Игорь Дравин

Чужак. Боевик-универсал

Пролог

Я заехал на вершину холма и посмотрел на Белгор, частично скрытый утренней дымкой. Отсюда я первый раз увидел этот чудесный город. Здесь я прощался с ним. Теперь же отсюда я говорю: здравствуй, Белгор, город охотников и город магов. Наконец-то я вернулся, вернулся к тебе, вернулся к своим друзьям и, я надеюсь, к подруге и сестре. Я это сделал гораздо быстрее, чем думал изначально. Вернее, я тогда не знал, смогу ли вообще вернуться сюда. Матвей прав. Время – лучший лекарь. Пушок, ты узнаешь знакомые места?

Драк громко фыркнул и на эмоциональном уровне выказал сомнение в моей дееспособности. Мол, как он может забыть этот город, эти стены, за которыми он отнял первые жизни? Как он может забыть равнину, где он столько раз развлекался и где научился убивать?

Сам дурак. Уже и пошутить нельзя. Я дал посыл Пушку, и неторопливой рысью наш небольшой отряд поскакал к воротам города…

А вот и знакомые ворота знакомой корчмы. Я не видел их один год, три месяца и двадцать пять дней. Долго я не возвращался сюда. Очень долго.

Я соскочил с Пушка и несколько раз с силой пнул калитку. Никого нет дома? Сча-аз. Просто город еще спит. Здесь почти нет жаворонков, одни совы. Многие живут, подстраиваясь под охотников. Они ночью не спят – так и мы не спим. Многие ждут возвращения бойцов Белгора домой. Ждут их жены и подруги, ждут родичи и друзья. Ждут лекари, алхимики, кузнецы и маги жизни. Я всегда ждал, и меня всегда ждали. А потом… а потом стало почти некому меня ждать. Бывает…

Глава 1

Возвращение

– Как ты? – зайдя в комнату, спросил я Ерану.

– Не очень, – поморщившись, ответила она.

– Ладно, – усмехнулся я. – Еще денек побудем в этой корчме. Если нужно, то два или три. Пока ты не будешь в полном порядке, мы отсюда не двинемся.

– Договорились, – слабо улыбнулась Ерана.

Я лег на кровать рядом с девушкой и обнял ее со спины. Положил ладонь на живот Ераны и, слегка надавливая, стал поглаживать больной пузик круговыми движениями.

– Что бы я делала без тебя? – усмехнулась Ерана и накрыла своей ладошкой мою кисть.

– Ты бы не была такой дурочкой и прошлым утром не съехала бы с постоялого двора, – ответил я. – Зачем ты решила геройствовать?

– Не знаю, – тихо ответила она.

Зато я знаю. Блин. Женщины – непостижимые существа. Люблю профа, жить без него не могу, а как дошло до поездки в мой замок на встречу со своим ненаглядным, так сразу в кусты. Хотя я ее понимаю. Прошло больше двух с половиной лет, как голубки ворковали в последний раз. Тогда их общение закончилось крупной ссорой. Подробностей Ерана мне не рассказывала, но и так понятно, что голубки наговорили друг другу много гадостей. Наговорили много лишнего. Теперь ты вся в сомнениях. А как он меня встретит, а как на меня посмотрит, а что скажет? А вдруг он меня разлюбил? А вдруг я ему уже не нужна? Вот и предложила Ерана не тратить мне своих сил на индивидуальный портал, да и слезу Тайи не использовать. Мол, мало ли что там нас поджидает! Вдруг там такое, что мама не горюй? Ближнее, но пограничье. Я и согласился передвигаться обычным путем. Вранк перебросил нас в ближайший к анклаву анархистов портал, десять дней неторопливого пути – и мы в замке. Причем не по лесам и безлюдным местам, а как цивилизованные люди – по дорогам, с ночевками на постоялых дворах. Есть только одна проблема. Вернее, я о ней не подумал. Точнее, не принимал в расчет. Ерана – женщина, и у нее бывают специфические дни. Которые сильно осложнились ее двухлетним отпуском, проведенным в обществе хама. Регулярные побои, ночевки на холодном камне, «отличное» питание и так далее не прибавляют здоровья женщине.

Причем эликсиром жизни такую проблему не устранишь. Это мощнейший допинг и средство ускорения регенерации тканей, а не универсальное снадобье от всех ран и болезней. Во время моего отсутствия эта дуреха жила в корчме и не стала обращаться к рейнджеру – магу жизни. Вернее, не смогла его найти. Точнее, не хотела покидать поселок: вдруг я вернусь, а ее нет? Этих парней в гильдии всего девять, и восемь из них на момент моего возвращения находились в лесах. Девятый был в третьем поселке, в резиденции гильдии. Там у рейнджеров находится постоянный травмпункт для своих братьев. На мой логичный вопрос: а знахарки не смогла найти? – Ерана, сильно смущаясь, ответила, что такие дни за последний год стали очень нерегулярными и каждый раз проходят по-разному. Ничего, приедем в мой замок, Рада тебя сразу приведет в чувство.

– Спасибо, Влад, – тихо сказала Ерана, – мне уже лучше.

– Хорошо, – улыбнулся я ее затылку и лег на спину.

Так вот, когда у этой дурехи вчера с утра все началось, она не нашла ничего лучшего, чем промолчать об этом. В результате в корчму вечером мне пришлось вносить ее на руках. Почему молчала – так «с профом хочу быстрее увидеться». Услышав это, я слегка удивился ее логике. Хотя тут вопрос в другом. Ерана и так считает себя обязанной мне по гроб жизни. Спас, о профе рассказал, которого она уже похоронила. Опять же спрятал Колара в своем замке, с ней вожусь как с писаной торбой. Наверняка не хочет быть обузой. Я и говорю: дуреха. За неделю пути я стал ей чем-то вроде подруги и брата в одном флаконе. Значит, болтать со мной обо всем на свете, делиться своими чувствами к профу – можно, а сказать о своей небольшой проблеме – нельзя.

– Поспишь? – спросил я.

– Да, – ответила Ерана.

Морфей[1] сработал, как всегда, безукоризненно. Вот, уже посапывает. Эх, не боевик ты, Ерана, не боевик. Тогда бы тебя такие мелочи, как боль, раздирающая живот, не беспокоили. Да и дуреха ты. На специфические женские причиндалы пошла моя рубашка, и не одна. Благо у меня их много. А где я сейчас обезболивающее снадобье возьму? Еще вчера я допросил трактирщика с особым цинизмом. Знахарка есть, обнадежил он меня, утром выезжаешь – к вечеру будешь в деревеньке, в которой она живет. Владеет жизнью? Да Создатель с вами, ваша милость, какое там, травки, цветочки, грибочки – и все. В замок местного барона не хотите обратиться? Он гад и сволочь, но вдруг поможет? Тоже нет? А вот у меня есть хорошая настойка из мухоморов. Помогает от всех болезней. Желаете? Отдам дешево. Выслушав, куда он может засунуть себе эту настойку, предварительно применив ее часть по нецелевому назначению, трактирщик попросил меня повторить спич, чтобы лучше его запомнить и использовать в разговоре с нерадивыми слугами. Я повторил – почему бы не повторить! Кое-что еще добавил для такого ценителя матерщины, заработал очень уважительный взгляд трактирщика и бесплатный ужин.

А если честно, то и мне нужен был перерыв, чтобы все осмыслить. Слишком много случилось в моей жизни за последнее время. А тут такая неспешная прогулка. Измененных нет, тварей нет – откуда все эти прелести на главном торговом тракте этой провинции? Захолустье, но более цивилизованные места, чем анклав анархистов. Дождей нет, приятная погода. У меня прямо отпуск какой-то. Что до остального, так ткач сумел хорошо меня достать. Лучше и не сделаешь. Хотя об этом позже, я еще не полностью успокоился. Пока надо задуматься о мелочах. Благо их тоже много накопилось. Например – а что, собственно говоря, происходило со мной, когда я решил стать цельным?

Я трое суток находился в кабинете мангуста и немного пошалил. Не двигался, глазки были закрытыми, на различные дикие вопли рейнджеров не обращал внимания. Да, еще была такая малость: ко мне было невозможно подойти. Меня окружала сфера прозрачного льда, которая очень нервно реагировала на любые телодвижения. Когда Эллина решила добраться до моего разума – надо ведь понять, что со мной происходит, – ей пришлось оказывать срочную медицинскую помощь. Вернее, всем, кто присутствовал в кабинете Тихого при этом действе. Защита магини и рейнджеров, в том числе и мангуста, была сметена, а внутри помещения пошел снег. Получив первую помощь и посовещавшись, ребята и девушка решили не связываться с этим ненормальным и подождать, чем все закончится. На вторые сутки такого безобразия Эллиной было высказано предположение, что в мое тело вселился дух Льда, а может, и демон Льда. Есть и такие, к сожалению. От резких телодвижений ребят остановило несколько соображений. А где Далв подцепил эту гадость? Из шкатулки? Не смешите меня. А вдруг это он сам хулиганит? Лорак говорит, что Далв любит Льдом баловаться. Смерч жизни[2] был ему по барабану. Подождали и убедились в этом. Мангуст потом долго пенял: мол, я все понимаю, но…

– Колар, – пробормотала во сне Ерана и перевернулась на другой бочок.

Так вот, мангуст мне выговаривал, что овладение Льдом на новом уровне, путем слияния со стихией, – вещь, конечно, хорошая. Но почему я сделал это в его кабинете? Других мест мало? Где он должен работать и где принимать посетителей? И самое главное, какого хрена ты… короче, не сказал мне, что являешься в какой-то степени повелителем Льда? Я бы за вашу группу так не волновался. Сидел и плевал бы себе в потолок. Мои отговорки, что я не являюсь таким суровым дядькой, просто на меня накатывает время от времени, мангустом в расчет не принимались. Итогом разбирательства в тесном кругу мангуста, мастеров внутреннего круга и Эллины был выговор мне, любимому. Мол, мы все понимаем, что ты по силе не повелитель Льда, но если ты имеешь связь с духом Льда, так мог и сказать по большому секрету нам на ушко.

Мы – могила, никому, никогда и ни за что. Остальные рейнджеры, которые видели мои хулиганства, уже забыли об этом. Сознался – мол, имею связь, – а что мне еще оставалось делать? Но загвоздка в том, что это происходит только тогда, когда я испытываю сильные эмоции. Мангуст опять одарил меня взглядом сластены и тут же обозвал Рукой гильдии рейнджеров. Ты не торопись, потерпи, а эмоции я тебе предоставлю. Я отбивался руками и ногами, но Рукой остался. Пришли к такому консенсусу. Амулет дальней связи у меня есть, и если гильдии понадобится кого-то заморозить – чтобы я не смел манкировать своими обязанностями. А чтобы ты услышал об этой необходимости, мы тебя привяжем к Эллине. Вы друзья, и все у вас получится. Зов[3] плюс дальняя связь работают на большое расстояние. Если ты будешь еще дальше – так потерпим, но вызывать будем регулярно.

Потом была всеобщая пьянка. Я проставился за высокое звание мастера. На третье утро сего действа меня в грубой форме вырвали из-за стола, за которым спал. Похмелили и затолкнули в кабинет мангуста, который сбежал от нашей веселой компании, в коей были почти все рейнджеры, находящиеся в третьем поселке еще после первого дня празднования. Там меня поджидали сам Тихий, красноглазый Гил – наверняка я и сам так выглядел, – Вранк и непонятный перец, который оказался генералом ордена Алых. Он специально прибыл, чтобы уточнить все детали небольшого происшествия у непосредственных участников и командиров группы захвата замка. В ходе короткого, всего пара часов, разбирательства Алая шишка принесла гильдии рейнджеров официальные извинения за шалость своего подчиненного. Генерал был вынужден это сделать, когда ему было указано, что обижать друзей рейнджеров, а тем более их самих, не позволено никому. Ты любишь охотиться? Нет? А придется. После такого тончайшего намека все вопросы исчезли. А когда мангуст еще и намекнул, что, возможно, в этом деле были замешаны интересы короны Мелора, генерал побледнел и покрылся потом. Прекрасно его понимаю. Орден Алых может сохранять нынешний статус только потому, что корольки никак не договорятся о создании единого фронта борьбы с Алыми. А тут такой удобный предлог и повод. Лозунг «наших бьют, все на борьбу с Алыми», причем «наши» – это лицо королевской крови, – способен очень быстро и с особым цинизмом овладеть широкими королевскими массами. Что касаемо намека мангуста, так наверняка он знает, кто такая Эла. Вернее, узнал. Я не сомневаюсь в наличии разведки у гильдии рейнджеров. Ведь у охотников она есть, и Матвей мне говорил об этом прямым текстом. Конечно, рейнджеры джеймс-бондствуют постольку, поскольку не их это работа, но не опознать в лицо принцессу из леса мангуст не мог. Алиана лично ему вручила шкатулку, да и ни с кем другим Тихий бы не стал говорить о поисковой партии.

Осознав все последствия шалости подчиненного, которых не случилось только потому, что гильдия рейнджеров всегда являлась другом ордена Алых, генерал рассыпался в благодарностях и дал скидку на перемещение рейнджерам сроком на один год. А Гил и я получили бесплатный абонемент на триста переходов. Генерал – жадина, мог дать и пожизненный. После моего уточнения – мол, триста переходов мне могут понадобиться единовременно или большими, а то и мелкими частями, генерал почесал репу, но внес уточнение. Триста переходов стали общим числом. После еще одного моего уточнения генерал согласился, что коммерческая тайна – это превыше всего, и про обладателей абонементов и маршрут их следования никто, кроме Алых, знать не будет. Изменения в инструкцию он внесет лично. Только у него есть одна просьба. Гильдия рейнджеров и орден Алых всегда были лучшими друзьями и всегда ими останутся – может, не надо распространяться об этом глупом недоразумении с незапланированным переносом туристов в не нужное им место?.. Расстались мы вполне довольные друг другом.

Потом я пообщался пару часов с Гилом, поцеловал в щечку Эллину, попрощался со всеми рейнджерами, которые могли понимать, что именно я делаю, забрал эликсиры у лучшего алхимика третьего поселка – Лаг пролетел мимо кассы – и, захватив Ерану, перешел в королевство Декара. Неделя пути – и вот теперь остановка по требованию. Придется здесь куковать, пока девушка не придет в себя. Что касаемо остального, то у меня есть только вопросы. Я не могу понять поступка Алианы, вернее, короля Торина Второго. Зачем ему это? Это ведь он дал отмашку на нашу свадьбу. Только отец Элы мог попросить своего друга Бирана Первого, короля Миоры, взять организацию церемонии на себя. Вернее, приказать своему послу графу Марне сделать это и сматываться со страшной силой из Диоры. Как там говорила леди Ловия?

– Его король Биран Первый. Достойный мужчина. Сейчас пребывает во втором браке. Умный и жестокий правитель. Честный и преданный союзник с друзьями – и последний негодяй с врагами.

Вот-вот. Честный и преданный с друзьями. Он приказал своему верному человеку, а тот все сделал и уехал. Ищи ветра в поле. Великолепная комбинация с тремя уровнями защиты. Первый – узнайте, кто мы. Второй – узнали, задавайте вопросы, если сможете: я не серв, а немного покруче, да и мой король не славится всепрощением. Третий – узнали, кто муж Элы, – так попробуйте убить его. Не скажу, чтобы это было невозможно, но, учитывая его связи и саму личность, вам придется постараться, чтобы сделать Алиану вдовой. Вот сделаете – тогда играйте дальше. Можно и наоборот. Ты узнал, кто твоя жена, – так попробуй добраться до нее и развестись. Королевство Мелор – сильное и богатое, связываться с ним себе дороже. Первый уровень защиты я прошел с помощью леди Ловии и застопорился на нем. Зачем Алиана разрушила второй уровень? Зачем? Если бы не было этого письма, то я мог бы сказать, почему девчонка это сделала. Блин. Опять логическая ловушка! Не пойдет. Зайдем с другой стороны. Сейчас я сомневаюсь во всем, не верю ничему и предполагаю самое худшее. Встреча с друидом показала мне, что я не самый умный, красивый и так далее. Хранитель меня обломал с моими магическими возможностями. Что, если и другие сумеют то же самое? Как Алиана может делать розовый туман? Как? Почему она написала письмо? Неделя анализа ничего не дала. Вернее, у меня осталось всего три варианта. Если рассматривать мои выводы кратко, то первый – Эле снесло крышу. Может быть? Конечно! Вероятность этого? М-да. Низкая. Второй вариант – она испугалась, что я смогу выйти на нее. Недаром она спрашивала про то, какую женщину я убил, когда мы находились в пещере с мумиями. Не жену ли? Я люблю Элу. Она выбивает этим признанием меч из моей руки и устраняет возможную угрозу. Может быть? Может. Вероятность средняя. Третий вариант – ей чего-то от меня нужно. Чего? Нет, не так. Ее отцу чего-то от меня нужно. А может быть, ей и ему чего-то от меня нужно…

У меня не хватает данных для анализа. Проф в этом помочь не сможет. Голова у него варит, но оценку ситуации он сможет дать только тогда, когда она закончится. Когда все завершится. Когда кое-что станет известно многим. Это я и сам могу сделать. Проф не особо разбирается в хитросплетениях политики. Это ему не нужно, да и кто ему что-то скажет или поделится секретной информацией? То, что моя свадьба – это политика, – единственное, в чем я не сомневаюсь. Ничем иным она быть не может. Алиана вышла замуж за первого встречного. Она разделила постель с почти незнакомцем, которого выбирали в спешке и который мог хоть как-то постоять за себя. Значит, мне нужен кто-то, кто сможет меня просветить по поводу политических игр. Значит, мой дальнейший маршрут такой: замок Стока – пусть проф разбирается, что со мной произошло в магическом плане.

Я помню свои последние мысли, когда полностью слился с «Я». Они мои – и в то же время не мои. Я так никогда не выражался. Я оказался окутан Льдом и был в это время магически полон. Почему я не сошел с ума? Почему я не воплотился в стихию? Или это связано с тем, что я находился в некоем подобии транса?.. Потом поеду в Белгор – нужно всех друзей навестить, посмотреть на девчонок и разобраться с железом. Дальше – королевский дворец в Диоре: леди Ловия, я надеюсь, не откажет мне в такой малости, как кое-какая информация. Ей самой интересна моя история, и она должна мне помочь. Ловия много знает, она – политическая акула этого мира. Потом смотаюсь в княжество и навещу в Килене Рыжика. Она вертится при дворе и должна кое-что знать о политических играх соседей княжества. Таня обязана кое-что знать. И только потом, собрав необходимые мне данные, я буду думать над дальнейшими своими телодвижениями. Только потом. А теперь и мне пора спать, благо что по своей привычке я завесил всю корчму бахромой[4]. Параноиком быть не вредно, а очень полезно для здоровья. Берем пример с мангуста. Кстати, пару мелочей по Алиане можно выяснить у Ераны. Морфей.

– Влад, просыпайся, уже вечер.

Я с трудом открыл глаза. Блин! От этой привычки нужно избавляться. Картина маслом. Я подгреб Ерану под себя, губы, ессно, у ее шеи, а моя рука на ее бедре.

– Прости, – пробормотал я, садясь на кровати.

– Если тебе так удобно спать, – прыснула Ерана, – то прощаю, спи так и дальше. Шалун, мне так спокойнее – и никто меня не украдет.

Ерана засмеялась. Трактирщик – скотина. Мол, остались только одноместные номера, но кровати там широкие.

– Как ты? Передвигаться можешь?

– Нормально, – улыбнулась Ерана, – могу даже спуститься, и даже поесть.

– Так чего мы ждем? – осведомился я.

Засмеявшись, девушка встала с кровати и начала прихорашиваться, смотря в свое отражение в мутном оконном стекле. Трактирщик – скотина вдвойне: почему в номерах нет зеркала? За что этот гад берет две серебрушки в сутки? Тоже мне отель «три звезды».

– Ерана, – начал я, – у меня к тебе маленький вопрос.

– А почему маленький?

– Потому, что до большего ты еще не доросла, – усмехнулся я. – Дело такое. Ты – дворянка, ты – магиня, ты вращалась в приличном обществе, а не только с одним рейнджером дремала на кровати в этом клоповнике, ты можешь мне помочь решить одну задачку.

– Она связана с женщиной? – улыбнулась Ерана.

– А с кем же еще! Скажи, как в высшем обществе относятся к девственности и к браку? Я плохо знаю эту сторону жизни двора.

– Никак не относятся, – пожала плечиками магиня. – Девушки благородного рода стараются как можно быстрее избавиться от девственности. Для высшего общества важны несколько вещей. Ты не должна носить ребенка до свадьбы. Твой муж должен быть твоим последним мужчиной, по крайней мере, официальные романы не поощряются. Втихую небольшая интрижка на стороне – да ради Создателя. Главное, чтобы об этом не пели трубадуры. Конечно, женатым мужчинам позволяется больше, чем их женам, но опять-таки только с незамужними леди. Интрига с замужней женщиной, если о ней станет известно, роняет тень на честь рода рогатого мужа. Он будет вынужден бросить вызов. Влад, если обобщить все кратко, то пусть все догадываются, но никто не должен знать точно, тем более видеть особых отношений между мужчиной и женщиной. Такой ответ тебя устраивает?

– А королевские шалости? – осведомился я.

– Фавориты и фаворитки, – усмехнулась Ерана, – обычная вещь. Лицам королевской крови позволено больше. А почему ты спрашиваешь?

– Есть причина. Подскажи мне, а девственность можно восстановить?

– Можно, – недоуменно ответила Ерана, – а зачем? Думаешь, хоть одна женщина опять хочет перенести подобные ощущения? Мало того, многие избавляются от этой ошибки Создателя до того, как окажутся в одной постели с мужчиной. Влад, – присела она на кровать, – это как-то связано с Элой?

– Это связано со мной, – ответил я. – Ответь мне еще на один вопрос. Ты слышала о том, что магиня жизни может менять свою фигуру на время или на время избавиться от внесенных изменений? Причем весь этот процесс занимает не более нескольких часов.

Ерана потрепала мои волосы.

– Ты выдумщик, – улыбнулась она. – Такое невозможно. Ты влюбился в нее?

– Пойдем ужинать, – сказал я. – Маску не забудь.

Я встал с кровати, нацепил на голову берет со стальной подкладкой и опоясался сбруей. Выдумщик, как же. К сожалению, я им не являюсь. Я совсем не выдумщик.

Мы спустились в общий зал. Народу было много. Что делать, торговый тракт! Купцы, охранники, несколько путешественников вроде нас – и кое-кто, чьи манеры мне сразу не понравились. Трактирщик помахал нам рукой и указал на стол для своих родичей и гостей. Однако! Он хочет узнать еще несколько матерных изысков? Скажу без всяких проблем, я жадный, а бесплатный ужин нужно отрабатывать в поте языка своего. Мы сели за стол, и к нам тут же подбежала служанка.

– Нормальный ужин, – начал я, – хорошее пиво – мне, отличное красное вино – леди, горячую ванну нам в номер два раза – нас же двое.

– Сейчас все принесу, – улыбнулась девчонка. – А ванну сделают слуги, пока вы ужинаете.

– Договорились, – улыбнулся я и шлепнул девчонку по вздернутой попке.

– Влад, – Ерана посмотрела на убегающую служанку, – мы же вроде с тобой любовники, а ты пристаешь к ней прямо на моих глазах.

– Конечно, мы любовники, – улыбнулся я, – а как же иначе! Ни у кого не должно возникать никаких вопросов по поводу наших отношений. Благородная леди и ее телохранитель время от времени оказываются в одной постели. Это же так естественно. Но надо как-то подбодрить смешливую девчонку – это раз. А во-вторых, та компания, что сидит у самого выхода из корчмы слева и сзади за моей спиной, мне не нравится. Не смотри, – жестко сказал я одними губами. – Не надо, любимая, поворачивать туда свою прелестную головку. Пусть подумают, что я пьян, если позволяю себе такое при благородной любовнице.

– Это за нами? – улыбнулась Ерана и положила руку на кинжал.

– Может быть… Но в любом случае твой номер – шестнадцатый. Ты мне ничем помочь не можешь. Постарайся не мешать. Надеюсь, ты не забыла того, что я тебе говорил несколько раз? Не мешай, шмыгай в угол и притворяйся ветошью.

– Конечно, любимый, – Ерана приподнялась со скамьи и впилась мне в губы, – десять воинов и четверо благородных, – тихо сказала она, прикусывая мое ухо.

– Одиннадцать воинов и трое благородных, – прошептал я и стиснул попку девушки. – Один опытнейший воин. В случае чего – ныряй под стол.

