Сентябрь. Последний курс в медицинском институте. Группа, состоящая из двадцати семи юных девушек, ждёт преподавателя. Заходит куратор группы и с прискорбным видом сообщает, что пары не будет. Девушки воспринимают новость с замаскированной под досаду радостью и, как это часто бывает в дружном женском коллективе, как только преподаватель уходит за дверь, распадаются на небольшие коллективы в три-четыре человека, чтобы обсудить «свои» темы.
Дарья с Соней, которые дружат со школы, остаются вдвоём.
– Может, в столовку сходим? – Предлагает Соня, и сразу же меняет мнение, – а лучше в кафе, сегодня же стипендия пришла. Ты уже видела?
– Нет, я ещё не смотрела.
– Ну конечно, не смотрела. – Отвечает, проверяя баланс в банковском приложении. – Тебе то за стипендией следить незачем, у тебя муж нормально зарабатывает. Повезло, конечно!
– Повезло, – подтверждает Даша с секундной полуулыбкой на грустном лице.
Чтобы переждать «окно» в полтора часа, девушки отправляются в кафе через дорогу от института. Идеальным дополнением для душевных разговоров было бы вино, но в дневное время между занятиями сойдёт и кофе.
Не обращая никакого внимания на проходящих мимо официантов и сидящих за соседними столиками людей, Соня изливает душу и в мельчайших подробностях делится даже самыми скрытными моментами своих прошлых отношений. Даше от этого не по себе. Соседние столики расположены совсем близко, и после каждого пошлого словечка, которое вылетает из уст подруги, кажется, что все взгляды направляются в их сторону. Но Соню это ничуть не волнует, она даже не пытается понизить голос. Ей нет дела до других людей. Сидят и сидят. Смотрят? Ну и пусть смотрят. В конце концов им надоест смотреть, и они отвернутся.
***
Даша и Соня подружились в школьные годы по принципу «Противоположности притягиваются», а позже вместе поступили в институт.
Даша сразу после получения аттестата вышла замуж, а у Сони в это время была очередная драма. Парень, которого она считала любовью всей жизни и в мыслях уже взяла его фамилию, оказалось, не хочет серьёзных отношений. Для восемнадцатилетней девушки это, конечно, было огромной трагедией. Как это так, у них не будет двоих детей (непременно мальчик и девочка), собаки и домика у моря?
В общем-то, если оглядеться, у всех восемнадцатилетних девушек в жизни была сплошная драма и зоопарк: у кого-то козёл, у кого-то осёл, а у Даши был новый букет на столе каждую неделю. Не успевал увядать один букет, его место занимал следующий. У всех её сверстниц появлялся третий или четвёртый по счёту парень, у неё в первых отношениях вплоть до самой свадьбы (и ещё немного после неё) длился конфетно-букетный период. Это же нужно было, чтобы с первого раза попался хороший парень. Попался случайно, или сама такого выбрала – вопрос второстепенный. Но Лёша, в отличие от ухажёров её подруги Сони, был нормальным парнем.
Когда они начали встречаться в четвёртой четверти одиннадцатого класса, ей было семнадцать, а ему двадцать три. В будни она с утра до ночи была занята учёбой, языковыми курсами и репетиторами по всевозможным предметам, поэтому виделись они тогда с будущим мужем раз в неделю, по субботам. А с наступлением выходного дня оставалось только гадать, что на этот раз, розы или хризантемы.
***
Сидя в кафе, Соня рассказывает об уже бывшем парне.
– Когда вы расстались? Недавно же всё было хорошо. – Удивляется Даша, вспоминая, как подруга ещё несколько дней назад отзывалась о нём, как о лучшем в мире мужчине.
– Вчера расстались. Застукала его с бабой какой-то. Представляешь, он даже извиняться не стал. Оказывается, этот пидарас совал свой член во всех, у кого есть сиськи.
– Ну раз так, то он явно не тот, кем ты его обозвала. – Отвечает Даша, которая была слишком строго воспитана, чтобы позволять себе неприличные слова.
Ей порой было даже завидно раскрепощённости подруги в словах. Сама она была сдержанной настолько, что неловко себя чувствовала даже при произношении слова «фиг» и не позволяла себе вести откровенные разговоры.
Сейчас Даша то и дело думала, не смотрят ли на них косо. Особенно в тот момент, когда подруга в деталях начала рассказывать, какой у них с бывшим был секс, и даже попыталась с помощью жестов объяснить, что достоинство у него действительно внушающих размеров.
– С ним у меня был самый лучший секс! – Заявила с разочарованием. – Особенно когда сзади, и он наматывал мои волосы на кулак… – она сжала кулак и, мечтательно, представляя эти моменты, посмотрела в потолок. – Мне этого сейчас так не хватает!
Даша лишь съежилась на стуле от неловкости. Ей странно было не то что говорить о таком, но даже слушать подобные истории в присутствии других людей. Неизвестно, слышат их окружающие или нет, но она не могла перестать бегать глазами по залу в поисках осуждающих взглядов.
Было странно и по-странному завидно от того, что подруга открыто и не обращая внимания ни на что вокруг говорит и делает всё, что приходит в голову. Будто они живут в двух разных мирах, где установлены разные нормы приличия.
Соня тем временем громко, будто зачитывала объявление, заявила:
– Чтобы отвлечься от мыслей о нём, мне срочно нужно с кем-то переспать. Чтобы всё было дико и безбашенно. Да! Надо найти мужика!
Мужчины за соседним столом, уже не скрывая взгляд, уставились в сторону девушек, а один из них в надежде пройти отбор широко улыбнулся. Соня внимательно его осмотрела, разочарованно опустила уголки губ и озвучила решение:
– Не с тобой.
После этого девушка резко приуныла и, тяжело вздохнув, опустила голову, подперев ладонью, чтобы совсем не свалилась с плеч.
– Ну почему у меня никогда не получается построить нормальные отношения? Как у тебя.
– Зато у тебя хотя бы эмоции есть. Иногда лучше немного пострадать и поплакать, чем не чувствовать ничего. – Ответила Даша, и на её немного детском лице с мягкими чертами и изумрудно-зелёными глазами при внимательном изучении можно было увидеть грусть.
Ей самой хотелось испытывать эмоции и чувства, которые давно ушли из её жизни. Она хотела чувствовать себя живой. У Сони с этим, как правило, не было проблем, её эмоции от парня к парню катались на русских горках. Влюбчивая по своей натуре, она часто завязывала новые отношения, в начале окрылённо рассказывала о том, как всё классно, а потом так же искренне и сильно страдала.
Наступило молчание, чтобы каждая могла погрузиться в свои мысли и переживания.
«Как же давно я по-настоящему не испытывала, что кого-то люблю. – Говорила Даша в мыслях сама себе. – Привыкла. Но бурных чувств уже давно нет. Я уже и забыла какого это, представлять образ человека перед сном, волноваться, собираясь на встречу с ним, писать сообщение и, как дура, пялиться с улыбкой на экран в ожидании ответа. Я уже забыла, как замирает сердце, получив ответ на это сообщение. Самое главное, я давно забыла это волнующее состояние в самом начале общения, когда ещё не знаешь, нравишься ли ты ему. Первой признаться страшно – вдруг не взаимно. И ты ждёшь, надеешься, улавливаешь каждое проявление симпатии, пытаясь разгадать, что бы это значило. Утешаешь себя мыслями, которые сама же и придумала, принимая за правду свои догадки о его чувствах. Да, в эти моменты ты полностью зависишь от другого человека. Но, чёрт возьми! Как же это приятно – испытывать эмоции. Хоть какие-то эмоции!».
