Данное произведение содержит эпизоды употребления алкоголя и сигарет, упоминания и обсуждения слова «наркотики» и связанных с ним тем. Это используется исключительно в целях повествования, анализа или информирования и не направлено на пропаганду или одобрение употребления наркотических веществ.

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и ситуациями случайны. Поступки и мировоззрение героев могут не соответствовать вашим ожиданиям или моральным нормам.

Автор не ставит целью романтизировать деструктивное поведение, не пропагандирует и не призывает к действиям, описанным выше, а лишь рассказывает историю такой, какая она есть.

Приятного чтения!

ПЛЕЙЛИСТ

37 Stitches — Drowning Pool

Aerosmith — Dream On

Akmal — Из-за тебя

BLVKES — Play

Im yours — Love us so much

Egzod, Maestro Chives, Neoni — Royalty

Go to War — Nothing More

Holy Water — Laurel

Chris Grey — Let the world burn

Cour, Snoblack, Techno King — Winter (from Four Seasons, Antonio Vivaldi)

Jony, Anna Asti — Как любовь твою понять

Jason Fervento — Ascension

Lana Del Ray — Young and Beautiful

Lana Del Ray — Art Deco

Ludovico Einaudi, Daniel Hope — Experience

Rammstein — Sonne ultra slowed

XOLIDAYBOY — Love Again

Ваня Дмитриенко — Шелк

Ваня Дмитриенко — Настоящая

Мартин — Болью

ПРЕДИСЛОВИЕ

ИГОРЬ

Я медленно приоткрываю глаза, пытаясь понять, что происходит. В нос бьет резкий запах гари, на губах — металлический привкус крови.

Вокруг дым.

Он неприятно обжигает ноздри и горло.

Дышать тяжело.

Не только из-за удушливого смога, но и оттого, что подушка безопасности в машине сдавливает грудную клетку.

Пробую оттолкнуть ее.

Не хватает сил, и я еще глубже вжимаюсь в кресло. Ноющая боль пронизывает тело, а в голове бьется единственная мысль: «Где моя сестра?»

Все вокруг расплывается.

Я снова закрываю веки. Спустя минуту стараюсь открыть их. Поворачиваю голову в сторону водительского сиденья, но там только багровые пятна крови. Темнота стремительно заполняет разум…

Снова прихожу в сознание.

Яркий дневной свет неприятно бьет в глаза. Приподнимаюсь и с ужасом обнаруживаю себя… в гробу. Вокруг стоят люди в черной одежде. Они меня не замечают.

Я будто привидение для всех.

Перевожу взгляд на лакированный гроб из красного дерева рядом со мной. Его опускают в могильную яму.

Мама плачет навзрыд и кричит в истерике имя моей сестры.

— Полина!.. Доченька…

Я хочу выбраться из гроба, но надо мной стоит Эмилия — моя бывшая девушка — и вонзает сверкающий острый нож в самое сердце…

— Нет!— вскрикиваю я и просыпаюсь в холодном поту. — Нет-нет… — повторяю уже шепотом.

На глазах выступают слезы, незнакомые и непривычные для меня. Каждую ночь снится этот кошмар с автомобильной аварией. Она произошла почти год назад. После нее я часто накачиваю себя алкоголем до беспамятства, чтобы пережить темное время суток…

ЧАСТЬ 1

МАРТ

ГЛАВА 1

ИГОРЬ

Водитель моего черного кроссовера Mercedes-Maybach1[1]мчал на скорости по Москве, ловко маневрируя между машинами. Я развалился сзади на кожаном кресле и пребывал в мрачном настроении из-за злости на отца, глядя в тонированное окно. В памяти вновь и вновь прокручивался наш неприятный телефонный разговор, состоявшийся полчаса назад.

Какого черта он продал контрольный пакет акций моей IT-компании SoftRus? Ведь управление фирмой я доверил ему лишь на время: мне нужно было прийти в себя после гибели родной сестры и разрыва с любимой девушкой, которую я планировал вести к алтарю.

Мысли развеял звонок телефона.

Я вытащил его из кармана куртки и увидел на экране имя — Стелла. Это моя новая подружка, нас связывают свободные отношения, и меня это полностью устраивает.

Год назад я запретил себелюбить…

— Привет, красавчик! — Она весело начала разговор.

— Привет, — равнодушно ответил я, скрывая злость, бурлящую, как извержение вулкана. Ведь одно неверное движение — и я взорвусь и могу сильно нагрубить.

— Ты поедешь на вечеринку к Матвею? — радостно поинтересовалась она.

— Да, думаю заскочить. Настроение дерьмовое, надо отвлечься, — с той же бездушной интонацией произнес я.

— Может, я тебе подниму настроение? И не только его… — флиртовала Стелла. — Давай перед вечеринкой заеду к тебе домой?

— Приезжай. — И я отключил телефон, хотя она, кажется, хотела что-то добавить.

Я никогда не любил все эти милости — «красавчик», «зайчик», «пупсик», «котик» и все в том роде, аж подташнивало.

Во мне жила душераздирающая боль.

Мое сердце стало черным и испепеленным.

Я хотел затушить абсолютно все эмоции, связанные с прошлым. Каждый день заливал их крепким алкоголем, чтобы отключиться и поспать. В противном случае ночами меня преследовал кошмар, случившийся десять месяцев назад.

До тех событий я был совершенно другим человеком — живым, открытым, веселым и любящим жизнь, а сейчас поглощен депрессией и темной стороной моей реальности.

Сегодня утром мне неожиданно позвонил партнер по бизнесу и сообщил: в нашей компании произошли крупные изменения. Несколько дней назад папа за моей спиной продал компанию Григорию Игнатьеву, отцу моего друга детства — Матвея.

В ближайшее время я планировал вернуться в SoftRus, сделать шаг к переменам в жизни, потому что спустя год понял: ежедневное общение с односолодовым2[2]другом приведет к еще большему краху. Я доверил папе самое ценное, что осталось в жизни, — мою работу. Но то, что он тайно провернул, расцениваю как предательство и планирую вернуть пакет управления SoftRus любой ценой.

