускала, пока слёзы той не высохли. Они ещё долго разговаривали о каких-то мелочах, дабы развеяться и отвлечься. Вскоре комната наполнилась обыкновенным весёлым смехом подруг, слышным даже Джонатану, пока тот нервно мерил шагами кабинет, крутя стакан виски в руке.

Глава 7

«Как же я мог быть настолько глуп? – думал Джонатан, делая большой глоток обжигающего напитка. – Я должен был оставаться нейтральным ко всему что происходит! Я мог и вправду просто уволить её и найти замену. Хотя нет. Времени на обучение новой девушки было бы слишком мало. Но зачем я предложил свою помощь? Я же знал, что приближаться к ней была плохая идея!»

Продолжая делать круги по комнате, молодой человек еле удерживал накопившиеся эмоции внутри. Его сдержанность и самоконтроль были на пределе, отчасти, потому что за последние несколько недель, он только и делал что надевал маску безразличия и отчуждённости. С каждым днём, делать это становилось всё тяжелее для него. Всего несколько дней назад, он чуть не завёл разговор с девушкой о книгах и чтении. Что же он делает? Ему следует быть осторожней. Заводить дружбу с Карой уже само по себе было бы огромной ошибкой с его стороны. Не говоря уже о том, что всякий раз, когда он видел девушку, он не мог отвести взгляда от её похорошевшего лица. Новые платья идеально подчёркивали её фигуру, и надо было быть слепым что бы не заметить, насколько желанной она стала.

Но дело даже не в том, как Кара выглядела. Что-то в этой девушке смущало его и заставляло чувствовать себя желторотым юнцом. Её зелёные глаза, будто зачаровывали его. Казалось, что это была не молодая женщина, а рыжая бестия, поселившаяся в его доме, и в придачу заколдовавшая всех его жильцов.

Как-то раз он наведался на кухню, и Бэсси не могла уняться, рассказывая ему обо всех положительных качествах девушки. Начиная с неприхотливости и бережливости, и заканчивая умом и лёгкости характера.

Но если реакция любвеобильной старушки не казалось ему новой, то мистер Уэлш заставил Джонатана забеспокоиться о здоровье обычно сдержанного дворецкого. Тот был полностью согласен со своей женой, а также умудрился добавить от себя, что Кара была «примерной ирландкой» и «уникальной молодой особой». Зная старого ворчуна с малых лет, молодой человек был уверен в том, что лучшей похвалы тот не давал никому, не считая своей супруги.

А ведь он так надеялся, что это будет такой лёгкой частью его плана. Что могло быть проще?

Теперь все его замыслы шли наперекосяк. А ведь он ещё не приступил ко второй части своего плана. Что же он будет делать дальше? Он не мог врать себе о своём отношении к Каре, и как это могло негативно сказаться на всём что должно произойти.

Прикрыв на секунду глаза, Джонатан тут же, как наяву, ощутил тепло тела девушки. А затем её бедра прижавшиеся ближе к нему во время танца. Его руки дрогнули и не в силах больше думать о ней, молодой человек запустил стакан в стену напротив. Резкий треск пронзил тишину и на пороге тут же появился мистер Уэлш.

Дворецкий даже бровью не повёл. Он размеренно отошёл к кладовке в коридоре, достал совок и с абсолютно безучастным видом принялся убирать осколки. Молодой человек тут же почувствовал себя виноватым и недолго думая, подвинул мистера Уэлша в сторону и присев начал аккуратно поднимать стекло с пола.

– Плохой день, сэр? – сухо осведомился дворецкий.

– С чего ты решил? – отозвался Джонатан всматриваясь в угол, пытаясь найти остатки разбитого стакана.

Не удостоив хозяина ответом, мистер Уэлш только пробормотал что-то неразборчивое и направился к выходу, но молодой человек почувствовал, что если не поговорит хоть с кем-то о своих сомнениях, то вскоре потеряет разум.

– Коннор! Постой.

Дворецкий остановился и приподняв бровь повернулся лицом к нему в ожидании. Найти нужные слова, казалось невозможным. Мысли Джонатана принялись метаться из стороны в сторону. Откровенный разговор, был бы чем-то чуждым адвокату. Он никогда не посвящал слуг в свои дела. Это было бы огромной безответственностью с его стороны. А потому, молчание затянулось настолько что даже терпение мистера Уэлша достигло своей границы.

– Вы что-то хотели, сэр? – осведомился тот.