Наверно, в этом и есть вся прелесть жизни – в чувствах. Даже если они окажутся не взаимными, неприятными и будут причинять боль, это лучше, чем не чувствовать ничего. Именно в эти моменты ты ощущаешь себя живым. Пока ты чего-то хочешь и на что-то надеешься, ты продолжаешь ждать наступления нового дня. Когда внутри пусто, ты лишь существуешь, но не живёшь.
Молчание, как и ожидалось, нарушила Соня. Она не умела быть немногословной. Когда будет заполнять резюме на работу, в графе «Ваши увлечения» ей определённо стоит написать «Поговорить».
– Хочу такие отношения, как у вас с Алексеем. Ходить вместе в кафе и кино, слышать комплименты. Кстати, сколько лет вы уже женаты?
– Почти пять.
– А, да, точно, вы же поженились сразу после школы. Видишь, как классно!
– Нуу…, – затянула Даша. – Не всё всегда так радужно. Жить вместе классно, слышать комплименты приятно, но это же не двадцать четыре на семь. Он так много работает, что иногда вообще кажется, что мужа у меня и нет вовсе. А когда дома, он чаще всего уставший. Такое ощущение, что мы уже женаты пятьдесят лет и все темы для разговоров исчерпаны. Вроде и под одной крышей, но по разным углам.
Для Сони эти слова стали настоящим откровением. Она никогда раньше не слышала от подруги что-то плохое об отношениях или о своём муже. Глядя на Дашу с Лёшей, складывалось впечатление, что это по уши влюблённая друг в друга пара.
– А развестись не думаешь? – Спросила Соня, привыкшая все решения принимать за секунды.
– Думаю иногда. А потом думаю, у меня всё есть, а о таком муже, который буквально на руках носит, относится с уважением и любит, многие могут только мечтать. А мне всё хочется чего-то, а чего – сама не пойму.
– Проблем тебе не хватает! – Засмеялась Соня.
– Это уж точно. Слишком всё гладко. – Даша засмеялась в ответ. Смех нужен был только для того, чтобы скрыть печаль.
Они бы и дальше обсуждали эту тему, но в кафе вошла девушка и приковала к себе внимание Сони. Ресницы веером и килограмм косметики только красили лицо. Уверенной походкой от бедра она прошла за один из столов, а грудь колыхалась вниз-вверх, создавая волны на шёлковой блузке.
– Это Женя из пятого курса, знаешь её? – Спросила Соня, не отрывая взгляд от девушки.
– Нет.
– Короче, в нашем институте учится, но на другом факультете. Постоянно приходит только к третьей паре. Знаешь, почему? – Соня захихикала.
– Конечно нет. Я даже имени её не знала, пока ты не сказала.
– Стрипухой работает по ночам.
– Кем?
– Стриптизёршей. – И голос, и выражение лица Сони были крайне заинтересованными.
– Да ну?
– Ага. Мои знакомые пацаны её там застали. Сказали, сиськи – шик. Вон, смотри, – она показала в сторону девушки, которая в тот момент делала заказ. – Точно не пуш-ап.
– Кошмар какой! – Ужаснулась Даша.
– Да не кошмар. Говорю же, шикарные сиськи.
– Я не про… – Постеснялась произнести слово «сиськи». – Я про работу в таком месте.
– Ой, да пофиг. Кстати, мы собираемся туда в субботу. Хочешь с нами?
– В стрип-клуб? – Испуганно спросила Даша.
– Ага! – Глаза подруги загорелись, хотя ещё минут десять назад весь её вид говорил о том, что это самый страдающий человек на свете.
– Не знаю даже. Что мне там делать?
– Повеселимся. На девчонок голых посмотрим.
Соня говорила об этом так легко, будто это то же самое, что в супермаркет за хлебом сходить, а для Даши одна эта идея казалась безумием.
– Да нет, родители узнают – убьют.
– Откуда они узнают. Да и вообще, тебе двадцать три!
– Дааа, но… не знаю даже. Лёше это точно не понравится.
– А ты ему не говори. Сама же сказала, что он постоянно на работе зависает.
– Да, но он вернётся и увидит, что меня дома нет, – придумала очередную отговорку, на которую подруга снова лишь махнула рукой.
– Скажи, что у меня. Делов то!
– Давай я подумаю и позже отвечу.
– Окей. – Соня посмотрела на часы. – Нам пора. Следующая пара через десять минут.
Даша убрала телефон в сумку и начала собираться.
– Говорят, там преподаватель новый.
– Да, Артём Викторович. Сказали, красавчик. – Ответила Соня, которая уже навела кое-какие справки.
Она, прикусив нижнюю губу, заиграла бровями, а Даша их осуждающе приподняла.
– Соняяя, это учитель. И, наверняка, старый.
– Тридцать пять. Я поспрашивала у девчонки, у которой он уже преподавал. А ещё, его поставят дипломным руководителем кому-то. Надеюсь мне.
– Минут десять назад ты по бывшему страдала.
– Пошёл он в жопу! Пусть член научится в штанах держать.
Даша снова испуганно огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что на них никто не смотрит. На этот раз не убедилась. Мужчина лет шестидесяти пяти, который недавно сел прямо за Соней, неспешно повернулся и, смотря осуждающим взглядом, тянул руку в сторону девушки. Даша с ужасом смотрела, что же будет дальше. Мужчина похлопал Соню по плечу, а когда та повернулась, хриплым шёпотом, будто выдаёт страшную тайну, которую никто кроме них знать не должен, произнёс:
– Девушки, вы можете не употреблять это слово в общественных местах?
– Простите, – сразу застыдилась Даша.
Соня и не думала стесняться и, будто не понимает, также шёпотом и таинственным голосом переспросила:
– Какое слово?
Мужчина покашлял и тихо произнёс:
– ЭТО слово.
– Член? – Снова переспросила Соня.
– Да, именно э-то неприличное слово.
– Почему неприличное? Член – это орган, такой же, как, скажем, нос. Мы же не стесняемся говорить про нос в общественном месте.
– Неприличный орган! – Снова упрекнул мужчина, на этот раз посмотрев, как на сумасшедшую, не желающую признавать наличие у себя психических отклонений.
Соня не собиралась сдавать позиции и принимать правоту собеседника.
– Не используйте его, если это неприличный орган.
– Простите ещё раз. – Стыдливо сказала Даша мужчине, схватила подругу за запястье и потянула за собой. – Мы опаздываем на пару!
2
Двадцать семь девушек снова собрались в кабинете. Они шептались между собой, обсуждая нового преподавателя. Половина уже знала его имя и отчество, некоторые даже раздобыли ценную информацию о том, что у тридцатипятилетнего Артёма Викторовича жена и двое детей, старшему из которых семь. Оказалось, что преподаёт он всего в трёх группах, среди которых и группа, в которой учится Даша.
