книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Юлия Николаева

Подруга для авантюриста

Глава 1

Кто бы мог подумать, что мой летний отпуск обернется подобным образом? Уж точно не я, мечтающая отдохнуть от суеты города и однообразной работы возле теплого южного моря. Иринка? Вряд ли. Моя двоюродная сестрица больше всего в жизни любит стабильность и комфорт, а не попадать во всяческие переделки, тем более, без очевидной для себя выгоды. Про Женьку я вообще молчу: она впервые в принципе выбралась к морю, мечтая о пляже и солнце, а не о приключениях для пятой точки. Впрочем, им обеим все больше доставалось за компанию, зато я отдувалась по полной программе. Но обо всем по порядку.

По началу мы с сестрицей вообще-то решили, что звезды к нам благосклонны, потому как все складывалось на редкость удачно, и вроде как даже свыше. Иркин муж, владелец строительной фирмы, укатил в очередную командировку, причем именно в те дни, когда я взяла на работе отпуск. Взяла я его, честно говоря, просто так, может, даже из вредности, потому что ехать никуда не собиралась, а на черта тогда урывать у кого-то кусочек лета?

Но я решила, что поработала в этом году на славу, значит, имею право отдохнуть. Время отпуска стремительно приближалось, а я, вместо того, чтобы радоваться, начинала то паниковать, то грустить. Перспективы были удручающи: лежать на диване под вентилятором, потому как жара этим летом стояла просто сумасшедшая, и на улице не хотелось появляться в принципе.

Сестрица, наблюдая мои мучения, внесла предложение: раз уж так совпало, что я буду маяться от безделья, а она без мужа в одно и то же время, почему не объединить усилия. Поначалу я восприняла идею без энтузиазма, потому что диван у меня дома, может, и большой, а вот вентилятор не очень. Но Ирка вдруг выдала:

– Дурища, я тебе не на диване валяться предлагаю, а куда-нибудь поехать.

– Куда это? – я даже приподнялась на ее диване, всем существом вдруг почуяв надежду на лучшее будущее.

– Загранпаспорта у меня нет, но можно сгонять к нашему морю.

– Мне нравится направление твоих мыслей, – одобрительно высказалась я и, потянувшись к планшету, открыла карту юга, – но ты же знаешь мою ситуацию, я уже год под домашним арестом.

– С тетей Мариной я поговорю. Ты ведь за прошедший год хорошо себя вела? – я активно закивала. – Больше в незаконную деятельность ввязываться не будешь?

– Упаси Бог.

– Думаю, она сжалится и отпустит тебя, раз уж я тоже поеду.

Мамуля и в правду сжалилась, хотя и провела со мной и сестрицей воспитательную беседу, сводившуюся по большей части к тому, что я постоянно умудряюсь вляпаться так, что потом не отмыть не только меня, но и честное (подозреваю, она с трудом удержалась, чтобы не сказать благородное) имя нашей семьи. Тут было сложно спорить, потому как факты перли против меня, и я только смиренно молчала, кивая головой, а в конце клятвенно пообещала вести себя хорошо.

Мы решили не мелочиться (в конце концов, муж в командировке, а я целый год тосковала под мамулиным гнетом) и поселиться в шикарном отеле. Я уже чувствовала на своем лице соленый морской ветер и стала улыбаться без причины. Естественно, на работе сей факт незамеченным не остался, и моя подруга Женька поинтересовалась, не завела ли я мужика. Я чуть чаем не поперхнулась.

– Щербинина, – заявила с усмешкой, – сама подумай, где я, а где мужик?

– А чего? – не согласилась она.

– Ты же знаешь, мой образ жизни их, скорее, отпугивает, чем привлекает.

Женька на это только хмыкнула, потому что крыть было нечем. Стоит заметить, что сам образ жизни не очень-то и пугающий: девица двадцати двух лет, проводящая время в вечных тусовках. Кавалеров, или, как их называет Женька, мужиков, у меня было навалом, но моя безмятежность (которую многие считают легкомыслием и безрассудочностью) почему-то их отталкивает.

Субъекты, пытающиеся строить со мной продолжительные отношения, вскоре понимают, что я к ним не готова, и уходят, печально качая головой, в то время как я продолжаю веселиться и таскаться по различным заведениям. Кто-то может сказать, что ничего хорошего в этом нет, но я ведь и не спорю. Мне просто нравится так жить.

– Тогда что с тобой? – не отставала Женька. – Ты как будто светишься.

– Это меня южное солнце подсвечивает, – хмыкнула я и поведала о нашем с сестрицей плане. В конце меня так занесло, что я с горящими глазами предложила:

– Щербинина, ты обязана поехать с нами.

Она молча вылупила на меня глаза.

– Боюсь, Миша будет против.

– Твой мужик чертов деспот, – привычно заявила я.

– Тебе этого не понять, потому что у тебя не было продолжительных отношений.

– Ирка вон вообще замужем, и она едет со мной на юг. Тебе ведь полагается отпуск?

– Полагается, – нехотя согласилась она.

– Иди и требуй его вместе с моим. Мы работаем в разных отделах, так что никому не должно быть дела.

– Я все-таки еще подумаю.

– Евгения Александровна… – сощурилась я, складывая на груди руки.

– Ты же едешь с сестрой, я буду вам мешать.

– Это не аргумент. Более того, если ты в течение десяти секунд не придумаешь приличной отмазки, я считаю, что ты едешь с нами. Время пошло: десять, девять, – досчитать я не успела, потому как Женька закатила глаза и перебила меня:

– Хорошо, я попытаюсь выбить отпуск.

– Отлично, – хлопнула я в ладони, – вот увидишь, ты не пожалеешь.

Так и вышло, что мы втроем оказались в самый разгар лета в славном южном городе. Отель радовал глаз и фасадом, и внутренним убранством, был он большим и весьма дорогим. Располагался практически у моря, при этом бары и дискотеки были под рукой. Номер тоже не подкачал: гостиная, две спальни (мы разместились вместе с сестрицей) и ванная с туалетом. Окна выходили во двор, заросший высокими ветвистыми деревьями, за ними расположилась вторая часть отеля. Он был сделан буквой "П", но окна напротив совершенно не мешали, потому как находились на приличном расстоянии. Женька вышла на балкончик, обозрела сад и, вернувшись, заявила:

– Мне нравится.

– Ты еще моря не видела, – заметила я, и мы, не теряя времени, отправились на пляж.

Уже через час я разомлела, и меня поклонило в сон. Все-таки я предпочитаю активный отдых. Я покосилась на девчонок: они синхронно переворачивались со спин на животы, подставляя свое тело солнечным лучам.

– Как бы мне не обгореть, – все-таки заволновалась Женька.

– Может, искупаешься для разнообразия? – язвительно поинтересовалась я.

– Я плохо плаваю.

– Юлька не любит загорать, – заметила Ирка, приспустив очки и приподнявшись на локтях. Я только повела глазами. – Если тебе скучно, можешь познакомиться с кем-нибудь.

– С кем? – хмыкнула я, оглядываясь. Контингент не радовал.

– Один красавчик явно положил на тебя глаз, – заговорщицки сказала Ирка.

– Кто? – воодушевилась я.

– Справа от нас чуть впереди, в зеленых плавках.

Ненавязчиво повернув голову, я смогла лицезреть лысого невысокого мужика лет сорока пяти с порядочным брюшком. Я перевела на сестрицу укоризненный взгляд, она, не удержавшись, расхохоталась.

– Боюсь, он не в моем вкусе, – все же сказала я.

– Зато богатый, – влезла Женька.

– Как ты это определила?

– Не знаю, вид у него такой.

– Зажравшийся?

Дядечка, словно чуя, что о нем высказываются нелицеприятно, решил удалиться подальше и направился в море. Мы проводили его глазами, так что проходящий мимо официант покосился на нас с недоумением. Поняв причину его взглядов, мы расхохотались и перевернулись на живот.

В гостиницу мы возвращались голодные и уставшие, словно отработали смену грузчиками.

– Какие у нас планы на вечер? – поинтересовалась Женька.

– Тусоваться, – ответила я, – смех смехом, но на пляже не было ни одного приличного кавалера. С кем мне проводить вечера?

– А мы на что?

– Вы практически замужние дамы, что с вас взять?

– Это мы еще посмотрим, – заметила Ирка, пихая меня в бок, – а вот и кавалеры, смотри, симпатичный парень, который явно только заселяется.

Повернув голову в сторону ресепшен, я замерла с открытым ртом. Данная реакция относилась вовсе не к красоте парня, коей он, кстати, обладал, а к тому, что я его узнала. Это был никто иной, как Ромка Чернов, работающий вместе со мной и Женькой в издательстве. С Щербининой они даже сидели в одном кабинете, Ромка занимался товаром на складе, Женька вела первичную бухгалтерию.

Был он среднего роста брюнетом с большими голубыми глазами, обрамленными густыми черными ресницами. Эти глаза послужили причиной тому, что в нашем коллективе он слыл зазнобой не одного женского сердца. Фигуру его атлетической назвать было сложно, скорее, она была обычной, но до фигуры за глазами как-то не доходило.

Дамы на работе заигрывали с ним или просто поглядывали с интересом, но он оставался неизменно вежливым и учтивым, словно бы вовсе не замечая того, что вызывает у особей противоположного пола всплески чувств. Так как я сидела на другом этаже, то с ним виделась редко, ограничиваясь улыбкой и приветствием, зато Женька, увидев его, просто ахнула на весь зал:

– Ромка!

Он, само собой, обернулся, как, наверное, и все люди в радиусе пяти километров, и удивленно улыбнулся. Женька двинула к нему, мы, соответственно, следом.

– Откуда вы здесь? – спросил Рома, переводя взгляд с нее на меня.

– В отпуск приехали, – ответила она, – а ты?

– И я, – кивнул он, – интересное совпадение.

– Может, это знак свыше? – доверительно влезла я, Женька, зная мою привычку язвить, пихнула меня в бок. Ирка кашлянула, вроде как ненавязчиво обращая на себя внимание.

– Это моя сестра Ирина, – тут же сказала я, – а это Рома, мы работаем вместе.

– Вы родные сестры? – спросил он.

– Бог миловал, – откликнулась я, и Ирка сделала укоризненное лицо, хотя нисколько не обиделась.

– Мы двоюродные, – ответила она.

– Вы очень похожи, только Юля повыше ростом.

– И получше характером, – добавила я, потому что терпеть не могла этой песни.

Начиная со школы, нас постоянно сравнивали и удивлялись тому, что мы не родные сестры. Схожесть объяснялась просто: наши с Иркой отцы братья— близнецы, и мы обе пошли в них. Правда, разница была, и, на мой взгляд, весьма очевидная: у меня была огромная копна светлых кудрявых волос, Ирка же шатенка, а кудрей у нее не намечается и в помине. Да и вообще, мы, скорее, имели одинаковый типаж, нежели были именно похожи. Но вопросы неизменно преследовали нас и после школы, когда мы учились в институте. И сейчас периодически возникали, вызывая скуку.

– Это еще вопрос, у кого лучше характер, – ответила Ирка, а я выставила руки вперед, как бы сдаваясь.

