Анна Светлова

Оборванные струны

Пролог

Багровый закат расплескался над землей феерией прощальных красок. Город незаметно погружался в безрадостный мрак ночи. Прихотливая игра теней и света отражалась на мрачном лабиринте зданий. С этой части дворца можно было наблюдать за великолепной площадью, застроенной старинными особняками с резными карнизами, с цветными стеклами и нескончаемой изогнутой линией остроконечных шпилей. В просветах между ними выглядывала стройная башня с зубчатыми городскими воротами, с опускной решеткой и каменным мостом. За ней зеленели окрестные луга. Главный тракт изгибался широкой змеей, и вдоль него кое-где еще виднелись дома. Постройки заметно редели по мере удаления от города.

За оградой дворца расстилался бархатистый ковер старинных парков. В центре его можно было различить прекрасный сад. В самой глубине виднелся королевский дворец с парой высоких массивных башен, окруженных темнеющими широкими бойницами.

– Что вас так занимает, Филипп? – послышался негромкий властный голос.

Немного прикрыв глаза, мужчина осторожно втянул ноздрями прохладный воздух. Через распахнутое окно в помещение врывались запахи вечернего города.

– Простите меня, Ваше Величество, – пробормотал он поворачиваясь.

В обширной зале стоял полумрак. Очертания окружающих предметов стали нечеткими, зыбкими, отчего казались нереальными, почти призрачными. Высокие стрельчатые окна пропускали слабые лучи света.

Мебель в комнате стояла громоздкая и тяжелая. С потолка свисала огромная люстра из хрусталя и серебра. Обитые шелком стены отражались в многочисленных зеркалах. Огоньки зажженных свечей на столе тихонько колыхались и потрескивали от потока теплого воздуха.

Напротив окна в массивном кресле с высокой спинкой, украшенной по бокам крючконосыми орлиными головами, восседала стройная белокурая женщина. Это была королева Мириэльда. На вид ей было около тридцати пяти лет, правильные черты лица, темно-голубые глаза. Длинное стального цвета платье оттенялось поразительной белизной стройной шеи.

Ее можно было бы назвать красивой, если бы ни властный холодный взгляд из-под пушистых ресниц, ни надменное выражение лица, заставляющее против воли дрожать каждого, кто приближался к ней. Длинными пальцами, украшенными драгоценными перстнями, она обхватила подлокотники кресла. Вернее, вцепилась в них до белых костяшек.

– Нам нужно укреплять Сферу. Огненные смерчи пустоши все ближе подбираются к границам Эмпирии! – проговорила королева, впиваясь острым, как лезвие взглядом в лицо собеседника.

Резким движением она откинулась в кресле.

– Ваше Величество, – с почтением склонив голову, ответил мужчина, – Сфера в теперешнем своем виде может простоять еще тысячу лет.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что для ее поддержания требуется много магической силы. Нам требуется быстрее наполнять резервуар, сохраняя потоки магии внутри. И в то же время нужно искать энергию во внешних источниках.

– Мои люди работают над этой проблемой, – глухо произнес мужчина. – Мы пытаемся понять, как преобразовать магию в чистую энергию, но у нас для этого мало ресурсов. Я считаю, что нам надо исследовать причину появления огненных смерчей. Если мы разберемся в этом, то остановим наступление пустоши, и необходимость в Сфере отпадет.

Он провел рукой по темно-синей накидке, спускающейся до самого пола. На плече тускло сверкнула округлая серебряная фибула с мотивами змей. Мужественное лицо не выражало ни страха, ни подобострастия.

Черные волосы с проблесками серебра на висках длинноваты, а глаза, много раз смотревшие в лицо смерти, казались угольно-черными из-за огромных темных зрачков. Глубокая морщина пролегла между бровей. Мужчина средних лет, ближе к пятидесяти. Загорелое открытое лицо с резкими, но благородными чертами, волевым подбородком, прямым носом и четко очерченным ртом притягивало взгляд. Плотно сжатые кулаки выдавали беспокойство. Брови сдвинуты. На выступающих скулах играли желваки.

– Занимайся резервом для Сферы, а не глупыми инсинуациями. Используй магов низшего порядка, живущих в глубинке. Я слышала, что у них сила высвобождается проще, – тихий, вкрадчивый голос королевы Мириэльды заставил собеседника вздрогнуть.

– Вы говорите о деревенских знахарях и травниках? – удивленно изогнул бровь Филипп.

Королева утвердительно кивнула, мысленно радуясь собственной сообразительности.

– Неужели я должен отбирать у них силу? Это же абсурд! Начнутся волнения. Могут вспыхнуть беспорядки.

Вмиг потемневшее лицо и внезапный блеск глаз яснее всяких слов сказали ему, что по этому вопросу думает сама королева. Неодобрительно покачав головой, она встала и медленно прошлась по комнате.

– Для нас это будет самое разумное решение, – строго проговорила Мириэльда.

Подойдя совсем близко, она взглянула в глаза собеседника и медленно произнесла:

– Если потребуется, мы подавим бунт. Благо возможности у нас есть.

– Ваше Величество, это плохая идея, – ответил герцог. – Существует определенная грань…

– Филипп, тебе стоит изменить тональность своего голоса в разговоре со мной!

Герцог тут же осекся и согнулся в поклоне.

– Вы стали слишком дерзки и своенравны.

– Простите меня, моя королева, – Филипп открыл рот, но не сумел выдавить из себя ни звука.

– Вы хотите мне что-то сказать?

– Нет, – он отрицательно качнул головой.

– Сфере нужна энергия! Ваше дело – наполнить ее резерв, – спокойным тоном произнесла королева. – И вообще, я никому не позволю плести интриги за моей спиной. Не заставляйте меня сомневаться в вашей преданности.

– Я найду энергию, – Филипп обозначил поклон, превозмогая нарастающую боль в висках.

– Уверены, что найдете? – скептически изогнув бровь, женщина покосилась на герцога.

Герцог согласно кивнул.

– Я выделю вам для поиска отряд.

– Но, Ваше Величество… – хотел возразить он, однако королева остановила его коротким: «Выполнять».

С надменным видом она прошла мимо, даже не взглянув на подданного, склонившегося перед ней.

Филипп поднял голову и посмотрел вслед, но без того вызова во взгляде, который так разозлил королеву.

Раздался грохот захлопнувшейся двери.

Некоторое время герцог не двигался, прислушиваясь к звуку шагов. Гулкое эхо разносило их в длинных коридорах дворца.

– Когда-нибудь вы прозрите, моя королева и я сделаю все, чтобы это произошло как можно раньше, – наконец проговорил он.

Глубокая морщина разрезала его лоб, по лицу пробежала тень, а взгляд посуровел и стал жестким.

Глава 1

До полуночи оставалось пару минут. Круглая как блин луна время от времени мелькала за сгущавшимися тучами. В звенящей тишине, накрывавшей все вокруг, лишь изредка слышался далекий лай собак.

Мгновение, и небо осветила яркая вспышка. Через секунду оглушительный удар грома сотряс округу. Звонко стуча по веткам и листве, на землю падали первые капли дождя. Улица была пустынна и безмолвна.

В небольшом доме, пахнущем травами и хлебом, царила темнота. От очередного раската грома задрожали оконные стекла. Серебристый всполох молнии осветил комнату, выхватывая из темноты очертания отдельных предметов.

Девушка металась по кровати, вздрагивала, но не просыпалась. Веки ее трепетали, словно крылья ночных мотыльков, подлетающих к огню. Она словно пыталась проснуться, стряхнуть с себя кошмар, но все никак не могла. Лицо исказила гримаса боли. Легкий стон сорвался с пухлых губ. Резко распахнув глаза, девушка долго лежала в темноте, не понимая, где она и что с ней происходит.

Затуманенными от сна глазами она смотрела куда-то в темноту. Сев на кровати, она по-детски потерла глаза и огляделась. Всю комнату окутало бледно-фиолетовое мерцание. Ощутив напряжение в кончиках пальцев, она глянула на руки и вскрикнула. С ладоней лился голубоватый свет, хотя жара не ощущалось. Она невольно потрясла кистями рук, словно пыталась стряхнуть с них странное свечение. Несколько лазурных искорок упало на кровать, и тут же потухло.

От страха губы ее задрожали, слезы покатились из глаз. Она вскочила с кровати и с криком побежала в соседнюю комнату.

– Отец! Что это такое? Что со мной? – всхлипывала она, пытаясь стряхнуть с рук навязчивое мерцание.

Спросонья мужчина никак не мог понять, что произошло. Он не сразу заметил светящиеся ладони дочери.

– Дея, что случилось? Тебе кошмар приснился? – тихий мужской голос звучал мягко и нежно.

Отец прижал дочь к груди и ласково поглаживал ее по волосам.

Мачеха недовольно заворчала, сползла с постели и, потирая глаза, потянулась зажечь свечу. Но вдруг резко остановилась и ошарашено уставилась на падчерицу.

– Ансельм, ее ладони… – сиплым голосом произнесла она.

Ее муж перевел взгляд на руки дочери. Белый холодный свет окутывал их. Большие синие глаза также мерцали, словно звезды на ночном полотне неба.

– Эльза, кажется, Дее передался дар матери, – в ужасе произнес он. – Что нам делать?

Женщина кинулась к окну, не заглядывает ли к ним любопытный прохожий. Плотно задернув занавески, она долго прислушивалась к шуму дождя.

Услышав встревоженный разговор старших, Дея тут же прекратила рыдать, только изредка вздрагивала всем телом и сильнее прижималась к отцу.

– Нужно отвезти девочку к Гертруде. Я уверен, она сможет нам помочь, – немного подумав, произнес Ансельм.

Небольшое семейство собралось и выехало еще затемно. Мачеха плотнее укутала падчерицу в темный шерстяной плащ, глубже накинув на ее голову капюшон. Хотя руки и глаза Деи уже перестали светиться, но отец все равно опасался, что способности дочери проявят себя вновь.

Проезжая через центральную площадь, Ансельм невольно посмотрел на столб. На нем висел светящийся листок с королевским указом, предписывающим всем магам, чародеям, и ведьмам Эмпирии незамедлительно явиться во дворец для регистрации. Нарушение высочайшего повеления, а также укрывательство мага могло обернуться серьезными проблемами. Мужчина с трудом удержался от желания передернуть плечами, чтобы избавиться от невольной дрожи.

Примерно через час небольшая телега, запряженная тощей кобылой, въехала в лес. Ветхая повозка с трудом перебиралась через выбоины на дороге, но продолжала путь. Старая лошадь нехотя тянула ее, и, казалось, что она вот-вот завалится набок.

Вскоре сквозь густые ветки деревьев стали проглядывать солнечные лучи. Пассажиры повозки редко обменивались отдельными словами, большую часть времени проводя в мрачных размышлениях.

Но вот дорога свернула. Они долго ехали по береговым перелескам и только к вечеру добрались до небольшого, похожего на пряничную коврижку, домика. Словно прячась от любопытных глаз, он стоял у самого подножия холма в тени деревьев. На пороге появилась невысокая женщина лет сорока с добрыми улыбчивыми глазами. Длинная темная юбка с повязанным поверх белым передником колыхалась при каждом движении. Из-под накинутой на плечи темной шали виднелась льняная свободная кофта. При взгляде на нее любой бы смело назвал женщину красивой: лицо приветливое, смеющиеся глаза, с губ не сходит улыбка. Такое лицо, которое, раз увидев, уже не забудешь. Подобных женщин в народе называют статными.

– А я все гадала, к чему это моя кошка с утра умывается? – ласково улыбаясь, проговорила хозяйка дома. – Оказывается, дорогие гости пожаловали.

– Здравствуй, Гертруда, – пробубнила Эльза, спускаясь с телеги. – Нам нужна твоя помощь.

Лицо хозяйки вмиг посерьезнело.

– Понятно, проходите, за ужином все обсудим, – ответила она.

Дея вслед за отцом и мачехой вошла в дом. После сытной еды усталость, монотонный разговор и тепло разморили ее. Веки потяжелели, до слуха, словно издалека долетали слова родных. Проводив племянницу в кровать, Гертруда вернулась к столу.

И тут Ансельм решил рассказать о постигшем их семью несчастье.

– Не трудись, – перебила его бывшая свояченица, – я поняла, зачем вы здесь. И давно у моей племянницы пробудилась магия?

– Прошлой ночью мы заметили, что ее руки… – Эльза осеклась на полуслове и многозначительно посмотрела на мужа.

– Руки и даже глаза Деи светились в темноте, – договорил за жену Ансельм. – Это ведь означает…

– Знаю я, что это значит, – строго перебила мужчину Гертруда.

– А что, если… – Ансельм оставил фразу незавершенной.

В комнате повисла неловкая пауза, затянувшаяся на несколько секунд. Только монотонное тиканье часов разбавляло молчание резкими щелчками.

– Говорите, чего надумали! – требовательно произнесла Гертруда.

– В Дее начала просыпаться магия. Ты не могла бы остановить этот процесс? – дрожащим голосом спросила Эльза.

– Девочку силы лишить хотите? – Гертруда зло сверкнула глазами.

– Так будет лучше для нее, – всхлипнув, ответила ей Эльза.– Если не принять мер сейчас, то через некоторое время нужно будет везти Дею во дворец и отдавать ее способности в услужение Сфере.

Чародейка замолчала, погрузившись в собственные мысли. Прошли долгие минуты ожидания, прежде чем она заговорила вновь.

– Такой мощный магический всплеск будет замечен, и вскоре в мой дом явится стража.

– Гертруда, что же нам делать? – хрипло спросил Ансельм.

Она долго молчала, пытаясь принять решение, последствие которого уже не изменить.

– Этот ритуал будет сложным и болезненным. В первую очередь для моей племянницы, – наконец ответила Гертруда.

– Я верю, она выдержит, – хрипло произнес Ансельм.

– Ты не знаешь, о чем просишь, – сердито бросила ему чародейка, и глаза ее блеснули. – Я бы никогда не пошла на это, если бы ни опасность, грозящая Дее. Это как у живого человека отрезать руку или ногу.

– У нас нет другого выхода, – тяжело вздохнув, ответил Ансельм.

– Поздно уже, отправляйтесь спать. А мне нужно собраться с мыслями и хорошенько все обдумать, – уставшим голосом пробормотала Гертруда.

После разговора она долго ворочалась в постели, пытаясь уснуть. В голову лезли тревожные мысли: «Неужели я не смогу спасти ребенка? А ведь я могла бы помочь ей, развить дар, но королевские маги не оставят ее в покое».

В конце концов, ей все-таки удалось забыться тревожным сном, в котором виделись кошмары о дремучем, поросшем колючими кустами лесе.

Рано утром Гертруда объявила о своем решении.

– Навсегда избавлять девочку от дара я не буду, – начала она, – но постараюсь временно запереть магическую силу Деи, чтобы никто не смог обнаружить даже малейшую искру.

Сказав это, она начала готовиться к проведению особого ритуала.

Девушке едва исполнилось шестнадцать, хотя по виду ей сложно было дать больше четырнадцати лет. Худая, с огромными синими глазами, осторожной улыбкой и длинными светло-русыми косами. Она сидела на лавке у окна, держа на коленях кошку. В этот момент Дея была удивительно похожа на мать: такая же светлая кожа, такой же овал лица.

Сестра Гертруды умерла десять лет назад. Через год Ансельм женился на Эльзе. И хотя мачеха была добрым человеком, но не смогла заменить девочке мать и ревновала ее к отцу. Ей все время казалось, что Ансельм, глядя на дочь, видит в ней образ бывшей жены.

В очаге равнодушно потрескивало пламя. Низко наклонившись над котелком, Гертруда помешивала травы. Иногда она втягивала носом воздух, словно пыталась уловить какой-то только ей знакомый аромат. Племянница сидела рядом и с любопытством поглядывала на все, что делалось вокруг.

Казалось, она полностью и с доверием принимала происходящее, только хотела лучше разобраться во всем.

Все стало проясняться к вечеру, когда на землю опустились сумерки. Темные сучковатые кусты во дворе стали походить на зловещих чудовищ. Дом наполнился нехорошей, сердитой тишиной.

– Выпей это, детка, – сказала Гертруда, протягивая племяннице чашку с душистым отваром.

Дея доверчиво протянула руки и отхлебнула напиток.

– Пей, пей, родная, этот чай придаст тебе сил, – пробормотала женщина. – Светлоликая мать, да простит нас за все!

Гертруда начала тихо, нараспев шептать слова заклинания. Постепенно голос ее стал отдаляться. На глаза Деи навалилась тяжесть, руки и ноги ослабли, а вслед за этим наступила тьма.

Сквозь сон она слышала голоса родных, улавливала какой-то непривычный шум, а потом вдруг ощутила внутри себя холодную пустоту, от которой стало тяжело дышать.

Изо всех сил она пыталась открыть глаза, но они словно склеились.

Вдруг Дея увидела себя со стороны. Ее хрупкое тело лежало на столе, уставленном свечами. У изголовья с закрытыми глазами стояла тетушка, читая нараспев заклинания. Эльза сидела на скамье у окна, незаметно утирая платком слезы.

От внезапного невероятно громкого звука, похожего на освободившуюся пружину, Дея вздрогнула и стала озираться. Мачеха и Гертруда даже не шевельнулись, словно ничего не произошло.

С лежащих по обеим сторонам тела ладоней полился голубоватый холодный свет. Вскоре и всю ее охватило сияние, от которого и на стенах заплясали разноцветные всполохи.

Голос тетушки гулким эхом прокатился по дому.

Внезапно пол дрогнул, за окном завыл ветер, с размаху ударяясь в стекла. Внутри Деи резануло острыми осколками. Из носа, ушей и глаз потекли струйки алой крови. Она закричала от боли, больше похожей на предсмертную агонию.

Огромный черный вихрь с силой ворвался через распахнувшуюся дверь, сдирая с окон занавески и переворачивая домашнюю утварь с полок.

– Держитесь, – крикнула Гертруда. – Сила ее магии очень велика, мне сложно остановить ее.