– А почему всего в трёх группах? – Поинтересовалась одна у наиболее осведомлённой девушки.
– Он вроде ещё работает в какой-то там клинике. – Ответила та, махнув рукой.
«Вот и весь их интерес о человеке, – подумала Даша, услышав такой ответ, – досконально знают всю информацию о семейном положении, но работает в «какой-то там» клинике, да и то «вроде»».
Открылась дверь. Девушки замолчали и с любопытством уставились на преподавателя. В аудиторию вошёл высокий мужчина в костюме. Волосы чернющие, взгляд строгий, ведёт себя спокойно и уверенно.
– Добрый день, девушки! – Произнёс не слишком низким и приятным голосом.
– Добрый день! – Раздалось хором.
Пока он шёл от двери до своего стола, каждая рассматривала его, убеждаясь в том, что учитель и правда так хорош, как о нём рассказывали знакомые из других групп, которым уже посчастливилось посидеть на его паре. В его чертах лица была брутальность и острота, которые привыкли считать идеалом мужской красоты, но в нём было ещё что-то. Не слишком тонкие, но и не пухлые губы, густые чёрные брови, нависающие над выразительными глазами, а самое главное – взгляд и исходящая от него энергетика суровости, требовательности и одновременно рассудительности.
– Меня зовут Артём Викторович, – сказал мужчина, изначально догадываясь, что в кабинете уже нет человека, который бы этого не знал.
Дальше он рассказал о предмете, который будет преподавать и, обойдя взглядом каждую, спросил:
– У вас остались ещё вопросы?
– Нет, Артём Викторович! – Моментально ответила одна из девушек.
Соня подняла руку, как в первом классе, когда школьник хочет задать вопрос.
– Да? – Обратился к ней преподаватель.
Соня встала.
– У меня вопрос!
Девушки похохотали. Молчала только Даша, которая со стыдом ожидала, что подруга сейчас выкинет номер, за который стесняться придётся именно ей. А преподаватель по логике «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты» решит, что Даша тоже такая легкомысленная.
– Я вас слушаю.
– Артём Викторович, у вас и правда жена и двое детей?
Двадцать шесть девушек громко рассмеялись, двадцать седьмая, Даша, стыдливо прикрыла лицо руками и потянула подругу за юбку, чтобы та наконец села, и преподаватель перестал смотреть в их сторону. Соня села.
– У вас есть вопросы, касающиеся нашего предмета? – Переспросил Артём Викторович и, когда убедился, что вопросов нет, начал занятие.
***
Когда пары закончились, Даша и Соня шли к автобусной остановке. Даша вполне могла себе позволить ездить на учёбу в такси, но за компанию подруге пользовалась общественным транспортом. Муж предлагал ей отучиться на права и купить машину, а она отказывалась.
– И правда, красавчик! – Сказала Соня.
– Он женат и с двумя детьми! – Ответила Даша.
– Ой, да не собираюсь я с ним мутить, но ведь правда, что красивый.
– Ну да, – согласилась Даша, которая тоже, хоть и не так бурно, как остальные, подметила приятную внешность преподавателя.
Они сели в свой автобус, сначала что-то обсуждали, а потом замолкли. Даша казалась грустной, и подруга, забеспокоившись, спросила, не случилось ли чего-нибудь.
– Да нет, всё нормально, – выдавила улыбку, но даже эта фальшивая улыбка передавала печаль.
Соня сразу вспомнила её слова об отношениях с мужем и подумала, что дело в этом. Их характеры отличались кардинально, и ей было трудно представить, что творится у подруги на душе, а сама Даша, как правило, делилась только счастливыми моментами, выставляющими мужа в лучшем свете. Соня по-своему попыталась утешить подругу.
– Ты из-за Лёши? Что бы там у вас не было, всё наладится. По вам сразу видно, что вы любите друг друга и у вас счастливый брак.
– Да, счастливый брак. – Повторила Даша.
Соня заметила грусть в голосе подруги, что подтолкнуло её на мысль, что та чего-то недоговаривает. Чтобы посмотреть на реакцию и потвердеть, либо, наоборот, опровергнуть свои догадки, она произнесла:
– Идеальные отношения.
– Идеальные, – вздохнула Даша. Но потом решилась всё же произнести вслух мысли, которые привыкла держать в себе. – Не бывает идеальных отношений. Идеальные мужчины бывают, а вот идеальных отношений, скорее всего, не существует. Когда два человека вместе, всё равно найдётся какая-нибудь мелочь, которая их друг в друге или в отношениях в целом не устраивает. Даже если они оба идеальные по одиночке.
Между девушками установилась тишина. Даша посмотрела в окно и задумалась. Проплывающие мимо здания и пешеходы оказывали некий медитационный эффект, позволяя полностью погрузиться в свои мысли.
***
«Не бывает идеальных отношений», – ещё раз повторила она, но уже в мыслях. Её собственная семья с виду была образцовой, да и в целом они с Алексеем были идеальной парой по всем общепринятым параметрам. Он относился к ней так, будто кроме неё на свете вообще не существовало женщин, пытался в пределах своих возможностей исполнить все её желания, так же и она, как умела, заботилась о нём. Но иногда Даша задавалась вопросом: она это делает от любви или просто из чувства долга? Может, она всего лишь день за днём выполняет привычные действия, которые воспринимаются как признак любви? За долгое время она убедила себя в том, что такая жизнь – это именно то, чего ей хочется. Но почему тогда всё время было чувство, будто она как птица, запертая в клетке, лишь немного высовывая голову через прутья, наблюдала, что происходит по ту сторону решёток. Она была сторонним наблюдателем, а жизнь пролетала мимо.
Раньше у неё были какие-то желания и любопытство к жизни, но она старалась не обращать на них внимания, считая это чем-то неправильным. Пытаясь избавиться от влечений, которые казались неправильными, она зарывала их глубоко в своём сознании. Подавленные желания не умерли, они лишь уснули в глубинах её разума, но иногда пытались проснуться и напомнить о себе. Оказалось, что для того, чтобы быть счастливой, не хватает идеальных по общепринятым параметрам отношений. Даше постоянно хотелось чего-то, а чего – она уже и сама не понимала. Или же понимала, но отказывалась признавать.
Если бы нужно было описывать Дашу одним словом, идеально подошло бы слово «правильная». Она была правильной во всём. Одевалась стильно, но не откровенно, её невозможно было встретить в платье с глубоким декольте или короткой юбке. Жесты, мимика и слова всегда правильные, ни придраться, ни возразить. Осанка ровная, подбородок приподнят, движения плавные, речь чистая, без мата и слов-паразитов.
Образ жизни тоже очень правильный, такой, какой обычно ставят в пример для других хороших девочек. Любящий муж, с которым они всегда ходили рука об руку. Он целовал её с любовью, а она подставляла щёку лишь от привычки. Даша уже давно не чувствовала любви по отношению к нему. И всё же ей нравились редкие моменты, когда муж, освободившись от всех дел, мог проводить с ней время. Что это было, действительно любовь или просто способ развеять скуку, она уже и сама не могла различить.