– Нет, ничего Коннор. Ты можешь идти. – выдохнул Джонатан.

Как он мог объяснить, что происходит в его сознании каждый раз, как он видит перед собой Кару? Он до сих пор считал её очень вспыльчивой, а порой даже невыносимой. Но что-то всегда мешало ему разозлиться в ответ. Отчасти, потому, что он понимал, что её раздражение обосновано. Ведь он попросил её о чём то, что любой другой человек посчитал невыполнимым. Он попросил её слепо доверять всему что происходит, не задавать лишних вопросов и хранить секреты даже от дорогих ей людей.

Прислушавшись, Джонатан понял, что мисс Уильямс собирается уходить и Кара провожает подругу у дверей. Их звонкие голоса словно колокольчики доносились до самых дальних уголков дома. Хоть молодой человек и не слышал, что именно было сказано, но смех давал понять, что женщины пребывали в хорошем расположении духа. Что последует дальше он знал наперёд. Слышимость в доме всегда была достаточной чтобы вычислить положение людей, не покидая кабинета. И если раньше это было преимуществом, сейчас это казалось издевательством.

После того как Сара покидала его дом, Кара обычно поднималась в свою комнату, в которой проводила несколько часов. Скорее всего, она занимала своё время чтением и написанием писем. Затем спускалась на кухню, дабы пообщаться с кухаркой и поужинать. Она никогда не отвлекала его самого от работы, как он её и просил.

А потому Джонатан подумал, что это странно, когда её лёгкие шаги в коридоре начали приближаться. Словно провинившийся школьник, он метнулся в сторону письменного стола и схватил первый попавшийся на глаза лист бумаги, делая вид что работает. К своему удивлению, он обратил внимание на то, что девушка, казалось, застыла перед дверью. Ничего не последовало, хотя он мог видеть тень её ног в дверном проёме.

Кара собиралась с мыслями, не в силах решиться постучать в двери кабинета. После танца с адвокатом она была зла на него и расстроена своей реакцией на близость его тела. Она до сих пор не могла понять, как этот высокомерный и заносчивый адвокат заставил её почувствовать столько эмоций, всего лишь прикоснувшись к ней. Но её гнев отошёл на второй план после разговора с Сарой. Теперь она была просто в замешательстве. Она уже так привыкла думать о мистере Миллзе определённым образом, что теперь ей было трудно признать, что возможно, она была не права в своих суждениях о нём. Это и привело её к дверям его кабинета. Она хотела удостовериться в том, что он может быть приятным и отзывчивым человеком. Но как это сделать? Спросить его на прямую?

«Нет. Это глупо» – тут же отмахнулась она от неудачной идеи.

Может следует задать какой-нибудь наводящий вопрос? Но какой? Ведь она ничего о нём не знает и не имеет ни малейшего понятия о его интересах или увлечениях. А потому было сложно проработать какой-либо план действий.

А может следует просто уйти и забыть? На данный момент ей это казалось самым логичным поведением со своей стороны. Ведь он ей никто. Всего лишь её работодатель. Он готов заплатить ей огромные деньги. Так зачем ей знать, что он думает или как на самом деле относится к ней?

Но нет. Идти на попятную было бы идти против самой себя. Она не сможет спать, если не разгадает эту шараду. А потому, она робко постучала в двери. Приглашение войти не заставило себя ждать, и девушка зашла в кабинет, чувствуя себя так же, как в день собеседования.

Как она и ожидала, адвокат был с головой погружен в работу. Он не отрывал взгляда от очередного документа, и, казалось, был очень заинтересован его содержанием. Мысль о том, что тот так спокоен, в то время как она места не могла себе найти от переполняющих её эмоций, заставила Кару недовольно поморщится.

«Вы только посмотрите на него, – раздражённо подумала девушка. – Работает, как ни в чём не бывало. Даже внимания не обращает на то, что я зашла в кабинет! Каков павлин!».

Будто услышав её мысли, молодой человек оторвал взгляд от листа бумаги и поднял глаза на неё. Всё ещё не зная, как начать разговор, Кара начала переминаться с ноги на ногу, теребя пальцами белоснежный подол муслинового платья. Было ясно, что долго так продолжаться не может и глубоко втянув воздух, она уже собралась сказать что-нибудь, как он недовольно спросил:

– Вы что-то хотели, мисс Дойл?

Тон его голоса отличался от того, что она слышала во время танца, словно день от ночи. Можно было подумать, что это говорит абсолютно незнакомый ей человек. Эти перемены, начали уже изрядно надоедать девушке, и в тот же момент она решила, что с неё хватит.

