Нина Ульянина

Воровка

Книга 1

Ограбить главу Братства Судоходников не просто сложно, а смертельно опасно. Но как говорится, кто не рискует…

Глава 1

Присаживайтесь, леди Вольтер.

– Спасибо, мистер Берк, –

На кресло? На диван?

Конечно кресло. Взгляд чуть недовольный,

Присел напротив собеседник.

– Что угодно вам?

Подать чай, кофе?

– Воду, если можно,

со льдом, лимоном. Нынче жаркий день.

– Как пожелаете, – слуге знак. Тихо. Осторожно

Прикрыл окно, распахнутое настежь, после штору. Тень

Скользнула по полу. Едва ступает вечер

В свои права, часы пробили шесть.

Время для чая и пирожных, и встречи,

Обычно светские, не назначают в это время. Есть

Только одна причина – замысел дурного,

Но и она не «леди» как не покрути.

Принесли воду. Ничего иного

Она не примет от заказчика. Пути

Пересеклись их раньше. Год, быть может, больше.

Тогда заказ был на «утерянную» брошь

В чужой сокровищнице. И в это вечер тоже

Ее попросят об услуге. Каждый раз похож

Заказ на прежние – все те же страх и скрытность,

Бегают глазки, дрожь в руках, холодный пот.

Вознаграждение в конверте и внушительное. Бескорыстность –

Не про нее и не заказчиков. И в порт

Не так уж часто выпадают ей заказы.

Все больше центр, реже пригород. Район

Портовый и трущоб – всего два раза.

– Так в чем причина нашей встречи, мистер Берк? – и он,

Весь побледнел, как будто бы решаясь

На сделку с совестью, вдохнул и выдохнул один раз, два, три, пять.

– Мне нужна вещь одна, – сказал чуть заикаясь. –

Ведь вы же лучшая среди…

– Не нужно уточнять.

Я просто лучшая. Так что достать?

– Расписку.

– Где? У кого?

– Вот в этом весь вопрос.

Я сам, признаться вам, напуган. Риска

Это большого стоит. – Берк потер свой нос,

Поерзал в кресле, встал, обошел его, чтоб быть к Ари поближе,

Склонился к ушку, слева за спиной:

– Тот, у кого нельзя брать. Никогда! – и голос тише

Стал, почти шепотом продолжил. – С Сатаной

Уж лучше сделку заключить, чем с ним. Он властный.

И он жестокий. И еще он будет мстить.

То, что вы сделаете, леди Вольтер, больше чем опасно.

– О, мистер Берк, достаточно уже его хвалить.

Столько эпитетов, сравнений. Ближе к делу.

Конкретно, что и у кого нужно достать?

– Я, леди Вольтер, вас предупредил. – добавил смело. –

Варден Рантарн. Вы вправе отказать.

– Нет. Я согласна. Он ведь глава Братства?

– Да, он. Уж очень ловко он загнал меня в долги.

– Оплата?

– По наличию расписки. Все богатства

Ему отдать придется, если… Ари, помоги! –

И то мольба, не просьба, не приказ по сделке,

А крик отчаяния.

– Конечно, помогу.

Но вы должны будете. Много. Не беру дел мелких,

А вы бросаете меня на растерзание врагу.

Глава 2

Полдень был жарким и безветренным, что даже в светлых рюшах

И тонком ситце платья не укрыться от жары.

Шарфик сняла, открыла зонтик. Душно,

Но и волнительно вдвойне. До сей поры

Ее работа не касалась людей «Братства».

У Судоходников свое, у них свое

Поле для деятельности. В рабство

Попасть к ним было сродни смерти. Отдает

Эта затея риском, даже многим больше.

На кону жизнь будет, а не девичья честь.

Но ей ведь нечего терять? Чем дело тоньше,

Тем интереснее свершить. К кому залезть

Ей доведется, понимала ясно.

В провальном случае, отец ее убьет,

Если не главарь Братства ранее. А день такой прекрасный,

Море шипит, ласкается, по своему поет,

Как отговаривает. Но она не сдастся.

Глазами пристань пробежала. Рантарн на борту

Судна, причалившего утром. Не попасться

Главное на глаза ему случайно, и черту

Не перейти границ дозволенного.

Ей в порту не место.

Нет, не пристани, а в «братском пятачке»

Судовладельческих контор в квартале. Здания столь тесно

Здесь прилегали друг ко другу. По одной руке –

Двери парадных, по другую – море.

Как на ладони – все, кто входят в порт,

Все кто по суше, по воде. Ничто иное

Не ускользнет от цепких взглядов судоходников. И вот

Столь вожделенная дверь потайного хода.

Зонтик приставила к стене и внутрь.

А там прохлада, тишина. Проход свободный,

Скользнула тенью в кабинет, боясь вздохнуть

Излишне громко или не скрипнуть дверью.

Но половицы, как и все, были прочны,

Добротно выполнены. Не могла поверить,

Что все так просто оказалось. Слуги не видны,

Да и не слышны. Но сказать, со вкусом

Что обстановка выполнена, это промолчать.

Богато, с лоском. Но уютно. Безыскусных

Здесь не найти вещиц, так же как лишних. Если отвечать

Интерьер комнаты хоть каплю будет внешне

Его хозяину – она покорена

Уже заранее его харизмой. Спешно

Подобрала код для сейфа. Без отмычек

Ари вскрывать замки умела. Не ее вина,

Что ей доступны звуки, что иной не слышит,

Что без ошибочно открыть могла любой затвор.

Старалась действовать всегда как можно тише,

И без последствий для замка. Не каждый вор

Это умеет. Ари незаметна.

Ее работу невозможно угадать

По внешним признакам. Отсутствие монеты,

Записки, броши драгоценной, сможет рассказать,

Что дело сделано. Но будет слишком поздно

Вызывать следователей, так как пропадет,

То, о чем знать не надо посторонним. И в серьезном

Ее не смогут уличить все следопыты вместе взятые. Не найдет

Улик Рантарн. Готово. Дело крыто.

Расписку спрятала в бюстье, закрыла сейф.

И так же тенью к выходу, где дверь была открытой

Предусмотрительно оставлена. Корабль пустился в дрейф,

Значит, вернется тот, кто был ею ограблен.

Зонтик раскрыла, покидая шумный порт.

Чисто сработано. Без криков, шума, травли

Борзых собак. Как и задумано все было наперед.

Глава 3

Капли стучали по брусчатке, черепичным крышам,

Дождь поливал вовсю. Накинув капюшон

Плаща на голову, Ари из бара вышла,

Где была встреча с антикваром – перекупщиком. Страшен

Был гнев Вардена – главы Братства.

Слухи разносятся быстрей ветра в порту.

Чтобы ограбить самого Рантарна! Храбрости набраться

На столь поступок дерзкий не решался до нее никто. Черту

Переходить ему боялись, это правда.

Что подозрительно, Ари никто не сдал.

Но на молчание самого Берка было рассчитывать нелепо. Вся его бравада

Была, конечно, напоказ в прошлую встречу. Только он признал

Свою расписку, побледнел, руками

Сжимая с силой вожделенный фолиант,

Рухнул на кресло, как подкошенный. Скачками

Забилось сердце Берка, когда понял у кого и что… Талант

Ари бесспорен. Провернула дело.

Берк до последнего надеялся, что ей не повезет,

И что Глава поймает аферистку. Как бы ни хотел он

Назад расписку получить, Берк понимал, что Вард свое возьмет.

Дерзкий поступок. Опрометчивый и глупый.

Как поступить теперь, не мог никак решить:

Вернуть расписку самому и в пасть ко льву? Так грубо

Раньше не действовал никто. Но нужно поспешить,

Чтобы успеть. Девчонка просит плату.

– Какая плата, Жрица! На кону не деньги, жизнь! –

Он кричал в гневном приступе. – Верни ее обратно! –

Бросил к ногам расписку.