В самом начале отношений он ей очень нравился, но желания немедленно выскочить замуж не было. Однако сразу по окончанию школы пришлось надеть кольцо на безымянный палец.
Воспитывалась Даша правильной девочкой в семье со строгими родителями, которые были убеждёнными моралистами. Они каждый день твердили ей о важности учёбы и прививали нравственность. Первые места на олимпиадах, языковые курсы три раза в неделю и регламентированные правила поведения хорошей девочки.
«Хорошие девочки не ввязываются в конфликты», «Хорошие девочки не выражают своих эмоций на людях», «Хорошие девочки не ругаются матом», «хорошие девочки не гуляют с кем попало», – родители хорошо объяснили ей, как должна себя вести хорошая девочка. В общем-то, всё сводилось к тому, что хорошая девочка ведёт себя хорошо, а все правила включали какое-либо «НЕ». Даше, казалось, что хорошая девочка вовсе и не живёт, а просто выполняет прописанный кем-то свод принципов.
В старших классах, когда одноклассницы выходили гулять с парнями, она готовилась к ЕГЭ, ведь, хорошая девочка ко всему прочему должна быть образованной.
Как-то раз Даша набралась дерзости и нарушила устав. Было ей тогда четырнадцать. Соня встречалась с парнем на один класс старше, а его другу, Матвею, как выяснилось, нравилась Даша. Первый раз они заговорили в школьном коридоре. Когда Даша стояла у окна со своей подругой, к ним подошли её парень с Матвеем. Разговор получился неуклюжим и происходил под предлогом того, что нужно чем-то себя занять, пока влюблённые друзья обнимались в стороне.
Позже Матвей через друга пригласил Дашу на свидание. Хотя и свиданием это было трудно назвать, потому что в кино они пошли вчетвером. Когда на экране была сцена поцелуя, он взял её за руку. Тогда это был самый волнительный момент в жизни четырнадцатилетней девушки. Она волновалась так сильно, что не знала куда деть ноги, а вторая рука уже десятый раз потянулась поправить причёску. Заметив, что он слегка наклонился в её сторону, свободная рука судорожно принялась запихивать в рот попкорн. Не поцелует же он её, пока она жуёт! Очень хотелось, чтобы он поцеловал её хотя бы в щёку, но в то же время было невообразимо страшно. Пока Матвей держал её ладонь, Даша, вместо того, чтобы смотреть фильм, думала, что делать, если он всё же сделает то, чего она так боялась и хотела. Поцеловать в ответ? А вдруг он сочтёт, что она слишком неправильная, что целуется на первом свидании с едва знакомым человеком. Да и целоваться она не умеет, не пробовала ни разу. От груза принятия сложного решения спас звонок от мамы.
– Даша, ты где?!
– Мам, я в кино.
– Ничего не слышу, там очень шумно.
– Мам, мне неудобно разговаривать.
– Даша, тебя плохо слышно. Найди тихое место и перезвони мне!
Даша перезвонила через три минуты, когда вышла в коридор. Мать к этому моменту была вся на нервах.
– Почему там так шумно? Ты что, в каком-нибудь клубе? – По голосу матери было слышно, что она очень зла. И только сейчас Даша вспомнила, что переволновалась и забыла предупредить её о том, куда идёт.
– Мам, какой клуб? Я в кино. И ещё только половина восьмого, – поспешила она оправдаться, хотя о времени речь не шла.
– С кем в кино?
– С Соней, ты её знаешь, – хоть Даша и не хотела говорить о парнях, которые были с ними, врать она не умела. И ответ её прозвучал как начало предложения.
– И ещё с кем? Ты чего-то не договариваешь.
– Ну, тут парень Сони и его друг, Матвей.
– Что ещё за Матвей? Он тебя старше?
– Всего на год. Мам, не волнуйся…
– Скажи, в каком ты кинотеатре, я тебя заберу.
– Да не надо. Через час фильм закончится, я приеду.
– Даша! Мало того, что ты, не сказав мне, пошла куда-то, так ещё и с парнями, которые старше тебя. Скажи в каком ты кинотеатре, я уже выезжаю!
Даше ничего не оставалось, как пойти в зал за своей сумкой. Пока шла, она мечтала о том, что Матвей, не желая её отпускать, поцелует прямо в губы. Пусть это будет не в тему и даже нелепо, но ей этого хотелось тогда больше всего.
– Ты уже уходишь? Давай я тебя провожу, – Парень уже собирался выходить вместе с ней.
– Да, за мной мама приедет, – ответила, чуть постеснявшись.
– Ребята, давайте потише! – Возмутился кто-то из зала.
Провожать Дашу Матвей не стал, а первый поцелуй пришлось отложить на неизвестный срок.
В машине ей пришлось выслушивать речь, которая длилась от кинотеатра до парковки рядом с домом. Так поступать неправильно, нужно предупреждать родителей, куда идёшь. А уж идти куда-то с мальчиками постарше – уму не постижимо. Мать требовала честно рассказать всё, что произошло, и Даша, которую учили, что хорошая девочка должна быть честной, рассказала о том, что они с Матвеем держались за руки и что он, кажется, хотел её поцеловать. Умолчала лишь о том, что хотела ответить взаимностью и даже подумывала о том, чтобы сама прижаться губами г его губам, если тот будет медлить.
– Больше никаких мальчиков! – Сделала мама итоги беседы. – Ещё оделась как… – она долго решалась сказать какое-то слова. Не решилась, нашла слово помягче. – Бесстыжая! Сразу бы без штанов пошла.
Даша посмотрела на свою одежду. Кофта как кофта, нигде ничего не торчит, а к шортам, которые были сантиметров на пятнадцать выше колен, раньше претензий у родителей не было. Но с тех пор она не решалась их надевать, как и не решалась пойти с кем-то на свидание, пока не появился Лёша.
В тот момент он уже учился в магистратуре.
«На шесть лет старше тебя?!» – возмутились родители, а при знакомстве провели для него полноценное собеседование. Отец сразу обозначил свою позицию: просто погулять с его дочкой не получится. Так, в восемнадцать лет Даша уже пошла в ЗАГС.
К семейной жизни Алексей в финансовом плане был не готов. Но родители Даши решили и этот вопрос. На свадьбу подарили им квартиру, а зятя устроили на хорошую работу через знакомых отца. С тех пор Лёша встал на ноги в полной мере. За прошедшие пять лет он получил четыре повышения, смог заработать на более хорошую квартиру в новом доме, и по возможности возил любимую жену на море.
Даша за эти пять лет получила красный аттестат, получив хорошие баллы по ЕГЭ, поступила в институт на бюджет и училась на одни пятёрки. Училась она старательно, хоть и не собиралась применять диплом, так как муж говорил, что работать ей не обязательно.
– Только если хочешь. – Говорил он, когда речь заходила о том, будет ли Даша работать.
– Хорошо живёшь, – говорили подруги из института, которым приходилось довольствоваться стипендией и тем немногим, что родители выдавали на карманные расходы.