Ансельм, превозмогая ветер, пытался захлопнуть входную дверь

– Что случилось? – испуганно выкрикнула Эльза, хватая падчерицу за руку.

– Не трогай! – остановила ее Гертруда. – Девочка должна сама справиться с даром.

В следующую секунду хрупкое тело Деи выгнулось вверх дугой, ее тонкие пальцы прочертили ногтями по столу, отчего на дереве остались глубокие борозды, бледные веки дрогнули и распахнулись, открывая залитые нестерпимой болью и кровью глаза.

Через мгновение она дернулась в последний раз и, обмякнув, замерла, продолжая мелко дрожать.

Не выдержав, Эльза испуганно зарыдала, спрятав лицо в ладонях.

– Не реви, – грозно посмотрела на нее Гертруда.

– Она будет жить?

Чародейка осуждающе глянула на мачеху Деи.

– Будет, но сейчас она очень слаба. Лучше принеси одеяло и укрой ее.

Комната была наполнена насыщенным янтарным цветом разных оттенков, который смешивался с ароматом горящих свечей, заслоняя льющийся через окно лунный свет.

Гертруда обессиленно откинулась на спинку стула и беспомощно опустила руки.

– Как думаешь, у тебя получилось? – спросил Ансельм, усаживаясь на соседнюю лавку.

Чародейка бросила задумчивый взгляд на окно, где в темном небе проглядывал багровый круг луны.

– Посмотрим, – спокойным, даже несколько отрешенным голосом ответила она.

Глава 2

За окнами занималось промозглое угрюмое утро. Холодный ветер гнал над вершинами деревьев тяжелые тучи. В трубе завывало так, что казалось, будто в округе собралась целая свора злых волков, готовых наброситься на любое живое существо и утолить голод, наполнив свое ненасытное чрево.

Звенящая тишина в голове Деи взорвалась потоком новых ощущений и сменилась сильной слабостью. Она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя и осознать, что с ней произошло.

Еще в полудреме девушка прислушалась к окружающим звукам. В тот же момент паника, нараставшая внутри с каждой секундой, удушливой волной захлестнула ее сознание, заглушая все остальные чувства.

Дея распахнула глаза в одно мгновение – не ворочалась, как обычно перед пробуждением, а просто подняла ресницы и посмотрела на склонившееся над ней лицо мачехи.

– Как ты себя чувствуешь, родная? – с тревогой в голосе спросила Эльза.

Девушка открыла рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Из груди вырвался сдавленный сип, а связки обожгло болью. Она снова попыталась что-то сказать, но легкие зашлись мучительным кашлем.

– Что с ней? – испуганно спросила женщина, озираясь на Гертруду.

Чародейка подошла к племяннице, провела шершавой ладонью по прохладной девичьей щеке, заглянула в глаза и вздрогнула от проницательного взгляда.

– Все будет нормально. Теперь нам остается только ждать.

Она поднесла к губам Деи чашку с густым темным отваром и приподняла ее голову.

– Не бойся! Выпей и тебе сразу станет легче, – сказала она тихим мягким голосом.

Дея сделала два небольших глотка и обессиленно откинулась на подушки.

– Тебе удалось запереть дар? – спросил Ансельм у Гертруды.

– Ничего определенного сказать не могу. Нужно ждать, – уклончиво отозвалась она и отвернулась.

– Неужели все было напрасно? – всхлипнула Эльза.

Чародейка обернулась слишком быстро. Сурово нахмурив брови, она проговорила:

– Никто не увидит в девочке магии, если ты беспокоишься об этом. Но когда сила проявит себя, я не знаю. Может через год, а может…, – чародейка замолчала, внимательно разглядывая племянницу. – В общем, пока живите спокойно.

Семейство Галэм провело в маленьком доме Гертруды почти неделю, в течение которой Дея постепенно набиралась сил. Здесь ей было уютно и тепло.

Прохладный ветерок колыхал тонкие занавески и вносил в комнату волну пряного аромата. За все время пока они жили у тетушки, Дея не проронила ни звука.

Она словно стала все понимать без слов, а мачехе часто казалось, что падчерица читает ее мысли.

– Почему она молчит? – как-то спросил Гертруду Ансельм.

– Не каждое послание заключено в слова; животные и птицы ладят между собой – молча…

Вечерами тетушка садилась рядом с Деей, накрывала ее одеялом и брала хрупкую ладошку в свою теплую руку. В такие моменты она слышала, как Гертруда мысленно рассказывала ей старинные легенды о добрых волшебниках, веками живших на этой земле, о коварном колдуне, отбирающим магические силы, о красоте, смелости и великой любви, способной победить зло, боль и страх. Она говорила, что магия – это дар, который связывает человека с окружающей природой. Дея внимательно слушала, не выражая никаких эмоций, а вскоре проваливалась в дрему и видела удивительно яркие сны.

Утро седьмого дня выдалось ясным и прохладным. По верхушкам деревьев скользило солнце, но лучи его не грели.

Гертруда была очень задумчива и сосредоточена. Ее, казалось, томила какая-то безысходная тоска. Острыми коготками царапала грудь, норовя добраться до сердца.

– Вам пора возвращаться домой. В родных стенах Дея быстрее пойдет на поправку, – проговорила она, обращаясь к Ансельму.

– Неужели гонишь? – усмехнулся он, но Гертруда отрицательно покачала головой.

– У меня скоро будут гости, и к их приезду вам лучше убраться подальше.

– Это что за гости такие, от которых нужно прятаться? – он удивленно поднял бровь.

Но Гертруда только неопределенно махнула рукой.

Ансельм не стал задавать лишних вопросов, а стал собираться в дорогу.

Чародейка подошла к племяннице и сунула ей в руку маленькое, круглое зеркальце, инкрустированное прозрачными кристаллами.

– Возьми эту вещь! Если твоей жизни будет грозить смертельная опасность, обратись к ней за помощью. Тебя услышат и обязательно помогут, – проговорила она.

А затем мысленно добавила: «Помни, магическая искра тлеет внутри, и разгорится вновь, когда в твоем сердце проснутся настоящие чувства».

Дея посмотрела на тетушку и удивленно захлопала ресницами. Она растерянно замотала головой, жестом показывая, что ничего не понимает из ее слов.

В ответ чародейка прижала племянницу к груди, ласково поцеловав в щеку.

«Рано или поздно в твоей жизни появится человек, который затронет самые потаенные струны души, заставив сердце биться сильнее».

Телега уже отъехала на приличное расстояние, а Гертруда продолжала стоять на крыльце, провожая взглядом гостей. Она долго махала им вслед, словно понимая, что расстаются они на длительный срок.

Спустя мгновение на дороге раздался стук копыт и звон оружия. Из-за поворота появилась черная карета, сопровождаемая четырьмя всадниками. Лошади мчались во весь опор. Их копыта вздымали облака пыли, а гривы развевались на ветру, словно флаги.

Сильное напряжение повисло в воздухе, и казалось даже время застыло. Дея заметила испуг на лице отца. Он с ужасом смотрел на приближающийся отряд. Внезапно спохватившись, Ансельм поспешил направить повозку к обочине.

Вот карета поравнялась с ними. На высоких козлах сидел кучер в темной одежде. В окне экипажа мелькнуло лицо молодого человека лет двадцати, который с любопытством рассматривал стоящих на дороге людей.

Как только они пронеслись мимо, отец Деи развернул повозку и помчался назад.

Телега подъехала в тот момент, когда двое стражников сажали Гертруду в карету. Высокий мужчина в синем плаще стоял рядом и печальным взглядом смотрел на нее.

Чуть поодаль нетерпеливо переминался с ноги на ногу сильно сутулый человек – почти горбатый. Его худощавое лицо с высоким лбом и ястребиным носом не выражало эмоций, как и водянистые, почти бесцветные глаза. Длинное темно-коричневое одеяние и особый знак на груди в виде широко открытого глаза выдавали в нем королевского мага.

Дея испуганно смотрела по сторонам. Она вновь встретилась взглядом с тем молодым человеком с красивым аристократическим лицом, которого заметила в окне кареты. Его черные волосы и плащ подчеркивали излишнюю бледность кожи, а непослушная челка все время спадала на глаза, и он отбрасывал ее резким движением головы. Ворот куртки скрепляла фибула с узором в виде сплетенных змей.

Ансельм бросился к Гертруде, но один из стражников тут же перегородил ему дорогу.

– Иди прочь! – мужчина гневно нахмурил кустистые брови.

– Отпустите ее! Она ни в чем не виновата!

– Не надо, Ансельм! Уезжайте! – крикнула Гертруда.

Но тот не послушался и кинулся на стражника с кулаками, и тут же получил резкий удар в грудь, мгновенно оказавшись на земле.

Эльза метнулась к мужу, но тот грубо отстранил ее и вновь рванул на обидчика.

– Оставьте его! – крикнул стражнику мужчина в синем плаще, который показался Дее главным.

До этого он равнодушно наблюдал за разворачивающейся семейной драмой.

– Я герцог Филипп де Брасс – глава королевской тайной службы. А ты, стало быть, знаешь эту женщину? – холодно спросил он, обращаясь к Ансельму. – Может магия есть и у тебя?

– Нет у него дара, Филипп. Ни у кого из них нет, – вмешалась в разговор Гертруда. – Только у меня была магическая искра, и ты знаешь об этом.

– Уезжайте! – уже обращаясь к Ансельму, выкрикнула она. – Вы ничем не сможете мне помочь.

– Гертруда! Как же так?! – прошептал мужчина еле слышно. – Это я во всем виноват!

Чародейка отрицательно покачала головой и опустила глаза.

– Будьте вы прокляты! – злобно рявкнул Ансельм, кидаясь на герцога.

Через мгновение сильный удар по голове свалил его с ног. Эльза с криком подбежала к мужу, пытаясь загородить его собой от стражников.

– Прошу вас, господин, не троньте его, – рыдая, причитала женщина.

Дея кинулась помогать отцу. Она повернулась и с ненавистью глянула на стоящих перед ней мужчин. Ее взгляд снова остановился на молодом мужчине. На скулах его напряглись желваки, а изумрудные глаза сверкали негодованием. Встретившись с девушкой взглядом, он поспешно отвернулся.

«Трус!» – презрительно скривив губы, мысленно проговорила Дея.

Словно прочитав ее мысли, он резко повернулся и пристально посмотрел на нее.

– А может и этого смутьяна забрать вместе с чародейкой? – рассуждал вслух глава королевской тайной службой.

– Отец.

– Лео, ради Создателя, не лезь в это дело! – перебил сына глава королевской тайной службы.

Эльза зарыдала с новой силой.

– Я всего лишь предлагаю оставить его здесь! В карете нет места, а нам до дворца еще полдня трястись.

Взглянув на рыдающую женщину и испуганно жавшуюся к ней девушку, герцог де Брасс раздраженно скривился.

– Ладно, пожалуй, ты прав. Тогда отправляемся.

– Филипп, ты же был одним из нас. Как ты докатился до того, чтобы хватать невиновных людей? – тихо спросила Гертруда, но Дея услышала ее и с удивлением посмотрела на важного господина.

– Не задавай вопросов, на которые сложно получить честный ответ, Гертруда. Я дарую ему свободу и этого достаточно, – герцог де Брасс буквально выплюнул эти слова, а затем бросил стражникам. – Отправляемся!

Дея смотрела вслед экипажу. В какой-то момент она снова встретилась взглядом с бледнолицым молодым человеком.

«Напыщенный индюк!» – мысленно произнесла она, посмотрев ему прямо в глаза.

Тот, казалось, услышал ее слова, прищурился и резко задернул занавеску кареты.

Глава 3

Прошло два года.

Задремавшую Дею разбудил какой-то шум – оказалось, родители в соседней комнате вели странный разговор. Мачеха пыталась предостеречь отца от какого-то необдуманного поступка. Голос ее срывался и временами переходил на шепот.

– Это из-за меня тогда Гертруду забрали. Я не смог ее спасти, поэтому должен хотя бы попытаться узнать, где она сейчас, – прерывистым голосом говорил отец. – И нам представилась отличная возможность.

– Ансельм, в прошлый раз тебя спасло чудо. Я чую, что теперь твоя безумная затея приведет к катастрофе. Что ждет нас с Деей, если тебя схватят? От нас будут шарахаться даже дворовые собаки. Люди и так косо смотрят на девочку, считая ее, по меньшей мере, странной.

– Все будет хорошо, – проговорил отец. – Говорят, герцог де Брасс с отрядом остановились неподалеку. Я хочу разыскать его и спросить, где сейчас находится Гертруда. Старик Бастиан говорил, что магов содержат в крепости у самой Сферы. Если это правда, то мы могли бы отправиться туда и попытаться выкупить.

– Это настоящее безумие!

Дея слышала сдавленные всхлипы мачехи, и сердце ее разрывалось на части.

– Я должен сделать то, что задумал. Это мой долг. Гертруда рискнула жизнью ради моей дочери. Я не могу отплатить ей черной неблагодарностью, – сказал, как отрезал, отец. – И не волнуйся, я буду осторожен.

Послышались тяжелые шаги, тихий визг открывающейся двери и скрип половиц крыльца.

В доме воцарилась тишина, даже сверчок, живший в дальнем углу спальни, испуганно притих.

Дея поднялась с кровати и на цыпочках пошла в соседнюю комнату.

Эльза стояла лицом к окну. Она всхлипывала, обнимая себя за плечи обеими руками.

«Что случилось? Где папа?» – мысленно обратилась девушка к мачехе.

Женщина от неожиданности вздрогнула, поскольку не слышала приближающихся шагов падчерицы.

– Никак не могу привыкнуть к твоей способности общаться мысленно, – тихо проговорила Эльза. – А ведь Гертруда обещала, что голос к тебе вернется.

Дея сзади обняла ее, но та не повернулась, а продолжила смотреть в окно отсутствующим взглядом.

– Иди спать, – устало произнесла она.

Замерев в нерешительности, она поцеловала женщину в мягкую щеку и пошла в свою комнату. Вскоре сон одолел ее, и она уснула.

На следующее утро Дея проснулась и обнаружила, что отца еще нет, а мачеха выглядела усталой и грустной.

«Доброе утро! Папа еще не возвращался?»

Эльза подняла на падчерицу полный боли взгляд, но не ответила, а лишь отрицательно мотнула головой.

Вечер наступал долго и тягостно. Днем Дея особо не переживала, надеясь на скорое возвращение отца. С каждым часом ожидания внутри нарастала волна беспокойства.

Что-то произошло, Дея это чувствовала, но отказывалась принимать, до последнего надеясь на лучшее.

Уже стемнело, когда они с мачехой, накинув плащи на плечи, вышли за ограду. В руках Эльзы была масляная лампа. Обе женщины, стоя на опушке, долго смотрели на черную стену деревьев. Блуждать в темноте по лесу было не самым приятным занятием, но они решили дойти хотя бы до дальнего оврага.

Спотыкаясь о неровную поверхность земли под ногами, они побрели через поле к лесу, а затем дальше вдоль зарослей. Дея, плотней завернувшись в плащ, след в след бежала за мачехой.

Остановившись у обугленной кривой сосны, до самых корней расщепленной молнией, Эльза позвала мужа, но на зов никто не откликнулся.

– Где же он? Что с ним могло случиться? Неужели лихих людей встретил? – она горестно заламывала руки и продолжала кричать: «Ансельм!»

Гулкое эхо разносило ее слова далеко, разбрасывало по разным сторонам и собирало вновь в каких-то невообразимых сочетаниях.

Дея стояла возле мачехи и с ужасом вглядывалась в пугающую темноту.

«Может по тропинке до озера дойти. А вдруг отец лежит где-то там и истекает кровью?» – с беспокойством рассуждала девушка.

– Нет Дея, – Эльза боязливо пожалась, глядя на густой ночной мрак. – Нельзя нам туда. Пора возвращаться. Будем надеяться, что Ансельм найдет дорогу домой.

Ночь прошла беспокойно. Дея свернулась калачиком под тонким одеялом, пытаясь уснуть. Сон не шел. Лягушки, соревнуясь со сверчками, разрывали ночь своим многоголосьем, в лесной тиши старательно выводили песни ночные птицы.

«А если отец не вернется? Что станет с нами? Что будет со мной? Разве можно найти дорогу в такой темноте. Да и заблудится немудрено».

Ансельм не вернулся ни на другой день, ни через неделю, ни через две.

Спустя месяц в деревню въехала повозка, сопровождаемая десятью всадниками.

Люди боязливо посматривали на них, понимая, что их приезд не сулит ничего хорошего. Колеса и края экипажа были украшены серебряными кольцами и защитной вязью. Такой транспорт, как правило, использовали для перевозки магов.

Мужчина, ехавший в экипаже, поднялся на ноги и спрыгнул на землю. Он брезгливо осматривал собравшихся вокруг людей. На вид ему было лет сорок, с тонким, спокойным лицом, без усов и бороды, и очень светлыми глазами, сверкающими недоверием. Темные, зачесанные назад волосы, и надменное выражение лица изобличали в нем человека, которому нравилось держать в страхе и повиновении окружающих.

Достав из кармана чистый, белый платок, он брезгливо поморщился и поднес его к носу.

Стоял разгар лета. Яркое солнце ударило в глаза, заставив зажмуриться странного человека. Свежий ветер донес горьковатый запах жасмина.

– Кхм, – негромко откашлялся важный господин, оглядывая присутствующих.

– Меня зовут Рамос Нэвил. – проговорил он тонким голосом. – Я королевский наместник. Прибыл сюда исполнить высочайший указ – найти магов и доставить их во дворец для регистрации. Сегодня же я должен проверить каждого из вас. Вам всем надлежит собраться на площади и пройти верификацию.

– Господин наместник, – выкрикнул кто-то из толпы, – так нет среди нас магов. Повывели всех… как блох.

Жители деревни дружно рассмеялись, однако королевский чиновник раздраженно поморщился и проговорил:

– Вот и посмотрим.