– Помню, Влад, – сказала Ерана и отпустила мое ухо. – Мешать тебе?! Я не настолько дурно воспитана, кроме того, мне не хочется видеть кровь на своем костюме. Где в этом захолустье я смогу найти нечто подобное?

Девушка тихо засмеялась и села на скамью. Все ясно. Влад Молния, он же Далв Шутник, занимает место в табели о рангах Ераны где-то между Создателем и Лераем Вароном. Кто тут хочет умереть? Не заставляйте зрителей ждать. Ерана, когда я ей описал, от кого я спрятал профа, пришла в ужас. Закатники не прощают своих врагов. Поэтому она и путешествует в кожаной маске, которая почти полностью закрывает лицо и оставляет открытой только губы и подбородок. Многие благородные леди, желая сохранить инкогнито, так делают. Мне ли не знать этого! Ерану тоже могут опознать. Наверно. Маску девушка надела без разговоров. Проблема одна. Я опасаюсь не закатников. Я обманул Ерану. Я опасаюсь тех, кто хочет сделать Алиану вдовой. Ее метания в пограничье могли заметить. Я параноик, но горжусь этим.

Я предпочитаю исходить из самого худшего варианта. Никаких закатников здесь нет. Может быть. А может, и есть. Главное – другое. Те, кто мной заинтересуется, те, кто решит меня убить или сделать какую-то бяку до того, как я прибуду в свой замок, меня очень интересуют. Мне нужна информация, и я ее добуду любыми путями. Во многом поэтому я сейчас и еду по этому тракту. Те, кто мог сопоставить рейнджера Далва, охотника Влада и барона эл Стоку, наверняка здесь есть. Вернее, они здесь есть, если у них имеется информация и они горят желанием сделать Элу вдовой. Я ведь могу понять, почему Алиана так поступила со мной, зайдя и с другой стороны: получив информацию от своих убийц. Конечно, вывешивать на себе плакат «Я ее муж» или «Я мишень для женихов Алианы» я не собираюсь, но вдруг это уже кому-то известно? Может оказаться, что эта компания – обычные придурки, но я должен все проверить. Я теперь не доверяю никому. Вернее, я доверяю своим братьям – охотникам и рейнджерам. Если не доверять им, то легче сразу уйти. Я доверяю Еране, Рысям и своим ученикам, некоторым другим людям вроде Валита и Керта, но больше – никому. О наличии индивидуального портала никто, кроме тех, кому я абсолютно верю, не знает. Насчет этой и других игрушек Алиана дала мне слово в пещере мумий, остальные туристы тоже. Им можно доверять. Слово «честь» – для них не пустой звук. Значит, если информация о муже герцогини просочилась, то меня будут ждать здесь. Бой в лесу, где, может быть, уже устроили засады, мне не нужен. Мне нужны свидетели, которые потом будут говорить о том, что они видели. А потом я напрягу в это дело папу Мю. Мне нужна информация. Я задыхаюсь без нее. Я ее добуду любыми путями.

Подошедшая к столу служанка начала сгружать с огромного подноса различную снедь и жидкости. М-да. Трактирщик – ценитель матерщины. Придется ему рассказать малый Петровский загиб. Остальных я не помню. Мы начали неспешно поглощать великолепную еду и запивать ее отличным пивом и вином. Пиво – мне, а Ерана пусть глотает красненькое. Ей сейчас это полезно. Я прислушался к разговорам в корчме. Почти все на разные лады обсуждают обряд близкой крови. Триумвират, правящий Декарой, объявил его десять дней назад, и теперь все главы благородных родов королевства устремились в столицу на эту придворную пати. Видно, что Эран Первый совсем плох, если дело дошло до такого обряда. Моя совесть опять попыталась что-то вякнуть, но была изгнана с позором. А вот это уже лишнее. Я посмотрел на Ерану, и она слегка кивнула. Отлично. Не ее это дело, хотя я умудрился и на девушку повесить хорошую защиту. Ерана тоже немного гений рунной магии – другая девушка не смогла бы стать ученицей профа, – и неделя, проведенная с ней, позволила мне кое-что усовершенствовать. В частности, теперь пуховик[5] может сам тянуть из меня энергию при большой нагрузке на мою защиту. Я помню тот валун, который кинул в меня телохранитель Кенары.

– Леди скучает? – присел на скамью один благородный.

У-гу, так скучает, что мало не покажется никому, особенно тебе.

– Уважаемый, – громко сказал я. – Выйдите из-за моей спины, пожалуйста. Я не люблю, когда мне дышат перегаром в затылок.

Звуки в корчме стихли – блин, сколько здесь любопытных! Все смотрят на развернувшийся перед ними спектакль. Бесплатный, это о птичках.

– Мне повторить свою просьбу, – продолжил я, – или сразу рассердиться?

– Зачем же сразу? – последовал насмешливый ответ.

Еще один благородный покинул пространство за моей спиной и уселся рядом со своим другом. Так будет лучше.

– Можно постепенно, – зло усмехнулся спиногрыз. – Хочешь повиснуть на журавле, бродяга?

– Леди нужна более приличная компания, – поддержал товарища первый благородный. – И мы ее обеспечим без твоего присутствия, жиголо.

– Господа, – мило улыбнулась Ерана, – моего телохранителя мне больше чем достаточно для приятного времяпрепровождения. Прошу вас избавить себя от моего общества.

Ерана еще и шутит. Хотя чего ей бояться? Это она так думает. Великий и ужасный Молниеносный Шутник, или Шутейная Молния, рядом. Бхуты, трепещите. В Красную книгу хотите записаться? Ерана, ты немного ошибаешься. На каждый хитрый болт найдется стальная задница. Про друида я тебе не рассказывал. Стыдно вспоминать, как он меня сделал.

– Стерва, – изволил оправиться от изумления первый, – мой отец – хозяин этих мест, и пока его нет, здесь главный я.

Это ты так думаешь. Тракт – королевский, как и земля вокруг него на два полета стрелы. А главный здесь – я. Никого в этом кабаке, кто мог быть мне сильно опасен, я не вижу. Бахрома отлично показывает, что магов, кроме меня, здесь нет. Да, забыл. Твой отец – вассал графа, который был коллекционером забавных редкостей вроде индивидуального портала, и зря ты с ним не был в том замке, где я познакомился с Чейтой. Я бы тебя там прибил, гаденыш.

– Собирайся, поедешь с нами, если вежливого обращения не понимаешь, – добавил второй хам. – Мы тебя научим манерам – тебе понравится.

И почему разумные бывают такими глупыми? Это, наверно, от безнаказанности и врожденной тупости. Ведь видят же, что деваха непростая, совсем не бедная и наверняка за нее есть кому заступиться, окромя меня. Зачем выеживаться? Или папа Мю еще не всем в провинциях объяснил, что власть давно сменилась? Недоработка с его стороны, недоработка.

– Пшли вон, подонки, – процедила Ерана, – мой телохранитель – мастер магии воздуха. Он боевой маг и воин. Вон из-за моего стола, пока живы.

А с виду такая приличная леди! Ай-яй-яй, хотя я ее понимаю. Хамства она не выносит – переела этого продукта, которым щедро угощал ее Дикс. Кстати, горел темный шалун хорошо, и я даже пару поленьев ему в костер подкинул. Охотник сказал – охотник сделал. Не то чтобы мангуст специально ждал моего возвращения. Нет – просто Дикс хорошо пел после очень плотного общения с разъяренной Эллиной. Девушка вбила себе в голову, что я прищемил себе пальчик, когда преследовал шкеров. Мол, поэтому Далв и задерживается. Да и клирики имели к Диксу много интересных вопросов. А местные щеглы немножко удивились. Я их прекрасно понимаю: дворянской цепи на мне нет – не хватало еще мне это барахло тащить в пограничье. Простая одежда и оружие, брони нет – это они так думают, – юшман я надел еще утром, клинки в ножнах и великолепную сталь, из которых они сделаны, опознать трудно. Обычный наемник. Воин. Я один, а их четырнадцать. Причем десять воинов в кольчугах и кирасах. Бацинеты, наручи и поножи. Королевской стражи здесь нет. Порвут меня, как Тузик тряпку. И на тебе! Маг. Сучка врет? Может, проверить?

– Леди, – начал второй, – прошу нас простить, мы вспомнили о неотложных делах.

Он схватил за рукав своего друга и вытащил его из-за стола. Глаза холодные и цепкие. Опасен. Если не отвяжутся, то его убивать нужно первым. А вообще я параноик. Это обычные местные придурки. Первые парни на деревне, не обломанные до сих пор ни разу, так сказать. Профессионалы, если бы им нужно было меня убить, действовали бы по-другому.

Гул в корчме возобновился. Шоу закончено, и зрители стали обсуждать представление. Тихо обсуждать. Вполне их понимаю. Мастер магии – и в таком захолустье. Тогда кто его спутница? Герцогиня или маркиза? Точеная фигурка, дорогущий охотничий костюм, пара цацек с большими брюликами на пальцах. Роскошные каштановые волосы, белоснежная кожа и вишневые губки. Наверняка красавица, хотя маска и скрывает почти все лицо. Точно, принцесса. А где ее свита? А зачем ей она, когда любовник такой невысокий, но здоровый лось? Наверняка один в постели за пятерых работает. Зачем ей еще другие мужчины? Вон местная золотая молодежь решила познакомиться со столичной штучкой – и чем это закончилось?

– Я правильно поступила? – спросила Ерана и накрыла мою кисть своей ладошкой.

– Да, – улыбнулся я. – Я не имею ни малейшего желания убивать всех придурков, которые встречаются на моем пути. Я не люблю лишней крови. Если бы я сказал, что являюсь мастером магии, то это сильно походило бы на хвастовство и было бы неправильно понято этими придурками. Они бы захотели получить доказательства справедливости моего заявления, а трактир здесь приличный, да и посторонних много. Зачем мне все здесь на ноль множить?

Слабая улыбка осветила маску девушки. А присутствующие стали обсуждать, сколько именно времени мы проведем сегодня в постели активно. Причем кое-кто совсем не сдерживал себя в выражениях. А вот это хамство. Ерана – мой друг, и так говорить о ней я не позволю. Кстати, а почему вдруг компашка решила так себя вести? Обломались, утерлись, сели за свой стол – и на тебе. У них есть козыри, кроме их смехотворных защитных амулетов? Стоп, две минуты назад один из них вышел из корчмы и минуту назад зашел. Слух меня подводит редко. Шаги были от стола и к столу придурков. Я ошибся, они – убийцы? Черт! После письма я сам себе не доверяю, не доверяю своим впечатлениям и выводам. Неделю обдумывал то, что раньше анализировал за час. Я вижу подвох во всем. Я хочу к психиатру. На крайний случай – к психоаналитику. Я посмотрел на служанку и изобразил на лице недоумение.

– Леди, – прощебетала подошедшая девушка, – бочка с горячей водой уже в вашем номере.

Ерана поднялась одним гибким движением и отправилась принимать водные процедуры. Наложенная защита и одна цацка девушки, которая работает амулетом короткой связи, позволяли мне не сильно беспокоиться за охраняемое тело. Я усмехнулся и потянулся к кувшину с пивом. Развлекаться буду без девушки, может быть.

Входная дверь корчмы распахнулась, и в зал вошел рыцарь. Блин. Какой это рыцарь? Это парень лет двадцати двух в полной латной броне, без рыцарского значка. Но хорошо видное мне лицо у данного организма – забрало армета ведь поднято – это лицо рыцаря. Баран, зачем ты носишь шлем постоянно? Тебе не тяжело? Ну какого хрена ты сюда приперся? Здесь останавливаются купцы и путешественники. Я тут, понимаешь, готовлюсь убивать почти всю компашку, некоторых оставить в живых и допросить, а ты мне наверняка будешь мешать своим благородным поведением.

– Господа, – громко произнес рыцарь, – я, Бинг эл Верга, вызываю любого, кто не согласится, что моя леди сердца Оливия эл Кунор является самой прекрасной девушкой на Арланде.

Пиво, которое я тихо и мирно глотал, выплеснулось из меня фонтаном. Я дико закашлялся. Ну нельзя же так!!! Господи, и почему еще существуют такие придурки, которые не могут дать нормальным людям спокойно поесть и кое-кого потом спокойно убить?!

Рыцарь неодобрительно покосился на меня. Понятно. Обычная кожаная одежда. Цепи благородного на моей шее нет. Значка дружинника какого-нибудь барона или стражника у меня тоже нет. Наемник – что с него взять?

– Вы все признаете, – продолжил рыцарь, – что моя леди сердца является прекраснейшей девушкой на свете?

Всеобщее молчание в зале. Не один я слегка удивился выступлению рыцаря. Вот скажи мне, зачем тебе признание своей девушки самой прекрасной леди группой торгового и наемного быдла? Подошел бы к столу с благородными – их бы и спросил. Так нет, осматриваешь весь зал прокурорским взором. Ты еще до крестьян докопайся! Вот их мнение для тебя наверняка будет самым важным и определяющим. Так, сейчас кое-кто отойдет от шока, и к парню придет северный лис. Трое из компашки уже потянулись за мечами. Блин! Я опять ошибся. Это все-таки местные придурки, а не убийцы. Профи-наемники так себя не ведут. Когда я начну правильно анализировать обстановку? Паранойя и сомнение меня когда-нибудь доконают.

– Не признаю, – лениво процедил я.

– Что? – повернулся ко мне придурок.

– Садитесь за стол, – улыбнулся я, – и я вам подробно объясню, почему я не считаю вашу леди сердца самой прекрасной девушкой Арланда. Ущерба вашей чести разделить со мной трапезу не будет.

Этот Бинг помялся и направился к моему столу. Трактирщик покрутил пальцем у виска, глядя на парня, а потом продолжил протирать стаканы.

– И как вы объясните свое наглое заявление? – поинтересовался придурок, присев за стол. – Я знаю, – продолжил он, – что наемникам неизвестно слово «честь».

Я поставил обычный полог молчания[6]. Не хватало мне еще светить здесь свои новые разработки.

– А вот хамить, парень, – предупредил я, – не стоит. Твоего герба, который ты так здорово нарисовал на своей тунике, я не видел на поле Мести. А я там был. Я убивал и терял друзей. Тебе ли говорить мне о чести? Я, которого ты называешь «наемник», там был, а тебя не было.

– Прости, – улыбнулся рыцарь, – я не хотел тебя обидеть.

Я рассмеялся.

– Послушай, – продолжил я своеобразный диалог, – меня обидеть могут только мои друзья. Ты к ним не относишься, и ты можешь меня только оскорбить. Конечно, если очень сильно постараешься. Обычно я за это убиваю.

– Я знаю, – усмехнулся рыцарь, – Влад, тебе привет от графа эл Дали.

Хорошо, что я в этот момент не пил пиво. Ну, папа Мю, ну и волчата у тебя подрастают!

– Отличная маска, – рассмеялся я. – А тут есть придурки, которые на самом деле шляются по дороге и пристают ко всем с подобным идиотизмом?

– Есть, – успокоил меня рыцарь. – Мало, но есть. Влад, с твоим замком все в порядке. Я – капитан отряда тайной стражи, который работает в этой провинции. Как только мои люди увидели тебя у портала Алых, я тут же поспешил навстречу.

Понятно. Наверняка один из знакомых дровосеков папы Мю, которые срисовали мою физиономию на поле Мести, дежурил у ближайшей точки выхода к анклаву анархистов. Валит держит свое слово. А чего я, собственно говоря, ждал? Кстати, а почему мне подобные рыцари, которые славят свою даму сердца, еще не попадались? Хотя в Белгоре, в пограничье, да и при дворе леди Ловии таких придурков трудно встретить.

– А если бы я не пригласил тебя за свой стол? – поинтересовался я.

– Пригласил бы, – усмехнулся рыцарь. – Отец говорил, что ты не любишь лишней крови. Я ему верю во всем.

– А кто у нас отец? – поинтересовался я, уже зная ответ.

– Граф эл Дали, – равнодушно сказал рыцарь, лукаво поблескивая глазами.

Да, семейное сходство налицо.

– А как тебя зовут на самом деле? – спросил я.

– Меня не зовут, – улыбнулся рыцарь. – Обычно я сам прихожу. Бинг и есть мое настоящее имя. Титул другой, но это не суть важно. Начнем разговор? – спросил он и покосился на вино.

– Конечно, – ответил я, – только сейчас я кое-кого искалечу, а потом поговорим.

– Не надо тебе вмешиваться, – Бинг отхлебнул из кубка Ераны, – в мою акцию, лучше помоги. Эти трое благородных у меня давно на примете. Знаешь, чем тебя эти болваны сейчас попытаются заинтересовать до смерти? У баронета эл Ално, сына владельца этих мест, есть один старый артефакт. Сейчас тебе должно стать плохо, а через пару минут ты умрешь от инфаркта. Влад, ты и твоя спутница не первые, с кем решили поразвлечься эти негодяи. Прошу тебя, изобрази из себя больного и немощного. Помоги мне – уже две седмицы, как я никого не арестовывал, отец со мной ругаться стал!

– Прямых доказательств против них нет? – Я схватился руками за грудь. – Неужели Валит в кои-то веки решил действовать по закону? Он заболел? Ему совсем плохо стало?

– Да канцлер и коннетабль воду мутят, – мрачно ответил Бинг, – работать серьезно не позволяют. Мало им оперативных данных – факты железные им подавай, белоручки! Влад, падай на пол, я вызываю своих подчиненных, а уж свидетелей здесь полно.

– Закончишь с ними – двое из них мои: они умудрились оскорбить меня.

– Согласен при одном условии: поединок будет не до крови, а насмерть. Это для них будет лучше, чем положенная им по закону веревка журавля. Все-таки дворяне.

Я рухнул со скамьи на струганый пол, подергал ногами и замер. А ведь не канцлер и коннетабль, скорее всего, воду мутят, – и что так служанка заверещала? Это сам папа Мю своего отпрыска так воспитывает. В таком возрасте и в такой должности легко голову потерять от вседозволенности, легко дров наломать. Ну что, зрители, хотели зрелищ – так получите. Легко самому стать кровавым псом, стать палачом и не заметить этого. Ого, сколько Бинг сюда своих подчиненных нагнал. Садовники, дровосеки и повара папы Мю даже умудрились окна, входную дверь, лавки и столы целыми оставить, когда фиксировали местных хулиганов. Ну, наконец-то женский визг стих. Грамотно сработали парни.

– За здоровье всех присутствующих и тех, кто не с нами, – гаркнул я.

Главный зал взорвался воплями поддержки очередного моего заявления. Несмотря на то что он был наполовину пуст – присутствовало всего пять сотен человек, – ор стоял такой, что мало не покажется никому. Оно и понятно, сейчас здесь происходит мальчишник большого размера: все главы родов анклава анархистов со своими супругами отправились участвовать в обряде близкой крови. Валит держит свое слово – их тоже пригласили. Я усмехнулся. В главном зале моего замка собралась одна благородная молодежь мужского пола анклава анархистов, коты, дружинники вольных баронов и несколько десятков молодых девушек из владений баронов. Вру, в качестве дядьки, который остался следить за порядком в анклаве, присутствовал барон Лонир эл Эрма. Ему этот обряд никуда вообще не упал, и ему есть чем заняться, так он мне заявил. Теперь Лонир с усмешкой посматривал на молодежь, которая в кои веки осталась одна, без присмотра родителей. Но барон ни во что не вмешивался. Сидел себе тихо и потягивал вино. Как же это еще назвать, если не «мальчишник»? Я приехал – это раз. А самое главное, что Нолс эл Ирто наконец созрел для бракосочетания. Ессно, его невестой была Лотра эл Тако. Он настоящий рыцарь, а она обожает романтику и рыцарей. Кстати, Лотра и остальная благородная молодежь женского пола сейчас находились в малом зале моего замка. С ними пьянствуют кошки под предводительством Лоны. Благородные леди считают их себе ровней. Ну-ну.

Это кошки приняли их в свою компанию. Да, зря я рассказал про обычаи моей родины. Я ведь являюсь зерцалом рыцарства для сыновей и дочерей вольных баронов. Блин! Хорошо, что я не рассказал на свадьбе Керта и Чейты о подробностях данного действа. Боюсь, что Лотра не поймет, как можно заказывать стриптизеров, а Нолс не захотел бы в последний раз пробежаться по всем своим подружкам. Присутствующие в главном зале девушки из владений баронов – это добыча котов и дружинников. Хотя последним не светит ничего, и они об этом знают. У котов после небольшой гражданской войны совершенно сногсшибательная репутация. То есть с ног сшибут и скажут, что так и было. Коты прихорашивают шерсть и осматривают добычу. Ха-ха. Это они так думают. Хотя их интерес понятен. Я не рекомендовал котам особо увлекаться женским полом в моей деревне. Во-первых, проблемы с мертвыми крестьянами призывного возраста мне не нужны, а во-вторых, нужно увеличивать население баронства, а не сокращать его.

– За любовь, – выдал спич Торм.

Его брат Норм с трудом поднял голову из блюда с мясом, но уверенно схватился за кубок. Дела. Стоило мне поотсутствовать всего каких-то жалких четыре с половиной месяца, не считая моего краткого посещения замка и отбирания со скандалом у профа цепи-хамелеона, как анклав анархистов захлестнула волна свадеб. А про мой замок и говорить нечего. Все служанки, которые работают здесь, уже успели выйти замуж за котов. Блин, вот умные девушки – первыми просекли ситуацию с недостатком женского пола в замке Стока и застолбили за собой места еще несколько месяцев назад. Хорошо, что в казарме для воинов, расположенной этажом выше главного зала, я изначально планировал одни двуместные номера. Те девушки, которые сейчас сидят за столами, являются как бы приглашенными для обслуживания помолвки. Сча-аз. Зетр, который управляющий моего замка, уже успел мне рассказать, какой дикий конкурс на одно место проходил среди прелестных юных особ женского пола, чтобы попасть сюда. Выдранные волосы считались нормой среди претенденток. Девушки устали с пути, приехали вечером и сейчас по просьбе Лотры отдыхают.

У-гу, отдыхают. Сейчас они охотятся на котов – благо в замке полно работы и я не откажу своему вассалу в просьбе о трудоустройстве любимой женщины. Интересно, насколько далеко простирается женская солидарность, если Лотра так нагло мне врала? Кстати, из кошек только Юлга и Ойла не связали себя официальными отношениями с котами. Девчонки, зря вы это сделали. Я вам не дамся, хотя вы очень красивые. Странно, я уехал – и эти кошки вдруг поняли, что я им нравлюсь. Именно я, а не ребенок от меня.

– За дружбу и сердечные дела барона эл Стоки, – взревел Парин.

С временным главой семьи отморозков тоже все ясно. Слухи о моей добыче уже успели просочиться. Его мысли я вижу как на ладони. Уехал, порубил кучу врагов и столько денег привез! В следующий раз возьми нас с собой. Мы с братьями тоже хотим убивать и получать такой гонорар. Блин, зря я пожертвовал всю сумму, которую получил по контракту проводника, ордену святой Ауны. А может, и не зря. Эти деньги жгли мне руки – не выбрасывать же их! Чейта, как немного оклемалась от нахлынувшего счастья, пригласила своих подруг, и теперь в анклаве есть прецептория этого ордена. Единственный подобный медицинский центр во всех Вольных баронствах пограничья, который обслуживает все население нашего анклава. Ессно, что орденцы сидят в крепости на землях Керта, срочно выстроенной по чертежам Колара. Рада от присутствия конкурентов в полном восторге. Теперь она может полностью сконцентрироваться на разворачивании производства линии косметики, парфюмерии и прочего. У тебя что-то болит – так вперед до орденцев, и не мешай мне получать новый омолаживающий гель для душа. Ей я тоже кое-что рассказал. Язык мой – враг мой. Хотя со свадьбами ситуация понятна. Впервые за много лет у баронов вольного анклава есть деньги, много денег. Ессно, что и у дружинников этих баронов есть деньги, и так далее, вплоть до сервов. За прошедшие месяцы всю добычу, привезенную из Декары и не понадобившуюся для оформления замка, Зетр смог продать купцам по нормальной цене. Другие управляющие анархистов от него не отставали. Организовалась самая настоящая мафия. Круговая порука управляющих не позволила купцам взять добычу по демпинговым ценам. Единственным бароном, кто сам все продавал, но тем не менее вошел в этот картель, был Лонир. Я совершенно этому не удивился.

– За здоровье будущих молодых, – оторвал голову от мясного салата Норм.