«Сейчас я всё выскажу этому индюку!» – подумала она и рванулась в его сторону сжав кулаки.

Но в двух шагах от письменного стола, раздался резкий треск, который мгновенно остановил её. Посмотрев под ноги, она увидела огромный кусок битого стекла. Первая мысль, промелькнувшая в голове, была поднять его с пола. И сказать, что это была плохая идея, было бы приуменьшением. Не успела она коснуться осколка, как по пальцу пробежала резкая боль и девушка вскрикнула.

Палец начал тут же кровоточить, и пара капель упала на подол её белого платья. Не зная, что делать, Кара обхватила рану свободной рукой. Но будто эта ситуация уже сама по себе не казалась плохой, сделать её ужасной не составило труда для неуклюжей девушки. Резко поднимаясь с колен, она тут же ударилась затылком о что-то. Послышался лязг и затем низкий стон, похожий на рычание.

Кто мог предсказать, что Джонатан, в попытке помочь ей, станет жертвой обстоятельств и чуть не лишиться нескольких зубов в процессе? Он отступил на несколько шагов и зажмурив глаза прижал ладонь ко рту. Кара могла побиться об заклад что видела алую полоску крови на его подбородке и холодок пробежал по спине от понимания что она только что натворила. К сожалению, к её раненому пальцу теперь прибавилась головная боль, способная расколоть даже камень, и она не могла вымолвить ни слова.

Джонатан молча отошёл обратно к письменному столу и открыв нижний ящик достал оттуда небольшую шкатулку, отделанную кожей. Порывшись немного внутри, он достал бинт и кусочки ваты. Но вместо того, чтобы приложить их к своей разбитой губе, он широким шагом подошёл к девушке и не произнося не слова отодвинул её руку от пораненного пальца и принялся осторожно вытирать кровь. Сосредоточенный своим занятием, он не замечал, как Кара не отрываясь смотрела на него. Она не могла поверить своим глазам. Ей было трудно осознать тот факт, что высокородный джентльмен проявляет такую заботу к ней, полностью игнорируя своё состояние. Хоть рана на его губе и не была глубокой, это не делало чувство вины меньше.

– Простите, я не хотела… – тихо прошептала она, потупив взгляд.

Джонатан небрежно вытер подбородок рукавом, а затем потянулся к столу и взяв бинт принялся заматывать тот вокруг её пальчика.

– Это уже второй раз. – проворчал он в ответ.

– Что? – недоумевая переспросила Кара.

– Вы упорно пытаетесь меня в могилу свести, не так ли? – приподняв бровь пробормотал молодой человек. – Честно говоря, вы уже дали это понять, когда отдавили мне ноги ранее. Теперь вы подтвердили свои намерения ударом в челюсть.

Каре потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что адвокат шутит. Это было так неожиданно для нее, что когда она наконец засмеялась, то была не в силах остановиться. Заливистый смех той казался заразительным и Джонатан не выдержав присоединился к ней, только чтобы тут же пожалеть об этом. Губа разболелась с новой силой, и он закусил её в попытке остановить кровь. Закончив перевязку пальца девушки, он наконец прижал кусочек ваты ко рту.

– Ну по правде сказать, я не виновата в том, что путь к вашему столу оказался минным полем. – смахнув слезу с глаза съязвила Кара. – Кстати, что это было? Почему на полу было стекло?

– Ничего особенного. – пробормотал адвокат, отводя глаза. – Глупая оплошность с моей стороны. Я извиняюсь за это.

Ей было трудно поверить, что он страдает такой же неуклюжестью, как и она сама, но продолжать пытать его из-за такой мелочи казалось глупым.

– Может вам принести воды? – мягко поинтересовалась Кара.

– Нет, благодарю. Но вам нужно побыстрее снять ваше платье.

– Что?

Щёки тут же покраснели, а брови взлетели вверх от нескромного предложения Джонатана.

– У вас кровь на подоле. Если её не замыть немедленно, то платье будет испорчено. А потому, я советую вам переодеться. – пояснил он.

– Ах! Да, конечно. – опомнилась девушка и поспешила к двери.

Как же она могла быть такой дурой. Конечно же он не имел в виду ничего непристойного. Это было бы не в его стиле. Сама мысль о том, что его слова могли быть чем-то неуместным, была абсурдной. Хотя…

Реклама: ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY
Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.