Под дощатым навесом был поставлен стол, за которым наместник опрашивал людей, делая короткие записи в своем обтянутом кожей блокноте. На столе перед ним лежал амулет «Око дракона». Люди издревле пользовались им для обнаружения дурного магического воздействия, а теперь с его помощью искали тех, в ком теплился магический дар. Если рядом с амулетом оказывался чародей или даже просто деревенский знахарь, то глаза его сами по себе начинали светиться.

Когда очередь дошла до Деи, она начала сильно волноваться. Важный господин, сидевший напротив, задавал вопросы и поглядывал на амулет. Она все время хмурилась и отрицательно мотала головой, отчего наместник смотрел на нее с подозрением.

Дея с удивлением обнаружила, что не только слышит мысли этого человека, но и видит их. В клубах тумана всплывали размытые образы плачущих людей, ощущения страха. Затем были горькие воспоминания, связанные с потерей кого-то из близких. Для мужчины они были очень болезненными и постоянно вклинивались в мысли о работе. Дее стало жалко наместника, ведь ей хорошо было известно, что значит терять родных. Она протянула руку, желая поддержать его, но тот от неожиданности подскочил, уронив стул. Стражник, стоявший позади, тут же грубо схватил девушку за плечо.

– Как ты смеешь? – с перекошенным от злобы лицом выкрикнул королевский наместник. – Ты хотела напасть на меня?! Схватить ее!

Ропот ужаса пробежал по толпе.

– Господин, – с криком выскочила Эльза и кинулась в ноги. – Простите ее. Моя падчерица больна, она не в себе.

В доказательство ее правоты толпа жителей загудела, люди согласно закачали головами.

– Отпустите ее, господин наместник! Девчонка ненормальная, что с нее взять! – разносилось со всех сторон.

Рамос Нэвил недоверчиво уставился на странную девицу.

– Ты действительно больна?

Дея молчала, испуганно хлопая глазами.

– Господин Нэвил, она не сможет вам ответить, – проговорила Эльза. – Она немая.

Наместник зло смотрел на девушку, словно мог просверлить ее взглядом. Он внимательно следил за ее глазами, но те и не думали светиться.

– Ты можешь говорить?

Дея отрицательно замотала головой.

– Странно. Она слышит, но сказать не может, – вслух рассуждал он, затем бросил Эльзе. – Уведи ее! И пусть твоя ненормальная падчерица не попадается мне на глаза, а не то прикажу выпороть ее!

Мачеха схватила Дею за руку и поспешно потянула в сторону дома.

– Что ты к нему пристала? – выговаривала она. – Одна морока с тобой.

«Мне стало жаль его. Я увидела, что у него недавно умер кто-то близкий», – мысленно ответила Дея.

– Тоже мне нашла кого жалеть! – недовольно шипела Эльза. – Он никого из нас не помилует, если что. И вообще, ты должна скрывать свои способности, иначе нам обеим несдобровать.

Когда они подошли к дому, мачеха сунула ей в руку корзину со словами: «Не маячь тут перед этим наместником, а то, чего доброго, он передумает и выпорет тебя. Пойди лучше к озеру, набери рогоза – мне нужно отвар для соседки сделать».

Дея подхватила корзину и побрела по тропинке через поле. Кутаясь в накидку с капюшоном, она шла не торопясь, придерживая подол длинного темно-зеленого линялого платья, чтобы оно не намокло от росы. Из-под одежды едва выглядывали мысы стоптанных туфель. Длинные, спадающие вниз крупными волнами светлые волосы, делали образ нежным и беззащитным.

Сегодняшний инцидент на площади совершенно выбил ее из колеи. Пропала привычная веселость и жизнерадостность, а их место занял страх. Время от времени Дея настороженно смотрела по сторонам.

Лучи полуденного солнца пробивался сквозь густую крону деревьев. Они будто рисовали пестрые узоры на ковре из травы и сухих листьев, покрывающих землю. Казалось, солнце хотело что-то сообщить ей, но еще не знало что.

Постепенно лес начал редеть, и сквозь ветви деревьев все чаще стало проглядывать чистое голубое небо.

Легкий порыв ветра прижал ее тонкое платье к телу, проявляя стройность.

Белая бабочка, подхваченная потоком воздуха, закружилась над головой.

«Это какое-то недоразумение, – про себя рассуждала Дея. – Не мог же странный господин в действительности считать, что я хочу напасть на него. У меня и оружия-то в руках нет».

Подходя к озеру, она даже начала посмеиваться над странным чиновником, поэтому не сразу заметила незнакомца.

Тот стоял на берегу к ней спиной, задумчиво глядя на противоположный берег. Его вороной конь пасся недалеко на зеленой лужайке. Хруст сломанной ветки заставил чужака обернуться. Перед Деей стоял высокий молодой мужчина с копной черных волос, одетый в темно-коричневый дорожный костюм.

Она оглядела чужака с ног до головы, а тот в ответ, не отрываясь, смотрел на нее. Его дерзкие зеленовато-серые глаза показались Дее смутно знакомыми. Незнакомец обладал незаурядными физическими данными – высокий рост и атлетическое телосложение.

– Здравствуйте! – произнес он.

Дея нахмурилась, но кивком поприветствовала.

– Откуда вы?

Девушка неопределенно дернула головой.

– Не бойтесь, я не причиню вам зла, – незнакомец сделал шаг по направлению к ней.

Она поспешно отступила, продолжая сверлить чужака глазами.

«Интересно, кто он и что тут делает?» – подумала Дея.

– Меня зовут Лео. Я ищу местечко под названием Сартенвиль. Судя по карте, эта деревня находится где-то поблизости, – проговорил незнакомец, держа в руках лист бумаги.

«Что этому напыщенному типу у нас понадобилось?» – пронеслось у нее в голове.

Мужчина неожиданно насупился, и как будто слегка растерялся.

– Я ищу своего отца, герцога Филиппа де Брасса. Он пропал где-то в этих местах примерно месяц назад. Вы что-нибудь слышали об этом?

Дея отрицательно мотнула головой.

– Почему вы молчите? Вы немая?

Она утвердительно кивнула и двинулась вдоль берега, искоса поглядывая на чужака.

Слева к самому песку подступал лохматый рогоз. Ветер теребил его метелки и, подхватив воздушный пух, уносил ввысь.

«Почему этот человек кажется мне знакомым? – молча думала она. – Может, мы уже где-то виделись?»

– Вряд ли мы встречались, я бы вас запомнил.

Внезапно оба резко повернулись и растерянно посмотрели друг на друга.

«Он что, меня слышит?» – удивилась Дея.

Незнакомец помрачнел, не понимая, что происходит.

– Почему я вас слышу, если вы за все время не проронили ни слова? – воскликнул он.

Дея в ответ неопределенно пожала плечами. Она прошла с десяток шагов, разглядывая в зеркальной поверхности озера собственное отражение.

Внезапно она увидела в воде черную тень, напоминающую контурами человеческую фигуру…

Поднявшись на носочки, Дея вытянула шею, пытаясь лучше рассмотреть, что там темнеет в глубине.

Внезапно прямо перед ней начало всплывать разбухшее, местами обглоданное рыбами тело.

Она испуганно вскрикнула, выронила корзину и бросилась бежать назад, врезавшись с разгона прямо в широкую мужскую грудь. Дея медленно подняла взгляд, встретившись с зеленым омутом глаз.

– Совсем с ума сошла… – проворчал незнакомец, но быстро осекся, увидев испуганное лицо девушки.

Дрожащей рукой Дея показала на место, где только что заметила мертвеца.

Она очень боялась узнать в утопленнике отца.

Отодвинув ее в сторону, Лео решительным шагом дошел до кромки воды.

Прямо у берега лицом вниз плавал труп с огромной раной на затылке. Нагнувшись, он подобрал палку и перевернул раздувшееся тело на спину.

Лицо умершего выглядело ужасно. Точнее сказать, его почти не было, а тело было распухшим и безобразным, но он опознал его по характерным очертаниям, по одежде, украшенной фамильным гербом.

– Том?! – ужаснулся Лео.

Опустившись на одно колено, он ухватил покойного за рукав и потянул на себя. Держа тело подмышки, Лео вытащил его на берег.

– Что с тобой произошло, дружище? – еле слышно произнес Лео.

«Он что знает утопленника?» – удивилась Дея.

– Это Том, наш старый слуга. Он был помощником и верным другом моего отца. Этот человек сопровождал его в последней поездке, – ответил молодой мужчина. – Том нянчил меня, когда я был еще в пеленках.

«Сожалею», – мысленно проговорила Дея, но в душе была рада, что это оказался не отец.

Лео повернулся к девушке, мрачно глянул на нее и вдруг спросил:

– Так откуда вы пришли?

Дея показала неопределенным жестом куда-то за спину.

Лео сжал челюсти, при этом опасно сузив глаза, и стал внимательно изучать ее лицо.

Он буквально вломился в ее разум, стремясь, во что бы то ни стало, добраться до правды.

Мужчина сделал к ней несколько шагов, и Дея попятилась, готовясь в любую минуту бежать прочь.

«Неужели он меня в чем-то подозревает?» – испуганно сжалась она.

Лео остановился, продолжая пристально вглядываться в ее лицо.

– Мне кажется, я вас уже где-то видел, – медленно произнес он.

Девушка напрягла память.

«Ну, конечно! – мысль молнией пронеслась у нее в голове. – Когда стражники забирали Гертруду, этот тип тоже был там».

– Кто такая Гертруда? – недоуменно поднял брови Лео.

«Моя тетушка, – ответила Дея. – Стражники увезли ее, и мы больше ничего не слышали о ней».

Их взгляды встретились, и Лео виновато опустил глаза.

– Она была магом? – тихо спросил он.

«Нет, – девушка помотала головой. – Она была чародейкой и не сделала ничего дурного».

«Вы знаете, где она сейчас? Она жива?» – с надеждой в голосе спросила Дея.

– Мне очень жаль, но я ничего не знаю о судьбе вашей тетушки, – проговорил Лео, покачав головой и виновато пряча взгляд, словно и на нем лежала ответственность за случившееся.

Дея быстрым движением смахнула слезы с лица, развернулась и пошла по тропинке в лес.

– Постойте! – выкрикнул Лео. – Покажите мне дорогу на Сартенвиль.

«Сами найдете!» – мысленно бросила Дея и быстро скрылась в зарослях.

Глава 4

В тот же день ближе к вечеру Лео, наконец-то, добрел до деревни. Солнце уже садилось, медленно скрываясь за высокими деревьями. Трое всадников преградили ему путь.

– Я Крисп Белманн, капитан королевской стражи. Кто вы и зачем прибыли в Сартенвиль?

– Я маркиз Леон де Брасс, сын герцога Филиппа де Брасса, пропавшего где-то в этих местах, – проговорил молодой человек, показав стражникам бумаги.

– Следуйте за нами, – коротко бросил капитан, пристально рассматривая незнакомца.

Лео привели в богатый дом с черепичной крышей, резными ставнями и нарядным крыльцом.

Королевский наместник с важным видом оглядел мужчину, внимательно изучил документы.

– Ваше сиятельство, если я вас правильно понял, вы ищите своего отца? – сухо поинтересовался чиновник. – Могу ли я вам чем-то помочь?

– Я хотел бы попросить вас выделить мне несколько человек, – решительным тоном заявил Лео. – В озере недалеко отсюда я обнаружил тело нашего слуги, Томаса Вебба. Он сопровождал моего отца в последней поездке.

Чиновник недовольно поморщился, его очень раздражал напыщенный сынок герцога, появившийся из ниоткуда, и все же он понимал, что высокий титул мальчишки обязывал оказывать ему должное почтение.

Королевский наместник взял себя в руки и продолжил уже более спокойным тоном.

– Я выделю вам троих человек. Утром вы сможете осмотреть место, где обнаружили труп. А пока я прикажу моим людям подобрать вам жилье с максимальными удобствами. Это, конечно, будет не замок вашего отца, но на чистую постель и горячий ужин можете рассчитывать.

– Благодарю, – едва заметно кивнул Лео. – Меня не пугает простая обстановка, мой отец часто брал меня с собой в походы.

Маркиз и двое всадников подъехали к небольшому домику, едва в небе показались первые звезды. Мужчины спешились и, забросив поводья на коновязь, зашагали к дому.

Оглянувшись по сторонам, один из стражников постучал кольцом-ручкой в дубовую дверь.

Через минуту в дверном проеме показалась хозяйка – высокая женщина лет сорока в фартуке и чепчике.

Она так внимательно смотрела на стражника, будто хотел дырку в нем прожечь.

– Послушайте, уважаемая! Наместник распорядился разместить в вашем доме этого господина. Вам следует предоставить ему комнату с чистой постелью и горячий ужин, – проговорил стражник.

Хозяйка недовольно поморщилась.

– Проходите, – немного посторонившись, буркнула она и кивнула в направлении комнаты.

Лео прошел внутрь и огляделся. В доме был порядок и чистота, аппетитно пахло свежеиспеченным хлебом и овощным супом. Стены и потолки были выбелены. У окна стоял стол, покрытый вышитой скатертью, рядом возвышался массивный резной буфет. Дверь из кухни выходила в хозяйскую спальню. Простая крашеная лестница вела на чердак.

Хозяйка прошла к очагу и немного замялась.

– Обслужи господина так, чтобы у него не было причин для недовольства. А не то… – с угрозой в голосе проговорил стражник, стоявший позади Лео.

– Не беспокойтесь, все сделаем как нужно.

– Спасибо, дальше я сам разберусь, – через плечо бросил Лео своим сопровождающим.

Когда оба стражника покинули дом, хозяйка провела гостя в комнату.

В хорошо освещенной кухне она выглядела иначе: более приветливой, чем на пороге.

– Мое имя Леон де Брасс, – сказал Лео. – Я привык довольствоваться малым, поэтому не доставлю вам особых неудобств.

В какой-то момент во взгляде хозяйки мелькнуло любопытство, но она тотчас же взяла себя в руки.

– Меня зовут Эльза Галэм. Я покажу вам комнату, принесу воды и горячий ужин, – проговорил она.

– Благодарю вас, – коротко бросил Лео.

В проходе он неожиданно столкнулся с той самой девушкой, которую встретил днем в лесу. Оба пару мгновений удивленно смотрели друг на друга.

«А что этот тип делает в нашем доме?» – промелькнуло в голове Деи.

Лео улыбнулся уголком рта и галантно поклонился.

– Дея, у нас остановится этот господин, а ты иди к себе в комнату, – строго проговорил мачеха.

«Хм. Значит, тебя зовут Деей», – мысленно произнес Лео.

Девушка испуганно подняла глаза.

После горячего ужина и трудного дня маркиза сморил сон, и он, свернувшись калачиком, задремал. Ночь прошла спокойно, хотя он несколько раз просыпался. Ему казалось, что он слышит в темноте осторожные шаги хозяйки.

Весь следующий день был наполнен событиями, которые потребовали от Лео огромного количества усилий. Ему пришлось снова вернуться к озеру, найти тело старого слуги и похоронить его.

С людьми наместника маркиз тщательно осмотрел берег, но ничего примечательного, указывающего на то, что случилось с герцогом, не обнаружил. Лео опросил и некоторых жителей Сартенвиля.

Люди были хмуры и неприветливы. Они смотрели на чужаков настороженно, буравя их цепкими взглядами. Большинство отвечали, что ничего подозрительного не заметили. Правда, были те, кто утверждал, что видели отряд всадников, проезжавших у опушки леса. Эти сведения были настолько скупы и противоречивы, что не только не помогли, но и сильнее запутывали поиски.

Лео возвращался в дом, где остановился на постой, уже в сумерках. Вечерний воздух был удушливым и влажным. Он обошел стену живой изгороди, отделявшую двор от узкого безлюдного переулка, и остановился под сенью большого раскидистого дерева. Вокруг дома тянулся оплетенный дранкой частокол, за который словно длинные пальцы, цеплялись лозы дикого винограда. Глаза его различали лишь темные силуэты домов, четко выступавшие в сумерках.

Через широко распахнутое окно в дом врывался ночной ветерок, отчего тонкие занавески колыхались, словно привидения.

Мысли его занимали серьезные вопросы: кто и зачем убил старого Томаса и куда пропал отец. Возможно, это дело рук разбойников.

«Я знаю, отец жив, – зло стиснув кулаки, подумал Лео. – И я обязательно его найду».

Внезапно входная дверь в доме тихо отворилась, и в проеме показалась хозяйская дочка. Бесшумной тенью она выскользнула во двор, оглянулась боязливо и зашагала в сторону леса.

Ведомый любопытством маркиз незаметно скользнул вслед за ней. Ступая очень осторожно, он шел за девушкой, стараясь держать дистанцию. Едва заметная тропинка уходила все дальше в лес, практически в самую чащу, туда, где росли деревья с толстыми стволами и переплетенными между собой вершинами. В темноте светлым пятном выделялись белокурые волосы девушки.

Окружающая тьма казалась зловещей, кишащей разного рода нечестью. Время от времени то справа, то слева он слышал слабый треск веток. В тишине леса эти звуки казались оглушительными.

Девушка впереди остановилась и прислушалась. Лео поспешил спрятаться за деревом, и стоял так несколько мгновений, боясь пошевелиться. Выглянув из укрытия, маркиз никого не увидел и стал пристально вглядываться в темноту, пытаясь обнаружить, куда делась дочь хозяйки.

Позади раздался треск сучьев, и вслед за тем послышались чьи-то тихие шаги. Кто-то шел за его спиной легкой походкой и очень быстро. Лео хотел было броситься вперед, но поборол в себе чувство страха и остался на месте.

Прямо на него из темноты выскочила… Дея.

Тихо вскрикнув, она отпрянула, оступившись о толстую ветку, лежавшую под ногами. Сильные руки Лео ухватили ее за талию и удержали от падения.

Она попыталась отстраниться, но маркиз усилил хватку.

В эту минуту бледный диск луны выглянул из-за черной тучи.

– Хорал бы вас побрал! – чуть слышно выругался он.