Сейчас он еще скажет «горько». Так вот, я не удивился. Приданое пяти дочерям – дорого стоит, в смысле труда для его обеспечения. А свой труд Лонир оценивает очень высоко. Барон зажрался. Если раньше он сам искал женихов своим дочерям, то сейчас он в них как в мусоре роется. Устроил, блин, кастинг и выбирает самую выгодную партию из дворян Декары. На мой вопрос, заданный с утра – мол, зачем тебе это? – Лонир ответил, что он раньше сам за женихами бегал, а теперь пусть они перед ним унижаются. Хотя вполне нормальное чувство, только девчонок жалко. Заневестились, бедняжки, и вчера они мне нажаловались на своего отца. Блин, похоже, я тут стал защитником обездоленных мужьями юных дворянок. Чейту замуж выдал за Керта – а мы чем хуже? И если бы дочери Лонира были одни! Самое главное, что этот сдвиг по женской фазе произошел, когда меня здесь не было, и ничего теперь сделать или повлиять на общественное женское мнение я не могу. Оно мне надо? Но ведь не убегать же мне теперь из собственного замка?! Блин. Я всего три дня как приехал домой, и на меня столько свалилось! Все помолвки и свадьбы благородные хотят играть в моем замке. Как же – единственная капелла, которая освящена силой Создателя. Отец Карит, зря ты это сделал, – тебе и расхлебывать. Лотра с Нолсом – это первые ласточки, которые откладывали сие действо целых полтора месяца: меня ждали. К Пятому с просьбой открыть ворота для этой процедуры никто не обращался. Дураков нет – и так все знали, что он скажет и куда пошлет. Кстати, через пару дней я буду вести в капеллу Раду. Пятый тоже меня ждал, чтобы официально бракосочетаться, и я опять буду отцом сироты. На сей раз в этой роли выступает моя матерщинная лекарка, которая находится на восьмом месяце. И вообще в анклаве произошло резкое помешательство от внезапно нахлынувшего богатства.

– За счастье, – крикнул Бонар.

Сердце сжало обручем. Счастье, я усмехнулся, мне не грозит. А у Бонара через неделю будет помолвка с Ниленой эл Конар, дочерью отморозка, и тоже в моем замке. Зря я построил этот загс. Радует только одно: будущие молодожены благородного рода приезжают, регистрируются и уезжают. По крайней мере, мне все так обещали, когда я выразил сомнения в полезности беспробудной многомесячной пьянки, которая будет здесь происходить. Все, пора сматываться из зала, как это давно сделал проф, тины, Шедар, Венир и Четвертый. Эти маньяки исследуют игрушки, которые я привез из пограничья. Их почти ничем нельзя оторвать от столь завлекательного процесса. Вру, Колара можно. Достаточно сказать ему имя «Ерана». Чувствую, что и он скоро будет меня просить стать ее отцом. За что мне все это? Так, на выход.

Я тихонько выскользнул из-за стола и быстро стал пробираться в свои покои. Что такое? В зал вбежал дозорный.

– Гоблы! – закричал он.

Глава 2

Эксперимент

Последние телеги с продовольствием и носимым имуществом заехали во внутренний двор замка. Ворота с громким лязгом стали закрываться. Хорошо, что патрули, которые регулярно высылались охраной рудника, увидели гоблов, когда они находились на большом расстоянии от месторождения серебра. Все успели сбежать, а гномы, глухо матерясь, еще и завалили шахту. Марш-бросок нескольких десятков разумных к моему замку заметил часовой на дозорной башне. Посмотрел на подозрительно знакомых беглецов, при помощи амулета связался с патрулем, который осматривал местность около замка, получил информацию и решил обрадовать народ, который пировал в главном зале. А чему я удивляюсь? С дозорной башни донжона можно осматривать окрестности километров на пятнадцать. Амулет изготовлен профом, узнавшим о некоторых свойствах света вроде преломления: напоенная силой воздуха игрушка с успехом заменяет бинокль. Бдительный часовой – Рыси к службе относятся серьезно – вот и получай результат.

Фору в несколько часов мы использовали с толком. Моя деревенька полностью опустела. Все живые существа, включая женщин, детей и даже последнюю курицу, ха-ха, суфражисток на меня нет, находятся теперь в замке. Гонцы уже отправлены во все остальные цитадели анархистов. Лонир, взяв с собой пару дружинников, тоже давно уехал. Будет организовывать оборону остальной части анклава и стеречь противоположный берег реки с восемью сотнями оставшихся в замках анархистов-дружинников, пока гоблы попытаются разобрать мою цитадель по камушкам. Все остальные дружинники и вся благородная молодежь, которые приехали ко мне в гости, остались здесь. Даже дочери Лонира не захотели покинуть замка. Как мне заявила Лотра, предводитель благородных девиц анклава, такого веселья они не пропустят ни за что. Дети пограничья, так сказать. Все веселье начнется и, я надеюсь, закончится здесь. Гоблам нет пути мимо моего замка. Я контролирую дорогу из пограничья в королевство Декара. Вернее, мой замок, а потом и все остальные цитадели вольных баронов, если эти придурки из новой расы захотят растечься по анклаву. Да и гоблы слишком тупы. Они никогда не пройдут мимо такого склада мяса, какой представляет собой мой дом. Это они так думают. Я оглянулся. Леди под чутким руководством Рады уже заканчивают развертывание полевого госпиталя для двух с половиной сотен котов, трех сотен дружинников баронов и трех десятков гномов. Несколько десятков кошек – это последний резерв, на самый крайний случай.

– Разобрать понтонный мост, – крикнул Пятый с дозорной башни.

Голосище у него хороший. Вот кому счастье привалило. Вернее, всем Рысям. Совершенно безбашенные существа. На наш дом напали – где эти мертвецы?! Да и дружинники баронов одобрительно смотрят со стен замка вдаль. Как же. В кои веки гоблам можно отлично пустить кровь. Такого замка, в таком удобном для обороны месте, в анклаве еще не было. Прибавляем магов барона эл Стоки и его самого. Четыре магистра – это тины и проф, четыре мастера – это я и три кота, – что еще нужно для полного счастья? Не у каждого богатого герцога есть на службе такой отряд магической поддержки. Совсем не у каждого. А в анклаве анархистов вообще до моего появления были только маги-бакалавры. Сравнивать их с мастерами, а тем более с магистрами, глупо. Все маги анархистов не стоят одного профа. Да и Рада давно известна как отличная лекарка, случись чего. Случись по глупости рану получить. Интересно, а если бы воины-анархисты знали, что проф и тины – спецы по осаде, что бы тогда они чувствовали? Наверняка дружинники баронов сняли бы с себя броню и откинули острое железо в сторону. Потом поставили бы на стене шезлонги, столики с выпивкой и закусью – и приготовились к просмотру шоу. Нам принять активное участие в обороне замка? А зачем, собственно говоря? В гвардейском полку короны Декары по штату положено три спеца по осаде и штурму замков непокорных дворян, а здесь – четыре, и находятся они внутри квадрата стен. Зачем им мешать и путаться под ногами? Про маленькую подробность, что в штате гвардейского полка находятся ритуалисты, а не рунные маги, как в моем замке, вообще никому знать наверняка не интересно.

Я хмыкнул. Сколько раз я брал замки! А вот теперь сподобился оборонять, причем свой. Новые впечатления, так сказать, и проверка на прочность наших с Коларом задумок.

– Мост разобран, Влад, – сказал мне Пятый, спустившись с дозорной вышки на боевую площадку донжона.

А то я этого не вижу. Все секции моста кабестанами притянуты к противоположному берегу реки. Несколько дружинников вольных баронов помахали нам ручкой и, пришпоривая коней, отправились по домам. Кстати, а как ее назвать? А то все река и река.

– Принял, – усмехнулся я.

– В замке есть в наличии, – продолжил Пятый свой доклад, – свыше восьми сотен блочных арбалетов и двадцать пять тысяч железных болтов с учетом снаряжения гостей. Смола уже почти закипела. Камни давно на стенах. Баллисты и стрелометы в полной готовности и могут сделать по пятьсот выстрелов каждый. Все готово к бою. Кровью умоются. А если учитывать требюшеты, то у гоблов вообще нет никаких шансов.

Я бы так не думал, но мне можно сомневаться. Что делать, я параноик и всегда жду гадости. А насчет снаряжения Пятый не сказал мне ничего нового. Я же говорил, что у меня не Рыси, а хомяки! Столько оружия с боезапасом и брони они натащили в замок, что мама не горюй. Повернутые они какие-то на железе. Да здесь и Вилк-кузнец не скучал. Арбалеты – это хорошо. Крестообразные бойницы замка как раз и предназначены для этих игрушек. Из лука не очень-то постреляешь, а из арбалета – да ради бога, веди стрельбу вниз, вверх и в стороны, при этом находясь почти в полной безопасности. Про баллисты и стрелометы я вообще молчу. А требюшеты, я хмыкнул, это старая любовь Пятого. Интересно, кого он обожает больше – Раду или эти четыре боевые машины, около которых сейчас суетятся проф с тинами? Хорошо, что их собрали на плоской крыше жилого комплекса. С такой высоты они могут закинуть тридцатикилограммовые каменные ядра очень далеко. Кстати, о птичках. Ядра не простые, а с сюрпризом: проф с тинами тоже не скучали. Вернее, Колар, подгоняемый паранойей, которую я ему великодушно подарил больше года назад, развивал бурную активность, когда у него появлялось свободное время. Сотня ядер, выложенных пирамидой у каждого требюшета, была покрыта рунами. Заливаешь силу земли в один тип боеприпаса – и получаешь снаряд, который при столкновении с преградой взрывается десятками каменных осколков. В боеприпасы другого типа нужно заливать силу огня, и на месте падения ядра возникает небольшой вулканчик. Я думаю, что гоблам это понравится. А если бы проф смог сделать объемно-детонирующий боеприпас, тогда было бы вообще весело. Жаль, что я не химик и ничего, кроме механизма его действия, не знаю. Но проф говорит, что сможет со временем это сделать при помощи метода научного тыка.

Да, забыл. Та сила, что проф с тинами, Четвертым, Вениром и частично я заливали в алтарь замка месяцами, тоже не будет бездействовать. Конечно, утечка была, но маленькая. По оценке профа, там скопился стодвадцатикратный мой запас. Часть пойдет на укрепление стен, а часть – в ядра и еще кое-куда. Причем все это делать могу только я. У профа получилась его задумка, и теперь всей магией в замке распоряжаюсь я. Отдавать силу может любой, а пользоваться – нет. Вру: когда меня нет в замке – это может делать проф. Когда его нет – любой ученик школы Джокер, согласно табели о рангах, которую Колар зашил в алтарь. Кстати, старший член школы Джокер, который находится в замке, может разрешить допуск к силе и остальным магам этой школы. Проф – гений! Как он использовал информацию, которой я с ним поделился?! Эх, если бы Кенара не была такой дурой, то у меня было бы еще двадцать два эликсира розового тумана! А теперь нет ни одного: добегался по дальнему пограничью. Да еще эта эльфа подвела под монастырь со смертельным исходом четверых отличных наемников с юга. Я и говорю, что дура! Такую великолепную команду уничтожила, да и претензии к ней теперь наверняка будут у магической гильдии, где она наняла этих ребят. Конечно, если Кенара опять к ним обратится.

– Пятый, – начал я, – гоблы будут сегодня атаковать?

– Не думаю, – усмехнулся номер. – Они тупы, но не настолько. Хион почти зашел. Никакого осадного снаряжения у них с собой нет. Будут изготавливать на месте. Через несколько дней, когда все сделают, – тогда и атакуют.

– Они смогут, они решатся на штурм? – удивился я.

– Ничего, кроме лестниц и тарана. Пусть делают, пусть укрепляют их силой Проклятого и магией, а когда закончат, мы уничтожим их поделки из требюшетов. Повторим эту процедуру столько раз, сколько будет нужно. Пусть штурмуют, пусть осаждают. Провизии нам хватит на год.

А вот это плохо. Я не хочу терять столько времени. У меня дел много! И что теперь – ждать, пока гоблы снимут осаду? Ждать подмоги из Декары, которая обязательно придет, вопрос только во времени ее появления? Не хочу. Ладно, что-нибудь придумаем. А что? Я посмотрел сквозь визор на развертываемый в паре километров от замка лагерь гоблов. Низкорослые, клыкастые, завернутые в обрывки шкур зеленушки шустро суетились. Ставили нечто вроде палаток, разгружали с низких, узких, но длинных телег различное снаряжение. Волокли в центр лагеря несколько сотен связанных существ, среди которых я заметил даже несколько троллей и парочку горных великанов. Молодцы, зеленушки, молодцы. Жаль, что среди обреченных на заклание существ – кушать гоблам хочется всегда – были и настоящие разумные: мало, но были. Плохо, им помочь мы ничем не можем.

– Пятый, а почему среди будущего обеда гоблов основная часть мяса представлена ими самими?

– Провинились в чем-то перед шаманами или вождем. А может, пленные из другого племени – какая разница, Влад? Кроме того, это не совсем обед: мясо предназначено в первую очередь для жертвоприношения, а только потом пойдет в котел.

Действительно, какая мне разница? Уж этим я и в мыслях не приду на помощь. Делать мне больше нечего!

– Я пошел отдыхать, – сказал я. – Будет что-то серьезное – буди.

– Третий разбудит, – усмехнулся Пятый. – На всякий случай я буду ночью в барбакане с Шедаром и Вениром. Первую атаку гоблы проведут на него.

Кто бы сомневался! А Третий стоит за моей спиной с тремя котами. Опять он взялся за старое. Младенец вернулся с прогулки – и ему опять нужны няньки. Как мне это надоело! Я – вполне дееспособный организм. Все, мне пора спать.

Я стал спускаться в свои покои.

Блин! И как это понимать?

– Юлга и Ойла, – начал я, – а что вы здесь делаете?

Я посмотрел на кошек взглядом прокурора. Сча-аз. Никакой реакции. Невинные мордашки, кожаная одежда, короткие кольчуги, кирасы, бацинеты, наручи, поножи, чинкуэды с кинжалами на поясах. За спиной баклеры. Амазонки, мать его, в средней броне.

– Я повторяю: что вы здесь делаете? – спросил я. – Юлга, тебя это касается в особенности. А Ойла хоть и моя служанка, но должна являться только по вызову.

– Третий распорядился осуществлять твою охрану внутри помещения, – невозмутимо ответили девушки одновременно.

А ведь не врут, кошки драные! Только забыли уточнить, что сами к нему пришли с этим предложением. Я повернулся и открыл дверь. Три кота, стоящие перед входом в мои покои, упорно демонстрировали мне свои бронированные спины. Третьего поблизости я не наблюдал. А почему я не удивляюсь этому?

– Где Третий? – поинтересовался я у конвоя.

– Проверяет караулы, – гаркнула мне центральная спина.

Понятно: сбежал, скотина, успел скрыться с глаз, предчувствуя мою реакцию. Да и эти коты в курсе заговора против меня, любимого. Интересно, сейчас под шлемами они улыбаются или нет? Вокруг меня одни мерзавцы и подонки. Я не могу отменить распоряжение Третьего. Вернее, могу, но есть такая штука, как устав, который накорябали за время моего отсутствия номера и Зетр. Я его прочел и подмахнул. В принципе, вещь хорошая: отношения внутри замка нуждались в формализации и регламентации. Зачем, чтобы функции моего командного состава дублировались или пересекались? Так вот там есть такой пункт, что в мирное время власть внутри и снаружи замка принадлежит Пятому и Зетру. Военная и гражданская администрация баронства, так сказать. При объявлении тревоги по гарнизону управляющий молчит в тряпочку и всем распоряжается комендант замка. А все вопросы внутренней безопасности возлагаются на Третьего, так как главное для Рысей – это сохранение моей жизни. Я и не возражал. Мне самому заниматься внутренней охраной?.. А теперь что делать? Плохо, когда генерал отменяет распоряжение полковника через его голову, отданное последним лейтенанту. Субординация, однако. Отменить или нет? Я захлопнул дверь. Вот в чем вопрос. Допустим, отменю, а если Третий поставит мне в спальню котов? Ведь сделает это, зараза, и будет смотреть на меня своими честными глазами. Это заговор!

– Ванна готова? – спросил я.

– Да.

– А массаж? – ехидно поинтересовался.

– Будет, – хором ответили девчонки.

Радует одно: массаж Ойла делает великолепно. В пограничье я скучал по ее нежным и сильным пальчикам. А в четыре руки это будет вообще замечательно. Эх, тяжела ты, жизнь сюзерена, и Юмы, моего делового партнера из седьмого поселка, под боком нет. Придется опять доводить себя железом до полного изнеможения, чтобы глупые мысли в голову не лезли.

– Кошки, только массаж, – предупредил я, – а то вылетите отсюда со свистом.

Стоя на боевой площадке донжона, мы смотрели на орду гоблов, которая к утру привела свой лагерь в идеальный, с их точки зрения, порядок. М-да, не такие уж они тупые. Раньше я с ними не сталкивался и не мог оценить их ай-кью.

– Что скажешь, проф? – поинтересовался я.

– Тысяч пятьдесят, не меньше, – сказал Колар. – Десятка два шаманов. Парочка очень сильных. Могут и будут атаковать духами. Это их стандартная тактика разрушения строений и внесения паники в разум осажденных.

Обрадовал, нечего сказать. В принципе, миксер-плюсом[7] владеем я, Гайд и Крат. У профа, Лина, Шедара с Вениром и Четвертым тоже есть плетения против нематериальных существ. Да и в защите замка предусмотрена большая неприятность для духов. Но все равно неуютно, когда воины не могут видеть врага. Есть и такие духи, к сожалению.

– Защиту замка полностью активировать? – поинтересовался я у профа.

– Пока не надо, – покачал он головой. – Атака духами будет только тогда, когда сами гоблы начнут штурм. Того, что сейчас есть, хватит для пресечения диверсий и разведки.

Понятно. Сейчас защита работает в режиме сигнализации и противодействия слабым атакам. Зачем расходовать силу зря? Тем более что чем меньше нагрузка, тем дольше будут служить артефакты, вмурованные в стены, башни и фундамент замка. В слабом режиме, который активирован сейчас, проф ручается мне за восемь столетий работы. Чем больше артефакт, чем больше его масса, тем меньше на него нагрузка потока силы. Учитывая, что замок представляет собой один сложносоставной артефакт, я профу верю. Хорошо быть артефактором, очень хорошо.

– Пятый, – воззвал я, – когда они начнут?

– Скоро, – успокоил меня номер. – Завтра гоблы будут атаковать барбакан. Лестницы и таран для него они сделают уже сегодня. Плохие, но сделают.

– Будем убивать, – обрадовался Парин и перемигнулся с братьями.

– Будем, – согласился я. – С железом разобрались, которое предоставил вам Второй?

– Еще вчера вечером, – ответил Норм.

– Тогда ваш отряд заступает на дежурство на сутки в барбакан завтра с утра, – сказал я. – А теперь – отдыхать, выспаться не забудьте.

Обрадованная благородная молодежь начала покидать площадку донжона, спеша поделиться столь радостной вестью со своими любовницами, сестрами и невестами. Да, ребята полны энтузиазма и не поймут, если я оставлю их в тылу. Воины пограничья, однако. Трус – это самое страшное для них оскорбление, да и легкие доспехи ребят, в которых они приехали в мой замок, сменила почти полная броня, которой у моих хомяко-котов было море.

Есть один нюанс.

– А когда на самом деле будет атака? – поинтересовался я у Пятого.

– Послезавтра: один день они еще потратят на обряды, дающие силу, мужество и стойкость воинам, получение силы Проклятого для пополнения запасов энергии у шаманов и так далее. Я ведь говорил тебе вчера об этом.

Мы рассмеялись. Гоблы есть и на Диком острове. Хотя какой это остров? Если Австралию уменьшить в три раза, то ее тоже можно назвать островом. Да и все остальное, кроме климата, похоже. На плодородных землях людские поселения, на других – гоблы, твари и так далее. Клан Рыси был пограничным кланом, и Пятый гоблов знает лучше, чем людей. Завтра сводный отряд благородных и котов отдежурит в барбакане, а потом – извини и подвинься. Смена, однако. Не повезло вам, ребята. Бывает. Осталась одна небольшая проблема.

– Пятый, проф, – сказал я, – подумайте, как можно гоблам нанести максимальный урон, который заставит их убраться отсюда обратно в дальнее пограничье. Мне долгая осада не нужна, да и о руднике не нужно забывать. Пятый знает все о гоблах, ты, проф, – все о магии. Думайте.

Номер и Колар переглянулись.

– Сделаем, Влад, – ответствовал проф. – А сейчас пойдем, у Ераны есть одно небольшое дело к тебе.

– Она решила покинуть твои апартаменты? – удивился я.

Проф покраснел. Ну-ну. Встреча двух голубков подарила всем, кто видел сие действо, незабываемые впечатления. Ругающийся проф бежит ко мне по двору замка и потрясает кулаками. Где ты так долго шлялся, мерзавец и подлец? Я волновался за тебя! Я сделал это! Я нашел свою ошибку. Давай бегом к алтар… И тут из-за моей спины выезжает Ерана. Красная, как свекла, глазки потуплены, грудь вздымается, изящные ручки нервно теребят поводья лошади. Лепота! Проф, мгновенно заткнувшись, пробежал еще пару метров и впал в ступор. Вру: он начал судорожно тереть свои глаза. Но, несмотря на все его старания, Ерана не исчезала. А дальше был спектакль для всех свидетелей встречи голубков.

– Ерана? – пролепетал изумленный проф.

– Колар, это я, – прошептала девушка.

– Ераночка?! – громко спросил научный маньяк.

– Колар, милый! – Томный голос девушки разнесся по двору, и счастливая улыбка осветила ее лицо. Мол, не забыл. Любит и так далее.

– Ерана-а-а-а!!! – заорал проф.

– Я так по тебе соскучилась… – Застенчивая улыбка девушки сбивала с ног.

М-да. Она – Ераночка, а он – почти Коларусик. Через десять минут я вмешался в воркование голубков и отцепил профа от сапога Ераны, а ее саму снял с лошади. Еще через полчаса я оторвал Ерану от профа, закинул ее на свое плечо и понес в апартаменты Колара. Проф семенил следом за мной, умудрялся сжимать руку своей ученицы – вот половой хулиган, ректора на него нет – и одновременно целовать ее пальчики. Еще через три часа Рада, которую я направил в комнату профа для оказания медицинской помощи Еране – сколько же можно в постели хулиганить, – смущенно сказала, что в ближайшие сутки она там не появится, и так посмотрела на Пятого, что он сразу вспомнил о неотложных делах, которые нужно решить вместе со знахаркой. С тех пор Ерана не показывалась из комнаты профа, а он выскакивал оттуда буквально на несколько часов. Рада смогла заняться Ераной только на вторые сутки.

– Ну, это, – начал мямлить проф, – она хочет стать твоей ученицей. Ты ведь ей не откажешь только потому, что она сломана, Влад?

И почему я не удивляюсь, как любит говорить Лорак? А на мою жалость, проф, ты зря решил давить. Я – циник, Колар, пусть толку в боевом смысле с Ераны ноль, но сливать свою силу в алтарь замка она может вполне. А что будет с девушкой дальше – будем посмотреть. Вдруг она сможет преодолеть последствия ломки? Да о чем я вообще думаю?! Ерана – гений, пусть и не такого масштаба, как проф, и в любом случае принесет много пользы школе Джокер, даже не являясь полноценным магом.

– Я, Ерана эр Килам, магистр воздуха, земли и воды, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верной в жизни и смерти учителю и основателю школы Владу эр Джокеру. Клянусь выполнять все его указания, не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Ерана эр Джокер.

Ерана, не отрывая окровавленной правой руки от алтаря, взяла левой рукой листок с геометрической фигурой, начерченной профом, и стала вливать свою силу в алтарь. Больше она – я надеюсь, пока – ничем помочь мне не могла.

– Только массаж, – опять предупредил я кошек. – И вообще – вы когда-нибудь спите?

– А где нам это делать? – спросила Ойла и переглянулась с Юлгой.

Блин. Вот кошки, но я все равно вам не дамся. И дело не в моих моральных устоях. Какие устои? Вас ткач не задел – и я не хочу, чтобы это произошло. Вы мне дороги, вот в чем проблема. Я убедился в том, что ткач бьет по больному, бьет по мне и моим женщинам. Если бы я был уверен, что вас он не достанет, то какие проблемы? Мигом бы вас оприходовал! Причем несколько раз подряд. Эла… я мысленно усмехнулся. С Элой мне уже не по пути. Так нельзя обращаться с тем, кого любишь. Однажды я отпустил ту, вернее, отошел в сторону от той, которая делала что-то подобное. Я не стал навязываться и унижаться дальше. Я не стал.