– Сам вернешь! Держись,

Берк. Я дождусь расчета.

Ты принесешь, что причитается и сверху. Срок тебе два дня.

Меня найти где, знаешь.

– Отдаешь отчет ты

С кем разговариваешь?

– Более чем.

– Дыма без огня нет!

Ты! И ты ответишь! Ратнарт ужасен!

– Я не боюсь его.

– Да ты сошла с ума!

– Два дня, Берк. Плата.

– Он найдет тебя.

– Мне ясно,

Я даже буду этой встречи ждать, – улыбка хитрая. –

Сама.

– Мне тебя жаль, девчонка. Он тебя прикончит.

– А мне тебя. За то, что ты, Берк, трус.

В руки возьми себя! Наш разговор окончен.

И напоследок, Берк, запомни: я вернусь

В пятницу утром. Сверху семь процентов.

– Почему семь? – глупый вопрос.

– Мне нравится число. –

Берк поражен был безрассудством Ари. Из таких моментов

Жизнь Ариадны состояла очень часто. На «таких» везло,

Ари по-первости, как Берк, столь жадных до оплаты,

Что не гнушаются прогнать и оскорбить,

Когда получат вожделенное обратно.

Мало согласен кто был выложить всю сумму. Нагрубить,

Юбку задрать. Но Ари давать сдачу

Всегда умела, охладить порочный пыл.

А вот истребовать свое заслуженное предпочла иначе,

Не зря опеку над мальчишками держала. Вор-карманник слыл

Сущим напастием: достать, найти, подбросить.

Способов много, и нажить себе проблем

Можно легко, обидев одного из них. Что, впрочем,

Было приравнено к обиде общей. Месть мальчишек – горе всем,

Кто под обстрел попал. Все знают

Лучше не связываться с Ари, с ними. Лучше заплатить

Ей и мальчишкам сверху. Все припоминают

Еще тот случай с Гинсбургом. Позор его забыть

Спустя три года кумушки не могут,

И каждый раз о нем судачат, словно анекдот

Его в салонах пересказывают. Перейти дорогу

С того дня Ари не решается никто. И Берк, не тот,

Кто всем рискнет. Он явно был напуган,

Два дня достаточно ему будет, чтобы прийти в себя.

А она встречи с Главой Братства ждет. Представлены друг другу

Ведь еще не были они. Что время тратить зря?

Глава 4

Мгновенно плащ весь вымок. Благо было лето.

В лужах сапожки кожаные мокли почем зря.

А в порту ветер постоянно. Время шло к рассвету,

Все же прохладно по утрам уже. Заря

Вот-вот поднимется от самой кромки моря,

В пурпурный бархат превращая в небе край

Глади морской, что отражает его. Море, небу вторя,

Яркое солнце отразит. Так словно ад и рай.

Темное, светлое. Иллюзия и правда.

Одно и тоже внешне, но различное внутри.

Так же как плата за услуги – это вовсе не награда.

Берк не пришел и не прислал записки. Дней минуло три.

Он напросился сам. Ари давала ему время.

Она всегда старалась быть терпимой, но не в этот раз.

Может, Рантарн и не заметил сей потери. Ожиданье – бремя

Она привыкла быть свободной. Тень коснулась глаз

Едва заметно. Скрылась в переулке.

А это что-то. Кто такой? Куда спешит?

Сделала шаг неслышный в его сторону, другой. В темном переулке

К стене прижавшись, в темноту всмотрелась впереди себя. В тиши

Ночной шагов ее не слышно.

Как кошка медленно крадется вдоль стены,

Тенью сама став, растворяясь с ночью. Дышит

Едва-едва. И, кажется, полны

Воды сапожки. Мокро. Неприятно.

Еще немного, начнут хлюпать. Плащ к спине прилип.

По сторонам глядит. Двери все заперты и окна. Только непонятно,

Где смогла скрыться тень. Толчок. Чуть слышный всхлип

От неожиданности. Горло сжали пальцы.

Крупные. Сильные.

Едва могла вздохнуть.

Ари толкнула в грудь мужчину.

– Вот сопротивляться, я не советую, малышка.

Я могу свернуть

В порыве гнева тебе шею. Так что осторожно.

Ты поняла меня?

– Да, – шепот и кивок в ответ

Это Рантарн. Здесь ошибиться невозможно.

Твердый спокойный голос. А ее же сердце – нет,

Бьется стремительно, скачками, с перебоем.

Не то, что страшно, холодеют кисти рук!

Она не видит в темноте его, но чувствует. Дугою

Выгнула спину, на носочки встала, чтобы на уровне с ним быть одном.

Вокруг

Нет никого. И не позвать на помощь.

Она подумала, что Вард ее убьет,

Хоть и сказал обратное.

– Завтра. Ко мне. В полночь.

– Ага. Сейчас. Подругу взять? Брюнетка подойдет? –

Рантарн опешил.

– Что?-

На это был расчет весь.

Ари примерилась, удар коленом в пах.

Как учил Том. Руки разжались. С выкриком «до встречи»

Она метнулась прочь от Варда. Первобытный страх

Жертвы при хищнике дал сил бежать быстрее,

Два поворота, два проулка. Вот и шумный порт.

Уже светло почти. И солнце вовсю греет.

Сорвала плащ и выкинула. Кажется вот-вот

Рантарн настигнет. Хотя понимала,

Что он не бросится в погоню, в стиле не его.

Но страх душил. Ведь она точно знала

Теперь, что он, наверняка, накажет. И хуже всего,

Она отпор дала. Теперь Вард не отстанет.

Лишь раззадорила, добавила в огонь

Еще капельку масла. И как мышь в сметане

Она взобьет лапками масло или же потонет? Теплая ладонь

Плеча коснулась. Ари завизжала.

Прыгнула в сторону и в стойку. Жрица! Это ж Том!

– Том, ты в своем уме?

– Ари, чего ты? Ты другого ожидала? –

Да. Но признаться не решилась.

– Еще раз тайком

Ко мне приблизишься, я…

– Что?

– Иди ты к Жрице! –

Том засмеялся во весь голос. Легкий взмах руки,

Ари в плечо его толкнула.

– Ладно, хватит злиться, – парень обнял за плечи. –

Все получилось с антикваром?

– Сам как думаешь? – тиски

Объятий стали капельку сильнее. Том заглянул в глаза ей:

– Говори быстро! – не угроза, шутка. Хитрый взгляд

В ответ напарнику:

– Да отдала все даром! – сбросила руку с плеч и засмеялась,

Отбегая. – Он был оооочень рад! -

Так и пошли по пристани. Том, за ним следом Ари.

Море плескалось ласково. Крик чаек, порта дух

Шумный, хмельной чуть. На причале рано

Так появлялся редко кто. За исключением двух,

Спящих матросов на скамейке, выпивших изрядно,

Ари и Томасу не встретился никто.

В часы рассвета самый сладкий сон, приятный.

Но все же взгляд она почувствовала. Обернулась. И теперь ничто

Ее не радовало. Вард стоял напротив

Конторы Братства. Твердый взгляд глаза в глаза.

А он красив как дьявол. Только она против.

Пусть понимала и без слов, что он сказал.

Он будет ждать. Пусть ждет, если так хочет.

У нее дел достаточно на будущую ночь.

У антиквара нужно выкрасть табакерку. Срочно.

Время не терпит. И она точь-в-точь

Сделал также как и в детстве,

Когда отец приказывал ей что-либо. В ответ

Она язык показывала, убегая. Средство

С отцом работало. А с Вардом разве нет?

Варден опешил. Дважды уже за ночь.

Эта девчонка выводила из себя.

И в тоже время задевала за живое. Странной

Она казалась и живой. А он привык, когда тебя

Боятся, любят, уважают.

И исполняю все, что приказал.