– Очень хорошо, – улыбалась, она, но на душе было не то. Печаль она никогда не показывала. Хорошие девочки не жалуются на свою жизнь.
Да и с чего бы ей жаловаться? Муж, о котором многие могут только мечтать, не работала ни дня в своей жизни и не собиралась, живёт в большой квартире, летает отдыхать. Но продолжает тайно завидовать тем, чья жизнь, казалось бы, сложилась хуже.
«Ну и чего тебе не хватает?», – часто упрекала она себя.
«Безумств, неправильности, нарушения правил! Того, что остальным дозволено, а тебе нет!», – отвечало сердце. Но Даша этот ответ упорно игнорировала и делала вывод:
«Дура ты!»
В споре разума и души она уже по привычке слушалась первого, считая второго детским капризом. Игнорируя этот голос, она надеялась избавиться от навязчивых и бредовых желаний сделать что-то выходящее за нормы правильного, которым её научили. Какое-то время казалось, что всё получилось. Голос замолк. Но вместе с ним замолкли и все остальные голоса. Ей больше ничего не было интересно. Прежние желания она запрятала в глубинах разума, а новые не появились. После разговоров с Соней, которая могла себе позволить вольности в высказываниях и действиях, которые для самой Даши были под табу, она поняла, что чем дольше отказывается слышать голос, требующий безрассудства, тем сильнее он кричит.
***
В окне мелькали пешеходы и здания, а впереди она увидела свой дом. Подъезжая к своей остановке, Даша встала.
– Жду от тебя ответ по поводу субботы, – сказала Соня.
– Субботы? – Спросила удивлённо, уже успев забыть дневной разговор в кафе.
– Ну да, мы же хотели в стри…
Даша, резко вспомнив предложение подруги и, застыдившись от одной только мысли, что та сейчас на весь автобус громко произнесёт «стрип-клуб», прервала:
– Ааа, да. Я скажу. Пока.
– Пока.
3
Сегодня Алексею удалось вернуться домой чуть раньше, в семь, хотя в будни для него не было редкостью задерживаться в офисе до девяти, а то и десяти.
После того, как поужинали вместе, Даша с мужем легли в зале перед телевизором. Она лежала в его объятиях, положив голову на грудь, и вдруг резко подняла голову и совершенно не в тему задала вопрос:
– А ты бы пошёл в стрип-клуб?
– С чего такие вопросы? – Посмеялся Алексей, будучи уверенным, что вопрос задан в шутку.
– Ну, пошёл бы или нет?
– Нет, конечно! – Ухмыльнулся не только словами, но и выражением лица, давая понять, что сама такая мысль для него абсурдна.
– А почему?
– Давай просто смотреть сериал, без глупых вопросов.
– Ну скажи, почему.
– Что я там увижу такого, чего не увижу дома?
Разговор на тему, который в их семье обычно не поднимался, смутил Лёшу, но настроение не испортил. Поэтому он продолжил вести себя как обычно. Играючи запустил руку под бюстгальтер жены, сжал в ладони грудь, а потом пальцами начал играть с соском. Даша на это никак не отреагировала и продолжила выпытывать ответы на вопросы, которые мучали её с момента разговора о стрип-клубе с Соней.
– А из любопытства? Интересно же, как там всё.
Алексей, дав понять, что говорить об этом не желает, убрал руку и пошёл за пультом, чтобы отмотать видео назад.
– Даша, к чему такие глупые разговоры? Давай сериал смотреть, всё пропустили.
– Ладно. – ответила девушка и продолжила думать о своём, в то время как муж с головой и сознанием погрузился в то, что показывали по экрану.
Даша боролась со своими мыслями минут пятнадцать, параллельно виня себя за то, что забивает голову всякой ерундой. Она сама не понимала, зачем ей вообще о таком думать, но ничего не могла с собой поделать, мысли лезли в голову сами. Не выдержав, она задала следующий вопрос, который не только удивил, но и смутил мужа.
– А у тебя было много девушек до меня?
– Милая, это не важно, я люблю только тебя, и больше мне никто не нужен! – Ответил Алексей, и не смог вслух не заметить, что жена сегодня разговаривает на странные и непривычные для неё темы.
– Ну ответь.
Даша посмотрела глазами как у кота из Шрека. Перед этим взглядом Лёша никогда не мог устоять.
– Я встречался только с двумя, – честно ответил он, но сразу же, почувствовав вину за то, будто прошлыми отношениями предаёт нынешнюю жену, принялся оправдываться, – я уже давно их забыл, для меня существуешь только ты.
Но последовал ещё один необычный для жены вопрос:
– А в сексе?
– Дорогая, зачем нам это обсуждать? Это уже в прошлом. И ты намного лучше всех их вместе взятых.
И снова Лёша испугался её как-то задеть, поэтому попытался увернуться от ответа. Но она снова надула губы с очаровательным «отве-еть», и он сдался.
– Пятеро.
Ему не приходилось врать по поводу «лучше всех их вместе взятых», он, и правда, так считал. Дома Даша была совсем не той правильной девочкой, которой привыкла казаться на людях. За пять с лишним лет в браке они попробовали почти всё, что только взбредало молодым людям в голову. Не было разве что секса втроём и других извращений, для которых требовались третьи лица, или которые никому из них не казались привлекательными.
Даше этих ответов не хватило.
– И как они тебе?
Лёша начал нервничать, ведь раньше жена не задавала подобных вопросов и ни разу не спрашивала о бывших. В карих глазах проблеснуло раздражение, а тонкие губы на секунду инстинктивно поджались.
– Дорогая, я же сказал, с тобой мне не нужны другие. Ты лучше их всех. – Сказал голосом учителя, произносящим «В который раз повторяю!». – Зачем мы вообще это обсуждаем?
Вопрос Даша проигнорировала.
– Да я не об этом.
– А о чём?
Она не смогла прямо высказать то, что было на уме, поэтому повернулась обратно к экрану и со словами «Ладно, проехали, давай досмотрим серию» прибавила звук телевизора.
– Даш, всё хорошо? – Спросил Алексей, чтобы убедиться, что ничем её не обидел.
Она лишь кивнула, не взглянув ему в глаза, и выдавила тихий «Аха». На этом и успокоились.
***
Самым большим страхом Алексея было обидеть жену, которую он считал самым большим везением в своей жизни. Получалось не всегда. За годы совместной жизни Алексей стал менее уязвимым к её капризам и отбросил первоначальную любезность, когда сломя голову несёшься исполнять даже самые бредовые идеи любимого человека, а Даша по неведомой причине начала раздражаться по самым бестолковым поводам.
Бывали моменты, когда он показывал свою любовь на всю катушку. Но это были именно моменты. Чаще всего это случалось в двух случаях: когда к нему приходило осознание, что он совсем её забросил, а, значит, «что-то нужно делать», и во время отпусков. Во втором случае этот момент и то наступал на третий-четвёртый день, когда он мог полностью расслабиться, избавившись от забот и выбросив из головы мысли о работе. Всё же, чтобы отдавать энергию кому-то, нужно, чтобы у самого она была. А он все силы оставлял где-то вне дома.