– Спите в моей кровати, – начал я, – но только спите. Девчонки, – мрачно улыбнулся. – Я – мужчина, а вы – красивые женщины. Я не импотент, я могу хоть сейчас заняться любовью с той, которая мне безразлична. С той, которой безразличен и я. С той, кто не является моим вассалом. Почему я уехал из замка? Какие выводы вы можете сделать из этого?

Молчание.

– Все так серьезно? – спросила Ойла.

– Да, – ответил я.

– Бедный. – Юлга прижала мою голову себе к плечу. – Прости нас, Влад.

– Давайте спать, – грустно улыбнулся я.

– Эти сволочи – они не атаковали!

Парин, Сен и Локар бегали по боевой площадке донжона и сотрясали воздух ругательствами. Остальная благородная молодежь угрюмо смотрела на это действо. Какая досада, что гоблы не пошли в атаку. Ай-яй-яй. Да они хулиганы – так оскорбить в лучших чувствах этих великолепных воинов! Какой кошмар!!! Я с трудом сдерживал улыбку, смотря на все происходящее. Какое разочарование в жизни, повеситься и не встать.

– Ладно, – сказал я, – если гоблы атакуют сегодня, то места на стене и в башнях с арбалетами в руках вы сможете занять после бессонной ночи?

– Да, – ответил мне рев голосов.

– Они начинают! – Пятый, который смотрел за лагерем гоблов, дернул меня за рукав.

Действительно, начинают. Рой низкорослых существ зеленоватого цвета волной стал выкатываться из своего лагеря. Три тарана и куча лестниц были у них почти в руках. Слегка почти: часть осадного снаряжения была закреплена на спинах или между боками громадных полуящериц-полуносорогов, которых гоблы использовали в качестве тягловой силы для своих повозок.

– Бой! – крикнул я.

Площадка донжона моментально очистилась от гостей благородного происхождения. Остались только расчеты баллист и стрелометов, составленные из десятков крестьян, нескольких котов. Также рядом со мной присутствовали номера, тины и проф.

– Влад, – проговорил Пятый, – мы с профом кое-что придумали.

– Что именно? – поинтересовался я.

– Мы сдадим гоблам, – продолжил номер, – после небольшого сопротивления барбакан. Мост через ров сжигать не будем. Гоблы подойдут всей своей массой к стене и воротам замка. Успех вскружит им их небольшие мозги. Тогда мы и станем отбиваться во всю свою силу. Будут задействованы все боевые машины. Остальное скажет тебе проф.

– Влад, – продолжил Колар, – на древках дротиков стрелометов и баллист тоже вырезаны руны. Мы задействуем во время атаки все боевые машины, но самое главное – мы должны уничтожить шаманов. Они являются стержнем армии гоблов. Шаманы – их лидеры и полководцы. Если мы их убьем, то гоблы уйдут обратно.

Понятно, моя бывшая паранойя, спасибо тебе огромное. К вопросу безопасности замка Стока проф отнесся очень серьезно. Насчет шаманов тоже все ясно. Так, я не понял. А чего проф так мнется?

– Что ты хочешь еще мне сказать? – поинтересовался я.

– Напои силой земли и огня треть ядер и дротиков, – начал суетиться проф. – А потом активируй защиту замка наполовину. Тебе надо тренироваться это делать.

Я скользнул внутрь своего сознания. Я ощутил сеть, которая смыкалась на мне. Блин, я прямо паук какой-то. Вот и алтарь, который выглядел как гигантский комок силы. Вот и пустые артефакты, сделанные из ядер и дротиков. Они просят их заполнить, и я не могу им в этом отказать. Энергия алтаря хлынула в меня, и я стал регулировать ею поступление силы земли и огня, которой было вокруг много, в пустые артефакты. Сначала медленно, но потом все быстрее и быстрее они загорались светом. Земля – коричневый свет. Огонь – яркий красно-белый свет. Все, треть артефактов заполнена. Теперь – замок, который выглядел у меня в сознании как пустой куб, в котором едва пульсировала сила земли. Я перенаправил поток силы земли энергией алтаря. Есть! Куб стал наполовину полон, а количество энергии в алтаре почти не уменьшилось. Я вернулся обратно.

– Это их не испугает? – поинтересовался я. – Шаманы наверняка почувствуют магию. Сильную магию.

– После обряда, – усмехнулся Пятый, – нет.

– Когда мы начнем атаку, – сказал проф, – призови элементалей и уничтожь шаманов, Влад. Никто из гостей ничего не поймет, даже если бы среди них был архимаг. Ты еще не научился сливаться с духами стихий сознанием, но о неэффективном расходе энергии можешь не сильно беспокоиться, – усмехнулся проф. – На шаманов силы хватит.

Вот это последнее, что я буду делать. С таким количеством силы, которое плещется в алтаре, магическое истощение мне не грозит. Проф – гений. Я это уже говорил или нет? Но все-таки почему он суетится и так прячет свои глазки?

– Проф, – окликнул я, – ведь ты еще что-то хочешь мне сказать.

– Влад, – вздохнул Колар, – у меня есть одна теория, которая поможет нам и поможет тебе. Я думаю, что Лед теперь не станет сводить тебя с ума. Ты не воплотишься в стихию. Наоборот, Лед только усилит твои возможности. Ты мне сам рассказал о том, что происходило с тобой в кабинете Йерка Тихого. Ты должен призвать Лед и использовать все свои боевые плетения индивидуального и массового действия для проверки их эффективности, когда мы все обрушим всю свою мощь на гоблов. Когда мы обрушим на них мощь стали и магии.

– Проф, – усмехнулся я. – Ты в своем уме? Ты же сам мне столько раз говорил, что я не могу использовать Лед, пока не стану полностью пуст.

– Говорил, – согласился Колар, – но теперь я думаю, что тебе это не грозит. Я долго размышлял над тем, что с тобой тогда произошло. Ты не воплотишься в стихию и не потеряешь контроля. В крайнем случае тебя будем контролировать отец Карит и я.

– Кто? – изумился я.

– Я, – раздался голос за моей спиной.

– Влад, – юный падре встал передо мной, – я буду следить за тобой, и когда… вернее, если ты потеряешь контроль, то я смогу остановить твое воплощение в стихию Льда.

Приплыли. Точно, за моей спиной организовался комплот. И этот туда же.

– Как ты это сделаешь? – спросил я.

Карит и проф переглянулись. А почему я чувствую за своей спиной дыхание Пиночета? Я вам не Альенде – не на того напали.

– Я окружу тебя, – проговорил юный падре, – сферой силы Создателя, а проф – сферой силы земли. Мы с ним решили, что этого будет достаточно для того, чтобы ты не воплотился в стихию. Ты будешь отсечен от силы Льда. Мы так думаем.

М-да. К тому, что тины называют Колара профом, я привык, но номера, но отец Карит?..

– Влад, – сказал проф, – это нужно тебе. Это нужно нам и науке. Ты должен овладеть Льдом, а мы поможем тебе в этом.

– Мне больше всего понравилось, – усмехнулся я, – что отец Карит сказал: «Мы так думаем». А если не получится меня отсечь ото Льда?

– Получится, – раздался голос Ераны. – Влад, это нужно сделать.

Девушка подошла ко мне, обняла меня за плечи и прижалась к моей спине. Еще одна почти фанатичка. А чего я ждал? Наука – форевер! Что-то я расслабился. Уже второй организм подошел ко мне со спины, а я ни ухом и ни рылом. В погань мне срочно нужно, а то так квалификацию могу потерять.

– Тем более, – продолжила Ерана, – я уверена, что отсекать тебя от силы Льда не придется. Влад Молния и Далв Шутник не позволят Льду овладеть собой.

С тобой все ясно, Ерана. Интересно, а иконку с моим портретом где ты носишь?

– Влад, – встрял в наш интим проф. – Мы разгромим гоблов и так, но ты ведь хочешь стать намного смертоноснее?

С тобой тоже все ясно. Услышав о бхуте, Колар стал бегать по потолку и ругаться матом. Продолжалось сие действо около получаса. Причем бегать по потолку – это не мое преувеличение. Как же, я откидываю копыта, а проф остается без очередной дозы знаний. Кошмар!!! Хотя все же они правы.

– Нужен небольшой дождик, – сдался я заговорщикам, – чтобы гоблы прочувствовали удовольствие полностью. На поле Мести плетения, основанные на силах воздуха и воды, так действовали эффективнее.

– Обеспечим, – обрадовался проф. – Гайд, бездельник и неуч, – закричал Колар, – быстро сделай дождь!

Парень шустро опустился на колени, рассек себе палец и начал рисовать на площадке донжона узор, в который вплетал руны. Быстро работает, однако. Если бы Гайд смог представить это все себе в голове, тогда бы ему цены не было. Какой же ты рунный маг, ритуалист хренов?! Подумаешь, плетение сложное и сам проф не может полностью его в голове представить за несколько десятков секунд. Тренироваться, неуч, нужно больше! Ерана отпустила мои плечи и чмокнула в щеку. Что за неуважительное отношение к своему учителю процветает среди моих учеников? Попробовал бы я чмокнуть в щеку одну свою преподшу в институте. О зачете тогда бы речь даже и не шла! Я хмыкнул.

Так, а что у меня из плетений массового действия? Их я буду применять в первую очередь. Вихрь молний – самое убойное. Я так думаю. Хотя и остальные способны отправить на тот свет кучу народу. Магическое истощение мне не грозит. Именно поэтому так редки случаи убийства королей в своих дворцах. Эрана Первого спасли гвардейцы и придворные маги, когда немного потрепали заговорщиков. Другое дело, что часть мятежников была уже во дворце. Спасибо Альзе за это. Да и размеры моего замка, по сравнению с дворцом, очень маленькие, а наполнение силой на квадратный метр площади в несколько раз больше. Проф не тратил энергии, обеспечивая постоянный контроль за магическими проявлениями. Не устраивал лазерного шоу во время балов и так далее, и тому подобное.

Подобный метод расхода силы не приходил профу даже в голову! Да и никому из жителей пограничья не придет. Решено. Использую все пять плетений массового действия. Вихрь молний, мясорубку, колья льда, булоб и ледяной вихрь[8]. Хотя после переработки профом последнего плетения эффект от его применения мало похож на тот, что я видел на поединке наринского хлыща и Глава. Ледяной вихрь теперь можно делать только атакующим плетением, а можно оставить в классическом варианте, для этого нужно просто перемкнуть пару каналов – и все. Но самое главное, он атакует всех, кто вызывает у меня эмоциональную неприязнь. На поле Мести я побоялся его применять. Не ко всем собравшимся под знамена Эрана Первого я испытывал дружеские чувства. Далеко не ко всем. Один герцог Дориан чего стоил! Вихрь молний, колья льда и ледяной вихрь – новые плетения, которые разработали проф, тины и я. Булоб – старое, но усовершенствованное. Мясорубку Колар при всем своем желании улучшить не смог. Бывает.

– Проф, – произнес я, посматривая на приближающихся гоблов, – пора давать всем ученикам школы Джокер доступ к алтарю.

– Торопыга, – покачал головой проф, – ценить нужно энергию. Ведь при привязке всех нас к алтарю будет теряться целых полпроцента силы в сутки, даже если мы ничего не будем делать!

– Надо, проф, – улыбнулся я.

Я скользнул внутрь своего сознания и прикрепил нити силы к слабым пятнам энергии, которая была родственна энергии алтаря. Я точно паук. Я выскочил обратно. Теперь любой из магов школы Джокер может взять себе из алтаря столько силы, сколько захочет.

– Спускаемся вниз, – сказал Пятый, посматривая на тучи, набежавшие на небо. – По пути я расскажу все подробности – как именно гоблы будут брать замок.

Мы слегка рассмеялись и, принимая на себя первые капли дождя, отправились внутрь донжона.

Гоблам оставалось пройти около пяти сотен метров до барбакана. С угловой открытой башни, составляющей одно целое с боевой площадкой жилого комплекса, их было видно очень хорошо. Живое зеленое море неспешно накатывалось на замок. Не такие уж они тупые. Кожаные доспехи, дротики, мечи и щиты присутствовали у каждого низкорослого уродца. Качество, конечно, плохое, но все равно оружие и броня есть у всех. Да и пользоваться острыми игрушками эти жители пограничья должны уметь хоть немного. Будь мы в открытом поле – нас бы снесли, нас бы просто задавили массой. Гоблы презирают смерть. Пятый много мне рассказал про них вчера. Кстати, он уже начал отдавать приказания через амулет короткой связи.

Гоблам осталось пройти четыре сотни метров. Раздались басовитые щелчки баллист, и десяток полутораметровых дротиков отправился в недолгий полет. М-да. Действительно, гоблы презирают смерть. Десятка три они точно потеряли – и ничего. Ни криков, ни паники. Прорехи в теле живого моря, вызванные дротиками, моментально затянулись. Хотя что такое три десятка при общей численности в пятьдесят тысяч плюс-минус несколько сотен?

Три сотни метров осталось пройти гоблам до барбакана. Баллисты дали еще один залп, который поддержали требюшеты обычными ядрами. Четыре или пять десятков гоблов отправились к Проклятому.

– Влад, – обратился ко мне проф, – ты засек шаманов?

– Нет, – ответил я.

– Я тоже, – пробурчал проф.

М-да. Плохо. Я уже замучился работать щупальцем. Активные амулеты есть у каждого гобла. Ритуал, который они проводили вчера, позволил заполнить их силой под завязку. Интересно, шаманы принесли в жертву и парочку магов, если у них получилась такая зловещая смесь магии и силы Проклятого?

Двести метров осталось гоблам до барбакана. Началось! Десять полутораметровых дротиков, три десятка тяжелых стрел и двести болтов, выпущенных соответственно из баллист, стрелометов и арбалетов, частично скосили первый ряд гоблов. Плохо: щиты у этих уродов хорошие, мало болтов смогло достать до тел гоблов. Десятков семь жизней сумели забрать мы в этот раз.

– Пора бить магией, – сказал профу Пятый.

Правильно, пусть они сами всем этим и занимаются. Сейчас не до субординации. Не хватало мне еще давать советы Пятому и профу! Резкий всплеск силы земли – и поле, уже достаточно увлажненное мелким дождем, стало болотом. Все гоблы начали проваливаться по колено в жидкую грязь. Еще один всплеск силы – и земля опять стала твердой. Проф умница! Если и сейчас шаманы не вступят в игру, то, значит, их не существует в природе. А я в это не верю. Я сам их чувствовал до проведения обряда мужества, или как они его там называют. Есть! Шаманы, собранные в три группы по флангам и в центре живого моря, начали призыв духов. Орлы, готовьтесь убивать!

– Да! – прозвучал у меня в голове дружный рев элементалей.

Вру – три довольных писка и один рев гудящего пламени. Ог всех заглушил своим выражением радости. Отморозок, что с него взять! Орлы, действовать по возможности незаметно. Зема, кого призывают шаманы, ты можешь сказать?

– Двое моих братьев, – начал перечисление дух Земли, – остальные мне неизвестны.

Плохо, что неизвестны, – значит, ты с ними не сталкивался, впрочем, и я тоже, но у меня есть проф и Пятый. Остальные – это духи их предков, так они называются. Хотя какие, к черту, это предки? Это создания Проклятого. Может быть, при жизни эти твари и были гоблами, но после смерти они стали слугами Темного. Зема, не расстраивайся ты так, чем больше знаешь – тем хуже спишь. Когда я дам команду убить, атакуй тех шаманов, которые вызывают твоих братьев, освободи родичей, а потом убивай кого хочешь из этой магической братии. Кстати, это касается всех. Закончив с шаманами, убивайте остальных гоблов. Повеселитесь наконец-то!

– Да!!!

Хм, на этот раз голос Ога не выделялся на общем фоне. Вот что может сделать скука с духами стихий. Четыре отморозка, а не один, находятся в цепи стихий. Страшная штука и впрямь стоит королевства. На самом деле, имея энергию, которой напоен алтарь моего замка, я сам могу устроить большой бах с помощью этого древнего артефакта. Могу устроить такое, что гоблам сильно повезет, если уцелеет хоть половина от их общего числа.

Тем временем гоблам, с небольшими потерями вроде сотен сломанных ног, удалось вырваться из ловушки. Братья Земы хорошо поработали. Интересно, а у шаманов, которые их призвали, сколько осталось силы? Два гобла уровня архимага на пятидесятитысячную орду – это круто. Повторяются события старины глубокой. Если бы не мой замок, то север Декары был бы разорен. Гоблы, вам не повезло, что я со своей командой оказался именно здесь.

Замок едва заметно содрогнулся. Понятно: духи предков попытались обрушить стену. Сча-аз. Не вы строили – не вам и ломать.

Тем временем гоблам осталось преодолеть сто метров до барбакана. Болты, тяжелые стрелы и дротики сыпались на орду без всякой команды. Стрельба по готовности, так сказать, а не залпами. Все верно. Баллисты скоро вообще перестанут работать. Уже сейчас они могут обрабатывать только тылы живого моря. Стрелометы еще пытаются что-то изобразить, но это ненадолго. Когда гоблы подойдут поближе к замку, работать смогут только арбалеты. А если уродам удастся подойти вплотную к воротам и стенам, то только камни и смола, щедро вываливаемые на гоблов из машинкулей. Хотя к стенам они не смогу… Твою!!!

Вода во рву превратилась в лед. Вот это да! А реку вы заморозить можете, шаманы противные? А то на противоположном берегу еще никого нет. Лонир с воинами и магами вольных баронов прибудет только завтра. Два архимага и десять мастеров как минимум присутствуют среди шаманов. Замок вздрогнул опять. Завывания духов уже начали действовать мне на нервы. Ну не сможете вы пробиться внутрь замка. Не сможете. Купол силы земли давно уже накрыл мой дом. Что там с энергией? Я скользнул внутрь сознания. Так-с, расход пятнадцать процентов. Много, однако. Я поторопился, когда счел, что со своей цепью стихий могу положить половину этого моря. Был не прав: только третью часть. Значит, два архимага, пяток магистров – вот суки, – а остальные мастера. Гоблы, имея такую магическую поддержку, решили основать свое королевство? А где? Хотя территория анклава анархистов и север королевства Декары вполне могут подойти для этих целей. Ребята, вам нужно было приходить сюда годом раньше – тогда да. Тогда бы вы пустили всем кровь, пока союз пары-тройки королевств не выкинул бы вас обратно в дальнее пограничье. Что делать! Замки трудно штурмовать. Особенно такие. Тратьте свою силу, тратьте. А когда вы не сможете прикрывать магической защитой своих воинов, мы покажем вам мать Кузьмы.

– Пора, – дико крикнул Пятый и послал сигнал на отступление.

Вовремя. Волна гоблов почти захлестнула барбакан. Еще минута – и они смогут по своим трупам спокойно перелезть через десятиметровую стену. Коты из предвратного укрепления отлично проредили гоблов арбалетами, копьями и алебардами. А сейчас будет самый сложный этап этой веселухи. Эвакуация, мать ее.

Ворота замка с грохотом распахнулись, и клин из пятидесяти конных латников ударил в спину гоблам, окружившим барбакан. Раз. Навстречу клину зеленушек атаковали четыре десятка котов, которые составляли гарнизон передового укрепления. Два. Всплеск силы воздуха – и гигантский воздушный молот[9] ударил по остервенело бьющимся гоблам. Вру: три воздушных молота расплескали кровь, кости и мясо уродов по округе. Тины отлично поработали. Три. Гоблы отхлынули на мгновение, но этого хватило, чтобы пешие коты ухватились за стремена всадников и через несколько секунд оказались внутри замка. Рухнула подъемная решетка. Ворота начали медленно закрываться… Не успели. Десятки гоблов, подбежавшие к воротам, заклинили их своими телами и оружием. Неплохо сработали. Еще чуть-чуть – и замок ваш. А то, что из клыков воротных башен на вас льется стальной и каменный дождь, да и кипящая смола великолепно прилипает к коже, – это такие мелочи. Несколькими сотнями больше, несколькими сотнями меньше – какая разница, если замок уже почти захвачен? Маги-человечки выдохлись, когда нанесли свой магический удар, унесший несколько сотен жизней храбрых лесных воинов. Были мастера – и нету мастеров, когда они еще восстановят свою силу! Как трое магов вообще здесь очутились, мы узнаем. Когда будем их допрашивать перед ужином, где маги-человечки будут главным блюдом. Зря вы, человечки, не бросили на смерть, как вы делаете обычно, воинов, защищающих предвратное укрепление.

Я усмехнулся. Пока все работает по плану Пятого и профа. Гоблы остервенело штурмуют ворота. Лестницы, приставленные к куртине, трещат от наплыва уродов. Шаманы молодцы. Хорошо укрепили магией свои поделки! Конечно, они недолговечны, но хороши. Блин!!! Хватит трясти мой замок, хватит пытаться обрушить его стены и наконец хватит так мерзко завывать! Духи предков, мать вашу, я к вам обращаюсь. Слава Создателю, что вы стали видимыми и воины пограничья могут наблюдать ваши перекошенные ненавистью лица и все остальное. Скоро придет время артефактных болтов – и тогда у них с вами начнется другой разговор.

Первые гоблы стали пытаться закинуть свои тушки на стену. Плохая идея. Так удобно разваливать алебардой или топором голову, появляющуюся перед глазами. Сейчас не до фехтовальных изысков. Удар – и тело должно лететь вниз. А на кого оно упадет – это вопрос десятый. Нет, точно тупицы. Почему вы атакуете только воротную стену? Есть же еще три другие! Бараны.

– Влад, – усмехнулся проф, колдующий с тинами над временным алтарем, установленным на угловой башне, – приготовься. Сейчас мы начнем сопротивляться серьезно.

Вот это дело! А то я уже замерз, смотря вниз на орду гоблов, сгрудившихся у моего замка.

– Пятый, – крикнул я номеру, внимательно наблюдающему за боем и время от времени обменивающемуся репликами с профом, – потери есть?

– Двенадцать тяжелых, – усмехнулся он.

Значит, нет. Недаром в барбакане были лучшие воины-коты и в лучших доспехах. Третий там был, отложив на время функции моей няньки. Да и Шедар присутствовал на всякий случай. Сила смерти так и клубится вокруг замка. Смерть, как и жизнь, – редкий дар. Хорошо, что у меня есть маг с такой ориентацией. Эх, если был бы еще у меня и маг жизни… Вернее, магиня. Сердце укололо болью. Хватит, я хмыкнул, раскисать будешь в могиле. Если она у тебя будет, конечно.

– Влад, – сказал проф, – шаманы почти истощились. Магическая защита орды очень низка. Пора.

Пятый принял эти слова как приказ. Резкий звук горна на мгновение прорезал шум боя. Все правильно, шума и магии вокруг полно, а приказ должен быть понятен всем. Дружинникам-анархистам в первую очередь. Короткий и емкий приказ.

– Бой! – крикнул я и спрыгнул с угловой башни на воротную стену.

Семь метров – совсем не страшная высота для воина в полной броне типа готика, когда в развернувшийся пуховик уже давно вплетена левитация, которая обеспечивает мягкую посадку.

Бой.

Проф активировал защиту замка на полную катушку. Вопли гоблов, сотнями отлетающих от стен цитадели, прорезали воздух. Как хорошо они посыпались с лестниц!

Бой.

Залп нескольких сотен арбалетов с артефактными болтами превратил землю перед замком в море огня.

Бой.

Шедар опять применил свое любимое заклинание. Поцелуй белой невесты[10] унес жизнь нескольких сотен гоблов, которые пытались уродовать своим железом и тараном решетку, преграждающую им путь во двор замка.

Бой.

Венир, стоя на воротной башне, прошелся огнешарами[11] вдоль стен, превращая верхнюю часть штурмовых лестниц в пепел и сбивая с них немногочисленных оставшихся на них гоблов.

Бой.

Проф и тины, подпитываемые энергией алтаря, обрушили боевые плетения на основную массу гоблов, которые с недоумением пытались понять, стоя перед замком, – а что, собственно говоря, происходит.

Бой.

Орлы, когда у меня будет заканчиваться энергия, приостанавливайте свою работу, потом, когда я стану полон, продолжайте веселье. А теперь – убить. Четыре невидимых духа стихий, радостно завывая, устремились вниз. Кстати, хорошая идея! Там я смогу развернуться по полной программе и без всяких ограничений. Никого из своих при всем желании задеть не смогу. Я повернулся к отцу Кариту и профу, подошедшим к парапету башни, и указал вниз.

– Без разницы, – крикнул проф, переглянувшись с юным падре. – Только не отходи больше чем на триста метров от замка. Там будут работать твои ученики и боевые машины.

