Таня Нордсвей

Жестокий ангел

Посвящается всем,

кто пока только идёт к своей мечте.

Путь тернист, но итог в конце стоит того,

чтобы его пройти

Shades – Шейды (не упокоенные души)

Furylides – Фьюри́ты (заклинатели) – ярость;

Couragelides – Коули́ты (бойцы) – хладнокровие;

Assistlides – Эсили́ты (адепты) – сострадание;

Knowledgelides – Ноули́ты (хранители) – изумление;

Dualides – Димали́ты (неопределившиеся) – несколько эмоций.

Красив в своём великолепии

Сей дивный, странный мир.

Таятся в нём Кошмары

Да сны различных сил.

Не ведаем мы много,

Не знаем, что и как,

Однако в этом замке

Смысл Вечности двояк.

Одним дарованы мгновения,

Другим – лишь пара лет.

А кто-то Мелас вдруг покинет

Дав Смерти правильный обет.

У врат стоишь ты, странник,

Тут истина одна:

Здесь кто-то гостем станет,

А кто-то – пленным. Навсегда.

Пролог

Гул голосов эхом гулял по залу, пронося то ропот, то стенания. Он отдавался от стен, пролетая над понурыми головами, и взмывал вверх. Там, в вышине, вместо потолка перемигивалась тьма. Казалось, будто клубящиеся по углам тени внимательно следят за каждым оказавшимся здесь, неся свою безмолвную стражу.

Несмотря на то, что зал был поистине огромен, он был полон. Люди жались к облезлым белым стенам, на которых лупилась штукатурка. Некогда красивая лепнина, украшающая виноградными лозами эти стены, постепенно разрушалась с течением времени. Редкие статуи ангелочков, парящих над ними, были лишены носов и пальцев по той же причине. Их лики подсвечивались естественным освещением, идущим от огромных окон. Те простирались от пола практически до потолка, и из них лился яркий свет. Разглядеть, что за ними находилось, было невозможно. Из этого света выступали всё новые и новые фигуры людей, прибывающих с каждой секундой в этот зал. Молчаливая и безропотная толпа.

Большинство лиц в толпе не выражало ничего: их взгляд остекленел, землистый цвет кожи подчеркивал залёгшие под глазами тёмные круги. Единицы были эмоциональными – рвались вперёд, но толпа упорно не давала им пролезть вне очереди. В самом конце виднелся выход, но двери были слишком узки для того, чтобы пропустить сразу всех за один раз. Казалось, будто людям нет конца и края.

Она была зажата несколькими рослыми мужчинами практически у самой стены. Девушка была хрупкой и нежной словно цветок. Мягкие светлые волосы обрамляли её лицо, ниспадая на плечи. В серо-голубых глазах мелькало лишь удивление. Ни капли страха. Она была одета в простую свободную рубашку и серые штаны. Угрюмые мужчины беспристрастно смотрели вперёд, неумолимо оттесняя её всё ближе к выходу. Она же пряталась за их спины, словно за щит, постоянно озираясь по сторонам.

Где-то прекрасный женский голос запел песню:

– Плету я нить уж сотни лет,

Был таков мой здесь обет.

Сколько ж судеб повидала я,

До того, как встретила тебя…

Казалось, будто никто кроме неё не слышал поразительную мелодию, льющуюся отовсюду. Девушка вздрогнула и обернулась в попытке найти незнакомку, которой принадлежал этот голос. Но вокруг было лишь бескрайнее людское море.

Где-то на стенах попадались остатки древних разноцветных фресок: они повествовали о некой могущественной империи и о двух противоборствующих силах. На одной из них была изображена королевская семья, но с течением времени от их фигур остались лишь белые силуэты. Однако на голове одной из женщин таки можно было различить корону, украшенную сапфирами. Краски на ней не поблекли со временем и не потускнели. За плечами королевы распростились белоснежные крылья: небе парила опасная ночная хищница – сова. За совой виднелись силуэты и других птиц: сокола, орла, стервятника и ястреба. По земле бежали звери, среди которых были тигры, львы, лисы, волки и белоснежные лошади с развевающимися гривами. Под их копытами дрожала земля.

Чуть поодаль, на стене напротив, был полуразрушенный участок фрески. На нём была изображена армия ужасных теневых существ: их чёрные глаза смотрели прямо в душу, пробирая этим взором до костей. Позади армии взмывали вверх чёрные птицы – вороны – и готовились к прыжку чёрные звери. Лицо того, что повелевал этой громадной армией – лицо Короля Теней – не сохранилось. Каким был его лик? Столь же ужасным, как и его монстры? Или, наоборот, ужасающе прекрасным?

Его доспехи были похожи на кости, украшенные чёрными перьями. На голове угадывалась часть маски в виде огромного черепа с горящими глазницами. Птичий ли череп или череп животного? Ответа на этот вопрос тоже не было.

Постепенно толпа двигалась к выходу. Фрески со стороны демонической армии сменились пламенем, будто вырывающимся из чертогов Андраса1. На противоположной стене простирались сады с фруктовыми деревьями, что ломились от обилия плодов. Противоречие двух сторон заканчивалось скрещенными мечами света и тьмы. Эта фреска была последней и находилась прямо над огромными дверьми – выходом из зала. Поверх фрески, на камне, была высечена фраза: «Fortunam suam quisque parat»2. В этой части помещения ещё отчетливее стало видно, насколько ветхими были стены, какими древними были мраморные полы.

Песня незнакомки становилась всё громче, но к ней уже примешивались и другие голоса. Они были мерзкими, словно карканье воронов, хриплый вой волков или скрежет когтей по металлу. Казалось, будто они пытались перекричать певунью, подчинив слушателей своими ужасающими голосами. Но её голос перекрывал их, позволяя мелодии дальше литься всё громче и громче.

– Подойди же поскорей,

Загляни ж ты в свет моих очей,

Знаю, я не красота,

Но внутри прекрасна и мила…

Шелестящие голоса зашептались у девушки за спиной, отчего по её коже пробежали мурашки. Из резных створок дверей, что виднелись над головами идущих вперёд людей, дул ледяной ветер. Он заставлял её кутаться сильнее в рубашку, которая ничуть не защищала от холода.

– Я скажу тебе секрет:

Вижу я душевный свет,

Знаю, что же ждёт тебя,

Путь свой выберешь сама.

Песня оборвалась, и девушка оказалась напротив беззубой старухи. Взглянув на неё чуть пристальнее, она ужаснулась – это была отнюдь не старуха. Её тело было высушено временем, но лицо… было молодым и красивым, если бы не отсутствие зубов и пугающие глаза. Страшным взглядом глядела она – молодым и вечным, тёмным и светлым. В её глазницах клубилась древняя темнота, что, не мигая, взирала на девушку. Мятые и местами обкапанные чем-то, одежды старухи были бордового цвета. Такого насыщенного и неприятного, что вызывали отторжение. На её массивном поясе были прикреплены кольца, с которых свисали амулеты вперемешку с сушеными травами. В руках она держала золотую плошку, украшенную непонятными символами, и кусок ткани.

– Протяни руку, – сказала она девушке тем самым певучим голосом, которым и пела песню.

Девушка не шелохнулась. Тогда старуха с молодым лицом сама схватила её руку костлявыми пальцами и окунула в свою плошку с водой.

– Красный цвет упокоения, чёрный – перемен, – пела старуха. Её голос разносился эхом по залу, – вижу я душу, знаю ответ. Ты на распутье, два выбора тут. Откликнись лишь на тот зов, в котором тебя зовут.

Дыхание девушки сбилось, перед глазами заплясали круги. Но тут она увидела, что за старухой находятся два коридора. Два разных пути. Первый – красный – красивый и ухоженный, будто источал из себя свет. Из него лилось спокойствие и тепло. Фруктовые деревья, изображённые на его стенах, оживали и шелестели листвой. Коридор звал в вечную весну и счастье.

Второй – чёрный – тёмный и сырой. Из него и дул ледяной ветер, что студил кровь в жилах. Он не шептал, а предупреждал и угрожал: стоило ступить в него, как окажешься в жизни, лишённой покоя. Чёрное пламя лизало его стены, поигрывая мраком. Странная смесь двух сил – света с тьмой – удержала девушку в сознании, не давая окончательно лишиться сил.

– Это не жизнь, это даже не смерть, – продолжала старуха свою песнь. – Пойдешь ты стопами, ведущими в Леть…

Ничего не изменилось, но в воздухе что-то мелькнуло, и старуха тут же выхватила её руку из плошки. Сначала девушка увидела свечение, идущее от воды. Затем та окрасилась чёрным: изнутри будто расползлось пятно яда, отравляя её. Цокнув языком, старуха обмакнула кусок ткани в вязкую воду и прилепила ей чуть ниже плеча. Она было дёрнулась, но пальцы старухи держали её крепко, будто заключив в железные тиски и не давая увернуться. Старуха вылила воду ей на голову, прошептав:

– Твой путь во тьму к свету. Так иди к нему!

С этими словами она вырвала сердце из её груди и толкнула в чёрный коридор, где хрупкую фигурку девушки тут же поглотила тьма.

Темнота ластилась к ней, словно кошка, когда она решилась открыть глаза. Стоило это ей неимоверных усилий: казалось, будто ещё чуть-чуть и она рухнет ничком. Обескровленная и опустошённая. Там, где раньше гулко билось сердце, теперь засияла пустота. Боль сжигала все органы изнутри.

На три локтя вперёд не было видно ничего, но (точно заметив её усилия) тьма расступилась и позволила ей взглянуть на лестничный пролёт. Две лестницы: одна вела вверх, другая – вниз. Обе старые, грязные, запачканные кровью и ещё чем-то неприятным. Чем – узнавать не хотелось.

Откуда-то снизу доносился шум реки. Девушка замотала головой, морщась от боли. Она пронизывала её тело как иглы.

Кто она? Почему здесь? За что ей вырвали сердце?

Вопросы роились в её голове, затуманивая разум. Она опёрлась на стену и откинула мокрые волосы, что прилипли к лицу. Коридора, в который её пихнула старуха, больше не было. Осталась лишь серая стена, расписанная чёрным адским огнём. Она тихо выругалась и удивилась странным проклятиям, вылетающим из её уст.

Она ведь ничего не помнила. Совсем ничего. Откуда ей было знать бранные слова? Значит, это временно. И она вспомнит. Надо было только решить, куда двигаться дальше.

Твой путь во тьму к свету.

Всплывшие в голове слова старухи заставили её снова содрогнуться. Но она нашла в себе силы оттолкнуться от стены и сделать один шаг. Второй отдался во всём теле болью, а она лишь стиснула зубы. Обе лестницы манили и притягивали, а тени шептались за её спиной.

“Вниз пойдешь – покой найдешь”, – пели одни.

Девушка окинула взглядом лестницу, ведущую вниз. Хмыкнула. Спускаться проще, чем подниматься. Но можно оступиться, упав вниз. Вот и весь покой.

“Вверх пойдёшь – силу обретёшь”, – шептали другие.

Холодный ветер продувал её насквозь, выбивая из лёгких последние крупицы тёплого воздуха. Она посмотрела на лестницу вверх, отметив, что сила ей не нужна. Тени жутко засмеялись, но окутали её коконом, не пропускающим холод.

Два пути. Две лестницы. Обе во мраке. Но та, что ведёт вниз, не стремится к свету. Оставался только путь наверх.

Когда девушка ступила на первую ступеньку, темнота рассеялась, показывая горы трупов на ступенях. Их остекленевшие глаза смотрели прямо на неё, а рты были раскрыты в беззвучном крике, словно призывая её бежать.

Но ей было некуда бежать.

Она застыла на мгновение, будто раздумывая над своим положением. Тьма тут же услужливо показала ей вторую часть лестницы, откуда на неё тоже смотрели мёртвые женщины и мужчины. Однако девушка не вскрикнула, а продолжила шагать, огибая тела и двигаясь всё выше. Что-то внутри неё откликалось на зов, идущий откуда-то сверху. Он манил её, вбирая всю её боль, оставляя лишь несгибаемую волю. Она поднималась всё выше и выше по лестнице, ведущей в Вечность.

Постепенно вокруг неё редели ряды мертвецов, но и подниматься становилось труднее. В пустой дыре на месте сердца каждый её шаг отдавался муками, искажающими её прелестное лицо. Она будто бы сама превращалась в сплошной сгусток страданий и стенаний, движущийся вперёд только благодаря упрямству. Шаг за шагом. Ступенька за ступенькой. Пролёт за пролётом.

Вскоре лестница стала чуть чище, а тошнотворный запах гниющей плоти и протухшей крови выветрился, оставляя за собой лишь противный запах нечистот. Все ноги девушки уже были сбиты в кровь, когда она оказалась у двери. Сапоги она потеряла (поднимаясь скорее уж машинально в полуобморочном состоянии) ещё несколько пролётов назад. Она дёрнула за ручку из последних сил и вышла с лестничной клетки. Замерла при виде того, чего увидеть точно не ожидала.

Перед её глазами простирался очередной огромный зал, но разительно отличавшийся от первого: всё здесь свидетельствовало о том, что это место отнюдь не заброшено. Наоборот, зал был полон жизнью.

Мимо неё, о чём-то споря, проходили люди с одинаковыми металлическими браслетами на плечах. У многих из них на открытых участках кожи виднелись татуировки.

Из пола вырывались массивные светло-серые колонны, врезаясь в потолок. Их столпы украшали лепнины и вьющиеся цветы. Неподалёку стояли столики, за которыми сидели парни и девушки, оживлённо болтая. Фрески на стенах отражали умиротворённые природные пейзажи. Зеркальная противоположность тому, что она видела внизу.

Впереди виднелись ряды трибун, резко обрывающиеся перед огромной ямой. Девушка пошла сквозь толпу, которая её будто бы не замечала, к краю. Дойдя до перил, она перегнулась и посмотрела вниз, пытаясь не обращать внимание на головокружение. Там, за балюстрадой, блестело на расстоянии тысячи локтей огромное озеро. В него впадали несколько водопадов со стен. Воды озера были отнюдь не спокойными – они бурлили, будто в них бушевали гейзеры. Лазурная вода манила, но девушка оторвала свой взгляд от кромки воды и отошла от ограждения.

В попытках унять сбившееся дыхание она огляделась. И тут же заметила миниатюрную девушку с длинными каштановыми волосами, сидящую неподалёку. Незнакомка весело смотрела на озеро внизу, болтая ногами. Что-то потянуло её крикнуть той, чтобы была аккуратнее… но она тут же ощутила невидимую нить, тянущую её вверх. Ещё не время. Она не должна.

Она увидела лестницу, вьющуюся вверх вдоль необработанного камня стены. Девушка направилась к ней и продолжила своё восхождение. Её не пугало, что одно неверное движение – и она сорвалась бы вниз, упав в то самое озеро, которое неустанно манило её к себе. Она чувствовала, что может оказаться в воде, только если сама захочет спрыгнуть. И она это обязательно сделает, но не на этой высоте. Ей необходимо было забраться выше.

Мелькали этажи, на которых кишели люди, но ей до этого не было дела. Были только она да лестница, ведущая вверх. Постепенно камень стены, из которой были вырублены ступени, сменился стеклом, сделав лестницу прозрачной. С этой точки озеро внизу казалось не таким уж и большим.

Девушка отвела взгляд от того, что простиралось под её ногами, и встретилась взглядом с женщиной. Та сидела на кресле прямо напротив неё. В руке она держала костяную иглу. Их друг от друга не отделяло стекло. Это значило, что она достигла очередного этажа.

Тело женщины было молодым и стройным, но лицо было испещрено морщинами. Противоположность той, что была внизу. В глазницах её сиял свет. Женщина приоткрыла рот, полный острых как бритва зубов, улыбнувшись. От одной только этой жуткой улыбки можно было умереть от страха, но девушка не почувствовала ничего. Возможно, вместе с её сердцем, вырвали и страх.

– Бесстрашие чую в тебе я, дитя,

И вижу возложенный груз.

Преподнесу дар тебе я

И бремя не убьёт, а пробудит тебя.

С этими словами она выдернула с головы девушки тонкий волос. Вставила его в ушко иглы и вшила в странный узор полотна, что лежал на её коленях. Волос засветился лунным светом и переплёлся с тёмной нитью рядом, образуя орнамент луны, окруженной тьмой. Девушка поняла, что её больше не сдерживают здесь. Её не волновало странное поведение людей в этом месте. Правда, глубоко под безразличием билась её душа, которая не хотела мириться с этим. Но она была заперта в самом потаённом уголке сознания вместе с памятью, пока тело проходило свою миссию.

Сейчас не она управляла собой, а невидимая сила. И, расправив плечи, девушка продолжила идти вверх. Последние ступени привели её в дивный сад, который словно сошёл с тех диковинных фресок, что она видела внизу.

На фруктовых деревьях щебетали птицы. Журчала вода в фонтане, стоявшем неподалёку от большой раскидистой яблони. На её ветвях алели сочные плоды, маня сорвать и насладиться ими. При виде них желудок девушки напомнил о своей пустоте. Повинуясь внезапному порыву, она пошла вглубь сада к яблоне.

Её кровоточащие ноги утопали во мху и траве, делая шаги бесшумными. Её фигура остро контрастировала с умиротворением и яркими красками сада – в этом свете её кожа казалась серой. Сама она – грязная, испачканная в собственной крови – была в этом месте словно варвар, покушающийся на первозданную красоту. Но она брела и брела, пока не ощутила внезапную слабость. Это заставило её привалиться к одной из статуй. Здесь их было много, но эта показалась ей восхитительно удобной. Кольца мирового змея, на которые она опиралась, были гладкими и приятно холодили измождённую спину. Девушка уж было хотела сорвать с ветки ближайший плод, как из зарослей жасмина на полянку вынырнул мужчина. В тот момент она будто бы очнулась от оцепенения, державшего её до сих пор в своих когтях.

Незнакомец её поначалу не заметил, двинувшись дальше по дорожке. Она же воспользовалась этим мгновением, чтобы его рассмотреть.

То был мужчина редкостной красоты. Его движения были изящны и грациозны как у большой дикой кошки. И в то же время от него веяло непринуждённостью и высокомерием.

Чёрные волосы до плеч блестели, подчёркивая сияющую безупречную кожу и изумрудного цвета глаза. В руках он бережно сжимал книгу в старом переплёте. На его губах играла лёгкая усмешка.

Девушка ожидала, что он пройдёт и даже не взглянет на её, как и многие другие. Поэтому она сорвала с ветки яблоко, ничуть не смущаясь. Но мужчина обернулся на этот звук. Они встретились взглядами.

Время неестественно остановилось, а её зрение приобрело вдруг поразительную чёткость. Мужчина будто на мгновение оказался рядом с нею. Она видела непослушную прядь волос, выбившуюся из копны. То, как блики света плясали в его глазах – таких глубоких, словно бездна. Его красивые губы, изогнувшиеся в улыбке. Маленький зелёный листик, зацепившийся за его камзол…

Но она моргнула и наваждение резко исчезло. От этого девушка даже покачнулась – перед глазами всё поплыло. Три шумных вздоха – и от этого не осталось и следа. А вот незнакомец остался на том же самом месте, где и до этого и стоял.

Он был одет во всё черное, отчего в зелени сада казался сотканным из ночи. Мужчина выделялся здесь так же, как и она. Но с той погрешностью, что мужчина блистал величием, а она…

Яблоко, сжимаемое ею в ладони, покатилось по траве и стукнулось о его сапог. Девушка уловила в его взгляде изумление.

Подняв с травы плод, мужчина медленно приблизился к ней.

Безупречно скроенная одежда подчёркивала его великолепное телосложение. Он улыбался как хищник, увидевший жертву.

– Кто ты? – собственный голос показался ей чужим.

Она отошла от статуи, приготовившись бежать. Но мужчина остановился, уставившись на неё с непонятным выражением лица. Сначала девушке показалось, что он рассматривает её грязные лохмотья. Но прекрасный незнакомец впился глазами в лоскуток ткани на её плече. Через мгновение он с видимым усилием переместил взгляд на её лицо.

Казалось, будто сейчас разразится буря. Ей хотелось бежать от него со всех ног, но она будто бы примёрзла к земле без возможности пошевелиться. Она чуяла всем телом, что он был смертельно опасен. Но затем он заговорил, отвечая на заданный ею вопрос:

– Раз уж мы в Райском саду, значит я – Саргóн, – он наградил её ленивой полуулыбкой. – А кто же ты?

Его бархатистый голос был мягким как шёлк. Он обволакивал разум и тело, плавил преграды, мешающие ей продолжить разговор. Но она не помнила собственного имени. Она не помнила ничего о себе или о том, кем являлась. Хотя… так ли это было важно?

– Раз уж имя Саргон уже занято, тогда я – Рэ́йна, – она посмотрела на него с как можно большей холодностью и презрением.

Теперь, когда он был совсем близко, она чувствовала волны силы, исходящей от этого мужчины. За его спиной сгущались тени, хотя они были лишь отголосками той ночной темноты, которая из него сочилась. Его глаза прищурились. В них мелькнуло одобрение.

– Дерзкая, однако, – он протянул ей яблоко, ухмыльнувшись. – Кажется, это твоё.

Не в силах что-то ему ответить от непонятно откуда нахлынувшей злобы, девушка выхватила из его рук яблоко. Откусила от него кусок, а затем швырнула в кусты.

А после того, как проглотила мякоть фрукта, она отпихнула мужчину от себя. Быстрым шагом направилась в противоположный конец сада.

Кровь стучала в её висках, левое запястье пылало, словно его жгли раскалённым железом. Она слышала шуршание гравия по дорожке за спиной: назвавшийся Саргоном мужчина увязался за ней.

Рэйна дошла до сверкающих на свету железных дверей лифта и нажала на кнопку. В саду вокруг стало тихо. Казалось, всё живое боялось Саргона.

– Лифт не приедет, – послышался за её спиной всё тот же нахальный голос. – Можешь даже не пытаться.

Рэйна фыркнула. Сейчас прям. Поверит она ему, конечно! Она молилась, чтобы он не заметил, как трясутся её плечи. Кусок яблока в желудке студил кровь, охлаждая её. После всплеска жары, окатившей тело, этот холод был убийственным. И он медленно покрывал льдом все её внутренности.

Саргон снова открыл рот, но не успел он произнести свои гадкие слова. Дверцы лифта распахнулись, впуская Рэйну внутрь. Она юркнула в прохладу кабинки, мысленно ругая очередной холод. Пока двери не закрылись, Саргон торопливо зашёл следом.

Она, не думая, врезала кулаком по самой верхней кнопке. Кулак саднило, а в груди снова закипала ярость, согревая её спасительным теплом. Лифт плавно двинулся вверх, вызывая всё большее удивление её спутника.

– Зачем ты увязался за мной? – рявкнула Рэйна.

Саргон лениво, как кот, потягивался у одной из зеркальных стен лифта. Его изумрудные глаза хитро блестели. Её вопрос он будто бы пропустил мимо ушей, лукаво улыбаясь. Это ещё больше выводило её из себя.

– Хочу проследить, чтобы ты не украла тут ничего, – мурлыкнул Саргон лишь тогда, когда её ладони сжались в кулаки. – А то от такой оборванки как ты жди неприятностей.

Двери лифта отворились в тот самый момент, когда девушка уже была готова вцепиться в его красивое лицо ногтями. Шумно дыша, она вывалилась на открытую смотровую площадку, пиная попадавшиеся ей на пути камушки.

На секунду у неё перехватило дыхание – они стояли на самой высокой точке этого здания, подвластной лишь ветрам, что дули с неимоверной силой. На глаза тотчас навернулись слёзы.

Очередной порыв воздуха чуть было не снёс Рэйну с ног, грозя толкнуть в открытое воздушное пространство – в паре шагов площадка обрывалась. Защитных ограждений не было. Но в последний момент Рэйну удержала крепкая рука Саргона, прижавшая её к сильному телу. Казалось, ветер для Саргона был лишь досадной помехой.

Вокруг него сплетались тени, образуя защитный барьер от стихии, бушующей на крыше. Оказавшись под защитой от ветра, Рэйна тут же широко раскрыла глаза. Вид, открывающийся на лежащий под их ногами город и лес, был невероятно чарующим. Рэйна вывернулась из объятий Саргона и медленно подошла чуть ближе к краю. Его тени по-прежнему окутывали их фигуры, но не мешали видеть то, что было недоступно глазу изнутри здания.