Обычные же дни были пропитаны серостью и однообразием. Никаких бурных чувств и новых впечатлений, которых хотелось молодой девушке. «Некоторые старики и то веселее живут», – думала Даша, глядя на свою жизнь со стороны.
***
Прошло более получаса в молчании. Только голоса актёров, и ни единого звука от сидящих в зале. Когда уже вторая серия близилась к финалу, а Алексей и думать забыл о том, что жена задавала чудные вопросы, Даша, с непринуждённым видом заявила:
– В субботу Соня звала меня погулять, там они с ребятами собираются куда-то пойти. Я пойду с ними?
– Ладно.
– Буду поздно.
– Ладно.
– Может, только утром приду. – Добавила она, надеясь услышать хоть один ответный вопрос, который показал бы интерес мужа к ней.
Но он слишком сильно ей доверял, чтобы в чём-то заподозрить и ответил очередным «Ладно», к которому на этот раз прибавил «Давай сериал смотреть».
4
Рос Алексей четвёртым ребёнком в дружной небогатой семье. В их доме всегда царили забота друг о друге и дружественность, и все руководствовались негласным принципом «В тесноте, да не в обиде».
Мать работала в пенсионном фонде почти за минимальный оклад, а отец всю жизнь проработал на заводе. Родители всю жизнь трудились, чтобы дать детям образование и нормальную жизнь. Такую, чтобы им не приходилось работать на физически тяжёлой работе по двенадцать часов в смену.
Теперь Лёша считал, что пришло его время о них заботиться. Он никогда не приходил к родителям с пустыми руками, помог сделать ремонт в их старенькой квартире, да и в целом старался помогать, если им что-то было нужно.
Его всегда считали самым умным ребёнком в семье, хоть открыто на эту тему родители никогда не высказывались и любили всех детей одинаково. Набрав хорошие баллы по ЕГЭ по всем предметам, он смог поступить на бюджет, через четыре года получил диплом экономиста, поступил в магистратуру и параллельно устроился на работу. В планах было построить карьеру, даже если на это понадобится много времени и сил.
На профессии финансиста настояли родители: всегда можно найти достойную работу с таким дипломом. Его с детства воспитывали для такой специальности, отдали в математическую школу, купили компьютер, хотя для работников завода и пенсионного фонда с четырьмя детьми в то время компьютер был весьма дорогой покупкой, а когда Алексей пошёл в университет, одели его в хороший костюм, чтобы не был хуже остальных.
Когда встретил Дашу, он мыслями уже был готов к семейной жизни, но финансово не мог себе позволить неработающую жену, да ещё и студентку. Поэтому хотел жениться года через два, когда более-менее встанет на ноги. Отец Даши выбора не оставил: либо женись сейчас, либо оставь её в покое. Алексей выбрал первый вариант.
О таком подарке на свадьбу, как квартира, он даже мечтать не мог и всё не мог отделаться от мысли, что это вовсе не подарок, а данное взаймы жильё, принадлежащее только жене, но никак не ему. Когда взял в руки ключи, произнёс про себя «Как только смогу себе позволить, обязательно куплю квартиру лучше, а эту верну», – потом посмотрел на новобрачную жену и добавил, – «и сделаю её счастливой».
Первое обещание он выполнил через четыре с половиной года, хоть и в ипотеку, но купил четырёхкомнатную квартиру с красивым видом. Квартира находилась на двадцать девятом этаже. Эта цифра показалась Лёше символичной, так как именно в этом возрасте он смог позволить себе по-настоящему собственное жильё. Полностью выполнить обещание не удалось, тесть с тёщей ключи от прежней квартиры обратно не приняли.
Вторую часть обещания он старался выполнить как мог. Раньше Лёша был уверен, что справляется на «отлично», ведь Даша выглядела вполне счастливой. Но в последнее время он часто заставал её в плохом настроении и не понимал, что делает не так.
Устроиться на хорошую работу по связям для него тоже стало чем-то из раздела фантастики, а зарплата, которую уже сейчас он оценил бы, как «не вызывающую восторга»», тогда для него показалась огромной. Коллеги, первые два месяца стажировавшиеся за вдвое меньший оклад, сначала относились к нему как к обозревшему пацану, которому повезло иметь знакомства с нужными людьми, а работодатель сразу заявил, что хоть и взял его по просьбе хорошего друга, халтуры не потерпит. Алексей его не подвёл и заработал уважение и доверие упорным трудом, доказав, что работать он умеет. Мотивацией для сохранения удивительной даже для начальника работоспособности служило в том числе желание не подвести Дашу. Он, будучи из семьи в разы скромнее, чем её, хотел обеспечить жене уровень жизни не хуже, чем тот, к которому она привыкла, и доказать, скорее себе, чем ей, что умеет добиваться успехов в карьере собственными усилиями.
Сейчас Алексей уже сам управлял одним из крупных филиалов брокерской фирмы, имел в подчинении около тридцати сотрудников, а с тестем состоял в прекрасных отношениях. Он считал себя обязанным отцу Даши. Без Сергея Владимировича Лёша бы не смог добиться всего, что у него есть сейчас. А если бы и смог, то к годам к пятидесяти. В любом случае, тесть очень сильно вперёд передвинул для него черту «Старт».
По той же причине он испытывал чувство долга и перед женой. Это же надо ещё иметь везение, чтобы такая красивая, образованная и из хорошей семьи решила связать свою жизнь с ним, со студентом, работающим на минимальную ставку, чтобы заработать хоть какую-то строку в резюме. По всем вопросам он прежде всего советовался с ней, и когда делали ремонт в новой квартире предоставил ей полную свободу выбора дизайна. Только Даша взялась за это дело без энтузиазма. В последнее время она всё делала без особого интереса.
– Белые стены или бежевые? – Спросил Лёша.
– Какие хочешь, – ответила она безразлично.
Когда пришёл дизайнер, Даша наугад тыкнула пальцем в одну из фотографий.
– Баухаус. Прекрасный выбор! – Отозвался дизайнер и принялся расхваливать все преимущества этого варианта.
Алексей понятия не имел, что значит услышанное им слово, но с готовностью выложил за непонятный баухаус все средства, которые у них были от продажи первой квартиры. Интерьер в мягких тонах получился приятным, но восторга со стороны Даши, на который надеялся Лёша, не было.
5
Вечер субботы. Четверо: Даша, Соня и ещё двое парней собрались в квартире Сони, родители которой были в отъезде.
– За прекрасных девушек, – произнёс один из парней, кивая поочерёдно в сторону Сони и Даши, затем поднял бутылку полулитрового пивного напитка.
Остальные трое: две подруги и ещё один парень повторили то же самое движение, чокнулись бутылками в воздухе и сделали глоток.
– А почему мы дома пьём? – Спросила Даша, искренне не понимая логичность такого действия.
– Ты бы видела ценник там, не для нашей стипендии. – Ответил один из парней.
– Моей стипендии хватает на вход, кальян и один танец. На кальян и то лишь потому, что мы его на двоих, а иногда на троих берём. – Посмеялся второй.
– Учись получше, и будет хватать на два танца, – также навеселе подшутила Соня. – Вот, Даша учится на одни пятёрки и повышенку получает.