Еще и смеется. Вот и ладушки. Я вскочил на парапет и прыгнул вниз. Огонь почти стих, и я отлично приземлился меж искореженных черных головешек, которые еще недавно были живыми гоблами. Ната. Холод. Холод во мне и вокруг меня. Что со мной происходит? А ничего особенного. Я полностью сохраняю контроль над собой. «Я», жалко, что ты этого не видишь. А вот я вижу пару сотен гоблов, которые решили узнать цвет моих потрохов. Сча-аз. Мои кишки мне дороги, как память.

Вихрь молний вспух разрядами среди уродов. Хорошо работает! Гоблы падают на мокрую землю, их тела сводит судорогами. Запах паленого мяса разнесся по полю. Хорошо и эффективно. Повышенная смертоносность, которую обещал мне проф, присутствует! Хотелось бы больше, но я и так не в обиде. Проверю все и заберусь обратно на стену замка лифтом[12]. Защита меня пропустит. Как она может этого не сделать, если она сейчас часть меня? А гоблы не успокаиваются. Вот придурки, но для науки, для выявления эффективности применения плетений лучших лабораторных крыс не найти.

Мясорубка, состоящая из нескольких сотен дисков сжатого воздуха, проредила вторую волну камикадзе. Работает плетение хорошо, но энергии у меня почти не осталось. Я скользнул внутрь сознания и влил в себя силу из алтаря. Обратно.

А это что? Пятеро духов предков гоблов решили меня убить. Сча-аз. Проф, эксперимент продолжается. Миксер-плюс, в который я влил треть своей силы, разорвал духов на ленточки. А в качестве второстепенного эффекта меня впечатало в стену замка, а гоблов, которые подобрались ко мне достаточно близко, раскидало ошметками тел на приличную дистанцию. Сколько энергии? Опять мало! Так дело не пойдет. Элементали работают неэффективно. Все тянут и тянут, проглоты. Я активировал видоизмененное плетение постоянной подпитки энергией с подключением к алтарю замка. Слава Создателю, что я его вмонтировал в пуховик отдельным блоком. Хорошо, что я этот блок разработал. Теперь любое мое плетение будет брать не мою силу, а энергию алтаря, которая будет поступать в меня по мере истощения. Элементали будут делать точно так же.

Я прыгнул[13] на пятьдесят метров вперед. Гоблы ведь больше не хотят ко мне подходить! И почему, собственно? Колья льда взметнули вверх пару сотен гоблов, перед которыми я оказался. Есть! Есть качественно новый эффект. Проф был прав – не во всем, но прав. Теперь контрольный эксперимент. Вдруг это произошло потому, что энергия идет не от меня, а через меня от алтаря?.. Сомневаешься – так проверь.

Булоб шрапнелью прошелся по спинам удирающих от меня гоблов. Вы куда? А как же презрение к смерти? А как же обряд мужества и всего остального? На ком я буду экспериментировать, жалкие трусы? Вас же сейчас погибло всего девять особей! Куда вы бежите, мать вашу?! Ну и что, что десятка три еще покалечено. Остановитесь!

Так, пуховик защитит мое бренное тело в случае чего. Ледяной вихрь, в атакующей модификации, окутал меня. Опять получилось! Все, что связано со Льдом, работает гораздо эффективнее, чем другие школы, при одинаковом расходе энергии. Великолепно. Я сделал три прыжка по пятьдесят метров каждый. Прелестная картина. Меня окружили серые ленты, которые выпускали сотни ледяных, летевших во все стороны, стрел. Вру: они летели только туда, где были гоблы. Они пронзали их насквозь, стрелы разрывали тела уродов. Отлично. Эксперимент проходит великолепно. Я вновь прыгнул метров на семьдесят, чтобы оказаться ближе к бегунам. А теперь время плетений индивидуального действия. Вместе с постоянно действующим ледяным вихрем работа пойдет отлично! Как там дела у орлов? Я стал посматривать более внимательно на окружающую меня действительность.

Ешкин кот! Вот это да. Вот это развлечение у орлов. Несколько сотен каменных статуй – это наверняка работа Земы. Смерч, хаотично перемещающийся по полю и засасывающий в себя гоблов, – это Воз. Вод развлекается по-другому. Тела гоблов просто взрываются десятками. Понятно, воды в них много. А работу Ога ни с чем другим нельзя спутать. Горящие факелы, которые еще недавно были живыми созданиями, показывали, где именно прошелся огненный отморозок. А что делают защитники замка?! Дротики, тяжелые стрелы, болты и ядра, все в артефактном исполнении, кромсают орду на части сталью и магией. Великолепно!

– Влад, – прозвучал в моей голове настойчивый зов профа. – Что ты творишь? – заорал он, когда я ответил на его призыв.

– Экспериментирую, – честно ответил я и вновь прыгнул.

Ведь вокруг меня гоблов – живых – уже не было. А всякий эксперимент нуждается в как можно более полных статистических данных.

– Прекращай немедленно, – завизжал проф. – Ты истратил двухнедельный запас энергии четырех магистров, мой запас силы и тинов, болван, неуч и бездарь!

Оп-па. Я увлекся и попал! Орлы, хватит! Я отсек энергию от ледяного вихря. Проф, ты зря не дал этому плетению название. Ведь фактически оно новое! Значит, я буду называть атакующую модификацию ледяного вихря «вьюгой». Иначе это не обзовешь. Так, слеза Тайи у меня готова к работе. До Белгора я не достану, а вот до бывшей захоронки бхута – легко. Проф, а ты ругаться сильно будешь? А то у меня дела в пограничье есть, и Гила надо повидать. Я уже соскучился по нем. Честно-честно! Хотя я сейчас найду себе занятие – глядишь, там и проф остынет и убегать из замка мне будет не нужно.

Из распахнутых ворот замка начала выплескиваться лава конных латников. Гоблы, спасибо вам огромное за замороженный ров. На мосту все они не уместились бы. Впереди всех скакал Третий, а рядом с ним несся Пушок. Твою, а Лонир с воинами и магами баронов как здесь оказался? Лифт поднял меня на сотню метров вверх. Дружинники-анархисты быстро заканчивали крепить понтонный мост к моему берегу реки, и конная лава их соратников уже без всяких помех переправлялась по маршруту: деревня барона эл Стоки – замок барона эл Стоки. Воинов даже больше, чем мы рассчитывали. Лонир, как всегда, сумел организовать невозможное. И почему я не удивляюсь?

Блин! Картина маслом: «Встать, суд идет». В одном из казематов замка, он же почти бывшее средоточие силы цитадели, он же комната с практически пустым алтарем, который является сердцем магической школы Джокер, было тихо. Пока тихо. Председателем судебной тройки, его помощниками и всем этим в одном лице являлся проф. Свидетелями практически внесудебной расправы над беззащитным мной были все ученики школы Джокер. Вон они, кучкуются за моей спиной и с сочувствием поглядывают на обвиняемого.

Проф медленно вышагивает от стены к стене. Руки за спиной, бороденка поднята вверх, а его глаза время от времени пытаются прожечь во мне дыру. А в чем, собственно говоря, дело? Ну увлекся малость – так все для пользы науки! Да и не я потратил две трети энергии алтаря, а духи стихий. Я вообще всего третий раз в жизни пользовался этой цепью с элементалями! Какие ко мне претензии? Кто ж знал, что они такие прожорливые!

– Что ты можешь сказать? – наконец остановился и спросил меня проф.

Хм. Он еще забыл добавить «в свое оправдание». И чего он так переживает?

– В алтаре осталось семь процентов силы, – прикинулся я валенком, – от того количества, которое было с утра.

Лицо профа перекосила гримаса ярости, и он начал раздуваться, как воздушный шар. Может, зря я это сказал?

– Колар, дорогой, – пришла мне на помощь Ерана. – Влад еще неопытный маг. Чего ты от него хотел? А с цепью стихий вообще ни у кого из нас нет опыта работы. Я про такой артефакт даже и не слышала. Ты тоже. Зато какое Влад придумал плетение для самопроизвольного поддержания потока силы! У тебя подобная вязь рун, когда ты хотел ее сделать, не получалась.

Спасительница! Проф осекся на вдохе и начал сдуваться. Вот и ладушки. А то какой вопль стоял над полем боя, когда я решил все-таки отложить визит в пограничье! Хорошо, что от ярости проф мог только нечленораздельно мычать. Коты и дружинники приняли это за выражение полного восторга от такой блестящей победы. Что правда, то правда. Погибло двадцать семь воинов пограничья, из них два моих кота, но около двадцати тысяч тел гоблов осталось перед замком. И не надо было на меня так смотреть. Я не маньяк. Шедар, чувствовавший всплески силы смерти, кроме уничтожения уродов вел еще и статистику, которую через некоторое время после того, как уцелевшие гоблы стали недосягаемы для нашей магии и стали – слишком быстро бежали, суки, – огласил под радостные вопли защитников замка.

– Влад, – сказал проф, – как ты мог не контролировать поток силы, который забирал?

– Занят был, – буркнул я.

Проф опять попытался просверлить во мне дыру. Не получилось, и он вновь стал расхаживать по каземату, сложив руки теперь на груди. Обнадеживающий признак! Так вот, всего гоблов погибло около замка примерно двадцать тысяч. Десять тысяч на совести котов и дружинников. Все правильно. Когда пять сотен опытнейших воинов обороняют такую крепость, когда они используют хитрые болты практически в упор, когда тяжелые стрелы и дротики, заряженные магией, выжигают полосы в море гоблов, когда ядра, выпущенные из требюшетов, устраивают ад на земле, то мало не покажется никому. Забыл: эта цифра включает в себя и пару тысяч раненых уродов, которые не смогли убежать. Их воины пограничья добили с шутками и прибаутками. А что творили мои ученики?!

Сам Шедар имеет на своем счету примерно четыре сотни гоблов. Мастер смерти, однако, а сегодня эта сила собрала обильный урожай. Проф имеет пять сотен звездочек гоблов на своем фюзеляже опытнейшего магистра трех сил. Тины и то записали себе в актив по паре-тройке сотен трупов каждый. Венир ограничился двумя сотнями, но он в основном уничтожал лестницы и тараны, которые гоблы столь любезно приволокли к замку. Будет чем печи зимой топить. Наверное. Даже отец Карит записал на свой счет пять десятков гоблов. Неопытный он еще в деле убийства разумных. Первый раз, так сказать. Девственность потерял, ха-ха. Итого эти маньяки отправили на тот свет около двух тысяч гоблов! А я, беззащитный, всего семьсот! И то больше половины, а точнее, две трети умерли во время эксперимента с кольями льда и вьюгой. Наука требует жертв. Проф, ты сам мне это твердил постоянно! Где справедливость? А что касаемо семи с лишним тысяч мертвых гоблов, которые стали статуями… Которых смерч любовно поднимал на полкилометра в воздух, а потом отправлял в свободный полет на землю… Которых разорвало собственной кровью на куски… От которых остался только пепел… так это не я. Это все орлы! Скучали они, понимаешь, очень сильно и долго, а тут такое. Призрак был прав тысячу раз. Его убили из-за цепи стихий. Кому нужна эта занюханная корона короля, когда есть такая игрушка?! А если учитывать восемь или десять тысяч гоблов, убитых при преследовании разгромленной орды, пока кони воинов не выдохлись, то это племя зеленушек получило хороший урок и жаловаться на избыточное количество ртов еще долго не будет.

– Влад, – устало произнес проф, – что ты можешь мне сказать? Прошу, без своих обычных шуток.

Наконец-то проф пришел в себя!

– Лед, – произнес я, – усиливает в полтора-два раза эффект заклинаний, которые состоят из основ этой стихии. Которые состоят из воздуха и воды. Если первооснова в плетении одна, то никакого усиления нет. Также нет усиления, если кроме двух первооснов школы Льда присутствует третья стихия, например земля. Плетения из школы Льда, которые я выучил год назад по твоей настойчивой рекомендации, стали эффективней в разы, когда я впустил в себя холод. По моим оценкам, в пять раз. Проф, это прорыв.

– Знаю, – проворчал Колар, – ты все-таки не полный бездарь. Я тоже пришел к таким же выводам, когда наблюдал за тобой. Я не сильно разбираюсь в школе Льда, но теперь придется мне этим заняться вплотную. А чему ты радуешься? – подозрительно уставился на меня проф.

– Как чему? – удивился я. – Ведь теперь мне можно и нужно сосредоточиться только на изучении школы Льда, если при равных расходах внутренней силы ее плетения производят такой эффект.

– Полный бездарь, – вздохнул проф. – То, что мы выяснили сегодня, доказывает только одно.

– Что? – спросил я, терзаемый плохими предчувствиями.

– То, – злорадно ухмыльнулся проф, – что теперь к школам огня, земли, воды и воздуха, которые ты изучаешь, добавляется еще и школа Льда!

Господи, да за что мне это? У меня и так голова раскалывается от тех знаний, которые впихивает в нее Колар!

– Я не могу допустить, – продолжил проф, – чтобы мой ученик в один прекрасный день не смог понять атаки противника и позволил себя убить. Четыре школы и еще одна. Всего пять. Это не обсуждается. Кстати, пока ты не научишься сливаться сознанием с духами стихий, пока ты не научишься работать с ними на приемлемом уровне, ты из замка не уедешь.

– Проф! – возмутился я.

– Твои дела подождут, – отрезал Колар. – Тем более ты сам говорил, что духи, заточенные в цепи стихий, являются интеллектуалами. Я думаю, мы управимся быстро. Пары месяцев хватит. Это тоже не обсуждается.

Я попал под науку, как лягушка под каток. Приплыли.

– Кстати, – заметил проф, – ты поможешь мне еще разобраться с плетением этого Дикса, ученик.

И что мне сказать этому фанатику науки?

– Проф, – произнес я, – ты очень сильно ошибаешься и в корне не прав.

– В чем? – взревел раненым вепрем Колар.

– Я не твой ученик, – улыбнулся я, – я – твой учитель. Хочешь со мной поспорить?

За моей спиной грохнуло, а проф начал покрываться пятнами. Знай, что я очень мстительный и злобный.

Отступление первое

Город Вайла, королевский дворец, кабинет короля.

– Отец, я считаю, что ты слишком строго поступил с Алианой, – сказал молодой мужчина.

– Ингар, – грустно усмехнулся Торин Второй. – Наоборот, я поступил очень мягко, посадив Алиану под домашний арест. Ты не знаешь того, что знаю я. Твоя сестра потеряла над собой контроль, и это могло очень плохо для нее закончиться.

– Чем закончиться? – фыркнул принц. – Сестренка влюбилась в мастера-рейнджера, потеряла голову и отдала свое сердце решительному и мужественному человеку, отличному воину и сильному магу. Кстати, я не думал, что такое с ней вообще может произойти. Хотя то, что мне рассказал о нем дядя Родкальд, заставляет вспомнить о великих воинах Смуты. Схватиться с бхутом в одиночку, прикрывая отход своих спутников, совершить еще несколько подвигов, пару раз спасти жизнь Алиане и всем остальным – это многого стоит. А захваченную крепостцу Алых я вообще не знаю куда записать! В графу подвигов или безумств.

– Его могут убить, – равнодушно сказал король, – и ты знаешь, кто это может сделать и почему.

– Не смогут, – улыбнулся принц. – Алиана, беспокоясь за рейнджера, посылала несколько раз в пограничье своего доверенного человека. Вернее, мы это предположили, когда побеседовали с Алыми. Точнее, нам сказали, что некто регулярно переходил в пограничье, был там от силы пару часов и переходил обратно. Мы так и не узнали, кто это был такой. Опрос слуг сестры, который провела тайная стража, ничего не дал. Никто не понимает, о чем идет речь. Значит, о возможном человеке Алианы не знают и наши враги. Они имеют в нашем королевстве гораздо меньше возможностей, чем мы. Далее, имя рейнджера знают только туристы, как он их называл, – усмехнулся принц, – я и ты. Далв в полной безопасности, о нем знают только те, кто предан короне, а учитывая его личность и то, что за его плечами стоит гильдия рейнджеров, даже если некоторые разумные и узнают об очередном любовнике, – принц хмыкнул, – Алианы, то они не посмеют и не смогут причинить ему вреда. Любовник – это не муж. Если бы Алиана сама не сорвалась в пограничье и не была перехвачена охраной на обратном пути, то мы вообще ни о чем бы не узнали. Мы не узнали бы о том, что она его любит. Мы…

– Ингар, – прервал его Торин Второй. – Когда ты сможешь меня обмануть, я с радостью уступлю тебе трон. Мало того, я посажу тебя на него силой. Доверенным человеком Алианы был Канд эл Дентаро, твой молочный брат. Он последний разумный на Арланде, который предаст тебя или не исполнит твоего поручения. А ты, сын, был в курсе всего с самого начала.

Молчание.

– Да, – наконец сказал принц. – Когда я увидел Алиану после этой поездки, я тут же предложил ей свою помощь. Она не находила себе места и с каждым днем все больше и больше нервничала. Я решил ей помочь после того, как она разрыдалась на моей груди и все мне рассказала. Алиана – моя сестра, и я не считаю, что поступил неправильно.

– Да, – начал король, – ты поступил правильно. Ты так считал, и я так считал, поэтому и не препятствовал вашему заговору, – усмехнулся Торин Второй. – Но мы ошибались оба. И ты, и я не имели всей информации об этом рейнджере. Когда тайная стража перехватила Алиану на обратном пути из пограничья, я забеспокоился о состоянии дочери и приказал предоставить мне изображение Далва. Имея портрет, узнать о человеке можно гораздо больше, чем не имея его. Мезальянс или другое пятно на чести королевского дома мне был не нужен. Да и ты знаешь сам, что многие темные углы этого путешествия нам неизвестны. Даже мой брат Родкальд предпочитает умалчивать о некоторых подробностях и ссылается на то, что угрозы интересам короны Мелора нет. Ясно, что все они дали слово и считают себя обязанными Далву. Молчит о подробностях и странностях даже отец Патерион. Лейтенанту Айселину, одному из спутников Алианы, подсыпали снотворное в еду и взяли из его головы образ рейнджера разумники из тайной стражи. В мыслях лейтенанта он сиял очень отчетливо и ярко. Дальше лезть не стали, иначе Айселин заметил бы вторжение в свой разум, когда пришел в себя, да и защита сознания была у него хорошая, чтобы маги могли понять детали, не повреждая мозга егеря. Коннетабль не экономит на своих элитных бойцах. А у короны мало абсолютно верных людей, чтобы мы могли ими разбрасываться. Я узнал этого рейнджера: он – муж Алианы.

– Что?! – побледнел Ингар.

– Муж, – грустно усмехнулся Торин Второй. – Неужели ты думаешь, что она его не узнала?

– А как же барон эл Вира, он…

Принц замолчал.

– Она сошла с ума? – через несколько минут мрачно поинтересовался принц.

– Да, – вздохнул король, – ты сам недавно мне об этом сказал.

– Я? – удивился принц.

– Ты, – ответил король. – Сестренка влюбилась в мастера-рейнджера, потеряла голову и отдала свое сердце решительному и мужественному человеку, отличному воину и сильному магу. Это твои слова?

– И что теперь делать? – осведомился принц.

– Тебе – ничего. Да и у тебя ведь очередная охота намечается, вот поезжай и развейся. Я все проверил лично. Никакой утечки информации не было. Барон эл Нерк, которого взяли после возвращения отряда Родкальда, был последним предателем, по крайней мере, я надеюсь на это. Ты грамотно организовал туман доверенному человеку Алианы. – Король улыбнулся. – Ты будешь отличным королем. Я сам не хочу, чтобы Далва убили, и дело не только в том, что он муж Алианы. Я ему очень благодарен. Он сделал невозможное и спас мне жизнь. Если бы я хотя бы догадывался о том, что ждет Алиану, Родкальда и всех остальных в тех руинах, то я бы предпочел уйти, а не посылать их на верную смерть. Кстати, Далв недавно вернулся в поселок рейнджеров. Я пойду и успокою дочку, а потом серьезно с ней поговорю. Надеюсь, что теперь она сможет мыслить адекватно. Алиана должна понять, что, проявляя интерес к Далву, она подводит его под удар убийцы.

– Да, – усмехнулся принц, – известие о том, что Далв жив, приведет сестренку в порядок. Что до остального, отец, если бы ты знал, как мне надоели эти охоты, балы и тому подобное! Я больше не могу их терпеть!

– Терпи, Ингар, – рассмеялся король, – я терпел – и тебе положено. Пусть все считают тебя тем, кого они видят, а не тем, кто ты есть.

– Отец, ты ошибаешься: кое-кто знает, кто я на самом деле, – заметил принц.

– Главное, чтобы эти кое-кто были верными слугами короны Мелора, а не ее врагами, сын. А с другими знающими мы найдем общий язык – язык яда или кинжала.

Глава 3

Маска

Да, а в маске есть своя прелесть. Может, мне даже понравится ее носить. Кстати, а почему корольки ее не носят? Ведь так удобно скрывать за ней свои эмоции.

– За вольного барона эл Стоку! За отличного воина и могущественного мага! – крикнул Лонир.

Главный зал моего замка взорвался дикими воплями. Опять он подчеркивает перед гостями, что я вольный барон, не говоря уже об остальном. Как мне это надоело! «Я», я по тебе скучаю. Ты бы наверняка сказал, что сам виноват. Виноват, признаю. Но кто знал, что орлы так будут хулиганить?!

После взбучки, которую мне устроил проф, я тихо и мирно пробрался в свои покои. Отдался умелым ручкам Ойлы и Юлги, а потом заснул в неге и спокойствии. А утром наступил кошмар. Коты при виде меня, спокойно гуляющего по замку, вытягивались в струнку и начинали поедать своего сюзерена глазами. А если рядом находилось лицо дружинника или лица дружинников, то за моей спиной – они думали, что я этого не замечаю, – коты так смотрели на своих соратников по обороне замка, что я затрудняюсь подобрать точную формулировку этому действу. Хотя самое верное определение будет такое. Маленький мальчик вышел к своим друзьям во двор и понял по их глазам, что они уже все знают. Они знают, что его старший брат стал чемпионом мира по боксу в тяжелом весе среди профессионалов. Ну, теперь понимаете, кто есть по жизни мой брателло и я? Пойдем погоним городских. Да, это будет самое точное определение. А дружинники-анархисты смотрели на меня так, как друзья этого младшего брата взирали бы на старшего отпрыска данной семьи, который только что приехал из Лас-Вегаса и решил в своем родном поселке раздать автографы всем желающим, а потом провести мастер-класс.

– За великую победу! За барона эл Стоку! – загромыхал Парин.

Вот и я о чем. Про благородную молодежь и говорить нечего. Хорошо, что я не рыцарь, иначе у меня стало бы очень много оруженосцев. А у баронских дочек вообще крышу бы снесло. Не усидели они в госпитале, когда гоблов начали ломать по-серьезному. Выскочили на стены, услышав вопли «победа» и так далее. Кстати, крики большей частью были нецензурные и описывали мои сексуальные пристрастия в отношении гоблов. Вру, в этой групповухе я был главным действующим лицом, а остальные воины – по мере сил помогали замучивать гидру. Статисты, так сказать.

Да, о чем это я? Так вот, протекла крыша у дочек вольных баронов при виде героического меня, решившего выйти в одиночку против орды гоблов и уничтожавшего уродов сотнями и тысячами. И раньше, после вампиров на руднике и спасения Чейты из лап драконов, были откровенные намеки – мол, пою я хорошо и могу вечером это продемонстрировать в ваших покоях, – но теперь! О чем можно говорить, если даже Лотра стала стрелять глазами, а ее жених вполне одобрительно на это смотрел. Как же, я – зерцало рыцарства, герой, мать его! Ну не могу же я всем рассказать про цепь стихий, про замковый алтарь, про эксперимент! Зря я орлам разрешил развлечься после более чем восьми сотен лет скуки. Я не буду постельной грелкой для романтически настроенных девиц. Я не буду быком-производителем. Мне элементарно не хватит сил, и никакие эликсиры тут не помогут! Не дай Создатель завести интрижку с одной девчонкой – так она сразу все разболтает всем своим подругам: мол, а вы знаете, с кем я вчера перепихнулась? Нет? Так знайте и завидуйте! И что скажут мне потом остальные девушки? Тоже мне секрет. А чем мы хуже?! И что мне тогда делать? Вешаться или работать на износ сердца и всех остальных своих органов, чтобы вчерашние подруги не стали злейшими, которые совсем не подруги? Склоки и раздрай, которые обязательно возникнут в женском коллективе, наверняка перекинутся и на пап девушек. А что будет дальше? Зачем я сколачивал коалицию? Зачем я крепил свои тылы? Чтобы все оказалось под угрозой из-за этого? И вообще что за вольность нравов процветает на Арланде, особенно среди дворян и особенно в пограничье? Куда смотрит церковь? Девочки, вам пора съездить на экскурсию в Белгор. Мои братья утолят вашу тягу к героям – и мне этим сильно помогут, это о птичках.

