– Я сделал все, абсолютно все, что ты хотел! Вот уже тридцать лет я делаю то, что ты велишь, не смея отступить от твоего плана ни на шаг! Я даже женился на этой девушке, на той, что ты указал!
– Не ори на весь дом, будто умалишённый! Тебя могут услышать гости, еще не все разошлись! Ты позоришь наш дом, нашу семью!
– Я пошел в армию! Я закончил юридический! Я делаю карьеру обвинителя! Я вернулся в этот проклятый город! Я только через палку не прыгаю, когда ты велишь!
– Заур! Приди в себя и вспомни, с кем ты говоришь!
– Да мне все равно! Ты меня вообще не слышишь! Я скрепил себя узами брака с этой незнакомкой, я взял ее в жены, но большего ты просить не можешь, и я тебя об этом предупреждал! Ты не можешь делать вид, что для тебя это открытие, отец! Я не буду здесь жить и играть с вами в одну большую, нормальную семью! Я не подписывался под такое! И женился-то только потому, что вы с матерью не почурались дойти до шантажа! Или мне напомнить тебе об этом?! Может быть, ты уже позабыл об этом за этой свадебной мишурой?! Так я напомню!
– Алеся тебя услышит, перестань!
– Она и так обо всем узнает! А, может быть, и знает, я не знаю, как вы договорились с этой девушкой за моей спиной! Не знаю! И я не верю вам! Ни тебе, ни матери! Вы всегда играете лишь по своим правилам!
– Заур, или ты закроешь рот, или клянусь, я заставлю тебя пожалеть! Мы не в том месте и сейчас не то время, чтобы ты закатывал мне истерики и ломал игрушки, которые тебе не по душе. Приди в себя, ты уже не ребенок!
Разобрать слова из дальнейшего диалога мне не удалось. Впрочем, вряд ли ссору двух мужчин можно было назвать диалогом. Скорее, эта была ссора на грани, которая вот-вот могла перерасти в полноценную и кровопролитную драку.
Не зная, что мне делать, я опустилась на кровать.
Сегодняшний день был днем моей свадьбы. Самым главным днем в жизни любой женщины. Днем, который каждая из нас с нетерпением ждет с самого детства.
Это должен был быть сказочный день с множеством приятных и волнующих, трепетных и красивых воспоминаний, о которых я много лет спустя рассказала бы сначала своим детям, затем, внукам…
Так должно было быть.
Я верила, что так будет. До тех пор, пока не столкнулась с противоположной реальностью.
Все стало складываться совсем не так, как нужно. Неправильно. С самого начала.
Я поняла это, стоило мне только заглянуть в глаза своего суженного.
В них было столько ненависти, они горели настоящим огнем. И этот огонь готов был испепелить каждого, кто вставал на его пути. Готов был испепелить меня.
Я тяжело вздохнула, осознавая горькую реальность и аккуратно сложила руки на коленях, чтобы не смять красивое, традиционное платье, шившееся на заказ специально для меня. За очень большие деньги.
Я обернулась вокруг и поняла, что тут все, каждый предмет мебели, каждая деталь интерьера, каждый сантиметр дома – все было за большие деньги.
Именно поэтому я оказалась здесь. Потому что моя семья и семья моего мужа решили, что нам, их детям, неплохо бы соединиться в семейные узы. Что это будет полезно для всех. Что это будет правильно.
Вот только никто не предупреждал меня, что мой будущий муж столь яростно будет против этого самого брака. Против меня самой.
Мне было невдомек, что все обернется таким образом, когда мне впервые поведали о нашем будущем бракосочетании. Когда мы впервые встретились с Зауром. Когда сегодня утром за мной приехала его семья.
Я думала, что вступаю в совершенно новую, иную, прекрасную жизнь.
А на деле я попала в кошмар, из которого мне вряд ли теперь удалось бы вырваться.
Ведь уходя из дома мать строго-настрого наказала мне не возвращаться назад.
Дома меня больше никто не ждал.
Спросите меня, как я угодила в такой переплет? И я отвечу вам, что начинать придется издалека.
Южный, провинциальный город, в котором мы жили всю жизнь, был не сказать, чтобы маленьким, но и огромной столицей его никто бы не назвал. Все друг друга знали и существовали по своим правилам. Например, у нас действовало старое, доброе правило, что богачи роднятся с богачами. Влиятельные с влиятельными. Впрочем, наверное, так было у всех.
Родня моего супруга владела едва не половиной бизнеса, что находился в нашем городе. Отец Заура был бизнесменом, его брат – главным прокурором. Мой отец занимал пост главного врача. Никто не удивился, когда нас друг другу сосватали.
Я не удивилась, когда родители захотели «пристроить» меня, ведь мне было уже двадцать семь лет. Для нашего города, для местных жителей, существовавших по своим укладам, это было уже запредельно много.
Я обрадовалась, когда узнала о предстоящем сватовстве, о свадьбе, о начале новой жизни.
Я предвосхищала сегодняшний день, представляя себе, какой красивой буду в белом платье, как радостно меня примет семья мужа, как долго еще будут говорить люди о нашей чудесной свадьбе.
Что ж, я очень сильно ошиблась.
Может быть, Арина, моя младшая сестра, была права, когда, в очередной раз насмехаясь надо мной, утверждала, что такую ущербную, как я, никто не захочет в жены, да невестки?
Может быть, наша средняя сестра, Анна, просто жалела меня, когда уверяла, что все будет хорошо и моему будущему мужу очень со мной повезет?
Может быть, мама была права, когда уговаривала отца «пристроить меня уже, наконец, пока наша семья не опозорилась»?
Я замерла в нерешительности, не зная, куда себя деть даже в мыслях.
Я не знала, кто из них был прав.
Понимала только, что сейчас никто из моей семьи мне уже не поможет.
Путь назад был закрыт.
Теперь у меня был новый дом, новая семья и новая жизнь. Я просто не могла сбежать в первый же день, опозорив, тем самым, свою семью.
Несмотря на то, что мы были русскими, мы всю жизни прожили на чужой земле, где царили другие законы. Те самые законы, которым мы постепенно, незаметно и медленно подчинились, желая «не выделяться». Живи мы где-нибудь в Москве или любом другом крупном городе, я уверена, все было бы иначе. Но здесь мы были вынуждены играть по чужим правилам.
– Будь проклят этот день! – С такими словами мой новоиспеченный муж ворвался в нашу комнату, не забыв при этом громко хлопнуть дверью напоследок.
От страха и незнания, что делать, я вскочила, сглотнула и сжалась в комок.
– Ты! – взревел он, указывая на меня. Я неосознанно сделала шаг назад. – Это все ты!
– Я? – переспросила я охрипшим голосом. Вскоре я запнулась и с уверенностью полетела бы на пол, но Заур схватил меня за руку и резко притянул к себе. Его железная хватка заставила меня ойкнуть и поморщиться от боли.
– Как можно быть такой беразборной?! Неужели тебе вообще все равно, за кого выходить замуж, с кем спать и от кого рожать детей?! Что ты за девка такая?!
– Но… я не… – От посыпавшихся обвинений я растерялась. На глаза навернулись слезы обиды и непонимания.
Как это, безразборная? Как я могла быть безразборной, если еще ни разу в жизни не делила постель с другим мужчиной? Если у меня вообще не было каких-либо романтических отношений с ним? Разве это теперь считалось безраборностью?
– Что она тебе пообещала?
– Кто? Кто мне пообещал? – прошептала я свой вопрос, стараясь не расплакаться окончательно.
– Моя мать! Это же ее идея, женить меня на тебе! Эта она вбила себе в голову, что ты – идеальный вариант для ее единственного сына! Что она тебе пообещала? Денег? Помощь твоему отцу? Что? Что могло заставить тебя выйти замуж за человека, которого ты даже толком не видела ни разу в жизни?!
– Ничего… ничего! Клянусь!
– Врешь, – прорычал Заур, хватая меня за лицо, больно стискивая мои щеки в своих пальцах. – Я заставлю тебя пожалеть, слышишь? Заставлю! Уж на ком-то я за этот вот сегодняшний фарс со свадьбой точно отыграюсь!
– Нет! – Я еле вырвалась из его рук. Меня так напугала его угроза, что во мне откуда-то взялись силы для рывка. Который, к сожалению, в конечном итоге, все-таки привел к моему падению.
– Ты будешь гореть в этом браке. Каждый день, что ты будешь в нем находиться, ты будешь гореть. Я заставлю тебя уйти. Завтра. Через месяц. Или год. И ты не просто уйдешь. Ты сбежишь, – отчеканил Заур, глядя своими невероятно черными глазами прямо на меня. – Я обещаю… – С этими словами мой супруг шагнул вперед и последовал к двери. Прямо через мою фату. Оставляя на белоснежной ткани темные следы.
Глава 1
«Тебе очень повезло, у них такая замечательная семья!»
«Ты попала в самую лучшую семью, они такие богатые, будешь самой счастливой невесткой!»
«Будешь купаться в роскоши!»
«Какая вы красивая пара, у вас будут прекрасные дети!»
Как здорово, как замечательно, какая я везучая и прочее-прочее.
Все это я слышала уже на протяжение несколько недель после своей свадьбы.
Со стороны люди думали, что мне крупно улыбнулась удача. В своем-то возрасте, когда уже «почти под тридцать», я отхватила себе такого мужа.
А какой у нас был дом!
В качестве подарка на свадьбу, родители Заура подарили нам свой собственный дом.
Впрочем, домом это было не назвать.
Большой, современный, красивый особняк с дизайнерским ремонтом, очень красивой мебелью и дорогой техникой. Каждая деталь интерьера была продумана и гармонично вписана в общую картину. На стенах висели картины известных и современных художников. Тут и там расставлены какие-то антикварные вещи, которые стоили столько, что у меня глаза округлились, когда я узнала их стоимость от прислуги. И, да, у нас была собственная прислуга, которая приходила убирать. Повар, который готовил нам еду. Человек, который следил за охраной периметра и всей территорией. А еще садовник, который ухаживал за цветами и деревьями во дворе.
Привычно ли все это было для меня?
Нет.
Мы жили хорошо, зажиточно, и так было всегда. Папа всегда хорошо зарабатывал, а в какой-то момент и мама, став директором школы, стала баловать нас с сестрами. Мы никогда ни в чем не нуждались. У нас была красивая одежда, которую мы хотели, мы на каждые каникулы ездили куда-то отдыхать. У Ани уже была своя машина, а Арине обещали купить ее к восемндацатилетию. У меня не было своей только потому, что я оказалась неимоверной трусихой, которая, получив права решила, что никогда не сядет за руль. Слишком велик был страх что-то сделать не так.
В общем, жили мы, по общим меркам, и впрямь, хорошо.
Но не так, как семья Заура.
У нас никогда не было прислуги. Четыре женщины в доме. Мы играючи справлялись со всем, что было нужно сделать. Несмотря на то, что мы с мамой работали, Аня училась на меде, а Арина готовилась туда поступать.
Папины радости, выбравшие «его» путь. Путь в медицину.
И я – разочарование, которое решило пойти по стопам мамы и стать простой учительницей начальных классов.
Никто не говорил, но все думали. «Боже, это все, на что она оказалась способна?» Впрочем, кое-кто все-таки говорил. Арина, например, всегда была прямолинейна и никогда не боялась никого обидеть. В том числе и меня.
«Старая кашолка, только и знаешь, что проверять тетрадки и подтирать сопли за первоклашками». «Неудачница, которая даже работу в школе получила лишь потому, что директором там работает ее мама». «Старая дева под боком у мамы».
Не то, что бы я обращала внимания на подростковую агрессию младшей сестры, но в чем-то она, возможно, и была права.
И, возможно, очень многие думали примерно в таком же контексте.
Возможно, так будет думать мой собственный муж.
А, может быть, он уже так думал.
На самом деле, я не знала, потому что не видела Берсирова уже три недели.
Ровно столько, сколько мы были женаты.
Я не знала, где он, с кем он, чем занимается, что думает обо мне, думает ли вообще. Я даже не знала, в городе он или, может быть, куда-то уехал.
После первой брачной ночи, которая так и не состоялась, нас отправили жить сюда, и с тех пор он исчез. Даже не переступил порог дома. Просто выставил меня с чемоданом из машины и уехал.
А я обосновалась в этом особняке совершенна одна.
Благо, что хотя бы прислуга помогла сориентироваться, что и где находится.
Что со всем этим делать?
Этого я тоже не знала.
На второй день нахождения в чужом и пустом доме, я набрала телефон мамы, но разговор так и не задался.
Я хотела рассказать ей обо всем, но ее восторженные заявления о том, как повезло нашей семье и бесконечных поздравлениях, которыми все еще осыпают ее родственники и коллеги, остановили меня.
Сбили столку. Заставили растеряться.
А потом я поняла, что этого не стоит делать.
Что я этим добилась бы? Встревожила бы мать. Та рассказала бы обо всем отцу. У него и без того была сложная и стрессовая работа. Ему меньше всего нужно было беспокоиться о дочери, которую он выдал замуж. Позавчера. В прямом смысле этого слова.
Да и вообще, что это за брак такой был бы? Продлившийся двое суток. Такое бывало только у голливудских звезд, совершивших глупость на пьяную голову.
А я не могла так позориться.
Совсем не могла.
Поэтому осталась жить в доме, который мне подарили.
К моему великому сожалению, было лето, поэтому пока что работа мне не светила. Так, хоть отвлеклась бы от неудавшегося брака, но, не судьба. И здесь тоже.
Я тосковала, скучала, грустила, но никому не давала знать, что происходит на самом деле.
Ни матери, ни отцу, ни сестрам, ни подругам, ни коллегам.
Никому и ничего не сказала.
Однако обо всем прознал кое-кто другой.
Мама Заура.
Алана Руслановна.
Я не ожидала ее прихода. За три недели нахождения в новом доме, ко мне ни разу никто не пришел. Родители и сестры были уверены, что я счастлива с мужем и наслаждаюсь медовым месяцем. Подругам я рассказывала сказки о том, что Заур очень занят, но при этом мы души друг в друга не чаям. И я обязательно приглашу их посмотреть новое место обитания, только чуть позже. А вот его родители как-то выпали из поля зрения.
То есть, я настолько была погружена в свои мысли, в мысли о том, как мне вообще жить дальше, что я позабыла о них. Да и вообще, слышала, что и мать, и отец Заура занятые бизнесом люди, поэтому не придавала значения тому, какой «вклад» эти люди могут привнести в мой и без того непростой брак.
Эта женщина пугала меня.
С первой нашей встречи на сватовстве, с первого взгляда на нее, у меня все похолодело внутри.
У Аланы Руслановны были холодные зеленые глаза, острые черты лица и тон, который говорил о том, что она считает себя выше всех в этом мире. Все в ней, начиная от высоченных шпилек, ярко красной помады и длинных, острых ногтей говорило о том, что это сильная и опасная женщина, которая, подобно хищнику может в любую секунду вцепиться в горло своей жертвы.
Я бы не хотела себе ее ни в качестве друга, ни в качестве врага.
И, уж что таить, в качестве свекрови тоже не хотела.
Зайдя в дом, она ни слова не говоря, сняла с себя пальто и швырнула его мне в руки, будто я была дворецким. Не снимая обуви, она прошла через холл в гостиную и опустилась в кресло, будто бы на трон. Вид у нее при этом был таким, словно она прошла в собственный дворец. Наверное, следовало бы ей поклониться.
– Дорогая невестка, – начала она вкрадчивым тоном, когда я нагнала ее и села напротив, сложив руки на колени и опустив голову.
– Да, Алана Руслановна…
– Мама, – строго поправила меня свекровь. – Объясни мне, пожалуйста, где твой муж?
– Я… в смысле?
– В прямом! – громко ответила свекровь, заставляя меня вздрогнуть.
Я не привыкла, чтобы на меня кто-то кричал. В семье у нас такого не позволялось. Если мы не слушались или не понимали родителей, они находили способ донести до меня и сестер свое мнение иным путем. Без криков и рукоприкладства. Видимо, в семье Берсировых все было иначе. Все строилось на силе и власти.
– Он… я думаю, что он… на работе…
– Девочка, спрошу прямо – ты в своем уме?
Я замолчала, не зная, что на это отвечать.
Алана застала меня врасплох. Было ранее утро, я только проснулась, все еще была в пижаме, плохо соображала, не ждала ее в гости, не была готова к разговору в подобном тоне и, уж точно не знала, где находится ее дражайший сын.
– Я… что Вы хотите услышать? – тихо спросила я.
– Я хочу, чтобы моя невестка взяла себя в руки и ответила на очень простой вопрос!
– Я не знаю.
– Прекрасно, – она ухмыльнулась, будто ждала, когда я, наконец, это произнесу и тогда она будет торжествовать, смакуя момент.
– Я не знаю, где он, – зачем-то повторилась я.
– А должна.
– Он не… он не появлялся здесь со дня переезда.
– Я знаю! Поэтому я и нахожусь здесь с утра-пораньше! Приехала объяснять почти тридцатилетней женщине, что такое брак! И это вместо того, чтобы заниматься делами!
– Но…
– Слушай меня сюда внимательно, невестка. Ваш брак заключался не просто так. Обе стороны имели свои виды на ваш союз, всем это было выгодно. Но это не значит, что брак фиктивный. Твоя прямая обязанность – знать, где находится твой муж. Удерживать его возле себя, если до тебя еще не дошло.
– Как это – удерживать? – Я подняла на свекровь растерянный взгляд.
– Ты меня поражаешь. Ладно, объясню тебе все досконально, раз уж ты настолько слепа и глуха.
Алана достала из сумочки сигарету, зажигалку и велела принести ей пепельницу.
Через некоторое время она начала свой рассказ, который поверг меня в шок.
– Мой сын, Заур, очень своенравный мальчик. Как ты уже знаешь, единственный ребенок в семье. Долгожданный, поздний. В него вложено столько всего… денег, сил, времени. Но самое важное – это то, что мы с его отцом возлагаем на нашего наследника очень большие надежды. – Алана сделала несколько затяжек, явно о чем-то задумавшись, затем вернулась взглядом ко мне. – Мы отправили его учиться в Москву, потому что он очень сильно этого хотел. Правда поставили условие, что он закончит тот факультет, что мы выберем для него вместе с отцом. И, вроде бы все было хорошо, мы нашли компромисс. Непростые отношения, которые у нас были с ним с самого детства, начали налаживаться. Расстояние и возраст брали своем. Но тут грянуло то, чего мы боялись и чего надеялись избежать. Он нашел себе какую-то дешевую девицу, на которой решил жениться. Гулящая девка, которую кто только не перетаскал. Из семьи бедняков. А наш идиот в нее «влюбился»! Я прекрасно знаю, чем и во что она его влюбила. Знаем, проходили, – весьма недвусмысленно протянула Алана. Тон ее сочился ядом, лицо исказила злая гримаса. Кем бы не была девушка, о которой она рассказывала, Алана готова была ее убить. – В общем, если говорить коротко, то жениться на его «прекрасной Александре» ему никто не дал. Мы с отцом в тот же день созвали юристов и исключили его из всех бумаг. Счета, акции, карточки, все вплоть до машины было отобрано. Мы с трудом, но выиграли эту войну. Так мне казалось. И затем моя подруга посоветовала мне женить его. Мы выбрали прекрасную девушку, тебя. И ты идеально подошла на роль невестки. Умница, красавица, из замечательной семьи, в хорошей репутацией, ничем не запятнанная. Я была уверена, что как только Заур тебя увидит, то влюбится. Ты же и впрямь красавица, тебя можно помещать на обложку журнала прямо сейчас, не расчёсанную и в пижаме! Но, к сожалению, все пошло не так. Мало того, что мой сын заявил о том, что с Сашей они не расстались, а все это время продолжали тайно встречаться, мало того, что он врал родителям и морочил нам голову, так и жениться его пришлось в буквальном смысле этого слова «заставить». Впрочем, и ты нам с мужем не помогаешь. Три недели бракам – а ты ни разу не видела моего сына, не знаешь, где он и спокойно об этом говоришь! Но я открою тебе секрет – твой муж сейчас с любовницей! И если ты не пресечешь это, то очень скоро пойдут слухи! И эти слухи дойдут до твоих родителей. Просто, чтобы ты понимала, мы выдвинули твоего отца на роль министра здравоохранения края. Не без моей помощи. И он очень рад этому. И я буду очень рада, если его дочь вспомнит, что она женщина, жена и невестка.
– Я… я ничего не понимаю… я… что вы от меня хотите? – Информация, которую выдала мне свекровь, никак не хотела укладываться в голове. Ее было слишком много, она была слишком шокирующей, а у меня было слишком мало времени, чтобы ее переварить. Руки тряслись, противный ком встал в горле, сердце, при упоминании родителей, забилось вдвое сильнее.
Я и так была их разочарованием. Еле закончила школу. Еле поступила в ВУЗ. Нашла работу только благодаря маме. Никудышняя Алеся, которая даже машину не могла водить. Которая ничего не могла и не умела сама. Которую еле-еле выдали замуж, но она и с этим не справлялась.
– Я хочу, чтобы мой сын был влюбленным в тебя идиотом! Я хочу, чтобы ты нашла способ удержать его рядом с собой! Я хочу внуков! Намек доходит?!
– Да… – прошептала я, снова опуская глаза. К щекам прилила кровь. Алана была чрезвычайно прямолинейна, ее сложно было не понять.
– Что ж, я очень на это надеюсь, – выплюнула свекровь с каким-то презрением. Оглядывая меня высокомерным взглядом. Мол, элементарных вещей даже не можешь. Идиотка. – Впредь следи за тем, где Заур. Я буду к вам наведываться. Ты меня услышала?
– Да.
Глава 2
Не знаю, что изменилось после нашей встречи со свекровью, но уже буквально через два дня, мой благоверный соизволил переступить порог общего дома.
Заур пришел с большой сумкой вещей, которая явственно говорила о его намерениях.
Интересно, что случилось? Это Алана надавила на него или он сам додумался до этого шага?
Впрочем, мне все равно было противно.
Если до свадьбы я могла назвать своего будущего мужа красивым и статным молодым человеком, то сейчас я смотрела на него словно сквозь призму, которая искажала его черты, делая уродливым квазимодо.
Наверное, дело было в том, что я узнала его сущность.
Уродливую. Гнилую.
Я долго думала обо всем, что сказала мне мать Заура. Не спала две ночи, пытаясь понять общую картину происходящего. Сопоставить факты. Сложить пазл.
И у меня все равно не получалось.
Если ты любил одну, то как можно было жениться на другой? Пусть бы и за все деньги мира!
Разве Зауру не было противно от самого себя?
Разве ему не хотелось разбить зеркало, в которое он смотрелся по утрам?
Разве он мог заглядывать в глаза той самой Саши, которую якобы любил?
Как же он смог объяснить этой девушке меня?
Почему не удосужился поговорить со мной и объяснить, как обстоят дела еще до свадьбы? Ведь тогда я бы сделала все, чтобы не допустить этого позорного и лживого брака. И тогда это было бы легче, чем разводиться сейчас, в первый же месяц после свадьбы!
Это была трусость? Безразличие? Чёрствость?
Заур даже не взглянул на меня, пройдя в дом. Просто сделал вид, что не видит, и прошел мимо, поднимаясь на второй этаж.
На нем была только одна комната. Несколько гардеробных, комната для хранения вещей, библиотека, но спальня – только одна.
Та, в которой я жила одна уже почти месяц.
Я пошла за ним и поняла, что не ошиблась. Заур прошел внутрь, небрежно сбросил сумку на пол. Туда же полетел пиджак, а после – галстук.
– Что, так и будешь стоять там и смотреть на меня? Стриптиз показать? – Я вздрогнула, когда муж пробасил свои издевательские вопросы.
Оказалось, что я действительно стояла замерев в дверном проеме. Только вот мне казалось, что он меня не замечает.
Заметил.
– Твоя мать приходила, – зачем-то выдала я.
– Я знаю. Было бы странно, если бы она не приходила.
– Она требует от меня… она…
– Мне без разницы. Плевать, о чем вы говорили и о чем договорились. Я в ваши змеиные игры впутываться не собираюсь. Поняла меня? – Заур бросил на меня тяжелый взгляд, пригвоздивший к полу. Медленно, он начал расстегивать рубашку, будто я тут и не стояла в паре метрах от него. Что, неужели и впрямь собирался показывать стриптиз?
– У тебя правда есть любовница?
– Саша – не любовница. Она – моя женщина, моя возлюбленная, в будущем, мать моих детей. Это ты больше подойдешь на роль любовницы, поняла? – грубо ответил мне муж. Мой вопрос явно задел его и вывел из равновесия. – Если хочешь, оставайся, могу сделать тебя ею прямо сейчас, – процедил он, резкими движениями сбрасывая с себя рубашку и взглядом указывая на кровать.
Я покраснела, как рак, часто задышала и попятилась назад.
Злой. Вспыльчивый. Грязный на язык и мысли.
– Отвратительный, – прохрипела я, прежде, чем развернуться и выбежать из комнаты, так и не заметив удивленного взгляда супруга.
Жить с Зауром под одной крышей оказалось еще тяжелее, чем вообще не знать, где он.
Слышали выражение – невыносимый характер? Так вот, это как раз было про него.
Ему никогда и ничего не нравилось. Он постоянно что-то выговаривал прислуге, чем доводил ее до истерик, постоянно с кем-то ругался по телефону, постоянно что-то предъявлял мне.
Это был не человек, просто сущий кошмар!
Увидеть Заура улыбающимся было практически невозможно, но, кажется, я поняла, в какие моменты это случалось.
Когда «его женщина» звонила ему. Или писала. Александра.
С тех пор, как Алана рассказала мне о ней, я постоянно думала об этой девушке.
Какого ей было жить с мыслью, что ее возлюбленный женат на другой? Что живет с ней в одном доме? Что ее никогда не одобряла и не одобрит его семья?
Как гордость ей позволяла все это сносить?
Неужели ее любовь к Зауру была настолько сильной?
– Сегодня день рождения моего старого друга и бывшего одноклассника. Он собирает всех в клубе, будет отмечать.
Я удивленно подняла взгляд на супруга. Мы ужинали или усердно делали вид, что едим. На самом деле, к паэлье не притронулся ни он, ни я. Нет, она была вкусной, но я предпочитала есть одна, до прихода Заура домой. Он требовал, чтобы трапеза проходила в одно и тоже время, со мной за столом, раз уж «мы решили играть в семью».
Я подчинилась.
Не спорить же с ним из-за ужинов?
– Зачем ты мне это говоришь? – Я отложила вилку и подняла взгляд на супруга. Он сидел напротив, все еще в костюме, с явной усталостью, которая легко читалась в его взгляде. Вот и славно, значит, будет меньше орать и возмущаться.
Впрочем, я не жаловалась, обычно сразу после ужина я уходила на комнату на первом этаже, облюбованную мной еще в первый день его переезда в дом. Не жить же с ним в одной спальне?
– Затем, что ты сегодня будешь сопровождать меня, – неохотно выдавил из себя Гишев, небрежно отшвыривая от себя столовые приборы.
– Что?
– Ты меня услышала, Алеся, – Заур устало потер переносицу, прикрывая глаза. Кажется, тот факт, что мы куда-то отправимся вместе нервировал его.
– А Александра тебя не может сопроводить? – Не знаю, зачем я это сказала. У меня не было цели устраивать скандал или провоцировать Гишева. Но случилось то, что случилось.
Заур неожиданно ударил кулаком по столу, заставляя меня подпрыгнуть.
– Я тебе когда-нибудь укорочу язык, – прошипел он. – Тебе мало того, что ты влезла в мою семью, теперь еще указывать будешь, что делать? – начал брызгать ядом Заур, загораясь подобно спичке.
– Я никуда с тобой не пойду, – прошептала я, подскакивая со своего места.
Черта с два. Мне не дали покинуть столовую. Нагнали у самого входа. Рука Заура перегородила мне путь к отступлению.
– Пусти.
– В ревность играть будем? – хмыкнул Гишев. – Хватит, Алеся. Если я сказал, что ты должна пойти со мной, ты должна, поверь мне. Так будет лучше для нас обоих!
– Я не…
– Не выводи меня, – угрожающе прошипел муж. – У тебя полчаса, чтобы собраться. Через тридцать минут мы выезжаем в клуб. И оденься так, чтобы не опозорить меня!
– Я не хочу с тобой никуда идти!
– Почему же не хочешь? Ты явно мной интересуешься, не просто же так все время упоминаешь мою «любовницу»? Она тебя волнует, да?
Заур неожиданно переменился в настроении, а затем хищно улыбнулся и сделал совершенно то, чего я не ожидала. Схватил меня за талию, развернул к себе и прижал к той самой двери, в которую я хотела выбежать секундой ранее.
Я очень отчетливо почувствовала горячие руки на своей талии даже сквозь ткань водолазки.
– Киса, я тебе что, нравлюсь? – тихо прошептал супруг, опаляя мою щеку своим горячим дыханием.
Я прикрыла глаза, сглотнула и промолчала.
Что я могла ответить на это?
Ничего. Вот именно.
– Пусти… – едва слышно попросила я и в ответ услышала смех.
Никак не вяжущийся с тем, что сейчас происходило.
Распахнув глаза я заглянула в лицо мужа и поняла, что он надо мной насмехался.
Заур смеялся надо мной.
Нагло. В открытую. Ничего не стесняясь.
– Я не знал, что ты прям такая неженка, покраснела вся, – продолжил издеваться Гишев.
– Сволочь, – прохрипела я, с силой отталкивая мужа в грудь. Как только препятствие в виде его рук на моей талии исчезло, я рванула прочь из столовой.
Подальше от гада, который звался моим мужем.
Зачем я нужна была ему на этой вечеринке? Для чего Заур собирался взять меня с собой? Его друзья не были в курсе Александры? Или его заставляла Алана? Что было тому причиной? А, может, ему было стыдно перед друзьями? Он ведь только что женился, а пришел бы с любовницей… как-никак, это был бы еще тот повод для сплетен.
Почему издевался надо мной? Неужели ему в жизни обязательно был нужен человек, которого он унижал бы, чтобы становиться лучше самому?
Впрочем, так или иначе, а мне пришлось подчиниться.
Алана велела мне везде и всюду быть с мужем, держать его возле себя и не отпускать к любовнице. Откажись я от предложения Заура сопроводить его на вечеринку и, боюсь, проблем со свекровью мне было бы уже не миновать.
А ругаться с этой женщиной у меня в планы в не входило.
И дело было даже не в посте, который она сулила моему отцу, а в том, что я не хотела, чтобы до моей семьи дошли какие-то неприятные слухи. Я очень не хотела беспокоить родителей и сестер.
Поэтому, забежав в свою комнату, первым делом умылась и постаралась взять себя в руки. А затем, подойдя к шкафу, постаралась выбрать самое скромное и непримечательное платье из всех, что там висело. Чем меньше людей обратит на меня внимание, тем лучше.
Я всегда боялась таких мероприятий. Свадеб, торжеств, дней рождений. Мне становилось не по себе от десятков глаз, изучающих меня, такого же количества объятий незнакомых или почти незнакомых людей, а еще хотелось сбежать домой. Как можно скорее.
Уверена, что сегодня все обещало быть еще хуже.
Сегодня меня собирались досконально изучать знакомые мужа. Их жены. Их друзья.
Как бы я хотела этого избежать, но…
Не все в нашей жизни складывалось так, как мы хотим.
Через сорок пять минут после позорного побега из столовой и унижений со стороны супруга, я была готова.
Вышла сразу во двор, потому что там уже ждала машина с водителем. Оставаться один на один с Зауром не было никакого желания.
– Ты уже здесь? – небрежно бросил Гишев, спускаясь по парадной лестнице. – А я тебя по всему дому ищу…
Я не стала оборачиваться. Так и осталась стоять спиной к супругу.
Не было желания заглядывать в его бесстыжие, бессовестные глаза.
Я не знала другого человека, который мог быть женатым на одной девушке и открыто встречаться с другой, ничего и ни от кого не скрывая.
– Алеся! – требовательно позвал меня Заур, и я вынужденно обернулась.
Лишь на одно мгновенье Гишев застыл. Широко распахнувшиеся глаза, удивленно поднятые брови и слегка приоткрытый рот. Несколько считанных секунд, и мой муж прокашлялся и прошел мимо меня, как ни в чем не бывало.
– Садись, давай, мы уже опаздываем.
Я была права.
В том, что вечер окажется хуже некуда, я оказалась права на все сто процентов.
Дело было даже не в том, что все друзья, старые знакомые, бывшие одноклассники, все мужчины, что находились в арендованном ресторане, обсмотрели меня сверху-донизу, так еще девушки и жены этих самых мужчин пытались сделать вид, будто бы мы всю жизнь дружим и выведать, кто что. Почему Заур женился на мне, ведь об этом никто и ничего не слышал. Как мы с ним познакомились? Правда ли его мать такая пиранья, как о ней рассказывают? И много чего еще. При этом каждая из них предлагала мне выпить, и я уже устала произносить одну и ту же фразу о том, что я не пью. Вообще. Никогда. Даже по праздникам. Даже чуть-чуть.
Но знаете, что оказалось самым отвратительным?
Заур. Во-первых, он весь вечер делал вид, что мы не вместе. Будто бы не пришли сюда, как пара молодожены. Он танцевал с другими девушками, бойко с ними общался, делал комплименты и, тем самым, унижал меня. Во-вторых, он напивался. Я уже сбилась, каким по счету был очередной стакан со спиртным. В-третьих, и вот это было самым ужасным, он с самого начала переписывался со своей «Сашенькой». Так она была записана в его телефоне, который без устали вибрировал.
Мы сидели рядом и телефон лежал в считанных сантиметрах от меня. Зауру было то ли все равно, то ли он не замечал, что я вижу и даже успеваю прочитать некоторые из сообщений «его женщины».
Некоторые были особенно отвратительными. Прямыми. Грязными. Пошлыми.
Эта женщина спала с моим мужем и слала ему откровенные письма. Фотографии. Она требовала его немедленно приехать к нему и «хорошенько отодрать», иначе она пойдет к соседу. Или еще к кому-то. Она требовала «дать ей, потому что она течет». Она звала моего мужа к себе в постель и ничего не боялась. Ни осуждения, ни гнева.
В какой-то момент меня начало тошнить.
От всего.
От громкой музыки. От толпы людей вокруг. От пьяного мужа, который вливал в себя стакан за стаканом, будто впервые видел алкоголь. От глупых и неуместных вопросов. От всего.
Бросив явно не услышавшему меня Зауру слова, что мне нужно выйти и подышать свежим воздухом, я схватила свою сумочку и почти выбежала из душного помещения на улицу.
И только там смогла вдохнуть полной грудью.
Шум и топла остались позади и на считанные мгновенья мне показалось, что все хорошо. Что я в порядке.
– Как он только может оставлять такую красотку совсем одну и при этом не бояться?
Я обернулась на незнакомый голос.
Черт, меня и здесь настигли.
– Простите? – Передо мной оказался незнакомый, молодой парень. Высокий, подтянутый брюнет с карими глазами и милой, вежливой улыбкой на красивом лице.
– Я – Алим, старый друг Вашего супруга, – представился новый знакомый, протягивая мне руку.
– Очень приятно, я… – Я протянула свою руку и ее несильно сжали в ответ, будто боясь нанароком навредить.
– Алеся, я знаю, – опередил он меня.
– Вы тоже учились с ним вместе? Как и Марат? – Маратом был тот самый друг, к которому мы пришли на праздник.
– Можно и так сказать. Мы учились в университете.
– Так Вы тоже из Москвы?
– Да, – снова улыбнулся новый знакомый.
– Ты охуел?
Мы с Алимом синхронно повернулись на звук.
– Заур… – прошептала я, увидев супруга за спиной своего собеседника.
– Пошел прочь от моей жены!
– Да ладно тебе, перестань…
– Я тебя в асфальт вкатаю! Не сделал в прошлый раз, сделаю в этот!
Я не успела моргнуть, как Заур оказался рядом, вцепившись в пиджак своего старого знакомого.
– Да ты на ногах еле стоишь, иди проспись, – с явным, нескрываемым пренебрежением в голосе, прорычал Алим.
– Хватит, перестаньте! – повысив голос я привлекла внимание обоих мужчин. Они бросили на меня взгляд, затем друг на друга, а после – отступили каждый назад.
– Не подходи к ней! Я тебя предупредил, – подобно змее прошипел Гишев.
– Как скажешь, – холодно процедил в ответ Алим. – Было приятно познакомиться с Вами, Алеся, – он повернулся ко мне буквально на секунду, быстро произнес дежурную фразу и вскоре удалился.
– Что это было? – спросила я Гишева сразу, как только мы остались одни. – Ты ведешь себя неприлично! Ты… ты позоришь и меня, и себя…
– Рот закрой, – грубо рявкнул Заур, хватая меня за руку. – Еще бы ты мне лекции не читала! Нашла с кем лясы тачить, идиотка!
– Перестань! – Я забрыкалась в железной хватке, но без толку. Мне было тяжело бежать вслед за мужем на шпильках, мне было больно, потому что он тянул меня за руку, а еще мне было неприятно, потому что он меня оскорблял. – Отпусти!
Он отпустил. Но только, когда мы достигли нашей машине, которая была припаркована в сотне метров от ресторана. Открыв дверь, он бросил меня внутрь, сильно толкнув и при этом явно не рассчитывая силы, а затем, громко захлопнул ее. Я вздрогнула и обняла себя руками.
Стало страшно.
Заур и трезвым был не очень приятным, а уж пьяным плюс злым…
Чего от него можно было ожидать?
– Поехали! – рявкнул Гишев, как только занял сиденье рядом со мной. Водитель послушно кивнул и завел двигатель. – Приедем домой, выдеру тебя, как следует, чтобы не повадно было больше шататься по мужикам!
Глава 3
Мой муж был абсолютно пьяным.
Он был «в хлам», как говорили мои подруги, и я понимала это. Заур пил сегодня вечером за двоих, если не за троих.
Мне следовало его остановить.
Но почему-то я этого не делала.
Мы вернулись домой быстро, дорога по пустым, ночным улицам заняла совсем немного времени.
Гишев схватил меня сразу.
Стоило нам только переступить порог дома и остаться совершенно одним, как Заур прижал меня к себе, развернув спиной.
– Что ты делаешь? – пискнула я, слабо забрыкавшись в чужих объятиях. Делать это было крайне сложно. Мешал рост, который у нас с супругом значительно разнился, я дышала ему куда-то в грудь, мои шпильки и его сильные руки.
– Он тебе понравился, да?
– Что? Кто? О чем ты вообще? – Я снова запротестовала, пытаясь вырваться из его рук, но без толку. Заур только сильнее прижал меня к себе. И очень скоро я ощутила то, на что совсем не рассчитывала.
Мой супруг был возбужден.
– Мой «друг», с которым ты так мило болтала, – прошептал Гишев, водя губами по моей шее.
Стая мурашек распространилась от места соприкосновения моей кожи с чужими губами и устремилась вниз, вдоль по позвоночнику.
– Ты хотела его, да? Ты бы легла под него, если бы я вовремя не подошел…
– Перестань, – прорычала я, дергаясь вперед. От слов мужа мне становилось дурно.
Мне удалось высвободиться из его ослабевшей хватки, но ненадолго. Как только я рванула вперед, Заур поймал меня за руку и резко потянул на себя. Так, что я влетела в его объятия.
Только теперь мы находились лицом к лицу. Я задрала голову, чтобы заглянуть в его помутненные похотью глаза и замерла.
Нет, в них была похоть. Много похоти. Но было что-то есть. Совсем неожиданное.
Восхищение.
– Ты такая красивая девочка… божественно красивая…
– Что ты такое говоришь? – едва слышно прошептала я, зачем-то позволяя Зауру гладить себя по волосам.
– Я бы не поверил, что ты такая, если бы ты не жила бок о бок со мной… – Гишев прижал меня к себе и зарылся носом в мои волосы, будто бы вдыхая их аромат. – Сладкая-сладкая Алеся…
Не знаю, почему я не останавливала его.
Никто и никогда не говорил мне столько красивых слов. Никто и никогда так открыто не восхищался мной. Никто и никогда не восхвалял мою красоту так открыто.
Это оказалось… приятно.
Не знаю, как и когда мы добрались до моей комнаты. Пока мы брели по темным коридорам пустого дома, супруг успел сбить и уничтожить вдребезги настольную лампу, а я смела несколько рамок с фотографиями и какую-то супер-дорогую вазу.
Никто из нас даже не остановился, чтобы что-то с этим сделать.
Я боролась с собой, всеми силами пытаясь не плавиться под настойчивыми поцелуями своего мужа.
В какой-то момент, мы все же оказались на кровати. И это было закономерным исходом наших действий.
Заур оказался лежащим сверху и жадно водящим руками по моему практически оголенному телу. Из одежды на мне очень быстро остались только трусики, все остальное он с меня сорвал и, разорвав в клочья, отбросил куда-то в сторону.
– Какая же ты сладкая девочка, – в очередной раз прошептал Заур, осыпая мое тело поцелуями. – Ты создана, чтобы тебя с утра до ночи трахали… – шептал он свои грязные мысли вслух.
– Ты ведь еще девочка, правда ведь? – прохрипел он, поднимаясь поцелуями вверх, прокладывая дорожку из рваных, смазанных поцелуев от пупка до моей шеи.
– Д-да…
– Я у тебя буду первым? – будто бы на всякий случай уточнил Заур.
– Да, – снова прохрипела я в ответ, закрывая глаза.
Стыдно. Это было стыдно – отвечать на такие вопросы.
Но он требовал ответов.
И мне пришлось их дать.
– Умница, моя маленькая Алеся… какая же ты прелестная… наверняка ты узенькая… и так вкусно пахнешь, – Заур развел руками мои ноги в стороны и устроился между ними. Ткань трусиков он отодвинул в сторону и теперь водил пальцами по мокрой промежности.
– Нет, – запротестовала я, пытаясь свести колени вместе. Понимая, к чему клонит мой супруг.
Мне было очень интересно попробовать, какого это. Подруги нахваливали сие дело. Но одновременно с этим мне было чертовски стыдно. Еще чуть-чуть и я, вполне возможно, воспламенилась бы от стыда. Наверное, поэтому я прикрыла глаза и отвернулась.
Не было сил смотреть в бесстыжие черные глаза своего мужа.
– Тебе понравится, – прохрипел он, опускаясь вниз.
Поцелуями прошелся по бедрам, оставляя царапины щетиной, выводя мокрым языком витиеватые узоры на животе, дошел до самого заветного места. Туда, где все стянуло в тугой узел и горело огнем.
И взорвалось в тот миг, когда чужие губы коснулись чувствительной поверхности.
Я выгнулась дугой, грозясь сломать себе несколько позвонков. Настолько ярко и неожиданно это оказалось.
Неожиданно приятно.
Не знаю наверняка, сколько продолжалась эта сладкая пытка. Когда она началась? Сколько продлилась? При всем желании я не смогла бы ответить на эти вопросы.
Потерявшись в чувствах, запутавшись в собственном удовольствии, вскоре я позабыла обо всем.
О проблемах в браке, о любовнице мужа, об унижениях, через которые меня заставляли проходить с первого дня моего замужества.
Остались только раскаленные до предела участки тела, остался электрический ток, который то и дело прошивал все тело насквозь, заставляя принимать его самые разнообразные позы. Остались только пошлые звуки, которые в тишине комнаты разносились так громко, что еще чуть-чуть и заложило бы уши.
Остались только грязные речи моего супруга, который жаждал сделать меня своей.
Быстрее. Как можно быстрее.
Я не ожидала, что следом за тягучим удовольствием резко на смену резко придет боль. Такая, будто бы низ живота и сам живот разорвало на части.
Я вскрикнула, инстинктивно дернулась назад, попытавшись свести ноги вместе, но безуспешно.
Мне не дали этого сделать. Не дали закрыться и спасти свою честь.
Сильные руки удержали меня на месте. Чужое тело намертво прижало к поверхности кровати, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.
Я предприняла еще одну попытку высвободиться, но ответом стала еще большая боль, хотя мне казалось, что это уже невозможно. Итог вышел обратным, вместо того, чтобы уйти от чужих прикосновений, я лишь сильнее раскрылась для них.
На глаза навернулись слезы, которые тут же покатились вниз по щекам.
Заур вошел и начал двигаться во мне.
Быстро. Жестко. Не церемонясь ни на мгновенье. Заботясь только о своем удовлетворении.
От первоначального блаженства и неги очень скоро не осталось ни следа.
Остались только острая, режущая боль и ощущение жжения, которое распространялось все дальше и выше.
Еще чуть-чуть, и я сгорела бы целиком.
Окончательно.
Меня выжигали изнутри.
Но в тот момент, когда я уже подумала, что этой пытке не будет конца, она, наконец-то, прекратилась.
Я услышала низкий стон мужа, слова, которые было не разобрать, а затем почувствовала внутри себя разливающуюся горячую жидкость.
Спустя несколько мгновений он высвободил меня из своих объятий и перекатился набок, почти мгновенно заснув.
Мне же осталось только лежать и продолжать плакать, желая, чтобы боль как можно скорее ушла.
Я думала, что кошмар закончился ночью, но я очень сильно ошиблась.
Впрочем, это стало входить в привычку.
Я проснулась немногим ранее своего супруга и, видимо, своими тихими стонами боли и возней разбудила и его.
Знаете, что?
Он оказался удивлен.
Заур посмотрел на меня со смесью ужаса, непонимания и даже больше – осуждения.
– Какого… – Дальше он зашептал что-то неразборчивое на своем родном языке. Лихорадочно озираясь по сторонам, он, по всей видимости, отказывался понимать, что вчера вечером произошло то, что произошло.
Мы переспали.
Впервые со времени заключения брака.
Случайно.
По пьяни.
– Черт, черт, черт, – зашипел Гишев, в бессилии ударяя руками по ни в чем неповинному покрывалу. Схватив его за края, Заур сбросил его на пол и принялся быстро собирать одежду, разбросанную по полу.
Я же осталась сидеть на кровати, натянув на себя простыню едва не до самого горла.
– Почему ты так себя ведешь? – сорвалось у меня с языка раньше, чем я успела осознать, что и кому говорю.
– Ты дурная? – стало резким ответом. Заур повернулся ко мне и застыл, оглядывая с каким-то презрением в глазах. Он был уже почти одет, оставалось только надеть футболку, которую он держал, зажатой в руках.
– Зачем ты так говоришь? – тихо спросила я, пытаясь не разрыдаться. Было больно. А еще неприятно. От всего.
В физическом плане, потому что вчера мой муж особо со мной не церемонился. В моральном, потому что каждым своим словом, каждым действием с самого первого дня нашего брака, мой супруг меня унижал и втаптывал в грязь.
– У меня. Есть. Другая. Ты что, совсем что ли? У тебя нет никакого самоуважения? – прошипел Заур, бросая футболку на пол, подходя к кровати, на которой я сжалась, пытаясь спрятаться от гнева Гишева.
– Другая… есть… – кивнула я сквозь слезы. – Но женат ты на мне. Живешь со мной. И… спишь тоже со мной. Вчера ты…
Договорить мне не удалось. Меня остановила пощечина.
Жгучая. Неожиданная. Обидная.
Не столько сильная, сколько унизительная.
Я вскрикнула и прижала руку к горящей щеке.
– Слушай сюда и запоминай, – пуще прежнего прошипел Заур, хватая меня за волосы и притягивая к себе. – Играй с моей матерью, сколько захочешь, я знаю, у вас там какие-то свои договоренности. Ты что-то получаешь за брак со мной, я уверен. Но не пытайся манипулировать мной! Я с первого дня не скрывал, что ты мне и даром не нужна. Что у меня есть другая женщина. Что я люблю эту самую женщину. Если бы у тебя была хоть капля самоуважения, ты бы ушла сразу же. В ту минуту, как узнала, что я не свободен. Но, видимо, у тебя нет ни совести, ни чести. Что ж, это твой выбор. Но даже не пытайся, – Заур больно натянул мои волосы, и я была вынуждена вскрикнуть и упереть руки ему в грудь в бесполезной попытке оттолкнуть. – Не пытайся залезть в мое сердце, в мою душу, в мою жизнь и в мою постель. То, что было вчера – это в первый и в последний раз. И только попробуй преподнести мне сюрприз в виде ребенка, закопаю. – Он брезгливо оттолкнул меня от себя, закончив свой отвратительный монолог. – Сходи к врачу, пусть даст тебе какие-нибудь таблетки. Мне ребенок от тебя не нужен. – С этими словами он сделал несколько шагов назад. А затем подобрал свою футболку с пола, небрежно схватил телефон, оставленный на прикроватной тумбочке и быстрыми шагами скрылся из нашей спальне, оставив меня совсем одну.
Я думала, что хуже быть уже не может.
Но каждый день в доме Гишевых преподносил мне сюрприз.
И оказывалось, что очень даже может.
Что еще со мной не произошло в этом проклятом месте?
Как еще мой муж и его мать могли меня унизить в будущем?
Я не хотела знать ответа на свои вопросы.
Потому что от них мне стало бы страшно, я уверена.
Свернувшись калачиков и все еще продолжая держаться за щеку, я зарыдала в голос.
Глава 4
С той ночи, как мы переспали, я больше не видела своего мужа.
Заур снова пропал и пошел уже седьмой день моего полного неведенья, где он и с кем.
Впрочем, несложно было догадаться, с кем.
Я была почти уверена, что он живет со своей Александрой. Бесстыдницей, которая смела делить постель и кров с женатым мужчиной.
Впрочем, нет, я не ревновала. Пусть бы себе и жил у любовницы. А я бы жила одна. Но я ожидала прихода его матери, но Алана не приходила.
Может быть, она была занята? Или забыла о сыне и невестке? А, может быть, чего-то выжидала…
Я не знала, и мне приходилось гадать. Я ждала в жутком ожидании того часа, когда эта женщина ворвется в мой новый дом и устроит мне взбучку.
Отвлечься было нечем.
Раньше, когда я жила с родителями и сестрами, большая часть домашних забот была на мне. Я готовила завтраки, обеды и ужины, по выходным выпекала вкусные пироги и печенья. Уборку в доме и дворе мы делили с мамой на пополам. Младшие сестры были слишком заняты учебой, будущие медики полностью ушедшие в профессию. Мы не смели их беспокоить и обременять будничными делами.
И мне было в радость делать все то, что я делала.
Это были простые вещи, но они наполняли мою жизнь смыслом.
Я могла быть полезной.
А сейчас…
Я, как никогда, ждала первого сентября, чтобы вернуться в школу вместе с учениками, по которым успела сильно соскучиться.
Когда-то давно, почти в прошлой жизни, я надеялась привести в родные стены своего сына. Или дочь. Как получится. Но теперь, по всей видимости, мне в этом праве было отказано.
Заур так пренебрежительно бросил свои слова о враче и нежелательной беременности. Он с таким отвращением смотрел на меня на утро…
Нет. Я тоже не хотела ребенка от такого ужасного человека! Он заслуживал лучшего отца, чем Гишев! Ни за что я не стала бы рожать от такого! Уж лучше никогда не иметь его вовсе, как бы ужасно это не звучало.
Я всегда мечтала о семье. Настоящей. Как у моих родителей, которые всю жизнь друг друга любили, поддерживали и защищали. Я хотела крепкого фундамента и взаимного уважения. Хотела пылкой страсти и обожания. И троих детей, которые были бы копиями своего папы.
Но, не судьба.
Мне нужно было с этим смириться.
День сегодня выдался таким же, как и вчерашний, и позавчерашний. Еще чуть-чуть, и я бы стала путаться в них. Утро быстро перетекло в день, день лениво переполз в вечер и уже к поздней ночи раздался звонок, который почему-то сразу заставил кожу покрыться мурашками.
На часах было одиннадцать ночи.
Кто мог звонить мне в такое время?
Что-то случилось. Что-то случилось с родителями. Или сестрами. Это первое, что пришло в голову.
Что ж, я очень сильно ошиблась, и к полуночи мне было суждено все узнать.
– Подожди, Арина, пожалуйста, я ничего не понимаю! Говори помедленнее, – попросила я младшую сестру. Конечно, без толку. Арина тараторила что-то, захлебываясь слезами. При этом звонок был совершен в одиннадцать ночи и никому иному, как «нелюбимой сестре».
Что-то точно стряслось, но в рыданиях сестры я ничего не могла толком разобрать.
– Он… я… ты… пожалуйста… папа! Как же теперь…
– Арина, просто скинь мне свою геопозицию! – строго и громко произнесла я, пытаясь достучаться до истерившей сестры.
– Я… да… хорошо… я сейчас все пришлю…
Мне было страшно за нее, но сколько бы я не спрашивала, что случилось и цела ли она, Арина не отвечала, поэтому я поняла, что единственное, что я могу – поехать к ней. Сейчас же. Как можно скорее. Ведь случилось действительно что-то ужасное, раз она звонила мне посреди ночи вся в слезах.
Так я и сделала.
Скинув шелковую пижаму, в которую уже успела облачиться и запрыгну в спортивный костюм, я схватила телефон и побежала вниз – будить водителя, который жил в отдельном доме вместе с прислугой.
Судя по месту, которое Арина мне скинула, она была не очень далеко, а машин в такое время в нашем городе было совсем немного. Мы доехали быстро, впрочем, я постоянно подгоняла Лешу, водителя, выделенного Гишевыми именно мне.
Я редко просила его куда-то меня отвести, и он ошалело смотрел на меня первые несколько секунд, когда я прибежала к нему в комнату и начала тарабанить, как сумасшедшая.
Повиновавшись мне, он быстро собрался и уже через пару минут мы мчались по пустынным улицам на высокой скорости.
Однако, когда мы приехали на место, я поняла, что лучше бы мы никогда сюда не приезжали.
Лучше бы я никогда здесь не оказывалась.
– Что… что… что это… кто это… Арина?!
– Ты что?! – закричала младшая, размазывая слезы вперемешку с тушью на лице. – Ты бы еще сразу с полицией приехала! Я же просила, приезжай одна! – запричитала Арина, размахивая слезами.
На обочине дороге, к которой мы с Лешей подъехали лежало тело мужчины. Я не знала наверняка, но почему-то была почти уверена, что он мертв.
Машина, в которой, видимо, ехала моя сестра, также съехала на обочину и была брошена ею с открытой дверью. На бампере виднелись следы крови.
– Ты… ты сбила его? – прошептала я похолодев изнутри. Руки мелко затряслись, в горле встал противный ком. Меня затошнило, и я поспешно отвернулась, делая несколько шагов назад. Врезалась спиной в водителя, который придержал меня за плечи.
– Вы в порядке?
– Нет, – побелевшими губами произнесла я.
Нет, это не было для меня «порядком», и я сама была не в порядке. Это походило на какой-то жуткий, сюрреалистичный сон. Только почему-то закончиться он не спешил.
Алексей обошел меня, подошел к телу на обочине, нагнулся. Проверил пульс, затем поднял на меня взгляд и покачал головой.
Я не ошиблась.
Он был мертв.
Незнакомый мужчина, сбитый моей сестрой, был мертв.
– Алеся Владимировна, надо бы вызвать скорую и полицию… – начало было он, но тут Арина подскочила к нему.
Вид у нее был дикий. Макияж размазан, белая футболка, выглядывавшая из-под джинсовой куртки, запачкалась то ли в крови, то в земле, то ли и в том, и в другом. Волосы растрепались, несколько прядей выбились из высокого хвоста и прилипли к лицу. А глаза… глаза горели безумным огнем!
– Ты что?! Ты рехнулся?! Подставить меня хочешь?! – закричала младшая, подлетая к Леше и с силой толкая его в грудь. Он покачнулся, но удержался и только покачал головой.
– Арина, как ты вообще здесь оказалась? Как ты одна села в машину? – затараторила я. Младшей сестре шел только семнадцатый год. Она мечтала о собственном автомобиле, но родители пообещали его к восемндацатилетию, если она успешно поступит в выбранный мединститут. – Почему ты взяла папину машину, как тебе вообще это удалось?
Вопросов было много, ни на один из них у меня не было ответа.
Обычно мама и папа всегда нам доверяли. Ключи можно было взять в холле, где они их и оставляли, но никогда никто из нас не позволял себе этого сделать.
До сегодняшней ночи.
Арина бредила машиной, я хорошо это помнила. Но чтобы взять папину, без разрешения, чтобы сесть в нее и поехать куда-то, не имея прав, да еще и на ночь глядя…
Это не было похоже даже на взбалмошную Арину.
– Как это произошло?!
– Я… мы с ребятами поспорили… – Арина всхлипнула, резко меняясь в настроении. Обняв себя за плечи, сестра мелко затряслась. – Боже, что теперь с нами будет?! Меня посадят! Или нет, того хуже… папу обвинят во всем, это ведь его машина! – снова запричитала Арина.
Я закрыла рот ладошкой, чтобы сдержать невольный вскрик.
Автомобиль ведь действительно был отцовским! Папа только на днях получил пост, о котором говорила Алана и тут… такое…
– Полицию нельзя… – прохрипела я, делая шаг навстречу Алексею. – И скорую… если он уже мертв, они ничего не сделают, – продолжила я. Во рту пересохло, сердце колотилось, как бешенное, но в голове была только одна мысль.
Спасти.
Своего отца.
Свою сестру.
Свою семью.
Вот только как?
– Алеся Владимировна, Вы же понимаете, что это неправильно… – произнес Алексей. – Все может стать намного хуже, если вы попытаетесь скрыть случившееся.
– Звони, – не обратив никакого внимания на его слова, приказала я.
– Кому?
– Алане. Алане Руслановне.
– Ну, вот и все. Дело сделано, – холодным тоном произнесла Алана Руслановна, складывая руки на коленях.
Как ни в чем не бывало, она сидела в кресле, и пила чай. Будто сегодня был какой-то будний день и ничего не произошло.
Действительно, все и все. Все сделано. Решено.
Теперь я навсегда покрыта этим грехом. Сокрытием преступлением.
У меня был мотив, есть оправдание. Но было ли прощение такому поступку, что я совершила в попытке защитить сестру?
Ужас, продлившийся всю ночь до самого раннего утра, будто бы не имел никакого значения для моей свекрови. Она была спокойна, холодна и сдержана. Будто каждый день занималась тем, что отдавала распоряжения перенести куда-то чей-то труп. Будто каждый день скрывала подобные ужасы.
У нее оказались «свои люди». Из охраны, именно они перевезли тело. Из правоохранительных органов, именно эти все обещали «прикрыть». Черт знает, может быть, как раз сам черт и был у нее в друзьях.
– Алеся… Алеся!
– А? Что? – Я встряхнула головой и несколько раз быстро моргнула, возвращаясь в суровую реальность. Кажется, я так глубоко задумалась, что пропустила, как свекровь позвала меня. Несколько раз подряд.
– Я говорила о том, что надеюсь, что ты понимаешь всю степень ответственности, которую ты на себя взяла. Ты и твоя сестра.
– Д-да… – запинаясь, я кивнула головой.
Я сидела напротив и не могла притронуться ни к чаю, ни к выпечке, которую прислуги принесли нам в столовую. В горле образовался противный ком, а мысли застряли на тот моменте, когда я увидела мертвое дело на обочине дороге и свою сестру, перемазанную в чужой крови.
Переключиться не получалось.
– Я вижу, – ядовито выдала свекровь. – Послушай меня, Алеся, тебе нужно взять себя в руки. Ровно, как и твоей сестре. Эмоциям здесь не место. Я пошла на рискованный и серьезный шаг, чтобы помочь тебе. Я пришла к тебе в трудную минуту. Ведь пришла? – зачем-то уточнила Алана Руслановна.
– Да, пришли.
– Я помогла тебе, твоей сестре и твоему отцу. Всей вашей семье. Но теперь дело за тобой. Если ты будешь ходить с таким лицом, как сейчас, все станет ясно и без каких-либо доказательств.
– Я просто…
– Никаких «просто», Алеся! Все как раз непросто! Если ты или твоя сестра пробалтаются о том, что случилось или о том, что я вам помогла, проблемы будут у всех! Это понятно?
– Да…
– Поговори со своей сестрой. Она очень эмоциональна. Объясни все. Пусть держит язык за зубами.
Я снова кивнула, будто китайский болванчик.
Арина отсыпалась наверху после пережитого ночью кошмара. Она не могла успокоиться, поэтому Алана Руслановна привела «своего» доктора, который вколол ей какое-то сильное успокоительное. Только после этого сестра заснула.
Я позвонила родителям и все объяснила. Что Арина взяла машину, что немного ее помяла, что уже получила от меня взбучку и осталась ночевать, так как ехать домой было уже поздно.
Вроде бы мне поверили.
Машину уже привели в порядок люди свекрови и к вечеру ее должны были отогнать обратно в родительский дом. А я должна была отвести туда сестру, которая будет следовать правилам и держать язык за зубами, как велела Алана.
– Я все поняла, – тяжело вздохнув в последний раз, я подняла голову и твёрдо кивнула.
В этом свекровь была права. Если уж мы решили все скрыть и впутали в это дело множество людей, то необходимо было идти до конца.
– Вот и отлично, – улыбнулась Алана, пригубив из чашки с чаем.
– Только вот…
– Что еще? – нетерпеливо оборвала меня Алана.
– Я бы хотела сделать что-нибудь для его семьи, если у него кто-то остался…
– Ты сумасшедшая, девочка?! – Свекровь с грохотом поставила на стол фарфоровую чашку, которая только чудом не разлетелась на куски. – Тогда уж сразу иди в полицию, а еще лучше – к журналистам, чего мелочиться?! Как ты собралась помогать его родственникам? Хочешь, чтобы к нашей семье потянулся непонятный след?! Для этого я подняла стольких людей, чтобы замять это дело? Для этого рискую? Чтобы ты из-за чувства вины на все наплевала?! Для этого стала обязана сразу стольким влиятельным лицам?! Думай, что говоришь, Алеся!
– Я… простите… мне так жаль…
– Хватит! Хватит мямлить, хватит оправдываться, хватит хныкать и вести себя, как большой ребенок! Ты уже взрослая женщина! Ты – супруга моего сына! Часть моей семьи! И, к слову, о последнем… – Алана неожиданно ухмыльнулась и бросила на меня взгляд, от которого кожа покрылась мурашками.
– Что? – непонимающе протянула я.
– Я ведь уже упоминала о том, что хочу продолжения нашего рода?
– Д-да… упоминали… – Я сглотнула, начиная понимать, к чему она ведет.
– Что ж… я помогла тебе, теперь ты помоги мне, девочка, – улыбнулась Алана, меняясь в голосе. Правда несмотря на то, что теперь он был елейным, мне все равно было все так же не по себе. – Я хочу, чтобы ты сумела удержать моего сына рядом с собой. Чтобы он переключился на тебя и думать забыл о своей потаскушке. А для этого, ты должна родить ему наследника.
Внутри меня что-то похолодело. Я вдруг резко и очень четко поняла одну вещь. Если раньше я чувствовала себя просто загнанной в угол, то теперь ловушка захлопнулась.
Я была должником этой страшной женщины, а она была из тех людей, кто прекрасно умел манипулировать чужими судьбами.
Теперь она решила сыграть моей жизнью. И выбора у меня уже не осталось.
Сегодня ночью я отрезала себе любые пути для отступления.
– Алана Руслановна, я…
– Мама, сколько раз повторять?! – нервно поправила меня свекровь.
– Да, конечно, извините, мама. Просто… дело в том, что Заур… он… я не нравлюсь ему, – честно призналась я. – Он любит другую. Свою Александру…
– Тогда я предлагаю вспомнить тебе о том, что ты женщина, – холодно выдала мать мужа. – Мне учить тебя таким вещам? – она многозначительно посмотрела на меня, а я, смутившись, и покраснев, отвела взгляд. – Мне все равно, как ты этого добьешься. Хочешь уговаривай его, хочешь, соблазняй, да хоть напои! Мне нужен внук. Мне нужен наследник. Ты меня поняла?!
– Да, Ала… Да, мама, я Вас поняла.
Глава 5
Заура не было видно больше недели.
Уже неделю, как я делала вид, будто бы все хорошо и ничего не случилось. Будто бы я не стала преступницей, скрыв от всего мира поступок своей младшей сестры.
Я плохо ела, еще меньше спала, не имея никакой возможности выбросить из головы произошедший факт.
Был человек и вдруг его не стало. В один день. В одно мгновенье.
У того мужчины, которого Арина сбила… у него ведь наверняка была семья. Жена, дети, родители. Друзья, соседи, коллеги по работе. Целый мир, который любил его.
А теперь благодаря липовой экспертизе Аланы его собирались признать пьяным, который сам бросился под машину. Под чью – неизвестно и никогда не будет известно.
Тот мужчина был не только мертв. Его посмертно оболгали. Какого должно было быть его семье?
Спросите, какого было мне? И я отвечу, что так плохо, как никогда.
Перемены, которых я так долго ждала, брак, на который возлагала столько надежд – все не оправдалось.
Я очень скучала по дому и хотела вернуться в родной очаг. Под бок мамы и папы. В привычную и уютную маленькую вселенную.
Но теперь моя жизнь была другой.
Алана помогла, выставив мне счет.
Большой счет. Неоплачиваемый, с учетом того, что ее сын попросту не появлялся дома.
Как я могла налаживать с ним отношения? Как могла подарить ей внуков, если он даже не приходил ночевать к нам?
Мы с Зауром были женаты уже не один месяц, но по-прежнему оставались друг для друга чужаками. Я по-прежнему рассказывала родителям и подругам то, чего не существовало на самом деле. Что мы с Зауром очень заняты, поэтому не можем прийти в гости. Что Заур так не любит фотографироваться, что мне нечего показать в инстаграме. И, что-то мне подсказывало, что дальше мне предстояло врать не меньше, чем сейчас.
На самом деле, теперь еще больше, чем раньше. Чем дальше, тем хуже и грязнее становилась моя жизнь. Чего было ожидать дальше, я не знала. И, наверное, не хотела знать.
Однако сама жизнь решала, когда и что мне предстоит вытерпеть снова. И горькая судьба с очередным ее сюрпризом, не заставила себя долго ждать.
– Ты… ты, глупая девка, что еще мне нужно для тебя сделать, чтобы ты пришла в себя?!
Алана ворвалась в наш дом неожиданно. На часах было уже одиннадцать ночи, я не ждала никого в гости. Была уверена, что и Заур не появится, поэтому спокойно готовилась ко сну, зная, что, как обычно, буду одна.
Ее впустила прислуга, но я не услышала возни снизу. Поняла, что уже не одна, когда свекровь ворвалась ко мне в спальню, попутно с этим скинув с туалетного столика маленькую декоративную вазу. Именно она полетела в меня первая.
– Алана Руслановна, что происходит?! – взвизгнула я, прикрываясь руками и бегая по комнате от разных предметов, что летели в меня по очереди.
– Ты не справляешься даже с самыми элементарными вещами! Что ты за девушка вообще такая?! Ты бесполезная, слышишь?!
– Алана Руслановна, пожалуйста, перестаньте… – Я еле успела увернуться от флакона любимых духов, который пролетел аккурат в сантиметре от моего лица и, упав на пол, с громким, характерным звуком, разбился.
– Ты… ты не понимаешь, с кем связалась, – прорычала свекровь, загоняя меня в самый дальний угол комнаты. Стоило мне спиной прижаться к стенке, понять, что дальше отступать некуда, как на меня посыпался град пощечин, от которых я не успевала увернуться. И стоило этой пытке закончиться, как я поняла, что меня хватают за волосы и тянут куда-то, заставляя идти за собой. – На, на смотри! – закричала еще свирепее прежнего свекровь, подтаскивая меня к зеркалу.
Оттуда на меня посмотрело нечто, которое даже близко не напоминало меня настоящую. Зареванная девушка, с вороньим гнездом из волос на голове, с разбитой губой и диким, испуганным и одновременно обреченным взглядом.
– Ты жалкая! Бог знает, как я жалею, что выбрала тебя в качестве невестки! Повелась на твою красоту, а ты самая, что ни на есть бестолковая! – запричитала Алана. Наконец, она отпустила меня, схватившись за голову, и я осела мешком на пол, закрываясь руками, опасаясь, что эта жестокая женщина снова начнет меня бить. – Знаешь, что сегодня выкинул твой муженек?
По всей видимости, что-то сверхординарное, раз Алана так буйствовала и вымещала на мне злость таким путем. Раньше были словесные угрозы и прессинг, теперь пошло рукоприкладство. Как далеко она могла зайти в своем неистовстве? Что передо мной был за человек?
– Он притащил на наш званный ужин с родственниками, высокопоставленными, я попрошу заметить родственниками, эту шваль! Свою ненаглядную Сашеньку! Эту дешевую проститутку, которая не постеснялась прийти в мой дом! Которая не побоялась моего гнева! Ты хотя бы знаешь, что твой супруг расхаживает по городу за ручку с другой? Что его видят люди? Что он не стесняется ходить с ней на различные мероприятия?! Тебя вообще это не унижает?! Что ты за женщина после этого такая? Это же позор! Для тебя! Для твоей семьи! Но знаешь, что хуже всего? С родней я что-нибудь придумаю, в конце концов, на то она и родня, чтобы прикрывать тылы, но этот идиот заявил мне, что с него хватит! Хватит, понимаешь?! Он больше не хочет жить во лжи и фиктивном браке! Он собирается с тобой развестись, Алеся! Ты хотя бы в курсе этого?!
Когда Алана замолчала, в ушах образовался звон от резкой перемены. Крик этой безумной женщины умолк и воцарилась оглушающая тишина. Я медленно подняла на нее голову и посмотрела в глаза. В них отражался целый океан гнева, злости и негодования.
Нет, я не знала, что Заур хочет со мной развестись. Откуда, собственно говоря? Мы не общались друг с другом, не разговаривали, даже знакомы толком не были. Один раз у нас случилась близости и после нее Заур повел себя, как скот.
Впрочем, теперь я была точно уверена, в кого он пошел характером.
– Нет, я ничего не знала… Ваш сын не хочет меня.
– Идиотка! – взвизгнула Алана, снова ударяя меня по лицу хлесткой пощечиной. Не удержавшись, я упала на полу, растянувшись на нем. – Я-то думаю, что вот-вот и у меня уже появятся внуки, что невестка, наконец-то, взялась за ум, а ты сидишь и не шевелишься! Ты что думаешь, девочка, что тебе по жизни все само будет плыть в руки? Я не знаю, в каком мире ты живешь, но пора бы уже очнуться, прийти в себя и стать взрослой! За то, что нужно, за то, что хочется, за все, что чего-то стоит в этой жизни приходится бороться! Приходится трудиться и вертеться! Алмазы с неба на голову не упадут! Если мужчина тобой не заинтересован, то ты должна найти способ его заинтересовать! Черт побери, в конце концов, у нас уговор! Мне что, каждый день напоминать тебе, что будущее отца зависит от тебя и твоих решений?! Какая же ты все-таки бестолковая! – повторилась Алана, снова хватаясь за голову. – Значит, так, у тебя последний шанс. Ни сегодня, завтра, мой сын придет сюда требовать развод, и если ты не сумеешь его убедить не делать этого, если не сможешь удержать рядом с собой, я даю слово, что ты и вся твоя семейка об этом пожалеете!
После этой угрозы Алана ретировалась, оставив меня одну. Совершенно разбитую и сломленную.
Моя жизнь превратилась в настоящий кошмар. С замужеством, она резко изменилась, причем в худшую сторону.
Каждый день моей жизни представлялся собой сплошным адом. Засыпая, я молилась, чтобы утро не наступало, как можно дольше. Потому что знала, была уверена, оно не принесет мне ничего хорошего.
Сегодняшнее принесло мужа. Домой. В кое-то веки.
Алана Руслановна оказалась права. Вот-вот Заур придет. Я уже знала, для чего.
Развод.
Позорный развод через пару месяцев брака. Он вернет меня в родительский дом, будто я испорченный, бракованный товар.
Было страшно подумать, что подумают родственники, соседи. Как будут разочарованы родители. Какие жалостливые взгляды на меня будет бросать Аня и какие колкие замечания делать Арина.
Нет.
Здесь со свекровью, с этой страшной женщиной, я была согласна.
Я не могла дать ему развод. Даже не потому, что отцовская карьера и свобода младшей сестры были под угрозой. А потому, что я не выдержала бы такого позора.
– Алеся? – позвал меня супруг по имени. – Что с тобой случилось?!
Мы встретились с Зауром после долгой разлуки в нашей спальне. Я встала рано утром, потому что ночью практически не спала. И почти сразу отправилась в душ, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Чувствовала я себя неважно. После избиения свекрови голова гудела, губы были разбиты, на скуле красовался синяк. Вчера я обработала все, что смогла, но сегодня все равно выглядела просто чудовищно. Стараясь не беспокоить раны, я помылась, завернулась в большой, пушистый белый халат и вернулась обратно в комнату. Где Заур меня и застал.
Точнее, я его застала, снимающим немногочисленные оставленные вещи с вешалок.
– Я… – Не зная, что говорить, я закусила губу, вскрикнула от боли, а затем, нахмурившись, отвернулась.
– Алеся! – требовательнее прежнего позвал меня Гишев, подходя ближе. – Я спросил, что с тобой стряслось? – Не став дожидаться ответа, муж приподнял мое лицо и серьезно взглянул. – Кто это сделал?!
– Никто… это случайность. – Я освободилась из осторожного захвата и упрямо покачала головой.
Воцарилось молчание. Я не знала, что говорить мужу.
Нужно было начать просить его не уходить? Умолять? Может быть, встать на колени? Может быть, нужно было пригрозить, надавить, как это всегда делала его мать? Но я совершенно так не умела.
– Это моя мать? – Голос Заура стал тише, но тверже. Он задал вопрос, но не нуждался в ответе. По интонации становилось ясно, что он все прекрасно понял.
Я подошла к еще разобранной кровати и села на самый краешек. Не знала, куда себя деть в этой ситуации. Не знала, что говорить и делать. Не знала, как остановить Заура.
– Почему она это сделала?
– Она ничего не делала, я упала…
– Алеся, прекрати мне врать! – рявкнул Заур, заставляя меня вздрогнуть. Секундой позже он оказался сидящим рядом. Будто извиняясь, положил руку на плечо и легонько его сжал.
– Я не вру… – почти неслышно прошептала я, опуская голову и едва сдерживая подступившие к глазам слезы.
– Алеся… – уже намного мягче позвал меня супруг. – Расскажи мне… а еще лучше, давай покончим со всем этим. Я не тот человек, что должен находиться рядом с тобой. Ты попала в водоворот интриг моей матери и страдаешь зря. Ты не обязана все это терпеть. Давай разве…
– Нет! – вскрикнула я, даже не дав договорить Зауру.
– Но…
– Нет, нет, нет… – затараторила я, качая головой. – Только не это! Пожалуйста, только не это! – Я вцепилась побелевшими пальцами в предплечья мужа и зарыдала в голос. Ужас пережитого, очередного кошмара давал о себе знать. Нервы были расшатаны. А супруг заговорил о самом страшном, что только могло случиться. – Она сживет меня со свету! Она покончит с моей семьей! Она убьет меня, – захлебываясь в слезах, прокричала я. – Не разводись со мной, нет, пожалуйста, не надо!
– Алеся, перестань, хватит, – попытался успокоить меня муж, но без толку. Я продолжила кричать, плакать и умолять его не делать этого. И успокоилась лишь после того, как меня с силой прижали к чужому телу, на ухо зашептали долгожданное «хорошо». – Хорошо, мы что-нибудь вместе придумаем. Только успокойся, прошу тебя…
Глава 6
Мы что-нибудь придумаем.
Эти слова стали поворотной вехой, основой нашей с мужем дружбы, которому положила начало, как ни странно, его ужасная мать.
Глотком свежего воздуха стала и работа, к которой я вернулась к концу августа. Сентябрь озарил мою жизнь новыми красками.
Кто-то мог сказать, что быть учителем сегодня – это просто ужасно. Кто-то мог сказать, что эту профессию выбирали те, кто не смог себя реализовать ни в чем другом. Кто-то обязательно указал бы на то, что учителю почти ничего не платят, зато очень много требуют. Но я могла сказать только одно – я искренне любила выбранный путь.
Я обожала просторный, светлый класс, где с раннего утра меня уже ждали десятки маленьких человечков, для которых я была кем-то большим, чем просто очередным взрослым в их жизни. Я обожала старую доску, висевшую на стене и запах мела. Обожала вести уроки и учить новых, только-только пришедших в этот большой мир людей чему-то новому, нужному.
И вернуться для меня в школу в сентябре стало настоящей отдушиной.
Постепенно, очень медленно, жизнь стала… нет, не становиться прежней, это было уже просто невозможно, но она стала более сносной. Терпимой. Мне уже не хотелось выть по ночам и лезть на стенку от отчаяния. Одиночества. Полного непонимания и прессинга со стороны Аланы.
Последний месяц Заур стал появляться дома. Иногда оставался ночевать в соседней комнате.
Все это было временным, но свекровь перестала меня преследовать, и я была благодарна уже только за это.
Кажется, она перестала прессовать и Заура. По крайней мере, он не жаловался на нее.
Зато появилась другая проблема.
Александра.
– Держи, – я улыбнулась и пододвинула супругу большую тарелку с завтраком. Яичница с зеленью и томатами. Заур как-то обмолвился, что любит такую и сегодня с утра я решила сделать такую.
– Надо же, запомнила, – супруг одарил меня улыбкой, обводя быстрым взглядом. – Спасибо.