– Поэтому Даша и идёт в стрип впервые в жизни. Если я буду лучше учиться, не будет оставаться времени к девочкам ходить. Так что обойдусь одним танцем.
***
У входа их встретила хостес, молодая высокая девушка в коротком платье и высоченных каблуках.
Дверь открылась, и Даша шагнула вперёд с волнением, смешанным со стыдом. Пересекая порог в новый для себя мир, у неё было двоякое ощущение. С одной стороны, жутко любопытно, а с другой, что-то наподобие угрызения совести. Она чувствовала себя так, будто в этот самый момент совершает все грехи человечества одновременно. В помещении полумрак и оглушающая музыка. Весь путь до кожаного дивана за низким столиком прошёл как в тумане и в мыслях «Что я тут забыла?!». В реальность её вернул громкий звук:
– На сцене обворожительная Челси!
На сцену, если можно её так назвать, потому что это, скорее, расположенный в середине помещения выступ высотой в сантиметров тридцать, где посередине стоит пилон, вышла девушка в нижнем белье. Действительно обворожительная. Или просто выпитый литр сидра, что для Даши уже выше нормы, и приглушённый свет показывали её такой? При приглушённом свете были видны только очертания силуэта девушки, которая танцевала на сцене. Длинные волосы, бедра в два раза шире талии, плавные и уверенные движения, больше ничего и не разглядишь.
В этот момент к ним подсели две девушки в кружевном белье. Одна, блондинка с пухлыми губами, уселась в неестественной близости к Даше. Она, широко улыбнувшись и вплотную прижавшись, завела знакомство.
– Я Ариэль, а тебя как зовут?
Кажется, девушка не испытывала дискомфорта от того, что только что полуобнажённой грудью дотронулась до плеч незнакомого человека. А вот Даша от такого опешила и осталась совершенно без слов. Ариэль продолжала смотреть на неё сверкающими глазами в ожидании ответа.
– Дарья. – Произнесла, собравшись духом, и от смущения сжалась в комочек, точно как пугливый ёжик при виде лисицы.
– Первый раз тут?
– Да.
– Заметно, – хихикнула девушка. – Расслабься, сюда приходят, чтобы получить удовольствие.
От попытки расслабиться Даша закрылась в себе ещё сильнее. Как бы она не старалась вести себя непринуждённо, ничего не выходило, и она продолжала сидеть с каменным лицом, смотря на происходящее испуганными и беспомощными глазами.
Блондинка затянулась настолько сильно, насколько позволили её лёгкие, положила ладонь на лицо Даши, повернув её голову в свою сторону, прижалась губами к её губам и выдохнула дым. Даша, остолбенев от неожиданного действия, застыла с широко открытыми глазами. В сантиметре от себя она видела женское лицо, кажется, получающее удовольствие от совращения скромняшки.
– Ууоооу, – закричали друзья и похлопали в ладоши, будто сейчас произошло что-то невообразимо крутое.
– Ариэль, станцуешь для меня? – Спросил один из парней.
– Конечно.
Девушка быстро переместилась на колени парня, а тот обхватил её руками и разместил ладонь на бёдрах. Они просидели так недолго, а затем и вовсе куда-то ушли.
– Они куда? – Спросила Даша.
– В приват. – Ответила Соня, но по взгляду подруги поняла, что нужно объяснить конкретнее. – Это такая комната для приватных танцев. Ну, знаешь, она будет танцевать только для него и уже без белья.
Не успела Даша отойти от шока от полученной информации, как на сцене произошло ещё более шокирующее событие. Челси, которая уже оказалась без лифчика, пока внимание Даши было полностью приковано к Ариэль, отстегнула трусы по бокам, и ловким, грациозным движением отбросила их в сторону.
Глаза Даши округлились до невообразимых размеров. В полумраке ничего толком невозможно было разглядеть, но знание того, что эта девушка прямо сейчас стоит перед всем залом абсолютно голая, не давала покоя.
– Они. Что. Раздеваются. До гола?!
Соня весело и искренне посмеялась от её реакции.
– А ты что думала? Это же стрип-клуб.
– Нууу, я думала, что они раздеваются только в той комнате. Как ты сказала, приват?
До прихода сюда Даша и вовсе думала, что девушки раздеваются максимум до белья, и существование таинственной комнаты уже было для неё большим открытием. А сейчас оказывается, что и вне этой комнаты происходят вещи, не укладывающиеся в её девственном сознании.
– Так в привате близко всё видишь, а тут со сцены нихуя непонятно, – объяснила Соня. – Знаешь только, что голая, а потом хочешь позвать в приват.
– Я пойду в туалет. – Сказала Даша, почувствовав, что нужно отойти в более тихое место, чтобы разложить все мысли по полочкам.
– Только не садись там на унитаз, – ответила Соня.
– Почему?
– Там, знаешь, может быть не очень чисто.
– В смысле, кто-то попадает мимо цели?
– В смысле, мужики бегут туда после привата. Сама понимаешь для чего. – Объяснила Соня, правой рукой изображая действие, как если бы дрочила кому-то.
***
Спустя несколько часов Даша оказалась в привычной для себя домашней обстановке, где атмосфера пропитана семейным уютом. Лёша крепко спал, а она лежала в другой половине кровати с открытыми глазами и думала обо всём, что сегодня увидела.
Сама она вела себя, в отличие от многих других девушек, зажато и всю жизнь считала такое поведение нормой. Но вдалеке от неё происходила другая жизнь, лишённая всяких моральных устоев правильной жизни, которые заложили в её голову. В этой жизни люди были другие, раскрепощённые, пусть и неправильные, но не страдающие от необходимости постоянно быть хорошей и страха показаться неправильной.
«Не это ли свобода?», – задалась вопросом девушка.
6
На перемене в кабинете стоял гул, который может быть только в помещении, наполненном молодыми девушками. Куратор отправил старосте группы список, в котором студентов распределили к руководителям по дипломной работе, та разослала файл одногруппницам, а они, в свою, очередь искали в списке свою фамилию, мечтая увидеть рядом фамилию нового преподавателя и инициалы «А.В.».
– Я с красавчиком! – Счастливо завизжала одна в другом конце кабинета.
– И я! – донеслось с противоположного конца.
Девушки, нашедшие товарища по радостному событию, счастливо визжа, вприпрыжку побежали друг к друг и соединились как две капли ртути от разбитого градусника.
– Какая разница, кто руководитель? – Не понимая такого трепетного внимания к этому вопросу, произнесла Даша подруге, которая сидела с ней за одной партой. – Главное, чтобы преподаватель был готов объяснять тему, а что там, «А.В.» или «Х.З.» вообще не важно.
Соня её вопрос не услышала, в это время она искала в списке себя. Нашла, помрачнела в лице и начала возмущаться.
– Вот, чёрт! И почему они сами распределяют нас? Я хочу сама выбирать!
«Не Артём Викторович», – догадалась Даша, но не стала эту догадку озвучивать.
– А у тебя кто? – Спросила Соня.
– Не знаю, ещё не смотрела.
Со словами «Давай посмотрим» Соня принялась искать в списке подругу. Через пару секунд подняла брови, и произнесла:
– Ну ты везу-у-учая!