– Выпьем за воинов пограничья! – рявкнул я.

Что делать, если подошла моя очередь! Мой гениальнейший тост был встречен бурными и продолжительными воплями восторга. Через пять минут некоторые личности вспомнили, что вообще-то я предложил выпить, а не кричать. Через десять минут это дошло и до всех остальных. Слава Создателю. Да, все бойцы пограничья проявили себя выше всяких похвал. Шаманы гоблов наверняка перед смертью сильно удивлялись, почему духи их предков не смогли посеять паники среди воинов, оборонявших замок. Почему от леденящего воя этих тварей не дрогнули сердца бойцов, не выпало оружие из их рук. Почему воины пограничья не стали убегать со стен замка, когда оскаленные лица духов возникали перед ними. Я хмыкнул. Хорошо иметь в команде мага разума. Четвертый не был на стенах. Он не атаковал воинов и шаманов гоблов. Он сделал гораздо больше. Четвертый был в каземате рядом с алтарем и пользовался своими способностями на полную катушку. Конечно, номер не может сделать труса храбрецом, а паникера мужественным воином. Но, пользуясь энергией алтаря, Четвертый был тем бревном, за который хватался разум воинов пограничья, когда их пытались погрузить в пучину страха и отчаяния духи предков этих уродов. Ни хрена у тварей не вышло. Тактика гоблов, опробованная ими на протяжении столетий, дала сбой, и в этом полностью заслуга Четвертого. Он никого не убил, но ни один воин не прекратил боя и не сжался в комок, терзаемый диким страхом. А будь иначе – половина дружинников и какая-то часть молодых котов наверняка бы столкнулась с очень серьезными проблемами.

– За самую грозную цитадель, которую я когда-либо видел! За барона эл Стоку! – взревел Норм.

И этот туда же. Восторга у всех на следующий день после боя были полные штаны. Я позорно сбежал в свои покои и тут же организовал совещание в узком кругу самых заинтересованных лиц. Блин! Я по своей дурости стал знаковой фигурой. Мой эксперимент стал великим подвигом. Я болван. Нужно было проверить все свои боевые плетения, отозвать орлов и вернуться в замок. Мои маги сделали бы то же самое, что и духи стихий, но с гораздо меньшими затратами энергии, пусть и за большее количество времени. Я мог вообще не появляться в замке, а гоблы все равно были бы разбиты! Я засветился очень крупно. Да, в анклаве мое лицо видели многие. Но это было лицо мятежника, который стал бароном. На поле Мести я почти всегда ходил в шлеме. Некоторые видели там мою мордочку – так пусть некоторыми и останутся. А вот другим не надо мне свое личико показывать. Вдруг кто-то сможет провести параллели между бароном эл Стокой, охотником Владом и рейнджером Далвом! Оно мне надо? Тем более что проф еще в начале совещания предрекал наплыв гостей, которые обязательно захотят со мной выпить, да я и сам этого ожидал. Все мы крепки задним умом.

Собранием номеров, учеников школы Джокер и присоединившихся на последней стадии обсуждения Лоной, Юлгой, Ойлой, Радой и Каритом было решено сделать меня больным и увечным. Каюсь, я сам натолкнул их на эту мысль, когда послал подальше профа с его личиной. Мол, я и так уже наложил иллюзию на глаза перед прибытием в замок, чтобы народ не задавал глупых вопросов. Мое путешествие с Ераной было полезным. Я предложил использовать грим. Колар творчески переработал мое предложение и добавил маску, которая будет скрывать мои ужасные шрамы. Кстати, и иллюзию с глаз снять не забудь для полной достоверности своих увечий. Получилось просто отлично. Коварные шаманы гоблов, подло использовав мерзкое заклинание, сумели задеть героического меня, а я в горячке боя ничего не почувствовал. И тут на тебе, сегодня началось так, что теперь у меня постельный режим и жуткие шрамы на лице, которые должны срочно появиться, а про глаза вообще нечего говорить – уже свой цвет изменили. Рада рыдала и молила Создателя в лице отца Карита, но так и не смогла привести меня в порядок. Клирик тоже развел руками. Мол, кисмет у него такой. Теперь барон Влад эл Стока будет всю свою жизнь носить на лице маску. Почему не личину, которая будет соответствовать его прежнему лицу? Так барон гордится своими жуткими невыводимыми шрамами. Он гордится своей маской – это как орден Ленина, и не тебе обсуждать странности героя. Тем более что личину, как магическое проявление, можно обнаружить. Трудно, но можно. Это о птичках. Берем пример с Горала Как Его Там.

– За наших союзников! – крикнул Бонар.

Вот и я о том же. Когда я геройствовал под стенами замка и ни на что не обращал внимания, звук горна оповестил о прибытии подмоги. Лонир молодец. За три дня он умудрился собрать всех воинов и магов вольных баронов, организовать эвакуацию почти мирного населения анклава в замки, позвать на помощь баронов с севера Декары и даже прибыть с некоторыми из них к нам в разгар веселухи. Гениальный организатор! Мы ждали восемь сотен воинов и двенадцать магов. Сча-аз. Тысячу сто воинов и четырнадцать магов привел Лонир к моему замку. Четверо старших сыновей баронов севера королевства успели подойти к точке встречи вчера утром. Ребята тоже молодцы. Я представляю себе их марш-бросок из Декары. Так вот, помощь прибыла и обнаружила, что гоблов бьют и без них! Непорядок: через десять минут понтонный мост вновь соединил берега реки, и конная лава по согласованию с Пятым решила совершить прогулку. После променада, увидев собственными глазами и услышав собственными ушами от защитников замка подробности происходившей без них части действа, подмога выпала в осадок. Недоверчивых взглядов не было. Ошметки тел гоблов, громадные пятна впитавшейся в землю крови, небольшая гора железных игрушек, разгромленный лагерь наглых зеленушек и, самое главное, высокохудожественные поделки Земы, отдающие принципиальным натурализмом, заставляли воинов пограничья и королевства верить во все.

Кстати, если бы не шалости орлов, то вряд ли гоблы так легко сломались бы и начали драпать. Правильно я элементалей выпустил на свободу, правильно мы устроили под стенами замка разгром зеленушкам, а не просто победили в битве. Теперь зарекутся появляться здесь. Погоревав, что пришедшие к нам на помощь бойцы не все видели и тем более не участвовали в основной части развлечения, опоздавшие на веселье тут же объединились с остальными воинами, и начался праздник жизни, который продолжался уже …надцатый день. Состав участников пьянки почти каждый день подвергался ротации – одни бароны Декары уезжали, а другие приезжали, но общее количество гостей оставалось почти неизменным. А что еще им делать? Патрули регулярно возвращались с перевала и докладывали, что живых гоблов не обнаружили. Никого нет до рудника и на десять километров за ним, какая жалость!

– За перевал каменных гоблов! – поддержал пьянку один гость, как его там, не помню. – За второе самое лучшее зрелище после замка Стока, которое я когда-либо видел!

Да, в анклаве появилась вторая достопримечательность. Мой замок был первой, а широкий перевал в горной цепи, через который прошли гоблы, намереваясь плотно позавтракать и все остальное, стал второй. Ессно, а чем еще он мог стать, когда его украсили сотнями статуй неудачливых обжор? Вру – одной тысячей тремястами двадцатью пятью экспонатами народного творчества Земы. Главным дизайнером этого проекта выступил Пятый. С истуканов срезали одежду, довольно вонючую, выбили из рук железки, ессно, у тех, у кого они были. В течение недели почти все мужское молодое крестьянское население анклава, срочно прибывшее под стены моего замка, радостно вопя, убирало ошметки тел уродов на костры и таскало на телегах статуи на перевал. Конечно, радовались мужики не только по этой причине: по завершении работы я обещал проставиться спиртным. Обещали все благородные анклава.

Была еще одна причина нашей щедрости. Ведь в замках анархистов не осталось ни одного воина после получения известия о рейде гоблов и осаде ими замка Стока, и случись что – именно мужикам пришлось бы их оборонять, на что они с готовностью согласились. А на перевале Пятый размещал истуканов, пользуясь подсказками своей больной фантазии и помощью воинов, которые не успели к началу веселья и мечтали о драке с внезапно осмелевшими и вернувшимися назад гоблами. Я один раз взглянул на плоды их трудов – и мне стало нехорошо. Я все понимаю, но, по-моему, раньше за гоблами столь массового увлечения содомией и остальным, что они показывали всем желающим, вроде не наблюдалось. Или это племя отличалось особым вкусом? На все мои вопросы Пятый отвечал с большим удовольствием и давал развернутые пояснения. В промежутках между ответами, когда я их переваривал, номер просил меня скрепить между собой фрагменты этих каменных икебан. Мало ли что – ветер и так далее – может испортить это великое произведение искусства. Меня хватило всего на три вопроса, а потом я решил пожалеть свой желудок. Я пообещал прислать Пятому тинов и быстренько уехал.

Теперь на перевал каждый день устремляются экскурсионные команды, состоящие из подданных королевства Декара. Жители анклава за месяц, прошедший со времени бойни, уже успели налюбоваться этим пейзажем.

– За Великую Смерть Гоблов! За барона эл Стоку! – крикнул один гость.

Понятно, ему уже не стоит так налегать на спиртное. Я посмотрел на Лону, взявшую бразды организации пьянки в свои изящные руки. Кивок в ответ – ясно, теперь благородному будут наливать только разбавленное спиртное, все равно он разницы уже не почувствует.

– Влад, – послал мне зов проф. – Пора.

– Принял, – ответил я ему.

Да, прошел уже месяц, как мы выбили гоблам зубы. А то, понимаешь, привычки у них дурные. Иногда в одном из их племен происходит бурный всплеск рождаемости – и тогда жди беды. Пятнадцать лет назад гоблы заставили понервничать власти Мариены, а теперь вот и в Декару решили заглянуть. Причем с чем связан всплеск процесса воспроизведения себе подобных уродов у гоблов, никто не знает. Я, понукаемый паранойей, грешил на сволочь – мол, не твои ли это шутки, – но проф меня успокоил. Когда произошел массовый залет зеленых женщин, меня на земле Арланда вообще не было, а Колар в те времена принимал выпускные экзамены у Ераны. Кстати, тогда они еще не делили одну постель. Оказывается, у профа есть принципы, не касающиеся науки. Не знал, не знал. И, только дождавшись диплома, Ерана смогла уложить своего учителя в койку. Так вот, месяц, как в замок приезжают гости со всего севера Декары и не только оттуда. Весть о бойне, которую мы устроили гоблам, давно разлетелась по всему королевству и за его границами. Мне даже подарили несколько экземпляров газет, которые выпускала канцелярия Эрана Первого. Светские новости и все остальные шли в конце списка. Почти все было посвящено нашему недавнему развлечению. Оно и понятно. Двести лет назад гоблы устроили такую веселуху королевству, что мало не показалось никому. Только соединенная армия Эрии и Декары смогла тогда объяснить уродам всю глубину их заблуждения. Хорошо, что три дня назад в Борите проходил обряд близкой крови и никто из приглашенных на него родителей моих гостей не мог плюнуть на это действо, а то бы мой замок разобрали на сувениры срочно прибывшие баронеты, бароны, виконты, графы, маркизы и герцоги. Это не говоря о такой малости, как их рыцари, которых они взяли с собой в Бориту в качестве свиты на эту придворную пати. Средневековье, что делать! Послать всех гостей, которые приезжают посмотреть на поле боя, на замок, на героев-анархистов и выказать всем участникам битвы свое уважение и восхищение, подальше и со страшной силой – нельзя. Не поймут-с. Да и не хочу я этого делать. Треть тех, кто сюда приезжает, была со мной на поле Мести. Вместе кровь пускали мятежникам, вместе проливали свою кровь. Соратники, однако. Пусть приезжают, смотрят, потом пьянствуют, и так несколько раз подряд. Идея с маской, глазами и моими жуткими ранами, от которых я не оправился до сих пор, великолепна.

– Леди и господа, – встал я с кресла. – Я покину ваше общество.

Народ уважительно прогудел. Раны у барона болят, что делать! И так гостей через силу уважил. Поддерживаемый Юлгой и Ойлой под руки, я направился в свои покои. Сча-аз. Это гости так думают. Кроме главного зала и гостевого комплекса, свободного доступа никуда у них нет. Вру. Они могут прогуляться по стенам и башням, посмотреть на требюшеты, расположенные на крыше жилого комплекса, но так как экскурсия должна идти через донжон, а другого пути туда нет, то только небольшими группами, под конвоем и с получением разрешения от Пятого. Такие здесь правила – пограничье, однако. Благородный народ с уважением кивал, переглядывался с выражением полного одобрения на лицах, и никаких проблем не возникало. Хорошо, что такого народа было мало, гости приезжали с небольшой свитой, а то бы ночевать кое-кому пришлось на конюшне. Замок не резиновый. А я сейчас не поднимусь на пятый этаж, в свои покои, а спущусь в подвал. Сегодня я должен слиться сознанием с Огом.

– Девушки, – начал я, когда мы оказались на третьем этаже донжона. – Совсем внезапно мне стало лучше, так что я пойду по своим делам.

Кошки прыснули и направились наверх в полном одиночестве. Коты, осуществляющие внутреннюю охрану донжона, тоже улыбнулись. Ессно, что все Рыси знали, как на самом деле обстоят дела с моим здоровьем. Им я доверяю полностью, а обычным слугам и служанкам доступа в донжон нет. Другое дело, что я дозирую информацию. Все, вернее, почти все обо мне знают проф и тины. Они не догадываются о короне короля и некоторых других вещах. Никогда не думал, что такая малость, как данное слово, может меня остановить. Я постепенно перенимаю местные дурные привычки. Номера, Шедар и Венир знают обо всех моих артефактах и о том, что я охотник и рейнджер в одном флаконе, но не знают, что я иномирянин. Только Карит выбивается из этой пирамиды информированности обо мне, любимом. Он знает, что я рейнджер и охотник. Знает, что я попаданец, но обо всех моих игрушках не догадывается.

– Что так долго? – проворчал проф.

– А то ты не знаешь! – усмехнулся я.

Проф махнул на меня рукой и присоединился к тесной компании, которая готовила мне стартовую площадку для завершения слияния с Огом. М-да. Теперь в школе Джокер два учителя, вернее, три, если считать меня. Ерана после бойни с ходу включилась в процесс обучения Шедара, Венира и Четвертого тонкостям рунной магии. Нет, рунных магов из них она сделать не пыталась. Такая мысль даже не приходила ей в голову. Зачем переучивать и портить то, что они умеют делать очень хорошо? А вот научить их создавать в голове простейшие конструкции, которые помогали бы их вербально-мануальному способу контроля внутренней энергии, – почему бы нет? Раньше проф только переводил свои руны в слова и жесты и отдавал заклинания котам, ну не хватало у него времени на все. Особенно если учитывать, что я мотаюсь хрен знает где. А вот сейчас работа закипела и уже начали появляться первые результаты. Несколько заклинаний Венира стали гораздо короче, что повысило его боевой потенциал. Неделю назад, когда он продемонстрировал профу свои достижения, тот пришел в восторг и целый день занимался только с Вениром. А вечером Колар заявил, что теперь Ерана будет отвечать за создание методики частичного переучивания вербалистов и других в рунные маги. Мол, у него с учителем Вотра не получилось такого результата, а у нее выходит. Ерана была на седьмом небе от счастья. Как же, проф оценил ее старания не только в постели. Умная женщина и понимает, что эти хулиганства профу могут наскучить, а вот наука – никогда. Я тактично не стал говорить, что подобный успех обучения Ераной котов базировался на совместных моих и профа разработках, которые были призваны адаптировать Евклидову хрень к методике контроля рунами энергии. Я не хотел сам этим заниматься, а повысить боеспособность котов хотел. Поэтому несколько дней подряд я с Ераной и уединялся в своих покоях по вечерам и объяснял ей кое-что на пальцах. Благо проф был постоянно занят и девушка не знала, чем ей заняться в холодной постели. Ерана воспринимала все на ура. Гений в платье, что с нее взять!

– Влад, ты не заснул? – поинтересовался Колар.

– Нет, – зевнул я. – Если у вас ничего не готово, мог и не звать так рано.

– Бездельник, – заверещал проф. – Быстро сливайся сознаниями с тремя элементалями. Готовься к работе с Огом, бездарь!

Вот и ладушки, а то проф излишне суетился и нервничал.

– Захребетник, – проворчал я и пошел в соседний каземат.

Проф что-то начал булькать мне в спину, но Лин привлек его внимание к какой-то непонятке, и Колар сразу обо мне забыл. Да, за этот месяц мы стали с тинами, котами и Ераной одной командой. Начали понимать друг друга с полуслова. Все видели, что профу сейчас нужно успокоиться, но никто не решался предложить ему валерьянки. А так все в порядке. Проф отвлекся на нерадивого меня – и все опасения по поводу предстоящего слияния сознания с духом огня вылетели у него из головы.

Я сел на пол, закрыл глаза и скользнул внутрь своего сознания. Отблески четырех духов стихий мерцали на задворках моего разума. Начнем с Земы. Я с ним первым слился сознанием еще три недели назад. Самый безопасный в каком-то смысле элементаль. Я хмыкнул. Я точно сумасшедший, если называю духа стихии безопасным. Но что делать, если я к ним всем уже привык? Зема, на выход. Коричневый свет начал вливаться в мой разум и виртуальное тело. Свет заполнил меня. Так, теперь все зависит от меня. Наработки со слезой Тайи совершенно неожиданно помогли мне сильно ускорить процесс слияния с духами стихий. Я растворился в этом свете, я принял его. Я сам стал этим светом. Я стал духом Земли. Как обычно, я почувствовал всю материю этой стихии вокруг меня. Замок, землю, металл и камень я ощущал как кусочки своего тела, которые давно оторвались от меня, но в любой момент я смогу вновь соединить их с собой. Я пульсировал в них, они пульсировали во мне. Я – камень, я – монолит, я – скала.

– Ты как? – поинтересовался Крат.

– Нормально, – пророкотал я, слегка разжав складки гранита, которым стали мои губы.

– Отлично, – восхитился тин. – С каждым разом все лучше и лучше. Тебе нужно как можно чаще работать с орлами, и скоро ты станешь монстром. Ты сможешь сливаться сознанием с духами стихий в секунды, в доли секунды!

– Иди в задницу, – посоветовал я, – а то станешь очередным каменным извращенцем.

Крат расхохотался и стал обходить меня по кругу. Интересно, а чего он собирается увидеть нового? Признаю, что в первый раз, когда я слился сознанием с Земой, это было довольно забавно. Для меня забавно, а не для окружающих. Картина маслом. Сижу красивый я и пытаюсь в который раз слиться сознанием с самым безобидным духом. Для окружающих безобидным, а не для меня. Если что-то пойдет не так, то я просто стану скалой, и все. Сижу и сижу, и вдруг замок начинает подрагивать, а от меня шибает такая сырая сила земли, что кое-кому стало страшно. Вернее, стало страшно всем, кто находился рядом со мной. Потом я окаменел и стал чудесной глыбой гранита, потом опять стал самим собой, и замок дрожать перестал. Когда я встал, некоторое время царила полная тишина, а потом Ерана стала прилюдно изменять профу, стремясь вжаться в меня всем своим телом как можно плотнее. Мало того – и тины последовали ее примеру. Только коты и проф сохранили спокойствие и выдержку. Колар просто сел на задницу, а Рыси деактивировали атакующие заклинания. Они – воины, чего еще можно было от них ожидать?

Хватит. Я вынырнул из коричневого света. Я отделил свое сознание от духа земли. Кстати, Зема, ты как?

– Великолепно, Влад, а почему я был с тобой так мало времени?

Успеешь еще. Сейчас очередь Во́да. Пророкотав что-то нелестное о конкуренте на место в моей башне, Зема вернулся в свою камеру. Да, еще одна проблема нарисовалась. Для моих элементалей слияние разума – это как наркотик. Каждый из трех духов стихий, с которыми я нашел консенсус, подсел на меня с первого раза, и теперь в цепи стихий стали разворачиваться настоящие интриги и подковерная борьба за право присутствия в моей голове.

– Влад, – сказал Крат, – я до сих пор поражаюсь твоей смелости. Каждый раз смотрю на тебя и не могу поверить тому, что вижу.

– А на девушек ты когда смотреть будешь? – поинтересовался я.

– Уже смотрю, – гордо ответил Крат, – и не только смотрю.

– Понял, еще и бьешь портфелем по голове.

– Никого я не бью, – возмутился тин, – все по доброй воле и согласию. А что такое портфель?

– Проехали, – ответил я. – Ты зачем мне мешаешь?

– Проф послал, – пожал плечами Крат. – Вдруг ты пальчик себе прищемишь! Так я сразу всем скажу, что пора рыть тебе могилу и заказывать деревянный макинтош.

Блин. Нужен полный контроль речи, и идиоматических выражений следует избегать.

– Сиди и не мешай, – прорычал я.

Хм, опасаются они! Давно пора уже привыкнуть к моему методу овладения цепью стихий на новом уровне. Он опасен, полностью с этим согласен. А кто меня обманул, как маленького ребенка, пользуясь моей неграмотностью в столь тонких материях, как то, чем я занимаюсь уже месяц? Проф – самый последний лгун. Думаю, что пары месяцев тебе хватит, так он мне говорил. Хрен вам. Это Трон Гром смог овладеть духом воздуха за две недели, а я – далеко не Трон. Я, скорее всего, маленький Изар. На третий день гнусный обман профа вскрылся. Оказалось, что мне нужно три месяца как минимум, чтобы научиться сливаться сознанием хотя бы с одним духом стихий. Учитываем дельту времени, где три – там и пять, умножаем эту цифру на четыре и получаем полную задницу. Проф, скотина, добился от меня согласия на свои похабные эксперименты и был очень доволен. Как же, теперь я буду в замке под присмотром незнамо сколько времени. Ничего с его любимым учителем-учеником не случится. А то взял моду, понимаешь, геройствовать на разных участках фронта борьбы против темных сил. Я помню бхута. Дома посидишь. Сча-аз. Разбежался и прыгнул голым телом на битое стекло. Я очень хорошо помнил слова Трона о том, как маги-стихийники дошли до вызова элементалей. Мол, безопасней было делать это, чем пользоваться старым способом, и воплотиться в стихию тебе не судьба. Я устроил грандиозный скандал с угрозой битья посуды об одну шибко умную голову – и добился своего. А потом огласил краткое резюме прошедшего под моим чутким руководством совещания. Мол, теперь маги школы Джокер будут обязаны обращаться к стихии-матери, призывать ее, и как они это сделают, мне совершенно не интересно. А я потихоньку и по краешку буду с ней работать при помощи элементаля. Постигать стихию через ее сына, а сынка – через маму. Просто и эффективно. Все впали в ступор, но я настоял на экспресс-методе овладения цепью стихий. Мне дорого время, и я не могу его терять на такую ерунду, как сомнения в собственной безопасности. Мол, орлы – действительно интеллектуалы. По крайней мере, они на порядок умнее гоблов и сами боятся причинить мне вред. Им не хочется еще хрен знает сколько времени скучать, особенно после такого развлечения, которое им подарил такой великодушный я.

Так, передышка закончилась. Опять сесть на холодный камень – благо простатит мне не грозит, Рада ведь под боком, закрыть глаза – и вперед. Вот он, отблеск синего света. Иди ко мне, Вод. Свет стал заполнять мой разум. Довольное журчание ручейка, рябь удовольствия на поверхности реки и прилив радости могучего моря. Я стал ручьем, рекой и морем, я стал всем этим. Я стал духом воды. Сколько вокруг меня находится интересного! Две тысячи триста двадцать семь маленьких сгустков слегка измененной воды. Друзья, я их убивать не буду. А рядом протекает моя неразумная маленькая родственница. Ничего, пройдет всего пара тысяч лет – и ты тоже можешь стать разумной частичкой тела матери. Потерпи, осталось совсем немного, а пока я поиграю с тобой. Я вылетел струйкой воды за пределы замка и слился с рекой. Я стал ею, а она стала мной. Ух ты, уже почти ночь, а мои крестьяне до сих пор ловят рыбу. Хотя чего им волноваться. Я хорошо почистил свою родственницу от всякой гадости на десять километров вверх и вниз по течению. Всего-то было дел – прибить пару десятков болотниц, трех крюков и гнездо из семи лидерков[14]. Зато теперь в реке можно спокойно купаться. Селяне, не знавшие, что это такое, сначала не верили своим глазам, когда десятки обитателей замка принялись это делать две недели назад. Но потом присоединились к нам. Было классно. Я впервые за все время пребывания на Арланде купался в водоеме. Ну и что, что осень. Пока еще тепло, осень-то золотая… почти тепло, конечно. Но людей такие мелочи не смущали.