А они стояли на смотровой площадке невероятно высокого замка, чья крыша дальше резко уходила по наклонной вниз. Она врезалась в парапеты и остроконечные витые шпили башен пока не обрывалась, открывая их взорам миниатюрный городок. С такой высоты он казался игрушечным: блестящие стеклянные домишки были пугающе далеко, как и озерцо с лесом. За городком клубились лишь бесконечные облака, а за лесом – сгустки тумана. И ни намёка на что-то иное, кроме этого замка и города. Ни полей, ни рек, ни моря. Словно в этом измерении существовал лишь этот городок, лес, озерцо да замок. И этот ансамбль сейчас нежился в тёплых розово-персиковых тонах неба.

Рэйна попятилась назад и упёрлась в чью-то грудь. Резко обернувшись, она хмуро взглянула на Саргона. Он за это время на крыше не сказал ей ни слова. Но снова попытался придержать её за локоть. Рэйна вырвала свою руку и пошла к середине смотровой площадки.

– Какие мы злые, оказывается, – Саргон смаковал каждое слово, брошенное ей вслед. – Недовольные и противные.

Рэйна продолжила идти, не слушая и не вникая в смысл его слов. Всё внутри неё звало и манило к пустоте, что ждала её посередине этой площадки. Там каменный пол обрывался, образовывая круглую дыру – довольно большую, чтобы в неё можно было запросто упасть. Разумеется, ничего, что могло уберечь от падения, не было и в помине. Это и не было нужно.

Подойдя к краю, она теперь смотрела не за пределы дворца, а в его глубь. В его сердце – лазурное озеро, плещущееся крошечным топазом по другую сторону этой пропасти.

Она поднялась на самый пик, преодолев тысячи ступеней. Отсюда озеро казалось ей одновременно далёким и близким. Рэйну и водную гладь не разделяло ничего, кроме воздушного пространства. Каменная крошка сорвалась из-под её ступней и исчезла в жерле дворца. Рэйна шумно сглотнула.

Она знала, что надо сделать. Это был её рубеж.

Вода приветственно перемигивалась с ней, зовя к себе. Ей стоило бы сделать лишь шаг – и она сорвалась бы вниз.

Саргон встал рядом. Заглянув в яму, присвистнул.

– Неужели ты и в самом деле прыгнешь? – он по-кошачьи улыбнулся.

Рэйна ответила ему неприличным жестом, на что Саргон подмигнул ей. Он сосредоточенно что-то рассматривал, откровенно пялясь на неё. Девушка не выдержала и спросила:

– Что?

Его лицо вдруг стало серьёзным и собранным. Сила, которая исходила от него, теперь заклубилась тенями у его волос. Маленькие звёздочки то гасли, то вспыхивали в этой тьме.

– Если во рту появится такая монетка, – он вытащил из-под камзола круглый золотой кулон на цепочке, – ни в коем случае не отдавай её им. Спрячь под язык.

Но не успела Рэйна обдумать это, как поток ветра пихнул её вперёд, в пропасть. Она чуть вскрикнула, камнем летя вниз.

На мгновение Рэйна увидела Саргона, с лица которого уже схлынула вся серьёзность. Он отсалютовал ей.

Потом её тело, стремительно сокращающее расстояние до озера на дне, окутала тьма. Рэйну окутал запах ладана и мускатного ореха.

– “До скорой встречи, Рэйна”, – мурлыкнула тьма его голосом и растворилась, стоило ей коснуться воды озера.

Часть I. Несломленная

Глава 1

Вместе с водой, хлынувшей в её лёгкие, порвались и все оковы, сдерживающие разум. Её уносило на дно – брыкающуюся, барахтающуюся, озлобленную на эту стихию. Разом ушли все препятствия на пути эмоций, которые тут же с верностью любимого пса захлестнули её с головой. Она видела, как вода высасывает из неё прошлую сущность, убирая ей ненужное.

Она рычала и кричала.

Всё, что было ей дорого, уходило восвояси. Родное прежнее имя стёрлось окончательно, оставляя вместо себя пустоту. В тот момент девушка ненавидела весь мир. Вода была обжигающей, переплавляющей её душу и тело. Высвобождающей чудовище, запертое в её сознании долгие годы. Оставшиеся куски воспоминаний о прошлой жизни сгущались во рту, создавая подобие кляпа. Внутренности резали, шинковали, меняли. Затем она почувствовала вспышку яркого света, пронзившего её грудь. Свечение нарастало и становилось всё сильнее, разрывая изнутри. Но она не поддавалась судьбе и сопротивлялась. В это время как свет нёс её тело к поверхности, выбрасывая на землю.

Она сделала первый громкий вздох.

Прохладный воздух начал циркулировать в лёгких, а в груди гулко раздались первые удары нового сердца. Её мокрое тело распласталось на мраморном полу в лужице воды. Девушка раскрыла глаза, полные гнева и ненависти. Из них ушла практически вся голубизна, вытесненная сталью. Её взгляд упёрся в чёрные сапоги стоящего перед ней незнакомца. Она медленно запрокинула голову и криво ухмыльнулась. Мужчина, которому принадлежали начищенные до блеска сапоги, был очень хорошо одет. Он, чуть склонившись, смотрел на неё во все глаза. Его лицо искажала смесь удивления и презрения.

Незнакомец был высоким и с золотистой кожей. Это ярко выделяло его белоснежные волосы. Ясные голубые глаза смотрели на неё оценивающе. Его можно было бы счесть довольно привлекательным, если бы не отвратительный шрам. Он тянулся от скулы к губам, а затем выходил на другую сторону лица к подбородку. Это создавало впечатление хищного оскала, искажая его внешность. За его спиной висел меч, рукоять которого оканчивалась серебряным навершием с крупным топазом. Он окинул её взглядом с головы до пят и сухо бросил кому-то:

– Последняя на этот раз. Тридцать третий уровень, – мужчина говорил вкрадчиво, с заметной хрипотцой.

– Ты уверен? – пробасил голос откуда-то сбоку.

– Я никогда не ошибаюсь, Гавайн, – воин со шрамом подошёл чуть ближе к девушке. – Открой, пожалуйста, рот.

Та собиралась плюнуть ему в лицо, но вдруг почувствовала во рту какой-то небольшой предмет.

Если во рту появится такая монетка – ни в коем случае не отдавай её им. Спрячь под язык.

Она уже хотела проделать этот трюк, но не успела: мужчина со шрамом больно пнул её коленом в живот. Её рот распахнулся в немом крике, а стальная монетка выпала прямо на его раскрытую ладонь. Согнутая и кашляющая, она с ненавистью и злобой смотрела на воина, прожигая его своими глазами. В тот момент Рэйна жалела, что взгляд не может убивать.

Затем её, брыкающуюся, лягающуюся и кусающуюся, взяли под плечи и куда-то потащили двое крепких мужчин. Она кричала и бранила их. Молотила в воздухе ногами и руками. Плевалась им в лица. Извивалась как змея.

Ярость затопила её, застилая глаза мутной красной пеленой.

Рэйну тащили по белым коридорам, не давая ей вырваться из их хватки. Даже несмотря на то, что на телах мужчин от её ударов местами стали появляться синяки.

Она ненавидела их. Ненавидела его.

Тот, кто ударил её в живот и вынудил отдать принадлежащее ей, шёл позади. Она не видела его лица. Но чувствовала спиной его взгляд. Рэйна рычала на него и на тех, кто посмел её схватить.

Глупцы. Придурки. Мерзавцы.

Она их всех уничтожит, разорвёт их всех на куски. Заставит их страдать и молить о пощаде. Заживо их испепелит.

Но все её крики не находили отклика. Похоже, этим мерзким животным было всё равно на её угрозы. Мужчины дотащили её до странной белой комнаты, где бросили на пол как мешок с костями. На секунду Рэйна потеряла контроль над своим телом. Оно просто приросло к полу, не давая ей шевельнуть даже кончиками пальцев. Рот тоже не издавал ни звука, хотя внутри она продолжала свою гневную тираду. Ей оставалось лишь молча смотреть, как те, кто принёс её сюда, покидают эту комнату.

Как только они исчезли, испарились и невидимые путы на её теле. Она тут же вскочила и стала молотить дверь руками и ногами, сбивая их в кровь. Из её рта шла пена.

“Как дикий зверь”, – мелькнуло в её голове, но тут же растворилось в океане злобе и ненависти.

Она прощупала каждую стену, каждый уголок своей камеры в поиске хоть малейшей трещинки. Без толку. Всё было без единой выбоины: гладкое, отшлифованное, отполированное.

Рэйна очнулась от наваждения ярости только спустя час. Правда, это было сугубо её ощущение времени. В камере, больше напоминающей коробку, не было ничего кроме неё самой. Ничего, что могло бы подсказать ей время или способ выбраться отсюда.

Девушка сидела на полу, прислонившись к прохладной стене. Белая комната плыла перед её взором. Матовые стены сменились отполированными до блеска стальными листами. В них она видела своё отражение. Дверь исчезла, замуровав её изнутри. Она шумно вздохнула, взглянув на своё отражение.

Грязная, лохматая, с диким взглядом. Сталь глаз гармонировала с побледневшей кожей и светлыми волосами. Где-то в глубине радужки ещё пряталась голубизна. Но она страхе сжималась перед зверем, бушующим у неё внутри. С её губ и щёк сошла вся краска, некогда делающая её румяной и привлекательной. Теперь на девушку взирал одержимый призрак, скрививший губы в усмешке.

Она не была напугана, лишь сбита с толку. И не собиралась сдаваться, пока не выцарапает дыру в этих стенах и не сбежит отсюда.

Девушка прикрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Она почувствовала своё тело, позвала силу, которая недавно в ней бушевала. Отозвался лишь крошечный отголосок, прильнув к ней, как к хозяйке. С его помощью миллиметр за миллиметром, она прощупала комнату в поисках каких-либо сбоев. Но и тут претерпела неудачу: комната, казалось, была единым целым, без каких-либо отдельных частей. Она была заперта здесь без возможности выбраться. Шумно выдохнув, она приняла единственное верное решение – ждать. Рано или поздно её похитители должны явиться за ней.

Пока же она предалась расслаблению, подготавливая тело к схватке. Её мысли хаотично проносились в голове. Она пыталась вспомнить хоть что-то, за что можно было бы уцепиться. Тщетно. Она не помнила, кто она. Ненавистная пустота. И непробиваемая стена внутри её мозга, скрывающая это знание.

Девушка готова была взвыть, но не сделала этого. Она чувствовала, что этот заслон скрывает информацию о ней. Но не знания о мире, в котором она жила. Именно это она попыталась выманить, как голодного котёнка, из своего разума. И знания откликнулись на её зов.

Она помнила запахи трав, ощущения от бега, сказки, которыми пугали детей перед сном. А потом она вспомнила то, что вряд ли можно было увидеть в её мире: огромные костяные врата. Воспоминание затянуло её, и девушка снова увидела их как наяву: ворота были неестественно громадными и утопали в белом тумане. Липком и пахнущим гнилью. Там, где землю не укрывал туман, в небеса смотрели пустыми глазницами черепа. Чем дальше она шла, тем ближе становились ворота. Туман отступал к виднеющимся вдали тёмным деревьям.

Вся земля вокруг была усеяна белыми гладкими костями и черепами: человеческими и звериными. Под её ногами хрустели ломающиеся кости. Костяные ворота внезапно оказались прямо перед ней, давя своим присутствием. За ними была лишь пустота.

Девушка вынырнула из воспоминания. Голова кружилась, а во рту ощущался вкус пепла. Ближе подтянув к себе ноги, она обхватила колени руками.

Она помнила, как прошла через врата. Через границу жизни и смерти. И она знала, что являли собой эти ворота. Конец. Она находилась в худшем из своих кошмаров – в царстве Мёртвых. О нём в мире Живых ходили чуть ли не поразительные легенды.

Королевство Снов и Кошмаров – так его звали в народе, шепчась о том, что только там можно обрести истинный покой. Мелас, царство Вечности – другие его названия, но менее поэтичные. Попав сюда, ты забываешь себя и свою прежнюю жизнь. Либо твоя душа находит покой, либо ты будешь обречён на вечные страдания. Наверное, она их заслужила, раз оказалась здесь. Девушка заскрипела зубами. Она помнила людный зал и старуху, вырвавшую ей сердце. Она отомстит за это. Она отомстит за всё.

Оглядев лохмотья, которые висели на ней грязными лоскутами, она заметила кое-то необычное. Тряпка на её плече превратилась в золотой браслет, на котором отпечатались какие-то номера. Они не особо её заботили. Однако ей не понравилось, что её тело сдавливает какая-то непонятная штука.

Также на левом запястье обнаружилась татуировка в виде тонкого полумесяца. Ещё одно извращение на её коже, не согласованное с ней. Девушка фыркнула.

А затем, неожиданно для себя, погрузилась в полудрёму.

Её разбудило вежливое покашливание рядом.

От этого звука она тут же вскочила на ноги, приготовившись выцарапать нежданному гостю глаза. Однако мужчина, сидящий за белым столом на белоснежном стуле, спокойно отреагировал на этот жест. Казалось, будто так и должно быть. Но она так не думала. А желание наброситься на него, стоило ей его узнать, возросло ещё больше.

Его белые как первый снег волосы практически сливались со стенами её клетки. Снег? На одно биение сердца девушка застыла, прокручивая в голове воспоминания и ассоциации. Зима. Холод. Снег. Она практически чувствовала на коже покалывание мороза и запах сосновой хвои. И всё было прекрасно, пока она не вернулась в действительность. Туда, где незнакомец, сидел и откровенно её рассматривал.

Её снова наполнила злоба, когда она взглянула в его чистые голубые глаза. Девушка вспомнила вспышку боли в тот момент, когда он её ударил.

Мразь. Животное. Она его ненавидела.

Тем временем мужчина кивнул на второй стул рядом с ней, предложив ей сесть. Он был одет как в их первую встречу. В тёмно-синий камзол, расшитый ниткой цвета слоновой кости и высокие чёрные сапоги, начищенные до блеска. Его кожа в контрасте с белым казалась темнее, нежели тогда у озера.

Он откинулся на спинку стула и выжидающе на неё смотрел, закинув ногу на ногу. Вот только теперь на нём была маска: выкованная из железа, она закрывала его шрам и добрую половину лица. Девушка на секунду задумалась, на что же ей было бы приятнее смотреть: на его лицо со шрамом или маску, с которой на неё скалились клыки? Но ведь ей должно было быть всё равно. И так и было.

Рэйна пнула ногой стул. Тот отлетел в другой конец комнаты, ударившись об стену. После этого она демонстративно осталась стоять напротив него, упершись руками на стол. Она смотрела прямо ему в глаза.

– Что надо? – прошипела она, ловя малейшее движение мужчины словно готовая к броску кобра.

Но тот не двигался. Только не мигая смотрел на неё. Глаза в глаза.

Прошло несколько ударов сердца. Потом из-под маски донёсся голос, лишь отдалённо похожий на человеческий:

– Я бы хотел с тобой поговорить. И заодно извиниться за то, что пришлось тебя ударить. Сама бы ты не отдала Таркалион, верно?

Таркалионом была, наверное, та монета, что выпала из её рта. Девушка зашипела ему в лицо:

– Мне не нужны твои извинения, червяк. Верни то, что мне принадлежит. И тогда, возможно, я об этом забуду. Но не гарантирую.

Мужчина засмеялся, откинувшись на спинку кресла. Его смех был похож на скрежет камня о камень. Возможно, дело было в маске. Она помнила, что его голос у воды был другим – более мягким и красивым. Мужчины с такими голосами часто сводили девушек с ума одним шепотом их имени на ушко.

Рэйна сместила свой взгляд с глаз на его широкую грудь, затянутую в плотную ткань. В ярком свете его тёмно-синий камзол ярким пятном выделялся на фоне стен, снова ставшими белоснежными.

– А ты забавная, – сказал он, хотя сама она так не считала. – Мы можем быть друг другу полезными: я расскажу тебе, как здесь всё устроено. А тебя тут же отсюда выпустят, если пообещаешь, что будешь нам помогать и не натворишь глупостей.

Тут уже настала её очередь смеяться. Из её собственного горла смех вырвался ещё более неприятным звуком, нежели из-под маски мужчины. Это заставило её мысленно поморщиться. Однако снаружи не промелькнуло и тени перемены её настроения. Она вспомнила, что когда-то её смех был звонким и мелодичным…

– Я не буду никому помогать. Особенно тебе, – она подчеркнула последнее слово. – Катись отсюда, пока я не выцарапала тебе глаза и не съела их на обед.

Мужчина встал, хотя ничего в его внешнем виде не выдало покорность и подчинение её приказам. Он направился к двери, появившейся из ниоткуда также, как и стол со стульями до этого.

– Если решишься на милую беседу – только позови, – он подмигнул ей.

– Как же я позову, если даже не знаю, как тебя зовут? – ласково протянула девушка, ядовито улыбнувшись. – Ах да! Скажу: позовите того придурка, что пнул меня коленом.

– Балиг, – ответил он, обернувшись. Вокруг его глаз еле заметно собрались морщинки. Значит, он улыбался под маской. – Меня зовут Балиг. А как мне звать тебя, юная дева, что чуть не откусила моим Шейдам их носы и уши?

– Рэйна.

Она очень надеялась, что, выходя из её камеры, он хоть чуточку дрогнул от этого имени.

Она точно не могла утверждать, почему назвалась именно этим именем уже во второй раз.

Ей была знакома легенда о лжебоге Саргоне и лжебогине Рэйне – двух сбежавших из Меласа фэйцах, ставшими Новыми богами мира Живых. Со слов верующих в них их сила была приравнена к силе четвёрке Истинных богов. Одни считали, что это лжебоги Хаоса в двух ипостасях: Света и Тьмы. Другие – что Саргон являлся богом Ночи, а Рэйна – богиней Луны. Третьи считали, что они воплощают в себе и то, и другое. Из тех воспоминаний, что вернулись к девушке, она могла судить, что лжебогов жаловали только фанатики. Детей в их честь называли крайне редко. Тогда зачем было ей самой навлекать на себя беду? Почему ей захотелось назваться именно этим именем?

Наверное, в первый раз она вспомнила легенду о Райском саде Саргона, разбитом для его возлюбленной. А во второй, что имя Рэйны наводит страх на всех, кто его слышит. Вот из-за чего это имя можно было не часто услышать из уст других. А ещё более реалистичной отговоркой было то, что Рэйне удалось отсюда сбежать. Лжебогиня сломала все планы богов и судьбы. Значит и она сможет. Возможно, это имя поможет ей, направит на нужный путь.

Размышления стали приходить в её голову чуть позже, когда ей до отвратительности надоел яркий свет, освещающий каждый угол в её конуре. Надоел холодный и жёсткий пол, надоело чувство злости, передав вожжи усталости. Надоело новое гулкое сердце, бьющееся в её груди. Надоело чувство бессилия запертой дичи в стальной клетке. А сталь её убивала.

Она стала считать до ста, обнаружив, что считает в обратном порядке. Поднимала левую руку вместо правой. Отходила вправо, но не влево. Зеркальное отражение со стены смотрело на неё с издевкой. Правда, ей уже было всё равно.

На неё накатила усталость, и она ей предалась. Даже от скуки хотела позвать Балига обратно и послушать его байки. Вовремя опомнилась. Она не слабачка.

Она – та, кто выберется отсюда. Та, кто не сдастся. Если это, конечно, Мелас, а не какое-то другое место. И даже если так, то она убежит. Отомстит и сожжёт всё до тла. Уничтожит фундамент этого местечка. И никто, и ничто её не остановит.

Через какое-то время она начала расхаживать взад и вперёд по камере. Двадцать шагов в длину, двадцать в ширину. Она не умела ждать. Её мучило само осознание того, что она заперта и не может выбраться.

Ещё через какое-то время она сдалась и стала звать Балига. Она чувствовала себя откровенной идиоткой, крича его имя в пустоту стен. в никуда.

Но никто не отзывался. Он её обманул.

Если бы в комнате была мебель, она бы разнесла её со злости. Но кто-то об этом позаботился и мебели не было.

Поэтому она просто билась о стены как рыба об лёд. На её теле проступали фиолетовые синяки, костяшки рук сбивались в кровь. Она выла, кричала, стонала. Затем усталость возвращалась и она снова валялась на полу, свернувшись в комочек. Потом поднималась, ходила, кричала, звала Балига. Снова на её крики никто не отзывался. Она впадала в ярость. Снова новые синяки и раны. А затем всё повторялось вновь и вновь.

Она чувствовала, что начинает сходить с ума.

Глава 2

Балиг пришёл, когда Рэйна сидела на голом полу. Её глаза были закрыты.

Всё её тело было покрыто синяками и ссадинами, из треснутой губы сочилась кровь. Ей уже было плевать на всё и на всех. Но к ней внезапно вернулись все её силы едва она услышала какое-то движение у стены.

Она распахнула глаза, на мгновение уставившись на незваного гостя. А после резко вскочила на ноги. Заметила, как мужчина вздрогнул от быстроты её движений и внутренне возликовала.

Ещё какое-то время назад она бы накинулась на него, шипя как дикая кошка. Сейчас же ярость пересиливала любопытство вместе с желанием получить хоть какую-то информацию. Поэтому она взяла появившийся из воздуха белый стул и уселась, закинув ногу на ногу. Взглядом она буравила Балига. Он пока стойко выдерживал его.

Ещё бы! Наверное, привык общаться с такими как она. Пока её тащили сюда, она видела, как в камеры рядом заводят других мокрых людей. Орущих, беснующихся или каких-то совсем ошарашенных. Скорее всего, она не первая здесь. И не последняя.

Рэйне было противно, что Балиг счёл её такой же. Но ещё противнее было то, что она действительно побесилась и успокоилась. Правда, на время, но…

– Здравствуй. Подумала над моим предложением? – сдался Балиг и первым начал их разговор.

– Врун, – хриплым голосом обрубила Рэйна.

Брови Балига поползли вверх. Он явно был удивлён. Но Рэйна говорила правду. Он солгал ей. Обманул.

– Прости?

«Не прощаю. И никогда не прощу!!!»

– Сказал, что придёшь, стоит мне только позвать. Звала как идиотка. Не приходил.

– Возможно, дело в том, что у меня было дело в месте, где защитный барьер не позволял тебя услышать, – ответил Балиг, присаживаясь за материализовавшийся стол. – Извини, что заставил ждать.

– Ну да, у всех же свои дела. А я должна вечность сидеть в пустой стальной коробке, сгнивая и подыхая от жажды. Что если у меня клаустрофобия?

– Пустой стальной коробке, говоришь? – удивился Балиг.

– А ты что, слов не понимаешь? – рявкнула Рэйна. Она начинала терять терпение, а от этого впадала в очень опасное состояние. – Да, абсолютно пустой, гладкой и непробиваемой! Ни стола, ни стула, ни графина с водой. Ничего!

– Зона спокойствия подстраивается под твоё сознание…

«Какой комфорт! Врагу не пожелаешь,» – подумала она, но сказала иное:

– Зона спокойна, а я, как видишь, нет. И моё сознание явно хочет меня убить.

– Хорошо, тогда не будем терять время. – Балиг расправил складки камзола, собираясь с мыслями. От Рэйны не ускользнуло, что его руки чуть дрожали. – Ты получишь то, что я у тебя отнял, в обмен на работу.

– Ты говорил о помощи.

– Помощь, работа – какая разница?

– Никакой.

– Так?

– Я согласна, – стоило ей это произнести, как она вскрикнула: на коже её левого плеча, чуть ниже браслета, появилась татуировка. Плечо горело так, что от боли перед её глазами заплясали чёрные точки. – Что это за дрянь?

– В Меласе все договоры скрепляются магией и фиксируются татуировками.

Рэйна вскинула на него голову, стиснув зубы. Боль начала понемногу отступать, окольцовывая лёгким покалыванием зону почерневшей татуировки.

– Почему ты это раньше не сказал?

– Ты не спрашивала.

Это не было сказано надменно. Балиг просто констатировал факт.

Девушка фыркнула, потирая больное место. Она продолжала рассматривать Балига исподлобья, скользя взглядом по его фигуре. Подмечая каждую мелочь и каждое изменение в поведении.

– Обещал, что расскажешь про это место.

– Расскажу.

Балиг положил на стол папку и раскрыл её. Выудил несколько листов и положил перед Рэйной. Та, хмурясь, склонилась над ними, рассматривая.

– Что это?

– Наглядная информация. Для лучшего восприятия.