Но эта чертова воровка! Каждый в доках знает,

Что она дочка воровского главаря. Об этом рассказал

Вардену Берк. Все выложил со страху,

Что вор девчонка. Кто такая, где живет.

Он раньше слышал про нее, что той пора на плаху

За все те кражи, что замечены за ней. Только жандарм все ждет.

Нет пострадавших. Нет улик. Такое

Не афишируют. Такое про себя

Не рассказать, не опозорившись. Другое

Средство отмщения есть. Взять воровских ребят –

Вредители. Чума на весь Блекуотер.

Лучше не связываться. Закусают. Стая блох.

Неуловимые, но кровь выпьют охотно.

А эта Ари – предводительница. Был замысел неплох.

Вард наблюдал издалека. Девчонка то, что надо.

Красива внешне и подвешен язычок,

Двадцать два года. И не замужем. В награду

К такой девице строгий папочка. Молчок

Про ее парня, ухажера. Только этот Томас.

И день и ночь возле девчонки с самых ранних лет.

Но ей был друг скорее, чем возлюбленный. Нескромно

Ведут на публике себя. Но это не ответ.

Да и плевать ему, на эту Ари Вольтер.

С кем и когда она в любовь играет. Был вопрос в другом -

Как наказать, чтоб неповадно другим было? Чтоб было довольно

Для назидания другим. Подумать о таком!

Обворовать его, вскрыть сейф, при этом незаметно.

Выбрать момент и после замести следы.

Верх безрассудства. Понимала, что ответно

Придет расплата Главы Братства. Выводы просты:

Она специально. Раздразнить. Нарваться.

Хочет сыграть девчонка? Почему бы не сыграть?

Только потом не обижается пусть, если умываться

Придется ей слезами и не только. Нужно выбирать

Себе соперника того, кто с тобой рядом,

На одном уровне стоит. Она же зарвалась.

Чтоб собачонка мелкая и волкодава? Он одним взглядом

Ее задавит. Боги, вот нашлась

На его голову! Вошел в контору. Резко

Захлопнул дверь. Сел в кресло. Закурил.

Смотрит в окно. А он ведь думает о ней. Об этой наглой, дерзкой

Портовой девочке. И что он здесь забыл

В этом проклятом Жрицей городишке,

Где все стараются друг друга обмануть,

Где даже мэр, служитель храма, свои темные делишки

И не стараются скрывать? Не в этот суть.

Прогнивший город. Люди сплошь дурные.

«Белых», «пушистых» не найти. У всех рыльце в пушку.

И дни наполнены враждой чужой, сердитые, хмурные

К нему за помощью идут. Все растерев в труху -

Дружбу, привязанность, влюбленность. Все иное,

Что было лучшее, сменяв на эгоизм,

Похоть, тщеславие, предательство. Спиною

К таким нельзя стоять. И для него сюрприз

Был эта Ариадна.

В яркой коробке с темным бантом на боку.

Он позабавиться решил с ней, чувствовал приятным

Будет знакомство это. Разогнать тоску

Вполне сойдет. Довольно о ней думать.

Дел накопилось много. Судно с Нордена придет

Вот-вот. Передать письма, получить кое-что. Уйму

На нее времени потратил. Ари подождет.

Куда важнее сведения и списки.

Алекс просил кое-что для него собрать.

Ему плевать на Берка, на его расписку.

Вард и не стал ее обратно забирать.

Сказал ему, чтоб с Ари расплатился.

Без дополнений. Берк отлично понял сам,

Что Вард сказать хотел. И слышал, как скатился

Тот по стене, когда он вышел. Слава Небесам,

Корабль в порт входил. Пора идти на встречу.

Фрегат трехпалубный с совою на корме,

Словно парящей над водой. Служение бесконечно

На благо рода, императора и Нордена. В волне

Барашки пены. Звезды в совьих мордах.

Знак высшей власти, повелителя. Того, в чьих жилах кровь

Избранных Жрицей. Знак наследника престола. Знак Норда. Его рода.

Он так надеялся их не увидеть больше вновь.

Глава 5

Базарный день – раздолье для воришек.

Напасть Блекуотера, его дневной кошмар.

Всего две дюжины девчонок и мальчишек,

Когда идут среди толпы людской, держи крепче карман,

Если не хочешь быть обчищен подчистую.

Ловкие пальчики найдут монетке ход,

И каждый житель знает истину простую:

В базарный день, в день карнавала, обязательно найдет

Каждый воришка, чем бы поживиться,

И даже самый бдительный потерю понесет,

Если он встретится кому из них. И с чем-то, но проститься

Все же придется. Ищет кто, найдет.

Ари готовилась. Оделась как мальчишка,

Волосы в хвост высокий. Шапочка. Жилет.

Долой косметику, подводку и румяна.

Сажи немного над губой, как усики. И Ари больше нет.

Есть паренек невзрачный, тощий, невысокий.

С ловкими пальчиками, цепкий, ясный взор.

Среди карманников своя. Не отличишь. Под строгий

Неодобрительный отца взгляд уходила. На немой укор,

Она внимание давно уже не обращает

Отец – он есть отец. Переживал. Ругал.

Кричал. Беседы вел. Запирал в комнате. Но только поначалу.

После смирился. Все равно не одобрял.

Она большая девочка. Сама знает, что делать.

Сегодня цель ее – предатель «Мистер Берк».

План разработан был детально. Раз не захотел он

Прийти с повинной сам, ославлен будет ввек.

Сам напросился. Ари была доброй.

И справедливой. Когда с ней были добры.

Но отвечать на оскорбления – долг чести. Вор должен быть гордым,

А еще верным, если с ним были верны.

Площадь центральная полна была артистов.

Сцена, сколоченная наскоро, вместила циркачей –

Двух дрессировщиков собак и культуриста,

Что поднимал разные тяжести на спор. Под звон стальных мечей

Немного поодаль, в кругу сражались двое воинов

В доспехах, латах, словно танец каждый круг –

Защита, выпад, отступление. С довольных

Зрителей мальчик собирал монетки в кошелек. Нещадных мук

Стоило клоуну смешить толпу детишек:

Фокусы, шутки – малышам не угодишь.

В пестрых костюмах на ходулях трое девушек. Как мыши

Сновали тут и там карманники. Играют рядом в шиш,

Столы со сладостями, булочки, поделки.

Поет шарманка, но под гулом голосов

Прохожих, зрителей, она слышна едва. А рядом с ней подделки

Под драгоценности сбывает местный ювелир. Часов

Наручных продают без счету.

На любой вкус подарок подобрать можно, на каждый кошелек

Товар найдется. В шляпе звездочета

Судьбу предскажет Звездный Жнец. Даст призрачный намек

На то, что будет. Вытянуть даст карту.

И по картинке вам придумает судьбу.

Что шарлатан он, знали все прекрасно. Но монет обратно

Не попросил никто. Мальчишечью гурьбу

На площадь вышедшую, люд приметил сразу.

Тот, кто поопытнее, предпочел скрыться с их глаз.

На растерзание зевак оставив и бесстрашных. Словно по приказу

Влились воришки в озеро людское. Будто напоказ

Смеялась миссис Берк над сценкой пантомима

В кругу подруг и джентльменов, зонтики раскрыв,

Страшась лучей полуденных солнечных. Ари, проходя мимо,

Толкнула Берка в грудь намеренно плечом. Салюта взрыв,

Не к месту выпущенного, стал подобен грому,

Украсив небо мириадами огней.

И Ариадна, уличив момент, нескромно

Пряжки ремня коснулась брюк мужских. Верней

Сказать, застежку расстегнула. Пальчики неслышно

Скользнули вдоль по поясу, условный подан знак,

И резко дернули штанины вниз с бельем вместе. А под рубашкой пышной

Стал виден голый зад мистера Берка всем желающим. Пятак

Красной отметины – отличие всех Берков,

Пятно родимое на ягодице слева – самый главный приз

Стал достоянием общественности. Под волною шелка

Билась в истерике супруга. Резко присев вниз

Он попытался одеть брюки, но не тут то было.