«Артём Викторович», – снова догадалась Даша.
После пар она написала ему на электронную почту:
Добрый день, Артём Викторович!
Меня распределили к вам для написания дипломной работы. Отправьте, пожалуйста, список тем, из которых можно выбирать.
С уважением, Дарья Камаева.
Ответ пришёл через час:
Добрый день, Дарья!
Прикрепляю файл с темами. Красными выделены те, которые уже заняты.
С уважением, Артём Викторович.
Красным ни один пункт пока выделен не был, Даша оказалась первой, кто приступил к написанию дипломной работы. Поэтому из двенадцати предложенных она выбрала интересную для себя тему и отправила название в ответном письме.
***
К возвращению мужа она приготовила особенный ужин. Они толком не виделись и не общались уже четвёртый день, и Даша успела соскучиться по мужу. Или просто начать скучать. Какая разница, ей хотелось хорошо провести время, а лучшим кандидатом для разделения с ней этих моментов был муж. Она накрасилась, сделала причёску и встретила его в хорошем настроении.
– Как дела на работе? – Спросила, когда уже сидели за столом.
– Хорошо, – покивал, потом добавил, – устал.
– Может, начнёшь меньше работать? Мы бы смогли вместе больше времени проводить.
– Да, но это позже. Мне надо отчёты сдать.
Доев, Лёша ушёл в спальню. Даша убрала со стола, кинула посуду в посудомоечную машину и пошла к мужу. Она сняла одежду так, чтобы остаться только в нижнем белье, села на мужа и, наклонившись, начала его целовать сначала в губы, потом в шею и в грудь.
– Даша-а, – произнёс Алексей раздражённым голосом, – я очень устал, у меня нет сил для этого.
У девушки было игривое настроение, и она даже не думала отстать. Поцелуи продолжились и становились всё ниже.
– Я всё сама сделаю. – Произнесла девушка томным голосом.
– Прости, но давай не сегодня. Я, правда, без сил.
Даша скатилась в сторону, легла рядом и укрылась другим одеялом. Лицо было недовольным, но Лёша в темноте этого не заметил.
– Может, хотя бы поговорим? – Спросила разочарованным голосом, сама не веря, что получит положительный ответ.
– О чём?
– Не знаю. О чём-нибудь.
– Ладно. Давай.
На минуту установилась тишина. Лёша не хотел нагружать жену проблемами с работы, а Даше в голову ничего не приходило. Наконец, нарушив тишину, она заговорила:
– Меня к научному руководителю распределили и тему для диплома выдали.
– Классно. И кто? Какая тема? – Произнёс с сонным голосом.
– Артём Викторович, преподаватель новый. От него все в группе с ума сходят.
– Все? И ты тоже? – По тихому голосу было ясно, что мужчина уже почти спит.
– Нет. Зачем мне какой-то препод, у меня ты есть.
– А-а-аха, – было непонятно, что это, слово или зевок.
– Спокойной ночи, – сказала Даша, поняв, что разговор дальше не продолжиться.
– Спокойной ночи, – еле разборчиво промямлил Алексей, а через несколько секунд уже почти храпел.
7
Вечером Дашу пригласила на ужин подруга детства. С Леной они сдружились потому, что их мамы были лучшими подругами и часто ходили к друг другу в гости в компании своих дочерей-одногодок. Часто проведя время вместе, в детстве Даша и Лена были лучшими друзьями, разделяющими между собой все секреты, но со временем отношения их охладели.
Лена, в семье которой царила та же атмосфера, что была и в доме Даши, была правильной до мозга и костей. Но общение с ней не проходило без обсуждения того или иного общего знакомого. Поэтому встречи с подругой детства особого удовольствия Даше не доставляли, а связь с ней она поддерживала только из-за того, что их мамы до сих пор оставались друзьями и задавали дочерям вопросы вроде «С Леной общаетесь?».
Единственной надеждой в спасении вечера оставался Лёша. При нём подруга вела себя более скромно и не слишком сильно вдавалась в подробности, рассказывая очередную сплетню. Но Алексей пойти с ней не обещал, ответив на приглашение расплывчатым «Если получится, милая».
Когда Даша нарядилась в скромное платье с белым воротником, а время близилось к назначенному для ужина часу, позвонил Лёша:
– Дорогая, я хотел предупредить, что не успею к ужину. Задерживаюсь на работе. Прости.
Особой надежды на то, что муж пойдёт с ней, Даша не питала, поэтому не удивилась, но загрустила.
– Ммм. Ладно.
– Милая, ты расстроилась? У тебя голос изменился.
– Да нет, всё хорошо. Просто… ты же знаешь, я там не вытерплю долго.
– Да, знаю. Прости, но я, и правда, не могу. Как только сдам все отчёты и освобожу время, буду больше времени тебе уделять. Обещаю!
***
Приём Лена устроила по всем приличиям. Сначала они поужинали в столовой, обставленной в классическом стиле, потом переместились в гостиную. Муж Елены на этом моменте от них отделился и отправился в спальню. Через полчаса хозяйка дома предложила гостю чай.
– Алексей у тебя очень хороший, – сказала Лена, привыкшая называть людей полными именами. Потом она сделала чистосердечное признание, которое уже давно не было новостью для Даши. – Признаюсь честно, когда ты выходила за него замуж, я была в ужасе. Но сейчас вижу, что это было хорошее решение. Он так много работает, чтобы вы хорошо жили!
– Да, мне с ним повезло, – ответила Даша.
На душе было совсем противоположное, а в голове совершенно другие мысли. Но делиться всем этим с Леной не было никакого смысла. Она бы всё равно не поняла. Поэтому лучшим решением для Даши стало просто согласиться с её словами.
– Я стояла на вашей свадьбе и думала «Боже мой! Как можно выйти замуж за первого своего парня? Да ещё такого, у которого нет даже нормальной работы». – Не унималась Елена.
Дальше она начала рассуждать чисто бухгалтерским голосом.
– Вот ты, когда в магазин идёшь, не покупаешь же первое платье. Сначала меряешь несколько, а потом выбираешь понравившееся. Это, конечно, не значит, что нужно встречаться со всеми подряд, но ведь нужно присматриваться и выбрать лучший вариант. – Она отпила чай и подытожила свою мысль. – Но в твоём случае первое платье оказалось самым лучшим.
Сравнение выбора парня с примеркой платьев в магазине показалось Даше совсем дикостью. Её воспитывали с мыслью, что отношения – это святое. Лена, несмотря на то, что характерами их родители были схожи, была воспитана немного иначе, и замуж она вышла за состоявшегося и такого же правильного, как и сама, мужчину. Даше он не нравился и казался невыносимо скучным, а Лена считала, что ей с мужем невероятно повезло.
Даша в отношении мужа подруги ни разу не высказывалась. Ведь, если подруге нравится, ей какая разница, какой он? «Муж Лены должен нравится Лене», – рассуждала она.
Сделав ещё глоток чая и убрав чашку в сторону, Лена с осторожным голосом открыла новую тему, приступив тем самым к своему любимому занятию, перемыванию костей общих знакомых.