Гнев захватил меня.

Хотелось все крушить и ломать, но я осознавал, чтобы конструктивно поговорить с отцом, сначала предстояло успокоиться…

Я открыл консоль с мини-баром в автомобиле, достал недопитый виски. Сделал пару глотков, потом еще и еще.

За этот сложный период я, наверное, уже стал алкоголиком?

Не могу ответить на этот вопрос. Я глушил невыносимую боль от смерти сестры, предательства девушки, а теперь еще и отца. Так хотел, чтобы равнодушие окутало сердце и душу, а раны не ныли от потерь прошлого

Водитель остановился в подземном паркинге высокого серого зеркального небоскреба.

Выходя из машины прихватил остатки алкоголя. Не спеша направляясь к лифтам, последним глотком опустошил бутылку и небрежно выбросил в урну при входе в холл. Крепкий напиток сегодня меня не пьянил.

Серебристый лифт с огромными зеркалами распахнул передо мной двери и поднял на последний этаж. Через пару минут я уже подходил к квартире, где меня ждала Стелла, облокотившись плечом на стену.

Не успел перейти порог дома, как она набросилась на меня с жадными, бурными, страстными поцелуями. Обхватил ее за узкую талию, и, целуясь, мы как вихрь ворвались в комнату. Она скинула темное пальто на пол, к нему присоединились мои куртка и футболка.Брюнеткаповалилась на кровать, уперлась на локти, я стащил с нее джинсы. Стелла сама расстегнула пуговицы на блузке и, сидя на кровати, выпрямилась.

Ее губы оказались на уровне моей ширинки. Девушка потянула замок на молнии, опустила джинсы вместе с черными боксерами и принялась слегканакаченнымипухлыми губами целовать мой твердый член. Я медленно качнул бедрами, чтобы она взяла его в рот полностью.

После оральной прелюдии она не спеша поднялась легкимипоцелуями по моему телу к шее. Когда она коснулась губами уголка моих, я крепковзял ее за талию и резко развернул к себе. Она плотноприжалась к моему торсу и откинула голову на плечо. Я прикоснулся влажнымигубами к ее шее, а подушечками пальцев, дразня,провел по краю прозрачных розовых трусиков.

Стелла предвкушала, что начну ласкать ее эрогенную зону, но я молниеносно спустил с нее стринги.

— Наклонись, детка, — приказал я.

Пока она исполняла мою просьбу, вставая коленями на кровать и прогибаясь в пояснице, я надел презерватив, положил свои ладони на ягодицы и вошел в нее.

Жестко.

Грубо.

Эгоистично.

Думал, что хоть немного выпущу пар. Но секс не помогал отключить голову и расслабиться из-за тревожных раздумий о ситуации с отцом.

Я закончил и пошел в душ. Вода стекала по телу, унося с собой следы полового акта. Я знал, что Стелла влюблена в меня, поэтому и согласилась на такой тип отношений в надежде, что во мне проснутся взаимные чувства. А явсего лишь пользуюсь ей, ее телом, как подлый ублюдок. Могу позвать в любое время суток, когда захочу получить порцию наслаждения.

И она приедет.Дура.

Меня никогда не волновало — понравилось ли ей и испытала ли она оргазм. Да и стараться я не хотел, она всегда текла от возбуждения.

Захотелось угомонить внутренний голос совести. Повернул кран, чтобы сделать воду похолоднее и прийти в себя.

Бессердечного.

Бездушного.

Безжалостного.

После контрастного душа появилось ощущение, что я окончательно отрезвел. Стянул с вешалки белое махровое полотенце и вытер тело, обмотал вокруг талии, слегка обдул волосы феном и вернулся в спальню. Стелла расслабленно лежала на кровати, прикрывшись одеялом.

— Ты сегодня груб, — недовольно сказала она, переворачиваясь на бок и подпирая голову ладонью. — А про твое поздравление с восьмым марта я вообще молчу.

— Вроде обычный секс. И да, поздравляю. — Я поднял куртку и вытащил телефон, скрывая настоящие чувства.

Нервозности и напряженности.

Прочитал сообщение от Матвея — он ждет на вечеринку — и прошел в гардеробную. Скинул полотенце, надел трусы, темные облегающие джинсы, натянул белую футболку и черный худи с капюшоном.

— Спасибо и на этом «поздравляю», — с раздражением процитировала Стелла, когда я вернулся в спальню. — Мы вместе поедем на вечеринку?

— Нет. Сначала заеду к отцу, потом к Игнатьеву. Будешь уходить — просто хлопни посильнее дверью, — ответил с привычным безразличием, подхватил куртку и покинул комнату.

У меня никогда не было такого отношения к девушкам, но после предательства я стал равнодушен к романтике. Не думаю, что смогу когда-нибудь полюбить.

За год ни одна еще не воодушевила меня.

Им всем нужны моиденьги, мояфамилия из списка Forbes3[3]— за это они готовы выполнять в постели все желания и приказы. Но я лишь создаю иллюзию, что они могут быть со мной, хотя этого не случится ни с одной из них. Никогда.

Через час я вломился в кабинет отца — Александра Владимировича. Он сидел в черном кожаном кресле за огромным круглым столом из белого мрамора с черно-золотыми прожилками и читал какие-то документы, слегка склонив голову. Перед ним стоял открытый серый ноутбук, сзади находились панорамные окна со светлыми жалюзи, приподнятыми до потолка.

В правом углу стоял полукруглый темный диван с белыми креслами и журнальным столиком.

За ними, по центру стены, впечатляющее черное панно с золотистыми, металлического отблеска буквами — названием архитектурно-строительной компании отца «ПокровГрад».

В левом углу расположились шкафы из темного дерева, в одном из них, из панорамного стекла, папа хранил важные награды.