В темных обрезках на брусчатке было мало что от брюк.

И Берк прикрыл руками естество мужское. А супруга выла

На весь Блекуотер и окрестности. Какой базар и цирк! Проделав этот трюк

С мистером Берком, Ари дала пищу

Для пересудов жителям на месяцы вперед.

Долг чести. Тот найдет, кто ищет

На свою долю неприятностей. Народ

Вокруг собрался, обсуждая. Дружный хохот

Стоял на площади. Ари спешила прочь,

Среди прохожих затерявшись почти. Когда дружный топот

Жандармов, следующих попятам, настиг ее. Точь в точь

Как было с Гинсбургом. Она теперь умнее,

Свернула вправо, к переулку ближе, так чтобы уйти

По подворотням можно было. Впереди темнеет

Уже заветный поворот. Захват чужой руки

Стал неожиданным. Рывок и сталь объятий.

Сорвана шапочка и водопад волос

Скользнул на спину, закрывая весь обзор.

– Проклятье!

– Скорей спасение твое. – Рантарн. Он что всерьез?

Прижал к стене. Закрыв от всех на свете,

Рукой зарылся в волосы, прижал ближе к себе

И впился в губы поцелуем. Жарком, безответным

Всего мгновение на вдох. В тихой мольбе

Она глаза закрыла, отдаваясь чувству.

Сама целуя его губы, позабыв о том кто он,

И что жандармы по пятам идут. Тонуть в этом безумстве,

Тонуть в Рантарне и объятиях его. И стон

Ее протест тому, что отстранился,

Что прекратил, что отпустил, лишил ее тепла.

– Они ушли, – хрипло, с усмешкой.

– Чтоб ты провалился! – с едкою обидою ответ.

– Ты большего ждала? -

И тихий смех. Издевка. Не иначе.

Вспыхнули щеки гневом. Прямой взгляд глаза в глаза.

И потонула в нем. Как в омуте. Казалось, она плачет.

Но оторваться не смогла. Забыла что сказать

Ему хотела. С земли подняв шапку,

Между коленями зажала. Вард шапку забрал.

Собрала локоны ладонями в охапку,

Свернула в узел на макушке.

– Может быть, вернешь? -

Без лишних слов отдал.

– Ты не похожа на мальчишку, как бы не старалась, –

Провел подушечкою пальца над губой,

Стирая бледный след усов. Он улыбался.

Едва заметно.

– Что же делать мне с тобой?

– Понять. Простить. Пустить, если быть точной.

Я не приду к вам в полночь. Это сразу говорю.

– Я уже понял.

– Я благодарна за спасение. И если будет срочно

Помощь нужна моя, я отплачу. В долгу быть не люблю. –

И взгляд серьезный. Правда горят щеки.

В который раз за утро, Вард улыбку удержал.

Берк получил свое. Да, молодец девчонка!

Что она платит по счетам, предупреждал

Его поверенный. И слово ее твердо.

Если сказала, что поможет. Долг вернет наверняка.

Чтоб отказаться от уплаты? Ари была гордой

И чтила клятвы воровские. Девичья рука

Еще была в его большой ладони.

Такая хрупкая и тонкая. Он должен отпустить.

Но как хотелось затащить ее в проулок, в уголок укромный

И там забыться, в полной мере ощутить

Ее огонь. Только нельзя так.

Слишком пошло, грубо.

Себя одернул резко. И когда он думать стал,

О ней как женщине? Едва коснулись губы

И он почувствовал желание ответное. Накал

Был столь силен, что Вард едва сдержался,

Чтоб не «задрать девчонке юбки» прямо у стены

Библиотеки городской. Он сам же и попался

В свою ловушку. Пальцы сплетены

Мужские с девичьими. Взгляд в глаза. Как прежде.

Вард неохотно отпустил ее ладонь.

Ари, как тень, в темной, мальчишечьей одежде

Скрылась в проходе меж домами. Но огонь

Еще играл в крови. Зеваки все глазели.

Вардэн Рантарн целует парня на глазах у всех.

И оголенный Берк ничто в сравнении этим, в самом деле.

Заезжий цирк имел не столь внушительный успех.

Глава 6

Ари свернула к дому Тома, в южном парке.

Губы и щеки до сих пор горят огнем,

Хоть и прошло немало времени с того момента. Сняла шапку. Жарко.

И мысли только о Рантарне. О нем все и о нем.

Том целовал ее однажды. Это было мокро.

И не понравилось совсем. Потом Красавчик Сэм.

Они дружили ровно две недели, блеклой

Был поцелуй Красавчика пародией на этот. Кончилась ничем

Эта история. Спустя лишь две недели

Отец узнал об этом. Сэм тогда ушел

Даже из Братства Воровского. Как бы не хотела

Ари продолжить отношения, он ее бросил. Чтобы подошел

К ней еще парень после этого – такого не бывало.

Отца боялись. От нее как от чумной

Мужчины, парни все шарахались. Хватало

Смелости только Маркенташу Томасу. С одной

Поправкой, Том был просто другом.

С тех детских лет, когда вдвоем пешком под стол.

Ари представить не могла его супругом.

А Том не видел в ней девчонку. Слабый пол –

Не про нее. Ари – свой парень. Ари как мальчишка.

Когда оденется в мужское, спрячет волос, не узнать.

Щуплая, тонкая. Грудь перетянет лентой, слишком

Не выдавалась чтобы, точно как подросток.

И от того вдвойне приятней вспоминать

Варда Рантарна. Смело. Жарко. Страстно.

Твердые мускулы. И плечи. Сила рук.

Он как живой огонь. Нельзя быть безучастным,

Когда тебя ласкает пламя. И вокруг

Ни что не важно более. Лишь губы, только губы.

И пальцы гладят шею, и мурашки по спине.

И задыхаться в нем, тонуть. Вонзила в руку зубы,

Чтобы унять желание. Не Жрице, Сатане

Такие служат. Это его дети.

Вард не красив в привычном смысле. Черт его лица

Не передать словами. Ни за что на свете

Она не сможет их забыть теперь. И даже гнев отца

Не помешает ей. Не сможет отказаться

Она от этого мужчины. Он раздул костер

То, что скрыто в ней, то, чего касаться

Не нашел смелости никто другой. Кто стер

Границы правил и устоев, кто плевал на сплетни,

Кто был сильнее, чем отец, кто смог ей дать отпор,

Варден Рантарн был точно тот последний

Кого бы Ари выбрала мужчиной своим. До последних пор.

Руку в карман. В нем ключ. Находка греет душу.

Только представит лицо Варда, когда он вернется в порт

И не найдет ключа. А сплетни надо слушать.

В базарный день никто с карманом полным не уйдет.

Проделка с Берком не осталась без расплаты.

Отец за завтраком позвал Ари к себе,

И за закрытой дверью кабинета, как была в халате

Она пред ним предстала. Ни раскаявшись. Ни капли. Ведь в ее судьбе

Таких нотаций было уж много.

С самого детства раннего и до последних дней.

Отец беседы проводил с ней разъяснительные, строго

Смотрел и твердил истины прописанные. Ей

Было досадно, завтрак был испорчен.

Она надеялась сбежать еще к полудню к Тому в парк,

Но вот теперь из дома ей не выйти точно

До самой полночи, пока дом не покинет сам отец. Итак

Она задерживалась с делом Ротенберга,

Лорнет фамильный в споре тот продул,

А победитель возвращать не захотел ни за какие деньги.

Что ж сама судьба заняться этим делом. Стул,

Против стола отцовского был страшно неудобный –

На то расчет и был, понятно кто главней

В этой семье и кабинете. Дрогнул

На лице Ари мускул от старания. Сильней

Чем она быть старалась образцовой дочкой,

Там неестественней ее черты лица,

Словно застывший воск, как маска, если точно.