Всего было шесть разных по цвету листов: белый, красный, синий, зелёный, серый и фиолетовый. Балиг указал на первый белый лист:

– Ты и так прекрасно догадалась, где находишься. Ты умерла и поэтому ты в Меласе. Митхэ определила тебя в Шейды. Значит, у тебя есть шанс продолжить свою жизнь здесь. Ты не помнишь ни своего прошлого, ни имени – это нормально.

– И не вспомню?

– Нет.

– Жаль.

Ей снова захотелось кричать, но уже от безысходности. Почему? Всё, что было важно и так ей дорого… забрали. И не вернут никогда.

Горечь отравляла ей душу. Она не хотела сдаваться, но понимала, что эта битва проиграна. Ну почему, почему её убили?! Кто это сделал? Она должна поменяться с ним местами, чтобы воздать за грехи убийце и заставить его проходить эти мучения.

Но, хоть внутри Рэйны и полыхало ледяное пламя, снаружи она старалась держать себя в руках. И продолжать беседу с Балигом, который в это время пытался ей донести новые реалии её существования:

– Шейдами называют не упокоенные души, которые попадают в Авель, – на белом листе проступили очертания карты замка и небольшого городка рядом с озером у его основания. – Авелем называется замок, в котором мы сейчас находимся. На этажах живут упокоенные мирные души, пока не придёт их время возвращаться обратно в мир Живых. Эти этажи называют измерениями Снов, однако их часто пожирают Кошмары. Для этого нужны мы. Мы защищаем это место от Кошмаров, не давая им поглотить Мелас.

– Скука, – Рэйна откинулась на спинку стула.

– Что есть, – пожал плечами Балиг. – Когда смертные или бессмертные в мире Живых умирают и становятся Шейдами, их подразделяют по эмоциям, которые они демонстрируют.

Мужчина указал на четыре цветных листа. На них проступили фигуры Шейдов и богов. Рэйна задумчиво взяла красный лист и начала изучать то, что было на нём написано.

«Фьюриты – фракция Шейдов, показывающих доминирующую эмоцию ярости, ненависти и неконтролируемой на первых порах злобы. От этой эмоции фьюриты могут взывать к магии, что течёт в их новых телах», – гласила информация на листе.

– И я, по-твоему, фьюрит? Идиотское название.

Что ещё за бредни с этими фракциями? Теперь она что, злой и сумасшедший фокусник, который должен принять веру в богов и им покланяться?

«Интересно, а увижу ли я этих самых богов?» – подумала она. – «Впрочем, это не имеет значения. Увидеть их и верить в них всё равно разные вещи».

– Твоей первой эмоцией была ярость. Поэтому полагаю, что да. На названия жаловаться Митхэ, не мне.

– Поэтому мне так хочется тебя убить, раскрошив твои мозги и украсив твоими кишками этот милый столик, – кивнула, соглашаясь, Рэйна. Что ж, иметь сильные способности ей бы хотелось. – А кто остальные?

– Всего существует четыре чётких деления по эмоциям: ярость, хладнокровие, сострадание и изумление. Это соответствует делению Шейдов на фьюритов, коулитов, эсилитов и ноулитов соответственно. Фьюриты – заклинатели. Из своей эмоции они могут созидать с помощью магии предметы или явления. Они носят красные оттенки одежды и весьма… вспыльчивы. Их создательница и покровительница Митхэ, старшая из богов. Коулиты – бойцы, прекрасно владеющие оружием и уничтожающие Кошмары бок о бок с фьюритами. Мы носим синий цвет и наш покровитель Кригар. Эсилиты – адепты или целители, но их возможности не ограничиваются только этим. Они послушники Хемеги, богини Смерти и королевы Меласа. Они носят серый цвет и ведают все тайны пути душ из мира Живых в мир Мёртвых и наоборот. Ноулиты же хранители знаний. Они прядут нить Судьбы вместе с богиней жизни Семидеей. Им принадлежат все обширные библиотеки на верхних этажах Авиля.

– А фиолетовый?

Девушка повертела в руках красный лист и отложила его на стол, взяв фиолетовый. На нём значилось похожее сухое определение, которое должно было ей хоть что-то пояснить в этом мире абсурда, где Рэйна чувствовала себя клоуном. Или клоуном-батраком, который должен будет приносить мирное существование душам, которым повезло больше, чем ей.

Если ей ещё предложат геройствовать на этих самых рейдах, то она точно чокнется – она терпеть не могла напыщенных идиотов, считающих себя борцами за правду и мир. К чему вообще драться с этими Кошмарами? Не трогают они этих Шейдов и ладно. А эти души пусть как-то сами разбираются. Они-то уже мёртвые-мёртвые. Ну пострадают маленько, потом переродятся, что такого? Обучили бы Шейдов самообороне и всё. Зачем преодолевать трудности и бороться с этой напастью?

Бессмыслица.

– Это цвет дималитов, – тем временем продолжал Балиг, но Рэйна уже не особо вникала в их диалог. Все её мысли уже направились в иное русло, которое помогло бы ей вырулить их беседу в нужное Рэйне направление. Девушка хотела пить и в её интересах было донести это до Балига. – Многие Шейды не могут определиться в первое время или, наоборот, не желают развивать только одну эмоцию.

– Значит, по эмоциональному признаку здесь нет дискриминации?

– Приятно, что ты в хорошем расположении духа. Но да, здесь всем нет разницы какое было твоё прошлое или какую эмоцию ты предпочитаешь. Редко какой Шейд имеет только одну эмоцию: обычно одно направление превалирует, а остальные являются лишь отголоском этой силы.

– И ты вроде как способен мне перерезать глотку? – этот вопрос она задала чисто из практического применения полученной информации.

– Могу и просто свернуть шею. У меня нет с собой меча, как видишь, – Балиг жестом показал за спину, где не виднелся привычный эфес.

– Я была бы больше рада напитку.

К этому времени язык во рту Рэйны уже ощущался как наждак, а голос осип до сиплого шёпота.

– Без проблем.

На столе появился графин с водой и прозрачный стакан. Рэйна тут же налила и залпом осушила несколько. Ей уже было всё равно: могла бы быть отравлена вода или нет: Рэйна просто умирала от жажды.

– Лучше?

– Я бы предпочла что-то более крепкое.

«Вино, например».

– Мы не в баре.

– Жаль.

«Не жаль тебе, а жалко!! Всего-то один маленький бокальчик!»

Нет, Балиг Рэйне всё-таки не нравился. Но он был единственным, кто мог выпустить её отсюда. Поэтому она собирала всё своё умение вести мирные переговоры, исключая разного рода насилие над собеседником.

Перед тем как продолжить разговор, Рэйна осушила весь графин и отставила его на дальний конец стола. Ей стало намного лучше, да и голова прояснилась.

– Так что, я вроде как маг?

В этот момент Рэйна вспомнила, что интуитивно пыталась прощупать бреши в барьере с помощью магии. Неужели это было правдой и происходящее действительно не игра её воспалённого сознания?

– Вроде как да. Однако требуется консилиум из командиров всех четырёх фракций для решения о твоём распределении.

– Типа тех людей, что заходили ко мне, пока тебя не было?

– Каких людей? – Балиг напрягся. – Можешь описать?

Рэйна снова откинулась на спину, задумавшись.

– Девушка в красном с каштановыми волосами. Молодой мужчина с золотыми кудрями в тоже красном. Мальчик с чёрными волосами и с серёжкой в ухе в сером. Кудрявый шатен в зелёном. Это имеет значение? Хотя да, имеет. Возмутительно! Они рассматривали меня как животное в зоопарке! И пялились из-за прозрачной стены, разделяющей нас, как последние трусы.

– Да, ты права. Имеет. Даже очень большое.

– Объяснишь?

– Нет. Жди здесь, я сейчас вернусь, – Балиг поспешно направился к двери.

– Как будто я могу куда-то отсюда деться!

Глава 3

Когда Балиг вышел стены снова превратились в сталь. Но стол и стулья остались и отчего-то казались лишними в этой клетке. Она снова встретилась глазами со своим отражением, хмуро взирающим с противоположной стены.

«Что ты смотришь на меня? И так знаю, что дело плохо. Придётся принять условия этого мужлана», – подумала Рэйна, обращаясь к отражению.

Единственный выход отсюда был через этот договор. Но так ли это было на самом деле?

Девушка сжалась на стуле, подобрав под себя ноги. Камера на неё давила, выжимала из неё сущность. Ярость схлынула, остудив вены и даруя убийственный холод.

Зона спокойствия подстраивается под твоё сознание.

Её сознание – сталь. Убийственная холодная могила. Одиночная тюремная камера.

Она запрокинула голову. Рэйна чувствовала металлический привкус во рту, содранную кожу саднило. Её голова была абсолютно пустой, мыслей не было.

Иногда ей казалось, что пол покачивается, словно она была на корабле. А иногда чудилось, что это пески, в которые она всё больше погружается. Но девушка сидела не шелохнувшись. Хотя внутри она кричала. Она звала и умоляла. Расплавленная сталь затекала в горло, нос и уши, убивая изнутри и снаружи. Замуровывая надежды, будущее и все её чувства.

Когда Балиг вернулся она медленно встала, чуть покачнувшись. Он был раздосадован.

– Проблемы? – спросила Рэйна.

– Нет. Ты, как и все другие, пройдешь отбор. Только после него мы тебя предварительно предопределим, как и всех других новеньких. Идём.

Рэйна не стала сопротивляться. Она покорно вышла вслед за Балигом, хотя чувствовала, что он удивлён такой переменой настроения. Но она просто не могла больше здесь находиться.

Они попали в белый коридор, потом свернули в другой точно такой же. Она не пыталась запомнить путь: её голову всё ещё сдавливало непонятное ощущение чего-то среднего между болью и чем-то ещё, что девушка не могла определить.

Однако стоило им выйти в тот самый огромный зал с озером, в которое она спрыгнула тогда, её мысли прояснились. Казалось, что Рэйну выловили из этих вод целую вечность назад. Когда она проходила мимо места, где её схватили, внутри неё всё похолодело. Но внешне она осталась абсолютно спокойной.

Затем Балиг и Рэйна зашли в лифт, поднялись на третий этаж. Пройдя по уже нормальному (не белоснежному) коридору, вошли в какую-то комнату. Балиг кивком указал на дверь.

– Дальше сама. Но прежде, чем ты уйдёшь, я тебе кое-что верну, – он выудил из кармана её Таркалион и ещё какой-то кулон. – Держи.

– Вторая безделушка не моя.

– Я знаю. Она изготовлена специально для тебя, чтобы вместить туда Таркалион.

– Зачем? – вопрос получился каким-то нейтральным.

– Затем, – Балиг внимательно на неё посмотрел, – что я тебе его возвращаю тайно. Никто не должен знать о нём.

– Ага, а ты такой добрый да?

– Сделка священна.

– И как мне его туда…? – она задумчиво повертела в руках круглую подвеску. Она была украшенна рубином с лицевой стороны и гравировкой в виде сердца с другой.

– Вот, – Балиг нажал на камень и подвеска раскрылась. Внутри была пустая полость, размером с как раз с монетку. – Ты должна сама её защёлкнуть и потом уже никто кроме тебя её не откроет.

Она послушно положила внутрь Таркалион и повесила кулон себе на шею.

– Даже спасибо не скажешь? – поинтересовался Балиг с усмешкой.

– Это часть сделки. А сделка священна, – сказала Рэйна, открывая дверь. – Наверное, говорить прощай ещё рано – ты ещё будешь мелькать пред моим взором. Однако прощаюсь.

– И тебе удачи.

– Я не верю в удачу. Только во власть и силу. И, немножечко, в хитрость, – Рэйна лукаво подмигнула Балигу.

А после она выскользнула из комнаты и могла поспорить, что точно слышала тихое: “Где-то я такое уже слышал”. Но к тому моменту всё её внимание уже было сосредоточено на другом.

Место, где она оказалась после расставания с Балигом, было огромным залом. Он был полон такими же грязными и взлохмаченными людьми как она. Или как там теперь их называли? Шейдами?

С каменных необтёсанных стен полыхали факелы, разгоняя тьму и отбрасывая зловещие блики на всех собравшихся здесь. Приглядевшись к их лицам, она поняла, что почти все они молоды. Взгляды всех присутствующих были направлены на одного мужчину. Тот стоял на постаменте рядом с огромной доской, прибитой к серой стене. Он был одет в чистую одежду синего цвета и аккуратно причёсан. Его рыжих волос уже коснулась седина, но на лице пока ещё не было видно морщин.

“И не будет, ведь все мы здесь уже мертвы,” – подумала девушка.

– Дорогие братья и сёстры! – начал коулит громким голосом, разносящимся по всему залу.

Рэйна закатила глаза. Что ж, поздравляю, добро пожаловать в гильдию.

– Поздравляю вас с успешным прохождением первого испытания. Теперь все вы – Перерождённые Шейды. Священные воины, охраняющие царство Вечности от посягательств Кошмаров!

По толпе прошёл ропот. Видимо, не все были рады перспективе стать борцами с Кошмарами.

– На ваших плечах появились особые браслеты – это ваш пропуск, в котором содержится вся необходимая информация. Первыми – крупными – цифрами выбит ваш уровень. Он позволит вам определить до какого предела вы сможете подняться в замке Авель, где мы с вами сейчас находимся. Чуть ниже пока что обнулённый номер – там будут отображаться ваши баллы. Баллы вы сможете заработать, уничтожая Кошмары или выполняя полезную работу. Соответственно, большее количество будет получать тот, кто будет участвовать в рейдах зачисток этажей. Баллы можно будет тратить на все необходимые вам вещи.

Даже после смерти придётся работать! Девушка фыркнула.

– Теперь вам нужно выбрать имя. Прошлое вы не помните – это нормально. Вы можете выбрать новое. Однако если у вас нет идей, – мужчина с постамента показал рукой на доску за своей спиной, – вы всегда можете подойти и выбрать себе имя из списка. Имена не должны повторяться. Сразу после того, как вы определились с именем, по очереди проходите в ту арку. Оттуда вас отведут на второе испытание. Оно будет не сложным, но оно необходимо, чтобы определить ваш тип.

Тратить время на подбор имени Рэйна не стала. Она сразу направилась к арке и там её встретила девушка с облаком каштановых кудряшек.

– Уже определилась с именем? – мило уточнила она.

– Да.

Позади уже начала формироваться очередь.

– Хорошо. Тогда скажи мне его, чтобы я внесла тебя в список. И покажи, пожалуйста, свой браслет.

Рэйна протянула ей руку с браслетом, и та поднесла какое-то странное устройство к нему.

– Рэйна, – чётко произнесла девушка. – Я выбрала себе имя Рэйна.

Девушка с устройством в руке содрогнулась, как и очередь позади Рэйны.

– Рэйна… верно? – переспросила она, дрожащим голосом.

– Да. Или это имя занято? – она выгнула бровь.

– Нет, – пискнула девушка. – Проходи, пожалуйста.

Пожав плечами Рэйна прошла через арку. Странные они.

Там её встретила вторая девушка очень похожая на первую. Близняшки? Времени на размышления Рэйне не оставили, проводив в комнату, в которой полыхал костёр.

– Это мне чтобы поджариться до румяной корочки? – съязвила она.

– Нет, – спокойно ответила девушка. – Туда ты бросишь всю свою грязную одежду, включая обувь. – заметив, что Рэйна босая, она поправилась. – В общем, всё, что есть сейчас на тебе.

– А дальше что?

– Как только ты разденешься и сожжёшь одежду, польётся вода и ты вымоешь тело. От мыла все раны и порезы заживут. После этого тебя будет ждать чистая одежда. Как только ты будешь готова – появится дверь, через которую войдешь в комнату для испытаний.

Рэйна кивнула, и девушка оставила её одну в небольшой квадратной комнате, освещаемой костром. Быстро раздеться не получилось – одежда задеревенела и превратилась почти что в броню. Кое-как выпутавшись из неё, девушка бросила её в огонь, наблюдая, как та медленно сгорает. Рэйна бросила туда всё то немногое, что было на ней, и осталась лишь в одной подвеске. Стоило вещам догореть, как в помещении внезапно включился душ, смывая с неё кровь и грязь. Ощутив мыло в одной и мочалку в другой руке, она принялась оттирать кожу. Рэйна постоянно морщилась от боли в местах, где мыло соприкасалось с царапинами и кровоточащей плотью. Как и говорила девушка, раны Рэйны действительно зажили от мыла, хотя и оставили ощущение лёгкого зуда. Также Рэйна вымыла голову, наслаждаясь приятным ощущением собственного чистого тела. Теперь от неё улавливался аромат душистого мыла. После душа, как и было обещано, появилась чистая одежда. Как и вода, разумеется, из ниоткуда.

Одежда оказалась тёмно-фиолетового цвета и нужного размера. Удобные ботинки, холщовая рубашка и плотные кожаные штаны. Одевшись и расчесав волосы обнаружившейся расчёской, она огляделась в поисках двери. Та нашлась лишь после недолгих поисков и позволила ей выйти в просторное помещение с четырьмя белыми столами. Они стояли на большом расстоянии друг от друга. На каждом из них лежали разные предметы.

– Добро пожаловать в комнату для испытаний! – одна из девушек-близняшек появилась словно из воздуха, заставив Рэйну подскочить на месте. – Извини, что напугала. Приступим.

Она прошла к первому столу, жестом приглашая следовать за ней.

– Первая эмоция – удивление.

– Это просто. Я уже удивлена тому, что здесь творится, – усмехнулась Рэйна.

– Это другое удивление, – покачала головой близняшка. – Оно используется хранителями для поиска и сортировки знаний. Если у тебя есть к этому дар – всё сложится само собой. Перед тобой книги. Ты должна их считать.

Рэйна подошла ближе к столу и взяла первый фолиант. Внутри страницы были абсолютно пустыми.

– Это шутка? – спросила она, но девушки уже не было.

Она осталась одна в этом помещении. Три других стола тоже пропали, а тот, перед которым она стояла, стал центром комнаты.

Удивление? Рэйна нахмурилась. Она повертела в руках старую книгу, немного пролистав чистые страницы. О да, она удивлена ненормальности этой жизни после смерти. Хуже обещанного ада.

Стоп. Это воспоминания из прошлого? Она встрепенулась. Неужели…

Но проблеск прошлого уже покинул её, оставив лишь разочарование. Рэйна уже хотела положить бесполезную книгу обратно на стол, как увидела листок, торчащий закладкой ближе к концу. Она потянулась и открыла страницу, найдя там записку:

“Не смотри на листы, а смотри сквозь них. Знание не на поверхности, знание внутри нас”, – гласил клочок бумаги.

Стоило ей прочесть записку, как та тут же испарилась белым облачком прямо у её носа. Смотреть сквозь? Но Рэйна ничего не видела. Как бы ни пыталась. Она швырнула книгу на стол.

– Ты не ноулит, эмоции удивления нет, – зафиксировала снова появившаяся из воздуха девушка-близняшка. – Идём дальше.

Они прошли ко второму столу, на котором стояла табличка: “Оставаясь спокойным в трудные моменты, мы взываем к плоти и крови для исцеления”. Рядом лежал нож. Девушка взяла его и резко вспорола им свой живот, а затем стала медленно оседать на пол. На её лице читалась реальная боль, а от внезапности произошедшего Рэйна разом растеряла всю спесь.

– Что ты делаешь? – запоздало вскрикнула Рэйна, но было уже поздно. Она подбежала к девушке, вокруг которой расползалось алое пятно крови. – И что мне-то делать теперь?!

Но та не отвечала ей. Капля за каплей из неё вытекала жизнь. Рэйна снова посмотрела на табличку на столе. Исцелять? Но она не умела исцелять. Видя кровь, она чувствовала лишь… смирение? И отвращение. Если кому-то суждено умереть, то тот умрёт. Рэйна не умела исцелять. Она могла лишь убивать.

Стены и пол пропитались кровью, кровь затопила всё вокруг, а потом всё исчезло. Девушка снова стояла рядом с ошарашенной Рэйной, записывая её результат.

– Это симуляция? – поинтересовалась охрипшим голосом Рэйна.

– Нет, это реальность. Просто проекция в разных временных промежутках, – было ей ответом.

“Ничего не понятно, но очень интересно”, – подумала Рэйна, идя к третьему столу.

На нём тоже лежало оружие, но на этот раз меч. Записок не было, а стоило Рэйне взять в руки клинок, как помещение заволокло туманом. Позади послышался рык…

Рэйна обернулась на звук, но было уже поздно. Огромный коготь чёрного дракона, чьи очертания клубились как дым, прорезал её насквозь. Темнота. Вспышка света.

– Хорошо, осталось последнее испытание, – кивнула девушка-близняшка.

Да… очень хорошо. Очнувшись от наваждения, Рэйна поплелась на ватных ногах за ней. Она провалила все три, неужели на четвёртом что-то да получится? Но последний стол был пустым.

– И что мне делать?

– Подумать о созидании, – ответила Рэйне девушка. – Ты та, кто являет миру новое. Ты ваятель и творец. Созидание – самое первое искусство, заложенное в основу мира. Попробуй создать нечто светлое и прекрасное.

И конечно же она снова исчезла, оставив Рэйну наедине со столом.

Создать светлое и прекрасное? Рэйне хотелось сжечь деревянную столешницу. На зло всем лживым богам, что сидят в этом спичечном коробке, не желая помогать им в том мире.

Ваятель и творец? Она зверь, запертый в клетке.

Являть миру новое? Новый всплеск ярости и злобы, стихийный и неуправляемый.

Созидание? Рэйна подняла руки и попыталась сотворить из своих мыслей хоть что-то. Но её мысли возвращались к стальной коробке, к мести за свою смерть, к агрессии. Она снова подумала о книге, мече, о чём угодно. Создать предмет, только и всего. Она чувствовала, что за яростью скрывается сила. Ну же! Рэйна изо всех сил составляла в голове образ кинжала, ножа, стали, таблички… созидание!

Разрушение.

Шальная мысль искрой прожгла сознание, а потом стол окутала белая дымка, расщепив его до мельчайших частиц. Уничтожив его суть. Убив надежду на создание.

Она шумно выдохнула. Теперь Рэйна могла быть полностью спокойна: она провалила все возможные задания.

Рэйна вышла из комнаты для испытаний и попала в небольшой зал. Обернулась на звук голосов, которые что-то обсуждали, и увидела в другом конце зала нескольких Шейдов. Их она узнала сразу – те же, кто и приходил к ней между посещениями Балига. Миниатюрная девушка с копной каштановых волос, одетая во всё красное и мечущая глазами молнии, сейчас яро спорила с пареньком. Тот был выше её на голову и доказывал ей что-то, отчаянно жестикулируя. Ноулит, судя по одежде. Рэйна хмыкнула. Почему же он так зол, этот любознательный молодой человек?

Юный эсилит с серьгой в ухе спокойно наблюдал за их спором о чём-то переговариваясь с Балигом. А вот Балига-то она поначалу и не заметила. Тот не смотрел на неё, лишь изредка бросал взгляды на взбешённую девушку в красном.

– Мюриэль, у неё высший уровень! – услышала Рэйна вопль ноулита.

– А мне плевать! – парировала Мюриэль. – Она фьюрит и нужна нам!!

Рэйну заметил златокудрый молодой человек, обернувшийся к ней. Спор в зале набирал обороты, обрастая ругательствами, а он безотрывно смотрел на Рэйну как и в прошлый раз. На его лице застыла ободрительная полуулыбка. Он казался ангелом, непорочным святым. Мучеником в кругу волков. И Рэйна не могла оторвать от него взгляд.

Она не думала, что у неё есть сердце и чувства, но в тот момент она со злостью их обнаружила. Красавец-фьюрит улыбнулся ей, а затем быстрым шагом покинул помещение через ещё одну дверь, практически сливающуюся со стеной.

Спор внезапно прервался. Те, кто был в зале, заметили её.

– Что ты здесь делаешь? – вопрос Балига, заданный столь неприятным тоном, заставил Рэйну задуматься о том, что неплохо было бы опробовать выявленные способности к уничтожению на практике. Но эти мысли тут же улетучились из её головы стоило Мюриэль подойти к ней.

До этого эта девушка показалась Рэйне взбалмошной юной особой. Но увидев её вблизи… Рэйна отметила, что это взбалмошная красивая особа. Даже слишком красивая – это ударило по самооценке Рэйны, но она внешне это никак не показала. И, возможно, они с Мюриэль были даже ровесницами.

У Мюриэль были мягкие длинные локоны шоколадно-каштанового цвета и глаза цвета тёмной карамели с изумрудными крапинками. Аккуратный вздёрнутый носик, пухлые губы с помадой винного оттенка, чуть румяные щёки, подчёркивающие золотистый тон кожи. В ушах висели длинные серьги с крупными рубинами, обрамлённые бриллиантами. На элегантной шее покоилось столь же эффектное колье. Алое платье выразительно подчёркивало изгибы её тела, ниспадая с открытых плеч. На тонком бордовом ремешке, обхватывающем её талию, покоились изысканные позолоченные ножны с кинжалом. Рукоятку его украшали такие же камни, что и колье.

Девушка была ниже Рэйны на полголовы, а мужчин в зале – на полторы или две, однако держалась так, будто была выше всех. Роскошный стиль в одежде, неземная красота и эффектность… Не оставалось сомнений, что Мюриэль была здесь очень влиятельной персоной.

– Рэйна, прошу пройти за мной, – Мюриэль улыбнулась обворожительной улыбкой, взяв Рэйну под руку словно они были закадычными подругами. – А вы, мальчики, оставайтесь здесь, продолжайте свои пустые разговоры. На девочек они наводят ужасную скуку, да, моя дорогая?

В голове Рэйны быстро просчитывались все варианты. Если у неё будут влиятельные друзья здесь, то её план реализуется гораздо успешнее, чем она предполагала. Балиг скорее всего имеет покровителей. Он вернул ей Таркалион, хотя Рэйна до сих пор не знала для чего он необходим. Однако оспаривать решение Мюриэль он не стал. Значит, либо ему на руку такое решение, либо его голос не имеет нужный вес. Мальчишка рядом с Балигом тоже не вмешивался. Хотя в прошлый раз, когда Балига не было, он высказывал свою точку зрения. Золотоволосый фьюрит был из той же фракции, что и Мюриэль, однако он ничего не сказал в её присутствии. Возможно, она чуть запоздала, но ведь когда она пришла решение ещё не было принято. Его сейчас приняла Мюриэль самостоятельно, решив действовать более настойчиво. К тому же, Балиг сам говорил, что возможно её определят к фьюритам.

Стоять как покорная овечка? Тогда скорее всего Мюриэль не обратит на неё должного внимания. Если судить по её характеру – она не та девушка, которой нравятся серые мышки. Показать, что Рэйна ждёт одобрения Балига? Ниже падать тогда будет просто некуда. Ей нужны власть и гораздо большие возможности чтобы выбраться отсюда. И, кажется, она знала, кто всё это сможет ей дать.

Рэйна ответила Мюриэль такой же улыбкой, бросив хищный взгляд на Балига. Тот явно был не рад подобному повороту событий.

Затем Рэйна оглядела оставшихся в зале молодых людей, не задержав ни на ком более свой взгляд, и сказала Мюриэль:

– И ты даже не представляешь какую. Я чуть повторно не умерла, слушая нудное бурчание капитана Балига.

Звание Рэйна назвала наобум, однако кажется попала прямо в точку. А единственным показателем того, что её слова достигли цели, были раздувшиеся от гнева ноздри Балига. Рэйна ему лукаво подмигнула. Игра началась. Мюриэль была более чем довольна таким ответом.

– Так и знала, что мы с тобой родственные души, – она медленно направилась к выходу, ведя под руку Рэйну. – Счастливо вам здесь оставаться! – Мюриэль послала мужчинам воздушный поцелуй. – Добро пожаловать в дружную семью фьюритов, моя дорогая. Полагаю, мы с тобой станем лучшими подругами, – добавила она, стоило им выйти из зала.

Она улыбалась Рэйне довольно открытой улыбкой.

С одной стороны, услышав слова Мюриэль, Рэйна выдохнула и расслабилась. С другой – в её голове промелькнула мысль, что она немного рада тому, что теперь она в одной фракции с тем золотоволосым фьюритом.

Идя вместе с Мюриэль, она надеялась только на одно: чтобы выбор, который Рэйна сейчас сделала, оказался правильным.

– Меня зовут Мюриэль. О тебе уже наслышана, Рэйна, – представилась она, аккуратно огибая шумную компанию Шейдов. – Рада познакомиться с тобой.

– Я тоже, – вежливо ответила Рэйна.

– Наверное, у тебя тысячи вопросов в голове: почему? Зачем? Как? И что делать дальше? Понимаю, у самой такое было. Вот только помочь было особенно некому. Все они здесь либо напыщенные мужланы, либо нудные пересказчики информации, которую им с первого дня вбивают в их пустые головы. Наверное, ты уже поняла, что то, о чём рассказал тебе Балиг, сухо и малопонятно. – Рейна ответила ей кивком. – Так вот, всё гораздо приятнее и интереснее, чем тебе кажется на первый взгляд. И, как я полагаю, ты верно определилась с выбором союзников.

– А ты, как я вижу, весьма прямолинейна. Уверена, ты тоже не прогадала.

Мюриэль остановилась, вглядываясь в лицо Рэйны и хитро улыбаясь.

– Да-да, я вижу в тебе то, что мне нужно. Мы с тобой похожи. Даже слишком. Огонь и лёд… прекрасное сочетание. Пойдём, моя дорогая. Теперь ты под моей опекой. Если тебе что-нибудь будет нужно – просто скажи.

– А как же баллы?

Мюриэль засмеялась.

– Ты забавная, но схватываешь всё налету. Со мной тебе не нужно заботиться о всяких мелочах. К тому же, у тебя баллов пока нет. Обычно все новички живут в Авеле в зоне спокойствия до того, как наберут достаточное количество баллов для переезда в Дэлию. Для этого они проходят обучающий курс, который обязателен для всех. По его окончании, даже если твои результаты были плохими, ты получишь баллы на первое время. Их достаточно для жилья в Дэлии.

– В Дэлии?

– Городок такой, рядом с Авелем, – пояснила Мюриэль. – Балиг не рассказал, да?

– Нет.

– А должен был, – фыркнула девушка. – Так вот, если пройдешь курс хорошо – тебе засчитается гораздо больше баллов. Пройдёшь плохо – зачтётся лишь минимальный порог. Но до этого, я так полагаю, тебе абсолютно не радостно будет жить в том местечке, куда тебя доставил Балиг после Перерождения.

Рэйна содрогнулась. Вернуться туда? Ни за что!

Видя её реакцию, Мюриэль ободрительно похлопала её по плечу.

– Не переживай. Не придётся. Ты будешь жить у меня в моём скромном жилище.

– А так разве можно?

Мюриэль снова засмеялась, найдя очередной вопрос Рэйны забавным. Приобняв Рэйну за талию, она лишь по-кошачьи улыбнулась:

– Моя дорогая. Я самый богатый Шейд во всём Меласе. Ты полагаешь, у кого-то найдутся возражения?

Кивнув на лестницу, что позволяла спуститься с трибун на первый этаж, Мюриэль добавила:

– Выкинь из головы все эти ненужные вещи. Обещаю: я не позволю тебе заскучать. А теперь идём – отпразднуем твоё Перерождение в баре. Даже после смерти никто не должен отказывать нам в развлечениях!

– Занимательный факт! – возвестила Мюриэль после того, как она вместе с Рэйной устроилась за столиком в баре и заказала им коктейли. Рэйна с удовольствием начала пить восхитительный напиток, не ожидая, когда Мюриэль продолжит. – Все напитки и еда в Меласе сделаны из ядов.

Рэйна поперхнулась.

– Что?!

На них сразу же покосились несколько Шейдов, сидящих за соседним столиком.

– Что слышала, – пожала плечами Мюриэль. – Я же говорила, что здесь всё наоборот. Яды для нас с тобой – это хорошо, а обычная пища и вода живых – плохо. Привыкай.

– А если кто-то из Ходячих во сне выпьет такой коктейльчик? – поинтересовалась Рэйна.

Ходячими назывались те, кто временно попадал в царство Вечности во сне. По словам Мюриэль, их не очень-то жаловали. Поэтому в то время, когда в Ксанфисе и Эфероне наступала ночь, Шейды в развлекательные зоны Авеля без причин предпочитали не соваться. Предпочитали пережидать это время в своих комнатах.

Да, находились те, кто в мире Живых спал и днём, но те единицы явно не шли в сравнение с толпами народа, материализующихся на этажах.

– Выпив во сне такой коктейль, спать будешь дольше и крепче.

– В прямом смысле этого слова или это таки означает путёвку в один конец в Мелас?

– В прямом, не переживай. От коктейлей во снах не умирают. Ровно как и от стрел и Кошмаров. Это только наша участь, – на этих словах Мюриэль Рэйна поёжилась. Умирать ещё и здесь явно не входило в её планы. – От напитка они могут проспать свои дела, а как проснутся – у них будет жуткая головная боль. Такие “счастливчики” редко помнят, что делали во сне, однако ощущение усталости их не будет покидать весь день. Будут чувствовать себя разбитыми. И клонить в сон их будет лишний раз. Ну а что – сами виноваты, что тут пьют и едят нашу еду!

Мюриэль фыркнула, а затем отпила из своего бокала вязкую синюю жидкость.

– Правда у тех, кто тут постоянно пьёт и ест во снах, вырабатывается иммунитет, – задумчиво произнесла она. – Из-за этого нам приходится выдумывать для них всё более отвратительные по вкусу составы. Это место должно оставаться тайным, как бы такие отважные смельчаки не хотели его познать.

Рэйна задумалась, допивая свой напиток. Вкус у него был потрясающим, ни с чем не сравнимым. “Легкий бриз, нотки радости, свежесть дождя, вкус росы”, – гласило описание в меню.

– А те, кто пробовал тут еду, становятся ли устойчивыми к ядам в мире Живых?

– Есть такие. Но их очень мало.

Мюриэль улыбнулась и поприветствовала прошедших мимо Шейдов, а потом снова перевела взгляд на Рэйну.

– Так, допила? Идём отсюда, я покажу тебе жемчужину Меласа, – девушка хлопнула в ладоши. – И ты сразу поймешь, почему Авель у меня вызывает лишь уныние!

Чтобы попасть из Авеля в Дэлию, необходимо было пройти через каменную стену в буквальном смысле этого слова – об этом радостно сообщила Рэйне Мюриэль. Массивная стена из кирпича была испещрена трещинами и следами когтей. В этих выбоинах прекрасно чувствовал себя мох, а большую часть стены укрывали лозы диковинного цветка. Рэйна как вкопанная остановилась возле неё. Мюриэль обернулась на полушаге.

– Что такое?

– Я не хочу себе новый ушиб. Особенно головы.

– Если ты не Ходячая во сне и не Кошмар, то ты пройдешь без проблем сквозь неё. – Мюриэль сложила руки на груди. – Идём, всё будет супер.

Рэйна ещё раз с сомнением взглянула на стену. Откуда ей знать, что это не сон? Может, она и Ходячая? Мюриэль буравила её взглядом.

“Да пошло оно всё к Хемеге, будь что будет!” – подумала девушка и шагнула, зажмурившись, в стену вслед за Мюриэль.

Когда она раскрыла глаза то увидела, что они стоят возле огромного озера, в который ниспадал откуда-то с высоты поток воды. Рядом с озером простирался лес со странными деревьями – ветвистыми и кривыми, будто их нарочно сгибали против воли. А за лесом виднелись стеклянные купола и шпили города. Внезапно нахлынувший сильный поток ветра чуть не снёс девушку с ног. Они стояли на небольшой площади, вымощенная красным кирпичом и продувающейся всеми ветрами.

– В Авеле нет дверей, потому что в таком случае мы бы выпустили из замка Кошмары и Ходячих. Ну и животных, которые, кстати, во сне тоже попадают к нам, – Мюриэль фыркнула, явно недовольная этим положением вещей. – Поэтому пройти сквозь стену может только Шейд. И оказаться дома!

– Дома это, ты имеешь в виду, в лесу? – съязвила Рэйна.

– Если хочешь жить в лесу – никаких проблем, вот только живность там тебе не понравился, – ухмыльнулась Мюриэль. Рэйну передёрнуло. – Пошли! Нам они не сделают ничего, однако не стоит плутать по Ветвистому лесу. Особенно в темноте. Он не любит гостей.

Они зашли в Ветвистый лес и теперь шли по широкой дорожке, которую со всех сторон окружали кривые деревья. Те росли так близко друг к другу, что переплетались ветвями и кронами, не давая свету проникнуть в чащобы.

– Здесь есть день и ночь?

– Да. В этом есть схожесть с миром Живых, однако здесь всё наоборот: ночь Шейды проводят вне Авеля, а днём возвращаются в замок. Не все конечно. Только те, кто идёт туда либо на обучение, либо на зачистку.

– Балиг сказал, что есть, помимо фьюритов и коулитов, ещё и ноулиты и эсилиты. Они тоже борются с Кошмарами?

Деревья вокруг них были с чёрными как уголь стволами и испещрённой красными линиями корой. Рэйне постоянно казалось, что за ними наблюдают из-за тёмных ветвей. Где-то в глубинах то и дело слышались нечеловеческий смех, хихиканье и даже крики. Но Мюриэль, казалось, не замечала этого.

– Эсилиты готовят отвары и лечат. Младшие лекари сопровождают отряды зачистки. Иногда, если не хватает Шейдов, команды из фьюрита, коулитов и дималита берут с собой отвары на всякий случай. Средние эсилиты как раз таки готовят отвары. Старшие познают таинство душ вместе с Хемегой – что они там делают не знает никто. Ноулиты собирают и систематизируют знания. Младшие инструктируют новоприбывших Шейдов, Средние обучают теории, Старшие – практике. Среднее звено также работает в малых и средних библиотеках, а Старшие плетут нити Судьбы вместе с Семидеей. Старшие – Высшие – эсилиты и коулиты никогда не покидают стен Авеля и вообще даже своих жилых и рабочих этажей. Исключение составляет зона обучения. Мы очень редко их видим вне этой зоны – лишь на некоторых собраниях. Они никогда не спускаются в столовые, не ходят в бар, не развлекаются и не общаются с другими. Похоже, они хранят там от нас какие-то секреты, которые ни в коем случае нельзя разглашать.

Мюриэль подмигнула девушке, поправив браслеты на руке. У неё явно было хорошее настроение.

– Понятно, – ответила Рэйна, беря на заметку то, что стоило бы разузнать о Старших эсилитах побольше.

– Понятно ей… – буркнула Мюриэль. – О, смотри, почти пришли!

Действительно, они вышли из леса и направились по одной из тропинок к Дэлии. Городок уже виднелся за массивной стеной, выложенной из красного кирпича. На высоких башенках, боевых площадках и стенах было оживление: коулиты патрулировали периметр. Большие ворота были открыты, но за новоприбывшими явно следили из надворной и дозорных башен. Рэйна и Мюриэль попали во внутренний двор, откуда им открылся прекрасный вид.

Город внутри поистине захватывал дух. Многие здания были либо с зеркальными, либо со стеклянными панелями, отчего казалось, будто это город-мираж. Высокие дома чередовались с низкими, образуя диковинный ансамбль, который ничуть не портили башни и стены вокруг. Тут и там по улочкам сновали Шейды, а между домами цвели вишни и раскидистые груши в разноцветных кадках. Сразу за воротами простиралась огромная площадь, по бокам которой стояли странного вида низкие домики. Чуть поодаль вилась тропинка, заканчивающаяся причалом на озере, вдоль которой виднелись скамейки. Рэйна вспомнила, что не заметила этого озера, когда была на крыше Авеля. Возможно, виной тому были блики от зеркальных поверхностей, что мешали его рассмотреть.

Мимо них пробежала шумная ватага ребятишек. Послышалась перекличка дозорных со стены. В воздухе витал пряный аромат цветов.

– Добро пожаловать в жемчужину Меласа! – Мюриэль хлопнула в ладоши и потянула Рэйну в один из кварталов Дэлии. – Сейчас мы подыщем тебе жильё.

Шейды в самых разных одеждах пяти принятых цветов смеялись и болтали возле домов и в скверах. Всюду ощущалось дружелюбие и радостная атмосфера. Была ли это жизнь после смерти? От обилия запахов, звуков и чувств у Рэйны немного закружилась голова.

Рэйна и Мюриэль прошли несколько кварталов и очутились перед роскошным двухэтажным домом, часть крыши которого венчал стеклянный купол. Рэйна сразу предположила, что в доме могла располагаться небольшая обсерватория, которая частично пряталась за розовато-лиловой крышей. Белоснежные пилястры нежно оттеняли бледно-розовый оттенок фасада, позолоченные фризы и фестоны. На карнизах подоконного парапета стояли кадки с декоративными деревьями с вишнёвой листвой. На цокольных же карнизах стояли консоли, украшенные золотой маской и позолоченными листьями аканта. Фасад дома украшали гирлянды из лепнины и живые лозы вечнозелёных растений. Перед домом был разбит небольшой сад с миниатюрными фонтанчиками в виде танцующих нагих юношей и дев.

Мюриэль повела Рэйну по дорожке из белого камня, вокруг которой была высажена живая изгородь. Вид дома подсказывал, что его владелец – очень важный и богатый Шейд. Даже по меркам Меласа.

Хотя было ли в царстве Мёртвых понятие богатый и бедный? Немного пройдясь по улочкам Дэлии, Рэйна поняла общие устои этого места: дома были, как и попроще, так и побогаче, однако ни один дом не выглядел так как этот. Отделанный с шиком и вкусом… Рэйне сразу пришли на ум баллы, о которых говорила ей Мюриэль. И её слова о том, что она самый богатый Шейд в Меласе. Неужели… это её дом?

Продолжая удивляться всему происходящему вокруг, Рэйна послушно шла к дому вслед за Мюриэль. Насколько эта девушка может быть могущественна? Рэйна и представить не могла, что ей подвернутся такие возможности для разрабатываемого ею плана побега. Уж тот, кто имел власть, должен же был иметь и доступ или хотя бы информацию о том, как отсюда сбежать. И что в этом плане здесь всё не наоборот, как было в других нюансах. Рэйна очень на это надеялась.

Тем временем Мюриэль по-хозяйски открыла дверь и прошла в просторный холл.

– Это мой дом – Фэйр-холл. Не стесняйся, проходи.

Минув просторный коридор, украшенный золотыми статуями и огромными зеркалами в золотых рамах в пол, они оказались в не менее роскошной гостиной. Несколько кожаных диванчиков так и манили опуститься на них и расслабиться в ворохе белых, розовых и золотистых подушек. На одном из диванов также покоился мягкий на вид плед. Рэйна подавила в себе желание коснуться его рукой. По правде говоря, она даже забыла, о чём они до этого говорили с Мюриэль.

– Странное название, – единственное, что смогла ответить Рэйна, подойдя к одной из светло-розовых ваз с алыми цветами.

– Не я придумала. Осталось от прошлого владельца старого здания, которое стояло здесь до этого.

– А куда делся прошлый владелец? – поинтересовалась девушка.

– Им пообедал Кошмар, – спокойно пояснила Мюриэль.

– Всё милее и милее, – буркнула себе под нос Рэйна, рассматривая картины на стенах и золотые подсвечники с резными волками на камине.

В одном из зеркал, висящих возле кресел, Рэйна мельком увидела своё отражение. Выглядела она не очень, в отличие от хозяйки этого дома. И зачем только Мюриэль привела её сюда? Чтобы показать, как она живёт прежде, чем проводить Рэйну в одну из комнат обычных домов в Дэлии, где ей самое место? Рэйна снова почувствовала нарастающее недовольство, но погасила его внутри.

– Этот дом рассчитан на двух человек, но я пока ещё не нашла себе соседа. Так что, если тебе всё нравится, ты можешь занять вторую спальню и чувствовать себя как дома, – вдруг сказала Мюриэль, выловив Рэйну из её собственных мыслей.

Рэйна медленно заморгала.

– Что?

– Что слышала, – Мюриэль обернулась и вопросительно изогнула бровь. – Или ты хочешь вернуться в Авель?

– Нет, не хочу, – поспешно ответила Рэйна, чувствуя себя неимоверно глупо.

– Вот и славненько. Не знаю как ты, но я ужасно проголодалась. – Мюриэль заговорщически подмигнула ей. Взяв за её руку, она потянула Рэйну в один из коридоров, ведущих из гостиной вглубь дома.

Рэйна и Мюриэль прошли мимо помещения с бесчисленными вешалками и шкафами, доверху забитыми разнообразной одеждой и шкатулочками, блистающими драгоценными ожерельями и перстнями. Комната имела застеклённую стену наподобие витрины, где располагались манекены в различных одеждах и головных уборах. Также пространство позволило там разместиться большому креслу, двум стульям и парочке вишнёвых бархатных пуфиков. Было заметно, что недостатка в хорошем освещении помещение не имело: помимо естественного света были и многочисленные лампы на зеркалах и потолке.

– А что это за комната была? Та, которую мы прошли.

– Ты про магазин? – удивилась Мюриэль. – Я перестроила дом так, чтобы на первом этаже располагался магазин и второй вход. И чтобы оттуда было удобно сразу пройти в гостиную. Я терпеть не могу делать замеры среди шкафов и манекенов. Мне нужно больше пространства для воображения и творчества!

– А пухлый диванчик с подушками этому способствует, – добавила Рэйна.

– Ты меня понимаешь с полуслова, – улыбнулась девушка, тряхнув копной каштановых волос. – Не то, что все эти мужланы, отговаривавшие меня от этой затеи на ещё стадии планировки моего гнёздышка. Ничего не понимают в красоте и удобстве! А те золотые диваны – лучшее, что можно себе представить. Настолько удобные, что я иногда сплю прямо на одном из них.

Вот и разгадка пледа.

Тем временем они зашли в светлую кухню, обставленную живыми цветами. Здесь они встретили девушку-Шейда, которая готовила что-то у кухонного стола. Её русые волосы были собраны в низкий пучок, на груди был повязан фартук. Девушка обернулась на звук голосов и тут же расплылась в улыбке, заметив Мюриэль.

– Познакомься с Джульеттой, – проворковала Мюриэль. – Джул, это Рэйна. Моя подруга.

– Приятно познакомиться, Рэйна, – Джульетта обтёрла руку об фартук и протянула её Рэйне для рукопожатия. – Я раньше тебя не встречала.

– Она здесь недавно. Кстати, Рэйна, Джул помогает мне с магазином. Находит для вещей новых владельцев, помогает подгонять одежду под фигуру, и делать замеры, когда я занята.

– Да, всё верно, – подтвердила Джул. – Я провожу в магазине половину временной свечи днём и половину свечи ночью. В оставшееся время здесь властвует Эль.

Мюриэль схватила из корзинки на столе булочку и с наслаждением её откусила. Жуя, она вновь повернулась к Джульетте и Рэйне:

– Джул, если меня не будет, будь добра – заботься о Рэйне. Она попала сюда совсем недавно, ей может понадобиться помощь. Если что спросит – объясни. Я знаю, ты можешь.

– Конечно, Эль, без проблем, – Джульетта снова улыбнулась, а затем перевела взгляд на Рэйну. – Ты голодна?

Рэйна отрицательно мотнула головой. Ей кусок в горло не лез после всех произошедших событий. Кроме того, коктейль в баре явно затушил любые проявления аппетита.

Джул кивнула и добавила:

– Если захочешь есть – всегда приходи на кухню, тут в шкафу можно найти еду, которая придётся тебе по душе, – она кивком указала на большой высокий шкаф с двумя белыми створками.

– Хорошо, поняла.

Эль доела булочку и, отряхнув руки и чмокнув в щёку Джульетту, повела Рэйну обратно из кухни. Девушки поднялись по великолепной позолоченной лестнице на второй этаж, где Мюриэль остановилась возле одной из дверей. Открыв её, она пропустила Рэйну внутрь.

Комната была просторная, светлая, в бледно-салатовых тонах. Потолка в спальне не было, зато был стеклянный купол, за которым плыли персиковые облака. Судя по тому, что купол занимал лишь половину потолка комнаты, вторая половина уходила в комнату по соседству. У одной из стен стояла большая кровать с балдахином, рядом с ней размещалась тумбочка, чуть поодаль шкаф, а в углу – туалетный столик. Шкаф, как и тумбочка, оказался пустым. Мюриэль добавила:

– Одежду можно либо приобретать за баллы, либо созидать самостоятельно.

“Ну да, конечно. Давайте вспомним, как я не так давно уничтожила стол”, – хмуро отметила Рэйна.

Видя её реакцию, Мюриэль добавила:

– Думаю, я смогу тебе подсобить с одеждой, – она заговорщицки пихнула её локтем. – Твоё счастье, Рэйна, что я как раз специализируюсь на внешнем виде.

– Внешнем виде?

– Ну, – протянула девушка, плюхнувшись на кровать. – Я создаю одежду, украшения, причёски, макияж, обувь. Перед тобой лучшая портниха Меласа, моя дорогая!

– Ты сама делаешь себе одежду? – Рэйна кивнула на наряд Мюриэль.

– Да. И в магазине на первом этаже я продаю свои изделия.

– Поэтому ты самый богатый Шейд Меласа?

– Отчасти, – уклончиво заметила Мюриэль. – Но да, на мои изделия очень большой спрос. Особенно со стороны Семидеи и Хемеги.

А вот это уже было интересно. Рэйна мысленно отметила, что надо запомнить эту информацию. Мало ли пригодится.

– У тебя просто шикарные наряды, в особенности это платье, – и Рэйна ей не льстила. Действительно, образ Мюриэль был бесподобен во всех отношениях. – Если судить по тому, что я сейчас вижу – ты сама являешься богиней красоты.

Судя по довольной улыбке и сверкнувшим глазам, эти слова пришлись Мюриэль по вкусу. Но, словно вспомнив о чём-то, та вдруг встрепенулась и добавила:

– Тогда как отдохнёшь – спускайся в гостиную. Создадим тебе самое роскошное платье! – она встала с кровати, отчего крупные серьги резко качнулись в её ушах, и направилась к двери. – Если тебе что-то понадобится, то я в своей комнате. Она находится напротив. И да, зови меня Эль – это сокращение моего имени для друзей. Ну всё, ухожу. Отдыхай, соседка!

С этими словами Эль покинула комнату, оставив Рэйну одну. Та последовала её примеру и плюхнулась на кровать, отметив, что матрас просто бесподобен. Она погрузилась в него как в мягкое облако – это расслабило её уставшее тело.

Настоящие же облака умиротворяюще плыли над её головой, ещё больше погружая в негу. Девушка вздохнула полной грудью и, впервые за всё время нахождения вне зоны спокойствия, сняла с себя маску добродушия. Сталь, сковывающая её чувства, вернулась. Сознание прояснилось до предельной чёткости. Холод мыслей не столько пугал, сколько радовал: не чувствуя ничего гораздо проще действовать по расчёту.

Рэйна перебрала в голове все события, произошедшие с ней: смерть, подъём по лестнице, Перерождение, пленение. Ей удалось выбраться из тюрьмы, сыграв роль угомонившейся пленницы, что готова на всё ради того, чтобы покинуть стены своего заточения. И она действительно была готова на всё. Рэйна закрыла глаза.

Она будет увиливать, врать, убивать, работать, делать смиренный вид, учиться, вынюхивать информацию, заводить новые знакомства, узнавать правила этого места. Сколько бы ей времени на это ни потребовалось – она подождёт. Но, стоит ей окрепнуть и освоиться, она предпримет действия и будет вести свою игру.

Глаза Рэйны широко распахнулись.

Она сделает всё, чтобы сбежать отсюда. Даже если цена этого желания будет слишком высока.

Глава 4

Вдоволь навалявшись на мягкой перине, Рэйна не смогла противиться интересу и спустилась в гостиную. Там она нашла Эль.

Девушка разбирала вещи: платья, штаны и рубашки. Эль лучезарно ей улыбнулась и объявила, что ничего из этих «тряпок» Рэйны не достойно, поэтому она подберёт ей что-то для повседневной носки, а создание обещанного роскошного платья придётся чуть отложить. Ей скоро необходимо будет отправляться по своим делам, а за это время они явно не успеют полностью завершить начатое.

– Мне сначала надо будет снять мерки, а потом я уже подберу тебе нужный фасон, крой и ткань, и сможем начать работу. Поэтому сейчас предлагаю выбрать что-то из того, что перед тобой и посадить по твоей фигуре. А после сделать замеры.

– Хорошо, я не против.

Ещё бы Рэйна была против новых вещей! Тем более, что Эль ей всё это просто подарит. Ведь никаких баллов у Рэйны, разумеется, сейчас не было. Правда, взамен она может что-то попросить… Но что Перерождённая могла дать той, у кого было всё?

Что ж, время должно было это показать.

Девушки так увлеклись одеждой и примеркой, что не услышали стука в дверь. Разумеется, и самого гостя они заметили в самый последний момент – когда тот объявился в гостиной Эль.

– О, Ноа! Проходи, мы тут с Рэйной сооружаем ей более-менее пригодный наряд. Посоветуешь как раз, – Мюриэль отошла чуть дальше от Рэйны, рассматривая свою работу и удовлетворённо хмыкая. – Что ты стоишь как вкопанный?

– Ноа? – снова окликнула его Эль.

Рэйна, для которой приход незнакомца стал сюрпризом, с интересом повернулась чтобы рассмотреть его получше. Им оказался молодой юноша с виду лет восемнадцати, с копной тёмных кудрей и выразительными глазами весьма необычного оттенка золота. Его лицо было крайне притягательным, но почему-то напуганным. Неужели появление Рэйны стало для него таким шоком?

Не успела Эль окликнуть его во второй раз, как Ноа стремительно начал оседать на пол, теряя сознание. Мюриэль растерялась, Рэйна – нет. Быстро подскочив к нему, она ухватила Ноа под мышку, не давая ему окончательно грохнуться на пол:

– Что это с ним? Мюриэль! – позвала она, не выдерживая его вес.

Очнувшись, девушка подбежала к Рэйне и подхватила Ноа с другой стороны. Парень, с виду не особо мускулистый, оказался на редкость тяжелым даже для двух девушек.

– Наверное, переутомился. Помоги мне, уложим на диван.

«Ест, небось, как за троих», – хмуро подумала Рэйна, помогая Эль перенести его на диван. Это им удалось не сразу. Он так и норовил съехать с дивана и плюхнуться как мешок на пол.

Как только Ноа оказался на диване, Рэйна потрогала лоб парня и сделала вывод, что температура у него нормальная. Хотя, болели ли в Меласе Шейды и повышалась ли у них температура? Рэйне было, мягко говоря, не особо интересно – она просто машинально выполнила действие, продиктованное её подсознанием.

Эль отошла за чаем и подушками. Поэтому она не видела, как Рэйна вздрогнула, услышав неожиданно раздавшийся хриплый и нечеловеческий голос Ноа. Находясь на грани забытия, он чётко пробормотал четверостишье:

– Война и кровь, свет и тьма.

Ночь и луна явят себя.

Хаос. Смерть. Раздор. Суета.

Яблоко. Древо. Спор. Темнота.

И после этого затих.

Когда Эль вернулась, Рэйна сидела и безотрывно смотрела на Ноа, пребывающего в беспамятстве. Его слова не выходили у неё из головы.

– Ты уж прости, что вот так закончилось ваше первое знакомство, – вздыхая и присаживаясь рядом сказала Мюриэль. – Обычно Ноа не такой впечатлительный, хотя проблемы у него есть.

– Проблемы с чем? – переспросила Рэйна, всё ещё думая над смыслом фразы Ноа.

– Говорит иногда необычные вещи, ведёт себя странно. Не переживай. Эсилиты стараются его вылечить, он идёт на поправку. Ко мне приходит поговорить. Он мой друг. Раньше общались чаще, а потом… – Эль снова вздохнула. – Он начал замыкаться в себе и отдаляться от нашей компании. Но он мне как младший брат, поэтому я всегда о нём беспокоюсь. Он милый.

– Да, весьма, – согласилась Рэйна. – Значит, Ноа?

– Да, его именно так зовут.

Они ещё немного посидели молча, наблюдая за состоянием Ноа. Эль рукой стала гладить его кудри – нежно и заботливо, убирая их с лица. В какой-то момент Рэйна почувствовала себя здесь чужой – уж слишком личным было всё это. Но Эль явно это ни капельки не смущало. На лице девушки появилась полуулыбка, и она вдруг сказала Рэйне:

– Надеюсь, вы поладите. Хорошо, когда мои друзья друг с другом общаются.

В ответ Рэйна ей улыбнулась уголками губ. Тем временем Ноа чуть заворочался и поморщился, явно приходя в себя.

– Очнулся?

– Да, – сказала Эль и убрала руку с его волос. Поправила плед, которым Ноа был укрыт, а также подушки. Затем её рука снова вернулась на макушку Ноа. Тот уже медленно раскрыл глаза. – Привет, зайчик. Мы очень переживали за тебя. Ты упал в обморок.

Ноа заметно напрягся, а после залился краской. Теперь стало понятно, почему Мюриэль считает его младшим братом.

Увидев его реакцию, Мюриэль мягко улыбнулась и потрогала его лоб.

– Наверное, ты ничего не помнишь. Я предложила тебе сесть, но ты стоял как вкопанный. Потом Рэйна закричала и мы увидели, что ты оседаешь на пол.

– Простите. – прочистив горло ответил Ноа.

Мюриэль округлила глаза.

– За что ты извиняешься? Не надо! Ты не виноват. Как ты сейчас себя чувствуешь?

– Я в порядке.

Он попытался сесть, а Эль помогла ему. После она дала ему чашку с успокоительным чаем. Когда Мюриэль убедилась, что Ноа не собирается прямо сейчас падать во второй раз в обморок, она посмотрела на Рэйну. Её взгляд намекал: «подойди ближе – я вас познакомлю».

– Ноа, познакомься с Рэйной. Рэйна, это Ноа – мой друг и самый милый зайчик в Меласе.

Услышав про «зайчика», Рэйна хмыкнула, моментально вогнав Ноа опять в краску. Она мысленно взяла на заметку то, что впредь не стоит его таким образом смущать. Друг Эль – значит и её друг.

– Приятно познакомиться, Ноа, – Рэйна протянула ему руку.

Пожал он её не сразу: сначала щепетильно изучил взглядом девушку и её руку, а лишь после с осторожно протянул свою.

– И мне, – голос его был хриплым, а сам он старался не пересекаться с Рэйной взглядом. Быть может, он стесняется девушек?

– Всё в порядке, Ноа? – спросила Эль, откинув назад свои длинные, горящие золотом каштановые локоны.

– Да, я… просто немного устал. Я не подумал, что у тебя могут быть гости. Зашёл без стука.

– Всё хорошо. Рэйна не гостья, она моя новая подруга и соседка.

– Соседка? – переспросил юноша, резко подняв на Эль голову.

– Да, соседка. Теперь она живёт здесь.

Ноа выглядел растерянным. Явно не ожидал, что Рэйна теперь будет здесь жить. Перерождённая старалась не вмешиваться в их разговор, а только слушать.

– Она станет фьюритом и у неё довольно высокий уровень. Ей не хотелось возвращаться в Авель и располагаться там, поэтому я предложила пожить у меня, – Эль невинно захлопала длинными чёрными ресницами. – Подумала, что у меня дом-то большой и свободный. Почему бы и нет? А она согласилась! И я так рада. К тому же, у неё прекрасный вкус.

Рэйна улыбнулась такому комплименту, а затем внезапно обратила внимание на свои ногти. Не чета ухоженным ноготочкам Мюриэль: грязные и поломанные. Почему-то именно в этот момент ей захотелось, чтобы они были чистыми и ровными. И аккуратно накрашенными.

– Я принесу тебе печенье, – обратилась Эль к Ноа тоном, не терпящим возражений. И вскочила, тут же направляясь на кухню. – А ты лежи и не вставай. Тебе нужен отдых.

Ноа удручённо вздохнул – его явно не прельщала идея оставаться с Рэйна один на один. Но и та не собиралась его есть!

Они молча рассматривали узор на ковре, слушая тикание часов на стене. Никто не предпринял попыток завести разговор. Вскоре вернулась Мюриэль и принесла поднос, на котором стояли две чашки и большое блюдце с печеньем. Одну чашку девушка протянула Рэйне и она с наслаждением сделала глоток горячего напитка. В гостиной вновь повисла тишина.

Наконец, подвинув блюдце с печеньем ближе к Ноа, Эль решила прервать затянувшуюся паузу:

– Ну как прошло собрание ноулитов? Всё очень плохо? Вас снова запрут в Авеле?

«Ноулит? Балиг про них говорил, что они имеют доступ к библиотекам? Значит… и к информации!!»

Камзол Ноа был зелёным. Всё сходилось. Итак, он мог быть Рэйне очень полезен.

Либо всё было очень плохо на собрании, либо Ноа чувствовал себя всё ещё не совсем хорошо – в ответ на вопросы Эль он удурчённо застонал.

– Ну ничего. Скоро Семидея поймёт, что нельзя вас просто брать и держать под замком, – приободрила его Эль.

– Или поймёт, что держать под замком выгоднее, чем выпускать на волю, – внезапно даже для себя вставила Рэйна.

Ноа и Мюриэль удивлённо уставились на неё.

«Идиотка!! Зачем только я это ляпнула?»

– Это место – сплошная тюрьма. Неудивительно, что у имеющих власть здесь так чешутся руки разбить её на более маленькие заточения, – тут же уточнила Рэйна, неопределённо пожав плечами.

Она надеялась, что этим выпуталась из данной ситуации, не усугубив её. Поэтому то, что в ответ на её высказывание Эль хищно улыбнулась и выдала следующее, крайне удивило Рэйну:

– Но и власть имеющих можно подвинуть.

Она по-новому взглянула на с виду дружелюбную девушку. Ноа же вздрогнул.

– Мюриэль!

– Что я? Я ничего, – она улыбнулась. – Ладно, давайте пить чай. А потом, как я ей и обещала, подберём для Рэйны новую одежду.

Чаепитие выдалось довольно быстрым и молчаливым – никто из них больше не предпринимал попыток поговорить. Ноа продолжал коситься на Рэйну, а Эль будто бы этого и вовсе не замечала. Сама же Рэйна сидела как на иголках до тех пор, пока они не отставили свои чашки, а Эль не попросила её встать ровно в середину гостиной. Та покорно вскочила со своего места, терзаемая размышлениями. Как же ей тактично спросить у Ноа про то, что её интересует?

Тактично не вышло. Заметив её взгляд, ноулит будто бы всё понял и, поджав, губы спросил:

– Тебя что-то интересует?

Рэйна внутренне возликовала, что не ей пришлось начинать допрос первой. Теперь было крайне важно сыграть дурочку и попытаться невзначай у него всё уточнить.

– Ты же ноулит, да? – как можно дружелюбнее начала она. И даже попыталась улыбнуться! – И знаешь, как тут всё устроено?

На этот раз застонала Мюриэль. Лишь бы только она не решила, что ему следует ещё отдохнуть и его не стоит тревожить!

– Она опять за своё, – девушка закатила глаза, обратившись к Ноа. – Балиг не до конца успел ей всё тут разъяснить, спихнув эту работу на нас. Я рассказала ей по дороге всё, что могла. Но после отдыха у неё возникло ещё больше вопросов, на многие из которых я не смогу ответить. Ты знаешь, Ноа, в истории Меласа я не сильна. Так что с радостью бросаю тебя ей на съедение, потому что на такие вопросы сможешь ответить только ты.

Рэйна смогла выдохнуть и снова сосредоточиться на том, чтобы как можно полезнее для себя использовать выпавшую возможность. Не каждый же раз ей «ей на съедение» бросали целого ноулита!

– Что тебя интересует? – а вот Ноа явно был не рад такому повороту событий.

– Для начала Ветвистый лес.

Её и правда очень интересовал этот лес: пугающий и необычный одновременно. О нём ей рассказали ничтожно мало, но Рэйна чувствовала, что он не так прост как кажется.

– Ветвистый лес? – не понял Ноа.

– Что там в его чащах и почему он появился? Странно, что нет обходного пути, а лишь дорожки, ведущие по кишащему монстрами месту.

– Хм… – Ноа задумался. Рэйна чуть склонила голову в ожидании ответа. – Да, действительно, этот лес неслучайно располагается именно там, отрезая Авель от Дэлии.

Девушка ожидала рассказа, но… Ноа вдруг опустил пустую чашку на столик и пальцем начертил в воздухе какой-то знак. Знак замерцал и совсем неожиданно будто бы взорвался изнутри, погрузив комнату в полутьму. В этой темноте ладони Ноа засветились, а с них стали клубящиеся сгустки магии, образовывая причудливые образы. Рэйна ойкнула, оказавшись не подготовленной к такому повороту событий.

Образы и их свечение завораживали её, полностью перетягивая на себя её внимание. Девушка полностью абстрагировалась от окружающего мира, не замечая ничего вокруг. И лишь когда в гостиной раздался совсем неестественный голос Ноа, она пришла в себя.

– Ветвистый лес появился сразу после того, как измерение Меласа вышло за пределы замка Авель. Он был сотворён магией лжебогов – Саргоном и Рэйной. Они получили на это согласие всех четырёх Первобогов. Кроме этого, до того момента устойчивая почва и живое пространство были созданы Кригаром при расширении границ Меласа. Лес же стал преградой сродни стене, которую ни в коем случае не мог никто преодолеть вне воли богов. Изначально он был бесконечен: не имел конца и края – было задумано, что таким образом он окольцует измерение и не допустит, чтобы случайные создания проникли за его пределы. И в первое время было так… – на ладонях Ноа воссоздалась картинка Меласа тех времён, расползаясь по комнате словно пролитые чернила. На стенах заплясали растущие ветви, окружившие замок, который следом за ними вырастал из костей и черепов прямо из пола. – Однако в скором времени был создан Ксанфис – мир Живых и смертных существ, что создали Семидея, Митхэ и Кригар втайне от своей младшей сестры, которая к тому времени всё ещё водила дружбу с Саргоном и Рэйной. Затем в Меласе появились первые Шейды. Они были созданы Истинными – Старыми – богами, чтобы обеспечить защиту мира Мёртвых и помогать им сопровождать двусторонний поток душ в царство вечной молодости. Тогда ещё фьюриты и коулиты служили лишь помощниками эсилитов и ноулитов. К тому моменту Саргон, Рэйна и Хемега уже узнали о том, что был создан новый мир, куда им дорога была закрыта. В них росло недовольство, и они создали Дэлию как убежище для тех, кто поддерживал их мотивы. Это считают точкой отсчёта Восстания, которое было совершено немногим позже. – Внутри теневого леса образовался городок с куполами и шпилями, в сердце которого виднелись две фигуры: светлая женская и тёмная мужская. Они зло скалились. Вокруг них собиралась толпа. – То, что всё больше и больше Шейдов стали переходить на сторону Саргона и Рэйны, отрекаясь от своих создателей, вывело из себя Семидею, Митхэ и Кригара. Хемега тогда всё-таки встала на сторону сестёр и брата (а не друзей-мятежников) и присоединилась к подавлению мятежа. Первобоги послали отряд коулитов и фьюритов, чтобы уничтожить неверных, а сами же решили разобраться с мятежными лжебогами, ведь тогда Саргон и Рэйна признали себя по силе практически равными им, – из теней леса вдруг стали выползать теневые звери, разрастаясь и принимая всё более ужасающие формы. – Но тогда Саргон и Рэйна создали монстров: жутких и одновременно прекрасных созданий из светлого и тёмного Хаоса, напитав их своей силой.

Белоснежные, сияющие твари появились благодаря Рэйне – она звала их луннами из-за их цвета. У них было множество ног, глаз и острых как бритва зубов, они были быстры и кровожадны.

Чёрные как тьма, теневые шайроны были легионом Саргона. Они перетекали из одной формы в другую. Им не нужны были когти – само их прикосновение разъедало плоть, расщепляя до состояния Невозврата.

Рэйна и Саргон запустили этих тварей в лес, дабы оградить покой своих соратников. Те, кто всё-таки решился пересечь Ветвистый лес, навсегда исчезли в его хмурых чащобах и губительных болотах, найдя свою смерть либо от пастей чудовищ, либо увязнув в Материи леса. Но то было лишь начало.

В самой середине леса лжебоги разбили яблоневый сад и пригласили всех Шейдов в Меласе один раз посетить Ветвистый лес, а затем выйти оттуда невредимыми. Сделав дорожки, они устроили праздник, который назвали Яблочное торжество. Все Шейды, что пришли на него, отведали разных десертов, приготовленных из яблок того сада. Однако яблоки в них были необычными: те, кто вкушали их, сразу узнавали перевёрнутую правду о Меласе и о своих создателях. Как итог, все, кто были на этом празднике, попали в ловушку Саргона и Рэйны и присоединились к ним.

Спустя некоторое время было поднято Восстание, которое успешно подавили, однако таки небольшая группа Шейдов вырвалась из Меласа и попала в мир Живых, где начала сеять хаос и беспорядки. Но то другая история. День, когда мятеж был подавлен, начали называть Перводнём, так как после этого дня в Меласе воцарился мир и покой. Те яблочные сады были сожжены, однако на их месте вырос новый сад, чьи яблоки больше не открывали лжеправду. Осталось лишь озеро, в котором, если искупаться на Яблочное торжество, можно приумножить свои силы вне зависимости от своих способностей.

Хемега, Кригар, Митхэ и Семидея не стали уничтожать Ветвистый лес, так как он продолжал выполнять свою функцию защиты границ Меласа. Но для удобства проложили защищённую большую дорогу до Дэлии. Звери Ветвистого леса отступили в чащи, а Дэлия полностью подчинилась Авелю. С тех пор были лишь единичные случаи нападения монстров Саргона и Рэйны на Шейдов: в большинстве случаев, коулиты и фьюриты сами отправлялись в лес чтобы убить монстра. Вед, по легенде кусочек силы лжебогов перетекал к победившему чудовище Шейду. Однако эта легенда работала и наоборот: звери, убившие Шейда, забирали его силу себе. Отчего, если после такой зверь был убит, к выжившему перетекала ещё и сила другого Шейда, что ранее погиб в бою с чудовищем. Из-за этого предания погибло множество Шейдов, которые поверили в слухи и поплатились жизнью за своё безрассудство.

Название праздника – Яблочное торжество – отныне под запретом, однако в дань истории милостивые боги разрешили проводить в Перводень обряд вкушения яблок из садов и купание в озере. Они сочли, что это не несёт Шейдам угрозы, служит напоминанием ловушке, откуда их спасли Истинные боги. Но это означает лишь то, что, если кто-то из Шейдов желает, он может пойти на Перводень. А не то, что боги поддерживают этот праздник.

Такова история.

Магия Ноа ещё немного повисела в воздухе, а затем медленно погасла, вернув в гостиную дневной свет и развеяв тени образов прошлого. Сам Ноа раскраснелся и будто бы засветился изнутри – скорее всего, то были побочные эффекты от использования магии.

– Что это было? – смогла только и спросить Рэйна, медленно отойдя овладевшего ею оцепенения.

– Ноа продемонстрировал нам свой дар ноулита, – пожала плечами Мюриэль, о существовании которой Рэйна совсем забыла. – Тебе всё объяснят на вводном курсе, куда ты уже совсем скоро отправишься.

– Дар? То есть словами он объяснить не мог?

Перед глазами Рэйны всё ещё стояли монстры и лжебоги, так реалистично вписывающиеся в образ Ветвистого леса. Эту легенду она слышала впервые и была поражена тем, насколько подробна была история возникновения Меласа. Неужто всё это действительно было правдой, в которую она до сих пор не могла до конца поверить?

– Нет, не мог. Ноулит – лишь носитель информации. Он может сам использовать полученные знания, а вот делиться с другими… только таким способом. Для этого и нужна начертанная руна Ноу. Так Семидея отслеживает всю подобную магию и знает все истории, что были переданы другим Шейдам. Без данной руны информацию может передать только очень сильный ноулит.

Новь повисла тишина. Рэйна мысленно пыталась переварить эту информацию. Ноа же насупился. Заметив это, Рэйна тут же сказала:

– Не в обиду, Ноа. Я просто ожидала что-то менее…

– Затянутое? – фыркнул Ноа.

–… потрясающее. Затянутым это не назовёшь. Спасибо тебе большое за рассказ… Я не знала, что тебе для этого потребуется магия и ты можешь устать. Прости. – Когда Ноа заверил её, что он в порядке, Рэйна перевела взгляд на Мюриэль. – Что ты делаешь?

Тем временем Эль уже тщательно рассматривала принесённую ею одежду, которую она бросила на диваны.

– Думаю, что из этих тряпок тебе может подойти.

– Тряпок? – удивилась Рэйна, подходя к ней ближе. – Эта одежда выглядит прекрасно.

– Да, но не вся тебе подойдёт. Всё-таки чуть позже я обязательно тебе создам что-то особое. Платье, например, как я уже обещала. А пока… – Мюриэль задумчиво отобрала несколько вещей, сложив их поодаль от других. – Примерь вот это. Я подогнала их на глаз, но после примерки увидим, хорошо ли сидит на тебе.

– Примерить прямо сейчас?

– Нет, позже. Тебе совсем скоро придётся возвратиться в Авель для обучения.

Рэйна кивнула, подойдя и крепко обняв Мюриэль.

– Спасибо тебе огромное за всё! Не знаю, как и благодарить за это.

Мюриэль заключила её в ответные тёплые объятья. От девушки приятно пахло чем-то сладким, отдалённо напоминающим малиновый пудинг.

– Не за что! Рада такой милой соседке. Ну всё, – Мюриэль выпуталась из объятий Рэйны. – У тебя два деления свечи на безделье, а потом тебя ждут на первом занятии. Не советую пропускать.

Рэйна ещё раз кивнула, улыбнувшись ей. Она была благодарна Эль за гостеприимство, а Ноа – за рассказ.

Сказав, что ей было приятно познакомиться с Ноа и ещё раз поблагодарив Мюриэль, девушка вышла из гостиной.

Глава 5

У Рэйны, со слов Мюриэль, было ещё полтора деления временной свечи. И как, собственно, ей это было понимать…?

После того, как Ноа ушёл, а Мюриэль упорхнула по своим делам, Перерождённая вышла на улицу. Здесь не было никаких свечей. Как ориентироваться? Спрашивать у прохожих или заходить в дома? Это было бы довольно странно.

Поразмыслив ещё над этим вопросом, Рэйна выкинула эту чепуху из головы. Кому это принципиально? Здесь время течёт иначе. И она только что тут оказалась. Не в курсе что и как, провожатых нет… Значит, можно и немного заплутать, прежде чем прийти на это занятие.

Рэйна ухмыльнулась и, довольная своим решением, вышла из сада Мюриэль. Сразу переодеваться и примерять ту одежду, что ей дала Эль, она не стала. Лучше на первых порах не выделяться и носить то, что выдали всем. Ей надо было узнать как можно больше информации, которая сможет пригодиться. А к новичку никто не будет придираться, даже если тот задаёт слишком много вопросов.

Рэйна решила для начала осмотреть город и понять, сходятся ли рассказы Мюриэль о нём с реальностью. Она приняла решение идти прямо по улице, пока не упрётся в стену (Рэйна видела, что та окольцовывает город), а затем свернуть налево или направо. Таким образом она обойдёт всю Дэлию.

В её голове были сотни вопросов и десятки мыслей для обдумывания. К счастью или же к несчастью, она до сих пор не могла поверить в реальность происходящего. Вокруг всё было знакомо и незнакомо одновременно. Привычно и непривычно. Странно и обыкновенно.

Но то, что творилось с её памятью, волновало её больше всего. Что-то прояснилось: она знала, как называются предметы, явления и действия. Вспомнила элементарные устои жизни, пантеон богов, легенды, запахи. Но ничего такого, что могло бы указать на то, кто она. Кем она является? Есть ли у неё семья? Друзья? Враги? Пустота. Лишь смазанные, практически бесполезные знания о мире. Словом, как и объяснила Эль. И как упоминал Балиг.

Её руки непроизвольно сжались в кулаки. Пока она тщетно боролась сама с собой внутри, в её голове стали всплывать кусочки того, что она узнала и услышала. Они принялись собираться воедино, формируя представление об окружающем её мире.

Это было хорошо. Даже слишком. Сейчас она могла всё обдумать на холодную голову и принять решение как она будет действовать дальше. А в том, что она будет действовать, она ни секунды не сомневалась. Ей претила сама мысль сдаться и собирать со всеми этими чокнутыми Шейдами розовые цветочки.

Рэйна пнула носком ботинка камушек, попавшийся ей на дороге. Сунув руки в карманы штанов, она продолжила свой путь, гневно прожигая глазами брусчатку. На туалетном столике в её новой комнате она нашла расчёску и ремешок. Расчесав волосы и собрав их в хвост, Рэйна почувствовала себя гораздо лучше: пряди не лезли в глаза и не раздражали её. А сейчас она должна была быть спокойна.

Спокойствие.

Произнеся это слово десять раз и снова придя в состояние холодного рассуждения, Рэйна опять прокрутила всё в голове.

Её убили. Кто-то или что-то в мире Живых. О том, что это мог быть несчастный случай она даже не хотела думать. Она чувствовала, что её убили. Преднамеренно. И она отомстит тому, кто сделал это.

Ей вырвали сердце. Она прошла с пустой грудной клеткой тысячи ступеней. Прыгнула в странное озеро, откуда вынырнула с новым сердцем и, кажется, лёгкими. Дышать ей тоже стало гораздо проще.

Затем её выловили из воды и ударили в живот. Больно. Очень больно.

После этого её притащили в комнату, которая стала ей стальной тюрьмой. Рэйна дёрнулась от пугающе реальных воспоминаний о времени, проведённом там.

Нет, она туда не вернётся. Ни за что. Даже, если выбор будет стоять между той комнатой и окончательной смертью. Ведь, как говорилось в том мире, в любой ситуации есть выход в никуда.

Хотя туда она явно не собиралась. Рэйна нахмурилась.

Ей дали странный предмет под названием Таркалион. Точнее, сначала отняли, а затем вернули. Никто и не заметил, что она не сожгла его вместе со всеми своими вещами. Но мог ли Балиг обмануть и подсунуть ей что-то другое? Её рука машинально потянулась к кулону на цепочке, куда она вложила этот предмет.

Нет, чепуха. Хоть это и было странно, но она знала, что это тот же самый предмет. От него исходила какая-то еле ощутимая энергия, и эта энергия была такая же, как и когда она обнаружила Таркалион у себя во рту. До конца уверенной она быть не могла, но это уже было хоть что-то.

А вот зачем он ей был нужен, она не имела ни малейшего понятия. Но ничего, узнает.

Итак, она узнала, что она теперь Шейд. Какой-то крутой воин, борющийся с некими Кошмарами. Подробнее ей объяснят на каком-то курсе. Отлично.

У неё есть странные возможности, которые не совсем вписываются в те фракции Шейдов, которые ей описали. Может она и правда дималит? Некто средний и непонятный? Хотя это ей не важно. Важным это станет только тогда, когда это сможет пригодиться ей в побеге.

А вот и дальше именовать даже в мыслях свои планы таким названием ей не стоит – Рэйну напрягло то, что она услышала о Семидее и о её озабоченности тотальной слежки. Богиня Судьбы как-никак… Рэйна уповала на то, что все её действия будут не заметны в масштабе целого Меласа. Да и кому есть до неё дело?

А вот многим. Тем, кто приходили к ней. Балигу. Мюриэль. Ноа. Им была важна отметка об уровне. Высший… Значит, Рэйна всё-таки выделяется. Но это уже не изменишь, а вот далее привлекать внимание к себе не стоило.

Нужно было узнать как можно больше. Стать тихой и незаметной тенью, обойти и просмотреть всё вокруг на правах новенькой. Познакомиться с другими Шейдами, узнать больше от них об этом месте. Послушать сплетни. Это не самый достоверный источник информации, но зато может дать ей обширные неофициальные сведения.

Из своих наблюдений Рэйна сделала вывод, что царство Мёртвых схоже с её воспоминаниями о мире Живых. Везде есть свои пороки, желания и амбиции. На этом можно было неплохо сыграть, но тут важно было действовать умело.

Её первостепенной задачей будет обойти всё вокруг, насколько это возможно. Дэлию она осмотрит сейчас, Авель – после обучения, если будет возможно. Однако судя по тому, как замок огромен…

Она остановилась на тротуаре и повернула голову в сторону Авеля. Замок, сложенный из белого камня и отделанный местами чёрным и серым цветами, выделялся величественной громадой и был заметен с любого конца города.  Рэйна насчитала пятнадцать башенок: маленьких и более крупных. Их шпили взметнулись вверх, прорезая небо чёрными линиями. Она помнила, как стояла на самой высокой точке замка. Авель было не обойти не то, что за неделю… Но она всё обязательно исследует. Главное было не столкнуться с этими Кошмарами. Или с кем похуже.

Рэйна пошла дальше и вскоре упёрлась в стену. Свернула налево (или направо? Она так и не разобралась, прошло ли странное ощущение того, что здесь было всё наоборот) и зашагала дальше, лавируя между прохожими.

Прокрутив в голове информацию, полученную от Ноа, и соотнеся её с тем, что сама видела с высоты шпилей замка, Рэйна пришла к новому выводу. Проверять теорию о том, есть ли что-то за пределами Ветвистого леса, она не будет. Она была не настолько безумна. К тому же, вокруг леса клубился туман и не было видно даже намёка на то, что может быть за ним. Какие, более страшные, чудища могут там её ожидать? Нет, она ограничится Дэлией и замком. Если выхода по краям нет, значит он в сердцевине.

Настроившись на все принятые и обдуманные ею мысли, Рэйна позволила себе отвлечься на окружающий город. И тот тут же завладел всеми её думами, потому что поистине захватывал дух.

Рэйна не предполагала, что Дэлия будет настолько живописной: стекло придавало лёгкости зданиям, чьи фасады кое-где демонстрировали камень. Каменные дома были в светлых, белых и пастельных тонах и сочетались с небом и облаками, которые местами спускались прямо до земли, принимая облик тумана. Улочки города утопали в зелени: первые этажи невысоких домов обвивал плющ, цветы пестрели на окнах в цветочницах, миниатюрные деревья в кадках украшали улицу, а их большие собратья – аллеи и скверы. Рэйне попалась белая беседка, в которой сидели Шейды и уютно обсуждали что-то за чашкой чая. Чуть дальше улочка вывела её к каналу, на котором белели носы лодок. Канал был искусственный и довольно длинный. Через него был перекинут кованый мостик, балюстрады которого были захвачены разнопёрой цветочной армией. По другую сторону канала обнаружились открытые веранды, на которых разместились столики и стульчики с подушками. Кристально чистая голубая вода оказалась прозрачной настолько, что было видно галечное дно. Ряды кофеен и пекарен змейкой вились вдоль канала, зазывая пёстрыми вывесками и ароматами.

Рэйна пересекла мост и продолжила свой путь, огибая несущуюся на неё стайку детей. Они шумно пробежали мимо, громко поздоровавшись с ней. Её это удивило. В Дэлии было как-то… слишком дружелюбно.

Встречающиеся ей на улицах Шейды не были прямыми воплощениями счастья и радости, но и на их лицах также не было видно какой-либо озабоченности. Они смеялись, улыбались, сидели на скамейках, пили напитки из стеклянных бокалов. Попадались и Шейды со странным цветом глаз – красным, – что не замечали ничего вокруг и куда-то спешили.

Окружённая таким спокойствием и безмятежностью, Рэйна чувствовала себя на этом островке мирной жизни чужой. Она со злостью загнала глубоко внутрь то, что пробудилось в ней в этом городе – чувство умиротворённости, – и заставила забыть себя об этих глупостях. Она не сентиментальна и не поведётся как дурочка на беззаботную жизнь и вечную юность. Хотя её новое глупое сердце твердило ей обратное…

Возможно, в том мире ей будет сложно и трудно. То будет жестокий и несправедливый мир. Так зачем же ей стремиться туда? Мелас – идеал рая. А ад она себе может в любой момент создать сама. В Дэлии можно влиться в эту магическую атмосферу и забыться. Забыть всё то, что осталось в памяти. Начать сначала. С чистого листа…

Но, как бы это ни было заманчиво… она себя знала. Рэйна прекрасно себя осознавала, пускай и лишённая памяти о своей прошлой личности.

Её убили. Её тело сейчас распростёрто на земле, в луже крови, и хладеет, пока она здесь. Пока она мечется между тем, чтобы вернуть то, что у неё отняли, и этой сладкой картинкой жизни мечты.

Возможно, она и заслужила всё это. Но это было не то, чего она так желала. Сердце не понимало, что любая идиллия обманчива и в ней есть изъяны. В ней есть пешки и короли. А здесь (хуже всего) есть ещё и боги, которые суют свои длинные носы в жизнь Шейдов.

Рэйне вспомнился Ноа и их разговор с Мюриэль: Семидея – богиня Жизни – и её тотальный контроль. Не зря же она именовалась одним из трёх ликов Судьбы… значит, её сестры могут также контролировать действия Шейдов, пусть и не открыто. Что касается бога Начала Кригара… О нём у Рэйны было весьма скудное представление, что было весьма удручающе. Покровитель воинов, кузнецов и мужской силы.

Выбирают ли в коулиты женщин? Внезапный вопрос заставил Рэйну улыбнуться: что за чепуха ей лезет в голову? Главное, что она – не ноулит. Она бы не вытерпела сидеть в замке всё это время. Тем более, когда есть такой прекрасный городок как Дэлия. А раз она не ноулит, всё остальное не имеет особого значения, если это не ограничивает её передвижения.

Рэйна подставила лучам солнца лицо, зажмурив глаза. Когда она раскрыла их, то оказалась рядом с очередными воротами, но менее массивными и большими. Они были плотно закрыты, на стене виднелись силуэты стражников. От чего они могли охранять Дэлию, девушка старалась не думать. Рэйна продолжала свой путь, забыв о времени, сосредоточившись лишь на окружающем её мире.

Теперь, когда ей наскучило вглядываться в дома, она начала вглядываться в лица. Всё население Дэлии было молодым: девушки, парни, да редко – дети. Последние качались на качелях и играли в садах. В её голове возникали всё новые вопросы, повисая без ответа.

«Почему только молодёжь? Люди среднего возраста не проходят испытание? Старики? Или их воля не настолько сильна, чтобы преодолеть столько ступеней?»

Она вспомнила тела, устилавшие лестницы, по которым она шла наверх. Все до единого были молодыми.

«Значит, старики уходят на покой? Только молодые и дети находят в себе силы противиться забвению? Что случается с теми, кто проходит по тому красивому коридору после распределения? Они попадают на этажи и там обо всём забывают, никуда не стремясь?»

Скоро она всё узнает.

Обходя по периметру Дэлию, Рэйна убедилась, что стена была сплошной и имела только двое ворот. Пройдя город вдоль и поперёк, она теперь брела вперёд наугад. Идти к замку ей пока не хотелось.

Ноги сами собой вынесли её на площадь, где стояли низкие домишки. Один из домов отличался от других и стоял поодаль, будто сторонясь остального города. Его стены обвивали виноградные лозы, а у порога стояли большие корзины с цветами оттенка свежей крови. Из открытой двери пахло благовониями, а табличка над дверьми гласила: “Олачан”. Рэйна нахмурилась, увидев это странное название. Это заставило её остановиться возле двери.

– Что стоишь у порога? Заходи! – Рэйна вздрогнула от громкого голоса, донёсшегося из дома. Обернулась, в поисках того, к кому обращались, но стены дома снова потряс недовольный окрик. – Я тебе говорю, Рэйна!

Её глаза округлились. Кто мог знать её имя? Этот голос она раньше никогда не слышала. Но решив не искушать судьбу, послушно вошла внутрь, закашлявшись от едкого запаха благовоний. Миновав маленькую прихожую, она очутилась в небольшой комнате. В ней царил хаос: буйство различных вещей и амулетов украшали полки и свисали со стен, в шкафах виднелись баночки с разными порошками и засушенными травами, в углу стояла детская кроватка, а сундуки на полах ломились от золота и украшений. Стараясь не уронить ничего, Рэйна вышла из дверей комнаты в маленькую гостиную с единственным диваном, на котором спало большое пушистое чёрно-белое существо. Оно издалека напоминало птицу. Его большие глаза раскрылись, и тут же взор бледно-голубых глаз, лишённых зрачков, уставился на Рэйну.

Секунду спустя существо исчезло, а перед ней стояла сморщенная старуха в просторных одеждах с кольцами на поясе, с которых свисали амулеты. Бледно-голубые глаза старухи прошлись сверху донизу по фигуре Рэйны, оценивая её. У девушки закрадывались смутные сомнения, что с кем-то похожим она уже встречалась ранее.

– Рада, что ты заглянула ко мне, Malrelez3, – прошамкала старуха, метнувшись к стоящему в углу комнате столу, заваленному кольцами и ожерельями. – Не смогла узреть твой приход. Сожаление не к месту. Теперь ты снова с обратной стороны врат. Wiis ehel no agrah. И вновь обетована эта обратная сторона рая. Sess… La o Ne le’h… Tuomat no ve Te’h… Лунн спасёт от Шайрона взамен на обещанную смерть. Malre’le’h, n ate Wellakh. Частица силы, битва не та. Два сосуда, один не путь к твоей цели. Все дороги предрешены, тьма пробуждена. La ne Ta’grh Waes.

Она продолжила бормотать, словно в бреду, шаря своими сморщенными руками по столу и что-то ища.

– Простите? – Рэйна изогнула бровь.

– Судьба не властна, это знает она. Но не знает пути другого, не ведает способа, – продолжила старуха. – Несколько ингредиентов, верный выбор.

– Вас зовут Олачан? Кто вы? – стала терять терпение Рэйна.

– Кости брошены, фигуры на доске сделают ход. В конце Белая королева. В конце – Чёрный король…

Не собираясь больше слушать весь этот бред, Рэйна направилась к двери, но путь ей преградила шустрая старуха. Она сжимала в руке окровавленную деревянную статуэтку, но держала её так, что Перерождённая не могла разглядеть кто или что было на ней вырезано. Старуха схватила Рэйну за шею костлявой рукой и притянула к себе, прошептав на ухо:

– Никто не хочет быть узником, две стороны одной монеты – то, что спасёт всех нас, но я поняла это поздно. Слишком поздно для всех нас, – она улыбнулась беззубой улыбкой. – Напоследок, я скажу то, что поможет тебе принять решение в воде серебра напротив дьявола с человеческим сердцем. Противоположность твоя. Запомни, что я скажу, не смей забыть, – она сжала второй рукой запястье Рэйны, не давая вырваться из своей хватки. – Добро разрушительно, зло – созидательно. Две Тьмы могут создать Добрый Свет, но поодиночке они погибнут, снедаемые собственными демонами.

– Вы сумасшедшая! – закричала Рэйна, когда ей удалось вырваться из рук старухи. – Что вам от меня нужно?!

Но старуха уже исчезла, оставив ошарашенную Рэйну одну в пустом доме, насквозь пропитанном благовониями. Тряхнув головой, она вышла из дома, обернувшись на вывеску. Но на ней было теперь другое слово.

“Начало”.

Через лес она прошла быстро и без особых приключений. Она не обращала внимания на шелест со стороны деревьев, хотя и знала, что это был вовсе не шелест листьев. Перед её глазами продолжала стоять странная старуха и её не менее странный дом. Что означали её безумные слова? Почему она назвала Рэйну Мальрельез? Голова уже пухла от всех вопросов, на которые она не могла найти ответа, но те продолжали затягивать её в своё болото. А там, на самом дне, прятался её злейший враг – паника. Нет, она должна бороться и откидывать ненужные мысли. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Стоп. Где это она?

Из раздумий её вывел запертый воздух Авеля. Она машинально огляделась и с удивлением поняла, что ноги сами привели её сюда – путь она абсолютно не запомнила. Рядом с ней стояла девушка, что тогда записывала её имя на испытании. Она приветливо улыбнулась Рэйне и снова списала что-то с её браслета, зафиксировав её появление. Рядом с Рэйной стояли и другие Шейды, но большинство проходили беспрепятственно мимо них и исчезали в недрах замка по своим таинственным делам. А те, кто толпился, рядом, были либо Перерождёнными (она помнила их по тому общему собранию), либо являли собой ноулитов.

Рэйна тут же вспомнила про Ноа и его сообщение о том, что их богиня Семидея запретила им покидать Авель. Занимательно. Отчего же?

Девушка, чьего имени Рэйна до сих пор не знала, повела её и ещё нескольких Перерождённых по коридору. Казалось, её знали практически все: Шейды здоровались с ней, спрашивали, как у неё дела, желали удачи. Один даже назвал её имя – Кара. Она отвечала на все вопросы и желала всем удачи в ответ, не забывая следить за своей группой Перерождённых. Рэйна и остальные не отставали, хотя явно чувствовали себя не в своей тарелке.

Оказавшись в огромном зале с озером, они направились к трибунам, возле которых их ждала сестра-близнец Кары вместе с ещё одной группой Перерождённых. Как их различали, Рэйна не понимала – они были абсолютными копиями друг друга. Только потом она заметила, что близнец Кары хромает на левую ногу и на её правой щеке у виска виднеется небольшой шрам. Близняшка улыбнулась. Стоило им поравняться с ней, близнецы встали рядом, качнув облаком кудряшек на головах.

– Приветствуем вас, братья и сёстры, – хором сказали они. – Нас зовут Кара и Дара, мы ваши временные капитаны на период обучения. У нас вы можете узнать все интересующие вас вопросы, спросить совет, попросить о помощи. Мы всегда к вашим услугам и рады вам помочь.

Рэйна ухмыльнулась. Интересно, как они ответят на вопрос «как отсюда сбежать»? Наверное, округлив свои хорошенькие глазки. Мысленно девушка рассмеялась от такой картины. Тем временем близняшки продолжали:

– Вас ждёт курс, разделённый на две части: индивидуальная и командная работы. Первая часть делится на теорию и практику, что подразумевает овладение необходимыми навыками. В командной работе вы сначала научитесь слаженным действиям, а затем продемонстрируете то, чему научились. После этого будет испытание – оно покажет вашу пригодность к рейдам. Если вы справитесь не очень хорошо, у вас будет выбор: остаться и выполнять несложные задания на этажах или помогать Шейдам в Авеле и за его пределами. У всех разные навыки и разные способности – это нормально. Здесь не армия и не каторга. Вас никто не будет принуждать. Но мы должны предупредить вас о том, почему же всё-таки стоит пройти до конца этот вводный курс и почему он является в какой-то мере обязательным для всех новых Шейдов.

Девушки переглянулись. Затем Кара дала слово Даре, которая продолжила:

– Способности Шейдов очень стихийны. Они зависят от эмоций. Поэтому вас будут учить как контролировать себя, как контролировать свою силу. Каждая эмоция индивидуальна, как индивидуальна и ваша… магия, – отчего-то на этом слове Дара запнулась, но быстро взяла себя в руки. – Бывали случаи, что необузданный дар вырывался и сжигал Шейда до тла. Иногда те, кто отлынивал от обучения, сходили с ума – их дар превращался в проклятье. Мы не принуждаем вас. Лишь хотим вам помочь.

Шейды, собравшиеся вокруг командиров, внимательно тех слушали, не проронив ни слова. Кажется, у кого-то из них были подобные мысли, но стоило им услышать слова Дары как в их глазах мелькнул страх. Кара, казалось, была довольна тем, что их посыл дошёл до новобранцев. Положив руку на плечо сестры, она продолжила:

– Мы будем очень рады принять вас в свою семью и быть с вами даже в минуты трудностей. Если вас что-то будет беспокоить – просим вас: не загоняйте тревоги вглубь себя. Это может стоить вам жизни, когда вы, истязаемые собственными мыслями и плавающие в беспокойстве, окажетесь истощёнными перед Кошмаром. А тот только и будет ждать от вас слабины. Все мы – единое целое. Все мы – друзья. Согласны?

Шейды закивали в знак одобрения. Рэйна тоже кивнула, но глубоко в своей душе она пообещала себе одном: ни в коем случае не рассказывать им правду. Ведь никогда не знаешь, как это обернётся против тебя.

Близняшки повели обе группы в одном направлении, попутно проводя небольшую экскурсию по замку:

– В Авеле есть всё необходимое для комфортного нахождения в его стенах: столовые, зоны отдыха, бары, зоны спокойствия. Там всегда есть комнаты для тех, кто устал и не желает возвращаться в Дэлию, ища ночлег и удобную кровать…

На последних словах Рэйну передёрнуло. Она помнила тот ад, через который она прошла в так называемой «зоне спокойствия». Спокойно ей там отнюдь не было.

– На втором этаже, куда мы сейчас и направляемся, находятся тренировочные залы, склады и зона обучения. Складами называются хранилища, где есть необходимый инвентарь и работы учеников. На третьем этаже располагаются кузни, лаборатории и оружейные. В последних находится арсенал, протестированный наставниками и доступный для рейдов. Далее в Авеле идут этажи Вечности, в которых заключены души. На верхних этажах расположены библиотеки, в которых трудятся ноулиты. Рядом с ними располагаются владения эсилитов, а выше них лишь покои госпожи Семидеи и королевы Хемеги. Господин Кригар, он же покровитель коулитов, располагает собственной кузней на несколько этажей.

– Ваш браслет на руке является своеобразным ключом, который будет предоставлять вам доступ в различные зоны. Ни от нас, ни от других старших Шейдов эти ключи доступа не зависят: браслет сам определяет вашу достойность посетить то или иное место, – продолжила Кара.

– Но ваш доступ можно заранее предугадать, – перебила сестру Дара. – Чуть правее главного уровня, который указывает на ваш «потолок» доступа, есть второй номер, более крупный. Пока на нём значится незначительная цифра, открывающая только доступ к основанию Авеля и запрещающая вам подниматься на этажи Вечности. В процессе обучения эта цифра будет меняться, и вы всегда будете знать, до какого уровня включительно вы можете подняться прямо сейчас.

– А доступ в библиотеку? – задал вопрос юноша со светлыми волосами, идущий рядом с Рэйной.

Улыбка Дары стала мягкой.

– Для всех новичков двери библиотеки закрыты. Доступ туда возможен только после завершения обучения. Вам выделят камзол – временную и общую одежду, что будет соответствовать вашей фракции – и только тогда вам будет открыт доступ к базовым библиотекам Меласа. Если вы получите камзол ноулита, то дальнейший доступ будет зависеть от вашего ранга и талантов. Однако библиотеки не являются только лишь привилегиями ноулитов – доступ к ним открывается и за успехи в других направлениях. Так что не волнуйтесь, доступ будет вскоре у всех.

Значит, ограничение. Необходимо завершить курс и осмотреться. Впрочем, потом Рэйна надеялась быстро подняться по карьерной лестнице, раз это открывало для неё новые возможности и новые знания. Нет, оставаться здесь она не намерена, а вот выяснить все возможные пути побега без достоверной информации ей не удастся. К тому же, внутри у неё теплилась надежда на то, что в старых книгах она сможет отыскать ответы на её вопросы. Ответы о мире, которого её лишили. Образ дома, который ей стёрли. Доступ был ей необходим, и она его получит всеми мыслимыми и немыслимыми средствами.

В лифт, как ни странно, уместились все. А их, считая Кару и Дару, было двенадцать человек: по пять человек в каждом отряде каждого командира. Кабинка лифта будто… растянулась и расширилась, впуская всех сразу. Заметив, как округлились глаза Перерождённых, Кара пояснила:

– Весь Авель – это не одно большое измерение, а множество маленьких. Поэтому все этажи, все комнаты имеют свойство уменьшаться или увеличиваться в размерах. Здесь всё подстраивается под Шейдов и остальных существ.

Видимо, под «остальными существами» она имела в виду Кошмары. Было забавно, что они не могли называть вещи своими именами, но Рэйне было не до смеха. Она осматривала лифт, который отличался от того, на котором она поднималась на крышу. Он тоже был серым и металлическим, но внутри этого было заметно, что им часто пользуются.

Решив разыграть из себя наивную дурочку, Рэйна обратилась к Каре:

– Мне сообщал капитан Балиг, что лифтов в замке два.

Та подтвердила эту информацию кивком головы и добавила:

– Всё верно. Два лифта, которые останавливаются практически на всех этажах.

– Практически?

Было заметно, что это не совсем уместный вопрос, но Кара ей ответила:

– Тот, на котором мы едем сейчас, останавливается на всех этажах кроме крыши и кузни господина Кригара. Он развозит Шейдов средних и низших уровней, а также Шейдов высших рангов коулитов и фьюритов. Второй лифт, находящийся на другой стороне озера Нисса, останавливается и на крыше, и у кузни, и развозит тех же пассажиров, что и этот. Однако есть ещё один лифт. Им пользуются… Высшие, – она скосила глаза на Дару. Та что-то объясняла девушке, стоящей рядом с ней. – Кнопка вызова лифта теоретически находится возле Райского сада, однако точно никто не знает, где он располагается. Этот лифт приходит только для тех, кто владеет огромной силой, либо является близким кругом богинь Митхэ и Хемеги. Он может доставить куда угодно.

Рэйну заинтересовала эта информация.

«Лифт, доставляющий куда угодно? Может ли он доставить меня в мир Живых?»

Однако вслух она задала другой вопрос:

– Мы можем пользоваться только этим лифтом?

– Нет, – в голосе Кары слышалось облегчение, что Рэйна сменила скользкую тему. – Вы можете пользоваться и вторым. Просто сейчас второй лифт сломан. Но скоро его отремонтируют.

Перерождённая кивнула. В этот момент створки лифта раскрылись, и они оказались в таком просторном холле, что он вполне мог сойти за огромный зал. А может это и был зал.

Каменные стены и арки, увитые лозами и увешанные гобеленами, были украшены росписью и картинами. Эти изображения отражались на мраморном полу, отполированном до блеска. В центре холла расположился ансамбль из трёх фонтанов, окруженный витыми лавочками. Розы, растущие в больших каменных кадках, распространяли своё благоухание, перекрывая все другие запахи своим ароматом. Из холла вели несколько ответвлений, помеченных табличками: «лектории», «тренировочные залы начальные», «тренировочные залы продвинутые», «тренировочные залы специальные», «симуляции», «склад малый», «склад проверки». Отряды Кары и Дары двинулись по коридору «лектории». Что находилось в специальных залах, складах проверки и симуляциях, Рэйна предположить не успела. Они вошли в зал среднего размера, где уже их ждали. Сказав, что после занятия проводят их в следующий отсек, Дара и Кара исчезли. Их оставили наедине с мальчиком, сидящим в мягком кресле.

Рэйна, не теряя времени даром, прошла мимо топчущихся у входа Перерождённых. Уселась на лучшее кресло возле мальчика. Тот одобрительно ей кивнул. За ней подтянулись и остальные, усаживаясь на подготовленные для них кресла, стоящие полукругом напротив камина. Перерождённые тихо переговаривались, делая свои предположения, когда явится учитель.

Мальчик отхлебнул последний раз из бокала в руке, залпом его осушив, а затем звонко поставил его на стеклянный столик рядом. В зале повисла тишина. Все пары глаз теперь были направлены только на него. Рэйна определила правильно: это не был ученик. Это и был учитель. И исходя из того, какой силой от него веяло, он был из даже не из Старших. Он был из Высших. Рэйна это поняла сразу.

На первый взгляд он казался мальчишкой не старше пятнадцати лет: короткие, немного вьющиеся золотистые волосы, глаза цвета морской волны. Его одежду составлял идеально сидящий изумрудный камзол с диковинным золотым шитьём в виде дракона, тёмные штаны и сапоги со шнуровкой. Он был тщательно причёсан и гель блестел на его волосах, играя с бликами от огня в камине. Но первое впечатление он производил неправильное: достаточно было взглянуть в его глаза, скрывающие многовековую скуку, чтобы понять, что перед ними не ребёнок. Или на то, как он сидел, развалившись в кресле, – опытный и опасный. Один из сильных ноулитов, скрывающийся в образе ребёнка.

Он обвёл глазами собравшихся и неспешно поднялся с кресла. Когда он заговорил, голос его был мягок и приятен, но в нём слышалась сталь.

– Приветствую. Имён ваших я знать не хочу и не собираюсь: сегодня единственный раз, когда мы с вами должны встретиться. Тем, кто возжелает получить второе свидание – сочувствую, – он улыбнулся хищной улыбкой, тут же ожесточившей его миловидное мальчишеское лицо. – Моё же имя вам стоит запомнить – Кайден. Сегодня я вам проведу экскурс в историю Меласа.

На пару ударов сердца зрение Рэйны стало нечётким. Когда зрение перестало быть размытым, она увидела, что мальчишки и след простыл. Теперь перед ними стоял высокий стройный мужчина с копной волос цвета тёмного золота. Он был удивительно красив.

Кайден снова опустился в кресло и взмахнул рукой. Золотой бокал, из которого он пил, доверху наполнился шипящей кроваво-красной жидкостью. Мужчина неспешно сделал глоток, затем, закинув ногу на ногу, продолжил:

– Я не веду лекций и не обучаю. Сегодня по стечению обстоятельств я заменяю вашего наставника Микаэля. Но тем не менее мой рассказ будет столь содержателен, сколь необходимо для вашего экскурса.

Его слова отскакивали от каменных стен зала, не встречая на пути сопротивления – Перерождённые молчали. Все до единого. Сидели не шелохнувшись, боясь, что он слышал их перешёптывания до этого. Кайдену, казалось, это льстило.

– Вы ещё не знакомы с тем, как выглядит дар ноулита. Из-за этого мне придётся провести небольшую инструкцию что вам стоит, а чего не стоит делать во время моего рассказа.

– Итак, первое, что стоит усвоить: всё, что будет происходить вокруг вас – не настоящее. Всё это прошло и осталось в прошлом, хотя вам и будет казаться, что – какой ужас! – этот зверь бежит прямо на вас. А на вас он НЕ бежит. Кричать тоже не надо – крикуны покинут помещение и больше не вернутся в этот зал. Это понятно?

Шейды молча торопливо закивали. Кайден осклабился:

– И второе: того, кто вздумает меня перебить, ждёт объятье с Кошмаром.

Парень, сидящий по правую руку от Рэйны дрогнул. Теперь ей казалось, что глаза Кайдена – две бездонные бушующие пропасти – впились в неё и видят все её планы. Но она продолжала сидеть, нацепив маску спокойствия на лицо. После минутного молчания, воцарившегося у камина, Кайден, по-прежнему не отводя глаз от Рэйны, возвестил:

– Тогда начнём.

Магия Ноа казалась каплей в море в сравнении с той, которой владел Кайден. То было совершенство, отточенное столетиями, а может, и тысячелетиями. Стоило ему взмахнуть рукой как зал погрузился во тьму. Вязкую, непроглядную, живую. И в этой темноте отчётливо горели глаза Кайдена.

Сверкнула вспышка руны, кто-то ойкнул. Сумрак развеивался, уступая место рассвету за верхушками деревьев, а впереди них разверзлась пропасть. Из неё неспешно выплывали четыре фигуры.

– Давным-давно, когда не было ни Авеля, ни Дэлии и в помине, Верховный бог и три Верховных богини создали этот мир. Его назвали Mela’ahs, что на древнем языке означало «Вторая Жизнь». Кригар – Великий Кузнец и Великое Начало – выковал первые законы мира и первый камень Авеля. Митхэ – Великий Конец и Великое Созидание, противоположность Кригара, – вдохнула в измерение биение магии и заложила второй камень. Семидея – Великая Жизнь – зажгла свет и радость, запустив биение Жизни и вложив третий камень. Последняя же, Хемега, – Великий Покой и Несломленный дух – даровала спокойную жизнь, добавив завершающий четвёртый камень. Камни эти были основой всего сущего, на них был выстроен этот мир.

Кригар и Митхэ были двумя обличьями Вечности и Равновесия. Семидею и Хемегу принято считать их сёстрами, однако они в том числе воплощения Семидеи в разных возрастах. Все три сестры – богини Судьбы. Дева, женщина, старуха. И брат их, мужское начало. Они стали Первобогами, Истинными и Старшими богами, плотью и кровью Меласа, его Жизнью, его Вечностью, его Судьбой.

Из ткани мира они соткали измерения в Авеле и создали этажи. Разбили первые сады и украсили первые оранжереи. Но пусто было в Авеле, отчего в их гостеприимный дом пожаловали гости: подарив Меласу вечность и равновесие, Кригар и Хемега подарили им и хаос. Именами его стали Рэйна и Саргон.

Были они двумя обличьями Хаоса – неудержимого, первозданного. Несли они в себе тьму и беспорядки, свет и разрушение. Рэйна была Хаосом Сознания, Саргон – Хаосом Силы. Вместе они составляли идеальный баланс для разрушения устоев. Однако смилостивилась Хемега и впустила их свой дом, когда те просили. И то было очень плохим решением.

Мелас назвали «Второй Жизнью» неспроста: Митхэ и Кригар намеревались создать второе измерение, второй мир. Мир смертных созданий. Однако появление Рэйны и Саргона, а также их дружба с Хемегой, смешали им кости. Они не желали, чтобы хаос проник в новый мир, ведь изгнать его после этого уже не получится. И решили создать новый мир втайне от них и Хемеги, рассказав о своих намерениях лишь Семидее. Та помогла своим сестре и брату, однако вскоре, когда в Мелас стали поступать души людей, покинувших Ксанфис, правда всплыла наружу. Хемега была в ярости, а Рэйна и Саргон задумали что-то ужасное, сулившее миру Живых лишь боль и ужас…

Историю про восстание и яблоневые сады Рэйна уже слышала, поэтому здесь её внимание приковали фигуры мятежников, нарисованных магией Кайдена. Они были очень красивы: их лики были подобны ангельским и сияли бессмертным светом. В её памяти нашлись обрывки сказаний, что она слышала когда-то очень давно, ещё в детстве. Там говорилось, что, спустившись в Ксанфис, они стали падшими ангелами, первыми из народа фэ. Позже их род бессмертных, прекрасных и лукавых созданий разросся, но люди продолжали им поклоняться как Новым, так и лжебогам. Даже несмотря на то, что боги эти были жестоки и коварны.

Глаза древней лжебогини Хаоса смотрели на Перерождённую с пониманием и особой мягкостью. Или, может, ей это только казалось? Может, у них были иные причины побега из этого места?

Её одолевали совсем ненужные вопросы.

А лжебогиня продолжала на неё смотреть, и в её ангельских чертах не проступало ни тени злобы или агрессии. Что если она не была так жестока, как о ней говорили? Но ведь внешность бывала обманчива…

Когда Кайден рассеял фигуру лжебогини Хаоса, пропало и наваждение, охвативше Рэйну. Какая-то мысль, давно позабытая, забилась в её сознании, требуя выхода, но быстро исчезла, стоило истории Кайдена снова затянуть девушку в свой неспешный сказ.

– Долго и тщательно Рэйна и Саргон вынашивали в себе коварные планы по захвату нового мира, неведанного им. Они стремились туда, зная, что энергия смертных и их характер идеально подойдут для них – несущих споры и войны. И вот, в одну из временных свечей, им удалось воплотить свой план в жизнь. Чтобы покинуть Мелас боги Хаоса заключили с Хемегой сделку, после чего Кригар не смог им отказать в создании тел, подходящих для мира Живых. Так они обрели живую плоть и кровь, став первыми бессмертными созданиями, шагнувшими на землю Ксанфиса…

Однако какую именно сделку, Кайден не упомянул, отчего Рэйна немного потеряла нить повествования, а когда опомнилась – рассказ ушёл слишком далеко.

– Прошло уже много столетий с тех пор, как последний раз видели лжебогов Рэйну и Саргона. Однако после своего побега они оставили ужасное наследие, которое не даёт покоя Меласу и по сей день. Царство Вечности уже давно борется с ним, и пока эту битву нельзя считать оконченной. Скорее всего, в этой войне не будет выигравших и проигравших…

Рэйна и Саргон подарили нам Кошмары, что начали пожирать добрые Сны и обрекать на страдания невинные души. И Кошмары разрастались, подпитываясь энергией и становясь настолько могущественными, что даже Первобоги стали не в силах их остановить.

Не секрет, что, засыпая, живые существа попадают в Мелас, где находятся вплоть до своего пробуждения. Как и те, кто здесь остаётся навсегда – погибшие, находящие на этажах Меласа упокоение. Каждая из этих душ становится жертвой Кошмаров, и только Шейды могут их от этого защитить.

Для этого все вы здесь. Вы надежда и опора. Но знайте, что недооценивать врага не стоит.

Фигуру Кайдена полностью поглотила тьма, сгущающаяся вокруг них. Рэйна не двигалась с места, продолжая смотреть на то место, где ещё недавно видела ноулита. Но там лишь была чернота.

Из зала, где они находились, словно выкачали все звуки и воздух – Рэйна слышала стук своего нового сердца так отчётливо, будто кто-то рядом бил в огромный барабан. Воздух стал холоднее и липче, оседая на одежде противной холодной изморозью. Из раскрытого рта Рэйны вырвались клубки тёплого пара. Перерождённые Шейды рядом с ней зашевелились, отгоняя оцепенение, и Рэйна почувствовала противный кислый вкус на языке – их страх. Тьма чуть рассеялась, показав им умиротворяющий пейзаж золотого поля, на котором они стояли по пояс в пшенице. Туман стал белым и постепенно отступал к ельнику и реке, что окружали поле с двух сторон. Когда протяжно вскрикнула лесная птица, все стоящие рядом с Рэйной вздрогнули – это было слишком неожиданно. Но затем плечи парней расслабились, и они выдохнули. Глупцы.

Рэйна оглянулась по сторонам, не забыв, что изначально они не были ни в каком поле. Иллюзия. Но у них не было ни оружия, ни необходимых умений. Зачем нужен этот «концерт»? И где Кайден?

До некоторых ребят рядом с ней тоже начало это доходить, и они стали перешёптываться между собой. Их было десять, включая Рэйну, и они все оказались на ногах. Молча встав друг к другу спиной кругом, каждый приготовился к чему-то неизвестному. Прошла минута. Две. Три. Ничего не происходило. Кто-то рассмеялся, а кто-то засвистел забавную песенку.

А потом раздался крик.

Все произошло в одно мгновение – только что всё было спокойно и тихо, а потом свет снова поглотила вязкая тьма. Рэйна не успела обернуться и посмотреть, кто кричал: на неё прыгнул огромный монстр, полностью созданный из теней.

Она зажмурила глаза, приготовившись к худшему, а когда ничего не произошло – раскрыла их и увидела, что они снова сидят в зале рядом с камином. Кайден всё также сидел рядом, небрежно откинувшись на спинку кресла, и рассматривал жидкость в своём бокале. Затем он, всё также не поднимая глаз, произнёс:

– Крикуна прошу выйти вон.

Никто не шевельнулся. В зале повисла тишина. Уголок рта Кайдена чуть приподнялся, когда он снова коротко бросил:

– Вон.

Сама Рэйна даже не шелохнулась, но услышала, как скрипит одно из кресел и как хлопает входная дверь. Когда зал снова погрузился в тишину, мужчина медленно встал и обвёл глазами оставшихся Перерождённых.

– Первое правило, которое должны усвоить Шейды, – нельзя кричать. Какой бы ни был перед вами Кошмар. Они бывают разных типов, но некоторые будут использовать ваш крик против вас – это может стать вашим последним звуком. Они могут усилить ваш крик так, что ваши барабанные перепонки лопнут, как и ваши мозги. Или же, к примеру, с помощью такой реакции утащить вас в такую иллюзию, что вы оттуда уже не выберетесь ни одним известным нам способом.

Кайден поставил бокал на стеклянный столик. Затем, распрямившись, подошёл к камину и подкинул туда дров, наслаждаясь тишиной в помещении, которая прерывалась лишь его действиями.

– Второе правило: никогда не расслабляться в иллюзии. Что бы ни происходило и как бы ни было спокойно вокруг. На то она и иллюзия. Отличить иллюзию от действительности невозможно. Почему? Потому что всё на этажах – иллюзия. И она может быть использована против вас.

Мужчина продолжал смотреть на пламя, не оборачиваясь на присутствующих Перерождённых. Блики огня плясали на его угловатом лице, подчёркивая прямой нос и жёсткую линию рта, смягчающуюся только короткой двудневной щетиной. Из-за света огня глаза Кайдена подсвечивались золотом.

– И третье правило: никогда не используйте в бою против Кошмара оружие, найденное на этаже Вечности. Лучше сражаться голыми руками или вообще лишь своим умом, нежели взять в руки то, что потом воткнётся в ваше же сердце и убьёт вас вашими же руками. Лекция закончена. Все вон отсюда.

Второй раз говорить мужчине не пришлось – Перерождённые поняли всё в первого раза. Зал опустел во мгновение ока, оставив Рэйну один на один с Кайденом. Девушка тоже уже собиралась покинуть зал, когда услышала фразу, брошенную мужчиной в пустоту:

– Лишь в ад лёгок спуск. Доброго сна.

Кара и Дара ждали их в холле вместе с юношей, которого Кайден выгнал из зала. Он был совсем ещё мальчишкой: напуганные карие глаза, взлохмаченные русые волосы, худощавое телосложение. Его имени Рэйна не запомнила – ей эта информация была бесполезна.

Близняшки повели их в столовые, которые находились на первом этаже. По дороге Рэйна краем уха слушала, что обсуждают Перерождённые и что спрашивают у капитанов. Ничего интересного и полезного для себя она не услышала. Пустая болтовня, которая уже начала её утомлять.

Столовые были расположены рядом с баром, куда Рэйна с Эль заходили перед тем, как отправиться в Дэлию. Помещение имело высокие потолки, украшенные золочёной алебастровой лепниной и опирающиеся на восемь мраморных колонн. Три огромные люстры, украшенные сотнями бриллиантов, освещали зал мягким светом и располагались над длинными резными дубовыми столами и тяжелыми скамьями. Гранитный пол был отполирован до зеркального блеска. Из-за этого места, не покрытые пышным красным ковром, казались водной гладью. У одной из стен располагались длинные столы с различными блюдами и десертами: от жареных птичьих ножек до шоколадного мусса. Каждый Шейд подходил и сам накладывал любую еду и наливал любое питьё, а затем усаживался за один из дубовых столов. Те различались по цвету скатертей, которыми были застелены: зелёные, серые, синие, красные и фиолетовые. Отдельные столы для ноулитов, эсилитов, коулитов, фьюритов и дималитов. Места хватало всем.

Дара и Кара повели Перерождённых и Рэйну к столу дималитов, где им тут же были выделены места и выданы столовые приборы. За фиолетовым столом их встретили очень тепло и радушно, а вот соседи с красного стола смотрели на них с неприкрытой неприязнью. Взяв в руки тарелку, Рэйна отправилась к столам у стены, чтобы положить себе обед. Или это был ужин? Она абсолютно потеряла понимание времени в этом странном месте.

Подойдя ближе к аппетитным блюдам с рыбой и птицей, Рэйна немного растерялась: слишком большое изобилие здесь было, и она не могла толком выбрать то, чего же ей хочется. В столовой же было очень людно и шумно, что дезориентировало вдвойне.

Рэйна практически сдалась и оставила попытки положить себе на тарелку что-то кроме овощей, как вдруг рядом с ней появился Шейд с копной длинных рыжих волос. Он замешкался, накладывая себе овощи, и задел локтем Рэйну, из-за чего та рассержено на него зашипела.

– Прошу прощения, – извинился удивлённый мужчина, который будто только что её заметил. – Я не хотел…

– Мне плевать, что ты там хотел или не хотел, – шикнула на него Рэйна, одной рукой потирая ушибленный бок. – Смотреть надо, слепой осёл. Так можно и в рагу столкнуть.

– Правда? – осклабился он, усмехнувшись. – Тогда, если хочешь, могу обеспечить тебе приятную ванну в этом дивном овощном гарнире.

Рэйна смерила его гневным взглядом снизу вверх: дерзкий придурок был почти на две головы выше её. Её глаза встретились с чёрными омутами, столкнувшись в бессловесном поединке. Она одержала победу и хищно улыбнулась, забыв, что должна вести себя в Меласе дружелюбно. Но мужчине, похоже, эта дерзость даже понравилась. Он лениво положил ей на тарелку филе из рыбы, а затем, протянул ей свободную руку:

– Бронт.

– Рэйна, – девушка пожала его мозолистую руку. – Не скажу, что мне приятно с тобой знакомиться.

– Взаимно, ангелочек.

Рэйна удивлённо вскинула брови.

– Что за дурацкое прозвище?

– Предпочитаешь, чтобы я тебя называл сучкой?

– Да, предпочитаю.

– Хорошо. Взаимно, сучка.

– Так-то лучше, придурок. – бросила Рэйна и, вильнув бёдрами, скрылась в толпе Шейдов, оставив своего нового знакомого стоять и смотреть ей вслед.

Ей отнюдь не хотелось продолжать дальше это знакомство, тем более что запас её дружелюбия был на исходе. Она уселась на свободное место за столом рядом с пареньком, которого выгнал с лекции Кайден. Тот уже позабыл про свой позор и с аппетитом наворачивал кашу с засахаренными фруктами. От такого сочетания Рэйна скривилась, но, стоило ей поднять глаза, как она снова встретилась взглядом с обладателем чёрных как ночь глаз.

Бронт сидел прямо напротив неё и увлечённо поглощал свой обед, не забывая следить за каждым движением Рэйны. Та ему мило улыбнулась, на что он подмигнул, испортив ей весь аппетит. Однако доставлять ему удовольствие своим уходом из-за стола Рэйна не стала, поэтому заставила себя проглотить всю пищу. Ей нужны силы, чтобы сбежать отсюда. А морить себя голодом – плохой план. Даже если из-за всяких противных Шейдов ей кусок в горло не лез.

Пока она ковыряла вилкой овощное рагу, Рэйна не забывала наблюдать за сидящими за столом Шейдами. Большинство из них были Перерождёнными из группы Кары и Дары, с которыми Рэйна посещала лекцию Кайдена. Две смуглые девушки с тёмными волосами тихо переговаривались друг с другом. Из обрывков фраз Рэйна узнала, что их зовут Аиша и Амаль. У Аиши было более скуластое лицо, чем у пухлощёкой Амаль. Рядом с ними сидела девица по имени Беатриса, строя глазки темноволосому парню. Рэйна не понимала чьё внимание она хочет привлечь: его, или двух амбалов, сидящих рядом с ним. Один был похож на медведя, которого мысленно Рэйна так и обозвала – Медведь. Под его рубашкой просвечивались мускулы. Черты лица второго были немного расплющенными, из-за чего казалось, будто ему лицо придавили камнем. Он себе выбрал имя Бакир.

Из тех, кого она ещё могла рассмотреть без привлечения внимания, были сидящие рядом Перерождённые: Каспар с коротким светлым ёжиком волос, да девочка лет двенадцати с рыжими волосами. Девчонка пряталась за юношей возраста Рэйны с большими голубыми глазами и острыми чертами лица. Все трое сидели и о чём-то говорили, не особо её замечая. В отличие от Бронта. Тот с интересом её рассматривал.

В ответ Рэйна стала рассматривать его: очень высок – наверное, его рост около двух метров. Крепко сложён – развитая мускулатура выделялась под его одеждой. Длинные рыжие волосы собраны в низкий хвост и зачёсаны назад, при этом оба виска у него были выбриты, что давало возможность рассмотреть чёрную витую татуировку с левой стороны его лица: та тянулась от затылка до скулы, контрастируя с его загорелой кожей.

Привлекать к себе его пристальное внимание было очень глупо. Мало ли он её выследит и сдаст? Она не сможет дать ему должный отпор – он почти в два раза крупнее её. Только если действовать быстро и надеяться на скорость своих ног и быстроту реакций.

Рэйна отвела взгляд и поднялась из-за стола. Её окликнула Кара и, когда она пошла к капитанше, Рэйна точно была уверена, что Бронт продолжил за ней следить своим внимательным взглядом бездонных глаз.

Что ж, в следующий раз она будет умнее. Если только этот случай ей так просто сойдёт с рук.

Глава 6

Каждому Перерождённому выдали лист с расписанием на день. Лекция Кайдена в ней значилась лишь первой из нескольких запланированных. На листке Рэйны были указаны семь занятий, на которых ей предстояло присутствовать оставшуюся временную свечу.

1-е занятие. Теория защиты от Кошмаров I. Ланч.

2-е занятие. Экскурсия по Авелю.

3-е занятие. История возникновения Меласа.

4-е занятие. Культура фракций. Молитвенное время.

5-е занятие. Основы контроля эмоций I.

6-е занятие. Семинар по самоопределению. Ужин.

7-е занятие. Плетение ловцов снов I.

Их обучающий курс больше походил на полное обучение, а не на курс. Отголосок памяти услужливо подсказал синонимы «школа» и «университет» с довольно размытыми образами.

Экскурсия оказалась понятием мало полезным. Их поводили по замку, показав, что и где находилось. Собственно, их нынешний доступ был ограничен тремя общими этажами со всем необходимым. Кроме того, заходить в оружейные, на склады и посещать залы собраний им тоже не разрешалось. От этого возможные места для посещений сокращались до зон обучения, лечения и отдыха, баром, столовыми да тренировочными залами. Одним словом, разнообразия не было.

После экскурсии Кара так же раздала им расписание на весь курс, где Рэйна с неудовольствием для себя выделила закономерность: практические блоки занятий шли после лекционных занятий. И для перехода к следующему блоку, что был бы более ей полезен, ей необходимо было с успехом завершить этот, где будут определяться её дальнейшие практики. То бишь если на семинарах по выявлению способностей она не покажет определённые результаты – её дальше не пропустят.

Доступ расширялся в зависимости от достижений Шейда. Если таковых не наблюдалось, то он оставался «замороженным», а сам Шейд мог выбирать из доступного уже то, что ему было по силам и нраву. Вводный курс был обязателен только для детей с двенадцати (на вид) лет, но и подростки порой сильно раздражали и учителей, и Рэйну. Благо, в их потоке их было всего трое: девочка и два мальчика. Но вопросы от мелкой соплячки сыпались как из ведра, отчего их учитель-ноулит по имени Микаэль порою терялся. И как тут стоило отвечать на вопрос почему боги заложили именно камни, а не кирпичи?

Впрочем, когда началось очередное занятие, ненадолго воцарилась тишина: Микаэль усадил их в круг и начал урок с деления молчания и размышления о том, кем бы Перерождённые хотели стать. Каждый из них охотно погрузился в размышления.

Они сидели на подушках в помещении рядом с лекторием прямо на полу. Белый свет, струившийся из огромных окон, добавлял атмосфере лёгкости, а сознанию – ясности.

В комнате было слышно только их дыханье. И ничего более. Самые приятные моменты рефлексии.

Раздумья затянулись, позволяя Рэйне немного посидеть с закрытыми глазами. Себя она в будущем видела здоровой, счастливой и живой. Последнее было ключевым моментом. Самым важным. Но не говорить же это в классе?

– Я хочу стать продавщицей цветов, – возвестила рыжая девочка по имени Дженни.

Микаэль ей улыбнулся и сказал, что это очень хорошее желание. Рэйне показалось это безобидным, но глупым решением. Правда, чуть позже она вспомнила, что это мысли двенадцатилетней девочки, которая тоже мертва в реальном мире.

Когда спросили Рэйну она ответила, что хочет приносить пользу. Это высказывание вызвало волну положительной реакции – никто не заметил, что Перерождённая покривила душой.

Когда пришло время молитвы богам оказалось, что новички воздают их всем четырём богам в благодарность за сложившуюся судьбу и данный второй шанс. На Рэйну эти молитвы навевали откровенную скуку. А Перерождённые, с которыми ей приходилось общаться – недовольство.

В следующие временные свечи занятия должны были начинаться после обеда. Перерождённые приходили раньше, чтобы пообщаться и познакомиться друг с другом. Внутри их потока стали образовываться маленькие группки, в которых новоиспечённые Шейды делились впечатлениями и обсуждали насущные проблемы. Сначала Рэйна тоже активно пыталась войти в один из таких кругов, но быстро поняла, что для неё это будет пустой тратой времени.

Почти все разговоры Перерождённых сводились к сплетням, которые, порой, они сами же и создавали. Было очень сложно отличить ложь от правды, поэтому Рэйна предпочитала не делать акцент на том, что они говорят. Плавала в своих мыслях, зачастую не совсем понимая суть обсуждаемого.

Постепенно она начала ловить на себе укоризненные взгляды Беатрисы, вокруг которой стали к тому моменту собираться посплетничать девчонки. Рэйна Беатрису невзлюбила сразу: та оказалась стервой.

– Представляете, девочки, совсем скоро мы сможем присутствовать на балах богов и даже стать к ним ближе!

Голос Беатрисы был немного писклявым, отчего раздражал Рэйну ещё больше. Но она стойко пыталась терпеть её, помня о том, что решила для себя быть дружелюбной. И иметь со всеми ровные отношения.

– Правда? Вот только если ты действительно войдёшь во фракцию фьюритов, тебе не стать любимицей богинь Хемеги или Семидеи, – высказался юноша, стоящий за ними в очереди в столовой. Кажется, его звали Уильям. Беатриса хоть и была писклявой, но выглядела неплохо и притягивала к себе взгляды мужского пола. Вокруг неё вертелись на занятиях не только девушки, но и, зачастую, парни.

– Мне говорили, что им безразлична твоя фракция – они ведь сестры. Поэтому всё возможно, – Беатриса похлопала своими ресницами, получив одобрительные кивки со стороны своей свиты.

– А я слышала, что в первую очередь им не всё равно на уровень, – не удержала язык за зубами Рэйна, намекая на то, что уровень на браслете Беатрисы позволял ей лишь задумываться о роли прислуги. Она увидела его случайно, когда та переодевалась для занятий в секции коулитов.

– Значит, намекаешь на то, что я низший слой общества? – голос Беатрисы сочился ядом. Как быстро эта стерва умеет менять своё настроение!

– Ничуть, – отмахнулась Рэйна. – Просто сказала, что слышала.

– Слышала, значит… – было кинуто ей в след, когда Рэйна отошла от столов с горячими блюдами и пошла за десертом. – Посмотрим, какой уровень будет у тебя в итоге, Рэйна.

Сидеть рядом с Беатрисой девушке резко расхотелось. Хоть та и не догадывалась о цифре, выбитой на браслете Рэйны, общаться с этими змеюками ей больше не имело смысла. Равно как и чтобы доказывать им что-то. Рэйна сама по себе, как и Беатриса.

Когда Рэйна выбрала себе десерт, все места за столом дималитов уже были заняты. Место оставалось только на самом конце стола, где и расположилась поджидающая её компания Беатрисы. Заметив Рэйну, те стали шушукаться чуть тише. Рэйна была уверена, что обсуждали они её.

Оглядев зал, Рэйна взглядом наткнулась на знакомую кудрявую макушку за столом ноулитов и продефилировала мимо этих стерв к Ноа. Она спиной ощущала, как у Беатрисы челюсть грохается на пол. В отличие от Рэйны, та только распространяла байки, что уже знакома со многими популярными в Меласе Шейдами.

Она с грохотом поставила поднос рядом с Ноа, пытаясь совладать со злостью на Беатрису. Ноа испугался этого звука до чёртиков, что даже подпрыгнул на скамье от неожиданности. Мысленно Рэйна попросила у него прощения, в то время как Ноа смиренно выдохнул.

Она постаралась как можно милее ему улыбнуться, плюхаясь рядом с ним. Ей предстояло разыграть на глазах у свиты Беатрисы спектакль, где они с Ноа лучшие друзья.

– Как ты себя чувствуешь? – невинно спросила девушка, начиная нарезать мясо столовым ножом. Тему она решила выбрать самую обычную: показать своё беспокойство о молодом человеке. – А то ты напугал тогда, грохнувшись в обморок. Теперь я за тебя беспокоюсь. Всё-таки, мы теперь не чужие друг другу Шейды.

– Получше, – промямлил Ноа, прервав затянувшуюся тишину. Он переключил всё своё внимание на булочку, стараясь не смотреть в сторону Рэйны. Девушка была рада, что они сидели к столу дималитов спиной и те не видели, как Ноа был ошарашен её появлением. – Как твоя первая лекция?

– Занимательно, – с энтузиазмом откликнулась Рэйна. – Узнала ещё кое-что помимо того, что ты мне рассказал до этого.

– Ммм, – только и ответил ей Ноа.

– Кстати, а ты сейчас куда пойдёшь? В библиотеку? – Рэйна попыталась повернуть разговор в нужное ей русло. Быть может, ей удастся разжиться какой-нибудь книгой, что пополнит её знания. На лекциях, зачастую, информация повторялась. Редко можно было добыть для себя что-то кардинально новое.

– Не знаю, наверное, – он насторожился, не донеся до рта стакан. – А что?

– Может, возьмёшь меня с собой? – мило поинтересовалась Перерождённая, состроив невинное личико.

– Нет. – моментально отрезал Ноа. – До конца твоего обучения это запрещено.

– Неужели ты так беспокоишься о соблюдении правил? – шепнула ему на ухо Рэйна, наклонившись чуть ближе и щекотнув его щёку своим дыханием.

Она надеялась, что он поведётся на её очарование, но явно переборщила с экспрессией. Ноулит от её слов не растаял, а, наоборот, посуровел.

– Да. И тебе советую.

Оставив разочарованно фыркнувшую Рэйну наедине с её разрезанным мясом, Ноа встал из-за стола и покинул столовые даже не обернувшись. Что ж, теперь у неё будет опыт общения с этим молодым человеком. В том, что это была их не последняя встреча, Рэйна не сомневалась.

Где-то за её спиной у Перерождённых снова стало набирать обороты шумное обсуждение. И громче всех был слышен недовольный писк Беатрисы.

Глава 7

Ничего нужного ей для побега прослушанные ею почти десять первых лекций не дали.

Только разную ерунду про богов, их силы и требования. Самыми полезными из этого блока оказались уроки по истории Меласа, но и они не давали ей чёткого представления о том, как отсюда выбраться. И был ли выход. Единственное, что им всем вдалбливали в их пустые головы так это то, что выбраться отсюда невозможно.

Невозможно или сложно? Рэйна каждый раз задавала себе этот вопрос, когда шла по лесной дорожке к Авелю на очередной урок. Она не знала сколько прошло времени и как долго она уже пробыла здесь. Перестала считать на третью ночь. Да и какой в этом смысл?

Да, она ни на шаг не приблизилась к своей цели, даже, наоборот, от неё отдалялась.

Как только начались их практические занятия, оказалось, что у неё почти нет способностей. Точнее, она это узнала ещё на первом испытании, но в душе надеялась, что это окажется не так и что они проявятся, но со временем.

Не проявились.

На занятиях, которые должны были раскрыть её потенциал ноулита, в Рэйне раскрылся лишь потенциал зевания от скуки. А на практике эсилитов она поняла, что, если кто-то будет рядом умирать от потери крови, – он умрёт, потому что единственное, что она умела, так это перевязать рану тряпочкой. До практики коулитов её не допустили. Посмотрев на её внешний вид, Шейды решили, что она не потянет. От этого Рэйну бросило в ярость, и на занятии фьюритов она даже уничтожила стул, но на этом её успехи закончились. В общем, пройти даже вводный курс для Шейдов оказалось для неё сложной задачей.

Она старалась быть милой, любознательной и добродушной. Старалась. Потому что, как и учёба, это давалось ей тяжело. Она даже пыталась завести знакомства (чтобы выудить больше информации от Шейдов, нежели от учителей), но дружить с ней никто особенно не желал. Ноа, которого она недавно видела в столовых, сбегал от неё как от огня. Видимо, не стоило ей так прямо спрашивать о библиотеках – он заподозрил что-то неладное.

С Мюриэль она в после первого знакомства практически не виделась: та уходила, когда Рэйны ещё не было, и возвращалась обратно, когда Перерождённая находилась в замке. Расспросить и разузнать у неё больше о Меласе и возможных лазейках не вышло.

На самом деле Рэйна хотела, чтобы Мюриэль её немного подучила магии фьюритов, но подозревала что, как и от Ноа услышит, мол, до окончания курса ей это запрещено.

После Дэлии Рэйна стала исследовать Авель и пришла к выводу, что обойти весь замок практически нереально даже за неделю. Конечно, всё упрощало то, что её не везде пропускала охранная магия или давал выйти лифт. Но также усложняло то, что свободного времени у неё было крайне мало.

Но она таки проследила за Ноа до самой библиотеки. Правда, опять же, зайти она внутрь не смогла. Но теперь она знала, что на этот этаж она подняться может. Вообще, допуск был очень странный: на некоторых этажах вроде пятого и шестого она прогуляться не смогла, а на семнадцатом – пожалуйста! Правда вот на крышу ей попасть снова не удалось, к её глубочайшему сожалению.

Единственное крыло, которое Рэйна обходила по широкой дуге, было крыло с зоной спокойствия. Каждый раз она чувствовала в своей голове стальные тиски и просто не могла туда зайти. Нет, ни за что на свете больше она в ту сторону и шага не сделает. Из-за этого убеждения, собственно, она и не исследовала ту часть замка.

А вот все остальные места, куда она могла попасть, Рэйна внимательно запоминала и затем переносила на самодельную карту. Её она хранила в своей комнате в полу, предварительно расшатав одну из половиц и аккуратно сделав под ней тайник. Карта каждый раз обрастала подробностями, не сулившими ей ничего хорошего: Шейдов на каждом из этажей и в каждом коридоре было слишком много. Излишне для того, чтобы осмотреть каждый уголок и впоследствии мимо них пробраться.

И ещё больше было странных Шейдов с красными глазами, которых она уже видела в Дэлии. Джульетта, с которой Рэйна пару раз пила чай, рассказала ей, что это слуги. В основном Семидеи, ибо то были её шпионы. Если не видеть их глаз, то их довольно сложно отличить в толпе. К тому же они никогда (в отличие от обычных Шейдов) не разговаривают ни с кем по своей воле. Лишь выполняют свои обязанности и поручения.

Но хуже того, что за ней практически всегда наблюдали, была информация о том, откуда эти слуги появились. И что она могла стать одной из них.

Большинство тех душ, что не дошли до озера Нисса и не прыгнули в него, становились слугами. Их душа погибала, а тело оставалось, поэтому Семидея поднимала их оболочку и давала им возможность приносить пользу. Они становились обычными марионетками, готовыми исполнять любую, даже глупую, прихоть.

Каждый раз, когда Рэйна проходила мимо такого слуги, она радовалась, что не свалилась на тех ступенях и всё-таки дошла до верха.

«Их слишком много у столовых и оружейных. Почти всегда хотя бы один слуга присутствует в лифте вместе с Шейдами, едущими на рейды по зачистке Кошмаров. Редко удаётся побыть одной, вообще без них. Меньше всего слуг в первую временную свечу: с седьмого по девятое временное деление. Больше всего в начале второй».

Выйдя из кабины и свернув в зону обучения, она заметила Бронта, который стоял, прислонившись спиной к стене. Его рыжие волосы были заплетены в косу, а взгляд был скучающим. Разумеется, подходить и здороваться с ним Рэйна не стала. Хотя, зайдя в нужный зал и подготавливаясь к занятию, она всё равно мыслями возвратилась к тому моменту.

«Кого, интересно, Бронт там ждал?»

– Приятно вас всех видеть в таком хорошем настроении. – вывел её из мыслей незнакомый мужской голос, раздавшийся в тренировочном зале.

Рэйна тут же вынырнула из размышлений, и всё её внимание сосредоточилось на сегодняшнем учителе. Этого Шейда она видела впервые и очень удивилась, отметив, что он – дималит.

– Надеюсь, что ваш настрой останется таким же после нашего с вами занятия, – продолжил он. Его голос был неприятным, отчего Рэйна чуть сморщила нос. – Меня зовут Элкáн, и я ваш учитель счёта.

«Учитель счёта? – мысленно удивилась девушка. – Это что-то новенькое…»

Сегодня у них это занятие было последним. Данный урок был введён впервые и назывался он «Противодействие Кошмарам I».

Элкан, сложив руки на груди, обвёл их всех тяжёлым взглядом. Все открытые участки его кожи были усыпаны шрамами – короткими и длинными. Кривой нос указывал на то, что явно был сломан не один раз. Дималит был налысо выбрит, отчего можно было без труда рассмотреть его татуировку на голове, опоясывающую череп.

– Так как с Кайденом вы уже познакомились и из вас всех вылетел с его занятия только один, делаю вывод, что вы весьма понятливые молодые Шейды. Я на это очень надеюсь, ведь холодный рассудок вам очень поможет в будущем. Итак, чем мы с вами будем заниматься: защитой от Кошмаров, а также нападением на них с последующим уничтожением. Все знания вы будете закреплять на практике и учиться на своих же ошибках: слабаки на этажах не нужны. Однако не каждому это под силу, поэтому тем, кто не будет справляться, я посоветую покинуть наши практические занятия и присутствовать лишь на обязательных теоретических в самом начале.

Элкан указал рукой на табло, висящее позади него на стене. Там были написаны имена всех Перерождённых, а рядом с именами значились баллы за успехи в обучении. Каждый раз данные менялись автоматически. Так как в огромном тренировочном зале без окон собрались все Перерождённые (а не только те, кто был в командах Кары и Дары), список был весьма длинным и насчитывал сорок четыре имени. Рэйна нашла своё имя почти в самом конце и недовольно отметила, что хуже неё была только Дженни. Та владела очень слабым даром эсилита и при любой оплошности начинала плакать. Жалкое зрелище.

Сейчас же, после жеста Элкана, на таблице появились три линии: красная, оранжевая и жёлтая, разделив имена на блоки. Шейды, стоявшие рядом с Рэйной, зашептались, обсуждая возможные варианты появления этих разграничений.

– На табло вы видите три рубежа. Рубеж жёлтый означает минимальный порог успешного прохождения вводного курса. Всем, кто окажется ниже этого порога, разумеется, разрешат выбрать дальнейший путь в Меласе, но доступ ко всем этажам выше третьего им будет закрыт, – пояснил дималит. Рэйна посчитала, что до жёлтого порога её отделяет целых десять позиций. – Рубеж оранжевый – хорошее прохождение курса. После его окончания вам будет разблокирован доступ до восьмого этажа. Красный рубеж – блестящее прохождение. Такое бывает очень редко, но всё же существует. Таким Шейдам открывают доступ сразу до двенадцатого этажа. Разумеется, ваши доступы будут ограничены вашими уровнями, которые вы получили при Перерождении. Повысить их нельзя никаким иным способом, кроме поединка Инзио. Но такое было лишь два раза за всю историю Меласа, так что вряд ли вам это светит.

– Вы, наверное, недоумеваете, почему рубежи появились только сейчас, поэтому я решу эту непосильную для ваших умов задачу, – продолжал Элкан, прохаживаясь мимо Перерождённых и внимательно оценивая каждого. – Наши с вами занятия – самые важные, и за них вам будет даваться наибольшее количество баллов. Так что я очень не советую расслабляться, отвлекаться и плакать. – он резко остановился возле Дженни, которая смотрела на него во все глаза снизу вверх. – То, что вы усвоите на наших занятиях, может спасти вам жизнь. А что не усвоите… что ж, тихого вам Кошмара. Вопросы есть?

– Нет!! – хором воскликнули Перерождённые.

– Замечательно, – Элкан расплылся в ухмылке, явно не сулившей ничего хорошего. – Тогда начнём.

– Забудьте всё, что, как вы думаете, вы знаете о Кошмарах. Вы о них не знаете ничего. То, что вы видели, будучи жалким смертным сопляком, – лишь цветочки по сравнению с тем, что вас ждёт здесь. Во снах Кошмары не могут вас убить, лишь запугать и вытянуть из вас жизненную энергию, а вот в Меласе… такая встреча может стать для вас последней. И мучиться вы потом будете ещё очень долго, пока не исчезнете вовсе, будто и никогда не существовали ни в этом, ни в соседних мирах.

Кошмары бывают разные. Есть мелкие и довольно безобидные – с ними вы будете учиться справляться сегодня. Есть побольше, которые могут вас разорвать на кусочки. А есть и опасные, которые не столько огромны, сколько хитры и изворотливы.

Кошмары делятся на два типа: осознанные и неосознанные. Начнём с тех, кто менее опасен. С неосознанных.

Неосознанные (или Дикие) – Кошмары, которые не могут подстраивать свою иллюзию под ваше сознание. Они всегда имеют вид какого-либо животного, выглядящего вполне нормально, разве что сотканного из мрака и тени, – Элкан начертил в воздухе руну Ноу и затем создал справа от себя крупного теневого пса с горящими алыми глазами и острыми белыми клыками, между которых свешивался длинный чёрный язык. Пёс чуть ощетинился, но покорно сел возле Элкана, когда тот ему приказал. Перерождённые в этот момент смотрели на пса в испуге, хотя тот явно не собирался причинять им вред и был полностью подконтролен дималиту. – Это Кошмарный пёс и он весьма милое создание, в отличие от того же осознанного Кошмарного волка.

Осознанные – Кошмары, которые подстраивают свою иллюзию под ваше сознание таким образом, что вас моментально утягивает туда и вы полностью теряете ориентацию. Осознанные Кошмары сразу чувствуют все ваши глубинные страхи и выуживают их на поверхность, а затем, пока вы теряете разум от переполняющего вас ужаса, они проглатывают вас и ваша песенка спета. Кошмар такого вида легко узнать по внешнему виду (если, конечно, у вас будет время его рассмотреть): он похож на неосознанный, но всегда имеет отклонения от нормы в виде несколько лишних пар глаз, лап или рядов зубов, – Кошмарный волк материализовался по левую руку от Элкана, скалясь на присутствующих тремя рядами острых как бритва зубов и рассматривая их двумя парами глаз. Он был больше пса в два раза и тот, завидев его, жалобно заскулил. – Но это если мы говорим о Кошмарах, имеющих лик животного. Если же вам встречается кошмар в теле Шейда… – Элкан задумчиво погладил пса по загривку, – хотя, пока не будем об этом. Такие Кошмары заточены на самых высоких уровнях А, АА и АА+ в Авеле, и до вас они добраться не должны.

Примечания