– Хорошо, мы сестры— близняшки, и единственное, что есть у тебя, и чего нет у меня – это шрам на локте и штамп о замужестве в паспорте.

– Очень смешно, – приготовилась она ответить, но в этот момент мы услышали оклик: кто-то позвал Рому.

Обернувшись, увидели внизу лестницы девушку лет двадцати пяти. Выглядела она, словно только что сошла с подиума: длинные загорелые ноги, короткое платье, подчеркивающее множество достоинств фигуры, которыми она обладала. Светлые волосы раскиданы по плечами, накрашена тоже под стать модному показу. Смотрит самоуверенно и свысока. Я сразу заскучала, ощутив себя Паспарту, которому вдруг перестали доверять ключи от "Форт-боярда". Девица, в свою очередь оглядев нас, поинтересовалась у Ромы:

– Ты идешь?

– Да, – кивнул он и, взяв чемодан, направился к лестнице, кинув нам на прощание, – увидимся.

Девица, презрительно усмехнувшись, стала подниматься на высоченных каблуках.

– Надо будет купить себе ходули, – заметила я, провожая ее взглядом.

– Интересно, где он ее откопал, – высказалась Женька, разворачиваясь и направляясь к противоположной лестнице, ведущей в наше крыло.

– Я видела ее не так давно, она стояла в витрине модного магазина.

– Ты про манекен? – поинтересовалась сестрица.

– А она кто?

– Не думала, что Роме нравятся такие девушки, – задумчиво сказала Женька, проходя в наш номер.

– Такие девушки нравятся всем, особенно на юге, – я завалилась на диван, кладя ноги на журнальный столик, – лучше давайте решим, куда закатимся. Я предлагаю для начала поужинать в ресторане внизу.

– А потом напиться на дискотеке? – хмыкнула Ирка.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, – печально протянула я, – пора менять привычки или друзей.

– Не уверена, что хочу на дискотеку, – заметила Женька.

– Хранишь верность возлюбленному даже ментально?

– Измена начинается с головы. Просто не хочу. Мне танцы неинтересны, и я буду портить вам настроение, сидя в углу.

– Или боишься, что твой Мишенька позвонит и разозлится на то, что ты развлекаешься?

– Отстань, – значительно заявила она, но я и не подумала.

– Ты пойдешь на дискотеку и будешь танцевать, потому что ты любишь танцевать и знаешь, что мне это известно.

– Почему я не могу просто послать тебя к черту?

– Потому что я старше тебя на целых полгода. Это что-то да значит.

Женька рассмеялась, и тут в дверь постучали. Мы переглянулись в недоумении.

Глава 2

– Может, горничная, – предположила Женька, шествуя к двери. Дверь она открыла, но нам с дивана было не видно того, кто пришел. Зато было слышно, как подруга совершенно обалдело произнесла:

– Здравствуйте…

Переглянувшись, мы с Иркой ринулись к дверям. Женька так и хлопала глазами, и было отчего: в дверях стоял неописуемый красавец. Короткие светлые волосы небрежно разбросаны по голове, белая майка подчеркивает загорелый мускулистый торс, а взгляда от его ярко— синих глаз просто невозможно отвести. Мы недружно выдохнули и только тогда, кажется, заметили, что блондин стоит не просто так, а с букетом красным роз.

"Наверное, номер перепутал", – печально констатировала я, понимая, что такому мужчине в голову не придет посетить нашу скромную обитель. Тут он, видимо, решил, что пора от созерцания переходит к решительным действиям, и улыбнулся, отчего мы снова вздохнули, еще более недружно, а Ирка к тому же добавила вслух:

– Вот это да.

Я перевела на нее недоуменный взгляд, и она вылупила на меня глаза, поняв, что высказалась совсем не мысленно. К счастью, красавчик решил, что возглас относится к букету, а не к нему, хотя, что, мы никогда роз не видели, что ли?

– Рад, что букет вам понравился, – высказался он, и голос его разлился по ушам завораживающим сексуальным бальзамом.

Боже мой, где тот, кто создал этого красавца? За что он так с нами, бедными бабами? Так как мы по-прежнему не проявляли признаков интеллекта, блондин продолжил, пристально глядя на меня:

– Мне нужна Юлия Ермакова.

Это был тот самый момент, когда я почувствовала, как небеса проливают на меня священный дождь. Подняв глаза потолку, я мысленно поблагодарила их за все, после чего вылезла вперед и ответственно заявила:

– Я Ермакова.

Снова улыбнувшись, красавчик протянул мне букет.

– Это вам.

Я приложила руку к груди, с трудом сдерживаясь от счастья, и взяла букет.

– От вас? – поинтересовалась у него. Он несколько смущенно улыбнулся и заметил:

– Прочтите записку, я надеюсь на ваш положительный ответ, – после чего, махнув рукой, удалился в сторону лестницы. Мы проводили его взглядами, синхронно склоняя голову. Как только он скрылся, переглянувшись, вернулись в номер.

– Неужели такие красавцы существуют на самом деле? – поинтересовалась Женька куда-то в атмосферу.

– Я почти уверена, что он нас гипнотизировал, – высказалась Ирка, и, нахмурившись, добавила, – только, не знаю чем: взглядом или голосом.

– Или телом, – хмыкнула я, доставая карточку из букета и открывая ее. Девчонки нависли с двух сторон.

– Я видел вас сегодня на пляже, вы покорили мое сердце, – прочитала Ирка вслух, – надеюсь, вы не откажете мне в ужине в ресторане отеля. Я буду ждать вас с восьми часов.

– Сомнительно это все, – не удержалась я.

– Почему? – уставилась на меня Женька.

– Ты его видела?

– Не уверена. Я до сих пор думаю, может, это была галлюцинация на фоне жары.

– Вот именно. Такие парни не увлекаются девушками вроде нас. Ему куда больше подойдет спутница Ромы.

– Ты себя недооцениваешь, – нахмурилась подруга.

– В любом случае глупо рассчитывать на серьезное чувство. Парень явно нацелился на короткий курортный роман.

– Тебя это не устраивает?

Я пожала плечами.

– Так ты не пойдешь на свидание? – невинно поинтересовалась сестрица, я уставилась на нее. – Что? Я просто спросила. Если ты не пойдешь, я бы могла спуститься, сказать ему об этом.

– И это я слышу от замужней женщины.

– Подумаешь, – сделала она незаинтересованный вид, – я просто хотела помочь. У меня и в мыслях не было…

– Ага, когда перед тобой такой парень, мыслей в принципе нет. Кроме одной: давай скинем с себя всю одежду и предадимся пороку.

– Ты так рассуждаешь, потому что свободна. У женщин в браке совсем другие мысли.

– Ты это расскажи своей стекающей слюне.

– Не хочу влезать в вашу высокую беседу, – заметила Женька, – но до восьми осталось не столь много времени.

– Так, – рубанула я воздух рукой, – всем оставаться на своих местах. Операцию по перевоплощению объявляю открытой.

В восемь я входила в зал ресторана походкой молодой уверенной в себе женщины. Выглядела я тоже в стиле: маленькое ярко— голубое платье, сексуальное, но при этом не развратное, волосы распущены и падают по спине, босоножки на высоком каблуке, соответствующий макияж, и взгляд с дурнинкой. Последний, к слову, всегда со мной.

Мужчины, как по команде, уставились на меня, отчего я победно улыбнулась для поддержания образа. В конце концов, должна я соответствовать красавцу? Кстати, самого его видно не было, и это немного напрягало. Что же мне теперь стоять тут с видом брошенной девицы? То-то дамы обрадуются такому повороту. Не успела я всерьез озаботиться планом дальнейших действий, как мой блондин появился, словно черт из табакерки, выскочив откуда-то из-за угла.

– Снова здравствуйте, – улыбнулся он, и я посоветовала себе отвлечься от созерцания его зубов, чтобы не ослепнуть. – Рад, что вы пришли.

– А я-то как рада, – деликатность слога никогда не была мне присуща.

– Позвольте, я провожу вас к столику, – он галантно протянул локоть.

– Благодарю вас, – сказала я со всей возможной теплотой, беря его под руку, но получилось все равно язвительно. Наверное, поэтому я добавила, – волнуетесь, что я сама не дойду?

– Волнуюсь, что уведут по дороге, – усмехнулся он, но тут же посерьезнел и добавил, кинув взгляд в зал, – а вообще, такую, как вы, надо носить на руках.

Не успела я придумать достойного ответа, как мы вдруг замерли возле столика, за которым сидел мужчина. Я кинула на него взгляд и тут же узнала лысого дядьку с пляжа. Правда, сейчас, он выглядел цивильно, то есть был одет в костюм. Будь тут Женька, она бы одним взглядом определила, дорогой или нет. Но Женьки не было, зато был дядечка, и мне это не понравилось.

Он, между тем, поднялся, я посмотрела на красавчика, который уже успел отпустить мой локоть и спрятать руки за спину. На мой недоуменный взгляд блондин широко улыбнулся, и у меня потемнело в глазах от открывающихся перспектив. Дядя, между тем, поднялся, оправил рукава пиджака и бросил:

– Свободен, Тимур.

Блондин кивнул и покинул зал, на прощанье послав мне еще одну шикарную улыбку. Я перевела взгляд на дядечку, он суетливо пытался сграбастать мою руку.

– Юлия, – выдал он, в итоге поцеловав ее, – мне так приятно видеть вас сегодня здесь. Спасибо, что приняли мое приглашение. Вы очаровательны.

– А вы нет, – чуть было не выдала я, но в итоге запнулась на "а вы"… Он расценил это по-своему.

– Позвольте представиться, – он все-таки отпустил мою руку. – Мадянкин Виктор Иванович, соучредитель крупного открытого фонда "Окси Партнер".

– Потрясающе, – выдала я, бесцеремонно усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. Вообще-то, мгновенье назад я хотела развернуться и покинуть это заведение, но тут во мне взыграло другое чувство. Как ловко блондин затащил меня в этот ресторан, обвел вокруг пальца, сыграв на своей привлекательности. Можно сказать, заманил в ловушку. Такого спускать нельзя.

– И чем же ваш фонд занимается? – поинтересовалась я, когда Мадянкин, потолкавшись между стульев, наконец, все-таки устроился напротив меня. Его мельтешение действовало на нервы.

– Моя работа совершенно неинтересная тема для разговора, – заявил он вдруг, и я вздернула брови, тем самым предлагая ему самому выбрать тему. Он немного помялся, в итоге не придумал ничего оригинальней, как поинтересоваться, кем работаю я.

– Я тружусь в издательстве.

– Вы писательница?

Мгновенье я думала, потом с легкостью соврала:

– Вы угадали. Я пишу любовные романы. Как вы относитесь к любовным романам? – произнося это, я поставила локти на стол, а подбородок на руки, так что моя грудь буквально приготовилась выскочить наружу. Мадянкин же явно приготовился выскочить из штанов. Тут как раз подошел официант, и я сказала, глядя на Мадянкина:

– Я люблю секс на пляже. А вы?

Лысина у дядечки покраснела, видимо, от страсти. Он отчаянно заморгал, я повернулась к официанту.

– Коктейль "Секс на пляже", – улыбнулась я ему, он кивнул. Мадянкин шумно выдохнул, наконец, сообразив, что вообще происходит.