Отец не сдался. И как должно до конца

Все высказал. Мораль изложил четко,

Громко, доходчиво. Кивок ему в ответ.

И взгляд невинный ласковый.

– Прости, папа.

– Плутовка, – отец нахмурил брови, но притворно. –

Можно мне выйти к Тому в парк?

Ответ с улыбкой:

– Нет.

– А если в полночь и на дело?

– Можно.

Только скажи куда.

– Своих не выдаю.

– Ари. Прошу, будь крайне осторожна.

В порту твориться что-то непонятное.

– Опять жандармы рыщут?

–Нет, Ариадна. Но не продают

Купцы заезжие товаров. В трюмах только почта,

Но для Рантарна и поверенного Братства.

Тот черный фрегат,

Что вчера прибыл , с совой на мачте. Он из Норденштадта точно.

Эта сова – страж императора семьи, ее защитников, приемников.жэжыцэ Богат

Совиный род. И неприкосновенен.

И потому прошу – смотри во все глаза.

– Я обещаю, папа. Непременно.

Я присмотрюсь к Рантарну.

–Я не то хотел сказать! -

Но Ари выпорхнула, пестрой желтой птицей,

В халате шелковом восточном, не дослушав до конца,

Оставив дверь открытой настежь за собой. Поторопиться

Нужно со сборами, чтоб поделиться с Томом тем, о чем узнала этим утром от отца.

Сейчас важнее были Норды.

Их не любил никто – ни Запад, ни Восток.

Они на Севере, вечной зимы заложники. Вход в город – лед гавани порта,

А по краям обрыв и горы. Норденштадт – исток

Силы и власти. В центре – император,

Его могущество и интересы, двор, где шелк и блеск,

Место интриг и зависти, злодеев и разврата.

Где узы крови гарантируют успех

И вечный снег и ветер, где шпионы, судьи,

И каждый шаг – словно по лезвию, где Ари ждет тюрьма,

Если поймают и узнают. После казнь прилюдно.

Для развлечения, потехи. Норденштадт – сама

Обитель смерти, Норды – ее слуги.

Если найдут, узнают – всем тогда конец

И Воровскому Братству и карманникам. В Восточном порту другом

Была монета золотая. Нет лучше колец

Двоих связавших, чем звон деньжат в мешочке,

Чем обязательства по договору устному.

В Блекуотере есть честь

Даже у пса. А с Нордом это точно

Так не пройдет. И Тому эту весть

Необходимо было знать. В опасности все Братство.

Нужно прижать хвосты на время, просто переждать.

Жизни не стоят ни услуги, ни богатства.

Норды уедут. Зимою точно. Она надеялась, не смея утверждать.

Глава 7

– Ты слышал Норды на Востоке? – тонкий голос

Девичий раздался в парке ночном в сонной полутьме.

Под себя ноги поджав, вертит в руках колос

Травинки высохшей.

– Известно давно. Мне

Утром Сурок донес. Сказал, что к Главе Братства.

Он странный тип, ты не находишь?

– Нахожу.

– Тебе не нужно, Ари, больше с ним встречаться.

– Томас, давай, я как-нибудь сама решу,-

Парень смолчал в ответ, но сжав кулаки с силой,

Плюнул к костер, что разведен специально был для Ари, тяжело вздохнул.

И отвернулся в строну.

– Том, я тебя просила… -

Начала Ари тихо. Парень протянул

Ей руку дружбы.

– Вот. Вот так-то лучше.

Еще есть новости? – опять свободный тон.

Едва коснулась пальчиками, пожимая.

– Душат

Опять жандармы. И это при том,

Что всем уплачено. Гоняют, как малявок.

Как будто знают, что случится наперед.

Толи сдает кто… – Ари села прямо

И посмотрела в глаза парню.

– Кто? Кто нас сдает?

У меня тоже было. Я думала просто,

Что совпадение. Только теперь твои слова

Меня задуматься заставили.

– Костью застряли в горле эти в форме! Ты права,

Норды в порту к беде. Шпионы всюду рыщут.

Я замечал за собой парочку. Ты?

– И даже я… Но что им нужно от нас?

Чего они ищут?

–Или кого? – вопрос ребром поставил.

– Нужели… – фраз

Поток прервал движением:

– Не здесь, Ари. Не надо. –

Она кивнула, понимая все без слов.

Но вот мурашки по спине скатились градом

От осознания невысказанного. Как в темноте углов

Сквозит опасность, так и ночью в парке

Повсюду уши и глаза, повсюду люд –

Бродяги, воры, звери. Те, кто кроме палки,

Не видел в жизни этой ничего. Хорошего дают

Всегда крупицы. Смрада – полны руки.

За горсть монет могут продать легко. Убьют за медяки.

Ари прислушалась. Ночного парка звуки

Сливались с пламенем костра ведино. Норды пустяки

С тем, что случилось прошлым утром.

Все внутри бурлило, жаждало действия, гоняло с силой кровь.

Ключ от конторы Братства был при Ари и уюто

Он на груди устроился, подвешенный к цепочке. Вновь и вновь

Она касалась его. Грела, нежно пальцем

Вела по контуру, шершавый резкий край,

Стараясь сгладить. Ключик был скитальцем

И ждал хозяина руки, свободы только дай.

Ари ждала хозяина. Хотела его встретить,

Вступить в словесную дуэль, коснуться взглядом глаз.

Он раздразнил ее. Зажег огонь ответный,

Она хотела продолжения игры. Не после, а сейчас.

Глава 8

Прошел еще день. Ключик был при Ари.

Хозяин Братства Судоходников отбыл с тем кораблем,

Что накануне прибыл. В полночь на причале

Должен был праздник состояться. Вечером углем

Были наполнены жаровни до отказа,

А сверху вертел с тушей – мяса, выпивки должно хватить на всех.

Праздник для местных: для матросов и портовых обитателей. Всех разом

Примет площадка для разгрузки корабельной. Громкий смех

Звучит с обеда. Кто-то уже «в стельку».

Рождение Жрицы – святой праздник. Дети, старики,

Каждый по своему ей дань возносит. Розочку в петельку

Кто-то заправит, а кто-то в храм отправится молиться. Жесткие тиски

Обрядов, правил праздник не сжимают.

Каждый возрадуется так, как хочет сам.

Два Братства вместе рядом с морем проживают

Это событие за выпивкой и танцами. Басам

Низким мужским высокий женский голос

В противовес звучит. Баллады древний текст

Все наизусть знают и подпевают. В полость

Под сценой, наспех возведенной, малыши забились поглазеть. И вечер весь

Они пробудут там. Уснут так же под сценой,

Прижавшись тесно, чтоб согреться. Ночью у воды свежо.

И они счастливы и сыты. Миг этот бесценный.

Нега души бродяжьей. Вот когда снежок

Первый по осени пойдет, тогда им будет трудно.

А этим вечером еще все хорошо.

Ари стояла у таверны у отцовской. Судно

Со знаком Норда снова в полдень в порт вошло.

– Ну, что им нужно опять? – праздник был испорчен.

И даже топнуть ножкой от досады ей не помогло,

Не полегчало. В День Рождения Жрицы злиться – это точно

Будет неправильным. От сердца отлегло,

Но не надолго. Чувство, что дурное

Должно случиться, не давало продохнуть.

Ари нашла мальчишек взглядом. Ничего иное

Для нее в жизни не имело смысла.

Только их защита и забота о мальцах. Нелегкий путь

Им выпал в жизни. Они – ее стая.

Птенцы бескрылые – ни прыгать, ни летать.

Она их кормит, опекает. Только не хватает

Им вовсе не еды и тряпок и совета, А о родительском тепле не стоит и мечтать…

Ари оправила воланы красной юбки. Как барашки пены –

Белое кружево на блузе закрывает грудь.

Глубокий вырез и подвеску видно. Чтобы непременно

Если Вардэн придет на праздник, то заметит. Путь

Шнурка уходит выше, приобняв ключицы

К открытой шее, под копну темных волос,

Забранных в хвост высокий. Ари, как волчица,

Ждала Рантарна. Как сильнейшего из стаи. И вопрос –

Только один в глазах – придет ли он на праздник.

Томас уже два раза звал на сцену танцевать,

Но она шагу не ступила от таверны. К грязной

Не прикасаясь стене здания брезгливо. Гарцевать

На месте смысла не было. Часы пробили десять.

Он не придет. И Жрица с ним! Том снова подошел

И увел в круг танцующих ее, где весело все вместе

Они кружились, топали и хлопали под музыку. Рантарн не снизошел

До глупых танцев незатейливых. Рантарн – это другое.

Чтобы скакать на сцене как барашек? Подумаешь – смешно.

Он выше этого. Чтобы чужую взять ладонь и в хоровод вступить? Представить же такое

Она смогла? Наивная. Но ей не все равно.

Веселье схлынуло. Ари сошла со сцены.

Малыш-карманник ей принес кружку воды.

Обняв за плечи мальчугана, повела его бесцельно

По ночной пристани вдоль кромки моря до конторы Братства.

– Поговорить хочешь? Лады,-

Малыш все понял. Сели на скамейку.

– Ты слышал Норды в городе?

– Конечно, как же нет.

– Запритесь в доме Тома в парке.

– А если облава?

– В лес через лазейку

За стенным шкафом.

– Ари, надолго?

– На два-три дня. Не зажигайте свет,

Когда стемнеет,– голос едва слышен. –

Я приду утром, принесу вдоволь еды.

Только послушайтесь.

– Не бойся, Ари. Тише

Будем воды и ветра.

– Норды – жди беды. – малыш кивнул.

– Пошли?

– Нет, я останусь.

– Ну, тогда, как знаешь. – мальчишка помахал рукой

И скрылся в темном переулке, не прощаясь.

Ари глазами проводила его.

– Это кто такой?

Голос Рантарна. Рядом, за спиною.

Ари вскочила резко, обернулась. Он. Никто иной.

– Не твое дело! – отошла на шаг.

– Одною что нельзя ходить, мама не учила? – вопрос с издевкой.

И вот только как он так бесшумно подошел? Причал пустынный,

Они с мальцом болтали и не слышали шагов?

Такого быть не может! Слух у них орлиный.

Она сама пришла к конторе Братства не задумываясь даже. А Рантарн каков?

Сразу с вопросов начинает. Он человек дела.

Без лишних слов, прелюдий.

– Она умерла,

Когда мне пять было. Банально не успела.

– Я не хотел, прости, – сама не поняла

Зачем сказала правду, не свернула в шутку.

Он извинился. Непривычно. Этот виноватый тон.

– Ты не мог знать, не важно… Это предрассудки, –

Буркнула тихо, обходя скамейку. А Рантарн притом

За ней последовал. Остановился рядом.

Не позади как раньше, прямиком лицом к лицу.

– И дальше что? – Ари сверлила Варда взглядом.

– Ты ждешь кого-то здесь? – вопрос серьезный. –

Того парнишку?

– Может, отведешь к отцу

Меня тогда? – бровь вскинула повыше. –

Руки попросишь? Это ревность, Вард? –

Сама спросила, а ответ не слышит

За сердца стуком громкого, то бьется, как набат

В день урагана. Отойти подальше

Надо, но Ари не отступит ни на шаг.

А Рантран смотрит и молит. Серьезный. Страшно

От его близости и взгляда и волнительно. Как маг

Змею пленяет, так и он ее. Шум моря,

Скрип кораблей причаливших – исчезло все вокруг.

Есть только он. Его дыхание глубокое ее отчасти вторя,

И губы твердые напротив, ночь и кольцо рук,

Ее обнявших. Жарко. Сладко. Томно.

И поцелуй глубокий нежный и порхают в животе

Тысячи бабочек от наслаждения. Нескромно

Она коснулась его щек ладонями, лаская. В темноте

Нет ни стеснения, ни робости. Есть только кожа к коже

Прильнувшие, слияние двух душ.

Она глаза закрыла и тонула в нем до дрожи,

До исступления, до растворения в нем. Да, Вард ей не муж

И не жених, и никогда не будет.

Чувство потери обожгло темной волной,

Когда ей ясно это стало. Линии их судеб

Пересеклись случайно и ошибочно. Ценой

Преступной сделки с Берком. Вард – он Судоходник.

Ари – воровка и карманница. Они две стороны

Одной монеты. Спиной к спине, противоборцы, словно жертва и охотник.

Они не пара и все доводы ее будут верны.

Но все же, Жрица, как крепки его объятия,

Какую страсть в ней пробуждает обрис его губ,

Его ладони, по плечам скользившие, что хочется летать ей,

Взмывая выше к звездам, все дальше в бархат неба, в глубь…

-Я провожу тебя до дома, Ариадна. –

Рантарн прижал ее к груди, в макушку шепот слов,

Чтобы другие не услышали. Лишь для нее. Приятно.

Она дрожит в его руках, как птица, сидя на ладони. Миг таков,

Что очень хрупок. Краткие мгновения

Правдивой нежности, когда обнажено

То, что внутри. Когда прикосновением

Намного больше можно рассказать. Как терпкое вино

Такая близость. Опьяняет. Кружит

И искушает, и так хочет еще…

Когда тебе кто-то и сам ты тоже нужен

Больше, чем воздух. Под одним плащом

Укрыты двое, все наполовину,

Друг с другом, поровну, вдвоем.

Две части целого слагаются ведино.

Вард приподнял ее лицо за подбородок, посмотрел в глаза:

– Пойдем, –

И он не спрашивал. Он говорил, что нужно.

Мужчина, главный. Он решил все за нее.

И она молча подчинилась. В первый раз вдруг обнаружив,

Что ей не хочется с ним спорить. Ночью его глаз

Было не видно. Только Ари знала,

Что Вард серьезен и спокоен. И он в этом весь.

Несокрушимый глава Братства Судоходников. С начала

Времен и мира сотворения он воин и защитник. И невесть

Сколько он жизней прожил, он всегда был верен

Только себе и слову своему. Вард знает, что есть жизнь.

Он имел власть над ней, не потому что он сильнее.

Просто с ним хочется быть слабой, беззащитной в этом мире лжи.

Праздник закончился. Вард с Ари прошли рядом

Сцены поставленной. «Мальчишек под ней нет» -

Ари отметила мгновенно, окинув пристань взглядом.

Значит, послушались ее. В таверне нет огней

В окнах зашторенных, но двери нараспашку.

Отец сидит у входа на скамейке. Точно ждет ее.

Вард подошел к нему. Протянул руку даже,

Отца приветствуя. В ответ отец свое

Не мог сомнение и удивление скрыть, но руку пожал тоже.

Два Главы Братсва, два хозяина, два равных главаря. Похоже

Они впервые встретились лицом к лицу. Похоже

Они понравились друг другу. Ничего не говоря,

Вард передал ладошку Ари главе Воровского Братства,

Кивнул прощаясь, не сказав ни слова ей.

А она глупо продолжала улыбаться,

Когда смотрела ему в спину вслед. При свете фонарей

Она сдержалась бы. Но ночью все иначе.

Отброшен стыд и правила и хочется дышать,

Вдыхать соленый воздух моря.

– Что все это значит? – голос отца встревоженный.

– Все хорошо, пап. Постарайся не мешать…

Глава 9

И шли недели. Ари по причалу

Гуляла каждым утром, надев лучший свой наряд,

И не смотря на непогоду, солнце, каждый раз встречала

Глазами Варда. Пусть щеки горят

От предвкушения запретного, но близко не подходит.