Дея сердито поджала губы, нахмурилась и попыталась отодвинуться от него.

– Что вы делали в лесу в такое время? – прошипел Лео.

«Вам какое дело! – гордо вздернула голову Дея, а затем мысленно бросила. – Зачем вы шли за мной? Что вам от меня нужно?»

– Нормальные люди по ночам дома сидят, а не по лесам бродят. Ты что-то скрываешь, и я хочу знать, что именно.

«Ах, вы… Да как вы смеете в чем-то меня подозревать!» – задохнулась от его наглости Дея.

Тишина затянулась на пару секунд, в течение которых они продолжали напряженными взглядами сверлить друг друга.

В этот момент ночная тьма озарилась яркой вспышкой, а через пару секунд и второй. Невообразимый грохот взорвал тишину ночи.

Внезапно налетел сильный порыв ветра. Завывая, он беспощадно гнул деревья, словно пытаясь вырвать их с корнями из земли, срывал листву, завывал на разные голоса. Яркие вспышки молний кроили небо, раздирая его надвое, после чего вокруг сомкнулась густая и беспросветная тьма.

Мощные потоки дождя хлынули сверху, создавая ощущение наступившего апокалипсиса.

Стуча зубами от страха и холода, Дея вырвалась из захвата и со всех ног бросилась назад. Она шла почти на ощупь, поскольку отлично знала дорогу к дому. Внезапно оступившись, она упала и беспомощно прижалась к земле, уткнувшись лицом в мокрую листву.

Спустя пару мгновений ей удалось подняться на ноги и приоткрыть глаза, и вдруг позади нее раздался грохот.

Приглушенный крик боли потонул в раскатистом громе. Дея оглянулась. Когда очередная вспышка молнии осветила окрестность, она увидела, лежавшего на земле маркиза. Его правая нога оказалась проткнута насквозь толстой веткой рухнувшего дерева.

Закусив от боли губу, Лео попытался дотянуться до раны, но бессильно откинулся назад.

Дея ошарашенно смотрела по сторонам, словно пытаясь найти глазами кого-то, кто придет им на помощь.

Мощные потоки низвергались из затянутых тучами небес почти вертикально. Они стекали в небольшой овраг под старым дубом, туда, где лежал раненый. Вскоре вода наполнила овраг почти до краев, и стала переливаться в низину. Лицо Лео все больше погружалось в жижу, которая норовила заполнить его нос, рот и уши. Неуклюже взмахивая руками, он старался выбраться наружу, но ладони его скользили в бессильной попытке зацепиться хоть за что-то. Приложив немало усилий, он вдруг затих.

Ругнувшись про себя, Дея подползла к краю оврага. Маркиз лежал без сознания.

«И что мне с ним делать?» – промелькнуло в голове. – А может, ну его, этого умника. Пусть лежит тут, раз вздумал совать нос не в свои дела».

Но внутренний голос шептал, что если она бросит этого человека, то ему грозит неминуемая смерть. Ее совесть не позволила так поступить.

Внутренне чертыхаясь, Дея наклонилась и постаралась стащить его с места – с таким же успехом она могла пытаться сдвинуть стену.

«Что ж ты такой тяжелый-то?» – рассердилась она.

Тогда Дея стала тормошить и стучать его по щекам. На фоне леденящих душу порывов завывающего ветра до нее донесся слабый стон.

«Эй, очнитесь! Ну, пожалуйста! – мысленно взывала она. – Помогите мне вытащить вас из этой лужи, а не то вы тут захлебнетесь».

Маркиз сделал слабое движение, пытаясь подняться, это позволило понять, что он ее слышит.

«Постарайтесь оттолкнуться здоровой ногой, а дальше я помогу. Нам нужно выползти отсюда».

Вместе им удалось преодолеть пару метров. Раненый обессиленно откинулся на спину, стараясь восстановить дыхание.

– Почему вы не ушли? – вдруг спросил он.

Дея не ответила, а только неопределенно пожала плечами.

«Поднимемся вон на тот пригорок, – она мотнула головой в сторону небольшой возвышенности, – а потом я пойду за помощью».

Превозмогая боль, он сделал несколько движений, но холодные потоки воды сносили его вниз. Хватаясь друг за друга, молодые люди скользили, катились, пытались удержаться, цепляясь за корни, но те отрывались, и они снова сползали вниз. Дея отчаянно сопротивлялась, и храбро сражались со стихией, которая все усиливалась.

– Уходите, – из последних сил прошептал раненый, закрывая глаза.

Неудержимые рыдания лучше всяких слов говорили, что Дея пришла в полное отчаяние.

«Это неправильно! Так не должно быть!» – она беспомощно стукнула кулаком по земле.

В следующее мгновение из складок ее одежды что-то выпало и, тихо звякнув, покатилось по земле. Непослушными пальцами она нащупала круглое зеркальце – подарок Гертруды. От него в темноте исходило холодное голубоватое свечение. Дея поднесла зеркало к лицу и увидела на поверхности чей-то размытый силуэт, а потом как в тумане стали появляться очертания незнакомого седовласого старика.

«Помогите! Прошу вас!» – взмолилась Дея.

Словно услышав, незнакомец медленно повернулся и ошарашенно уставился на нее.

«Гертруда?» – услышала Дея.

Внезапно недалеко от них вспыхнуло дерево, обожженное молнией, и вскоре с той стороны повалил едкий дым. Вокруг них стал клубиться густой серый чад, становясь все плотнее и гуще.

У Деи запершило в горле, ей стало нечем дышать, голова закружилась. Дыхание перехватил спазм, а перед глазами словно взорвалась ослепительная бело-голубая вспышка.

Глава 5

Девушка очнулась в комнате с низким потолком. В тишине тихо потрескивал огонь камина, охотно пожирая сухие ветки. Она резко поднялась и растерянно огляделась. Дея лежала на старинной кровати, украшенной бронзой, четыре стула стояли посреди комнаты вокруг стола. Возле двери в темном углу высился большой шкаф, вдоль стен висели полки с книгами, пол покрывал толстый ковер, с высокого лепного потолка свешивались несколько светильников. На стенах были развешены картины в золоченых рамах.

Неожиданно по комнате пронесся низкий гул, пол и стены дрогнули, в небольшом окошке звякнули стекла. Дея мигом соскочила с постели и стала испуганно озираться по сторонам. Вокруг никого не было.

«Интересно, где это я? – мелькнуло в голове. – Может это всего лишь сон?»

Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, она стала рассматривать место, куда попала. Неспешно обходя комнату, она проводила пальцем по книгам на полках. Чуть помедлив, разглядывала статуэтки, шкатулки, химические колбы.

Заметив темнеющую на фоне дверного проема ссутуленную фигуру старика, она шумно выдохнула и отступила. В руках незнакомца был пузатый глиняный кувшин. Вошедший мимоходом бросил на нее взгляд и, громко шаркая ногами, прошел к столу. Он тяжело сел на деревянный стул с высокой спинкой и поставил сосуд с дымящимся напитком. Приятный аромат тут же наполнил помещение, напомнив о доме.

– Проснулась? – прошелестел тихо старческий голос.

«Кто это и как он тут оказался?» – промелькнуло в голове Деи.

– Меня зовут Гилмор, – тут же вслух произнес старик. – Я услышал твой призыв. И появился очень вовремя. Еще немного и вам обоим не миновать бы легочной хвори. К тому же твой друг серьезно ранен и потерял много крови, поэтому пришлось еще повозиться с его ногой.

«Он мне вовсе не друг. Кстати, где он?»

Гилмор повернулся и усмехнулся в седую бороду.

– Я перевязал его, напоил отваром и уложил спать. Пусть набирается сил. Вам обоим они еще понадобятся, – проговорил старик.

Внимательно рассматривая лицо девушки, он вдруг вытащил из кармана зеркало и спросил:

– Кто ты и где взяла этот древний артефакт?

«Этот старик меня слышит?» – Дея удивленно посмотрела на своего спасителя.

– А почему я не должен тебя слышать? – пожал плечами старик, словно говорил о самом обычном деле. – Твоя немота вызвана каким-то магическим воздействием. В моем доме каждая песчинка пропитана магией, поэтому слышать твои мысли для меня не проблема. Так как тебя звать и откуда у тебя зеркало Саламин?

Девушка на секунду замялась, не зная, можно ли доверять этому человеку, но, немного подумав, ответила.

«Меня зовут Дея. Зеркало подарила мне тетушка».

– Вот как? – протянул старик. – Я не знал, что у Гертруды была племянница. Что с ней? Почему ты не обратилась за помощью к ней?

«Два года назад ее забрали королевские маги, с тех пор о ее судьбе мне ничего не известно».

– Значит, Гертруду схватила стража? – глаза Гилмора подернулись пеленой грусти. – А я ведь предлагал ей пойти со мной.

В комнате воцарилась напряженная тишина. В большом мраморном камине пылал огонь, отражения которого подрагивали на каменном полу. В доме стоял запах хвои и распаренных ягод и трав. За окном начинал светлеть мрак, свидетельствуя о скором приближении утра.

Дею словно окутала теплая пелена. Она опустила глаза и увидела легкое свечение на ладонях. Испуганно встряхнув руками, она тут же попыталась спрятать их за спину.

– Кто усыпил твою силу? – словно очнувшись от сна, спросил старик. – Тетка постаралась?

Дея слегка кивнула.

– Тебе не уйти от своего предназначения. Никому еще не удавалось, – тяжело вздохнул Гилмор и посмотрел куда-то в сторону, в угол. – Рано или поздно сила, что прячется внутри, вырвется наружу. Думаю, Гертруда все понимала, когда проводила ритуал.

«Понимала, но все равно рискнула жизнью, чтобы мне помочь».

– Видимо твоей жизнью она дорожила гораздо больше, чем своей, – угрюмо проворчал Гилмор.

Дея решила прекратить неприятный разговор и мысленно произнесла.

«За окном все стихло, дождь, видимо, закончился. Можно мне вернуться домой? Мачеха, наверное, уже с ума сходит от волнения».

– За окном тишина, потому что мы глубоко под землей. Здесь не бывает снега, ветра, дождя, грозы. Тут будет так, как я хочу – тепло и светло. Чтобы ничто не отвлекало меня от работы.

«Но там же светает!» – про себя воскликнула она, показывая на окно.

– Это все магия. Я создал этот мир, спасаясь от преследования. Мне хотелось забрать с собой и Гертруду. Я умолял ее пойти со мной, но она предпочла остаться наверху. Она поклялась, что не будет пользоваться магией, пока я не найду способ спасти Эмпирию от нашествия пустоши. Наверху мне бы никто не позволил проводить исследования. Жаль, что она меня не послушала?

«А вы вернете нас на поверхность или мы у вас пленники?»

– Что за фантазии? – удивленно протянул старик. – Конечно, я верну вас, только не сегодня. Там наверху разыгралась настоящая буря. Я сильно ослаб, доставляя вас обоих сюда. К тому же мне пришлось заниматься раной твоего приятеля. Она хоть и неопасная, но довольно глубокая. Мне нужно время на восстановление сил, поэтому вам придется пожить у меня немного. Не беспокойся, это ненадолго. Всего пару дней.

Гилмор протянул девушке кружку с горячим питьем.

– Не робей, не отравлю. Тебе следует набраться сил, а потом мы еще побеседуем, – ласковым тоном проговорил старик.

После глотка ароматного чая, пахнущего чем-то терпким, далёким и удивительно приятным, Дею окутало блаженной тёплой волной, которая медленно распространялась по всему телу.

«Интересно, откуда старик знает Гертруду? Надо бы расспросить его. Вот только посплю немного…», – с этими мыслями Дея прилегла на кровать, и через минуту уже крепко спала.

Гилмор бросил на мирно спящую девушку задумчивый и немного грустный взгляд. Огонь в камине давно погас, и лишь отсвет раскаленных углей придавал ее девичьему лицу розоватый оттенок. Как же похожа была эта девушка на ту, кого он оставил много лет назад.

Перед мысленным взором Гилмора стали всплывать картины минувших, как ему казалось дней, куда он навсегда запретил себе мысленно возвращаться.

Глава 6

За десять лет до этого

Майский день – погожий и прозрачный, теплый воздух наполнен запахами земли, растений и цветов, одновременно пряными и прохладно свежими. Глубокую тишину нарушало непрекращающееся жужжание насекомых и щебетание какой-то неугомонной пичуги, не испугавшейся полуденной жары.

В густой чаще нелегко высматривать добычу. Охотник подобрался к огибавшей опушку небольшой каменистой речке, прошел через лужайку к широкому оврагу, заросшему невысоким подлеском.

Неожиданно на поляну выбежала косуля, увидев охотника, она испуганно шарахнулась обратно в кусты.

Справа от него послышался негромкий треск, мелькнула тень, и в этот момент глаза ослепила яркая вспышка света, а мимо, казалось, пронесся поток раскаленного воздуха.

Все произошло слишком быстро, охотник даже не понял, как оказался на спине, связанный по рукам и ногам.

– Вы только посмотрите, кто тут у нас! – послышался насмешливый женский голос. – Неужели мне удалось поймать самого Гилмора Ансгара?

Мужчина дернулся, пытаясь освободиться. Но простенькое парализующее заклинание накрепко связало его тело невидимыми веревками.

– Гертруда, отпусти меня, – процедил он сквозь зубы.

Тотчас же незримые путы ослабли, и он смог встать, разминая затекшие конечности.

– Неужели узнал? Я уж подумала, что совсем забыл меня.

Тяжелые ветви стоявшей рядом ели раздвинулись, и показалась молодая особа миниатюрного сложения в длинном зеленого цвета платье.

– Рад тебя видеть в добром здравии, – улыбнулся Гилмор и обнял за плечи женщину со светлыми волосами и искрящимся взглядом.

– Приветствую тебя, – в тон ему ответила Гертруда, но ее серые глаза подозрительно прищурились. – А скажи-ка мне, пожалуйста, с какой это радости ты бродишь возле моего дома? Неужели в гости решил прийти?

– От тебя сложно что-то утаить. Недаром старик Анант считал тебя своей лучшей ученицей.

Гертруда подняла голову и изумленно изогнула бровь.

– За время странствий ты научился льстить и хитрить, – проговорила она.

Гилмор добродушно рассмеялся, его громкий смех эхом разнесся по лесу.

Спустя два часа они сидели в домике Гертруды, пили чай и вспоминали прошлые счастливые деньки.

– А помнишь, как ты устроил побудку в академии, подложив всем в постели заколдованных муравьев, – смеялась Гертруда. – Мне еще долго казалось, что по моему телу кто-то ползает. С тех самых пор я на дух не переношу насекомых.

– Лягушка в шляпе профессора Алкмены – это тоже было весьма забавно. Как она тогда визжала! – хитро улыбаясь, продолжил Гилмор. – Это ведь ты ее туда положила?

– Нет, не я, – чародейка отрицательно покачала головой. – Это был Филипп. Ее нравоучительный, не допускающий возражений тон ужасно его раздражал, вот ему и захотелось немножко сбить с нее спесь.

– Да уж! А все-таки веселые были времена, несмотря на жесткие порядки и строгих преподавателей, – проговорил Гилмор.

После этих слов он откинулся на стуле и надолго замолчал.

Роскошный букет полевых цветов, стоявших посередине стола, да монотонное жужжание мухи, влетевшей через открытое окно в комнату, смягчали напряжение. В доме пахло ароматом цветущего луга, тишину нарушало ритмичное тиканье часов.

– Так зачем ты приехал? – наконец, спросила Гертруда.

Гилмор посмотрел на собеседницу, а затем вновь глянул на окно. Он колебался, прежде чем сказать.

– Тебе ведь известно, что королева велела магам явиться ко двору и зарегистрироваться? – спросил он.

Гертруда утвердительно кивнула, продолжая пристально наблюдать за своим другом.

– Так почему ты здесь?

Она приподняла голову, Гилмор ощутил, как взгляд ее светлых глаз изучающе пробежался по его лицу.

– Что ты этим хочешь сказать? – медленно спросила его собеседница.

– Я хочу знать, почему ты ослушалась королевского приказа, – проговорил он, прищурив карие с бесовскими огоньками глаза.

– А вот это тебя не касается, – раздраженно ответила Гертруда.

– Да не злись ты, – тихо рассмеялся Гилмор. – Спрашиваю, потому что мне важно знать твое мнение.

– Здесь мой дом, мои друзья и родные, и я не собираюсь покидать их по чьей-то прихоти, – проговорила Гертруда. – У меня и тут дел по горло. И вообще, никто не заставит меня идти на край света только потому, что кому-то взбрела в голову идея поставить на учет всех волшебников страны.

– А если за тобой пришлют вооруженных людей?

– Ты смеешься надо мной? – чародейка скептически изогнула бровь. – В нашей стране полно сильных магов. Кому я могу понадобиться?

– Например, тем, кому захочется отобрать у тебя часть магической силы.

– Гилмор, не все грибы в лесу полезны, некоторые вызывают галлюцинации и бред, – рассмеялась она. – Разве такое возможно?

– Как тебе известно из курса истории и географии, дорогая Гертруда, – серьезным тоном проговорил он, – к северу от Эмпирии находится пустошь Уснакс. Она с каждым годом все ближе подступает к нашим границам. Рано или поздно наши густые леса и плодородные земли превратятся в выжженную солнцем пустыню. Огненные смерчи, гонимые ветрами из глубины пустоши, принесут смерть всему живому при свете дня, а с наступлением темноты приходят чудовища, от которых никому не уйти. В ночь Великого сражения, когда Темные намеривались захватить власть в Эмпирии, произошел магический взрыв огромной силы, что открылись ворота в Проклятый мир. Тогда дед нашей королевы Касперий Великий, заручившись поддержкой Ордена светлых магов, создал Сферу, которая была способна остановить темную стихию.

Гертруда согласно кивнула и выжидающе посмотрела на гостя.

– С тех пор повелось, – продолжил Гилмор, – что королевские маги подпитывали Сферу магией, сдерживая натиск пустоши в пределах наших границ.

– К чему ты это говоришь? – спросила она. – Я это знаю, данные факты рассказывают детям в школе.

– Прошу, не перебивай меня, – проговорил Гилмор. – Нам известно далеко не все.

Он ненадолго замолчал, как бы предоставляя собеседнице время на обдумывание его слов.

– К моменту прихода к власти королевы Мариэльды, – продолжил свой рассказ Гилмор, – резерв Сферы начал стремительно падать, а сама эта конструкция стала буквально высасывать жизнь из магов. Орден искал и приглашал во дворец сильных волшебников Эмпирии, чтобы они помогли пополнить резерв. Но маги не торопились идти на верную смерть.

Он на время замолчал, кусая губы. Неяркий шарик магического света заискрился на его ладонях. Было заметно, как мышцы на его лице судорожно подрагивают. Он словно боялся произнести вслух страшное признание.

– И что же? – спросила Гертруда.

– Добровольно отдавать свою магию и жизнь волшебники не хотели. И тогда Орден пошел на хитрость, он начал силком приводить в королевский дворец колдунов и чародеев, якобы для регистрации. Никто из них назад уже не вернулся.

– Что? – ошарашенно пробормотала Гертруда. – Как такое может быть? Но… но об этом бы все говорили.

– Кто бы им позволил? Рано или поздно доберутся и до нас с тобой, – проговорил Гилмор.

– Но разве это решит проблему?

– На время да, но что будет с миром дальше, не скажет тебе даже самый гениальный предсказатель.

– И что же произойдет со всеми нами?

– На этот вопрос у меня нет ответа. Но у меня есть мысль, как избежать охоты на чародеев.

Солнца за окном не было видно, небо заволокло тяжелыми тучами, грозя в любой момент расплескаться на землю проливным дождем. За разговорами Гертруда не заметила, как в комнате потемнело, но зажигать свет она не торопилась. Беспокойные мысли бились, как птицы в клетке: что бы ни происходило вокруг, в том, другом мире за окном, ей нет места. Привычная реальность разбилась на миллионы осколков, каждый из которых окружал ее вихрем хаоса.

Голос Гилмора звучал издалека, словно пробиваясь через ледяную пустоту, окутывающую ее тело. От этого хотелось рыдать, но тут горячим комком к горлу подкатывала ярость. Ни вздохнуть, ни выдохнуть… внутри лишь душераздирающий крик.

– Почему ты молчишь? – обеспокоенно глядя на Гертруду, спросил Гилмор. – Только не говори, что не слушала меня.

– Я слышала весь твой рассказ. Только… почему я? Почему ты предлагаешь это только мне? Ведь ты мог бы спасти многих достойных магов.

Она внимательно посмотрела на сидящего напротив гостя. Высокий, мощный, с выправкой воина, с длинными густыми медно-рыжими волосами до плеч и правильными чертами лица, он смотрел на нее, не отрывая взгляда. Его карие глаза от тревоги стали почти черными, а ноздри раздувались.

– Герта, неужели ты ничего не замечала все эти годы? Дороже тебя у меня никого нет, – тихо проговорил он.

На минуту чародейка потеряла дар речи. Ее уже давно никто так не называл.

– В академии ты был мне другом, защитником, советчиком, но после ее окончания неожиданно пропал. Одни говорил, что ты погиб, другие – что женился на богатой вдове. Где ты был все эти годы? Почему оставил, раз я была тебе так дорога?

Гилмор виновато опустил глаза, но она услышала его эмоции – в них преобладала уверенность в правильности собственных поступков.

– Как ты знаешь, мой отец – преступник. Он первый предположил, что пустошь Уснакс можно остановить и без Сферы. Идеи отца тогда не поддержали. Его обвинили в сговоре с Темными и предали смертной казни. Где-то там, у границ пустоши, ветер обглодал его мертвое тело до голого скелета, а птицы растащили его кости в разные стороны. Дворянин по рождению, я с детства испытал на себе позорное клеймо сына предателя. Я поступил и окончил академию благодаря скупой протекции дальнего родственника. Что такой, как я, мог дать такой девушке, как ты? А мне хотелось, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Жизнь, где нет места ненависти, боли, разочарованию.

Мрачная усмешка скривила ее губы.

– И потому ты не придумал ничего лучшего, чем оставить меня, подкинув кошелек с золотом? А ты знал, что через неделю после твоего исчезновения, мой отец и старший брат утонули в озере во время грозы. Сердце матери не выдержало такого потрясения, и через месяц я похоронила и ее. Мне пришлось взять на себя заботу о воспитании младшей сестры. Я заменила ей и мать, и отца.

Гилмор оторопел и на мгновение замер, пытаясь осознать услышанное.

– П-прости, – еле слышно пробубнил он. – Я ничего не знал. Я думал, что вы с Филиппом…

– А если бы узнал, то что? – с болью в голосе спросила Гертруда. – Пожалел и вернулся? Мне не нужна ничья жалость, особенно твоя и Филиппа!

Она гордо вскинула голову, тряхнув золотистыми кудрями.

– Герти, ну зачем ты так? Я ведь желал тебе только добра. Думал, что ты вышла замуж, родила детишек и живешь счастливой семейной жизнью.

– А тебе никогда не приходило в голову, что меня можно было хотя бы предупредить? Ведь я живой человек, со своими чувствами и желаниями. Один женился, посчитав, что я ему не ровня, другой просто исчез – уехал в неизвестном направлении.

Гертруда отвернула лицо, желая скрыть подступившие к глазам слезы. Сидящий напротив мужчина посмотрел на нее пристально и внимательно, затем медленно поднял руки и протянул к ней. Его горячие ладони обхватили ее лицо и заглянули в глаза.

– Отчего же ты замолчала? Говори! – требовательно произнес он.

– Тогда мне нужна была помощь друзей, а теперь я научилась жить одна.

Из его груди вырвался громкий стон, похожий на предсмертный вопль.

– Гертруда, я ведь хотел тебя спасти.

– Гилмор, зачем ты приехал сейчас? – тихо спросила она.

– Мне и теперь хочется тебя спасти. Я все придумал. Мы спустимся в недра горы и создадим там свою реальность. Моей магии хватит на нас двоих, с помощью иллюзии я создам мир, похожий на этот, – глаза мужчины лихорадочно заблестели. – Никто там нас не найдет. Мы, наконец, сможем быть вместе и найдем способ остановить этот кошмар.

Гертруда посмотрела на своего гостя как на умалишенного.

– Не гляди на меня так, – продолжал он. – Я уверен в своих словах. Все эти годы я по крупицам собирал знания древних и достиг определенных результатов. Я не могу спасти всех, но уберечь тебя от Ордена я в силах.

– Ты предлагаешь бросить всех, кого я люблю: сестру, друзей, и уйти с тобой в иллюзорный мир? – она вопросительно вскинула брови.

– Я предлагаю тебе спасение! Молю тебя, пойдем со мной! – вскричал Гилмор, опускаясь перед ней на колени.

– Это будет тюрьма! – проговорила Гертруда. – Тюрьма, в которую я добровольно себя запру. В обмен на что? На иллюзорное счастье? Я не смогу быть счастливой, зная, что моим близким грозит опасность. Поэтому мой ответ нет. Я останусь здесь. Если хочешь, оставайся тут, вместе мы будем бороться с несправедливостью мира.

– Ты не понимаешь! – он яростно затряс головой. – Я столько лет скитался, изучал древние науки, копил знания и силу не для того, чтобы отдать все королевским магам. Я уверен, что со временем найду возможность избавиться от проклятой Сферы, но на это могут уйти месяцы и даже годы.

Гертруда встала и подошла к окну, задумчиво глядя куда-то вдаль.

– Нет. Я не пойду с тобой. Мы оба знаем, резерв энергии у магов не бесконечен. Для осуществления задуманного тебе придется потратить всю свою силу, и восполнять потери ты будешь за счет значимых для жизни факторов. Останься наверху, и мы вместе будем искать возможность остановить весь этот ужас.

Гилмор отрицательно затряс головой, на его лице застыла гримаса боли.

– Я ведь люблю тебя и всегда любил. Не позволяй глупым предрассудкам испортить нам жизнь.

– Мое желание, остаться с родными людьми – это не предрассудки. Это готовность к действию, внутреннее согласие затратить свои ресурсы и усилия, заплатить некоторую цену ради их жизни. Это тот ответ, который я несу перед собственной совестью.

Гилмор поднялся с колен и подошел к окну. Прохладный ветер трепал его всклокоченные волосы, а за горизонтом догорал закат. Он вдруг повернулся и посмотрел любимой женщине прямо в глаза.

– Я вернусь к тебе. Клянусь, что вернусь. Вернусь, как только докажу, что мой отец не преступник. Когда найду способ защитить людей от проклятой пустоши. Пообещай, что до тех пор не будешь пользоваться магией, что дождешься меня, во что бы то ни стало, – проговорил он.

Гертруда печально покачала головой.

– Обещаю, что не стану использовать магию, если от этого не будет зависеть моя жизнь или жизнь моих родных.

– Если тебе или твоим близким будет угрожать опасность, просто позови меня, – проговорил он, вытащив из кармана небольшое отполированное зеркальце. – Я обязательно услышу и приду к тебе, где бы ты ни находилась.

Она посмотрела на него так отчаянно, словно пыталась наглядеться на всю оставшуюся жизнь. Крошечная слеза, выкатившись из уголка правого глаза, сползла по щеке, оставив горячий влажный след.

Глава 7

Наши дни

Голубоватый свет, падающий через тусклое стекло, лежал на стенах комнаты. Эти неяркие блики, перемежаясь с тенями, придавали всей окружающей обстановке оттенок мрачной таинственности.

Сгорбившаяся фигура старика уныло темнела на фоне окна. Он сидел за столом, прислонившись к спинке стула. На кончиках его пальцев время от времени появлялись крохотные магические огоньки, с помощью которых он, то зажигал, то гасил свечу, стоявшую перед ним. Его высокий лоб хмурился, выдавая напряженную работу мысли.

Гилмор бросил тяжелый взгляд в сторону кровати, где тихо посапывала девушка, уткнувшись носом в меховую накидку.

Она была так удивительно похожа на его Гертруду. Тот же продолговатый овал лица с высокими скулами, чудные светлые волосы с золотистыми переливами, большие глаза, тонкий прямой нос с узкими крыльями. В первые секунды ему даже показалось, что это его возлюбленная, наконец-то, явилась к нему. Но позднее здравый смысл подсказал, что это не может быть правдой – его гостья была совсем еще девчонкой. На вид он не дал бы ей больше шестнадцати лет, а его Герти была молодой красивой женщиной, свободолюбивой и чересчур гордой.

Пять лет. Пять долгих лет он провел под землей. Все эти годы он искал возможность остановить наступление пустоши Уснакс на Эмпирию. И тогда проклятая Сфера, высосавшая жизнь у многих его друзей и знакомых, оказалась бы бесполезной пустышкой в руках Ордена.

Эти долгие ночи стали для него настоящим мучением, когда к изголовью его кровати сползались призраки прошлого и начинали терзать тело и душу.

Как и предвидела Гертруда, его магический резерв со временем истощился, и тогда пришлось задействовать все доступные ему каналы. Теперь он выглядел и чувствовал себя дряхлым стариком, хотя ему совсем недавно исполнилось сорок лет. Длинные седые волосы обрамляли его морщинистое лицо.

Неужели все было напрасно?

Его добрая и милая Герти не смогла уберечь себя от опасности. И сейчас там наверху его уже никто не ждал. Никто не скажет ему что-нибудь глупое и смешное, никто не обнимет и даже не возьмет за руку. Зачем были нужны все эти жертвы, если в результате у него никого не осталось?

Нет! Этого не может быть! Он бы почувствовал, если бы его возлюбленная погибла. Его собственное сердце бы не выдержало, если бы она умерла.

А может судьба специально послала ему этих двоих? Может именно ради их спасения, ради счастливого будущего таких вот юношей и девушек он столько перенес?

Язычок пламени на свече внезапно затрепетал, точно встревоженный мотылек. Ему показалось, что в комнате стало как-то светлее и теплее, а злобные и густые тени по углам вначале застыли в изумлении, а затем стали отползать назад и шипеть, будто змеи.

Гилмор встретился взглядом с устремленной на него парой синих глаз. Старик задумчиво покачал головой, седая прядь упала на его нахмуренный лоб.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он. – Выспалась?

«Да, спасибо. У меня все хорошо» – мысленно ответила Дея.

– Ну вот и ладно. Сейчас проверю твоего приятеля и будем ужинать, – проговорил Гилмор.

«Ужинать? – удивилась Дея. – Но гроза была ночью. Неужели я проспала до вечера?»

– Двое суток, – усмехнулся старик. – Вы провели у меня два дня.

«Вы нас опоили каким-то зельем?», – рассердилась Дея.

– Зачем мне это? – добродушно усмехаясь, спросил Гилмор. – Вы оба сильно устали и замерзли в лесу, а мой чай всего лишь помог восстановить силы.

«Бедная Эльза! Она, наверное, сходит с ума от переживания. Вначале отец пропал, а теперь и я, – встревожено подумала Дея. – Отпустите меня домой, пожалуйста».

Старик замолк, насупил брови, которые в итоге едва не сошлись на его переносице. Тяжело встав из-за стола, он пошел к двери.

– Пока не могу, – буркнул он у самого входа.

Гилмор скрылся в темноте прохода, который, по-видимому, вел в другую комнату.

Самообладание постепенно возвращалось к Дее, но неизвестность все еще пугала.

Она медленно, стараясь не нарушать безмолвия, царившего в доме, выбралась из-под меховой накидки, ступила босыми ногами на холодный пол и сделала шаг к столу. Некоторое время кругом было тихо, но затем за стеной послышалось шевеление.

Вскоре в дверях показались две мужские фигуры – одна Гилмора, другая Лео.

Нога маркиза была перевязана, он передвигался с трудом, сильно хромая и тяжело опираясь на палку.

Дея удивленно взглянула на него и тут же начала задавать вопросы, не стало ли ему хуже.

– Нет… мне уже лучше! – через силу выговаривал Лео, держась за ее руку, как за опору.

Через мгновение на пороге комнаты появился и сам хозяин. На стол был водружен большой котелок с дымящейся похлебкой, глиняные миски и деревянные ложки.

Аромат тушеного мяса и овощей поплыл по комнате. Видя, как молодые люди переглядываются друг с другом, Гилмор хмыкнул в бороду и проговорил.

– Уважьте хозяина, гости дорогие, разделите со стариком трапезу.

Дея и Лео сели за стол, сохраняя молчание. Словно из воздуха перед ними появилось блюдо с хлебом и кувшин с водой.

В каждую миску с помощью деревянного черпака хозяин налил похлебки, исходившей густым наваристым запахом, и поставил на стол.

– Ну что же, угощайтесь! – произнес старик. – Говорят, сытый желудок, лечит любые хвори.

Измотанные молодые организмы требовали восполнения сил, поэтому Лео и Дея почти одновременно подняли ложки и принялись за еду.

Некоторое время за столом висела тишина, полная сосредоточенного поглощения. И лишь когда тарелки опустели, а кружки наполнились душистым чаем, Лео решился начать разговор.

– Где мы сейчас находимся? – спросил он, внимательно глядя на странного старика.

– В моем доме. – проронил Гилмор, неторопливо прожевав очередной откушенный кусок. – В подземелье горы Вуирех.

– Вы маг?

Старик неопределенно покачал головой.

– В большей степени я ученый, философ и алхимик, но некоторые магические способности у меня все же имеются.

– Почему же вы здесь, а не во дворце? Ведь королевский указ обязывает всем магам…

– Мне нет никакого дела до королевских указов, – перебил его Гилмор.

– Почему вы думаете, что я не донесу о вас властям? – спросил маркиз, вопросительно посмотрев на старика.

Старик гневно нахмурил брови, но промолчал. Он собрал со стола всю посуду и вышел из комнаты.

«Зачем вы его злите? – мысленно шикнула на него Дея. – Нам нужно поблагодарить его за спасение и поскорее выбираться отсюда».

– Я и без вас это понимаю, но этот старик мне не нравится. Почему он нам помогает, возможно, ему что-то от нас нужно, – шепотом проговорил Лео.

«Что вы за человек? Вам везде враги мерещатся. Он, между прочим, нам жизнь спас, и ногу вашу исцелил».

В комнату вновь вошел хозяин дома, шаркая, он прошел к столу и сел.

– Ну, молодые люди, чтобы не оставалось вопросов ни у вас, ни у меня, думаю, нам нужно поговорить, – начал Гилмор. – Итак, что вы оба делали ночью в лесу?

Дея и Лео переглянулись. Надвинувшаяся со всех сторон неестественная тишина давила на них почти ощутимым присутствием.

– Я маркиз Леон де Брасс, прибыл в Сартенвиль пару дней назад, – медленно подбирая слова, начал говорить Лео. – Мой отец, герцог де Брасс, исчез в этих местах месяц назад при неизвестных обстоятельствах.

– Что делал в здешней глуши такой влиятельный человек, как ваш отец? – удивился Гилмор.

– По его словам, примерно полгода назад в столице стали появляться слухи о регулярных налетах банд разбойников и грабителей на небольшие города и поселения. Канцелярия дворца была завалена многочисленными жалобами жителей на их бесчинства. Последней каплей стало убийство барона Шемпайна в его собственном замке у западной границы Эмпирии. Узнав об этом, королева отправила отца расследовать это преступление, дав в сопровождении небольшой вооруженный отряд. Они проехали половину пути, как вдруг его воинов поразила странная хворь: вначале заболевших терзали приступы лихорадки, через два часа появлялись страшные боли в животе, затем начиналась кровавая рвота, и через несколько часов наступала смерть. Взяв с собой двух здоровых всадников и своего помощника, мой отец отправился в ближайшее поселение за помощью.

– И что случилось после этого? – спросил старик.

Лео замолчал, отрицательно покачав головой.

– С тех пор никто их не видел, – продолжил он. – Я отправился на поиски отца и начал с ближайшего местечка – Сартенвиля. Недалеко от него видели отряд. Решив скоротать путь, я пошел через лес и немного заблудился. Там-то мне и встретилась эта девушка.

Маркиз де Брасс кивком голову показал на Дею.

– То есть вы с ней незнакомы? – спросил Гилмор, вопросительно глядя на гостью.

– Не то чтобы… – начал Лео. – Она очень странная. Например, может разговаривать, но при этом не произнести ни слова, а еще любит бродить по ночному лесу одна.

Обиженная подобными заявлениями Дея фыркнула и собралась было высказать все, что думает об этом невежде, но вдруг осеклась, глянув на старика.

– Она ведь не со всеми может говорить, – улыбнулся Гилмор. – Вы один из тех немногих, кто слышит ее.

Лео изумленно вскинул брови и уставился на собеседника.

– И чем я заслужил подобную честь? – скривился он.

– Ничем, – громко рассмеялся старик. – Просто вы такой же, как она.

Гилмор кивнул на девушку, а затем внимательно посмотрел на обоих гостей.

– Да, кстати, ваше общение всегда будет ограничено расстоянием – десять, максимум двадцать метров, если кто-то из вас будет дальше, то мысли друг друга вы уже не услышите, – добавил он.

Судьба послала ему двоих таких разных, но в то же время удивительно похожих людей.

«Что значит такой же? – спросила Дея. – Я простая девушка из деревни, а он сын влиятельного вельможи».

– Это неважно. В вас обоих теплится магическая искра. И если один из вас сильный менталист, то вот сила другого пока мне неясна. Правда, есть еще одно обстоятельство…

Старик поочередно посмотрел на каждого из сидящих за столом молодых людей.

«О чем он говорит?» – про себя подумала Дея, мельком взглянув на Лео.

Выражение лица последнего было невозможно рассмотреть, но весь его вид, напряженная поза, говорили, что он внимательно слушает старика.

– Магия у вас обоих заперта особым ритуалом. Мне приходится лишь догадываться о том, кто и зачем это сделал с вами. Наверное, у этих людей на это были свои мотивы. Однако обряд оказал на ваши тела побочное действие. Дея при своей немоте может мысленно разговаривать и читать чужие мысли, а вот вы молодой человек…

Лео напрягся, готовый к любой неожиданности.

– Вы видите и слышите умерших, – Гилмор хитро сузил глаза. – Вы ведь не могли знать, что случилось с отрядом вашего отца, поскольку никого из них вы не видели. Никто из воинов герцога не выжил, но вы подробно рассказали нам, как они мучились и умирали.

Судя по тому, как покаянно опустил голову Лео, старик оказался прав.

– Да, я слышу, и иногда вижу мертвых, – тихо проговорил он. – Но среди них нет моего отца. Это значит, что он жив и ему нужна помощь.

«Да, ну! Он что, медиум?» – Дея ошеломленно уставилась на сидящего рядом мужчину.

– А может он просто решил исчезнуть из вашей жизни? – усмехнулся старик.

– Нет, – воскликнул маркиз. – Мы с отцом были очень близки. Моя мать умерла, когда мне было пять. Я всегда сопровождал отца в его поездках. Но в тот раз я отправился с другом, а когда вернулся – мой отец уже уехал.

В комнате повисла зловещая тишина, и единственное, что слышал Лео, было биение его сердца.

«Откуда вам все о нас известно?» – задала свой молчаливый вопрос Дея.

– Все, что вы видите, было создано мной не за один день, – начал снова говорить Гилмор. – Одиночество мое располагало к размышлениям, постижению наук и овладению магией. Теперь я вижу и знаю многое из того, что другим неведомо. Но платой за эти знания стала моя жизнь.

Глава 8

Старик на минуту поник головой. Глубокая грусть отразилась на его лице. Длинные снопы искусственного света врывались сквозь иллюзорное окно в комнату.

– Я думал, что смогу прожить один. Но я ошибался, это тяжелая вещь, превышающая возможности человека. Если бы я мог вернуть время назад, я бы прожил свою жизнь иначе. Мне бы хотелось сейчас побродить по весеннему яблоневому саду, утопающему в пене нежно-розовых и белых соцветий! Мне часто снится, как я гуляю по лесной опушке, залитой первыми лучами солнца!

Он вдохнул полной грудью, блаженно прикрыв глаза, будто почувствовал воздух, насыщенный ароматом сирени и первых трав.

Дея потянулась через стол и накрыла ладонь старика своей рукой. Почему-то именно в этот момент ее сердце сжалось от невероятной боли и сочувствия.

«Неужели вы, великий ученый и могущественный маг, не можете найти способ вырваться из своей тюрьмы?»

Гилмор только отрицательно покачал головой, в его усталых глазах застыло выражение затаенной печали.

– Тюрьма! Ты совершенно права, девочка. Гертруда тоже так считала. Магия дает человеку иллюзию свободы и силы, но на самом деле делает его уязвимым и порой совершенно беззащитным. Пять лет назад я был молод, полон сил и уверенности в себе, поэтому смело шагнул навстречу неизвестности. А теперь у меня не осталось ничего, кроме накопленных знаний. Я отправлю вас наверх, но взамен попрошу об одной услуге.

Молодые люди многозначительно переглянулись.

– В чем она будет заключаться? – спросил, чуть помедлив, Лео.

Гилмор знаком остановил его и, более взволнованно, чем ему бы хотелось, проговорил:

– Сначала выслушайте меня. Я спустился в подземелья, спасаясь от Сферы. Я должен был доказать всем, что мой отец не преступник. Мне хотелось наказать тех, кто считал его изменником, а еще я мечтал остановить наступление пустоши. Я должен был доказать любимой женщине, что на меня можно положиться, что я не жалкий трус. Многие месяцы и годы упорной работы позволили мне построить этот мир. Я научился перемещать свой фантом через пространство и время. Весь этот процесс поначалу настолько захватывал меня, что заменил все на свете. Были дни, когда я забывал про сон и еду. Теперь-то я понимаю, что шагнул за пределы своих возможностей, возомнив себя всемогущим магом, великим чародеем. Я был не вправе посягать на законы, которые не мной были созданы и теперь наказан за это. А ведь Гертруда предупреждала меня…

«Вы говорите о моей тетушке?» – мысленно спросила Дея.

Старик утвердительно покачал головой.

– Да. Гертруда была женщиной, которой я пытался доказать свою любовь, – продолжал он.

«В последний приезд мы много говорили с ней, но она никогда не упоминала о вас», – мысленно произнесла Дея.

Пламя громко трещало в камине, заглушая тишину дома.

– Видимо, ей было непросто говорить обо мне, – ответил старик, опустив голову. – Я ведь обещал вернуться, но так и не сдержал обещание.

Удивительно, что откуда-то из самых глубин памяти стали всплывать живые картины прошлого.

Он принадлежал к древнему роду магов, в жилах которых текла королевская кровь. Когда ему было десять, отец отправил его учиться. Одаренный блестящими способностями, выдающимся умом и благородной душой, мальчик с жадностью поглощал знания, но никогда не кичился своим богатством и происхождением. Когда юноше исполнилось пятнадцать, его отца обвинили в измене и казнили. Долго пришлось юному Гилмору Ансгару терпеть косые взгляды недоброжелателей и слушать за спиной шушуканье и всякий вздор о своей семье. Он старался не обращать внимания на подобные недостойные выходки, доказывая всем, что он выше их на голову.

Пылкий юноша горел жаждой знаний, но помимо этого желание мести и протеста владело его сердцем.

Прибыв в горы Вуирех, он был одержим мечтой найти ответы на свои вопросы. Он сделался настоящим корифеем, для которого не было тайн в высших науках. Ученый, воин, маг, непризнанный гений оставался мальчишкой в душе, жаждущим мщения. Он надеялся когда-нибудь вернуть себе честное имя и снять с себя клеймо – сына «изменника». Со временем Гилмор перестал контролировать магию. Он перестал замечать, что его силы и энергия вдруг выросли в разы, а когда понял, то было уже поздно. Он сам стал частью этого места, растворился в нем и теперь уже не мог его покинуть надолго. Каждый день пребывания здесь забирал месяцы и годы его земной жизни.

Гилмор обвел взглядом комнату, озаренную голубоватым светом. Он смотрел на стены, украшенные творениями известных мастеров, на корешки бесценных книг и древних рукописей, стоявших в ряд на полках, на могущественные артефакты, ставшие настоящим сокровищем его коллекции. Казалось, ему снова захотелось порадовать свой взор видом этих шедевров искусства и магии, которыми он любовался столько лет. Благородное лицо старика, покрытое болезненной бледностью, оставалось спокойным. Едва слышные слова слетали с его губ, в немногих фразах, кратких и точных Гилмор рассказывал о разных событиях своей необычной жизни.

– Я знаю, кто вы, – вдруг воскликнул Лео. – Вы тот самый Великий Отшельник. По слухам, хранитель тайных магических знаний, умеющий предвидеть будущее. Человек, противостоящий злу и несправедливости. Вы известны как…

Маркиз де Брасс смотрел на Гилмора с явным восхищением.

Так вот он – тот, кого называли добрым гением! Могущественный волшебник, чье вмешательство часто спасало магов и людей. Тот благодетель, которому многие были обязаны жизнью.

– Великий преступник и бунтовщик, человек, добровольно предавший себя изгнанию, – произнес Гилмор, на губах которого промелькнула горькая усмешка.

– Вы совершили ошибку, надеясь повернуть время вспять. Но ваше имя не должно бояться осуждения современников и потомков. Ваши ошибки не помешают людям восхищаться вами. История благоволит отчаянным безумцам, хотя в отдельных случаях и осуждает их, – серьезным тоном продолжил Лео.

Гилмор глубоко вздохнул и проговорил:

– Я не знаю, был ли я прав или ошибался. Повсюду, где это было возможно, я творил добро, но в некоторых случаях, когда был к этому вынужден, не брезговал и злом. Все богатства, хранящиеся здесь, исчезнут вместе со мной. Лишь один подарок оставит вам на память старик Гилмор, историю которого вы теперь знаете.

Он подошел к полке, взял шкатулку и вернулся к столу.

– В этом ларце находится артефакт, в котором хранится сила и магические знания, накопленные мною за многие годы. Получить их одному из вас невозможно. Если вы объедините свои силы, то вам удастся открыть древний источник знаний.

«А как же вы? – молчаливый вопрос Деи заставил старика перевести на нее свой взгляд. – Почему вы не хотите пойти с нами?»

Слабость заставила его замолчать и немного передохнуть. В комнате воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Гилмора.

– Когда-то я потратил свои магические и жизненные силы, создавая этот иллюзорный мир, теперь я живу только благодаря магии. Услышав призыв, я отозвался на него, поскольку думал, что меня зовет Гертруда. Я помчался наверх, надеясь увидеть любимую женщину, и никак не ожидал увидеть там вас двоих. Этот переход забрал у меня много сил.

«Простите меня, – мысленно произнесла Дея – Это вышло ненамеренно».

– Нет, ничего случайного не бывает, – проговорил Гилмор. – Ты все сделала правильно. Вы бы не выжили в той буре, а вам еще так много предстоит сделать в этой жизни. Ваше появление в моем доме – это знак. Теперь я точно знаю, что все мои страдания были ненапрасными. Сама Светлоликая Мать и Создатель послали вас ко мне.

Он замолчал и посмотрел на своих гостей потемневшим взглядом. Земля под ногами дрогнула, но вскоре все успокоилось.

Наконец, спустя пару минут он продолжил:

– Вулкан внутри горы проснулся, это его сердитый голос вы слышите. К утру я смогу накопить достаточно энергии, чтобы вынести вас двоих на поверхность. Завтра вы возьмете этот ларец и отправитесь наверх. А дальше вам предстоит пройти нелегкий и опасный путь, полный испытаний, трудностей и побед, которые в итоге сделают вас сильнее.

– К-хм, – Лео осторожно прочистил горло. – Почему вы решили доверить артефакт нам? Я, к примеру, почти незнаком с этой девушкой.

Маркиз мельком глянул на Дею.

– Вы одни способны принять дар, никому другому я бы его не доверил. А в свитках мои размышления о том, как закрыть ворота в Проклятый мир. Я верю, что в ваших руках эти знания не станут орудием зла. Передайте, если успеете, мои записи своему отцу, пусть он сам решит, что с ними делать, – проговорил старик. – Когда-то мы были с ним друзьями, но между нами всегда стояла Гертруда.

– Я всего лишь хочу найти его, и мне не нужны знания, – воскликнул Лео.

– В том, что твой отец жив – ты прав, но одному тебе не спасти его. Лишь объединив силы, вы найдете Филиппа. А свитки помогут сохранить его доброе имя, – ответил Гилмор. – Потребуется провести особый ритуал, который объединит вашу магию.

«А почему я должна помогать этому человеку? – мысленно проронила Дея. – Это он виновен в исчезновении Гертруды, а вы предлагаете спасать его. И вообще, мой отец отправился к нему, чтобы узнать о судьбе моей тетушки и тоже пропал».

Между густыми седыми бровями старика залегла тяжелая складка.

– Послушай меня, девочка, – спустя несколько мгновений обратился к ней Гилмор. – Я понимаю, как тебе больно, но тебе придется помочь Лео. Филипп де Брасс один из сильных магов страны, не исчез бесследно. Он, как и мой отец, подозревается в незаконных исследованиях, направленных на поиск возможностей существования без Сферы.

– Я думаю, вы слышали от отца об озере Смерти? – спросил маркиза старик.

– Да, я что-то такое припоминаю, – ответил Лео. – Это место, расположенное в центре пустоши Уснакс. Отец считал, что именно там находятся ворота в Проклятый мир. Оттуда на землю приходят огненные смерчи и ужасные твари. Незадолго до своего исчезновения на одном из королевских советов он озвучил, что занимается исследованиями в этой области. Помню, в тот вечер он пришел расстроенный. Возмущался, говорил, что нужно руководствоваться здравым смыслом, а не закостенелыми взглядами. Через неделю отец отправился в ту злосчастную поездку и исчез.

– Филипп учился вместе с нами в академии. Его отец был двоюродным братом короля, так что в нем, как и в тебе Лео, течет королевская кровь. Исчезновение сильного мага, приближенного к королеве, неслучайно.

– Вы хотите сказать… – начал Лео.

– Я хочу сказать, что Филипп жив, и вам следует поторопиться, – перебил его Гилмор. – К тому же…

Он осекся, словно подбирая слова.

– Я не верю, что он мог отправить Гертруду на верную смерть. Мы с Филиппом оба были влюблены в нее. Под давлением отца он женился на женщине, которую выбрали его родные. Я даже верю, что он по-своему любил ее. Зная Филиппа, я думаю, что он спас Гертруду.

«Вы думаете, она жива?»

– Уверен в этом! – горячо воскликнул Гилмор. – Я бы почувствовал, если бы с ней случилось что-то плохое.

«А мой отец? Что произошло с ним?»

Гилмор нахмурился и отвел глаза.

– Мне очень жаль, девочка. Его скосила та же болезнь, от которой умерли люди Филиппа.

Дея со стоном закрыла лицо руками.

«Нет! Я вам не верю!»

– Я не стал бы врать тебе, Дея, – тихо произнес старик.

Глава 9

Ближе к полночи Гилмор встал из-за стола и побрел к двери.

– Подумайте о том, что я сказал, – проговорил он, подойдя к выходу. – Завтра утром я отправлю вас наверх, а что делать дальше, решать только вам.

Тяжелая дверь за ним закрылась, оставив молодых людей в тишине.

«И что нам теперь делать?»

Лео неопределенно пожал плечами.

– Я знаю одно – с вами или без вас я буду продолжать искать отца, – произнес он после непродолжительного молчания.

«А если и в самом деле Гертруда жива? – мысленно спросила Дея. – Получается, тетушка – мой единственный родной человек».

– Вы же понимаете, что этот старик, проведя здесь столько лет, мог просто лишиться разума? – ответил Лео, внимательно посмотрев на свою спутницу. – Я не знаю, жива ли ваша тетка. И даже если она жива, то я не представляю, зачем моему отцу ее спасать.

Они оба замолчали, глядя перед собой.

«Артефакт. Гилмор говорил что-то про дар в артефакте. Как вы думаете, он действительно такой сильный? И что за ритуал он собирается провести?» – перевела тему Дея.

– Думаю, завтра мы во всем разберемся и решим, что делать дальше, – ответил Лео.

Он медленно встал, и сильно прихрамывая, добрел до двери.

– Как говорила моя нянька, на свежую голову, лучше думается, – тихо проговорил он. – Доброй ночи.

«Спокойной ночи».

Им следовало бы отдохнуть, но каждый из них так и не сумел заснуть. Всю ночь, ворочаясь в своих кроватях, они размышляли обо всем, что произошло за сегодняшний день.

Лишь под утро Дея задремала, и приснился ей сон…

Она видела себя на берегу лесного озера, того самого, где нашла утопленника. Из беловатого тумана вокруг смотрели на нее светящиеся красные глаза, а вода в озере казалась смертельным омутом, в котором водятся разные чудовища. И все они только дожидались удобного момента, чтобы протянуть к ней длинные костлявые руки и утянуть на глубину или в самую темную чащу.

Вдруг ей послышалось, как кто-то позвал ее тихим женским голосом: «Дея! Дея, солнышко! Где ты?»

От страха она не могла пошевелиться и отозваться, словно связанная путами, только слезы отчаяния катились по щекам.

Заклубившееся вокруг марево неожиданно рассеялось, и Дея увидела перед собой тетушку. Тонкие руки Гертруды нежно коснулись ее лица и взъерошили волосы. Чужое дыхание на мгновение коснулось щеки.

– Неужели это ты? – внезапно обретя голос, радостно воскликнула Дея. – Почему не возвращаешься ко мне?

– Это я, моя девочка. Я пока не могу вернуться, но придет время, и мы встретимся.

– Где ты? Что с тобой случилось? – она изумленно глядела на тетушку.

– Послушай меня, – проговорила Гертруда. – Род наш древний, ворожейный. Магия у тебя проявилась очень рано, поэтому я укрыла ее от чужого глаза. Теперь время пришло – позволь силе пробудиться, а дар Гилмора укажет путь, как овладеть ей. Прими свою судьбу и пусть твое волшебство служит людям. Не отказывай в помощи, особенно если это спасет чью-то жизнь.

Дея утвердительно закивала, а Гертруда развернулась и снова скрылась в тумане. Девушка почувствовала, что вновь может шевелиться, и кинулась было за тетушкой, но той нигде не было.

И вдруг откуда-то из самой чащи эхо повторило.

– Прими судьбу! Отправляйся в путь, если дорога сама стелется.

Дея проснулась разбитой и с тяжелой головой. Нахмурившись, она откинула одеяло и села. Ощутив сквозняк, гулявший по полу, она стала натягивать на себя одежду. Увидев у кровати кувшин с водой и таз, быстро освежила лицо ледяной водой. От голода начало сводить живот, но она не решилась покинуть комнату.

Через четверть часа послышался тихий стук, дверь отворилась, и в комнату вошел Гилмор.

– Доброе утро, уважаемая Дея. Надеюсь, я не потревожил твой сон, – проговорил он.

«Нет. Все в порядке».

Через минуту в дверях показался и Лео. Он выглядел уставшим, но уже значительно меньше прихрамывал. Оглядев присутствующих, мужчина поприветствовал всех кивком головы.

– Сейчас мы с вами позавтракаем, а потом я отправлю вас наверх, – наконец, проговорил старик. – Но прежде хочу спросить, согласны ли вы принять мой дар и провести ритуал?

Дея с Лео переглянулись.

– Если это поможет найти отца, то я согласен, – уверенно ответил маркиз и перевел взгляд на спутницу.

– А что скажешь ты? – Гилмор многозначительно посмотрел на Дею.

Две пары глаз выжидающе смотрели на нее.

Она тут же вспомнила слова Гертруды.

«Ради моей тетушки, и ради ее спасения, я приму дар», – подняв на старика глаза, ответила она.

Ей показалось, что в этот момент и хозяин дома, и Лео облегченно вздохнули.

– Ну вот и славно, – пробормотал Гилмор. – Тогда после завтрака и проведем ритуал.

Сразу после трапезы старик принес белоснежное платье и велел переодеваться и готовиться к обряду.

Дея облачилась в него и подошла к зеркалу, чтобы оценить внешний вид. Увидев собственное отражение, она забыла, как дышать. В этом наряде она выглядела настоящей принцессой – воздушной, почти невесомой. Рукава, как паутинка, были украшены речными жемчужинами и переливались на свету при каждом ее движении. Это платье было мечтой любой девушки из ее деревни. А еще Дея представила, как танцевала бы в нем на балу, ну или хотя бы на деревенском празднике! Она очень любила танцевать, поэтому представить себя на балу была в силах. Легким движением она сдернула заколку, и шелковистые волосы сами распустились по плечам, отливая ярким перламутром.

Дея так замечталась, что не услышала тихого стука в дверь.

– Надеюсь, ты готова? Я могу войти? – услышала она голос Гилмора.

«Да, конечно».

Увидев девушку, старик широко раскрыл глаза от удивления.

– Ты очень красивая, – проговорил он. – А теперь нам пора, следуй за мной.

Он привел ее в небольшую комнату, больше напоминающую храм. Через витражные окна, казалось, пробивались солнечные лучи. Каменная чаша для совершения обрядов стояла на алтаре. По обеим сторонам ее возвышались две величественные статуи: Светлоликой Матери и Создателя.

Дея и Лео приблизились к чаше почти одновременно. Прозрачная вода в каменном сосуде переливалась разными цветами, а Гилмор с добродушным лицом посматривал на них.

Увидев девушку на пороге комнаты, маркиз словно окаменел, у него даже подбородок стал квадратнее.

«Обязательно было так наряжаться? – мысленно спросил он. – Вам не кажется, что вы несколько переигрываете?»

На миг Дея закрыла глаза и досчитала до десяти, а потом вновь открыла и натолкнулась на полный искрящей ярости взгляд.

«Я всего лишь соблюдаю договоренности», – мысленно парировала она и приблизилась к чаше.

– Вам придется пройти ритуал соединения, чтобы боги благословили дар, который вы собираетесь принять.

«Этот ритуал больше похож на свадьбу, – подумала Дея. – И я в этом белом платье с распущенными волосами сама иду на это. Разве это правильно?»

Гилмор у алтаря, кряхтя, опустился на колени для произнесения слов молитвы. Дея и Лео встали рядом со стариком.

«Не знаю, о чем просит Лео, – пронеслось у нее в голове. – А я молюсь о том, чтобы это быстрее закончилось. И вообще, это ведь не настоящее обручение, оно нужно только для ритуала».

В процессе внутреннего монолога Дея начала ощущать чье-то незримое присутствие. Казалось, стоило ей поднять глаза на статуи, и она увидит саму Светлоликую Мать, которая с мягкой улыбкой взирала на своих непутевых детей.

«Тебе нечего бояться, – услышала она. – Я благословляю вас».

– Встаньте, друзья мои, – голос Гилмора прозвучал гулко, словно они находились в огромном зале. – В этой комнате вы только что объединили силы, чтобы принять особый магический дар. Этот ритуал никоим образом не обязывает вас становиться супругами, но нити вашей судьбы теперь в руках богов. И если с одним из вас случится что-то дурное, другой тут же это почувствует.

Дея и Лео подняли головы и увидели довольное лицо Гилмора.

Глава 10

В первый момент Дея невольно зажмурилась от неяркого света, одновременно закашлявшись от холодного и влажного воздуха. Свежий ветер подул ей в лицо, подхватил пряди светлых волос, поиграл ими и бросил на плечи. Под руками чувствовалась трава и песок. Единственный звук, раздающийся поблизости, – еле слышное журчание воды. Она вздрогнула и обернулась, услышав шорох в кустах. Через мгновение из зарослей показался маркиз.

– Я уже подумал, что вы решили остаться, – послышался его насмешливый голос. – Все здесь обошел, едва вас нашел.

«Не смешно, – огрызнулась Дея. – Вы не потеряли подарок Гилмора?»

– Вот он, – с этими словами Лео протянул резной ларец из чистейшей белой кости.

Дея поднесла к нему руку, но тотчас одернула, едва успев коснуться крышки. Как будто теплая волна прошла через нее. Потом пробежали мурашки… и все закончилось.

– Что случилось? – удивился маркиз.

«Ничего, – мысленно ответила она. – Открывайте».

– Готовы?

Дея утвердительно кивнула.

Ларец оказался довольно тяжелым, открывать его на весу было неудобно, поэтому Лео поставил свою ношу на землю и откинул крышку.

Внутри на бархатной подложке лежали два кубка, украшенные драгоценными камнями.

Протянув руку, Лео взял один из них, а Дея – другой. Тотчас же обе чаши наполнились красным вином необычайно тонкого аромата.

Молодые люди растерянно посмотрели друг на друга, не зная, что делать.

– Это все очень странно, – заметил маркиз, – но осмелюсь предположить, что нам нужно его выпить.

Лео медленно, словно совершая священный обряд, поднес кубок к губам и сделал большой глоток. Вслед за ним и Дея осторожно поднесла ко рту драгоценный сосуд и, закрыв глаза, сделала пару небольших глотков. Раздался звон – одиночная дрожащая струна, донесшая сразу отовсюду, словно острым кинжалом отсекавшая все прочие звуки.

А потом был миг тишины, за который они оба успели решить, что ничего не произошло. И тут неожиданно кубки в их руках заискрились разноцветными огнями, а затем рассыпались яркой мерцающей пылью, которая тут же разлетелась по округе.

– И что теперь? – спросил Лео.

– Не знаю, – Дея непонимающе пожала плечами.

– Вы говорите! – воскликнул маркиз, изумленно уставившись на девушку. – К вам вернулся голос?

Дея прикоснулась к шее и замерла, едва не задохнувшись от потрясения.

– Кажется, – испуганно прошептала она.

Я снова могу говорить! Светлоликая Мать, это свершилось! От радости она хрипло засмеялась и тут же сотряслась в надсадном кашле. Горло жгло, словно туда насыпали горящих углей.

Лео смотрел, как Дея провела длинными тонкими пальчиками по своей губе.

– Это замечательно, что вы снова можете говорить! – хрипло произнес он.

Дея никак не могла поверить в чудо, произошедшее с ней. Лео с усилием отвел удивленный взгляд от лица спутницы.

– Ко мне вернулся мой голос! Как же это здорово! – ее звонкий смех разнесся по всему лесу.

– Теперь вы больше не молчунья. Вы заливаетесь, словно жаворонок ранним утром, – улыбнулся маркиз. – Но нам нужно решить, что делать дальше.

– Смотрите, тут есть еще что-то, – проговорила Дея, заглядывая внутрь ларца.

К крышке шкатулки были прикреплены два маленьких свитка, не толще гусиного пера.

– Это, видимо, то, о чем говорил Гилмор, – произнес Лео, доставая свернутые в трубочку листы бумаги. – Он просил отдать их отцу.

Маркиз тотчас же сунул свитки во внутренний карман куртки.

Был полдень, знойное солнце обжигало землю, в горле от жажды пересохло.

– Нужно понять, что за новые способности мы обрели, – проговорила Дея. – Но прежде следует найти воду, а потом уже решать куда идти.

– Я видел неподалеку реку, – проговорил Лео. – Пойдемте со мной.

С трудом пробираясь через заросли низкорослого кустарника, они вышли на каменистый берег янтарно-прозрачной речушки.

Зачерпнув ладонями воду, Дея долго пила, ощущая, как прохлада растекается по телу.

– Интересно, куда нас отправил Гилмор? – задумчиво проговорила она. – И далеко ли отсюда Сартенвиль?

Подняв взгляд, девушка посмотрела на противоположный берег, где вздымался крутой обрыв. Неожиданно на самый край склона выехало семь всадников. Они ехали очень быстро, словно торопились по какому-то важному делу.

Едва завидев их, Дея бросилась в чащу, на бегу крикнув Лео, чтобы следовал за ней. Но мужчина счел ниже своего достоинства прятаться и остался на берегу.

– Мне не нравится эта компания, – пробормотала Дея, с опаской поглядывая на приближающийся отряд. – Что если среди них есть маг из Ордена – нас мигом вычислят.

Замутив спокойную гладь, всадники быстро проскочили мелководье, подъехали ближе и остановились в двух шагах от Лео и Деи. Все мужчины из отряда были облачены в форму королевской стражи.

– Кто вы такие? – хрипло спросил старший.

– Я маркиз Леон де Брасс, разыскиваю своего отца герцога Филиппа де Брасса, – ответил Лео, выпрямившись и высоко подняв голову.

Между тем один из всадников подъехал ближе и, усмехнувшись, проговорил:

– Слышал я, что ваш батюшка сейчас содержится в крепости Ландрад.

– Ты врешь, подлый обманщик! – выкрикнул Лео, потянувшись к кинжалу, торчавшему за поясом. – Мой отец предан Эмпирии и королеве.

– Рафа Пикара никто никогда не назвал лжецом, – недобро сузив глаза, протянул стражник. – А вас, уважаемый маркиз, мы сейчас задержим, и пусть начальство разбирается, виновны вы или нет.

– Какое же обвинение вы мне предъявите? – негодующе спросил Лео.

– Господин Ривер, королевский судья, изложит вам обвинения, а мое дело – доставить вас к нему.

Стражник сказал это негромко, но Дея услышала и пришла в ужас. Как! Они заберут Лео как нарушителя, а что же будет с ней? Нет, это уж слишком!

Дея открыла рот, чтобы заверить всадников в своей преданности властям. Поймав ее встревоженный взгляд, Лео слегка кивнул.

Недалеко от того места, где их остановили, он видел заросли вечнозеленого кустарника. Вот удобное укрытие! Там, под мрачными сводами темной листвы, они могут остаться незамеченными.

Лицо макиза помрачнело, он поднял тяжелый взгляд, но слова, готовые сорваться с губ, так и не прозвучали, зато всадников стало заволакивать белой дымкой, а потом и вовсе весь отряд вооруженных людей скрылся за туманом.

Тотчас же Лео рванул девушку за руку и почти потащил за собой.

– Что происходит? Откуда взялся этот туман? Куда скрылись эти двое? – вытянув шею и тщетно пытаясь разглядеть беглецов, выкрикивали стражники.

– Схватить обоих! – крикнул кто-то. – Не дайте им уйти!

Не слезая с коней, всадники боязливо оглядывались по сторонам, опасаясь нападения. Выхватив мечи, они стали размахивать ими в разные стороны.

Дея и Лео продолжали бежать вперед. Некоторое время до них еще доносились испуганные голоса вооруженных людей, пока их не скрыла густая листва первозданного леса. Здесь царил густой сумрак, в который почти не проникали солнечные лучи. Пробираясь вдоль берега, они вскоре обнаружили лодку, привязанную к дереву.

Несколько долгих мгновений Лео и Дея всматривались в заросли, проверяя, не прячется ли там кто-нибудь.

Убедившись, что там никого нет, Лео прыгнул в лодку, помог спутнице забраться внутрь, взял весла, которые лежали на дне, и, вставив их в уключины, поплыл вдоль реки.

Все это время Дея напряженно молчала, изредка поглядывая на мужчину.

– Вы можете мне сказать, что произошло? Откуда взялся этот туман? – не выдержала она.

Ответа не последовало, напряженную тишину нарушал только мерный всплеск весел.

– Это ведь вы, да? – снова спросила девушка. – Почему вы молчите? Это ведь ваша работа?

– Я не знаю, – наконец выдавил из себя Лео. – Мне вдруг захотелось, чтобы эти люди перестали нас с тобой видеть и тут появился туман.

– Выходит, ваша новая способность строить иллюзии? – задумчиво спросила Дея. – Вы теперь способны создавать фантомы?

– Возможно, – Лео только неопределенно пожал плечами.

Глава 11

Была одна из тех ночей, которые бывают только очень жарким летом. Серебристый диск луны плавно скользил по сапфировому небу. Очертания деревьев в прозрачном воздухе вырисовывались так ясно, что казалось, можно прикоснуться к их кронам рукой. Легкий ветерок затихал время от времени, и листва замирала в неподвижности, словно прислушиваясь к удивительному хору ночных животных, птиц и насекомых.

Причалив к берегу, Лео вытащил лодку на песок, чтобы не унесло течением, ловко привязал к деревцу и помог Дее покинуть ее.

Над водой густым белым полотном повис туман.

К массиву леса со стороны реки примыкал небольшой луг, поросший сочной травой. Беглецы решили устроиться на ночлег под темным сводом большого дерева прямо на густой траве. Соорудив настил из веток и листьев, они устроились под открытым небом. Если не пойдет дождь, то жаловаться им было не на что.

– Как думаете, эти стражники станут нас искать? – спросила Дея, тревожно оглядываясь по сторонам.

– Я не знаю, – пожал плечами Лео. – Но думаю, что с рассветом нам нужно двигаться дальше.

– У меня голова кружится от усталости, – проговорила Дея, зябко передернув плечами.

– Ты пока отдохни, а утром я постараюсь раздобыть нам еду.

Раздраженно хмыкнув, Дея сделала несколько глотков холодной речной воды, легла и свернулась калачиком. Лежа на земле, она бросала взгляд на черное звездное небо, где висела огромная темно-желтая луна. Ночное светило было настолько большим, что казалось нереальным. У нее появилось ощущение, что она уходит из одной жизни и несется навстречу другой. Что во многом было правдой. Она покинула родной дом, где была в безопасности, и отправилась в незнакомый мир, где подстерегало множество неприятностей.

Ее не покидало предчувствие надвигающейся опасности. Тихий, монотонный плеск речных волн и стрекотание сверчков заставили ее закрыть глаза и постараться уснуть.

У Лео слипались глаза от усталости, и он уже задремал, когда что-то коснулось его руки. Он резко поднял веки, легкий ветерок трепал белокурые волосы девушки. В свете луны они казались почти белыми. Дея во сне была так прекрасна и безмятежна, что Лео невольно протянул руку и отодвинул несколько прядей от ее лица. Девушка во сне придвинулась ближе и прижалась к нему словно котенок. От неожиданности у него сбилось дыхание, но потом он медленно опустил руку на ее плечо. В последнее время Лео часто наблюдал за Деей, каждый ее жест казался естественным и грациозным. В ней не было ни нелепой простоты, свойственной деревенским девушкам, ни отвратительного кокетства, которое так часто встречалось у женщин высших сословий.

Ласковое тепло окутало его тело, и Лео почувствовал себя как дома. Это ощущение не покидало до тех пор, пока к нему незаметно не подкрался сон.

В шесть часов утра солнечные лучи разбудили Дею, она открыла глаза и увидела справа от себя Лео.

Он стоял неподалеку и пристально вглядывался в сторону луга. Дея тоже посмотрела туда, но ничего подозрительного не увидела.

Всходило солнце, остатки ночного тумана клубились над водой мотками беловатой пряжи, свежий ветер доносил с берега запахи диких цветов, лодка тихо покачивалась на серебристых волнах, ничуть не оживляя пейзажа. Повсюду волновалось под ветром зеленое море трав и листвы.

– Что там? – спросила Дея, глядя на его встревоженное лицо. – Вы что-то увидели?

Мужчина быстро оглянулся.

– Доброе утро, – проговорил он, но лицо его выглядело озабоченным. – Надеюсь, тебе удалось отдохнуть.

– Да, спасибо.

– Я нашел немного ягод в лесу. Перекуси и можно будет отправляться в путь, – Лео показал рукой на широкий лист, на котором горкой лежали ярко-красные ягоды.

Дея поблагодарила его и поспешила к реке ополоснуть лицо. В прозрачной воде сновали пестрые рыбки. В небе не было видно ни одного облачка, лишь блики солнца отражались в реке, отчего вода в ней переливалась всеми цветами радуги.

Она искоса взглянула на Лео. Дея почувствовала, что его что-то тревожит, хотя по лицу маркиза сложно было что-либо прочесть.

– Вы, кажется, чем-то обеспокоены, – спросила она, видя, как Лео поглядывает на противоположный конец луга.

– Обеспокоен? Нет! Тебе показалось, – нарочито безмятежно проговорил он.

– Вы совсем не умеете врать, – усмехнулась Дея.

Он не стал ей возражать.

– Наверное, ты сочтешь меня сумасшедшим, – начал он. – Но мне кажется, что за нами кто-то следит.

– Неужели вчерашние стражники напали на наш след?

Лео отрицательно покачал головой.

– Это кто-то другой. Я слышу незнакомые слова, словно кто-то шепчется за стеной.

– Гилмор говорил, что вы слышите голоса умерших. Возможно, это они говорят с вами?

– Может, ты и права, – пробормотал он. – В любом случае нам лучше убраться отсюда подальше.

Столкнув лодку в воду, они отправились в путь.

День был солнечным и безоблачным. На левом берегу реки темнел густой лес. Лучи света не проникали сквозь пышную завесу листвы. Лодка продвигалась вперед очень осторожно. Лео лишь изредка погружал весла в воду.

К полудню вместо высокого леса на берегу стали попадаться низкие колючие кусты.

– Нам нужно что-то перекусить, а то у меня желудок уже урчит от голода, – проговорил маркиз. – А еще мне слышится лай собак. Возможно, где-то недалеко деревня. Там можно будет раздобыть еду.

Тщательно привязав лодку к деревцу, растущему у самой воды, они двинулись по извилистым тропинкам вдоль берега.

Вскоре показался луг. У самой рощицы стояла небольшая хижина. Вокруг никого не было видно.

Путники ускорили шаг и вскоре подошли к дому.

Лео вышел вперед, громко постучал в дверь.

– Есть кто дома? Можно войти? – спросил он, заглядывая внутрь.

В ответ не было ни звука.

– Подожди меня снаружи, пока я осмотрю здесь все, – проговорил он, проходя в дом.

Терявшееся в полумраке помещение оказалось просторным и совершенно не загроможденным мебелью. Посреди комнаты стоял стол, заставленной глиняной посудой и остатками еды.

Странный гул в голове стал сильнее, этот звук мешал сосредоточиться на окружающей обстановке. Словно чьи-то незнакомые голоса, наперебой пытались что-то ему сказать.

На жаровне стоял котелок, источающий неприятный, резкий запах. Окунув ложку в варево, маркиз зачерпнул, приподнял и с отвращением уставился на содержимое. Перед ним, тускло поблескивая желтоватым ногтем, лежал отрезанный человеческий палец.

Слева на полке он увидел череп со следами зубов, в углу, насаженная на деревянный прут, висела мужская нога.

Лео наконец-то разобрал, что за шум его преследовал с самого утра.

Голоса в голове стали звучать все настойчивее и громче.

– Нужно бежать! Бегите! Они уже близко! – раздавалось со всех сторон.

Лео смертельно побледнел и схватился за голову. Он сильно зажмурился, словно пытался прогнать голоса, которые теперь звучали со всех сторон. Его взгляд вдруг наткнулся на нож с черной ручкой и длинным тонким лезвием. Машинально схватив оружие, он сунул его за голенище сапога и выскочил из страшного дома.

– Смотрите, кого я тут нашла! – Дея держала на руках черного сероглазого щенка.

На вид ему было месяцев шесть. Четвероногое существо облизывало улыбающуюся девушку, когда она почесывала его шерстку.

На улице ноги Лео подкосились. Он судорожно втягивал ноздрями свежий воздух.

– Что с вами? Что там произошло? – бросилась к нему Дея.

Но он лишь издал нечто напоминающее стон и прикрыл глаза.

Дея начала звать его по имени, трясти, даже попыталась поднять, но маркиз молчал, уставившись невидимым взглядом куда-то перед собой.

Щенок тоже бросился к нему, стал обнюхивать, лизать ему руки, словно это был их привычный ритуал.

– Эй, очнитесь! Вы слышите меня?

Чтобы прийти в себя после увиденного и отогнать прочь навязчивые голоса, Лео потребовалось несколько минут.

Наконец, он взглянул на Дею осмысленным взглядом.

– Нам нужно быстрее уходить отсюда, – хрипло произнес он. – Это хижина людоедов и они скоро будут здесь.

– Что? Как такое возможно? – только и смогла испуганно проговорить Дея.

С усилием Лео поднялся на ноги и выпрямился во весь рост.

– Пойдем, – он схватил свою спутницу за руку и потащил в сторону реки.

Дея бежала за ним, одной рукой прижимая к себе щенка.

– Зачем вам этот пес? – ворчал маркиз. – Из-за него мы двигаемся слишком медленно. К тому же он скулит и лает очень громко. Его хозяева быстро нас найдут.

– Я не оставлю несчастное существо этим чудовищам, – проговорила Дея. – Кто знает, что они с ним сделают.

Быстрыми осторожными шагами они шли по открытому месту к берегу реки, где у них была спрятана лодка. По мере продвижения лицо Лео становилось мрачным и сосредоточенным.

Дея обернулась и стала пристально вглядываться в окружающее пространство, однако ничего подозрительного не заметила.

– Поторопись, – крикнул Лео. – За нами погоня.

– Но я ничего не вижу, – возразила Дея.

Маркиз внимательно поглядел в сторону деревьев, ему все еще слышались голоса, предупреждающие о близкой опасности.

– Зато я их слышу, – тихо промолвил он. – Нам нужно спешить.

Как только они прошли под высоким деревом, на верхушке которого сидела стая серых птиц, начался оглушительный концерт. Яростные пернатые подняли такой шум, что Дее захотелось зажать уши.

За спиной послышался треск веток и хруст валежника – кто-то большой и сильный продирался сквозь чащу, направляясь в их сторону.

Раздались угрожающие вопли, которые становились все ближе. Беглецы, насколько позволяли силы, ускорились.

Дея снова оглянулась и, к своему ужасу, обнаружила, что преследователи уже близко и расстояние между ними быстро сокращается.

– Они уже тут! – испуганно выкрикнула она. – Лео, они сейчас догонят нас!

– Не отставай! – бросил Лео, схватив ее за руку и потащив в сторону.

Волна паники перехватила дыхание Деи, приводя сознание и мысли в оцепенение, заставляя сердце стучать гулко, почти больно. Испуганный щенок жался к ее груди и тоскливо повизгивал.

– Быстрее! Давай прибавим шаг!

– Я не могу! – задыхалась Дея. – Они уже близко, а у меня нет сил!

– Нам нужно добраться до холма, а там уже река.

На повороте тропинки им преградил путь ручей шириной метров десять. Быстрые волны с шумом неслись по покатому руслу, разбиваясь о многочисленные подводные камни. Ручей был прозрачен и глубок.

Беглецы остановились и оглянулись. Из-за деревьев показалось большое дикое существо – по силуэту похожее на человека, но с чудовищно длинными руками, выпуклой грудью и короткими ногами.

Несколько секунд оно смотрело на них, не двигаясь с места. Вслед за ним из зарослей показалось второе, еще больше и страшнее первого. Налитые кровью глаза неотступно следили за Деей и ее спутником.

Из горла чудовищ вырывались резкие звуки. У них была большая голова и широкая пасть, обнажавшая острые, как у хищников, клыки. Лбы были слишком выпуклыми, а подбородки, наоборот, почти отсутствовали.

Грудь, спина и руки мерзких созданий были покрыты темно-коричневой негустой шерстью. Одежда, сделанная из шкур, свисала до самой земли.

В руках у них были дубины, способные проломить самый крепкий череп.

Чудовища стали медленно надвигаться на беглецов, буравя их своими кровожадными взглядами.

Маркиз прижал Дею к груди, прошептав на ухо: «Замри!»

От неожиданности и шока она остолбенела и забыла, как дышать.

То, что Дея увидела потом, превратилось в ее воображении в кошмарный сон. Их тела сначала растворялись в воздухе, а через несколько секунд появлялись на некотором удалении. Ей захотелось потрясти головой, чтобы прогнать странное видение.

Пока они стояли, замерев на месте, мимо них промчались их двойники. Фантомы побежали в противоположную сторону, вскоре скрывшись в глубине зарослей.

Жуткие создания, точно заколдованные смотрели на морок, а затем, подняв свои дубины, кинулись в чащу.

Наступила тишина, нарушаемая только треском ломающихся ветвей.

– Пойдем, – вымолвил Лео и потянул Дею к реке.

С трудом продираясь через цепляющиеся кусты, они, наконец, добежали до лодки.

– Неужели мы спасены? – губы Деи тряслись, но во взгляде все же светилась робкая радость. – Не могу представить, что бы с нами было, если бы…

– Нам следует быстрее убираться отсюда, – произнес Лео. – Моя уловка сработает только на время. Вскоре эти существа поймут, что нас там нет, и бросятся в погоню. Нужно позаботиться о том, чтобы к тому времени мы были уже далеко отсюда.

Сев в лодку, они вновь поплыли по реке. Щенок испуганно скулил, и тыкался влажным носом в ладони девушки. От того, насколько быстро они перешли на «ты», Дея неудобства не испытала. Даже напротив, она стала гораздо меньше стесняться своего спутника, а вот смелости стало – хоть отбавляй.

Русло извивалось между высокими зеленеющими берегами. Дно во многих местах было покрыто острыми камнями, что значительно затрудняло плавание. Берега становились все выше, а течение все сильнее, это наводило на мысль, что впереди могут оказаться пороги или водопад.

Солнце уже стало клониться к горизонту; гигантские тени деревьев потянулись по земле. Стал слышаться довольно явственный шум падения воды. На расстоянии двух сотен шагов вниз по течению над рекой повисло нечто, напоминающее облако.

– Ох, как красиво! – проговорила Дея, с восторгом глядя на перекинувшуюся с одного берега на другой великолепную радугу.

Лео проследил за ее взглядом.

– Водопад! – крикнул он.

Мощными ударами весел он направлял лодку к правому берегу.

Русло обрывалось отвесной стеной высотой метров двадцать, и река низвергалась стремительным величественным потоком. Еще немного и лодка была бы увлечена в этот бурлящий водоворот.

Спустя несколько мгновений они причалили к берегу. Было около семи часов. Последние лучи солнца скользили между густой листвой деревьев, косо освещая водопад.

– Думаю, дальше нам придется идти пешком, – проговорил маркиз, привязывая лодку. – А пока нужно найти убежище перед наступлением ночи.

– Ты выбирай место для ночлега, а я подумаю об ужине, – произнесла Дея, задумчиво глядя на высокие заросли травы у берега.

Глава 12

Лео набрал немного свежего мха, нашел у самой воды несколько камней и попытался высечь из них искры, но мох не загорелся. Тогда он взял два сухих куска дерева и стал тереть их друг о друга. Прошло четверть часа, прежде чем появился еле заметный дымок. Поднявшийся ветерок помог раздуть слабенький огонек.

На берегу в сухой траве валялось множество веток, которые он подбирал и подбрасывал в костер. Сучья постепенно разгорались в яркое пламя.

Дея ходила вдоль берега, путаясь ногами в высокой траве и время от времени наклонялась и что-то поднимала. Присев на корточки, она набрала в пригоршню прозрачной воды и жадно выпила.

На фоне зарослей горной ивы ясно вырисовывалась легкая женственная фигура, за которой Лео наблюдал с понятным интересом.

За новой хозяйкой, смешно загребая лапами, носился щенок, повизгивая и ловко увертываясь от высокой острой травы. Потревоженные неуклюжими прыжками пса, из камышей время от времени вылетали птицы. Одну из них щенок схватил за хвост и незаметным движением свернул бедняге шею.

В траве находилось множество ямок с гнездами. В каждом таком углублении лежало по два-три яйца. Спустя полчаса Дея подошла к костру, и выложила из карманов полтора десятка яиц и ощипанную тушку птицы.

– Честно говоря, я не особо надеялся на удачу, – удивленно поднял бровь Лео, увидев добычу.

– Возле реки всегда есть чем поживиться, – улыбнулась Дея. – А я не верила, что тебе удастся разжечь огонь.

– Значит, мы смогли друг друга удивить, – улыбнулся Лео. – Что ты собираешься делать с яйцами и мясом?

– Яйца мы испечем в горячей золе, а птицу зажарим, – как само собой разумеющееся произнесла Дея. – Кстати, наш четвероногий друг оказался проворным малым.

– Думаю, вам может понадобиться вот это, – Лео одним махом вынул нож из сапога и протянул его своей спутнице.

– Где ты его взял? – округлила глаза Дея.

– Да так, позаимствовал, – неопределенно ответил маркиз.

Печеные яйца и жаренное на вертеле мясо составили их ужин. Приступая к еде, путники соблюдали определенную умеренность – ведь запаса провизии у них не было и нужно было думать о завтрашнем дне. Не остался голодным и щенок.

– Угощайся, малыш, – улыбалась Дея, подкидывая псу самые аппетитные кусочки. – Надо бы дать тебе имя.

Тут вдалеке послышался долгий глухой грохот, словно одиночный раскат грома, и в тот же момент щенок громко гавкнул.

– Я назову тебя Громом, – проговорила Дея.

А пес, словно поняв, залаял и радостный запрыгал вокруг нее.

Вскоре ужин был съеден, и их маленький отряд устроился на ночлег. Правда, ложе их было жесткое, а крыша малонадежная.

Сумерки быстро сгущались, и вскоре наступила ночь. Прохладный ветерок покачивал листву деревьев, убаюкивающе действуя на усталых путников.

Среди ночи их разбудил долгий и грозный рев, и тотчас же вслед за ним послышался пронзительный вой.

Лео и Дея вскочили и стали всматриваться в направлении густой чащи.

– Ты слышал?

– Да.

– Кто это: дикие звери или людоеды?

Маркиз напряг слух, но ничего не ответил.

– Скорее бы настал день! – пробормотала Дея, жадно вглядываясь в небо на горизонте.

Даже щенок громко и отчетливо тявкнул, словно соглашаясь с ее словами.

Они больше не смогли сомкнуть глаз. Вдали по-прежнему был слышен рев хищников. Через несколько часов, показавшихся им бесконечно долгими, молодые люди увидели, что занимается рассвет.

Рано утром, кое-как подкрепившись и превозмогая усталость, они вновь двинулись в путь. Им нужно было пройти пешком по берегу, миновав водопад, гул которого слышался издалека. Впереди шел Лео, раздвигая ветви густого колючего кустарника.

– Ты знаешь, где мы находимся? – спросила Дея, когда они шли вдоль берега.

– Если судить по солнцу, то мы движемся на север, – ответил Лео, изредка поглядывая на небо. – Как раз в той стороне находится крепость Ландрад. Мне нужно попасть туда, чтобы узнать о судьбе отца.

– Но тот стражник…– начала говорить Дея, – он собирался задержать тебя. А что если твой отец арестован? К тому же у нас появились некоторые способности, королевские маги сразу почувствуют их, и нас схватят.

Лео внезапно затормозил, так что Дея чуть не врезалась лбом в его спину.

– Ты предлагаешь мне бросить поиски отца? – маркиз повернулся к ней, от гнева на его скулах играли желваки.

– Конечно, нет, – воскликнула Дея. – Я пытаюсь оградить тебя от необдуманных поступков. Прежде чем что-то предпринять, нам нужно все обсудить.

– Нам? – Лео вопросительно приподнял бровь. – Почему я должен что-то обсуждать с тобой? Кто ты такая?

Бежавший рядом щенок остановился и грозно зарычал на мужчину.

– Что ты хочешь сказать? – задохнулась от его наглости Дея. – Я помогла тебе, когда ты истекал в лесу кровью, нас едва не схватили стражники, мы чуть не стали обедом для людоедов, и теперь ты мне говоришь, кто я такая? Да знаешь кто ты после этого?

От волнения у нее перехватило дыхание.

– Ты… ты просто напыщенный индюк!

Маркиз развернулся и навис над ней, словно скала. Растрепанные волосы цвета воронова крыла спадали на лоб, на подбородке красовалась многодневная щетина, а взгляд… взгляд его словно прожигал насквозь.

– Не смей меня так называть! – Лео предупреждающе вскинул вверх палец. – Без меня бы ты давно стала чьим-нибудь обедом.

– Да я прекрасно ориентируюсь в лесу и уж точно от голода не умру, в отличие от тебя, – воскликнула Дея.

– Это я-то умру от голода? – изумрудно-зеленые глаза маркиза вспыхнули огнем, тонкие ноздри раздувались от гнева, как кузнечные мехи. – Все, с меня хватит! Я не собираюсь терпеть оскорбления от деревенщины!

– Да как… – задохнулась от гнева Дея. – Да как ты смеешь!

– Смею! – резко произнес он. – И не желаю больше видеть тебя рядом с собой! Ты идешь своей дорогой, а я своей!

Маркиз развернулся и пошел прочь.

Дея некоторое время сверлила взглядом мелькающую за деревьями широкую мужскую спину, но вскоре осталась совершенно одна среди дикого леса полного опасностей. Маленький щенок стал теперь ей другом, защитником и спутником.

– Да чтоб тебя сожрало какое-нибудь местное чудовище! – бормотала Дея, пробираясь через кустарник. – Чтоб ты лопнул от собственной важности! Этот столичный франт еще не знает, с кем связался! Что он вообще о себе возомнил!

Подумав немного, она решила, что первым делом нужно добраться до какой-нибудь деревни и раздобыть еды.

Солнце светило ярко, на ясном небосводе не было ни облачка. Птичий хор в листве, казалось, давал музыкальный концерт. С верхушек деревьев слышались нежные трели, какая-то маленькая пичужка выводила свою удивительную песенку с таким воодушевлением, словно вкладывала в нее всю душу. Время от времени доносился жалобный крик другой птицы, скорбный, как старинные церковные напевы.