– Мне, пожалуй, воды, – сказал он, официант снова кивнул, скрывая насмешку, и удалился. Пока нам несли заказ, мы перекидывались ничего не значащими фразами. Мадянкин выпил свой стакан воды залпом, я же не спеша цедила коктейль, размышляя, как поступить.

– Вы знаете, – заговорила я, отчего дядечка опять напрягся всем телом, – я нашла на пляже одно местечко, оно идеально подходит для моей книги. Не хотите посмотреть?

Мадянкин хлопал глазами, не веря своему счастью, я же смотрела невинно, но многообещающе.

– Вы хотите пойти сейчас? – спросил он с недоверием.

– Почему бы и нет, такой прекрасный вечер, – я поднялась, и дядечка торопливо встал следом. Кинул на стол несколько купюр, и мы покинули ресторан, а я даже сделала над собой усилие и взяла его под руку.

– Это не очень далеко, – заметила я уже на улице, – не больше получаса.

Мадянкин крякнул от перспектив, немного подумав, нерешительно выдал:

– Может, на машине доедем?

– Вы приехали на машине?

– Можно и так сказать. Тимур, вы его видели, довезет нас, куда скажете.

Немного подумав для вида, я согласилась. Мадянкин начал звонить, и буквально через десять минут перед нами появился джип, за рулем которого сидел блондин. Недовольства на его лице я не заметила, впрочем, как и других каких бы то ни было эмоций. Он вылез из джипа, открыл заднюю дверь и помог мне забраться внутрь. Мадянкин справился сам.

Прикосновение Тимура было горячим, кончики пальцев закололо. Мгновенье, и он отпустил меня, садясь на водительское место, а я продолжаю находиться в легкой прострации. Мадянкин меня о чем-то спросил, я уставилась на него с непониманием, совершенно пропустив вопрос мимо ушей.

– Чем вам так приглянулось это место? – повторил он свой вопрос, я пожала плечами. Никакого места в действительности не было.

– Куда ехать? – поинтересовался лениво Тимур, даже не соизволив обернуться, только бросил мимолетный взгляд в зеркало заднего вида. Мадянкин посмотрел на меня, я деланно улыбнулась и перегнулась между двух сидений, оказавшись возле лица Тимура.

– Сейчас прямо вдоль линии моря, – сказала я, глядя на него, он слегка повернул голову в мою сторону, но смотрел вперед, – потом налево, вдоль скал, и мы на месте. Понятно?

– Предельно, – усмехнулся он, заводя мотор, а я вернулась на сиденье.

Мадянкин откровенно потел и сгребал мою руку, лепеча какие-то глупости. Подозреваю, он уже предчувствовал жаркую ночь. За дорогой я не особенно следила, разумно решив, что Тимур найдет какое-нибудь симпатичное место и там остановится. Он и нашел. Скалы плотным рядом, чуть поодаль подход к воде, а в одной из скал вход в пещеру. Мадянкин осмотрел галечный пляж, прикидывая свои возможности, и выдал:

– Милое место, весьма подходит для любовного романа.

– Детектив тут тоже неплохо бы смотрелся, – хмыкнула я, – например, убийство в пещере у скал.

Вдруг повисла пауза, Тимур смотрел насмешливо, Мадянкин и вовсе как-то испуганно.

– Это шутка, – на всякий случай сказала я и даже руки вперед выставила, слишком уж они напряглись, – ребята, у вас какие-то проблемы с чувством юмора.

Мужчины переглянулись, и Мадянкин снова сграбастал мою руку.

– Простите, Юленька, что-то на меня не то нашло. То ли обстановка нагнала туманности, то ли… – он не закончил, потому что явно не придумал, как, снова растерялся и поцеловал мою руку.

– Может, посмотрим пещеру, – предложила я, чтобы разрядить обстановку. Мужчины опять едва заметно переглянулись, я же только глаза закатила.

– Вы не против, если мы вместе зайдем туда? – поинтересовался Мадянкин.

– Вы боитесь оставлять вашего шофера одного?

– Либо мы идем все вместе, – влез Тимур, – либо не идет никто.

Некоторое время я смотрела на него, не понимая, что на них нашло, а потом рассердилась.

– Вот что, – сказала я, – идите вы оба, при чем куда подальше.

Развернувшись, я зашагала в сторону отеля.

– Юлечка, – попробовал исправить положение Мадянкин, за что нехило огреб от меня добрым словцом. Он замер, а я отправилась дальше, раздраженно потрясывая головой.

Глава 3

Услышала, как завелся мотор, и вскоре чуть дальше по дороге проехал джип. Я скривилась ему вслед и прибавила скорости. На высоких каблуках это было проблематично, потому я сняла босоножки и пошла босиком, благо, начался песчаный пляж. Вскоре стало ясно, что я дала маху, потому как уехали мы на приличное расстояние, а на улице уже стемнело.

Я топала вперед, пока мне это не надоело, потом уселась на бревно и уставилась на воду. Минут через десять услышала звук приближающейся машины. Джип съехал с дороги и встал прямо на песке у моря. С водительского места на меня смотрел Тимур.

– Девушка, – заявил он дурашливо, – не боитесь ночью ходить одна?

– Чего мне бояться? – поинтересовалась я.

– Всякое бывает. Красивая девушка одна в безлюдном месте…

– Пока что кроме вас я опасности не вижу.

Рассмеявшись, он вылез из машины.

– Считаете, я похож на опасного человека?

– Что вы, мне такое даже в голову не пришло.

– А на кого я похож?

– Надо подумать, – сказала я, поднимаясь и подходя ближе, – по-моему, вы похожи на дешевого выпендрежника.

Растянув губы в улыбке, я собралась идти дальше, но он, ухватив меня за запястье, резко дернул и прижал к машине, ставя ладони с двух сторон от меня.

– Спасибо за мнение, – выдал негромко, я поймала его взгляд и поежилась. Глаза поменяли выражение, стали холодными и непроницаемыми. Я отвернулась к морю. Тимур нагнулся к моему уху, я чувствовала его дыхание на своей коже. – Ты очень милая девочка, – сказал он, – и я бы с огромным удовольствием завалил тебя прямо сейчас, но вместо этого говорю следующее: лучше выйди из игры, иначе тебе не поздоровится. Это понятно?

Он повернул мое лицо к себе, я, с трудом выдерживая его взгляд, кивнула. Наконец, он отступил в сторону, и мне стало легче дышать. Я отскочила от машины, он тут же сел в нее.

– Рад, что мы нашли общий язык, – улыбнулся он снова, словно и не было только что этого пронизывающего холодного взгляда, – могу подвезти до гостиницы.

– Обойдусь.

– Я и не рассчитывал на иной ответ. Просто проявил вежливость.

– Засунь ее, знаешь куда?

Тимур рассмеялся и уехал, махнув на прощание рукой.

В номер я входила уже довольно поздно, девчонки тут же на меня накинулись.

– Почему тебя не было в ресторане? Как все прошло? – наперебой спрашивали они. Я села на диван, закинув ноги на журнальный столик, и печально вздохнула.

– Красавчик оказался подлецом.

– Он тебя изнасиловал? – схватилась за сердце Женька, тут я не выдержала и рассмеялась.

– Так далеко его планы не заходили. Он всего— навсего работает на того лысого дядьку с пляжа. Дядечка на меня запал и послал блондина передать цветы и приглашение на ужин.

– Это так коварно, – высказалась Ирка, я развела руками.

– Я же говорила, что нельзя доверять такому красавчику. Вот он меня и надул.

– Что дальше было?

– Я посидела с дядькой, потом решила погулять у моря. И загулялась.

– А красавчик? – с надеждой спросила Женька.

– Откуда же я знаю, – проворчала я, поднимаясь и отправляясь в ванную.

Стоя под душем, вспоминала его взгляд у машины и слова. Что он вообще имел в виду? Мне бы тогда спросить, о чем речь, но я так испугалась, что не могла произнести ни слова. Тимур предложил выйти из игры, а иначе мне не поздоровится. Он имел в виду мои странные отношения с Мадянкиным? Так ведь тот меня сам пригласил. Или все-таки речь шла о чем-то другом, только я по скудости ума не могу понять, о чем?

– Какого черта, – выругалась я, – ничего не хочу больше знать об этом блондине и его играх. Я тут ни причем.

Оказалось, что мое мнение вроде как и учитывать никто не собирался. Но это выяснилось только утром, а в ту ночь я ложилась спать уверенной в том, что красавчик с загадками раз и навсегда вычеркнут из моей жизни.

Тем не менее, настроение с утра было не очень, к тому же маменька полчаса пытала меня, выспрашивая о вчерашнем дне чуть ли не поминутно. В конце концов, пришлось отдать трубку Ирке, и та подтвердила, что я вела себя хорошо, и в местных новостях обо мне еще не сообщили.

В общем, все с утра было как-то не так, потому вместо завтрака внизу мы решили поесть в каком-нибудь кафе неподалеку. В итоге разместились на открытой веранде на улице и заказали по коктейлю. Вскоре на дороге показался Рома с букетом цветов в руках, увидев нас, притормозил и подошел к столику.

– Не рановато пьете? – поинтересовался весело, мы не стали отвечать, продолжая цедить коктейли. Он присел рядом, а я поинтересовалась:

– Кому цветы?

– Девушке, – улыбнулся он.

– Она не будет расстроена твоим долгим отсутствием?

– Ты очень тактична, – посмеялся он, – Как отдыхается?

– С утра выпил, весь день экстраверт.

Рома хотел что-то сказать, но, видимо, заметил мой взгляд, потому что нахмурился и повернулся в ту сторону. А смотрела я на парковавшийся неподалеку уже знакомый мне джип. Это еще полбеды, потому что Тимур, вылезший из него, радости не доставлял, по лицу было видно, что зол он без меры. Чувствовалось, что отвечать по неясной причине придется мне. Я только успела рот открыть при его приближении, как он схватил меня за руку, словно пушинку, и поволок к джипу, при этом лучезарно улыбнувшись девчонкам и заявив:

– Я ненадолго украду у вас эту чудную девушку.

К сожалению, они не запретили ему сделать этого, так что вскоре Тимур опять прижал меня к джипу, предварительно тряхнув так, что я почувствовала разом все свои косточки.

– Ты об этом сильно пожалеешь, – покачал он головой, – я тебе велел не лезть в мои дела?

Слова звучали немного иначе, но я решила, что глупо спорить, и кивнула.

– Тогда какого черта ты меня не послушалась? – продолжил он, переходя на зловещий шепот, – вот что, красавица, я спишу произошедшее на девичью глупость, но если ты вздумаешь выкинуть очередной номер, клянусь, тебе не поздоровится.

– Я не совсем понимаю, о чем ты, – попыталась я вклиниться в его монолог.

– Не строй из себя дуру. Сегодня ночью тебе повезло, но второго промаха с моей стороны не будет.

Тимур отстранился, и я в очередной раз отскочила от машины. Кажется, это становится традицией. Он сел внутрь, а я посеменила к столику, периодически поглядывая в его сторону. Блондин дал по газам и был таков, я рухнула на стул.

– Что происходит? – тут же спросила Ирка. Рома смотрел с интересом.

– Мне кажется, он меня ревнует.