Я скользил сквозь воду и получал немыслимое наслаждение. Я сам был водой. Боже, как хорошо, но пора возвращаться домой. Жаль, что нет времени, а то я опять пообщался бы с одним старым водяным и парочкой русалок. Как они сумели здесь остаться сами собой, уму непостижимо. Но теперь им ничто не грозит долгие годы. Любая нечисть, которая посмеет к ним приблизиться, тут же умрет. Я не зря завесил их уютный домик сетью, сплетенной из водяных плетей. Всех гостей порежет на части, если в них будет хоть капля силы Проклятого. Удобно работать стихией в своей стихии, и затраты энергии минимальны.

Я вылетел нитью воды из реки и просочился в подвал замка. Кто мне может помешать это сделать? Магическая защита замка? Ха-ха, я сам часть этой защиты, важнейшая часть.

– Опять воды полно, – проворчал Крат. – С твоего тела она текла ручьем.

– А чего ты хотел? – спросил я, вскакивая на ноги.

Хотя в чем-то он прав. Ведра четыре я с собой из речки принес. Ничего страшного. В первый раз я вообще залил весь пол в подвале. Именно поэтому я сливаюсь со стихиями в соседнем каземате, а не в помещении, где находится сердце школы Джокер. Так, теперь небольшая разминка – и простым плетением высушить тело с одеждой, и про пол не забыть. Ерана молодчина, здорово, что она пока не боевик. Этих умников как грязи, а вот знать бытовые плетения – дорогого стоит. Я совсем недавно убедился в этом на собственной мокрой шкуре. Отлично я с Ераной провел время по дороге в замок Стока.

– Долго еще? – спросил я Крата.

– Все готово, тебя ждем, – ответил он.

Вот и ладушки. Надо готовиться к слиянию с Возом, последнему элементалю по возрастающей, перед попыткой слияния с Огом. От простого – к сложному, так сказать. Я ухмыльнулся. Надо же, как я стал рассуждать! Зазнался я совсем, зазнался.

Я сел на пол и закрыл глаза. Скользнул внутрь своего сознания. Воз, пора на выход! Синева окружила меня. Я сам стал синевой! ПОВЕСЕЛИМСЯ! Ех-ха! Я ветром вознесся в небо, стал дурачиться и радостно смеяться. Как же мне весело! Как мне хорошо! Я по расширяющейся спирали стал облетать замок. Фу, какая грубая конструкция! И чего ею только Зема восхищается? Ни легкости нет, ни стремительности. Уродство и убожество – вот как это называется. Если эта груда грязных камней ему нравится, то это говорит только о полном отсутствии вкуса у этого земляного червя. А кто это тут у нас? Йес-с-с! Ех-хо. Веселье! Сколько вас тут? Раз, два, тридцать пять крякуш[15]. Великолепно! Что ж вы так близко подлетели к Земиной любви? До нее всего километров десять! Вы попали. Я стал нырять между тварями. Я стал подкидывать их вверх и сшибать вниз. А чего мы так кричим? А чего мы так негодуем? А куда вы, интересно, направились? Убегаете! Ну, я так не играю. Мне с вами стало скучно и совсем не интересно. Несколькими движениями воздушных рук я разорвал тварей на мелкие кусочки. Эх, так грустно все прошло. Может, еще поискать себе веселья? Нет. Надо лететь домой, но знайте, твари, что ай би бек[16]. Ха-ха. Это я говорю в арландской транскрипции, вы же инглиша не знаете. Пока, противные.

Ветер ласково опустил меня на пол, и я открыл глаза.

– Сегодня ты почти не хулиганил, – заявил мне Крат, развязывая веревку, которой он обмотал себя вокруг пояса.

– Совсем? – изумился я.

– Конечно, – убежденно ответил мне тин. – Меня всего три раза подкидывало к потолку.

Действительно, я сегодня был пай-мальчиком. Учитывая, что в первый раз я натворил такого, что проф сгоряча предложил все следующие эксперименты проводить на свежем воздухе. Мол, там ты никого не убьешь, ласково размазав ураганом по стенам, потолку и так далее… данного помещения.

– Проф, – подбежав к выходу из каземата, открыл дверь и крикнул Крат, – Влад закончил тренировку.

Ну, вот сейчас и начнется. Сейчас будет завершен самый опасный эксперимент с цепью стихий. Как там говорил Трон?

– Очень легко самому воплотиться в стихию. Маг земли отождествляет себя со скалой и так же неторопливо думает. Маг воды непостоянен. Перепады его настроения страшны, как цунами. Маг воздуха вообще обо всем забывает. А про мага огня и говорить нечего.

Ну-ну. Есть что говорить. Насчет того, что неторопливо думать в виде скалы, я не знаю, а вот вообще не думать в образе лесного пожара – так это зараз. Перепады настроения мага воды страшны, а у мага огня, ессно, совсем безобидны. Так, спалит пару сотен разумных в собственных домах – и успокоится. Может быть. И самое главное, воплотившийся в стихию маг огня ничего не забывает. Он всегда помнит о том, что нужно убивать, убивать и убивать.

– Влад, ты готов? – спросил меня вошедший в каземат проф.

– Да, – бодро ответил я.

М-да, картина маслом растительным. В дверном проеме кучкуются семь учеников. Впереди три кота, а за ними тины. За их могучими спинами видна мордашка классной руководительницы школы Джокер. Все готовы юркнуть в каземат, который является средоточием школы, и принять все меры, чтобы остановить меня. Вернее, не меня, а стихию. Меня уже не будет. Я скользнул внутрь своего сознания. Я настоящий паук. Покойному Диксу до меня далеко. В алтаре находится уже девяностократный мой запас магической силы. Весь месяц все члены школы Джокер, кроме меня, красивого, и Шедара, сливали свой половинный запас энергии, предназначенной для контроля силы стихий, в эту каменюку. Потери энергии при столь варварском вливании, когда на коэффициент эффективности усвоения алтарем силы плевали с дозорной башни донжона, были колоссальными. Но никого это не волновало. Я подзарядился энергией до максимума и отсек алтарь от себя. Я отсек все нити, которые связывали меня с ним. Теперь обратно.

– Пост сдал, – улыбнулся я профу.

– Пост принял, – вздохнул Колар.

А куда ты денешься! Теперь только ты контролируешь алтарь и силу, заключенную в нем. Если все окончится удачно, то проф даст мне допуск к каменюке – и только тогда я стану главным магом моего замка. Привет доктору, который веб, и всем остальным. Хакеры нам здесь не нужны.

– Иди, проф, – сказал я.

– Может, не надо, Влад? – замялся Колар. – Тебе хватит трех элементалей.

– Уверен? – спросил я его.

Молчание.

А что тут можно еще сказать? Огонь – это стихия разрушения и убийства. Он не может самостоятельно созидать, как другие духи стихий. Нет, Зема, Вод и Воз тоже могут убивать и разрушать, но это только половина их возможностей, а другую половину можно использовать для мирных целей. Лучшие кузнецы – это те, которые хоть немного владеют силой земли. Керин, Дорн, Млаг, Конт и Сур все в какой-то степени являются магами этой стихии. Гномы, что с них взять! Вру, Млаг – человек, но рос и воспитывался у гномов. Маги воды – это решение проблем с продовольствием в засушливых регионах Арланда. А про погодников, они же маги воздуха, и говорить нечего. Маги земли, воды и воздуха могут еще делать кучу других дел кроме тех, которые я перечислил. А маги огня в основном убивают и уничтожают, только в очень немногих вещах можно использовать огонь обязательно в сочетании с другой стихией и получать что-то дельное, что-то создавать. Если бы у огневиков не было стабильно слабой защиты, то другие стихийники мало что могли бы им противопоставить. Поэтому и стиль боя у магов огня всегда одинаков. Надо ударить первым – и ты имеешь очень хорошие шансы выиграть. Солар Корийский, создатель трактата «Сила первого удара», был повелителем огня. Он не проиграл ни одного боя в своей жизни. А если взять недавнюю бойню гоблов под стенами замка? Ог прикончил треть уродов. Треть! Причем дух огня не просто их убивал – он их сжигал, и на месте его работы был только пепел. А если бы Ог не заморачивался до пепла, а просто убивал, то каким был бы его счет? Я не могу не освоить такого великолепного оружия первого удара.

– Влад, – нарушил молчание проф. – Я все понимаю. Давай сделаем так. Ты уезжаешь и занимаешься своими делами, а Ога ты освоишь потом. Освоишь со временем.

– Колар, – вздохнул я. – Я сам не знаю, сколько времени у меня займет моя прогулка. Это раз. Мне нужно все мое оружие. Это два. Мне осталось восемь с чем-то месяцев до следующего удара сволочи. Ог – слишком хорошее оружие, чтобы держать его в ножнах, когда придет время очередного вызова. Может оказаться, что без помощи Ога я погибну. Может случиться, что умрут мои близкие. Я не смог угадать направления удара ткача в этот раз. Мне повезло, и я воспользовался лазейкой, которую он мне оставил. А если в следующий раз я не смогу ее найти? Проф, заканчивай. Ты сам понимаешь, что цепью стихий нужно овладеть до конца. Ее прошлый владелец не был универсалом и не мог использовать артефакт полностью. Он опасался за свою жизнь и за цепь. Призрак потерял и то и другое. Оно мне надо?

– Успеха и удачи, Влад. Когда будешь готов, брось камень в дверь.

Проф сгорбился и направился к двери каземата.

– Колар, – окликнул я его. – Да не переживай ты так! Ог – интеллектуал, а я не могу умереть без участия в этом деле ткача.

– Если бы я был в этом уверен, то не переживал бы так, – ответила мне спина профа.

– Проф, – остановил я его на пороге. – Договоримся так. Я остаюсь живой, а с заклинанием Дикса ты разбираешься до конца сам.

– Договорились, Влад, – тихо ответил Колар.

Он вышел из каземата, и дверь за ним захлопнулась. Почти сразу же дверь, стены, пол и потолок подвала, в котором я находился, налились силой земли. Все правильно. Против стихии огня лучше всего защищаться землей, особенно в подземелье. Здесь эта стихия лучше всего подходит для боя. Солар Корийский никогда не вел боя в подземельях. Для этого он был слишком умен. Ни один маг другой стихии никогда не выиграет у равного по силе и искусству земляка в подземелье.

Я лег на пол, взял булыжник, который принес проф, в руку и расслабился. Так, три пятых силы в пуховик – и убрать из него блок самопроизвольной подпитки энергией. Должно хватить. Три пятых – это больше, чем две пятых. Я надеюсь на это. Слезу Тайи я уже месяц как не ношу. Сделано. Ог, готов к работе?

– Влад, может, не надо? – спросило меня ревущее пламя.

Надо, Ог, надо. Вот те раз, и этот меня отговаривает! Хотя Зема с Водом и Возом тоже мялись и опасались меня потерять. Ог, ты молодец. Уже сколько времени ты ощущаешь эмоции своих партнеров, сколько времени ты им завидуешь и ругаешься с ними – и тут мне предложил такое.

– Влад, я не хочу тебя потерять. Никто из нас этого не хочет. Ты – добрый.

Я добрый? Ог, что с тобой? Ты в Вода случайно не окунулся?

– Ты добрый и не приказываешь нам делать то, что нам трудно сделать. Ты не мучаешь нас.

Интересно, а как именно я вас не мучаю? Что вам трудно сделать?

– За две тысячи сто пятнадцать лет у нас было три хозяина, – вмешался Зема. – Первый любил стравливать нас между собой и выискивать уязвимые места у стихий. Так он совершенствовал собственное искусство. Другой занимался грабежом ценных предметов у могучих мира сего. Ему были безразличны наши боль и раны, которые мы получали, когда выполняли его приказы.

Великолепно, сказать больше нечего. Значит, маг мог контролировать свою боль разумом, и ессно, что ему было на все и на всех плевать. Особенно плевать на элементалей, с которыми он был слит во время воровства сознанием. А если я буду посылать вас на грабеж? Какой же я после этого буду добрый?

– Ты давно мог это приказать, – усмехнулся Воз. – В дальнем пограничье у твоей самки и ее спутников было несколько редких артефактов. Мы научились разбираться в них, чтобы брать то, что было нужно нашему второму хозяину, чтобы поиск занимал меньше времени, – так мы старались избавиться от боли. Ты не отнял артефактов и не убил своих спутников, хотя легко мог это сделать.

Странная логика. Непонятно, но приму к сведению. А герцог, который был вашим последним хозяином, – чем он увлекался на досуге?

– Он был магом воздуха и воды, – сказал Вод. – Он приказывал мне и Возу сливаться между собой и действовать сообща. Действовать как одно целое. Нам было трудно и больно это делать, но приходилось.

Не понял. А зачем ему это было нужно?

– Он не был могущественным магом по силе, – продолжил Вод, – и хотел стать могущественным по искусству. За несколько лет до гибели ему это удалось. Он основал школу Тумана.

Твою тещу! Вот это да. Вот это поворот. Хотя все понятно. Недавно прогнали Проклятого, магическое искусство, которое было развито до Смуты, находилось в забвении. Стихийные маги работали в основном первичными школами. Ессно, покойный герцог со своей новой тактикой и техникой магического боя сначала был на коне. Так всегда происходит, когда возникает новое направление, а потом проходит время – и все возвращается на круги своя. Подбираются меры противодействия плетениям новой школы, и все. Вы уже не уникальные бойцы, а одни из многих. Герцог и Колар – одного поля ягоды. Только профу духи стихий для создания новой школы на хутор не упали. Их уже столько, школ столько, что мама не горюй. Орлы, не паниковать, все будет хорошо. Кстати, Зема, Вод и Воз, если сможете, то помогите Огу меня удержать. Вам же лучше будет – не придется опять скучать. Вряд ли кто-то из моих учеников возьмет этот браслет после моей смерти: не то у них воспитание.

Я с силой кинул камень в дверь. Через несколько секунд по желобку, который заканчивался выдолбленной в полу чашей, потек жидкий огонь.

– Пришла частица матери, – произнес Ог.

Вперед! Я скользнул в глубь своего сознания. Ог, приготовься к работе.

Концентрированная сила огня была рядом со мной. Я осторожно потянулся своей энергией к ней. Есть первое касание. Я стал осторожно сливаться со стихией. Огонь заполыхал вокруг моих виртуальных пальцев. На этом закончилась моя первая тренировка пять дней назад. Ожоги Рада вылечила всего за полчаса. Дальше.

Я погружал свои руки в стихию. Легкое покалывание и слабый рев огня сопровождали это действо. Интересно, комиксы о мистере Огненные Руки кто-то вообще выпускал? А то человек Летучая Мышь есть, Супермен есть – чем я хуже? Этот этап я прошел четыре дня назад. Ожогов почти не было. Дальше.

Я стал почти полностью погружать свое виртуальное тело в огонь. Я принял его в себя. Ощущения великолепные. Все мое тело, кроме головы, стало пламенем, ревущим пламенем. Я стал протуберанцем. Изар, скоро я передам тебе большой привет от удава, поблагодарю за консультацию, так сказать. Я сейчас повторил то, что сделал три дня назад. Дальше.

Теперь нужно заставить свое тело пройтись и заняться зарядкой. Я с интересом наблюдал за тем, как отжимается от пола огненный протуберанец. А теперь еще пару прыжков вверх. Я полностью контролирую виртуальное тело. Этот этап я прошел два дня назад. Дальше.

А вот теперь попробуем полное слияние сознания. Огонь начал медленно охватывать мою голову. Больновато, однако. Треск сгораемых деревьев стал назойливо проникать в уши. Я сделал то же самое вчера. Ощущения, конечно, были неприятные, Рада фыркала, но шевелюру на моей голове восстановила. Жаль, что боль отключать нельзя, надо все вытерпеть – и только тогда я смогу слиться со стихией сознанием полностью, а вот потом придет черед Ога. Я должен, ессно, с его помощью, заменить стихию духом огня. Слиться с элементалем полностью как разумом, так и телом. Боязно, но надо. Да, по мощи работа с элементалями не сильно превосходит то, что я вытворяю, призывая холод и используя для работы плетения школы Льда. Вернее, совсем не отличается. Тут дело в другом. Я больше не буду ограничен плетениями. Это гигантский плюс. Как там говорил Трон?

– Ты вогнал свое сознание в свою силу и придал ей форму льда. Сырая сила становится твоей волей, а твой разум – силой и страшнейшим оружием.

Вот именно, страшнейшим оружием, а оружие мне очень нужно. Любое оружие. Я, пообщавшись с тварями, котами и прочими, стал жутким фетишистом в области колюще, режуще, протыкающе, испепеляюще, разрывающе, замуровывающе… и так далее.

– Ты не использовал заклинаний. Зачем? Ты работал напрямую со Льдом. Примерно так я работаю с элементалем.

И я хочу работать напрямую с элементалем. Поэтому я и пошел на этот риск. Поэтому мои друзья и опасаются, что я воплощусь в стихию. Поэтому я сейчас и пытаюсь ею управлять.

– Опасный способ работы. Поэтому он и был забыт. Очень легко самому воплотиться в стихию.

Вот-вот. И я о том же.

– Поэтому все стихийники стали использовать элементалей. Тот, кто может, конечно. Нет опасности воплощения.

А я о чем говорю? Мысленно говорю. Хочу элементаля – и все тут! Я капризный мальчик. А что касается моих комбинированных плетений, которые могут подпитываться холодом, – они гораздо более универсальны, чем плетения школы Льда и тем более элементали. Эффект их применения слабее, но не намного. Итого по результатам слияния с орлами я буду иметь три техники боя. Сильно узкоспециализированная по каждой первичной стихийной школе, но на высшем уровне и без привычных мне плетений. Узкоспециализированная техника при помощи плетений школы Льда и призыва холода. И третья техника боя, которой все это время я и обучался, – боя при помощи комбинированных плетений различных школ с более слабым эффектом, чем в первых двух вариантах, но на все случаи жизни. Блин. Многовато будет. Решено. Вторую и третью технику боя нужно объединить. Будет время – займусь этим. А вообще жаль, что «Я» пропал из моей головы. Кто теперь меня будет подгонять и говорить – мол, сопли подбери? Чего раскис? Прыгай давай. Он был бы прав. Джамп. Вперед.

Я растворился в стихии, я растворился сознанием в огне, я принял огонь своим телом, я стал пламенем. Жуткая боль пронзила меня. Каждый кусочек моего тела корчился и сгорал в стихии. Но в то же время я ощутил силу. Нет, не так. СИЛУ. Сииилааа. Я хочу убивать! Пламя заполнило каземат и бессильно опало. Я ХОЧУ УБИВАТЬ!!! Протуберанец, в который я превратился, с грохотом ударил в дверь подвала и отскочил обратно. Где те, кто запер меня?! Смерть им.

– ВЛАД!

Судорога пронзила огонь, который заменил мне давно сгоревшее тело. Кто это? Брат, это ты? Зачем ты мне мешаешь?! Ты ведь такой же, как я!

– ВЛАД!

На помощь предателю, который пытался слиться со мной своим телом, пытался удержать меня на месте, пришла земля. Я не люблю землю. Она плохо горит, хотя из нее произрастает много вкусной плоти, которую я так люблю жечь! Зачем она окружила меня? Я отшвырнул родича – после с ним разберусь – и ударил пламенем по земле. Я почти пробил гранитный купол, который окружил меня.

– ВЛАД!

Вода, мой исконный враг, отбросила меня обратно. Как больно!

– ВЛАД!

Порыв урагана сбил мое пламя и почти потушил мое огненное тело. Зачем ты это делаешь? Мы же союзники и друзья! Брат-предатель опять начал входить в меня. Он заменяет своим телом мой почти потухший огонь. Я исчезаю, я исчез…

– Влад, ты как?

Я с трудом открыл глаза.

– Плохо, – прошептал я иссушенным горлом. – Дайте воды.

Чья-то рука приподняла мою голову, и фляга с жидкостью уткнулась в мои губы. Я припал к ней, как младенец к груди матери. Для меня ничего больше вокруг не существовало – только вода и я. Текли секунды, и жажда, иссушавшая мое тело и сознание, начала отступать. Как хорошо.

– А еще есть? – Я выразительно посмотрел на своих друзей.

– Пока хватит, – усмехнулся проф. – Ты и так выпил два литра воды. Лопнешь, бездарь.

У-гу, бездарь. А зачем так меня обнимать и хлопать по плечам? Я давно уже гений в квадрате. Никто и никогда не использовал того способа слияния сознания с духами стихий, которым я баловался последний месяц. По крайней мере, Колар об этом не знает.

– Хватит.

Проф-лесник прекратил меня тискать, Ераны ему мало, и отогнал от меня остальных друзей.

– Рассказывай: что произошло? – потребовал он.

Краткое препарирование моей памяти и перевод в вербальную форму того, что я чувствовал и слышал, не заняли много времени.

– Так-так, – задумчиво сказал проф и отключился от реальности.

Понятно: опять обдумывает теорию, которая у него только что появилась. Я осмотрел окружающую меня действительность. Мое тело на месте, одежда даже не повреждена. Выемка в полу, где находилась частичка огненной стихии, пуста. Вроде все нормально, пуховик защитил мою тушку. Надо уточнить подробности произошедшего.

– А что происходило с вашей точки зрения? – осведомился я у окружающих.

– Ничего особенного, – начал Четвертый. – Сначала ты почти полностью воплотился в стихию огня. Потом попытался все разрушить, сжечь и всех убить. Чего тут странного? При помощи алтаря проф и тины, как маги земли, остановили тебя, потратив всего семь процентов энергии замка. Потом в каземате, где ты находился, мы почувствовали всплески сил земли, воды и воздуха. Потом ты перестал буйствовать. Мы подождали несколько минут и отправились собирать пепел, который остался от тебя. Вот и все, что происходило.

М-да. Интересная история. Это с энергией алтаря я терминатор, а без нее – хрен собачий. Обезумевшая высшая степень огненного мастерства, стихия ярости и убийства, подпитываемая моей средней внутренней силой, принесла членам школы Джокер лишь легкое беспокойство. Проф – очень искусный магистр земли и жуткий перестраховщик! Если кому-то…

– Влад, – прервал мои ленивые мысли проф. – Есть у меня одна идея, но мне нужно проанализировать все вместе с Четвертым. Кстати, ты научился сливаться сознанием с Огом?

– Сейчас проверю, – ответил я и с трудом перевел свое тело из лежачего состояния в сидячее.

Ог, ты как? Готов к работе?

– Конечно, – ответил мне лесной пожар.

Кстати, орлы, спасибо вам всем! Вы отличные парни.

– Не за что, – ответил мне спаянный квартет.

Я скользнул в свое сознание. Твою тещу! Обратно.

– Проф, – удивился я, – а как я проверю, если полностью истощен?

– Блин, – выругался Колар.

Несколько секунд – и я вновь стал пауком. Сила хлынула в меня. Я опять полон. Отлично. Я заново отсек нити, которые связывали меня с алтарем. Береженого Создатель бережет.

– На выход, – попросил я народ.

Общественность переглянулась и отрицательно замотала головами.

– Влад, – усмехнулся проф. – У тебя наверняка все получилось. Бездарь ты гениальный. Я уверен в этом.

– А почему тогда я бездарь? – усмехнулся я.

– Да потому, – начал проф, – что только полный бездарь и болван, который ничего не понимает в магии, мог предложить и осуществить такой способ слияния сознания со стихийными духами. Любой мало-мальски грамотный маг никогда бы не пошел на это – он бы ведь знал, что это самоубийство.

– А я – особенный, – ухмыльнулся я: чем больше знаешь – тем хуже аппетит. – Я отрешился от окружающего меня пространства.

Ог, ты готов попробовать?

– Готов, – ответил мне элементаль.

Тогда вперед. Отблески четырех духов стихий мерцали на задворках моего разума. Я потянулся к красно-белому свету. Он вошел в меня. Я вошел в него, я слился с ним, и мы стали одним целым. Я стал духом огня. Ух ты! Сколько мельчайших кусочков тела матери вокруг меня! Я потянулся к тем, которые были ближе всего расположены ко мне. Интересно – они стали ласкаться ко мне, они стали частичкой меня. Отлично.

Я вернулся обратно. Я вышел из света и открыл глаза. Вот это да! Несколько факелов, которые принесли в каземат друзья, когда забеспокоились за мою тушку, стали столбами пламени. Но они не сгорали, как должны были при такой интенсивной работе. Просто огонь поселился на них. Он горел, но не переводил дерева, масла и льна в угли.