На шаг не более, но все же не дойдет

До Судоходников конторы. Развернется и назад по пристани неспешно. И пусть сводит

От нерешительности Варда зубы. Ари шага ждет

От него первого. Поскольку он мужчина.

Негоже девушке самой такого брать.

Так же как в выделке нуждается овчина,

Так и мужчину нужно «промариновать».

От того ходит в платье легком, белом,

В шляпке и с зонтиком. Стук тонких каблучков

Летит по порту переливом среди ругани матросов четко, смело.

Охота требует терпения и выдержки и наблюдательности.

Варден зверь таков –

Его нельзя брать силой. Слежка. Игры. Схватка

Будет в конце только. Набраться нужно сил.

И он готов почти. Победа будет сладкой.

Каждое утро на порог ей приносил

Пес шелудивый местный маленький букетик

Цветов сезонных – оранжерейных, комнатных, но чаще полевых,

Лентой атласной красной перевязанный. Пакетик

Полный ирисок небольшой был вложен внутрь. Следов как таковых,

Что это Вард, не значилось, поскольку нет записки.

Мальчишки выследили пса, сказали это Вард.

За ломтик сыра пса переманили. И теперь ириски

Не попадали к адресату. Вскоре маскарад

Раскрыт был, пес был принят в банду,

Его обрили и раскрасили бока,

Сделав настолько неприятным, что свою награду,

Взяв пса на дело, получали без труда. Пока

Люди шарахались от зверя в красных пятнах,

«Явно больного и заразно», пальцев ловких пас -

И то, что было, вдруг исчезло из кармана. Непонятно

Как так случилось. Кто? Когда? А пес тот час

Скрывался скоро в темной подворотне,

За своей долей в парк центральный приходил:

Погрызть костей и поиграть с мальчишками. Он тоже был безродный,

Как и ребята. Пес в этой дружбе даже больше находил,

Чем сами дети. Пес дарил им радость,

Любовь и преданность, а по ночам тепло,

В ногах устроившись в ночлежке. И такая малость

Стоила много. Псу очень повезло.

А время шло, ведь летний день не вечен.

Холодный ветер с Норда вот уже придет,

Желтеют листья первые и мёрзнут утром плечи,

На показ выставленные. Двигаться вперёд

Давно пора. Довольно игр, прогулок.

Они не дети в самом деле, и Варден не лорд,

Чтобы ухаживать так долго, как за леди. Переулок

Был им обедом званным, танцы – балом. Варден горд,

А Ари смелая. Возьмёт все в свои руки.

Терпеть не хочется, а терпеливо ждать –

Не по ее характеру совсем. Ей чужда скука,

Она – движение, опасность. Нужно честь отдать

Ее способности в работе быть холодной,

И трезво мыслить, и делам вести учет.

Она привыкла жить, как хочет, быть свободной,

Не принимая ничего и никого в расчёт.

Глава 10

Который день цветы не приходили,

И других знаков не было. Варден словно пропал.

Нет по утрам на пристани его. А в доках все твердили,

Что он устал ухаживать за ней и бросил. Боевой запал

Прошел. Признать совсем не просто

При всех свой проигрыш. Она еще в бою.

И пусть обидно и досадно. Стимул есть для роста -

Роль обольстительницы нужно подтянуть свою.

Наденет платье красное, открыты плечи, локон

Спустит к ключице. Дерзкий, броский макияж.

Помада алая в тон платью, стрелки. В кокон

Точно затянутая бабочка, узкая юбка в талии и бедрах. Ари вошла в раж.

Туфли на шпильке, плащ, кулон, перчатки.

И вышла в ночь. Вард в городе. Ей только донесли.

Он приглашал ее в контору в полночь? Она придет. Сегодня. Без оглядки

На все последствия. Просить, чтобы спасли

От тигра без толку. Сама стремится в клетку.

Сердце стучит неистово, но четкий, верный шаг.

Не замечает никого и ничего вокруг, что для нее столь редко.

А повлиять на Ариадну так,

Что б все исчезло, просто невозможно.

Но Вард затмил все прочее. Остался только он.

И ее жажда обладания. О том, что осторожной

Ее отец просил быть, забыла напрочь. Ведь когда на кон

Столько поставлено, не время для раздумий,

В порыве чувств творится черте что.

Она устала сдержанной быть и благоразумной.

Ничто для Ари не имело важности теперь. Варден Рантарн. И более ничто.

Темно на пристани. Нет кораблей у пирса.

Бывает редко так. И нынче такой день.

Скорее ночь. Безлунная. И свет запропастился

Куда-то тусклых фонарей. Верно на зло ей. В подворотне тень

Она не видит. Шаг неровный, рваный.

Шпильки мешают. В них безшумно не пройдешь.

Камень скользнул под каблуком. Упрямо

Она вперед идет, хоть подвернула ногу. Ложь,

Что ей не страшно. Страшно, даже очень.

В таком наряде в темноте, где каждый враг,

Покуда голос не подашь и не узнаешь точно

Кто пред тобой возник. Условный подать знак

И то нельзя. Черно, точно в могиле.

Главное в воду не упасть! Утопит юбки шелк.

Ари глаза на небо подняла – там вязкое чернило

Из туч, но вот пробел появится. От звезд хоть будет толк.

Еще три шага наугад. Рукой на ощупь

Водит упрямо пред собой, пересекая пустоту

Но вот ладонь уперлась в что-то твердое. Не в стену, это точно.

Она отдернуть руку не успела, как захвачена в тиски. Из этих пут

Рвется, брыкается. Пропал мгновенно голос.

Ни закричать и ни позвать на помощь. Серый отблеск звезд

Скользнул на пристань ненадолго, в полость

Сбежав из толщи облаков. Теперь всерьез

Все. Ари обернулась. Мужчина рослый, видный, властный,

В темном плаще, накинут низко капюшон.

Он приложил к лицу платок ей. Резкий запах. Вдох. И безучастным

Зрителем сцены этой Ари стала. Поклонило в сон,

Она обмякла. Тьма заполонила

Собой пространство, темнота вокруг.

Она очнулась резко. На полу кареты. С силой

Дернула руки в стороны, пытаясь встать. Но не смогла. И вдруг

Поняла суть случившегося. Связана. В карете.

Карета мчится среди ночи в никуда.

И стало страшно . Никогда на свете,

Сколько живет, она не знала больше страха. Никогда.

Карета мчалась быстро. Даже слишком.

От неудобной позы ныли шея и спина.

Ари пыталась руки развязать. Но в пышном

Ворохе юбок нижних только барахталась как в пене. Тишина

Во тьме кареты убивала. Кто он похититель?

Она стучала каблуками в пол, ругалась что есть сил.

Кучер безмолвен был. И ни одной догадки. Тоже грабитель,

Только людей ворует. По заказу? Жрица! Кто тебя просил!

Они поймут друг друга. Хотя, это врятли.

Она не сдастся просто так. И даст ему отпор.

Только бы руки развязать, а там найдется способ. Непонятно

Зачем и кто ее похитил. С некоторых пор

Она рассеянная стала. Ведь врагов не мало.

И недовольных, и отец предупреждал.

Только другое ее мысли занимало,

О том, что Ари пойдет ночью к Варду, ведь никто не знал!

Это случайность? Заговор? Следят за ней? Том в деле?

Сотня вопросов, только где узнать ответ?

А если это Норды ее выкрали? Да как вообще посмели

Ее украсть! Ее дочь главы братства Воровского? Жрицы на них нет!

Острая шпилька-ножик из прически – вот свобода.

Ари растерла кисти рук, след красный от шнурка.

Кучер расплатится за это. Развязала ноги. Мода

Велела женщинам носить узкие юбки. Доля нелегка

Модниц Блекуотера. И жутко неудобно.

А если в бой вступать, то вовсе не пойдет.

Движение легкое руки. Разрез. И рык утробный

Тигриный от удовольствия. Кто ищет, тот найдет

Выход всегда. Долой оборки, рюши.

В ладони с силой сжала шпильку-нож

И на сидение присела, выжидая остановки. Глуше

Сердце стучит. Лошади бег замедлили. Светает. В окне рожь –

Поля, поля. Не темные, златые.

В серых лучах рассветных точно море, а не степь.

Значит, они в центральной части, земледельческой. Пустые

Еще овины видятся в дали. Только успеть

Собрать посеянное нужно. Зима совсем близко.

Она приходит резко с Норда, покрывая все вокруг

В два роста Ари снегом. Солнце низко

Пока не встанет в небе. После круг

Начнется заново. Распашка. Посевные.

Сбор урожая, сена. А потом мороз, метель.

В Восточном Порте больше дождь зимой со снегом. Холода иные –

С моря ветра стремятся в город. Только вот теперь

Осень в разгаре. Солнце встает выше.

Светло совсем уже. И лошади на шаг

Перешли дружно. Затаилась и не дышит.

Остановились. Кучер спрыгнул с козел. Враг

Подошел к дверце. Ари сжала шпильку.

Броситься первой нужной. Неожиданно и враз.

Открылась резко дверца. Ари выпрыгнула. Сильно

Рукой ударившись о край обшивки. В глаз

Попасть ей нужно или лучше в шею.

Клубком сплетенных тел они катались по траве,

Мужчина кисти рук Ари держал. Она же, как умеет,

Брыкалась, билась, путаясь в полах плаща его и высохшей листве,

Лезвие выпало давно, прическа растрепалась,

Локоны скрыли похитителя черты,

Она их сдуть пыталась, только как бы не старалась,

Не получалось:

– Вот в этом вот, вся ты! – и голос Варда.

До мурашек, до истомы.

Освободил ей руки. Давно скинут капюшон.

Убрала волосы и улыбнулась. Взгляд знакомый.

Варден Рантарн. Ее похитил. Звон

Резкой пощечины стал для него расплатой.

Внутри кипело все от ярости. Рука горит огнем.

Хотела снова занести, ударить, но вырвать из захвата

Мужского сильного своей ладони не смогла. В один прием

Прижал к земле запястья. Сам над Ари сверху.

– Ведь ты ко мне шла вечером. Я оценил наряд. –

Грудь выбивалась из корсажа,

Разрез на юбке до бедра. В прорехе

Ножка выглядывает девичья в чулочке с кружевной отделкой. Взгляд

Варда скользит на плечи, к шее, еще выше:

– Скажи мне это, Ариадна.

– Что?

– Скажи мне «да», – и голос хриплый.

Она шепчет еще тише:

– Ты только мой, Рантарн. И это навсегда!

Глава 11

Три жарких ночи на краю ржаного поля

В милом коттедже, арендованном, глухом,

Стоящем гордо, одиноко, на просторе,

Среди полей, ветров, возле ручья глубокого. В таком

Месте остаться хочется. Когда вдвоем на свете,

Когда объятия и нежность и покой,

Жар поцелуев и забота ласковая, светит

Солнце, луна и для двоих только. Щекой

К груди, где сердце бьется, прикоснуться к коже

Пальцев подушечками, провести рукой

И изучить черты и впадинки и родинки того, кто всех дороже,

Кто целым миром для тебя стал. И любви такой

Истинной, искренней жажда выпить в волю

Неутолима. Если брак скрепить

Узами Жрицы, Благохрама. Будет ли довольно

Чтобы еще сильней любить и с одобрения Богов? А как

Можно вернуться к жизни прежней

В порт назад, в Блекуотер,

По разным Братствам Воровским, разным домам.

Даже помолвка не дает полной свободы

Любить открыто и неистово. Обман

С побегом их раскрылся в тот же вечер,

Варда и Ари ждали сплетни, встреча с яростным отцом.

Но это было несравнимо легче,

Чем появиться перед всеми, да еще с кольцом

На безымянном пальце. Знак ее помолвки

С Вардом Рантарном. Знак ее любви

К нему, ее согласие быть рядом. Знак, что два осколка

Одной души нашли друг друга. Утренней зари

Лучи благословили их, а ветер был свидетель.

Ари хотела свадьбу в седьмой день зимы.

В Восточном храме Жрицы главном. Чтобы Вард был в светлом,

И она в платье белом, и чтобы на плечи падал снег

И лунный свет среди кромешной зимней тьмы…

Глава 12

Они вернулись. Дни сменяли ночи

Жаркие, томные. Как в парке тлел костер,

Так и внутри у Ари все горело. Как подросток точно

Она сбегала к Варду тайно. И с тех самых пор,

Она брала заказы редко, когда Вард в отъезде.

Чтоб он не знал. Таилась от него и от отца.

Да и опасно стало. Норды словно в Бездну

Все пребывали на Восток. И без конца

Суда ходили с Норденштадта. Дело было плохо.

Ари поглубже запахнула теплый плед.

Осень прошла. Первые дни зимы настали. Холодно. По крохам

Мальчишки, словно птицы в парке, запасы Ари исклевали. Таких лет

Опальных не было лет десять.

Чтобы не выти лишний раз на дело, чтоб в норе сидеть,

как зайцы, зиму всю. Томиться. Неизвестно

Чего им ждать теперь. Сколько в неволе быть? Но плеть –

Была легчайшим наказанием, покуда их поймают.

Восемь ударов, кожа слезет со спины.

Худшее – каторга и казнь. Они отлично знают,

Что нужно Ари слушать и тогда все спасены

Будут от участи такой. Мешочек монет греет

Ладонь под клетчатой материей. Темнеет. Ари в парк.

В глубине – отблески костра, мужская тень бледнеет

В свете луны и всполохов. Вокруг зима и мрак.

Облачко пара изо рта. Но снега нет. Есть ветер

Промозглый, сильный по утрам, а ночью тишина.

Только мороз крепчает. В доме Тома дети

Будут в тепле и сытости. И Нордов лишь вина

В том, что им прятаться приходится. Подошла к костру ближе.

Том встрепенулся, уступая Ари стул,

Из веток ивовых сплетенный. Сам уселся ниже –

Прямо на землю, рядом с нею. Гул

Моря не слышен в парке. Далеко от порта.

Ари молчком вложила Тому в руку куль монет.

Так же без слов убрав в карман мешочек, парень сел вольготней,

Облакотившись спиной на ноги Ари.

–Уже знаешь? Нет? –

голос глухой и вздох.

– О чем?

– Тогда не знаешь.

Ты не сидела бы вот так спокойно, если б знала все.

– Том, не томи, – Ари нависла над ним.

– На, здесь прочитаешь. – он протянул ей лист бумажный, по краю порванный.

– А это что еще?

– А, ты, читай! –

К огню подошла ближе.

Том тоже встал, но отошел на шаг.

Ари всмотрелась в строки и почти не дышит:

–Это…

–Да, Ари.

–Но откуда? Как?

– Мне это дал наш мэр. Ему – глава жандармов

на подписание.

– Сам дал?

– Нет, я без спросу взял.

– Это приказ о задержании?

– Да, Ари, малышей. Что главно,

Здесь имена, фамилии и возраст. Кто об этом знал?

– Ты, я, отец, – охрипший голос, тихий. – И…

– И Рантарн? – кивнула.

– Рассказала?

–Да.

Я и не думала…

–А думать надо было! – все в комок свернулось

Внутри нее. – Да ты хоть знаешь кто он? И что значит та звезда,

Что у Совы во лбу?

– Сова – это знак Нордов,–

Скороговоркой выдала. – Причем здесь будет Вард?

– Ты его печать видела?

– Из Братства?

– Личную.

– Нет.

– Нет! Ты бесподобна! – взмахнул руками Том. –

Любуйся! – протянул свиток распечатанный.

Раскрыла. Точность карт,

В нем нарисованных, она сверять не стала. Печать сложила.

Две половинки к линии излома. Круг, внутри сова.