Девчонки захлопали глазами.

– Ведь он сам тебя обма… – Ирка запнулась, покосившись на Рому.

– Наверное, понял, что зря.

– По-моему, тебе не стоит общаться с ним, – влезла Женька.

– Я и не общаюсь, – это было почти правдой, в основном говорил только Тимур, причем весьма непонятные для меня вещи.

– Это твой знакомый? – поинтересовался Рома.

– Вроде того, – не стала вдаваться я в подробности.

– Он живет в соседнем с моим номере.

– Серьезно? – уставилась я на него, – это интересно. С кем он живет?

– С каким-то лысым мужиком.

– Немного печальная история выходит.

Рома усмехнулся.

– Они вроде бы из Питера, так он твой приятель?

– Кто же еще кроме приятеля может так фамильярно со мной обращаться? Чем планируешь сегодня заниматься? – перевела я тему.

– Мы собираемся на пляж, можем вместе пойти, если хотите.

Я даже немного привстала со стула.

– А девушка не будет против?

– Она неревнива, – улыбнулся мне Рома.

– Она была неревнива и любила по утрам розы, – вернувшись на место, я сделала глоток и обвела присутствующих взглядом, – значит, пляж?

На пляже Женька с Иркой снова улеглись под солнце, Ромина девушка, ее звали Алина, присоединилась к ним. Беседу она не поддерживала, зато взгляды кидала откровенно презрительные. Я, решив, что на солнцепеке усну, отправилась в море, Рома пошел со мной. Мы немного поплавали недалеко друг от друга, потом заплыли на небольшой подводный островок. Рома тут же принялся меня рассматривать.

– Ты хорошо знаешь того парня? – спросил вдруг. Речь, само собой, шла о Тимуре.

– Я и тебя не очень хорошо знаю, что уж о нем говорить.

– Мне кажется, он может быть опасен.

– Почему?

– Не знаю, создается такое впечатление. И то, как он разговаривал с тобой… Он тебе, что, угрожал?

– Ты много выдумываешь. Но спасибо за благородный порыв.

Рома покачал головой.

– Женька очень хорошо о тебе отзывается…

– Она меня плохо знает.

– Ты постоянно ерничаешь, потому что не хочешь показать себя настоящую?

– Я думала, ты кладовщик, а ты, оказывается, психолог.

– Вот опять, – улыбнулся он, я закатила глаза.

– И какая же я настоящая?

Рома немного помолчал.

– Сильная, но при этом хрупкая, – взгляд его неуловимо изменился, мне стало не по себе, слишком уж интимной выходила беседа, – такие, как ты, привлекают мужчин, но с вами слишком много проблем.

– Фрейд, так вы живы? – пошутила я, он снова улыбнулся.

– Если хочешь, я могу попробовать узнать что-нибудь об этом парне.

– С чего бы вдруг?

– Считай это дружеским жестом.

– С каких пор мы друзья?

Он немного подумал.

– Хорошо, мы не друзья. Помощь тебе нужна?

– И что планируешь делать? Поставишь прослушку в его номер?

– Все проще. Мир тесен, всегда можно найти кого-то, кто поможет.

Сказав это, он встал и пошел в воду, направляясь в сторону берега. Я только головой покачала: еще один странный разговор на мою голову.

Вернувшись на пляж, я легла рядом с Женькой, изредка косясь на Рому и обдумывая нашу с ним беседу. Он лежал возле Алины, положив руки за голову и закрыв глаза. Выглядел весьма безмятежно, а мне, наоборот, на месте не сиделось. Сначала Тимур появляется в моей жизни с весьма странными разговорами, куда больше напоминающими угрозы, теперь Рома несет маловразумительные слова о дружбе, неподкрепленные какими бы то ни было мотивами. Я вздохнула.

"С этими мужиками с ума сойти можно, – мысленно пришла я к выводу, – что у них вообще в головах творится?"

Я снова покосилась в сторону Ромы и встретилась взглядом с его девушкой, она рассматривала меня с тем же презрением, на мой взгляд усмехнулась. Видимо, ей показалось странным, что я, чуть ли не косея, пялюсь на ее парня уже пять минут. Я мысленно чертыхнулась, но улыбнулась и отвернулась, коря себя. В конце концов, эта Алина надумает еще что-нибудь не то.

Как оказалось, она и надумала. Разговор на пляже особо не клеился, потому все предпочитали молча загорать. Я по-прежнему косилась на Рому, он периодически кидал взгляды на меня. Конспираторы мы были те еще, потому, стоило нам оказаться в фойе отеля и начать расходиться, как Алина поинтересовалась у Ромы:

– Я понимаю, чем тебя привлекла данная компания, но я за что должна страдать?

Высказалась она довольно громко, и мы, конечно, услышали и притормозили, спешно заинтересовавшись какими-то буклетами.

– О чем ты? – нахмурился Рома.

– Вы с этой девицей пялились друг на друга просто неприлично. Ладно бы меня рядом не было, но…

– Не говори ерунды, – прервал ее Рома, косясь в нашу сторону, мы увлеченно рассматривали варианты покупки недвижимости на берегу Черного моря. – И вообще, обязательно обсуждать это здесь?

– Боишься, что она услышит?

– Ну все, – выдала Ирка, – это выше моих сил.

Я открыла рот, чтобы ее задержать, но она уже воинственно выставила палец вперед и заявила:

– Дамочка, прекратите, пожалуйста, говорить о нас в таком тоне. Рома наш приятель, а ваши намеки просто оскорбительны.

Алина снисходительно усмехнулась.

– С ней ты тоже спишь, или только с кудряшкой Сью? – обратилась она к Роме, я даже рот открыла от возмущения. Кудряшка Сью? Да какое она имеет право меня так называть?

Глава 4

– Я тебе покажу кудряшку Сью, – выпалила я, толкая ее в плечо, девушка отшатнулась в сторону, но тут же ринулась на меня.

Я, недолго думая, вцепилась ей в волосы, она ответила мне тем же. Рома только растерянно открывал и закрывал рот, зато охранник решил поучаствовать, за что схлопотал. Это его рассердило, а так как он был раза в два больше нас, мы быстро утихомирились, поддерживаемые за локти мощной рукой.

– Вы же в приличном месте, – попенял он нам.

– Она обозвала меня кудряшкой Сью, – выпалила я с обидой. Он только тяжело вздохнул.

– У вас прекрасные волосы, – заявил мне, – а сейчас, пожалуйста, разойдитесь в разные стороны, а лучше в свои номера. И впредь делите мужчин с глазу на глаз, если вас не затруднит.

Он нас отпустил, но посмотрел сурово. Я показала Алине язык и отправилась к лестнице, девчонки поспешили за мной.

– Ты бы ее уделала, – заметила тут же Ирка, я только хмыкнула.

– Почему она решила, что вы с Ромой?.. – Женька смутилась, – ведь вы не?..

– Возможности твоего лексикона не могут оставить равнодушным, – усмехнулась я, проходя в номер и садясь на диван, ноги традиционно положила на журнальный столик.

– Она так уверенно говорила.

– Не обращай на нее внимания. Девушка просто ревнует его к нам и цепляется ко всякой ерунде. Мы с Ромой вместе купались, видимо, она решила, что это отличный повод затеять скандал, – я замолкла, качая головой, и добавила негромко, – но кудряшка Сью… это удар ниже пояса.

– Думаю, теперь с Ромой нам лучше не видеться, – высказалась Женька, я только рукой махнула.

– День не задался с утра, по сему поводу мне необходимо залить это дело кое— Каким количеством алкоголя.

– Пойдем вниз?

– Вдаль, – сказала я и, достав из кармана буклет, протянула его девчонкам, – неподалеку от отеля будет пенная вечеринка, отличное место, чтобы расслабиться и забыть о плохом настроении.

– Далековато, – заметила Женька, прочитав информацию.

– Пешком не больше получаса. Будешь отпрашиваться у возлюбленного?

– Что ты к нему прицепилась?

– Это не я, это ты к нему прицепилась, хотя я тебе сто раз говорила: раскрой глаза, твой парень явный недотепа с наклонностями деспота.

Женька вздохнула, но промолчала, Ирка наблюдала эту сцену в легком удивлении. То, что Женька своего Мишу не то что бы любит, сестрица, конечно, не знала, как, впрочем, вообще об их отношениях. По рассказам все той же Щербининой, с Мишей они были знакомы чуть ли не с детства, и отношения их развивались сами собой, то есть вроде бы так оно и должно было быть.

Женька-то воспринимала его как товарища, но он внезапно оказался влюблен в нее. Так как парней особенно не наблюдалось, подруга, немного подумав, решила, что быть любимой лучше, чем быть одной, и согласилась на отношения с Мишей. Поначалу все было неплохо, но с годами бывший друг и нынешний любовник стал наглеть и навязывать ей свою волю, а она, привыкнув к расположению дел и боясь перемен, не находила сил порвать с ним.

Такая кабала тянулась приличное количество лет и не вызывала у Женьки вообще никаких эмоций. Я как-то пошутила, что это потому, что она не влюблялась, и она тогда деланно открестилась и сплюнула через плечо.

– Мне и так хорошо, – заметила мне, – любовь приносит в жизнь хаос, а у меня все так стабильно и спокойно.

В общем, никакие разговоры не могли выбить ее из колеи, Женька по жизни была рассудительной и непробиваемой, стремящейся жить в уютном тихом комфорте. Вот и сейчас она только рукой махнула, сказав:

– Хорошо, пойдем на эту вечеринку.

Время еще было, и мы, пообедав внизу, немного прикорнули в номере. Проснулась я от телефонного звонка, номер мне был незнаком, и я грешным делом подумала, что это Тимур. Снимая трубку, даже скрылась в ванной и включила воду, эко меня распирало.

– Слушаю, – заявила бодро.

– Это Рома.

Я немного грустно вздохнула.

– Хочешь извиниться за свою подругу? Забудь, все в порядке.

– Она несколько вспыльчива.

– И любит розы по утрам.

– Что? – не понял он.

– Ты, кажется, говорил, она не ревнива.

– Дело не в ревности, просто я задел ее самолюбие.

– Извини, но только полная идиотка могла решить, что между нами что-то есть, ориентируясь на несколько пойманных взглядов.

– Иногда достаточно и одного взгляда, чтобы все понять.

– Понять что? – теперь удивилась я, он на мгновенье смешался.

– Это я просто к слову. Тебе еще интересен твой приятель?

– Ты что-то узнал? – я тут же забыла о нашем предыдущем разговоре. Следовало констатировать, Тимур все же запал мне в душу, иначе с чего я так волнуюсь, слыша о нем?

– Немного. Юсупов Тимур Русланович, двадцать семь лет, не женат, детей нет, по крайней мере, документально. Прописка питерская. Здесь живет с мужиком, Мадянкин Виктор Иванович. Остановились в 116-м номере.

– Ты, что, у него паспорт свистнул? – поинтересовалась я.

– Так далеко я не готов зайти, – усмехнулся он в ответ, – его данные есть на ресепшен.

– И они раскрыли их тебе за красивые глаза?

– Есть множество способов.

– Если ты считаешь его опасным, зачем рискуешь?

Он снова замялся.

– Я не считаю, что рисковал, – сказал все-таки. – Кстати, я случайно слышал, как он говорил по телефону. Сказал: уверен, сегодня ночью будет вторая попытка, ему что-то ответили, и он добавил, что всегда осторожен.

– У тебя еще и скверная привычка подслушивать чужие разговоры, – усмехнулась я.

– Мы живем в соседних номерах, я собирался выходить и услышал, что он разговаривает возле двери.

– У меня отлегло от сердца, я-то уж подумала, что ты плохой мальчик.

– А тебе такие и нравятся, да? – язвительно спросил он, я на мгновенье растерялась. Он добавил:

– Извини. Надеюсь, помог.

Рома повесил трубку, а я некоторое время похлопала глазами. Определенно, наш коллега парень мутный. Женька всегда отзывалась о нем чуть ли не с восторгом, но я категорически не могла сложить об этом парне какого-то конкретного мнения. Он приехал на курорт с девушкой, но их отношения, очевидно, оставляют желать лучшего. Кроме того, со стороны вовсе кажется, что они чужие люди, решившие скоротать вместе время.

Конечно, Алина красотка, мужики на таких западают, но зачем она поехала с ним, если он вызывает у девушки только раздражение? Определенно, я перестала понимать людей вокруг, творят, не пойми что. Тут я нахмурилась, подумав о Тимуре. Что будет сегодня ночью? С этой мыслью я покинула ванную и прошла к балкону, взгляд автоматически уцепился за раскидистые деревья. Я задумалась, тут сзади послышались шаги, девчонки выбирались в гостиную.

– Жара плохо на меня действует, – пожаловалась Женька, усаживаясь на диван.

– Пенная вечеринка тебя охладит, – усмехнулась Ирка, я задумчиво сказала:

– Вы сильно обидитесь, если я не пойду с вами?

Они уставились на меня, потом перевели взгляд на телефон в моей руке.

– Тебе звонил Тимур? – тут же спросила сестрица.

– Звонил, – подтвердила я ее слова, – зовет на свидание.

– Он или лысый дядечка? – хмыкнула Женька.

– Он.

– И ты пойдешь?

Я развела руками.

– А нам что делать? – поинтересовалась сестрица. – Опять тут сидеть и ждать тебя?

– Зачем? – удивилась я. – Идите на вечеринку. Я поужинаю с Тимуром и приеду к вам.

– Как же, – хмыкнула она.

– Ты же сама говорила: мне надо устраивать личную жизнь.

– Но не с ним же.

– Помнится, в первую встречу он тебе понравился.

– Я его плохо знала.

– Когда вы успели познакомиться ближе?

Ирка махнула рукой.

– Мне не нравится, как он с тобой обращается. Утром в кафе он вел себя бесцеремонно.

– Многое изменилось. Он все переосмыслил и понял, что жить без меня не может.

Сестрица только усмехнулась.

– Надеюсь, ты понимаешь, что "жить без тебя не может" закончится вместе с твоим отпуском, – заметила она, поднимаясь, – Жень, пойдем на вечеринку?

Подруга пожала плечами.

– Я уже нацелилась, так что не против.

– Я непременно присоединюсь к вам.

Они мои слова оставили без ответа, удалившись в комнаты собираться, я села на диван и уставилась в стену. Потом перевела взгляд в сторону балкона. Я, что, действительно, собираюсь сделать это?

Вскоре девчонки удалились, нанеся боевой раскрас. Проводив их, я прошла на балкон. Окна напротив за ветвями просматривались плохо, но изогнувшись, я увидела в одном из них Алину. Она курила в форточку, сидя на подоконнике. Прикинув нумерацию на этаже, я поняла, что окна Тимура находятся прямо напротив нашего номера.

Изогнувшись колбасой и рискуя свалиться вниз, я смогла заметить, что они завешены плотными шторами. Парень не любит дневной свет или ему есть что скрывать? Во второе верилось куда больше. Прежде чем приступить к осуществлению плана, я спустилась в ресторан внизу и перекусила, пялясь на всех подряд. Надеялась, что встречу Тимура, но он, кажется, в принципе, не жаловал общество людей, появляясь в нем только по мере необходимости.

Еще немного поскучав, я вернулась в номер, где и провела остаток времени. Ближе к полуночи я решила, что час настал. В нескольких окнах отеля горел свет, но многие оставались темными – люди или легли спать, или ушли веселиться. Я не стала зажигать свет в гостиной, прошла в комнату, быстро переодевшись в легкие удобные штаны и спортивную майку, нацепила на плечи маленький рюкзачок и вернулась к выходу. Тихо скользнула вниз и вскоре оказалась во дворе отеля среди раскидистых деревьев.

Под ними располагались лавочки, и я немного посидела на одной, гипнотизируя окна Тимура. Они по-прежнему были завешены, и ни капли света не пробивалось. Я вздохнула, начиная обзывать себя разными словами. Что за идиотская затея? Я, действительно, хочу забраться к нему в номер и посмотреть, что там происходит? С чего я решила, что он будет в номере, он может быть где угодно.

"Зато можно осмотреть его комнату", – выдал вдруг внутренний голос.

Я воодушевилась, но тут же скривилась. Зачем, интересно, мне осматривать его комнату? На данный вопрос ответа не было, но я с упорством, достойным лучших, загорелась этой идеей. Осмотревшись, я приблизилась к дереву, растущему ближе всего к его окнам, ухватилась за нижнюю ветку и подтянулась. Через мгновенье я уже стояла на ней и тянулась к следующей. Ни к месту пришли в голову слова Тимура о том, чтобы я не лезла в игру.

Я, конечно, и не претендую, потому как даже не догадываюсь, о какой игре речь, но мой поступок выглядит в этом свете весьма подозрительно. Если он вдруг меня поймает, мало мне не покажется. Несмотря на здравомыслие, упорно стучащееся в мою головушку, я продолжала свой рейд и вскоре уже шла по ветке в сторону балкона Тимура. В какой-то момент она кончилась, и я, мысленно перекрестившись, прыгнула вперед, уцепившись за перила. Вот весело было бы разбить себе голову, тем более, даже для себя не понимая цели своих поступков.

Подтянувшись, я оказалась на балконе, присела и огляделась по сторонам. Было тихо, кажется, меня никто не заметил. Припав к балконной двери, я прислушалась: за ней стояла абсолютная тишина. Аккуратно опустив ручку, я чертыхнулась: дверь была закрыта. Посидев для всячины минут десять, я смогла сделать вывод, что я полная дура. Сижу ночью на чужом закрытом балконе, в номере никого, цели неясны, в общем, кретинизм прогрессирует. Еще через десять минут я заскучала и решила выбираться отсюда, пока о моих похождениях никто не узнал.

Только я начала подниматься, как в комнате раздался шорох, а следом из-под портьеры полился едва заметный желтый свет, как будто в комнате зажгли лампу или фонарь. Я медленно опустилась на корточки, вжимаясь в стену. Так рвалась что-нибудь увидеть, а теперь стало страшно, сердце гулко забилось, мне казалось, его стук слышен даже в комнате. Я затаилась, слыша, как осторожно приближаются шаги. Кто-то остановился у балкона, и я зажмурилась, вжимаясь в угол, надеясь, что человеку не придет в голову выйти сейчас сюда.

Решив, что разумнее все-таки держать глаза открытыми, я уставилась на шторы, ожидая, что будет дальше. Они вдруг шевельнулись, и я увидела лицо Тимура, вглядывающегося в темноту за стеклом. Затаив дыхание, я принялась считать до десяти, моля Бога, чтобы Тимур не перевел взгляд в сторону. На цифре восемь Бог меня услышал, Тимур закрыл портьеры и пропал из моего поля зрения. Я приметила, что осталась небольшая щель, и, недолго думая, припала к ней. Тимур стоял спиной ко мне, в углу на полу была включена настольная лампа. Гостиная была точно, как наша, ничего интересного я в ней не разглядела.

Тут Тимур прошел в комнату, а я, досадливо отстранившись от щели, стала кусать губы в задумчивости. Если у Тимура и намечалось что-то важное, то он явно или уже сделал это, или будет делать в другом месте. Вряд ли есть смысл сидеть возле его номера в надежде увидеть что-то интересное. Если он отправится куда-то, лучше попробовать проследить за ним.

"Зачем?!" – взвыл внутренний голос, но я от него отмахнулась.

Когда я входила в азарт, то остановиться уже не могла, за это в жизни многое терпела и в семье считалась паршивой овцой. Впрочем, сейчас углубляться в эти дебри желания не было, и я решительно скользнула к перилам, прикидывая, как половчее прыгнуть на дерево, и даже перекинула ногу, когда кто-то сгреб меня за шиворот и хорошенько встряхнул. По ощущениям я сразу поняла, кто это, и страдальчески повернула голову. Тимур ухмылялся.

Глава 5

– Какая встреча, – сказал он нараспев, я сделала попытку улыбнуться, но не преуспела, он быстро затащил меня в номер и пихнул на диван. Я села, поправляя футболку и пытаясь создать независимый вид.

– Встреча, действительно, неожиданная, – сказала ему, – это, что, твой балкон?

– А ты думала, чей? – хмыкнул он, стоя надо мной и сунув руки в карманы.

– У меня тут коллега отдыхает в соседнем номере. Я хотела над ним подшутить и напугать его, забравшись на балкон. Но по дереву можно залезть только на твой, я собиралась через него перемахнуть к нему, а тут…

– Попала в мои объятья, – закивал Тимур, продолжая ухмыляться, – можешь напугать меня.

– Нет большого желания, знаешь, все эти разговоры как-то немного отталкивают.

– У меня есть предложение, – заметил он и вдруг вытащил пистолет, я слабо ойкнула, уставившись на него, – поговорим по-хорошему.

– С этой штукой по-хорошему не получится, – кивнула я в сторону пистолета.

– Смотря как с ней обращаться. Тебе ли этого не знать.

– Мои познания заканчиваются на фильме "Миссия невыполнима".

Тимур даже посмеялся.

– Девочка, ты прокололась. Не стоило тебе его убивать.

Я вылупила на него глаза, решив, что это какая-то непереводимая игра слов.

– Убивать? – переспросила его.

– Тебе не повезло, я заметил тень на полу комнаты, когда ты была на балконе, решила посмотреть, что я буду делать? Но да ладно, меня интересует следующее: что он тебе сказал?

– Что? – опять переспросила я, видя, что начинаю испытывать его терпение.

– Мне это надоело, – подтвердил он мои догадки, – можешь пока помолчать, но проблема никуда не денется, от трупа придется избавляться вместе.

– От трупа? – мне поплохело, чем дальше, тем веселее.

– Надеялась спихнуть его на меня? – усмехнулся он, – но я добрый, так что готов по-братски разделить нашу участь.

– Мы же не будем его резать, – расширила я глаза, восприняв его слова прямо.

– А ты затейница. Пожалуй, обойдемся без этого. Пошли.

– Куда? – испуганно спросила я, он поманил меня пистолетом.

– За нашим дорогим товарищем.