– Вот это да, – покачал головой проф. – Теперь я знаю, как именно нужно освещать замок. Да и греть его в зимнее время теперь есть кому. Может, хватит тебе переводить свою силу? Отсоедини канал подпитки, бездарь!

Вокруг меня грохнуло.

– Пойдем и отпразднуем? – предложил Лин, когда все немного успокоились.

– Договорились, – усмехнулся я и отсоединил каналы силы от факелов.

Только мы собрались тесной и дружной компанией направиться в малый зал, чтобы в узком кругу отпраздновать очередное слияние моего сознания с очередным духом стихий, как в каземат влетел Второй. Не понял – а почему у него такое растерянно-изумленное лицо? Сердце сжалось от плохого предчувствия. Что еще случилось плохого?

– Влад, – начал номер, – только что прискакал гонец. Знаешь, кто объявлен наследником Эрана Первого как имеющий кровь, наиболее близкую к крови короля?

– Ты меня хочешь сильно удивить? – осведомился я.

– Да, – усмехнулся Второй. – Мало того: этот человек является прямым потомком короля Декары. Мало того что он сын Эрана Первого, – он является вольным бароном, и зовут его Керт барон эл Борс.

Твою тещу! Я – баран! Все же было перед моими глазами! А наличие индивидуального портала у нищего вольного барона – так это вообще прямая подсказка. Керт, ты скотина!!!

Глава 4

Встреча

Я заехал на вершину холма и посмотрел на Белгор, частично скрытый утренней дымкой. Отсюда я первый раз увидел этот чудесный город. Здесь я прощался с ним. Теперь же отсюда я говорю: здравствуй, Белгор, город охотников и город магов. Наконец-то я вернулся, вернулся к тебе, вернулся к своим друзьям и, я надеюсь, к подруге и сестре. Я это сделал гораздо быстрее, чем думал изначально. Вернее, я тогда не знал, смогу ли вообще вернуться сюда. Матвей прав. Время – лучший лекарь. Пушок, ты узнаешь знакомые места?

Драк громко фыркнул и на эмоциональном уровне выказал сомнение в моей дееспособности. Мол, как он может забыть этот город, эти стены, за которыми он отнял первые жизни? Как он может забыть равнину, где он столько раз развлекался и где научился убивать?

Сам дурак. Уже и пошутить нельзя. Я дал посыл Пушку, и неторопливой рысью наш небольшой отряд поскакал к воротам города.

М-да. Немножко я не рассчитал по времени. Над горизонтом только заалело, и до восхода Хиона еще далековато. Ничего. Подождем перед воротами. Не баре, однако. Странно, никого из охотников перед ними не наблюдалось. У ребят был этой ночью выходной? Ладно, не стану забивать себе голову. Такое бывало и раньше. Случалось, что ни одна команда или одиночка не покидали вечером Белгора. А вот и хорошо знакомые ворота. Мы остановились перед ними и спрыгнули с четвероногого транспорта. Хорошо, когда у тебя есть индивидуальный портал и куча энергии в замковом алтаре. Для всех, кроме Рысей, Рады, Карита и Лонира, барон эл Стока лежит в своих покоях и жутко страдает. Навещать его нельзя никому. Нелегка судьба героя. А того, что он с Третьим и Шедаром перешел в окрестности Белгора, никому особо знать не нужно. Как там говорил один мужик на Земле? Мол, чем больше знаешь, тем хуже аппетит, – так вроде? Или «во многом знании до черта печали»… Не помню.

– Пушок, можешь погулять, – сказал я и с наслаждением разлегся на жухлой траве.

Драк, радостно зафырчав, принял мои слова к сведению и скрылся в предрассветном тумане. Коты с удовольствием присоединились ко мне. М-да. Гонец, который оказался Бингом, рассказал много интересного и занимательного о прохождении обряда близкой крови. Выслушав подробности произошедшего, – те, которые он знал, – я понял, что хватит прятать голову в песок. Вернее, уже нельзя защищать подобным образом голову, отдавая свою пятую точку на растерзание незнамо кому. До того как Керт оказался принцем – вот гад, я припомню тебе обман насчет портала, – я еще мог тешить себя иллюзией, что мне удастся отсидеться за маской, котами и стенами замка в полной неизвестности. Вернее, что бароном эл Стокой, его домом и ближним окружением, кроме военной аристократии королевства и пары-тройки магических орденов, никто не заинтересуется. С первыми все ясно, а вторые наверняка уже удивились наличию у занюханного барона такого мощного отряда магической поддержки.

Первых я не опасался и радушно принимал в замке. Вторых я побаивался, но не сильно. В анклаве анархистов каждый новый человек неизбежно привлечет к себе внимание. Пограничье, однако. Пусть вынюхивают, пусть смотрят и прикидывают, что они могут поиметь с группы не присоединившихся к ним магов. Пусть подумают лучше над другим вопросом. А эти маги не поимеют ли их? Закатники или кто-то еще не представляли для меня и моей команды особой опасности. Не тогда, когда за моей спиной находится тайная стража королевства Декара. Рылом не вышли магические гильдии и ордены с нею тягаться, – а с нею и со всей властью этого королевства. Остальные корольки спокойно смотреть на это не будут. Сначала их, а потом нас? Я очень упорно убеждал себя в том, что все со временем успокоится, и почти сумел чуть-чуть себя убедить. А вот когда Керт подложил мне такую свинь – когда он оказался не Кертом эл Борсом, а Кертом Декарским, – мне пришлось вытащить голову из песка и реально посмотреть на вещи. Барону эл Стоке теперь никакое забвение не грозит, не надейся на это. Не тогда, когда этот простофиля является соседом и другом барона эл Борса. Не тогда, когда воины этого слабоумного присматривали за Кертом во время штурма столицы: южные бароны видели, как коты вытаскивали будущего принца из одной заварушки, закрывая его своими телами. Не тогда, когда барон эл Стока, этот идиот в квадрате, привез незнамо откуда будущую принцессу Чейту Декарскую. Не тогда, когда одна безмозглая скотина организовала свадьбу наследника престола с нищей и незнатной дворянкой, при этом дав ей хорошее приданое.

Мужик, радуйся!!! Тебя все уже включили в свои политические расклады. Ах, ты этого не хотел? Поздно пить боржоми, когда размягчение мозга необратимо. Тебя уже посчитали, и твой номер – шестнадцатый. Неужели ты думаешь, что человека, который организовал такой мезальянс и подсунул под принца-наследника собственную подстилку, оставят без внимания политические бонзы Арланда? Да плевать на твоих магов и замок. Ну, есть у одного хитромудрого бывшего мятежника несколько могучих магов. Чего в этом удивительного? В жизни случается всякое. Кстати, а он точно бывший мятежник? А где барон мятежом баловался? Неизвестно! Любезный, выясни-ка ты все об этом матером интригане. Чувствую, что мы с ним еще столкнемся лбами. Оставлять без присмотра принца Декары не отвечает нашим жизненным интересам, которые простираются по всей территории Арланда. Нет, какой умный мерзавец. Я восхищаюсь им. Дело было так. Он получил информацию о принце. Кстати, любезный, а я почему ее не получил? Потом этот Влад специально прибыл в анклав. Оказал пару услуг, совершил пару громких дел, привязал к себе принца, играя на его слабостях – таких, как карты, вино, девочки и полное незнание жизни. Подсунул ему в жены шлюху – а кто же эта Чейта еще? Уйди со своей романтикой отсюда. Ведь она не герцогиня или принцесса – значит, шлюха. Эта Чейта испортила такие виды на правильное замужество принца! Да этот барон обложил Керта Декарского со всех сторон! Любезный, а почему ты еще здесь? Пшел вон и учись работать у этого Влада, барона эл Стоки. Да, не забудь завести на этого мерзавца отдельную папку.

Вот и я о том же. Как я там говорил? Мол, Умником меня называли друзья. Это они мне грубо и беззастенчиво льстили. Пора опять начинать серьезно работать головой, а не только руками. А башня подсказывает мне только одно. Надо работать на опережение, иначе опередят меня с очень неприятным исходом. Как только воздыхатель Алианы, мечтающий сам предложить ей руку и сердце, узнает обо мне, то для меня до конца срока выполнения супружеского долга будут только два безопасных места на Арланде. Кстати, пять брачных лет нужно отсчитывать заново – ведь с Элой я переспал, и не один раз. Год моего воздержания коту под хвост. А гулять в относительной безопасности я смогу только по Декаре. Значительная часть дворянства этой страны у меня в кармане. Плюс поддержка на высшем уровне. Но оно мне надо? А если поклонник Элы не сможет сделать мне гадость напрямую и решит бить по моему окружению? Натравить тех же закатников. Да мало ли что еще придет ему в голову! Ты почти не выходишь из своего замка – так получай подарок, и это будет не голова коня. Мы местные и Пьюзо не читали. Мне мало ткача? У меня слишком много живых друзей? Выход один. Спрячь лист в лесу и так далее. Надо сделать так, чтобы при мысли о том, чтобы сделать гадость барону эл Стоке, именно ему, по коже кое у кого начинали ползти мурашки и лоб покрывался холодным потом. А если этого барона будет мало, то два его друга, с которыми он познакомился на одном пикнике, придут ему на помощь. Мастер-охотник и мастер-рейнджер не останутся в стороне, да и свои гильдии с собой позовут, если совсем уж станет грустно. Но это на самый крайний случай, когда у меня не останется другого выхода, когда я сброшу все маски. А пока для обеспечения становления опасного имиджа барона, хм, эл Стоки кое-какие меры я уже предпринял. «Хм» два раза. И кое-что тоже. Если у меня все получится, то игра начнется на совершенно другом уровне. Один Зетр чего стоит, а Лонир, который сначала упорно изображал глупого филина – мол, а зачем и как такая идея вообще пришла в твою голову, – так загорелся моим планом, что я почти полностью спокоен за свой маленький заговор. Да, за двое прошедших суток я сделал столько, что сам себе удивляюсь, – а теперь у меня почти отпуск.

– Кто там отдыхает? – заорал стражник с дозорной башни.

Хм. А голосок-то знакомый. Кстати, я в Белгоре или где? Насчет пошутилок традиция не изменилась? Ща проверим.

– С какой целью интересуешься? – вставая на ноги, спросил я.

– Что? – начал закипать невежа. – Я – десятник стражи Белгора! Кто ты такой и кто с тобой?! Будешь запираться – я вас вообще в город не пущу.

– Повысили, значит, – громко и глубокомысленно заметил я. – Не ожидал я от сэра Берга такого, а от тебя – в особенности.

А к Гриласу уже присоединились его партнеры по десятку. Ба, знакомые все лица! Ребята, я понимаю, что ваши бацинеты – удобная штука, но барбют гораздо лучше: кроме моих глаз и губ, из-под него ничего не видно. И вообще подумаешь, что Вилк, когда отремонтировал мою бригантину, перетянул ее тканью другого цвета. Пара недель пребывания под дождями у логова бхута не пошла броне на пользу, но неужели так трудно меня узнать?

– Ты меня знаешь? – оправился от изумления Грилас.

– Практически нет, – усмехнулся я. – А ты десятник временно или на постоянной основе? Видно, совсем стало плохо в Белгоре со стражниками, если тебе доверили такую должность хотя бы на полчаса. Неужели справляешься?

На воротной башне пошли смешки.

– Ты меня знаешь, – утвердительно сказал Грилас. – И я тебя знаю, но не могу вспомнить, кому принадлежит твой голос. Кто ты?

Белгор, однако. Лопухов среди стражи не бывает.

– Да знаю я тебя, хорошо знаю, – рассмеялся я. – Последний раз, когда ты при мне становился временным десятником, Арн заперся в башне, спасаясь от разъяренного Вотра.

– Влад, – тихо сказал Грилас, а остальные прекратили ерничать.

Я снял шлем.

– Влад! Молния!

Где тут набирают в хор имени Пятницкого?

– Тихо вы, город еще спит, – попросил я своих старых знакомых.

Сча-аз, завывая, как баньши[17], Грилас со товарищи исчез с боевой площадки воротной башни. Нет, сегодня будет набор в хор имени Питнецкого. Топот ног, лязг ключей, грохот тяжелого засова, скрип воротной створки – и на выход ломанулась толпа народу. Хотя я не совсем прав. Десяток Гриласа взял меня и котов в полукольцо. Жар, советник магистрата по общим вопросам, начал изображать руками различные непристойности, глухо матерясь при этом. Вот так-то, проф, а ты – «личина, личина»… Тонкая личина на глазах – и все!

– Это он, – выдохнул магистр смерти и первым обнял меня.

А за ним подключились остальные деятели, которые бывшие гвардейцы короны Орхета, а теперь доблестные стражники Белгора. Что за привычка у людей постоянно пытаться меня искалечить? А если бы я был без брони?

– Грилас, – я с трудом отбился от нападающих, – Хион еще не полностью взошел, а ты открыл ворота. Попадет тебе.

– Ты плохо видишь, Молния, – рассмеялся он. – Уже давно рассвело, Жар это подтвердит любому желающему.

– Нет, – покачал головой маг, – какое рассвело? Грилас, уже давно полдень, я уже могу сняться с поста и в «Пьяном кабане» пропустить пару кружек. Все равно никто больше не приедет. После прошлого вздоха в город не приезжало ни одного смертника. А местные если и выйдут за ворота, то вернутся из храма Единого не скоро. Но на всякий случай я пришлю себе замену – чем Проклятый не шутит!

– Вот так всегда, – проворчал Грилас. – Он развлекаться будет, а нам ворота охранять. Жалованье у советников магистрата больше, чем у бедного стражника, а совести у них гораздо меньше.

– Потом послушаешь мои бредни, – улыбнулся я. – Я приехал надолго.

Да, я приехал в Белгор надолго. Я так думаю. Пока не разберусь со всеми своими делами, пока Лонир не подготовит почву для небольшого переворота, моей штаб-квартирой будет «Пьяный кабан».

– Пушок, иди ко мне, – крикнул я.

– Кто твои спутники? – поинтересовался Грилас.

– Друзья, воины с юга, – ответил я.

– Они точно воины? – ухмыльнулся Жар, глядя на Шедара.

– А мастер магии смерти не может быть воином? – поинтересовался я.

– Может, – ответил Жар. – С возвращением, Молния. Пушок, привет, кого убил на этот раз?

Так, а когда ты успел? Я стал оттирать полой плаща морду скотины – все равно сдам в местную химчистку. Почему вся рожа в крови, проглот ты ненасытный?! Где ты тут поблизости вряка[18] умудрился найти? Ну, Пушок, посажу тебя на диету!

А вот и знакомые ворота знакомой корчмы. Я не видел их один год, три месяца и двадцать пять дней. Долго я не возвращался сюда. Очень долго.

Я соскочил с Пушка и несколько раз с силой пнул калитку. Никого нет дома? Сча-аз. Просто город еще спит. Здесь почти нет жаворонков, одни совы. Многие живут, подстраиваясь под охотников. Они ночью не спят – так и мы не спим. Многие ждут возвращения бойцов Белгора домой. Ждут их жены и подруги, ждут родичи и друзья. Ждут лекари, алхимики, кузнецы и маги жизни. Я всегда ждал, и меня всегда ждали. А потом… а потом стало почти некому меня ждать. Бывает…

– И никто не будет тебе бросаться на шею после твоего возвращения из погани. Ни волчицы, ни Дуняша. Ты будешь приходить, а тебя буду встречать только я. Ведь это главная причина. Остальные решаемы.

Да, Матвей, это и была главная причина. Я сбежал, я не мог видеть город без них. Теперь смогу, наверно. Я вновь ударил в створку сапогом. Еще не хватало портить о дубовые доски свои перчатки!

– Кого там нелегкая принесла?! – заревел сонный медведь, поднятый из берлоги под Рождество.

Молчун разговорился. Я улыбнулся.

– Вам пришла телеграмма от вашего мальчика, расписываться в получении будете? – спросил я.

Створки ворот мгновенно распахнулись, не выдержав внезапного удара многотонного и невидимого тарана. Молчун стал магом? Мои руки прижало к бокам двумя стальными обручами, затрещали мои бедные сминаемые ребра, а ноги оторвались от земли. И этот старается меня покалечить. А если бы на мне не было брони?

– Яр, раздавишь, – просипел я в грудь горному великану.

– Вернулся, – прогудел тролль мне на ухо, но выпустил меня из своих камнедробительных объятий.

– У-гу, – смог кивнуть я, – и чуть не был кое-кем зверски убит. За что, Яр?

Удар по плечу едва не согнул меня пополам. Надо было надеть готику. Она пожестче корацины будет.

– Кто с тобой? – спросил разговорчивый наш, сминая своей лапищей мне наплечник и пробегая оценивающим взглядом по котам.

Интересно, а у Керина сильно много работы в кузне? Чувствую, мне предстоит серьезный капремонт этой брони.

– Друзья, которым захотелось посмотреть на Белгор.

– Неплохой мечник и неплохой маг, слегка привычный к железу, – проворчал Молчун. – Хорошие друзья. Заходите. Матвей! – рявкнула корабельная сирена. – Влад вернулся.

Охотников бывших не бывает, а особенно охотников-мастеров. У Яра глаз – алмаз.

– Ворота не сломал? – спросил у Молчуна Матвей, появившийся на пороге корчмы.

Яр лишь усмехнулся и потрепал по морде довольного Пушка. Коты впали в ступор: откуда им знать, что после одного случая драк разрешил вольничать с собой Яру, Матвею и Дуняше, мало того – даже принимал из их рук еду. А то, что он больше никому вольностей не позволяет, так это его личное дело. Кстати, а почему Пушку не быть довольным, если эта скотина умудрилась найти вряка неподалеку от городских ворот и плотно позавтракать? Он их манком приманивает, что ли?

– Здравствуй, племяш, надолго? – обнял меня Матвей.

– Да. – Я стиснул его плечи. – Хочу наконец-то к демонам на нижние уровни заглянуть. А то так и форму можно потерять. Почти шутка.

– Понятно, – улыбнулся Матвей. – Опять отрабатывать технику и тактику боя будешь. Лайда, – обернулся Матвей к девушке, выбежавшей из корчмы. – Готовь завтрак, обед и ужин в больших количествах. У нас сегодня будет много посетителей.

Лайда улыбнулась, подошла ко мне, поцеловала в щеку и скрылась в доме. Ты хорошая девушка, и я рад тебя видеть, но я был бы счастлив, если бы увидел на твоем месте другую. Дуняши здесь нет, к сожалению.

– Где они? – спросил я Матвея.

– В храме Единого, – ответил он. – Готовятся принять постриг.

Сердце колыхнулось и замерло.

– Когда? – раздвинул я непослушные губы.

– Через месяц, – мрачно ответил Матвей. – Пойдем внутрь, пока Лайда будет готовить еду, я все расскажу тебе.

– Только быстро, Матвей, – сказал я. – Я решил опять увидеть храм Единого – соскучился по нему. Они не станут монашками. Ты меня понимаешь?

– Я на тебя надеюсь, – грустно усмехнулся Матвей. – Ты вовремя появился. Делай и обещай все и всем, что хочешь. Может быть, у тебя получится: у меня не вышло.

– Договорились.

Хрен вы примете постриг. Хрен вы станете монашками. Вы будете жить и радоваться жизни, а не существовать. Я клянусь вам в этом. Святоши перебьются без вас: богомолки нужны – так набирайте их где угодно, но не в Белгоре! Жаль, что маги жизни не лечат психических расстройств. Жаль, что мозгоправов здесь нет, но ничего. Я приведу вас в чувство. Я придумаю, как это сделать, и мне по хрену все, что будет мешать мне этого добиться. Вы будете жить долго и счастливо. Я охотник, и я сказал это мысленно, но ничего это не меняет. Я сделаю это – или разнесу все вдребезги и пополам.

– Третий и Шедар, поскучайте пока в зале без меня, – сказал я. – А потом мы прогуляемся, пока Жар будет помогать Лайде на кухне.

– С превеликим удовольствием, – усмехнулся магистр смерти. – Забери девчонок оттуда – и я тебе лично зажарю гуся с яблоками. Кстати, майонез у меня уже начал хорошо получаться.

– Только не с жареным гусем, – испугался я.

– А оливье ты уже не любишь? – изумился Жар.

Нет, лучшие поварихи – это повара. Ну, есть у Жара способность к этому действу. Счастливец! Кроме шашлыков, я ничего не умею готовить.

Храм Единого нисколько не изменился. А чего я ждал? Магия драконов, чтоб ее тридцать три раза об колено. Кстати, с ними я еще не успел поручкаться, да и с тритонами не общался, а если вспомнить еще и троллей, и других выкидышей бездны из новых рас, то вообще. Не получится из меня Ливингстона. Ба! А через двор храма быстро идет знакомое лицо. Здравствуй, мил человек! Я снял шлем. Расширившиеся глаза старого приятеля. Хм.

– Добрый день, отец Эстор, – склонил я голову и заступил дорогу святоше.

А почему, собственно говоря, ты попытался шарахнуться от меня? Остановил свое движение, но ведь оно было. Интересно девки пляшут. Ты меня боишься?

– Здравствуй, Влад, – улыбнулся падре.

Боишься. Легкое подрагивание левого века, испарина, выступившая на лбу, суетливый взгляд в сторону. Сильно боишься.

– Я решил проведать сестру и Арну, – сказал я.

– Тебе давно нужно было это сделать, – укоризненно заметил падре. – Им нужна вся поддержка, которую могут дать им родные и близкие.

А почему ты меня боишься? Теперь-то ты полностью контролируешь себя, но ведь это было! Ты, церковная шишка с большим весом, боишься меня. Так, значит, ты мне сделал нечто такое, что мама не горюй. Интересно, а что именно ты мне сделал? В чем ты провинился?

– Каюсь, отец Эстор, – сказал я, – но я сделаю все, чтобы загладить свою вину и чтобы девушки вновь почувствовали вкус к жизни.

Посмотрим, как ты отреагируешь на мой тонкий намек.

– Девушки и так счастливы, – улыбнулся падре. – И будут счастливы еще больше, когда станут на одну ступеньку ближе к Создателю. Слишком много им пришлось пережить. Слишком многое они смогли понять. Девушки решили отринуть суетливый, жестокий, мелочный, жадный и завистливый мир. В тишине и спокойствии они проведут остаток своих дней, вознося хвалу Создателю и моля Его о милости для своих близких и друзей.

Во как завернул, подлец! А моего намека не понял. Что ж, объясню тебе на пальцах. Кстати, ты на полном серьезе желаешь им добра. Я не понял – или я после занятий с Четвертым стал большим спецом в магии разума, или ты так выбит из седла встречей со мной, любимым? Я слишком легко улавливаю твои эмоции. Есть еще один вариант. С тобой я долго не общался, а вот с зубрами обмана приходилось, особенно в последнее время. Одна Эла чего стоит. Может, мое первоначальное мнение о тебе было неверным? Я тогда мало что знал и понимал. В последний раз я виделся с тобой после убийства клириков нехорошим мной. Хотя виделся – это громко сказано. Я видел твою рожицу, и ты юркнул по своим делам к отцу Анеру. Кстати, что-то я долго молчу.

– Полностью с вами согласен, отец Эстор, – медленно сказал я. – Вне стен монастыря существуют только грязь, кровь, насилие и подлость.

– Видишь, – вздохнул падре, – ты сам это понимаешь. Девушкам в монастыре ордена святого Ирдиса будет лучше.

И это возьму на заметку, вдобавок к твоему странному поведению, а пока я все прекращаю. Не за тем я сюда приехал.

– Понимаю, – кивнул я, – что в эти понятия входят также родные и близкие девушек.

– Нет, – покачал головой падре, – ты неправильно истолковал мои слова.

– Может быть. Я не привык много разговаривать и думать. Я привык молиться Создателю так, как учил меня епископ Анер. Я привык убивать тварей и слуг Проклятого, а не сотрясать воздух. Арна так молилась, моя сестра мечтала так молиться. Кстати, отец Анер, с которым я переговорил перед своим приездом в храм Единого, с неодобрением относится к выбору девушек. Да, а вы тоже присматриваете за ними? Такой занятой человек, и…

– Ты прав, – перебил меня падре. – У меня очень мало времени, и я спешу. Сегодня я уезжаю, и мы с тобой обязательно долго поговорим в следующий раз.

Я проводил уходящего клирика задумчивым взглядом. К черту все. Я здесь не ради разгадывания шарад, относящихся к поведению падре. Так, храм прямо передо мной, а богадельня налево. Все правильно. Я зашел внутрь двухэтажного здания и уткнулся в стойку ресепшена. Не понял – это почти монастырь или уже офис?

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания