книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Ли Бреккет

Собаки Скэйта

1

Келл а Марг, дочь Скэйта, сидела в своем огромном зале совета, расположенном глубоко под скалистыми горами Колдовских Огней Трон, вырезанный из коричневого камня цвета плодородной земли, представлял из себя фигуру женщины в мантии, на ее коленях сидела дочь Скэйта. Руки фигуры защитным жестом окружали сидящую, каменная голова по-матерински склонилась вперед. Руки Келл а Марг покоились на руках Матери Скэйта, изящное тело в горностаевой накидке сверкало на фоне темного камня.

У подножия трона Иетко Херсеней потел в своей теплой накидке. Он старался не смотреть на присутствующих. Ему было страшно от давящей тяжести горы, под которой он находился, и его пугали странные лабиринты Дома Матери, сердцем и нервным центром которого являлся этот сверкающий перламутром зал. Все здесь было невероятно и удручающе. Иетко и его соплеменники десятилетиями торговали с Детьми Матери Скэйта, но обмены происходили вне священного жилища и на них никогда не присутствовали столь высокие особы, которые сейчас находились здесь – Матери Клана, советники, прорицатели и сама Дочь Скэйта – все сверкающие в своих драгоценных нарядах и соответствующих рангу диадемах, украшенных драгоценными камнями. Ни один из Херсенеев еще не бывал здесь. Иетко понимал, что его присутствие в этом месте не является ни оправданным, ни естественным, и боялся. Да и само время было такое – время страха, пугающих событий, когда все рвалось и вырывалось с корнем, он уже созерцал немыслимое. Сам факт, что его привели в этот зал, бесспорно был частью того безумия, что затопило Скэйт.

Келл а Марг заговорила музыкальным, хрустальным голосом, однако отмеченным ее безмерной властью:

– Ты глава деревни?

Оба понимали, что она имеет в виду постоянный лагерь Херсенеев, по другую сторону равнины Сердце Мира. Он там был единственным. Кочевники Херсенеи уносили с собой свои очаги.

– Да, – сказал Иетко.

Все эти создания смотрели на него недовольно и это его пугало. Их предки были людьми, как и его собственные, но благодаря какой-то забытой магии древних их гены изменились настолько, что они смогли жить и чувствовать себя счастливыми в этих пышных катакомбах вдали от солнца, в защитном чреве богини, которую они почитали. Иетко был сыном Старого Солнца и громадного жестокого неба, он не мог понять религии Детей Матери Скэйта. Его смущала их тонкая белая шкурка и их легкий, сухой, терпкий запах. По человеческим нормам их лица были чуть-чуть деформированы: носы приплюснуты, челюсти слишком выдавались вперед, глаза были слишком велики и слишком блестящи при свете ламп.

– С наших высоких северных балконов мы видели за туманами, по ту сторону равнины, пламя и дым. Расскажите нам, что там случилось, – приказала Келл а Марг.

– Пришел один человек, – сказал Иетко, – он победил Лордов Защитников. Они бежали через проходы Нагих гор, направляясь в Юронну. Этот человек сжег их могущественную Цитадель, которая существовала еще до Великой Миграции. Остались только стены.

Тревога и волнение выразились в одном коллективном вздохе.

– Ты видел этого человека? – спросила Келл а Марг.

– Видел. Он очень высокий, очень смуглый, а глаза его, как лед на поверхности чистой воды.

Новый вздох; на этот раз отягощенный ненавистью.

– Это Старк!

Иетко украдкой взглянул на Дочь Скэйта.

– Ты знала его?

– Он был здесь, как пленник Бендсмена Гельмара. Он принес смерть в Дом Матери, убив двух молодых людей, когда бежал через северную дверь.

– И он принесет еще много смертей, – сказал один из прорицателей. – Глаз Матери видел это. – Он подошел ближе и закричал Иетко: – Почему Собаки Севера не убили его? Почему? Почему? Они всегда охраняли Цитадель от любого незванного гостя. Почему они оставили Старка в живых?

Матери Клана и советники хором повторили:

– Почему?

– Да, скажите нам, почему, – сказала Келл а Марг.

– Я не знаю, – ответил Иетко. – Лорды Защитники нам сказали, что ему удалось убить Шкуродера, великого короля собак и поэтому он стал повелевать сворой. Они сказали, что он и сам больше дикий зверь, чем человек. Ясно одно – что Собаки пошли за ним в Цитадель и убили там много слуг, – Иетко вздрогнул, вспомнив увиденное. – И когда он пришел к нам за верховыми животными. Собаки Севера шли за ним по пятам, как прирученный молодняк.

– Он родился не на Скэйте, – сказала Келл а Марг. – Он пришел из другого мира. Его пути – не наши.

Иетко снова вздрогнул, частично от этих слов, а глазным образом из-за тона, каким они были сказаны.

– Он шел за Лордами Защитниками?

– Да, с Собаками. Он и другой человек, что шел однажды по южной дороге Бендсменов. Он был пленником в Цитадели. – Иетко покачал головой. – Тот человек, говорят, пришел с неба. Наша Мать Скэйта осаждается демонами.

– Она сильна, – ответила Келл а Марг, прислонив голову к груди женщины из темного камня. – По ту сторону Нагих гор, наверное, много опасного?

– Да. Люди в Капюшонах позволили нам добраться только до первого убежища для ночлега, но оно находится в неделе пути. Путешествие опасно, потому что там имеются странные существа – Бегуны и песчаные бури. Люди в Капюшонах – тоже людоеды. Очары, охраняющие дорогу, могущественное племя.

– Значит, если повезет, то Старк может погибнуть в пути.

– Вполне возможно, – сказал Иетко.

– А Бендсмен Гельмар? Он уехал из жилища Матери с двумя пленниками.

– Он проехал через Нагие горы до нападения на Цитадель. С ним была женщина-южанка и раненный мужчина на носилках. С ним также были три Бендсмена низшего ранга и слуги.

– Может быть, я сделала ошибку, – громко сказала Келл а Марг, – что не позволила Гельмару уехать со Старком, как он хотел. Но Старк был в цепях. Можно ли было предположить, что он избегнет наших кинжалов, а затем выживет при встрече с Собаками Севера?

Только тут Иетко понял, что собравшиеся боятся, и этот страх испугал его больше, чем их необычность и их власть. Он униженно проговорил:

– Умоляю тебя, если тебе больше ничего от меня не надо…

Темные нечеловеческие глаза пристально смотрели на него.

– Теперь, когда Цитадель больше не существует, вы вероятно покинете деревни?

– Мы охраняли деревню только для того, чтобы служить Бендсменам и Лордам Защитникам. Если они вернутся, вернемся и мы. А пока что мы будем приходить только для торговли.

– Когда вы уходите?

– На восходе Старого Солнца.

Келл а Марг наклонила голову и подняла руку в отпускающем жесте.

– Отведите его во внешнюю пещеру и пусть он остается там до тех пор, пока я не выскажу свою волю.

Двое полулюдей, приведших его сюда, тут же вывели его и повели по бесконечным коридорам выдолбленным в скале со скульптурными стенами, украшенными резьбой потолками и мириадами дверей, ведущих в темные комнаты, наполненные загадочными и странными вещами. Тепло обутые ноги Иетко шли все быстрее и быстрее. Здесь пахло пылью и сладковатым маслом лампад. Он мечтал покинуть Дом Матери.

Келл а Марг молча и неподвижно сидела на коленях Матери Скэйта. Придворные ждали в тяжелом и боязливом молчании. Наконец она заговорила:

– Фенн, Федрик.

Двое придворных подошли ближе. Глаза их блестели так же, как и их диадемы – блестели от боли, потому что они знали, что она скажет. Дочь Скэйта наклонилась вперед:

– Угроза, идущая со Старком, важнее, чем он сам. Мы должны рассмотреть настоящую природу опасности и ее протяженность. Идите с Херсенеями так быстро, так далеко, как это только возможно, на юг. Идите в Скэг. Узнайте, что там известно об этих звездных кораблях. Сделайте все, что сможете, чтобы заставить их отправиться обратно к тем солнцам, откуда они прибыли.

Она помолчала. Они склонили головы покрытые белоснежной шерстью.

– Найдите Гельмара, – продолжала она, – он узнает, удалось ли Старку выжить в пустыне. И если он выживет – делайте все, что хотите, платите любую цену, лишь бы он умер.

Фенн и Федрик поклонились.

– Мы слышали. Дочь Скэйта. Мы сделаем это, служа Матери.

И они вышли, чтобы собраться к отъезду. Они были осуждены на смерть и знали это.

Затем была церемония в зале Счастливого Отдыха, где Дети спали вечным сном в объятиях Матери. Уже давно никто не покидал Дома Матери, так что прорицателям стоило немалых трудов разыскать ритуальные пергаменты. Обсидиановый нож и сундучок, инкрустированные драгоценными камнями не использовались уже несколько столетий. Тем не менее, ритуал был соблюден. Отрезанные пальцы были похоронены в священной земле. Теперь Фенн и Федрик знали, что где бы их не настигла смерть, часть их тела навсегда останется под надежной защитой Матери Скэйта.

2

Герд толкнул его своей массивной головой в колено:

– Голод.

Собаки Севера шли по следу перед людьми. Прирожденные телепаты, они могли вполне удовлетворительно в ряде случаев общаться с людьми, но иной раз их речь, как и их мозг, была чересчур упрощена.

– Герд голоден? – спросил Старк.

Герд заворчал и его жесткая белая шерсть ощетинилась. Он недоверчиво оглядел окружающую его пустыню.

– Далеко. Голод.

– Кто?

– Не знаю, И Хан. Существа.

Так. Существа. Голодные. Почему бы и нет? Голод постоянно присутствовал на большей части этого мира – Скэйта, дряхлого дитяти Старого Солнца, рыжие лучи которого лились с холодного неба на такую же темную и холодную пустыню.

– Наверняка банда Бегунов, – сказал Аштон. – До того, как я прошел по этой дороге в качестве пленника, несколько месяцев назад, меня познакомили с опасностями. Хотел бы я, чтобы мы были вооружены получше.

Они взяли все, что им было нужно в Цитадели до того, как Старк поджег ее. У них было самое лучшее оружие, но технология Скэйта хирела и отступала назад через века смут и уменьшающихся ресурсов, и теперь на Скэйте были только мечи, шпаги и луки. Профессиональный солдат, Старк обращался с ними чрезвычайно умело. Войны, в которых он участвовал, ограничивались стычками между племенами или небольшими нациями на нецивилизованных планетах, находящихся вне Галактического Союза. Саймон Аштон, за плечами которого было много лет армейской службы, предпочитал более современное оружие.

– У нас есть Собаки, – сказал Старк, указывая на подъем почвы перед ними. – Возможно, что там, внизу, мы кое-что увидим.

Они мчались во весь опор с тех пор, как покинули дымящиеся развалины Цитадели. Проходы сквозь Нагие горы вели их сначала на север, затем на восток, а сама горная цепь поворачивала на юго-восток. Направо от них теперь возвышалась стена менее высоких гор. Дорога Бендсменов шла прямо на Скэг через эти восточные пустыни. Эта дорога была значительно короче той, по которой шел Старк, когда покинул Скэг, направляясь к северу, в поисках Цитадели и запертого там Аштона. Старку сначала пришлось ехать в Ирнан на запад. Потом с пятью товарищами он отправился в Изванд, в бесплодные земли, опять-таки на запад. Потом ему пришлось долго страдать в громыхающих повозках Амнира из Комри, который, надеясь продать своих пленников за хорошую цену Лордам Защитникам, шел по очень древней дороге через Темные Земли. Дорога, по которой Старк возвращался в Скэг, напоминала изгиб лука, теперь она поворачивала прямо на юг.

Старк хлестнул маленькое мохнатое животное, чтобы ускорить его бег. Вначале, когда замерзшая земля была каменистой и твердой, они ехали быстро, теперь же маленькие копыта животных Херсенеев тяжело вязли в песке, На вершине холма они остановились. Когда западные ветры наконец переваливают через горы, они теряют почти всю свою влажность. Вместо снега, что лежал на той стороне, здесь был темный песок, кое-где покрытый белыми пятнами. Воздух однако был таким же ледяным. Ничто не шевелилось в этом горьком пейзаже. Каменные курганы стояли вдоль дороги Бендсменов, теряясь вдали. Лорды Защитники были еще далеко впереди.

– Для стариков они едут быстро, – сказал Старк.

– Это же святые! Эрик, дай отдохнуть животным – их гибель не сократит нам путь.

Переселение Лордов Защитников и их слуг потребовало от Херсенеев слишком много верховых животных. Только страх, внушаемый им Собаками Севера, вынудил их уступить еще трех животных – двух верховых и одно вьючное, чтобы везти провиант. Животные были маленькие, но сильные, с такой длинной шерстью, что они казались покрытыми попоной. Под густыми мохнатыми ресницами блестели маленькие круглые глаза, над мордами, раскрашенными во избежание путаницы, возвышались острые рога.

Их внешность терпеливых мучеников была обманчива – они не упускали случая выкинуть какую-нибудь злую шутку. Однако, они охотно несли свой груз и Старк в общем-то был ими доволен.

– Мы возьмем новых у Ферднала. А сейчас нам необходимо догнать Гельмара до того, как он достигнет первого убежища. Иначе мы никогда не найдем его в этой пустыне.

– Гельмар, конечно, тоже не щадит своих животных. Ферднал, разумеется, пошлет ему в Юронну весточку с известием о том, что произошло, так что он будет знать, что ты его преследуешь.

– Гельмар едет с тяжело раненым, – нетерпеливо сказал Старк.

Халк, воин высокого класса, хотя отнюдь и не был другом Старка, однако он сопровождал его на крайний север из преданности своему отечеству

– Ирнану. Он был одним из двоих выживших из группы пятерых ирнанцев. Второй была Геррит, Мудрая женщина. Они попали в ловушку, расставленную им Гельмаром в Тире, и в этом сражении Халк был тяжело ранен.

– Они везут его на носилках, и значит Гельмар не может ехать очень быстро.

– Не слишком надейся на это, я уверен, что Гельмар пожертвует Халком, чтобы помешать тебе вырвать у него Геррит. Она – главный козырь в его борьбе против Ирнана. Но, – нахмурился Аштон, – я думаю, что Бендсмены пожертвуют Геррит, чтобы захватить тебя. У Ферднала, как ты знаешь, есть на это основания. Это было безумным поступком – перевернуть всю планету, чтобы освободить одного человека.

– Я уже потерял двух отцов, – сказал с улыбкой Старк, – и у меня остался только ты. – Он ударил пятками о бок животного. – Мы отдохнем чуть подальше.

Аштон ехал сзади, с явным восхищением глядя на это высокое, смуглое существо, которое он привел в мир людей. Он отчетливо помнил первую встречу с Эриком Джоном Старком, которого тогда звали И Хан, человек без племени. Это было на Меркурии, в жарких долинах Сумеречного пояса, где гигантские пики нависали над слабой атмосферой и где плененные горы и долины таили в себе невероятное количество разнообразных жестоких смертей. Аштон был тогда молодым чиновником Земного Полицейского Контроля, авторитетом в рудничных колониях. ЗПК был так же ответственен за защиту местных племен – незначительной популяции, настолько погруженной в борьбу за выживание, что у нее не оставалось времени, чтобы переступить границу между животным и человеком.

Получив известие, что безответственные шахтеры совершили убийство, Аштон прибыл, но прибыл слишком поздно, чтобы спасти мохнатое племя аборигенов, но шахтеры захватили пленника.

Они заперли в клетку, яростного, гордого, нагого мальчика. Его темная кожа, продубленная безжалостным солнцем, была покрыта рубцами повседневной жизни на этой жестокой планете. Спутанные волосы были черными, а глаза – очень светлыми. Прозрачные, невинные, страдальческие глаза животного. Рудокопы тыкали в него пальцами так, что он был весь покрыт кровью. Живот его сводило от голода, язык распух от жажды, но он без боязни следил за своими мучителями светлыми, холодными глазами, выжидая случай нанести смертельный удар.

Аштон вывел его из клетки. Вспоминая теперь, сколько времени и усилий потребовалось ему, чтобы цивилизовать этого тигренка, заставить его примириться с фактом, что он принадлежит к человеческой расе, он и сам удивлялся, как у него хватило терпения довести свою задачу до конца.

В списках рудничной компании на Меркурии значилось имя мальчика: Эрик Джон Старк. Считалось, что он погиб вместе с родителями при обвале, засыпавшем шахтерскую колонию, где он родился. На самом же деле аборигены нашли его и воспитали, как своего. Аштон знал, что под внешним обликом его приемного сына всегда был дикарь – И Хан.

Именно благодаря этому, Старк смог оказавшись лицом к лицу с Собаками Севера победить Шкуродера, их вожака. Глядя на девять громадных зверей, бегущих рядом со Старком, Аштон слегка вздрогнул. Старк был его единственным сыном, который правда, оставался вечно таинственным.

Тем не менее, они любили друг друга. Старк по собственной воле встретился с опасностями такой сумасшедшей планеты, как Скэйт, и прошел по ней, без устали сражаясь, чтобы освободить Аштона, захваченного Лордами Защитниками и увезенного в Цитадель.

Теперь перед ним лежал другой долгий путь, полный неизвестных опасностей и сильных врагов. В глубине души Старк был уверен, что им не добраться до Скэга, где был космопорт – их единственная надежда покинуть Скэйт. И Аштон злился, что Старк столь неразумно впутался в такую опасность ради него, Аштона. «Как ты думаешь, каково мне будет увидеть тебя умирающим из-за меня?» – думал Аштон, но ничего не сказал об этом Старку.

Когда их животные стали выказывать первые признаки усталости, Старк разрешил остановку. Аштон напоил животных и дал им сухарей из прессованного лишайника. Старк раздал Собакам скудный рацион сушеного мяса, взятого из Цитадели. Герд по-прежнему бормотал что-то насчет существ, хотя никого не было видно. Люди тоже жевали сухой паек, прохаживаясь взад и вперед, чтобы размять одеревеневшее тело.

– Сколько мы проехали? – спросил Старк.

Аштон оглядел монотонную безликую пустыню.

– Я думаю, что мы на полпути к первому убежищу.

– Ты уверен, что нет другой дороги, по которой мог бы проехать Гельмар?

– Эта дорога была с самого начала отмечена вехами, как самая короткая между Юронной и Цитаделью. Она не отклоняется от прямой больше чем на сантиметр на всех ста пятидесяти километрах пути до горных перевалов. Ее не сократишь. Более того, если не следить за вехами – пропадешь. Только люди в Капюшонах и Бегуны умеют находить дорогу в пустыне. – Аштон отпил из кожаной фляги и протянул ее Старку. – Я знаю, какие чувства ты испытываешь к этой женщине и я понимаю, сколь важно помешать Гельмару привезти ее в Ирнан. Но для всех нас конец дороги еще очень далек.

– Если Гельмар достигнет убежища раньше нас, – холодно сказал Старк,

– у него будут свежие животные, высокие животные пустыни, гораздо более быстрые, чем эти, не так ли?

– Да.

– Он позаботится о том, чтобы для нас не было свежих животных, и предложит племени следовать за ним. С помощью Собак нам возможно удастся преодолеть эти затруднения. Возможно… Но следующее убежище в семи днях пути.

– Да, если не спешить.

– А до Юронны еще семь дней пути.

– Опять же, если не торопиться.

– А Юронна, ты сам говорил, укрепленный город.

– Он небольшой, но расположен на скале среди большого оазиса – то, что здесь называют большим оазисом – и туда ведет всего лишь одна дорога. Дикие племена с вожделением посматривают на него, но дорога так хорошо охраняется, что им лишь изредка удается напасть на окрестные оазисы. Населяющие этот город юрты выведены – еще одна гнусность Бендсменов. Противно думать, что людей выводят, как животных для сельскохозяйственной выставки, чтобы сделать из них первоклассных слуг для Лордов Защитников. Так же воспитали и Собак Севера, посылая их затем в Цитадель по мере надобности. Интересно, как подействует на твоих друзей встреча с их прежними товарищами и Хозяином Псарни?

– Не знаю. Во всяком случае, одних Собак недостаточно для нападения на город.

Старк положил флягу на место и позвал Собак. Оба мужчины сели в седла.

– У нас есть еще одна причина спешить, – сказал Старк, глядя на пустыню и на темное небо, по которому тяжело катилось к ночи Старое Солнце. – Если мы не хотим закончить наши дни на Скэйте, нам надо вернуться в Скэг раньше, чем Бендсмены вышлют корабли со Скэйта и окончательно закроют космопорт.

3

На Скэйте никто не знал о межзвездных кораблях, когда они появились тут двенадцать лет назад, поразив всех этим появлением из чужих миров.

До их прибытия система Рыжей звезды миллиарды лет жила изолированно на краю Галактики, и ее не коснулась межзвездная цивилизация, которая протянулась на половину Млечного Пути и имела своим центром Пакс, главный мир Веги. Галактический Союз включил в себя даже крошечную Землю, но Седло Ориона, частью которого был Скэйт со своим старым солнцем, оставался девственно нетронутым.

Во времена своей молодости Скэйт был богатой и очень населенной планетой, с городами и развитой промышленностью. Однако, он никогда не достигал эры космических полетов. И когда Рыжая Звезда с возрастом ослабела и началась ее долгая агония, ее обитателям некуда было уйти. Они страдали и умирали, или если были достаточно сильными, страдали и выживали.

Постепенно, появилась новая социальная система, порожденная страшными потрясениями Великой Миграции.

Консул Галактического Союза, проведший несколько лет в Скэге, писал в своем рапорте:

«Лорды Защитники, считающиеся бессмертными и неизменяющимися, появились, видимо, очень давно, как некая форма высших благодетелей. Началась Великая Миграция, северные цивилизации разрушались по мере того, как народы бежали от все возрастающего холода. Совершенно ясно, что это время было временем хаоса, между различными народами велась ожесточенная борьба за владения новыми землями. Тогда и в более позднее время Лорды Защитники в целях установления хоть какой-то стабильности должны были помешать слишком жестокому подавлению слабых сильными. У них был простой закон: помогать слабым, кормить голодных, давать кров бездомным… и работать всегда, чтобы делать как можно больше добра, как можно большему числу людей. Похоже, что с веками этот закон изменил свое первоначальное значение. Бродяги и множество других мелких групп этой остаточной цивилизации составляют теперь громадное большинство. В результате, Бендсмены от имени Лордов Защитников держат более трети населения в скрытом рабстве, чтобы обеспечить нужды остального населения…»

Никто не мог избежать этого рабства до прибытия звездных кораблей.

Скэйт изголодался по металлу. Звездолеты могли привозить его, обменивать железо, свинец и медь на лекарственные и наркотические растения с фантастическими свойствами, растущими в тропической зоне Скэйта, и на древние вещи, награбленные в развалинах богатых городов. Бендсмены позволяли им приземляться и Скэг стал рынком для инопланетян.

Однако звездные корабли привозили не только металл. Они привозили надежду, развращающую потому, что некоторые стали мечтать о свободе.

Жители Ирнана, города-государства в умеренной зоне севера, настолько увлеклись этой мыслью, что даже просили Галактический Союз – через его консула – помочь им эмигрировать на лучшую планету. Это вызвало кризис. Бендсмены в ярости поспешили запрудить этот первый ручеек, который мог превратиться в морской прибой, если другие города-государства захотят убежать со Скэйта. Они арестовали Аштона, приехавшего с Пакса для переговоров с ирнанцами, и упрятали его в Цитадель на дальнем севере, чтобы Лорды Защитники допросили его и решили его судьбу. Гельмар, первый Бендсмен Скэга, имел в своем распоряжении массу бродяг, готовых на самые низкие дела. Он закрыл консульство Галактического Союза и запретил иностранцам покидать пределы Скэга. Другие Бендсмены под предводительством Мордаха покарали ирнанцев и заперли их в их же собственном городе. И когда Старк прибыл разыскивать Аштона, Бендсмены его уже ждали…

Геррит, Мудрая женщина Ирнана, предсказала, что со звезд придет Темный Человек, одинокий волк, человек без очага и племени. Он уничтожит Цитадель и Лордов Защитников из любви к Аштону.

Мудрая женщина заплатила за свое пророчество жизнью, да и Старк тоже едва не погиб. Описание Мудрой женщины очень подходило к нему. Наемный солдат, не имеющий хозяина, странник по звездным дорогам, он не имел очага, осиротев на планете Меркурий, он не принадлежал ни к какому народу, хотя по происхождению был землянином.

Гельмар и его бродяги сделали все, чтобы убить его в Скэге до того, как он пустится на поиски Аштона. Предсказание разнеслось по всем разнообразным народам Скэйта и шло впереди Старка на его дороге к северу, где его то приветствовали как спасителя, то проклинали, как богохульника, которого следовало бы убить без промедления, либо продать за высокую цену. Пророчество ничуть не помогло ему.

Тем не менее, ему удалось осуществить пророчество. Он захватил и разрушил Цитадель. Из-за преданности Собак Севера Старк не мог убить Лордов Защитников, но их власть все равно будет разрушена, когда народ узнает, что они вовсе не сверхъестественные существа, а всего-навсего – семь старых Бендсменов, ставших верховными хозяевами Скэйта, семь стариков, брошенных теперь на дороги Скэйта мужеством и решимостью авантюриста-инопланетянина. Значит, цель достигнута. Но Мудрая женщина не открыла того, что последует за выполнением предсказания.

Из шести человек, вышедших из Ирнана, чтобы отыскать Цитадель, выжили трое: сам Старк, Геррит, дочь Геррит, последовательница своей матери, и Халк, могучий воин, убивающий Бендсменов, друг Ярода – мученика. Остальные погибли в сражении, когда тиранцы по приказу Гельмара захватили в плен Старка и его товарищей. Благодаря Геррит и вмешательству Келл а Марг, Дочери Скэйта, которая потребовала от Гельмара привести его пленников в Дом Матери, чтобы узнать от них правду о звездных кораблях. Старк сумел бежать. Он чуть не погиб в темных катакомбах под Ведьмиными Огнями, в лабиринтах, давно покинутых и забытых Детьми Матери Скэйта. Но в конце концов он вышел через северную дверь, встретился с Собаками Севера и взял Цитадель.

Гельмар по-прежнему удерживал Халка и Геррит. Он спешил с ними на юг, чтобы выставить их под стенами Ирнана, как доказательство провала и ничтожности кровавого восстания, внезапно разразившегося в Ирнане. Осажденный Ирнан защищался, как мог, против ярости Бендсменов, надеясь, что другие города-государства присоединятся к нему с требованием предоставить право уехать на другие планеты.

Старк знал, что Лорды Защитники сделают все возможное, чтобы убить его. А их власть была огромна. Здесь, на малозаселенном севере, их власть поддерживалась не столько силой, сколько дипломатией. Но в Плодородном Поясе, зеленом поясе, окружающем умеренные зоны старой планеты, где жило большинство ее обитателей, их власть опиралась на тысячелетние традиции и на отвратительную массу бродяг, этих недисциплинированных рабов Лордов Защитников, единственным законом которых было удовольствие. При необходимости Бендсмены использовали также отряды солдат, наемников – дисциплинированных и хорошо вооруженных, как например, извандинцы. Чем дальше на юг продвигался Старк, тем сильнее становились его враги.

Его верховое животное выражало все признаки истощения. Старк был слишком тяжел для него. Животное Аштона было в лучшем состоянии. Несмотря на возраст, Аштон сохранил мускулистую стройность, силу и быстроту реакции, ума и тела. После многочисленных повышений он занял важный пост в министерстве Планетных Дел, но отказался заниматься кабинетной работой, и предпочитал проводить планетарные расследования на местах. Это и привело его на Скэйт, где он стал пленником Бендсменов.

«Во всяком случае, – думал Старк, – я вывел Аштона из Цитадели, если не удастся увезти его со Скэйта, то это будет уже не его вина – он сделает для этого все, что сможет».

Ветер становился сильнее. Песок неутомимо струился под ними. Терпеливо бежали Собаки: Герд, заступивший на место Шкуродера, собаки-вожака, его подруга Грит, огромная страшная сука, и семь других, выживших при нападении на Цитадель. Адские создания, телепаты, обладающие страшными тайными средствами для убийства.

Старое солнце, казалось, остановилось отдохнуть на вершине горной стены перед окончательным погружением. Старк каждый раз боялся, что этот закат будет последним, и Рыжая Звезда больше не взойдет. Это было весьма распространенное мнение на Скэйте, и, видимо, им заразился и Старк. В ложбине сгустились тени. Воздух стал холоднее.

Герд резко сказал:

– Существа возвращаются.

4

Собаки остановились. Их плечи, толстые, как стволы деревьев, выгнулись против ветра, мохнатая шерсть вздыбилась. Голова Герда, казавшаяся слишком тяжелой для его шеи, медленно и беспрерывно покачивалась. Клыки оскалились. Стая сзади возбужденно ворчала. Их глаза, слишком блестящие и слишком умные, возвещали смерть.

– Там, – сказал Герд.

И Старк увидел их, вытянувшихся в сумерках в одну линию. Секундой раньше там никого не было, а теперь их было одиннадцать… нет, четырнадцать. Вытянутые, сгорбленные силуэты мало напоминали людей. Продубленная кожа, нечувствительная к холоду, ветру, покрывала их кости. Ветер развевал их всклокоченные гривы волос и обрывки шкур.

«Семейная группа, – подумал Старк. – Самцы, самки, молодняк».

Одна из самок что-то держала между болтающимися грудями. Молодые держали камни и заостренные кости.

– Бегуны, – сказал Аштон, вытаскивая шпагу. – Они как рыбы-парайи. Если уж схватят…

Старый самец издал дикий вопль, похожий на пронзительный крик. Силуэты в лохмотьях наклонились вперед, подняли свои бесконечно длинные ноги и заскользили по темному песку.

Они двигались с неимоверной скоростью, держа голову и истощенные тела на одной высоте над землей и ни на минуту не спуская глаз со своих жертв. Руки, почти не имевшие плеч, были распростерты как крылья и служили для балансирования. Немыслимые ноги то удлинялись то укорачивались с такой быстротой, что казались столь же прекрасными, сколь и ужасными.

– И Хан убить? – спросил Герд.

– Убить!

Собаки послали страх. Они убивали страхом, а не клыками и когтями. Мысленной волной холодного и жесткого ужаса, которая проникала в мозг, как стрела, расплавляла внутренности и леденила сердце до того, что оно переставало биться.

Бегуны попадали, как птицы, попавшие в силки. Они размахивали руками, извивались, рычали. И Собаки Севера бросились к ним развлечься.

Аштон опустил бесполезную шпагу и с ужасом смотрел на стаю.

– Теперь понятно, почему Цитадель так долго была неуязвимой! – Он посмотрел на Старка. – И ты пережил это?

– Да.

Старк вспомнил, как он лежал на заснеженной ночной равнине под жесткими звездами, в то время как Шкуродер смеялся, посылая страх.

– Я чуть не погиб, но потом вспомнил, что уже встречался со Страхом, когда Старший учил меня как выжить в том мире, где ты меня нашел. Я вспомнил, как за мной гнались кламидозавры, большие, как драконы, их клыки были еще страшнее, чем у Шкуродера. Умереть побежденным собакой – эта мысль сводила меня с ума.

И я сопротивлялся. Они не так уж непобедимы, Саймон, как это кажется на первый взгляд.

Собаки играли своими гротескными жертвами, как озвученными куклами. Старк увидел самку с висящими грудями. То, что она держала и прижимала к себе, было младенцем. Даже в смерти крошечное личико без лба имело дикое выражение.

– На темных землях, по ту сторону гор есть люди еще ужаснее, чем эти, сказал Старк. – Но немногим хуже. Остатки разных народов, рассеянных Великой Миграцией, решили свои проблемы выживания по-разному, но все их способы малопривлекательны.

– Люди в Капюшонах боятся и ненавидят Бегунов, – сказал Аштон. – Они держатся дальше на север, но сейчас они борются за то немногое, что осталось в пустыне. Бегуны бегают быстрее, чем все движущееся, и любое живое существо – их враг, их пища. Более слабые племена сильно страдают от них. Бегуны теперь совершают, набеги даже на южные земли, на деревни под Юронной. Очары – называющие себя Первыми Пришедшими, находятся в лучших условиях, потому что Бендсмены дают им продукты. Остальные народы не любят их. У них постоянная война. Ты тоже не понравишься очарам, Эрик. Они – наследственные стражи дороги Бендсменов. И их существование целиком зависит от Бендсменов. Теперь, когда Цитадели нет, не будет и обмена между Юронной и… – Аштон сделал выразительный жест.

– До сих пор, – сказал Старк, – мало кому я здесь нравлюсь.

Единственное существо на Скэйте любило его – Геррит.

Когда Собаки покончили с Бегунами, Старк позвал их. Они нехотя повиновались.

– Хорошо поиграли, животы полные, – сказал Герд. – Теперь спать.

– Спать потом, – сказал Старк, пристально глядя в блестящие жесткие глаза, пока они не отвернулись. – Сейчас надо двигаться быстро.

И они заспешили. Погас последний рыжий отблеск. В небе загорелись звезды. У Скэйта нет луны, а Ночной Светильник, великолепная драгоценность южных ночей, здесь не сиял. Однако, вехи на дороге было можно разглядеть.

Ветер стих, но холод усилился. Дыхание превращалось в белый пар на лицах людей и мордах животных.

– Там Бендсмены, – сказал Герд.

Собаки не различали разные ранги Бендсменов. Герд мысленно видел белое, цвет того, что носили Лорды Защитники.

Скоро Старк заметил следы на песке и понял, что они очень близко.

Животные шатались от усталости. Старк приказал остановиться. Они поели, немного поспали и снова пустились в путь по следам, проложенным в дюнах.

На востоке заалел первый медный цвет зари. Он медленно расширялся, затмевая звезды. Над горизонтом медленно поднимался край Рыжей Звезды. Старк услышал впереди голос, произносивший нараспев:

– Старое Солнце, благодарим тебя за этот день. Благодарим тебя за свет и тепло, побеждающие ночь и смерть. Не забывай своих детей, чтобы они могли прославлять тебя. Мы поклоняемся тебе и приносим жертвы из драгоценной крови…

С высоты дюны Старк увидел лагерь: человек двенадцать слуг, множество животных и тюков. В отдалении у догорающего костра сидело семь стариков. В роскошных мехах поверх белых тог Лорды Защитники творили утреннюю молитву. Ферднал производил жертвенное возлияние на умирающие угли костра.

Он поднял глаза на Собак Севера и двух землян на дюне. Старк отчетливо видел его лицо: сильное, гордое, непреклонное. Утренний ветер играл его одеждами и длинными белыми волосами. Глаза его были как лед. Его спутники, шесть темных прямых столбов, тоже подняли глаза. Но пение не прервалось.

– …драгоценной крови, вина и огня, всеми святыми вещами жизни…

Вино шипело и дымилось на горячих углях.

Герд заскулил.

– Что случилось? – спросил Старк.

– Не знаю, И Хан. Бендсмены в гневе.

Герд поднял голову. Под лучами Старого Солнца глаза его горели, как пылающие угли.

– Бендсмены хотят убить.

5

– Никаких угрожающих жестов. Держись рядом со мной, – спокойно сказал Аштону Старк.

Аштон кивнул. Ему было не по себе, когда он смотрел на девять похудевших Собак ростом почти с верховых животных. Он покрепче уселся в седле и сжал поводья.

Старк перестал думать о нем. Собаки Севера не были способны понять всю сложность своей измены. По закону стаи они следовали за новым вожаком, который бесспорно доказал свое право на первенство. Они шли за ним до Цитадели. Слуги и юрты, к которым Собаки не были склонны испытывать чувство преданности, осыпали их стрелами. Собаки чувствовали только свои раны и их ярость была ужасной. Но Лордам Защитникам они не угрожали и вряд ли позволил бы И Хану тронуть Бендсменов. По их логике они были верны своей миссии – помешать любому человеческому существу попасть в Цитадель. И Хана они же не считали человеком, поэтому и позволили ему войти.

Однако, когда Ферднал приказал Герду убить И Хана, Герд опасно заколебался. Только воспоминание о том, что И Хан сделал со Шкуродером, перевесило чашу весов.

Теперь ему предстояло другое испытание. И Старк изо всех сил вызывал в своем уме образ Шкуродера, окровавленного, разодранного, думал о его смерти на равнине, проецировал эти образы в мозг Герда. Затем он сказал Собакам:

– Следите за слугами. Они могут напасть на вас.

Герд ощерился и зарычал. Рубец на его бедре еще не зажил.

– Мы будем следить.

Старк ударил пятками свое верховое животное и спустился с песчаного холма к Лордам Защитникам. Аштон ехал за ним. Собаки шли рядом со Старком, опустив головы и глухо ворча.

Юрты стояли неподвижно, уставившись глазами медного цвета на свору. У них были глаза статуй, отражающие свет, но лишенные всякой глубины. Очень красивые лица были настолько похожи друг на друга, что были абсолютно лишены выражений. Но Старк ощутил острый запах их страха. Они не забыли, что Собаки Севера сделали с их братьями.

Старое Солнце наконец поднялось. Ферднал вылил остатки вина. Пение прекратилось, семь стариков ожидали у погасшего костра. Оба землянина и Собаки остановились у подножия дюны перед Лордами Защитниками. Старк соскочил на землю с мягкой грацией леопарда.

– Мы возьмем шесть ваших животных, Ферднал. Самых лучших и самых сильных. Пусть твои слуги приведут их, но скажи им, чтобы они остереглись делать лишние движения.

Он положил руку на холку Герда.

Слегка наклонив голову, Ферднал отдал приказ. Юрты осторожно задвигались. Аштон опустился с седла.

Лорды Защитники смотрели на землян как на воплощение богохульства. Особенно это относилось к Старку.

Семь остальных людей, верящих в закон и образ жизни Скэйта, были рабами Лордов Защитников. Скэйт был их миром, его народы были их народами. Всю свою жизнь они делали все, что могли, исполняя древний закон – помогать слабым, кормить голодных, давать кров бездомным и всегда делать как можно больше добра для как можно большего числа людей.

Они были добры. Даже Старк не мог сомневаться в их доброте. Но он сомневался в смысле этой доброты. Эта доброта принесла невиданное море крови в Ирнане и причинила смерть множеству таких же добрых людей, которые всего лишь просили право выбора своей собственной дороги к звездам.

Несмотря на свою ненависть к Лордам Защитникам, Старк понимал и жалел их. Чуть больше десяти лет – слишком малый промежуток времени, чтобы осознать гигантские противоречия того, что произошло. В течение тысячелетий маленькое небо Скэйта было закрытой раковиной. Неисчислимые поколения родились и умерли в этой раковине, ничего не видя вокруг. А теперь небо вдруг открылось как от удара ножом. Скэйт увидел ужасную безмерность Галактики, наполненной мирами и людьми, сверкающими солнцами. В то время, как Скэйт думал только о своей бесконечной агонии, на других планетах шла жизнь.

Что удивительного, что распространились новые мысли? Что удивительного в том, что эти всемогущие люди отчаянно боялись будущего? Если ирнанский мятеж победит, если другие труженики присоединятся к нему, чтобы эмигрировать в более свободные миры, кто будет кормить стадо бродяг? Весь социальный порядок падет.

– Неправильно и недостойно, – медленно сказал Ферднал, – чтобы существо по виду человеческое контролировало Собак Севера на их собственном уровне, как животное.

– Но долго ли он будет контролировать их? – сказал маленький худой человек с громадными черными глазами.

– Они не смогут жить там, где Старое Солнце дает больше тепла.

– Точно, – сказал Ферднал, они созданы для крайнего севера.

Старк пожал плечами. Его беспокоило настоящее время. Герд все время вертелся – ему было не по себе. Старк погладил его массивную голову.

– Почему бы не убить этого человека сейчас же? – сказал человек с черными глазами. – Собаки нас не тронут.

– Можем ли мы быть уверенными в том, что убьем его и Собаки Севера нас не тронут? – ответил Ферднал. – Мы никогда не убивали Собак Севера, а они рассматривают его как своего.

– К тому же, – сказал Старк, – я натравлю их на юртов. Тогда вы останетесь одни перед Бегунами, которые представляют из себя всего лишь безмозглые животы. Даже Лорды Защитники для них только пища.

Заговорил еще один из стариков, высокий, изможденный. Его глаза сверкали из-под беспорядочно падавших на лица волос. Он злобно крикнул Старку.

– Не надейся выжить! Не надейся вернуться в Ирнан или Скэг.

– Бесполезно говорить Старку, что он не может надеяться на то, чего он хочет, – сказал Ферднал. – Ему об этом уже говорили, когда он решил исполнить пророчество Ирнана.

– Пророчество изменников! – закричал человек с длинной гривой, – ну, ладно, он его выполнил. Он отнял у нас Аштона и сжег нашу священную кровлю над головой. Но это конец Темного Человека. Больше ничего не предопределено.

– Да, если не было другого пророчества, – сказал Ферднал с ледяной улыбкой. – Но это маловероятно. Геррит идет к своей собственной судьбе, и как она сама сказала с тех пор, как Мордах уничтожил платье и корону, в Ирнане больше нет Мудрой женщины.

– Есть Мудрая женщина или нет, есть пророчество или нет, перемены все равно придут, – сказал Аштон. – Сам Скэйт потребует этого от вас. Перемены могут быть мирными и под вашим контролем, а могут быть и невероятно жестокими. Если у вас хватит ума и предвидения допустить Скэйт в Галактический Союз…

– Мы слушали тебя в течение многих месяцев, Аштон, – сказал Ферднал.

– Наше мнение не изменилось, хотя Цитадель и пала. – Его взгляд снова обратился к Старку. Собаки, поскуливая, нервно ворчали. – Ты рассчитывал погубить нас, сообщив народу, что мы не бессмертны, что мы – обычные люди, состарившиеся Бендсмены. Может быть, это и случится, но пока этого нет. Херсенеи – кочевники – расскажут о падении Цитадели по всем дорогам. Но это потребует времени. Ты без сомнения послал гонцов или пытался послать, чтобы Ирнан узнал об этом как можно скорее. Посланцев могут перехватить. Ирнан осажден. Мы держим в руках весь Плодородный Пояс, мы держим Скэг, твою единственную надежду убежать со Скэйта. Звездный порт постоянно охраняется. Ты не можешь надеяться достичь его, не попав в плен. Сам Скэйт

– твой враг. Это жестокая Мать, но она наша Мать. Мы ее знаем, но ты не знаешь. – Он отвернулся. – Животные готовы. Бери их и уезжай.

Старк и Аштон сели в седла.

Ферднал громко сказал Герду, так чтобы Старк слышал:

– Идите теперь с И Ханом. Настанет время, когда вы вернетесь.

Сопровождаемые Собаками, земляне покинули лагерь и ехали молча, пока он не скрылся из глаз.

Мускулы Старка расслабились. Обильный пот стекал по его спине под мехами. Твердые линии обозначились на лице Аштона. Он наконец прервал молчание.

– Слава богу! Я был уверен, что они попытаются натравить Собак на нас.

– Они не рискнули, – ответил Старк, – но случай им еще предоставится.

Собаки молча трусили рядом.

– Какая примитивная мысль – сделать их стражами Цитадели, – сказал Аштон.

– Не скажи. Лорды Защитники имели более чем достаточно вооруженных людей для своей защиты во время Великой Миграции. Но люди встречаются с людьми, видят их оружие. А громадные белые Псы неожиданно возникают из снега – призраки с дьявольскими глазами, наделенные властью убивать сверхъестественным способом – с таким большинство людей предпочитают не встречаться. Те, которые пытались пройти – умирали. Со временем легенда стала еще более эффективной, чем реальность.

– Лорды Защитники, вероятно, убили множество людей, которые всего лишь хотели просить о помощи.

– Лорды Защитники всегда были реалистами. Цитадель должна была оставаться священной, ее тайны и мощь скрыты от простых людей. Можно пожертвовать несколькими жизнями ради блага наибольшего числа людей. – Лицо Старка стало жестоким. – Ты не был в Ирнане, привязанный к столбу в ожидании, когда по приказу Первого Бендсмена Ирнана Мордаха с тебя живого сдерут кожу, ты не слышал рыдания толпы, не чувствовал запаха крови, когда Джерод был задушен и разорван на клочки.

Геррит была там. Нагая, но гордая, презирающая Мордаха, она кричала народу Ирнана громким и ясным голосом слова пророчества: «Ирнан кончится со Скэйтом. Вы должны строить новый город в новом мире среди звезд». Смерть стояла рядом с ней, какие Халком и с теми тремя, которые умерли в Тире, пытаясь достичь Цитадели.

У Аштона были свои воспоминания о плене и о близкой смерти. Он остался жив только потому, что Лорды Защитники не хотели лишить себя знакомства с безмерностью Галактики через этого неизвестного врага, угрожающего им.

– Я знаю, что они думали, – сказал он. – Но они отнюдь не реалисты в отношении будущего. Жизненное пространство Скэйта уменьшается с каждым годом. Окраинные народы, выгнанные холодом, начинают уже эмигрировать к югу. Пищи становится все меньше. Лорды Защитники прекрасно знают все это. Если они не будут действовать своевременно, они будут иметь на руках хаос и другие убийства, как во времена Великой Миграции.

– Их власть родилась из хаоса и убийств, – сказал Старк. – И они допустят это вновь, лишь бы сохранить власть, от которой они никогда не откажутся.

– Мы просим у них не только их власть, мы просим их вообще прекратить свое существование. Куда пойдет Лорд Защитник, когда ему некого будет защищать? Они имеют значение только в настоящем времени Скэйта. Когда пройдет это время, исчезнут и они.

– От души желаю им такой судьбы, – сказал Старк.

Дорожные вехи шли одна за другой, Гельмар был где-то впереди. С Геррит.

Теперь земляне ехали гораздо быстрее, часто меняя животных. Они были не очень свежими, но зато более сильными чем те, что они оставили в лагере. Груз был распределен на двух животных, Старк безжалостно гнал караван вперед.

Гельмар делал то же самое. Они три раза встречали на своем пути трупы мертвых животных. Старк даже ожидал увидеть труп Халка у края дороги. Халк был тяжело ранен в Тире, и столь быстрая езда могла его прикончить.

– Возможно, Халк уже умер, – сказал Аштон. – Но они повезут его тело с собой, сохраненное в вине или меду, чтобы иметь возможность выставить его потом в Ирнане.

Ветер дул со всех сторон сразу, злобно бросая им песок в лицо, куда бы они не поворачивались. По небу тянулся к югу плывущий с севера туман. Он затянул Старое Солнце. Пустыня стала колыхаться.

– Бегуны часто идут вместе с песчаной бурей, – сказал Аштон. – И в большом количестве.

Они заставили своих животных бежать из последних сил. Животные стонали. Собаки бежали разинув пасти и высунув языки.

Туман сгущался. Свет Рыжей Звезды пожелтел и потемнел. Ветер жестоко бил людей. Небо, солнце, пустыня потеряли всякое очертание, все погрузилось в странные медные сумерки.

В этой полутьме, поднявшись на вершину холма, Старк и Аштон увидели группу Гельмара: линию темных силуэтов, близко держащихся друг к другу. Песок поднимался из-под копыт животных.

6

– Беги, – сказал Старк Герду, – пошли на их слуг страх, если они будут драться. Держи их всех до моего прихода.

Герд позвал свою стаю и девять бледных теней бросились вперед. Они лаяли и ветер разносил по пустыне девять ужасных голосов. Люди Гельмара услышали их и их движение стало неуверенным.

Старк натянул поводья грузового животного Аштона, а сам пустился в галоп.

Песок хлестал по вершинам дюн. Ветер дул с северо-востока. Старк больше не слышал Собак. Не видел он и группы Гельмара – густой туман покрыл землю плотным облаком. Когда он снова увидел темные силуэты людей и животных на темном фоне, они были совершенно неподвижны. Шевелились только одни Собаки, образовавшие круг вокруг группы.

Старк приблизился, но первым увидел не то лицо, которое искал. Он увидел Гельмара. Первый Бендсмен Скэга был в седле, чуть в стороне, как будто он повернулся, чтобы преградить путь Собакам. Печать усталости лежала на нем и на троих других Бендсменах, которые сопровождали его. Старк их всех знал в лицо, но по имени он знал только одного, Баста, закрывавшего шарфом изуродованное лицо. Халк ранил его в Ирнане в тот день, когда город восстал и убил своих Бендсменов. Баст, видимо, был единственным, кто остался в живых. Скрывавшийся между двумя полосами материи его единственный глаз с ненавистью смотрел на Старка.

Гельмар сильно изменился после последней встречи со Старком. Тогда он был величественным и гордым, в прекрасной тоге, уверенный в своем влиянии на толпу в Скэге. В ту первую ночь Первый Бендсмен Скэга получил страшный шок. Старк поднял руки на его священную особу, доказав ему, что Бендсмена можно убить, как любого другого человека. У него были и другие неприятности, опять-таки благодаря Старку. Теперь он смотрел на землянина не как высший и всемогущий, а как усталый, раздраженный, обманутый и озлобленный человек. Он видел новую неприятность, но не был побежден. Пока Гельмар жив, он никогда не будет побежденным.

Герд подошел к Старку.

– Бендсмены злы, что мы следуем за И Ханом.

– Они сердятся на И Хана, а не на вас.

Герд заскулил.

– Они никогда не сердились на Шкуродера.

– Шкуродер умер. Ферднал сам приказал вам следовать за мной.

Герд был не удовлетворен ответом, однако замолчал. Гельмар коротко улыбнулся. Он следил за телепатической передачей Герда.

– Тебе будет трудно удержать их. Они не способны служить двум хозяевам.

Не хочешь ли проверить?

– Не больше, чем Ферднал.

Юрты – их было человек десять или одиннадцать – не шевелились. Некоторые из них были пешими, но выглядели менее уставшими, чем Бендсмены. Они были воспитаны, чтобы быть сильными. Они смотрели на Собак своими блестящими и пустыми глазами. Старк решил, что они более удивлены, чем испуганы – они слышали, что произошло в Цитадели, но не верили этому. Они были вооружены луками, легкими копьями, мечами и ножами.

– Твои слуги, – сказал Старк, – сейчас сложат свое оружие. При малейшем враждебном жесте Собаки их убьют.

– Ты отдашь нас во власть Бегунов? – крикнул один из младших Бендсменов.

– Это меня ничуть не беспокоит, – сказал Старк. – У тебя на поясе кинжал, сними его. – Он сделал жест в сторону Гельмара. – Отдай приказ.

– Собаки не причинят нам зла, – сказал Баст сквозь шарф.

Гельмар ответил с холодным нетерпением:

– Идет песчаная буря. Нам нужны юрты. – Он обернулся к Старку. – Бегуны приходят с бурей. Они живут там, где другие умирают. Они идут целой ордой и пожирают все на своем пути.

– Я слышал об этом, – ответил Старк. – Отдай приказ.

И Гельмар отдал приказ. Юрты сложили свое оружие на кипящий песок. Гельмар снял свое оружие с пояса.

Старк посмотрел на Баста. Герд сказал:

– Бендсмен хочет бросить нож, убить И Хана.

– Я знаю. Коснись его, Герд.

– Я не могу ранить Бендсмена.

– Не ранить. Коснуться.

Демонический взгляд Герда повернулся к Бендсмену. Баст мелко задрожал. Страшный крик вырвался из его горла. Он выронил свой кинжал.

– Не шевелиться, – приказал Старк и позвал: – Геррит!

Она стояла у крытых носилок, привязанных к двум животным. Услышав зов Старка, она поспешила вперед, откинув плащ. Она улыбнулась Старку и произнесла его имя. Ее глаза сияли как звезды.

– Становись рядом со мной, – сказал Старк.

Она остановилась около Старка, но с противоположной Герду стороны. Ее лицо похудело за время долгого путешествия из Ирнана через темные земли до Цитадели. Ветры окрасили ее кожу в бронзовый цвет, более темный, чем даже ее волосы. Гордая, величественная Геррит. Горячая волна счастья охватила Старка.

– Я знала, что ты придешь, Старк. Я знала, что Цитадель будет разрушена еще до того, как нас догнал посланник Ферднала. Но мы должны идти дальше как можно быстрее.

– Я и не имею желания задерживаться здесь.

Более сильный ветер стал раздувать песок. Оружие было засыпано уже почти наполовину. Мир стал меньше, сумерки сгустились. Даже лица Бендсменов и юртов стало трудно различить.

– Халк жив?

– Едва. Ему нужен отдых.

В темноте показался Аштон, ведущий животных.

– Отпусти их, Саймон, – сказал Старк. – Геррит, вы вдвоем сможете везти носилки?

Они заняли место двух слуг, которые везли носилки, и подъехали к Старку.

– Гельмар, вели своим людям двигаться вперед.

Скрепя сердце кавалькада повиновалась, сожалея об оставленном оружии. Всадники взгромоздились в седла и закрыли лица от ударов песка. На носилках Халка образовалась песчаная кучка.

Они поехали вдоль вех. Прищурившись, Старк с усилием пытался разглядеть следующую веху. Вдруг Герд сказал:

– Люди. Там.

Старк подъехал к Гельмару.

– Какие люди? Люди в капюшонах? В убежище?

Гельмар наклонил голову. Они продолжали путь. Когда Старк решил, что они уже достаточно далеко отъехали от оставленного оружия и попытка вернуться за ним окажется напрасной, он схватил поводья у Гельмара.

– Мы оставим вас здесь, если же вы последуете за нами и приблизитесь слишком близко – твои слуги умрут.

– Убить юртов? – с энтузиазмом спросил Герд.

– Не раньше, чем я скажу.

– А что ты сделаешь после того, как найдешь убежище? – спросил Гельмар.

– Он оставит нас умирать в песках, – сказал Баст. – Пусть. Старое Солнце обратит в пепел людей, прилетевших со звезд.

Кавалькада остановилась позади Гельмара.

– Я предпочел бы оказать вам такое же милосердие, какое вы оказали мне, – сказал Старк. – Но если вы доберетесь до убежища, я не откажу вам в крове.

Гельмар улыбнулся.

– Ты и не можешь этого сделать. Собаки не позволят не впустить нас.

– Я знаю, – сказал Старк. – В противном случае, я, вероятно, был бы менее великодушен.

В сопровождении Аштона, Геррит и носилок он отъехал от группы Гельмара.

– Веди нас к людям, – сказал он Герду, зная, что Гельмар следит за тем же мысленным сигналом.

Теперь им не нужны были вехи. Они ехали по безмерным Дюнам, форма которых изменялась под ними. Носилки тяжело раскачивались. Старку было жаль Халка, но он ничего не мог для него сделать. Внезапно ветер стих. В воздухе стало светлее. Время от времени показывался свет Старого Солнца. С высокой песчаной дюны они увидели убежище длиной в несколько сот метров. Строение было каменное, приземистое и низкое, окруженное несколькими прочными стенами для защиты от песка.

Затем Старк протянул руку и воскликнул:

– Боже всемогущий!

Песчаный прилив, цунами, пришедший с северо-востока, закрутился над ними и в одно мгновение заполнил собой весь горизонт. Вершина его пыльной пеной вздымалась до половины пути к небу. Внизу цвета охры стали тускло-красными и коричневыми, почти черными. И перед этой чернотой Старк увидел множество фигур.

Герд сказал:

– Существа пришли.

Позади них появился отряд Гельмара, ясно видимый в спокойном воздухе. Было видно, как Гельмар остановился, посмотрел на северо-восток и быстро двинулся вперед.

Старк хлестнул животных. Неопределенность глубины имела свой голос: стон, такой низкий, что человеческое ухо едва могло уловить его. Он проникал в сердце, впивался в мозг, скручивал внутренности. Даже животные забыли свою усталость.

Герд настойчиво заговорил:

– Бендсмен приказывает вернуться, И Хан, вернуться сейчас. Или существа всех убьют. Убьют всех Бендсменов, это нельзя.

Он сделал полуоборот и в сопровождении стаи бросился назад, чтобы ответить на призыв Гельмара.

7

– Герд, вернись.

Стая продолжала свой путь.

– Опасность, И Хан, надо защищать Бендсменов. Ты должен вернуться.

– Что это? – закричал Аштон. Его голос заглушался отдаленным рычанием. – Куда они бегут?

– Защищать Бендсменов.

Главнейшая необходимость, инстинкт, выработанный веками. Тревожный крик Гельмара видимо был очень настоятельным. Его эскорт был обезоружен, а Бегуны приближались. Если он позволит стае идти без него, он никогда не восстановит свой авторитет. Он не мог заставить стаю вернуться и не мог позволить Гельмару снова взять ее под контроль.

– Придется мне идти с ними, Саймон. Быстрее поезжайте к убежищу.

Побледневшая Геррит смотрела на него. Носилки сильно раскачивались. Тело в них было настолько неподвижно, что Старк даже засомневался, а жив ли еще Халк.

– Идите! – рявкнул Старк. – Идите!

Он повернулся и последовал за Собаками. Настроение его было таким же черным, как основание песчаной волны.

Он подъехал к Гельмару и остановился на ровной земле между двумя дюнами. Все юрты теперь были пешими и бежали с большей быстротой и энергией, чем животные. У головы каждого животного, на котором сидел Бендсмен, бежали по два юрта, чтобы подгонять животное. Собаки бежали по бокам.

Гельмар посмотрел на Старка с жестокой гордостью.

– Я думал, придешь ты или нет.

Старк не ответил. Со шпагой в руке он встал во главе группы. Воздух снова сгустился. С вершины дюны Старк увидел приближающуюся стену песка. Бегуны танцевали перед ней, как будто буря доставляла им большее удовольствие, чем даже пища. Это была игра. Старк видел, как птицы с мощными крыльями играли таким же образом с грозовым ветром. В диковатых движениях этих фигур была какая-то мрачная красота – танец смерти, очень быстрый. Старк не мог сосчитать, сколько их было, но на глаз примерно около шестидесяти. Бегуны шли не случайно. У них была цель.

– Они ищут убежище? – спросил Старк.

– Там пища. Люди и животные.

– Как они нападают?

– С песчаным приливом. Жертвы задыхаются, а они убивают их и пожирают. Они выживают в песчаной буре и, похоже, радуются ее силе. Они поражают, как молот Стайера.

Стайер был богом наковальни, почитаемый некоторыми народами, занимающимися кузнечным делом, по другую сторону гор. Старк имел дело с племенами молота.

– Мы должны быть в убежище до того, как нас настигнет волна, – сказал он. – Иначе мы будем рассеяны, и даже Собаки не смогут нам помочь.

С вершины следующей дюны Старк различил смутные силуэты Аштона, Геррит и носилок. Они дошли до стен и входили в дверь. Когда Старк стал спускаться с холма, он был ослеплен летящим песком и потерял их из виду. Земля дрожала. Громкое торжествующее рычание заполнило воздух.

Семьсот метров, семь с половиной минут хода.

– Держись рядом, Герд. Веди людей.

Голова Герда прижалась к его колену. Собака дрожала.

– Не хуже, чем снежная буря в Сердце Мира. Веди, Герд.

Грит держалась рядом со своим товарищем.

– Мы поведем.

Ветер становился все сильнее. Они ехали вдоль волны, к стенам, которых они больше не видели.

– Существа идут, И Хан.

– Они хотят нас убить?

– Слишком далеко. Скоро.

– Тогда надо бежать быстрее.

Ветер пытался оторвать их от земли. Старк считал секунды. Сто семьдесят секунд – и из песчаного мрака показалась стена. Это так близко, что кажется, можно дотронуться до двери. Дверь!

– Сюда, И Хан!

Дверь. Теперь они за стенами и ярость ветра как будто уменьшилась. Может быть, это затишье перед взрывом песчаного прилива? Они видели перед собой каменное строение, но добраться до него было невозможно. Гораздо ближе находились низкие загоны для животных. Они имели крышу, но были открыты с южной стороны.

Волна разбилась на северо-восточных стенах – кипение багряного и черного. Бегуны двигались вместе с гейзером песка, едва касаясь земли, вытянув руки. Они были полны демонической энергии, которую, казалось, черпали из ветра и извержения пустыни.

Старк соскользнул с седла и схватил левой рукой шерсть на холке Герда. Позади него юрты почти несли Бендсменов. Собаки жались друг к другу. Стены не представляли собой защиты, но все-таки служили хоть каким-то прикрытием, поэтому люди бросились под ближайший навес.

Волна взорвалась.

Темнота, завывания, пыль и грохот. Мир рушился. Ветер ненавидел их за то, что они от него ускользнули. Воздух под кровлей был заполнен песком, и в песке виднелись лица. Лица, урчащие, без лбов, с тусклыми глазами и огромными зубами хищников.

– Уничтожь их, Герд!

И Собаки убивали. Часть кровли обрушилась, потому что Бегуны были уже на ней, рвали ее и растаскивали по щепкам с неслыханной силой. Собаки убивали, но Бегунов было слишком много. Некоторые из них пролезали в отверстие и бросались на жертвы снизу. Юрты поместили Бендсменов в угол и загородили его своими телами. Кроме рук у них не было никаких средств защиты. Челюсти Бегунов сжимались на живом теле и уже не выпускали захваченного.

Старк убивал с яростным отвращением. Он рубил все, что двигалось. Запах был отвратительным. Рычание голода, ярости и панического страха Бегунов поднималось над грохотом бури.

Собаки уже устали убивать.

– Слишком много, И Хан.

– Убивайте! Убивайте! Иначе Бендсмены умрут!

Собаки убивали. Остаток орды Бегунов убежал в бурю в поисках более легкой добычи оставив за собой груду окровавленных тел. Но Собаки слишком устали, чтобы играть с ними. Они сидели, опустив головы и высунув языки.

– И Хан, мы хотим пить.

Потрясенный и измученный Старк осмотрел стаю.

– Они дошли до предела, – сказал Гельмар. Его лицо было пепельным, рядом с ним стоял юрт. – Дай ему свою шпагу, Старк. Если конечно, ты не хочешь сделать этого сам.

Бендсмены были невредимы. Двое юртов погибли в схватке. Трое других умирали, трупы Бегунов еще лежали на них.

Старк протянул свою шпагу. Быстро и умело юрт нанес удары милосердия. Глаза раненных не выражали никакого чувства и только лишь становились менее блестящими, когда они умирали. Выполнив свою задачу, юрт вытер лезвие шпаги и вернул ее Старку.

Все это произошло за каких-то несколько минут. Свирепая дикость атаки была просто невероятной.

Старк обратил внимание, что Гельмар смотрел на тела Бегунов, словно они напугали его.

– Ты никогда их не видел?

– Только издали. И никогда… – Гельмар остановился как бы раздумывая, – …никогда в таком количестве.

– Их становится с каждым годом все больше, господин, – раздался новый голос, громкий и властный.

С открытой стороны загона появились четыре человека, возникшие как тени из пыли. Оранжевые плащи и капюшоны развевались вокруг их высоких худощавых тел. Их лица были скрыты повязками того же цвета. Видны были только глубокие-глубокие проницательные глаза. Говоривший был их предводителем, остальные держались позади него. Под капюшоном на лбу держался тусклый оранжевый камень в поцарапанной оправе.

– Мы видели тебя, господин, как раз перед бурей, но мы не могли прийти.

Как и другие, он уставился на трупы Бегунов.

– Это сделали Собаки?

– Да, – ответил Гельмар.

Человек в капюшоне начертил в воздухе и пробормотал что-то, искоса взглянув на Собак Севера. Затем он заговорил с Гельмаром, но его холодные глаза были прикованы к Старку.

– В доме двое мужчин и женщина – прибывшие с тобой. Мужчину с седыми волосами мы уже видели несколько месяцев назад, когда Бендсмены везли его на север. Они признали, что были твоими пленниками. Они сказали, что этот иноземец командует Собаками Севера, которые вам больше не повинуются. И что мы тоже должны ему повиноваться. Мы, естественно, знаем, что это ложь.

Он откинул полу плаща, извлек короткую, страшно изогнутую саблю и меч с железной рукояткой.

– Каким ты хочешь получить этого человека, господин? Живым или мертвым?

8

Герд качнул головой, заворчал. Он прочел мысли человека.

– Что делать, И Хан?

– Пошли ему страх. Но не убивай!

Демонический взгляд Герда устремился на предводителя очаров. Высокий силуэт скорчился в пыли, рыдая, как испуганный ребенок. Его товарищи застыли в остолбенении.

– Нет! – сказал Гельмар. – Прекрати, Герд!

Собака раздраженно пожаловалась:

– И Хан?

Старк уронил шпагу и схватил Герда с обеих сторон за морду.

– Бендсмены вне опасности. И Хан в опасности. С кем ты?

«Выясним все сейчас, – подумал Старк, – немедленно, или мы снова вернемся к исходной точке… Геррит, я, Саймон, Халк… все мы станем пленниками Бендсменов».

Он уставился в горящие глаза Собаки.

– Пошли Страх.

Глава очаров застонал, извиваясь в пыли.

– Нет, – сказал Гельмар, шагнув вперед и положив руку на загривок Герда. – Я запрещаю тебе это, Герд. Ты принадлежишь нам, Бендсменам. Слушай меня.

Очар перестал крутиться, но по-прежнему рыдал. Трое других отскочили в сторону, как будто считали, что он околдован и это колдовство может перейти на них. И только смотрели на него, не веря своим глазам.

Герд закричал почти по-человечески:

– И Хан, я не знаю!

Он устоял. Сражение раздражало его, действовало на нервы. Запах крови был слишком силен. Герд метался из стороны в сторону, царапая лапами песок, стараясь освободиться от Старка. Но Старк крепко держал его.

– Выбирай, Герд. Кому ты повинуешься?

Глаза Герда блеснули опасным огнем. Он резко остановился, все его мускулы напряглись.

Старк приготовился к драке.

Стая не вмешивалась. Сражение должно было произойти между Старком и Гердом. Но она будет следить, чтобы никто другой не вмешался, по край ней мере, физически.

И Хан!

Страх отступил.

Герд упал, разинув пасть в страшном оскале и положив морду на землю.

– Следовать… за сильнейшим.

Старк отпустил его и выпрямился. Глаза его все еще были чужими – в них не было ничего человеческого. Гельмар сделал шаг назад, как будто отступая перед чем-то нечистым, но сказал:

– Ты не всегда будешь сильным, Старк. У дикаря, как и у человека, тело уязвимо. В один прекрасный день оно станет кровоточить и Собаки разорвут тебя.

Вождь очаров стал на колени, плача от ярости и стыда.

– Не оставляй меня в живых, – сказал он. – Ты унизил меня перед моими людьми.

– Тут нет стыда, – сказал Старк. – Разве человек может быть сильнее всех? Я не из вашего мира. А на Скэйте ни один человек не может противостоять Собакам Севера. А чтобы твои люди не считали тебя слабым, мы сейчас это докажем.

Герд сгорбился и закашлял, вытянув шею. Старк подозвал стаю. Она собралась вокруг него, отводя глаза, чтобы они не показались Старку вызывающими. Старк отдал приказание и трое очаров были парализованы. Они открыли рты под оранжевыми повязками и закричали. Затем они убежали, шатаясь.

– Теперь, – сказал Старк предводителю очаров, – мы пойдем в дом. Гельмар, возьми своих людей и иди впереди. А ты, как тебя зовут?..

– Экмал.

– Ты, Экмал, останешься рядом со мной. И не забудь, что Собаки читают твои мысли.

Он приказал Собакам следить, но не убивать без приказа.

Исполненные ненависти Бендсмены пошли вперед. Красивые бесстрастные юрты шли за ними. Экмал шел рядом со Старком, держа руки подальше от своего пояса с острыми кожами. Собаки шли по пятам Старка. Ветер свистел по-прежнему, воздух был коричневым, но человек при необходимости мог двигаться в этом аду.

Люди в оранжевых кожаных плащах вывели из дома животных, которых держали там для безопасности. Животные были стройные, длинноногие, с толстыми лапами, покрытые густым мехом всех цветов: черные, желтые, коричневые, полосатые, пятнистые. Они грациозно выступали, вытянув шеи, увенчанные узкими головами, с умными янтарными глазами.

Люди, выпускавшие животных, встретились с теми людьми, что бежали от Собак. Они громко разговаривали, жестикулировали, а потом уставились на вошедших, некоторые потянули руки к оружию.

– Скажи им, Экмал, – приказал Старк.

– Бросьте оружие, – крикнул Экмал, – эти Собаки-демоны убили сто Бегунов. Повинуйтесь этому человеку, иначе он спустит их на вас.

Люди что-то забормотали, но опустили руки. Экмал повернулся к Старку.

– Что ты хочешь от нас?

– Воды для Собак. Приготовьте всех ваших животных, чтобы я и еще три человека могли отправиться в путь. Позаботьтесь о провианте.

– Всех животных? Это невозможно!

– Всех ваших животных с провиантом и водой.

– Без животных мы тут останемся пленниками!

Как все люди пустыни, Экмал с ужасом думал о передвижении пешком.

– Именно, – сказал Старк. – Как Бендсмены и Лорды Защитники, когда они придут – если они пережили бурю.

Экмал вытаращил глаза.

– Лорды Защитники? Они приедут сюда?

– Этот человек из другого мира разрушил Цитадель, Экмал, – сказал Гельмар. – Он сжег ее и Лордам Защитникам больше негде жить.

Ошеломленные люди в Капюшонах прямо и неподвижно стояли на ветру. Подняв руки к небу, Экмал запричитал:

– Темный Человек выполнил пророчество! Он разрушил Цитадель! Мы не будем больше охранять Высокую дорогу в Юронну! Он погубил нас. Наследственных Стражников! Пришедших Первыми с Неба! Наши священные жены и матери, наши высокие сыновья и дочери с голубыми глазами, они все умрут. Наши деревни засыплет песок. Даже фалларины забудут о нас.

Все люди в Капюшонах застонали и из глубины дома им ответили жалобные стоны женщин.

Раздался резкий крик. Что-то зазвенело, упав на камни, за открытой дверью.

– Это был лук, И Хан, чтобы посылать стрелы.

– Обождите! – громко крикнул Гельмар. Голос его разнесся далеко. – Не делайте сейчас ничего – вас убьют Собаки. Но ваша очередь еще наступит. Лорды Защитники не бросают своих детей. Цитадель отстроится заново, но пророчества больше не будет. Скэйт стар, но силен. Ни один человек, даже иноземец, пришедший со звезд, не может победить его. Пустите его, пусть он уходит! Он найдет свою смерть в объятиях Скэйта.

– Пусть Скэйт задушит его, – сказал Экмал. – Пусть Старое Солнце выжжет его внутренности. Пусть его сожрут Бегуны.

– Прикажи выполнять то, что я сказал, – сказал Старк.

Экмал отдал приказание. Короткие, резкие слова вылетали из-под повязки, закрывающей его лицо. Люди повиновались, но в их глазах читалась ненависть к Старку. Их было одиннадцать человек, не считая вождя. Вывели животных – их было восемнадцать. Экмал сказал:

– Колодец внутри дома.

– Следи за ними, Герд.

Каменная кладка была очень древней и крепкой. Дом строили на века. Непрерывные атаки ветра и песка нанесли на камни разнообразные рисунки. С каждой стороны двери в стене шли постройки, некоторые были даже двухэтажными. В углу находилась башенка со множеством отверстий, откуда доносилось бормотание, как будто там жили птицы. Деревянные двери были очень тяжелыми, окованные железом, привезенным торговцами Херсенеями из Тиры. На металле, более дорогом чем чистое золото, виднелись рубцы, оставленные когтями Бегунов.

Внутри, в теплом и спокойном воздухе, пахло дымом, животными, пищей. Конюшни находились направо, за перегородкой. Там находились четверо животных Херсенеев. Их головы были опущены, бока тяжело раздувались от дыхания. Колодец состоял из двух каменных желобов – один для животных, другой для людей.

Главное помещение было большим, чистым и содержалось в порядке. Оружие под рукой, на стенах – драпировки и трофеи, а также орнаменты, некоторые настолько экзотические, что было видно, что их явно привезли с юга, по дороге Бендсменов. Мешки с зерном, кувшины с вином и маслом стояли в нишах. Сзади большой зал переходил в серию коридоров, которые вели в другие комнаты. Старк не сомневался, что Бендсмены имели достаточно комфортабельные жилища. В целом это было приятное место, чтобы отдохнуть от тягот путешествия.

Внутри, в комнате, находилась группа женщин, некоторые с младенцами. На них были яркие шерстяные платья. Красивые, с тонкими чертами лица были открыты. Их враждебность была очень заметна. Они окружали женщину стоявшую на коленях и утешающую мальчика лет одиннадцати. Его шерстяная туника была опоясана оранжевым поясом, но лицо еще не было закрыто повязкой мужчин. Он весь дрожал пытаясь сдержать рыдания, но увидев Старка, потянулся за упавшим луком.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.