Поднявшись, я на ватных ногах проследовала за ним в комнату, она была идентична нашей, и никого в ней не наблюдалось. В первую секунду я испытала облегчение, решив, что Тимур просто надо мной издевался, но он подошел к шкафу, поставив лампу на пол неподалеку, и открыл дверцу. Внутри, странно скрючившись, лежал знакомый мне лысый дяденька с темным пятнышком на лбу.

– Матерь Божья, – ахнула я, закрывая рот, – его же убили.

– Не переигрывай, – заметил Тимур, вытаскивая тело наружу, – можно подумать, ты увидела что-то ужасное.

– По-твоему, я увидела что-то прекрасное?

– Людям свойственно умирать.

– Но не у меня же на глазах.

Тимур вытащил из шкафа большое покрывало и стал заворачивать в него Мадянкина, я только глазами хлопала, не веря в происходящее. Наконец, он закончил и поднялся, поглядывая на меня. Я сидела на углу кровати в легкой прострации.

– Что теперь? – поинтересовалась у него.

– Поедем избавляться от него.

– Я не могу, я должна встретиться с подругами на вечеринке.

– Придется променять свое алиби на это веселое приключение, – хмыкнул он, присаживаясь передо мной на корточки и разглядывая с интересом. – Видишь, как получилось, ты хотела подставить меня, но Бог все видит, поэтому ты и сидишь сейчас здесь.

– Наверное, он смотрел не туда.

Тимур рассмеялся.

– Мне нравится твой цинизм. Еще больше мне нравится твоя грудь. Кто знает, может, после совместного приключения я смогу припасть к ней?

Он смотрел лукаво, я нахмурилась.

– Ты всерьез можешь думать о сексе, когда рядом с нами лежит мертвый человек?

– Когда заканчивается одна жизнь, обязана начаться другая. Насчет начаться не знаю, но способ мне нравится.

– А мне нравится сидеть дома с мамой и папой и чай пить.

– Конечно, – рассмеялся он, поднимаясь, – но вернемся в реальность и избавимся от трупа.

Дальнейшее походило на несмешную комедию. Взвалив тело на плечо, Тимур направился к выходу. Возле него сделал мне знак, я выглянула наружу и посмотрела по сторонам. Коридор был пуст. Тимур вышел и потопал почему-то в противоположную от лестницы сторону. Спорить я с ним не стала, как говорится, у кого на плече труп, тот и главный. Коридор заканчивался дверью, за ней оказалась запасная лестница. Мы стали спускаться по ней.

– Вдруг в коридоре были камеры? – испугалась я внезапной догадке. Все-таки соучастие за избавление от трупа, наверняка, карается многими годами несвободы.

– Не беспокойся об этом.

– Ты их отключил?

– Скажем так, камеры на этаже вышли из строя в связи с техническими неполадками.

– Гениально, – все-таки фыркнула я.

– Ценю твое мнение.

Мы оказались на первом этаже, Тимур снова сделал мне знак.

– А если я буду кричать? – поинтересовалась я, выглядывая за дверь: на улице было темно, хоть глаз выколи. Я прислушалась, но никакого движения или разговоров не уловила. Пропустила его вперед, он вышел и направился куда-то вполне уверенно.

– Так что было бы, если бы я закричала? – поинтересовалась я и поморщилась, потому что во второй раз вопрос прозвучал в сослагательном наклонении, как бы сам собой подразумевая, что кричать я не собираюсь.

– Пришлось бы тебя пристрелить, – ответил он беспечно, – было бы тяжело, но что делать?

– Тяжело меня пристрелить?

– Тяжело тащить два трупа.

– Ты невероятен, – высказалась я, он хмыкнул.

– Воспринимаю это как комплимент.

Тут мы остановились возле старой девятки, Тимур открыл багажник и свалил туда тело, что-то там поправил, я же только клацала зубами, глазея по сторонам. Что же будет, если нас тут поймают? Однако мы были всем безразличны, никто не только нас не поймал, нам в принципе не встретилось ни одного человека, пока мы грузили тело и отъезжали от отеля. Улица была заполнена людьми, гомоном, шумом машин, и я перевела дух, решив, что могу сбежать в любой момент.

– Даже не пытайся сбежать, – словно прочитал мои мысли Тимур, я закатила глаза.

– Чья это машина?

– Ты его не знаешь.

– А ты?

– Я тоже.

– Ты украл ее?

– Тебя всерьез интересует этот вопрос?

– Разговоры отвлекают меня от происходящих событий.

– Я могу найти тебе занятие поинтересней.

– Очень смешно. Куда мы едем?

– К морю.

– Оно же возле отеля.

– Боюсь, там скидывать труп не очень удобно, – скривился Тимур, я снова вздохнула.

– Ты хочешь его утопить?

– Мы, милая, мы хотим его утопить. Что ты так смотришь? Хочешь пойти в полицию?

– Первая разумная мысль за вечер.

– Мне будет интересно послушать твою историю про то, как ты полезла на мой балкон попугать соседа.

Я обиженно засопела. Да уж, моя история в свете событий выглядит не просто глупо, а подозрительно. Понять Тимура можно: он приходит в номер, а там труп и девица, пытающаяся незаметно сбежать. Я бы на его месте тоже так подумала. Ну как объяснить ему и полиции, что мной двигало банальное любопытство? Все Рома со своими подслушанными разговорами, будь он неладен. Я тоже хороша, на что я надеялась?

Прокручивая в голове подобные мысли, я не заметила, как мы оказались неподалеку от тех скал с пещерой, к которым Тимур возил нас с Мадянкиным. Впрочем, сейчас мы тоже с ним, только он немного в другом состоянии. Я поежилась, Тимур, приткнув машину так, чтобы она не была видна с дороги, потянулся.

– Двигай, – сказал мне, и я полезла из машины. Тут же меня посетила мысль сбежать, но я ее отбросила. Местечко немноголюдное, а Тимур, я уверена, бегает хорошо.

– Отличное место, – оглядевшись, кивнул он.

– Ты его давно приглядел?

– После того, как ты сказала, что оно весьма подходит для убийства. Отчего не воспользоваться советом хорошего человека?

– Записываешь меня в подельники?

– Скажешь, не было такого?

– Я изъяснялась в другом контексте.

– Это ты будешь на суде рассказывать, – Тимур открыл багажник и, вытащив тело, взвалил его на плечо.

– У меня сердце заболело, – схватилась я за грудь.

– А у меня голова болит от твоей болтовни.

– Извини. Я всегда много болтаю, но когда нервничаю, меня просто не остановить.

– Так перестань нервничать.

– Тебе легко говорить, для меня подобные дела в новинку. И честно говоря, особого желания постигать данный вид деятельности я не имею.

– Как видишь, я достаточно галантен, чтобы не заставлять тебя возиться с трупом, – заметил он.

– Может, я тогда в сторонке подожду?

– Мне бы хотелось, чтоб ты посмотрела.

– Очень романтично.

Обогнув скалу, мы стали подниматься на небольшую гору. Я довольно скоро запыхалась, Тимур же шел себе с ровным дыханием, несмотря на то, что еще такой груз нес.

– Ты бы спортом занялась, – высказался он, я чуть не задохнулась от возмущения.

– Я плохо выгляжу?

– Выглядишь ты прекрасно, а вот дыхалка ни к черту. Далеко с ней не убежишь.

– Зато можно улететь на самолете.

– До него еще надо добежать, – усмехнулся он, я скривилась.

– У тебя-то, конечно, нет изъянов.

– В этом плане нет, – он остановился, и я не успела спросить, в каком есть. Мы стояли на краю над водой, глянув вниз, я отступила на несколько шагов назад.

– Боишься, я и тебя скину? – хмыкнул он.

– А есть такие мысли?

– Может, как-нибудь потом. Пока что ты мне нужна живая. Что ж, можешь попрощаться с нашим товарищем.

– Мы не успели близко познакомиться.

– Он, кстати, очень сокрушался по этому поводу, – не преминул заметить Тимур, – что ж, удачи в аду, дорогой друг.

С этими словами Тимур скинул тело вместе с покрывалом в воду, а я тихонько взвизгнула, зажмурившись.

– Ты чего пищишь? – покосился на меня Тимур.

– Жалко дядечку.

– Жалко было бы, если бы тебя туда скидывали. Правда, тебе уже было бы все равно. Ладно, потопали.

Глава 6

Вниз мы спускались молча и быстро, и я снова запыхалась. Естественно, Тимур не оставил это без внимания.

– Все-таки займись спортом. Одышки не будет, и мышцы подтянешь.

– Это уже никуда не годится, – в отчаянье остановилась я и уставилась на него в темноте, – скажи честно, ты считаешь меня толстой?

– Разве я так сказал? – Удивился он. – Если тебя интересует мое мнение, фигура у тебя отпадная, но мышцы в тонусе держать надо при любом раскладе. Тело становится более выносливым.

– Ты, конечно, держишь? – съязвила я, садясь в машину, он устроился на водительском месте.

– Конечно, причем все. Хочешь проверить?

– Как-нибудь в другой раз.

Тимур рассмеялся, я нахмурилась.

– Ты рассчитывал на другой ответ?

– Я рассчитывал не на ответ, а на его практическое воплощение.

– Ты всерьез считаешь, что стоит тебе посмотреть на девушку своими глазками и пошептать на ухо глупости, как она ляжет с тобой в постель?

– Вспоминая нашу первую встречу… – он сделал вид, что и в правду вспоминает, потом кивнул, – да, пожалуй, так я и думаю. Скажешь, ты и твои подружки не раздевали меня взглядом?

– Я настаиваю на том, что это был гипноз.

Тимур рассмеялся.

– Брось сопротивляться. Уверен, тебе понравится.

– Откуда такая уверенность?

– У меня богатый опыт общения с женщинами.

– Может, они тебе привирали, чтобы не расстраивать.

– Ты можешь сама это проверить.

– Боюсь, мое сердце не выдержит столь большого удовольствия.

Тимур снова рассмеялся, я уставилась в окно. Мы отъехали уже на приличное расстояние, судя по дороге, ехали в сторону отеля. Это внушало надежду.

– Мы оба знаем, – сказал вдруг Тимур, – что я могу поиметь тебя прямо сейчас, и ты мне не откажешь.

– Конечно, – согласилась я, – особенно если ты положишь рядом с собой пистолет. Тогда тебе ни одна девушка не откажет. И не только девушка.

– Значит, как объект мужского пола я тебя не привлекаю.

– Ты по всем параметрам меня не привлекаешь, уж больно от тебя неприятностей много, а я, знаешь ли, люблю спокойствие и уют.

– Телевизор, тапочки, суп? – усмехнулся он, тормозя недалеко от входа в отель.

– Именно, – высказалась я, оглядываясь, – что теперь?

– Топай в номер, выспись, и можешь продолжать свой безмятежный отдых.

– А ты?

– Я постараюсь тебя больше не тревожить.

– Я серьезно, – рассердилась я, – зачем же тогда мы избавлялись от трупа?

– Ты держишь меня, я тебя. Пока молчит один, молчит другой, а, значит, Мадянкина будут искать долго и безуспешно.

– А если я расскажу все в полиции?

– Не расскажешь, – усмехнулся он, – и сама это знаешь.

Его тон как бы указывал на то, что он меня насквозь видит, и я снова закатила глаза.

– Тогда я пошла? – все-таки спросила его.

– Иди-иди. Хорошего отпуска.

– И вам того же, – церемонно сказала я, покидая машину. Тимур тронулся с места и исчез за поворотом, а я потопала в сторону отеля, ворохом прокручивая события ночи.

– Мало мне не покажется, – процедила я, поняв, что в полицию, действительно, лучше не соваться. Самое разумное – делать вид, что я знать ничего не знаю. Нет, что и вовсе знать нечего. Отдыхаю и отдыхаю себе. И никакого мне дела нет ни до блондинов, ни до брюнетов, ни тем более до лысых.

Девчонки были в номере и спали в своих комнатах. Быстро приняв душ, я тоже залезла в постель, уверенная, что быстро не усну. Однако через мгновенье провалилась в сон, а когда проснулась, за окном вовсю светило солнце. Одевшись и умывшись, я заглянула к девчонкам: они еще спали. Часы показывали десять утра. Немного подумав, я решила спуститься в ресторан и выпить кофе, заодно можно будет осмотреться и повынюхивать, не слышно ли чего-нибудь нового.

Что происходит что-то неладное, я поняла сразу. Внизу царило странное запустение, а в фойе прогуливался паренек настороженного вида. Запаниковав, я сделала попытку вернуться в номер, но он меня окликнул.

– Вы в ресторан? – задал вопрос.

– Я еще точно не решила, – ответила неоднозначно, – может, в ресторан, может, к себе.

– Как ваша фамилия?

– Вам зачем? – я нервно сглотнула, тут же решив, что меня ночью засекли, что они нашли и труп, и мои отпечатки пальцев. Все, теперь мне крышка. Я закрыла глаза, борясь с подступающими слезами.

– Я сотрудник следственного комитета, – он показал мне документ, но я ничего не разглядела в нем, грозясь в любую секунду скончаться на месте, – сегодня ночью в отеле, скорее всего, произошло убийство.

– Это… – я запнулась, пытаясь собраться с силами. – Это неожиданно.

Он посмотрел на меня в легком удивлении, я мысленно скривилась. Конечно, не такой реакции ждут, когда сообщают молодой девице об убийстве.

– Кто убит? – поинтересовалась я, скрепя сердце.

– Шелестова Алина Викторовна.

Первой моей реакцией было неземное облегчение. Я даже чуть было радостно не перевела дух, но в последний момент поняла, что это будет неуместно, потому так и замерла с набранным в рот воздухом. Когда до меня, наконец, дошло, о ком речь, я все-таки выдохнула.

– Кто? – уставилась на него.

– Вы знакомы?

– Из какого она номера?

– Из 114-го.

– Она… – не могла поверить я. – Она умерла? Вы сказали, ее убили?

– Так вы знакомы? – разозлился он.

– Вроде того, – растерянно сказала я, – виделись пару раз.

– Ваша фамилия?

– Ермакова. Юлия Ермакова.

– Пройдемте, – строго сказал он, и я поплелась за ним, пытаясь переварить информацию.

Что за чертовщина творится вокруг? В одну ночь кто-то убивает Мадянкина и Алину. За что? Предположим, насчет первого Тимур в курсе, у них там какие-то свои делишки, и убийство явно носит вид бытовой ситуации. Но Алина… Вдруг она что-то видела или слышала? Ее номер находится по соседству. Она могла видеть убийцу, и тот это понял, потому пришел и убил ее.

Тимур утверждает, что убил Мадянкина не он, будучи уверенным, что это я. Моим робким замечаниям, что я даже пистолет в руках держать не умею, он не поверил, а зря. В конце концов, дядечку на самом деле кто-то застрелил, и этот кто-то может быть неподалеку. Я испуганно огляделась, но тут мы оказались возле двери, молодой человек заглянул внутрь и сказал:

– Валерий Геннадьевич, тут некая Ермакова Юлия, говорит, что знала убитую.

– Я сказала, что мы два раза виделись, – проворчала я, но все-таки прошла внутрь. Первым, кого увидела, был Рома, какой-то бледный и осунувшийся, под глазами круги. Он сидел на диване, неподалеку стоял стол, за которым расположился мужчина лет сорока, шатен среднего роста и средней комплекции, в общем, середнячок по всем параметрам. Окинув меня заинтересованным взглядом, он указал на стул перед своим столом. Я села на краешек, всем своим видом выражая скромность. Еще немного поглазев, мужчина спросил:

– Значит, вы Юлия Ермакова. Документы можно?

– Они в комнате, я могу сходить, – я тут же поднялась, готовясь стартануть в номер, но он махнул рукой и окликнул паренька, который меня сопровождал. Тот как раз достиг двери.

– Швецов, поднимись в номер… – он вопросительно на меня посмотрел, я быстро сказала:

– Сто сорок семь.

– В номер сто сорок семь, ваши подруги там? – Я кивнула, он продолжил, – приведите находящихся там девушек, пусть захватят документы, свои и Юлии. А мы пока поболтаем, – тут он мне подмигнул, чем, скорее, напугал, нежели расположил к себе. Я изобразила неуверенную радость.

– Вы боитесь? – присмотрелся ко мне следователь, я пожала плечами.

– Это мой первый допрос, знаете ли.

– Не бойтесь. Моя фамилия Старков. Зовут Валерий Геннадьевич, я веду это дело. Давно вы знакомы с Шелестовой?

– Я бы не назвала это знакомством. Впервые я увидела ее позавчера, когда Рома… Роман Чернов заселился в этот отель. Девушка его сопровождала.

– Чернов ваш коллега?

– Да.

– Вы договаривались вместе провести отпуск?

– Вовсе нет. Я приехала сюда сама по себе, и его появление стало сюрпризом. Честно говоря, с Ромой я близко не общаюсь.

– Почему?

– Мы работаем в разных отделах, сталкиваемся редко, так что… – я развела руками.

– То есть ваши отношения ограничиваются только работой.

– Именно.

– О том, что у него есть девушка, вы не знали?

– Не знала.

– После той встречи вы еще пересекались?

– Мы ходили на пляж, – нехотя сказала я.

– Мы – это…

– Мои подруги, и Рома с Алиной.

– Вы общались с Шелестовой?

– Нет. Может, перекинулись парой ничего не значащих фраз.

Валерий Геннадьевич посмотрел на меня внимательно, я заерзала.

– Охранник рассказал, что вы ругались с ней и даже полезли в драку, ему пришлось вмешаться.

Я закатила глаза.

– Алине не очень нравилось наше общество, – высказалась все-таки, – и она нелицеприятно обо мне отозвалась. Я, конечно, поступила некрасиво, когда полезла в драку, но… – я снова развела руками. Вообще-то, в тот момент я еще не испытывала дискомфорта, так как вовсе не понимала, в какую сторону ведет свои беседы уважаемый следователь. Поэтому и напоминала беспечную дурочку, роющую самой себе могилу.

– Смотрите, что получается, – высказался Валерий Геннадьевич, – днем вы с девушкой ссоритесь, и вскоре ее находят мертвой.

Тут до меня, наконец, дошло.

– Вы, что, меня подозреваете? – ахнула я и уставилась на Рому, он только пожал плечами, мол, и сам ничего не понимает. – Как ее убили?

– Я не говорил, что ее убили, – он посмотрел на меня значительно, – девушка погибла, ударившись затылком об угол камина, а вот несчастный случай это или убийство, нам еще предстоит выяснить.

Я немного похлопала глазами, пытаясь сообразить, что к чему. Пока я этим занималась, в комнате появились девчонки. Вид у них был испуганный. Валерий Геннадьевич жестом указал на стулья, и они разместились, косясь на меня. Он же снова вернулся к моей персоне.

– Где вы провели сегодняшнюю ночь?

Лучше бы он ко мне не возвращался. Лучше бы он прямо сейчас провалился сквозь Землю или вознесся на Луну. Где я провела сегодняшнюю ночь? Да это вопрос из области фантастики. Собравшись с силами, я сказала:

– Я была на пенной вечеринке недалеко отсюда.

Девчонки быстро переглянулись между собой.

– Вы были там одна?

– Нет. Мы были вместе: я, Ира и Женя.

Валерий Геннадьевич перевел на них взгляд, они закивали. Тут в дверях снова показался тот молодой паренек, что привел меня в эту обитель зла.

– Горничная с ночной смены пришла.

– Запускай, – кивнул следователь и обратился ко мне, – вы не возражаете, если я допрошу девушку, а потом мы еще побеседуем?

Возражать мне и в голову не пришло.

Глава 7

Я быстро пересела на диван к девчонкам и уставилась на вошедшую девушку. Ей было лет двадцать пять, темные волосы заплетены в косу, косметикой она почти не пользовалась, взгляд открытый. Покосившись на нас, она села на стул, с которого я только что ушла.

– Представьтесь, пожалуйста, – обратился к ней следователь.

– Азарова Мария Федоровна.

– Меня зовут Валерий Геннадьевич Старков. Я веду это дело. Значит, вы работали этой ночью?

– Да. Моя смена закончилась рано утром, и я поехала домой. Потом мне позвонили, попросили подъехать сюда.

– Расскажите, как прошла ваша смена? Какие-то происшествия? Может, вы что-то видели или слышали?

Снова покосившись в нашу сторону, девушка начала рассказывать:

– Все спокойно было, только из 116-го номера выехал молодой человек незадолго до полуночи, – тут я даже ушами зашевелила от волнения.

Выходит, Тимур был в номере дважды? Сначала пришел, забрал вещи и выписался, а уж потом вернулся за трупом? Видимо, в первый приход он его и обнаружил, а потом уж и меня за компанию. Черт меня дернул полезть на его балкон. Пока я предавалась своим мыслям, девушка продолжала:

– Я как раз с администратором тогда болтала, он мимо прошел с сумкой. Потом я ушла в свою комнату, но почти сразу сообщили о срочном заселении в 115-й номер, это как раз напротив того, где все случилось. Нужно было его подготовить, и я пошла туда.

– В котором часу это было?

– Около двенадцати.

– Вы ночуете в отеле?

– Да. Заведение у нас высокого класса, так что у уборщиц есть ночные смены. Обычно работы немного, но может появиться, вот как в этот раз. Поэтому всегда должен быть человек.

– Значит, вы пошли в соседний номер…

– Да. Администратор мне его открыла, мы немного поболтали, она ушла, а я убираться стала и поняла, что забыла чистые полотенца. Сбегала за ними, иду обратно, а на встречу по коридору девушка.

– Что за девушка? Вы ее узнали?

Мария пожала плечами, снова кинув взгляд в нашу сторону. Определенно, мы чем-то запали ей в душу.

– Я не приглядывалась, но мне кажется, это одна из наших постоялиц.

Теперь и Валерий Геннадьевич почтил нас своим взглядом, и я нахмурилась. Происходящее нравилось мне все меньше. Если горничная так отчаянно на нас косится, значит, видела кого-то из нас. Судя по времени, мы с Тимуром как раз были в номере, когда все случилось, выходит, нам крупно повезло, что мы никого не встретили, по рассказу горничной люди ходили по этажу табунами. Но кого же она все-таки видела? Я повернулась к девчонкам, но не успела выявить в их лицах какие-то эмоции, ибо следователь поинтересовался:

– Как выглядела девушка?

– Она была в голубом коротком платье.

Я заморгала, но тут же застыла, потому что девушка продолжила:

– Волосы светлые, кудрявые.

Челюсть у меня отпала, девушка, заметив это, даже покраснела.

– Она присутствует здесь?

Мария перевела на меня взгляд, я продолжала сидеть с открытым ртом, Валерий Геннадьевич молча кивнул. Дальше беседа шла мимо меня, я только пыталась осмыслить происходящее. Как такое может быть? Меня видеть она не могла, выходит, либо специально врет (зачем?), либо кто-то воспользовался моей внешностью, чтобы проникнуть в номер. Но опять же зачем? Убить девушку и свалить ее смерть на меня?

Пока я предавалась размышлениям, Старков допрос закончил и протянул девушке листок.

– Опишите еще раз вашу встречу и все приметы. Внизу поставьте подпись и пока можете быть свободны. Позже я вызову вас в отделение.

Я ей искренне позавидовала. По всему выходило, что я-то последую за ней нескоро. Показания девушка писала в полной тишине, можно было услышать скрип ручки о бумагу. Наконец, она справилась с этим делом и покинула кабинет, который после ее ухода снова погрузился в тишину. Старков поигрывал ручкой, поглядывая на меня, как удав на кролика, я мучительно соображала.

Выходила палка о двух концах: с одной стороны, я точно знала, что меня тут не было, и даже имела тому прямые доказательства, с другой, предъяви я их, так меня засадят в тюрьму еще быстрее, только и успею, что написать на бумажке записку маме. Черт, мама! Ведь она непременно скоро позвонит, что я буду ей рассказывать? Девчонки нервно теребили документы в руках, поглядывая то на меня, то на Старкова, Рома сидел безучастно, словно бы его это все и не касается.

Впрочем, если он уже успел пережить множество минут, подобных тем, что ожидают меня, я его очень даже понимаю. Наконец, Валерий Геннадьевич широким жестом предложил мне вернуться на стул. Я покорно выполнила его просьбу.

– Итак, – сказал он, глядя на меня и продолжая поигрывать ручкой, – вы были ночью на пенной вечеринке?

– Именно.

– Видимо, вы все-таки ее покидали?

– Нет.

– Тогда как вы могли оказаться в двух местах сразу?

– Горничная обозналась, – ответственно заявила я.

– Уверен, девушек с такими роскошными волосами в этом отеле больше нет.

– В этом нет, в другом есть. Кто-то целенаправленно закосил под меня и пришел сюда.

– С какой стати?

– Об этом стоит спросить у злодейки.

Он немного помолчал, разглядывая меня, потом обратился к девчонкам и Роме:

– Вы не возражаете, если мы побеседуем наедине? Пожалуйста, не покидайте отель. И если не сложно, позовите мне молодого человека, который стоит за дверью.

Ребята неуверенно покинули комнату, я устало откинулась на спинку стула. Тут же появился паренек, уставившись на Старкова с благоговейным трепетом.

– Отправь людей на место проведения пенной вечеринки. Меня интересует, видели ли там эту девушку.

Парень меня внимательно рассмотрел, и я даже приняла позу, всем своим видом показывая, что я памятник культуры. Впечатления это не произвело, он удалился, я вздохнула.

– Вы вообще представляете, сколько там было людей? – Задала вопрос. – И как происходит это действо? Невозможно узнать, был там человек или нет.

– В любом случае до места полчаса пешком, можно засветиться там, потом на время исчезнуть и снова вернуться.

Я хмыкнула.

– По-вашему, у меня был план?

– Не знаю, – откинулся он на спинку, складывая руки на груди, – может, и не было никакого плана. Вы поехали на вечеринку, выпили там, как это часто бывает, внутри что-то взыграло, вспомнилась дневная ссора, и вы решили отправиться в отель. Пришли в номер к девушке, она была одна. Слово за слово, вы начали ругаться, и, мало соображая, что делаете, толкнули девушку, отчего она ударилась головой об угол камина. Следствие установило, что скончалась она как раз в промежуток с полуночи до половины первого, показания горничной подтверждают ваше присутствие там в это время.

– Складно получается, – не выдержала я, – может, вам детективы начать писать?

– Неужели вы не понимаете, что я хочу вам помочь? – вроде бы удивился он.

– Помочь? Засадив меня за решетку? Сомнительная благотворительность, знаете ли.

– Можете храбриться, сколько угодно, но смотрите, что получается. Днем вы ругаетесь с девушкой, доходит до драки. Через какое-то время Чернов с Шелестовой ругаются в своем номере, весьма энергично, кстати, администратор даже подходила узнать, все ли у них в порядке. Открыть они не пожелали, крикнув, что все нормально, но девушка успела услышать, что Шелестова обвиняла Чернова в измене. Что интересно, скандал состоялся после его звонка вам. Больше в тот день он не звонил никому. Как он говорит, бродил по городу, звонки возлюбленной игнорировал, потому что был зол на нее. О какой измене идет речь?

– Намекаете, что у меня с Ромой отношения? – не удержалась я.

– Зачем он вам звонил?

– Извинялся за поведение своей девушки. Ссору, между прочим, начала она.

– Насколько мне известно, претензии были все теми же.

– Ей не понравилось, как кто-то на кого-то смотрит. Сами подумайте, оскорблением такое могут считать только гопники из спальных районов.

– Кто-то на кого-то? Или Чернов на вас?

– Это бред. Не смотрел он на меня никаким особенным взглядом.

– Тем не менее, она обвинила его в измене и устроила скандал. Почему вы решили вместе пойти на пляж? – спросил вдруг Старков.

– Это Рома предложил, – вздохнула я, – мы не увидели причины отказывать.

– Вас не удивил факт того, что он приехал с девушкой, а сам стремился проводить время с вами?

– Нет. Мы вместе работаем, что в этом такого?

Немного побарабанив пальцами по столу, Старков шумно выдохнул.

– Что ж, пока вы можете быть свободны.

Я ушам своим не поверила.

– Свободна? – переспросила его. – То есть я могу идти?

– Идти можете, только не уходите далеко. Думаю, нам придется еще не раз побеседовать.

– Вот это хорошая новость, – обрадовалась я, он, усмехнувшись, поднялся, прошел к окну и закурил. Я робко поинтересовалась:

– Так я пошла?

С ответом он не спешил, задумавшись о своем. Прерывать его мне и в голову не пришло, пусть хоть в окно выпрыгивает, хозяин— барин. Я тихонько стянула листок с показаниями горничной и быстро его перечитала. Все складно: девушка, платье, волосы и… Что? Я сжала зубы, но тут же придала себе безмятежный вид, отложив листок. Старков все-таки повернулся ко мне и кивнул.

– Идите.

Вылетев из кабинета, как пробка из шампанского, я понеслась в сторону номера. В нем меня встретили все так же напуганные девчонки.

– А вот и я, – клоунски развела я руками, захлопывая дверь, – не ждали?

– Юля… – протянула Ирка. – Все так ужасно, так ужасно. Ведь это не ты.

– Конечно, не я, – кивнула я и добавила, – это ты.

Некоторое время мы пялились друг на друга, Ирка даже малость ошалела. Наконец, я поинтересовалась:

– Где парик?

– Так и знала, что все узнают, – Ирка побледнела, садясь на диван, – а этот мужик, следователь, он тоже в курсе?

– Пока нет, но быстро догадается.

– А ты как поняла?

– Горничная написала, что у девушки был большой шрам на руке. Если Старков обратил внимание на то, что у меня его нет, а у тебя есть, то быстро сведет концы с концами. Так где парик?

– Под матрасом в комнате, – кусая губы, сказала Ирка, – только я ее не убивала. Все было совсем не так.

– А как?

– Мы были на этой вечеринке, выпили, а там парики продавали, и один был такой белый, кудрявый, очень на твою шевелюру похож. Я уже навеселе была, вот и подумала, прикольно будет, если я его надену и приду за тобой. Мы будем, как сестры-близняшки. Купила парик, нацепила и пошла. Пришла в номер, тебя нет, звоню на мобильный, он отключен. Я сдуру подумала, может, тебя Рома видел. Пьяная была, ничего не соображала. Нацепила к тому же твое платье, для полного сходства, так сказать. Поперлась к нему в номер.

– И встретила горничную, – вздохнула я.

– Наверное, да. Помню, кто-то мимо проходил, но кто, не знаю, не обратила внимания. Короче, я только постучалась, мне никто не ответил, я и ушла. Если бы на этаже был администратор, он бы подтвердил мои слова, прошло-то полминуты.

– Чего же ты молчала об этом, когда горничная меня закладывала?

– Но тогда пришлось бы объяснять, зачем я пошла к Роме, то есть сказать, что тебя с нами не было. А ты заявила, что мы были втроем на вечеринке. Что в итоге: тебя не было всю ночь, телефон отключен, эту Алину убили, и непонятно, что хуже. Где ты была?

Глава 8

Они уставились на меня вдвоем, ожидая ответа. Я немного подумала, события ночи калейдоскопом пронеслись в голове.

– Я была с Тимуром, – сказала я, лишь бы что-то сказать.

– Значит, у тебя есть алиби, – влезла Женька, – он может подтвердить твои слова?

– Весьма условно. Если вы слышали, ночью они съехали, так что здесь его уже нет, а где он, я не знаю. Мент, конечно, может его отыскать, но…

Тут раздался стук в дверь, и мы замерли, переглядываясь. Молчание затянулось, когда из-за двери раздался голос:

– Это Рома.

– Пронесло, – высказалась Ирка, я открыла дверь.

– Нам надо поговорить, – заявил Рома с порога.

– Проходи, – вздохнула я. Он прошел, я тут же добавила, – надеюсь, тебе-то в голову не пришло, что это я сделала?

Покосившись на девчонок, Рома спросил:

– Можем мы поговорить наедине?

Мы втроем переглянулись, Женька пожала плечами, и они с Иркой удалились в ее комнату. Я села на диван, устало закинув ноги на журнальный столик. Рома сел на его край и посмотрел на меня внимательно. Поймав его взгляд, я некстати подумала, что он очень симпатичный, и, возможно, я бы могла посмотреть на него не как на приятеля, а как на мужчину. Однако в свете последних событий к такому повороту меня уже ничего не располагало. Тем не менее, взгляд Ромы странно волновал, он смотрел как будто в глубь меня, пытаясь прочитать мои мысли. Я заерзала, и он сказал:

– Тебе ведь нужно алиби.

– Для начала неплохо бы развеять миф о том, что я вообще там была.

– Я знаю, что тебя там не было.

– Откуда? – нахмурилась я.

– Видел, как ты залезла на балкон в номер того парня.

Я тихо чертыхнулась. Никакой из меня агент 007, прошляпила Рому. Хорошо, что это был он, а не кто-то другой, а то бы мне точно не поздоровилось. Хотя тут пока тоже неясно, чего ждать.

– Ты был во дворе? – задала я вопрос.

– Да, сидел на дереве недалеко от тебя. Видел, как ты залезла на балкон, потом появился этот парень, и вы вместе скрылись в номере. Горничная сказала, что номер сдали около двенадцати, выходит, этот парень зачем-то туда вернулся, потому что было чуть за полночь, когда все произошло.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.