— Продолжим наш разговор, — недовольно бросил я.

— Я тоже хотел с тобой поговорить, — спокойно сказал отец, поднимая на меня тяжелый взгляд.

— Зачем ты продал мой контрольный пакет акций отцу Матвея? — грубо спросил я, но не стал дожидаться ответа, потому что хотел высказать ему все, что думаю: — Ты понимаешь, что ты сделал? Ты понимаешь, что остальной частью акций владеют мои партнеры и инвесторы? Ты понимаешь, что они подумают обо мне и как я их подставляю, передавая управление компанией другому человеку? Компанией, которую построил с нуля до многомиллионных доходов, над которой я работал семь лет. Семь. Чертовых. Лет!— Последние слова я особенно подчеркнул. — Когда мои однокурсники пропускали по бутылке пива в баре и тусовались, я учился и работал. Когда они развлекались с девчонками — я снова учился и работал. Когда у меня не хватало времени на сестру и уже бывшую девушку, потому что я сидел и работал. — С каждой фразой я подходил к отцу все ближе. — И все, что я хотел, — быть главой своей компании, я хотел достичь всего сам, а не за счет тебя. Я доверил тебе самое ценное, что оставалось в моей жизни… — Сам почувствовал печальные ноты в своем голосе. — Когда ты собирался сказать мне? — закончил монолог криком.

— Игорь, и ты в этом обвиняешь меня? — Папа тоже повысил голос, встал с места, сделал пару шагов ко мне и указательным пальцем ткнул мне в грудь: — Ты виноват во всем сам. Ты неизвестно сколько пьешь, тусуешься каждый день с момента смерти сестры. А твоя компания через пару месяцев бы обанкротилась, поэтому я продал ее. Тебе же она оказалась не нужна. Тебе важнее алкоголь и вечеринки. Да я уже не знаю, что делать с тобой. — Отец отступил и сел обратно. — Я устал от многочисленных звонков от приятелей, от которых я узнаю, что мой пьяный сын устроил очередной скандал. Устал платить журналистам, чтобы не публиковали постыдные кадры стобой. Это все влияет на репутацию моей компании, которую я строил не семь лет, как ты, а тридцать. Я не знаю, как на тебя повлиять. Может, тебе еще психолога поискать? Что тебе надо? — Отец указал серьезным взглядом на стул рядом, и я нехотя опустился. — Да, мама у нас тоже в депрессии, радует, что ей уже лучше. Она хотя бы старается как-то выйти из этого состояния. Да нам всем не просто после трагического события с дочерью, — закончил уже более спокойно.

Он выдержал небольшую паузу и продолжил:

— Давай с твоим пакетом акций мы решим позднее, я сегодня пригласил тебя в офис по другому поводу.

— Нет, давай сейчас все решим, — настаивал я, положив руки на стол и сжав их в кулаки.

— Чего ты хочешь?

— Вернуть все обратно, — строго ответил ему, глядя в глаза.

— Но это уже невозможно, все документы подписаны. Кстати, там есть и твоя подпись, — произнес он с каменным выражением лица.

— Моя подпись? — переспросил тревожно и нахмурил брови.

— Мы с нотариусом заезжали к тебе домой, и ты все подписал.

— Я не помню такого, — с подозрением прищурил глаза, догадываясь, что что-то не так.

— Ты был сильно пьян.

— А ты воспользовался этим! — громко усмехнулся я. — Сколько ты заплатил нотариусу и кому-то там еще, чтобы сделку оформили? — ледяным голосом спросил отца.

— Не имеет значения, — с завидным равнодушием ответил тот.

— Я буду судиться с тобой, — рассерженно заявил я.

— У тебя ничего не выйдет, — самодовольно улыбнулся он и повторил еще раз: — Это уже невозможно, все документы подписаны.

Он опять взял бумаги со стола и принялся читать, пока я находился в замешательстве.

— Мне без разницы, — с металлом в голосе развеял я молчание между нами. — Ты все сделал за моей спиной. Но я точно знаю, что ты не просто так поступил со мной. Это какие-то новыеигры и очередная попытка контролировать меня? Или есть еще что-то, о чем я пока не знаю? Ты всегда хотел, чтобы я делал так, как ты мне говоришь. И не надо прятаться за тем, что компания скоро станет банкротом или ты сильно переживаешь и беспокоишься за меня. Возвращай деньги с продажи на мои счета, я сам поговорю с Григорием Игнатьевым. — Я перешел на высокий тон.

— Нет, деньги я тебе не верну, пока… — Отец сделал паузу.

— Что? Ты не вернешь мои деньги? — резко спросил я, прерывая отца и не переставая удивляться его наглости и подлости. — Чего ты хочешь? — Я недоумевал и настойчиво требовал ответов.

— Пока ты не поможешь мне разобраться с несколькими проектами… — продолжил он свою фразу. — После переведу деньги на твой счет. И заодно посмотрю, насколько ты готов вернуться к работе. Договорились?

— Ты опять вынуждаешь меня делать то, чего я не хочу, прикрывая все это лживой заботой обо мне. — Я еле сдерживался, чтобы не ударить его или не разнести пьедестал с его наградами.

— Считай как хочешь, но только на таких условиях я верну тебе деньги. У тебя нет других вариантов: на твоих счетах не хватит финансов выкупить обратно контрольный пакет акций, — самоуверенно улыбнулся отец.

— Думаешь, что не оставил мне вариантов, но, знаешь, я подумаю о них. Ты всегда хотел, чтобы я работал с тобой, и каждый раз не упускаешь такой возможности. Но хочу тебя расстроить — я никогда не стану руководить твоей компанией. — И направился к выходу.

Вслед услышал:

— Я знаю, потому что на это место претендуют другой кандидат, — твердо произнес папа.

— Кто? — Я удивленно развернулся посреди кабинета.

— Вот по этому поводу я и пригласил тебя.

Он позвонил помощнице и попросил кого-то зайти в кабинет. Спустя минуту в помещении появился парень, прошел мимо меня и опустился на стул рядом с папой. С первого взгляда он будто сошел с фотографий отца в молодости: шатен среднего роста, зеленые глаза. Он был одет в белую рубашку с подкрученными рукавами до локтей, брюки темно-синего цвета и ботинки в том же оттенке.

— Знакомься, это твой старший брат — Никита.

— Никита, — повторил я недовольно и сдвинул брови.

Отец не обратил внимания и продолжил:

— С его мамой мы познакомились и встречались в университетские годы, потом расстались, и она умерла десять лет назад. Но перед ее смертью мы нечаянно столкнулись на одном мероприятии. Она рассказала, что у нас есть сын. Долгое время она думала, что ребенок не прожил и дня после родов, — ее убедили в этом врачи. Но за несколько месяцев до нашей встречи ее мать, умирая, призналась, что отдала мальчика в дом малютки. Она была против наших отношений в те времена и не хотела, чтобы нас что-то связывало. Я хотел продолжить поиски. — Сделал секундную паузу и поправил себя: — Мы хотели вместе найти сына, но она неожиданно погибла, и все эти годы я сам искал его. Наконец-то этот день настал…

Я как безумец громко захлопал в ладоши, подходя к ним ближе, и наигранно засмеялся. Скорее от шока, потому что, кажется, у моего папаши появился любименький сынок.

— Это розыгрыш. Скажи, что это розыгрыш, — обратился я к нему.

— Нет никакого розыгрыша, я давно хотел тебе это сообщить, — серьезно ответил тот.

— Вы ДНК-тест сделали? — иронично ухмыльнулся я.

Хотя он и не нужен — они были чересчур похожи внешне.

— Да, конечно.

— Это просто какой-то очередной кошмар. Это все реально происходит со мной?.. — не верил я.

Никита подошел ко мне и протянул руку.

— Ты серьезно, брат? — Я высокомерно посмотрел на него, развернулся и уже планировал удалиться.

— Игорь! — Отец разозлился недоброжелательному отношению к новому родственнику и стукнул кулаком по столу. — Стоять! — оглушил одним словом.

Я повернулся, думая, как мне все уже осточертело и хочется исчезнуть из этого душного кабинета, но он продолжил:

— В ближайшие пару месяцев у нас будет много работы. Планируются очень важные проекты с серьезными людьми. Завтра жду тебя в офисе.

— Конечно-конечно, Александр Владимирович, — ехидно ответил я.

— Со всеми проектами тебя познакомит Никита, — и гордо добавил: — кстати, он окончил университет по специальности «архитектура».

— Не удивлен, — натянул наигранную улыбку и мельком посмотрел на Никиту. Тот стоял рядом с отцом, тактично и внимательно наблюдая за мной.

— Завтра жду тебя в офисе, — серьезно повторил папа.

— Я еще подумаю над твоим предложением, — небрежно бросил в ответ.

— Подумай. И еще я хочу составить завещание о наследстве…

Я его перебил:

— Выкупи мне обратно мой пакет акций, — не унимался я. — И мне не надо от твоего наследства ни рубля.

Тут постучали в дверь кабинета.

— Заходите, — строго сказал отец.

В кабинет зашла моя мама — Злата Леонидовна. Она поравнялась со мной у самого порога двери.

— Что случилось? Вас слышно в коридоре. — С недоумением пробежала взглядом по мне.

— Слышала, мама? Тут для тебя подарок на международный женский день! Наш глава семейства составляет завещание о наследстве на новенького сыночка, — саркастично ответил я.

— Игорь, сколько можно, я пытаюсь с тобой нормально поговорить! — рявкнул отец.

Она растерянно переводила взгляд то на мужа, то на меня, то на Никиту.

— Злата, наш сын, как обычно, в последнее время в плохом настроении. Ты что-то хотела? — мягко произнес отец.

— Мы договаривались с тобой поужинать, — напомнила она и отвлеклась от моих слов.

— Да, точно, — бросил тот.

— И еще: скоро Милена возвращается в Москву, — оживилась мама, обращаясь ко мне. — Игорь, вы были бы отличной парой! — радостно воскликнула она.

— Мама, не начинай! Жениться я точно не собираюсь, и тем более на ней, — запротестовал я и только взялся за ручку двери, как снова услышал голос отца, от которого меня начинало тошнить.

— Игорь, завтра жду тебя в офисе, — в десятый раз повторил он. — Я прекрасно знаю, как ты привык дорогожить и что твои деньги на счетах уже заканчиваются. А ты еще планируешь каким-то образомвозвращать управление компанией. — Он не унимался и сильнее давил аргументами на мой разум.

— Деньги, которые ты получил от продажи, на счет мне переведи, — в приказном тоне попросил я, не оборачиваясь.

— Переведу только на условиях, которые озвучил! — в полный голос крикнул он вслед.

Я наконец-то вышел из этого кабинета, нервно хлопнув дверью.

— Остановись, Игорь, — услышал я пронзительный и требовательный голос матери.

Черт, что же за день такой сегодня!

— Что, мама? — Развернулся на сто восемьдесят градусов и теперь наблюдал, как она быстро сокращает расстояние между нами.

— Тебе надо жениться на Милене. Вы родите наследника, и отец оставит бóльшую долю имущества тебе.

— Ты себя слышишь? Какая женитьба? При чем здесь это вообще? Я даже не хочу слышать этот бред! — Я отрицательно покачал головой и раскинул руки в стороны. — Ты ведешь себя совершенно эгоистично, в принципе, как и всегда. Тебя всю жизнь заботило только то, чего ты хочешь.Ты вообще не удивлена тому, что сказал отец? — Мое возмущение и раздражение уже достигали предела.

— О Никите я узнала вчера вечером. Но меня больше волнует, что ты, Игорь, вытворяешь. Появился какой-то выродок, и все состояние достанется ему. Ты в своем уме вообще? Для начала делай, как говорит отец, и завтра чтобы появился в компании! — повысила она голос.

— Я не буду. Ты всегда трясешься за папины деньги! — закричал я, шагнув вперед и ткнул в нее пальцем.

— Это деньги моей семьи, бóльшую часть которых унаследовал твой отец, — голос матери дрожал от злости.

— Деньги, деньги, деньги! — прокричал я на весь коридор и направился к лифту, не давая шанса на продолжение бессмысленного разговора.

— Игорь, остановись! — недовольно выкрикнула мама.

Но я уже перешагнул порогпрозрачного стеклянного лифта, и он стремительно поехал на первый этаж.

Пока находился в чертовой кабине, мне не хватало воздуха. Нервное напряжение глушило мой холодный разум. Появилось ощущение, что меня загнали в угол. Мне придется принять предложение и работать в нашей компании архитектуры и строительства Покровских, чтобы вернуть свои же деньги. Папа верно подметил: финансов, которые у меня остались на счету, точно не хватит выкупить контрольный пакет акций обратно.

Выйдя на улицу, я наконец наполнил легкие свежим морозным воздухом.

Градус напряжения стал снижаться.

Через пару минут подъехал водитель. Я сел на заднее сиденье и приказал отвезти меня к Матвею. Друг устраивал вечеринку в честь восьмого марта, обещал, что будет много новых девушек, хотя сегодня они не особо интересовали меня. Я хотел поговорить о том, почему он не рассказал о сделке. Ведь он всегда в курсе дел своего отца. Было предчувствие, что это будет непростой диалог.

С Матвеем мы познакомились в первом классе частной школы. Но в шестом классе родители переехали в престижный коттеджный поселок и перевели его в более элитную школу. Мы иногда встречались и общались на мероприятиях, которые устраивали наши родители, пока его мать не изменила отцу, и они не развелись. Матвей и его младший брат Алекс остались жить с папой, а мама уехала с любовником в неизвестном направлении.

С каждым годом наша связь с Матвеем слабела. Однако год назад он получил в подарок от отца на двадцать седьмой день рождения огромный коттедж. По выходным друг устраивает бурные вечеринки.

На этих тусовках я и зависаю последние полгода. Они отвлекают от неприятных и болезненных воспоминаний. Все произошло в один момент — автомобильная авария, смерть Полины, предательство любимой девушки, которая оказалась любовницей Давида, жениха моей сестры. Теперь в моем сердце образовалась огромная дыра, и ее ничем не могу заполнить.

Мы с Матвеем редко развлекались вместе с гостями. Обычно стояли на балконе в огромной шикарной гостиной или сидели на просторной террасе у бассейна. Шутили, пили виски и наблюдали за весельем других. Он из тех людей, кто любит играть с чувствами других, ощущатьсвое превосходство и совершенство. Властвовать. Особенно если приятелям нужна его помощь.

Он заключал разного рода пари и всегда выигрывал.

Хитрый.

Расчетливый.

Высокомерный.

На фоне побед его самооценка только поднималась. Он и мне всегда предлагал какой-нибудь спор, но мне не интересны эти бессмысленные игры. Но друг не терял надежды, что однажды мы заключим такое пари, а если он обыграет меня, его эго раздуется до небес. И я уверен, Матвей хочет выиграть у меня лишь потому, что материальное состояние моей семьи всегда было больше.

Я приходил лишь расслабиться и отвлечься от мыслей о трагичном прошлом. И все же был благодарен другу за то, что он не лез ко мне в душу, а развлекался со мной как в ночных клубах, так и у него в коттедже.

— Мы приехали, — прервал мои мысли серьезный голос водителя.

— Я сегодня недолго, через несколько часов вернусь. Припаркуйтесь пока во дворе. — Я вышел из машины.

Стоя лицом к черным металлическим воротам, я нажал на кнопку домофона. Пару минут я ждал, когда охранник откроет мне двери и пропустит водителя на парковку.

За высоким забором виднелась черная крыша огромного дома. Фасад выполнен из гладкого камня графитового оттенка, панорамное остекление занимало половину дома. По периметру участка тянулась густая изгородь из стройных туй, защищающая дом от посторонних взглядов.

Я вошел на территорию, где располагалась просторная парковка примерно для шести машин. На ней стояли несколько черных люксовых Geländewagen4[4]с тонированными стеклами. Парковка, выложенная серым камнем, была отделена стеной высоких синих елей, плотно растущих друг к другу.

Я направилсяпо тротуару мимо короткой аллеи невысоких кустов и деревьев, высаженных в идеальном порядке. После нее открывался вид на площадку перед домом, где располагался бассейн с горячей водой и мягкой подсветкой.

В воде плескались несколько парней, наслаждаясь спиртными напитками и поцелуями с девушками. Бассейн присоединен к просторной террасе дома, где тоже отдыхали гости — пили алкоголь и курили кальяны.

Разгар вечерних развлечений сопровождался громкой музыкой, звонким смехом и веселыми разговорами. При входе я поздоровался с несколькими приятелями и обменялся рукопожатиями. Затем открыл панорамную дверь, ведущую в коттедж. Террасу и гостиную тоже разделяла панорамная стеклянная стена, сквозь которую гости видели друг друга.

Главная часть дома — это огромная гостиная с высокими потолками, охватывающими и пространство второго этажа. Под самым потолком вращались несколько зеркальных диско-шаров, рассыпая по стенам разноцветные блики света. Меня не покидало ощущение, словно я нахожусь в аквариуме.

Гостиная разделена на несколько зон: перед входом стояла пара темно-синих диванов, следом — массивный овальный стол со стульями. В центре комнаты располагалась площадка для танцпола с оборудованием ди-джея, а за ней — снова небольшие диваны, расставленные буквой «П». На стене висел огромный телевизор, напротив которого можно было удобно устроиться и поиграть в PlayStation5[5].

При входе справа располагалась светлая кухня. Пройдя мимо нее, за углом можно увидеть узкую лестницу с перилами из прозрачного стекла, ведущую на второй этаж. Именно туда я и направился — отсюда мы с Матвеем наблюдали за гостями сверху, облокотившись на перила или расслабившись в мягких креслах.

На втором этаже тянулся ряд из четырех дверей. Ближайшие к лестнице две комнаты Матвей отводил гостям для «уединения», а оставшиеся принадлежали ему и его брату Алексу.

На заднем дворе располагалась уютная гриль-зона с отдельным небольшим домиком, особенно актуальная летом.

Я быстрыми шагами поднялся по лестнице на второй этаж. У перил стояли Матвей и наш общий друг Руслан, каждый с бутылкой пива в руке. Они над чем-то весело смеялись.

— Привет!

— Привет! — поздоровались они в один голос.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Руслан, можешь оставить нас с Матвеем? Надо поговорить по одному вопросу.

— Игорь, сначала сходи за вискарем в мою тачку. — Матвей подкинул ключи, я молча поймал их на лету. — Ты какой-то серьезный… Без крепкого напитка такие дела не решатся. — Он улыбнулся, видимо, понял тему разговора.

Я сходил, забрал бутылку односолодового из его машины. Пока возвращался, прихватил два стакана с кухни. Поставил все на маленький низкий столик между двумя черными креслами, и мы продолжили разговор. Руслана уже не было.

— О чем речь? — Матвей поднес к губам бутылку пива, допивая остатки и продолжая стоять у ограждения.

— Почему ты не сказал, что твой отец купил контрольный пакет акций моей компании? — серьезно спросил я.

— Сам сегодня утром узнал, когда папа сделал мне такой щедрый подарок. — Я знал, что он нагло врет. — А что? Ты уже скучаешь по SoftRus? — иронично улыбнулся он.

— Продай мне обратно. — Я решительно и строго посмотрел на него.

— Не-не-не, Игорь, это же подарок, — отмахнулся Матвей.

— Назови сумму, — настаивал я.

— Но я не хочу продавать. Кстати, нам нужен один из лучших IT-специалистов. Может, вернешься работать в свою компанию? — с легкой издевкой произнес он.

— Это шутка?.. — изумился я, приподняв брови. — Что за день такой сегодня!.. — выругался и, стиснув зубы, крепкообхватил голову двумя руками.

Я нервно сделал пару шагов туда-обратно мимо Матвея. Потом сложил руки на перилах и посмотрел вниз. Матвей поставил допитое пиво на пол, подхватил бутылку виски и откупорил пробку. Протянув мне один пустой стакан, другой оставил себе и плеснул в оба жидкость янтарного цвета, едва скрывая дно.

— Да, друг, бывают такие дни. — Хлопнул ладонью меня по плечу,чтобы приободрить, и тоже оперся руками о перила, держа стакан на весу.

— Что ты хочешь? Я серьезно. Ты знаешь, сколько сил я вложил в развитие компании? — предпринял я новую попытку договориться.

— Извини, не продам, — перебил он резко.

— Матвей. — Я не переставал настаивать. — Чего ты хочешь?

— Игорь, ничего, — тверже ответил друг.

— Ни при каких условиях ты не продашь ее?

— Нет, — отрезал Матвей и развалился в кресле.

— А если я предложу тебе пари? — выпалил я, сканируя его эмоции на лице.

Он в замешательстве молча посмотрел на меня, но я заметил, что в его глазах вспыхнул интерес. Я внимательно выжидал, что же он все-таки скажет, и наблюдал, как Матвей немного призадумался, видимо взвешивая на весах за и против.

Я достал телефон из куртки и отклонил вызов, потом еще один и еще.

— Кто тебе упорно названивает? — наконец спросил Матвей.

— Мама…

— Поговори, может, что-то случилось.

— Нет, у нее сдвиг случился. — Я присел в другое кресло рядом с ним. Матвей непринужденноулыбнулся и посмотрел на меня с вопросом, ожидая продолжения, а я расчетливо добавил: — Милена возвращается скоро. Родители хотят, чтобы мы поженились.

— А ты что?

— Никогда! — экспрессивно сорвалось с моих губ.

— Женись! — неожиданно услышал от друга слово, режущее слух.

— Что? — спросил, не задумываясь. — Нет, никогда…

— Ты все еще хочешь вернуть свой пакет акций?

— Хочу. Но ты не считаешь, что для пари это слишком?

— Нет, я предлагаю тебе заключить пари на определенных условиях.

Я озадаченно посмотрел на него, понимая, что выиграть — это единственный шанс выкупить SoftRus.

— Хорошо, рассказывай. — Сосредоточил взгляд на друге

— Ты осознаешь, что ставки будут высоки? — дразнил он меня.

— Что ты задумал? — Не нравилось мне его высокомерное поведение.

— Ты говорил, что никогда не женишься, так женись, — рассмеялся Матвей.

— Ты совсем спятил? Давай что-нибудь более реалистичное. Ты же знаешь, что тема отношений закрыта для меня, — недовольно возразил ему я.

— Знаю, поэтому и предлагаю. Ты уже хочешь отказаться? — самодовольно улыбнулся тот.

— Нет, просто удивлен твоей фантазией. Хотя… Давай, женюсь, сегодня на вечеринке подберу себе кого-нибудь, — взбодрился я.

— Не торопись, есть еще условия, — загадочно произнес Матвей.

— Какие?

— У тебя есть три месяца, но в первые пару недель нужно жениться и оставшееся время провести в браке.

— Ты все усложняешь, — заявил я.

— Я же сказал: ставки высоки, — повторил он с иронией.

— Я не хочу ни с кем жить.

Но Матвею нравилось создание условий. Выбирал он те, что не нравились мне. Он чувствовал себя важным звеном в обсуждении наших деловых договоренностей.

— Придется. Да и ты понимаешь, что это просто невозможно, будет куча слухов, которые повлияют на репутацию вашей семьи. И тогда отец вынесет тебе весь мозг.

— Это все?

— Самое главное я забыл сказать. — Он в ожидании смотрел на меня с ехидной ухмылкой, закинув ногу на ногу.

— Что? — Я глядел на него в упор и напряженно ожидал очередного условия.

— Ты должен трахнуть ее, а затем отправить мне видео как доказательство.

— Ты переходишь границы, тебе так не кажется? — возразил я. — Может, мне с ней еще ребенка завести? — с едким сарказмом выпалил я, и истерично рассмеялся.

Я подумал: когда этот день закончится? Каждый час происходит что-то…

— Ладно, это я грубо сказал. Пусть она влюбится в тебя, и ваша горячая ночь останется не только в памяти, но и на home-видео6[6], — фальшивым романтичным тоном произнес он.

— Ты понимаешь, что это жесткий договор? Давай я принесу это свидетельство о браке, и мы выходим на сделку. По рукам?

— Ты не услышал меня: либо ты соглашаешься, либо я пошел развлекаться.

Я встал с кресла, посмотрел на первый этаж, где безудержно танцевали гости. Приложил ладонь ко лбу и ощутил, что мой мозг вот-вот взорвется. Повернулся к Матвею, поясницей уперся в перила и тяжело выдохнул.

— Наоборот, думал, что это слишком легкое задание для тебя, — продолжил раззадоривать Игнатьев, наблюдая за тем, как я нервничаю.

— Что за день-то сегодня такой…— выругался я и отрицательно покачал головой.

— Тем и интереснее. — Легкая улыбка появилась на губах друга.

Я еще раз выдохнул.

— Ладно, ты прав, это и правда легко, — уверенно произнес я и взял себя в руки. Я же предполагал, что если решусь на это пари, то Матвей выкатит непростые условия. — И кто будет той самой несчастной? Кому придется немного подпортить жизнь? — высокомерно усмехнулся я.

Игнатьев подошел ко мне и посмотрел в глаза.В каждом из нас было желание победить. Он почувствовал, что мой жесткий и черствый настрой вернулся.

— Я подумаю над этим и скажу тебе этой ночью.

— Ты сумасшедший, — легко ухмыльнулся я. — В принципе, любая готова выйти за меня хоть завтра и переспать, надо только сказать свою фамилию. — Наконец я пришел в свое бессердечное состояние, холодный разум вернулся. — Кстати, а если я проиграю?

— А если проиграешь, то будешь работать на меня IT-специалистом целый год.

— В выпивку что-то добавили? Работать на тебя? Это самое безумное, что я слышал. — Я наигранно рассмеялся.

— У тебя еще есть возможность отказаться, — подмигнул тот.

— Да нет, на днях я приеду с договором. Чтобы ты не дал обратного хода, когда я выполню твои гребаные условия.

— Приезжай. Подпишем.

Мы пожали друг другу руки.

— Зачем тебе все нужно так усложнять? Это из-за того, что я переспал с твоей бывшей? — предположил я. — Но вы же тогда расстались с Ульяной.

— Нет, сам Игорь Покровскийввязался в пари со мной, это же дорогого стоит! — Он иронично подчеркнул мое превосходство.

— Хочешь снова потешить свое самолюбие?

— Веселись, а я пока подумаю, кто будет твоей женой.

Матвей сверкнул белоснежной улыбкой, спустился с лестницы и подошел к светловолосым девушкам, которые недавно появились в гостиной.

Я остался наверху наблюдать за одной из них, потому что буквально полчаса назадпочувствовал, что незнакомка подпала под мое дьявольское очарование. Даже если Матвей выберет ее для пари, не сомневаюсь, что я управлюсь с ней или любой другой меньше чем за сорок восемь часов. После свадьбы оставшиеся месяцы пусть тихо сидит в соседней спальне, но иногда балует меня, выполняя супружеский долг.

Брачную ночь жена запомнит надолго. Постараюсь ее сделать незабываемой, чтобы она осталась не только в ее памяти, но и в хранилище моего телефона. Идеальный брак.

ГЛАВА 2

ВИКТОРИЯ

Этим чудесным весенним вечером самолет из одного самого лучшего города — Санкт-Петербурга — приземлился в аэропорту не менее красивого города — Москвы.

— Привет! Я уже на улице. — Я говорила по телефону с лучшей подругой Катариной.

— Я приехала. Видишь белый Range Rover7[7]?

— Вижу. — И я отключилась.

Едва я закинула вещи в багажник и села на переднее сиденье, как Катарина начала болтать.

— Как долетела, дорогая?

Она обхватила руль руками, нажала на педаль газа, и автомобиль плавно тронулся.

— Отлично. Только очень устала и хочу домой.

— Не-не-не, — задорно покачала головой она.

— У тебя есть какие-то предложения? — спросила я без особого энтузиазма, мечтая лишь о горячем душе и мягкой постели.

— Конечно! Сегодня же наш женский праздник! И помнишь Руслана, про которого я тебе рассказывала и показывала фотографии в соцсетях? Ну-у-у, — протянула она, давая мне время вспомнить, — который мне понравился!

— Да, да. Ты мне все уши прожужжала. — Уголки губ тронула едва заметная улыбка.

— Руслансейчас на вечеринке у моего одноклассника Матвея. Вчерастолкнулись с Матвеем, и он меня туда пригласил. Пойдем?

— Я понимаю, ты горишь желанием познакомиться с Русланом поближе, но, может, в другой раз? Я просто валюсь с ног от усталости.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!.. — умоляла Катарина.

— У меня целый месяц отпуска впереди, мы еще успеем сходить на вечеринку, и не на одну. Обещаю!

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — не прекращала уговаривать подруга. — Сегодня повеселимся и потанцуем, если тебе не понравится, уедешь. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

— Ладно, — сдалась я. — Но ненадолго.

— Отлично, спасибо! — заулыбалась она и отправила воздушный поцелуй. — Какие планы на отпуск?

— Думаю, мы с Владом полетим отдохнуть к морю. Хотя, конечно, я бы с удовольствием снова вернуласьв Питер, но только вдвоем. Бродить по набережным, посещать галереи, завтракать в отеле на маленьком балкончике с видом на прекрасную историческую часть города… — мечтательно размышляла я.

— Мне кажется, ты уже не представляешь себя без Питера.

— Этот город — мое вдохновение, — восторженно выдохнула.

— Но мне кажется, что не Влада. Он у тебя больше предпочитает другой отдых.

— Он разделяет мои интересы.

— Я думаю иначе. А где он сегодня?

— У него завал на работе. Мы договорились,чтопроведем завтра вместе целый день. Знаю, он тебе не нравится, но я люблю его.

— Ну да. Он скользкий тип, как по мне. Но, надеюсь, я сильно ошибаюсь, и ты с ним действительноочень счастлива, — нежно улыбнулась Катарина.

— Именно так, — отрезала я, а затем перевела тему: — Рассказывай, что за вечеринка? И кто там будет?

— Да так, Матвей сказал, что чисто для своих. Сегодня Восьмое Марта, правда, уже подходит к концу. — Катарина бросила мимолетный взгляд на циферблат на панели управления и снова сосредоточилась на дороге.

— Что за Матвей?

— Мы в старших классах вместе учились в частной школе. А на днях случайно встретились, разговорились, и, оказывается, они с Русланом тоже знакомы.

— Неожиданнаявстреча. Куда мы едем?

— В коттеджный поселок, у него там дом.

— Только я буквально на часик.

Катарина кивнула.

Я прибавила радио, мы громко подхватили слова песни, в некоторых местах добавляли от себя и смеялись.

Моя подруга очень активная. Иногда я задаюсь вопросом: когда у нее закончится энергия?

Катарина работает адвокатом в юридической фирме своего отца. В отличие от большинства детей, которые не хотели идти по стопам родителей, у нее все сложилось идеально. Она с энтузиазмом подходила к делам компании и блестяще выигрывала суды, доказывая, что стереотипы о блондинках — лишь пустые слова.

Мы познакомились с ней в институте на празднике первокурсников и с той встречи почувствовали друг в друге родственные души. Хотя она училась на юридическом, а я на факультете искусствоведения и культурологии, это не мешало нам общаться.

Катарине, как и мне, было двадцать пять. Ее эффектную спортивную фигуру с тонкой талией дополняли нежные, утонченные черты лица и сияющие глаза васильковогоцвета. Моя светловолосая бестия всегда излучала позитив, притягивала легкостью в общении и покоряла своей харизмой.

Спустя час мы подъехали к коттеджу, у ворот нас встретил охранник. Катарина опустила окно и коротко бросила «К Матвею». Охранник позвонил хозяину и пропустил машину на территорию.

Мы припарковались на последнем свободном месте — у тротуара, выложенного графитовыми плитами, который вел к дому. До нас доносились гул музыки и обрывки веселых голосов.

Мы выпрыгнули из «рэнжа", зазвонил мой телефон. Я остановилась, а Катарина растворилась за живой изгородью из припорошенных снегом елей.

— Влад, привет! — ответила я на звонок.

— Ты прилетела, дома уже?

— Я с Катариной приехала на вечеринку, но ненадолго.

— Какую вечеринку? — нервно спросил он.

— У друзей Катарины. Хотела предупредить, но у тебя телефон был недоступен.

— Я же говорил, что занят! — рявкнул он.

— В последнее время ты всегда занят, — парировала я.

— Завтра увидимся, дорогая, целую, — спохватившись, он смягчил голос, пытаясь загладить грубость, и завершил разговор.

Задумавшись о своих чувствах к Владу, я неподвижно смотрела на потухший экран телефона. Прокралось ощущение, что он не слишком рад моему возвращению. Я шагнула вперед, одновременно пытаясь спрятать телефон в карман пальто, и оступилась. Мне показалось, что упаду, но в тот же миг чья-то сильная ладонь обхватила мое предплечье.

Незнакомец резко развернул и притянул меня к себе.

Наши губы разделяло несколько сантиметров.

Я пару секунд не понимала, что происходит. Посмотрела на него и утонула в омуте зеленых глаз, цветом как у меня. Его взгляд проникал в самую душу.

Парень ослабил хватку, и его ладонь медленно скользнула вниз по рукаву пальто, невесомо коснувшись тыльной стороны моей холодной руки. От прикосновения по коже пробежала легкая дрожь.

— Ты в порядке? — Его бархатный баритон вывел меня из гипнотического состояния.

— Да, спасибо! — неуверенно пробормотала я, разрывая зрительный контакт и замечая в другой его руке стеклянную бутылку.

Что со мной произошло?

Я стою в объятиях парня и пялюсь на него.

Стоит признать, что я была слегка очарована его притягательной внешностью: темные, аккуратно уложенные набок волосы, атлетическое тело, высокий рост... Его пухловатые губы, застывшие в неподвижности, обещали чувственные поцелуи. Выразительные скулы и ухоженная кожа, тронутая легкой небрежной щетиной, придавали облику мужественный шарм. Но я заметила на его лице тень напряжения и почувствовала, как от него повеяло холодом и таинственностью.

— Ты чуть не упала, — раздался его низкий голос.

— Да, спасибо… — повторила я. Он хотел развернуться и уйти, но зачем-то, повинуясь внезапному порыву, я выпалила: — Знаешь, подслушивать чужие разговоры нехорошо!

Он посмотрел на меня как на ненормальную.

— Мне плевать, о чем ты болтала, — равнодушно ответил он и переключил внимание на Катарину, которая внезапно вернулась.

— Ты где там?

— Я здесь, иду.

Мы оба двинулись в ее сторону.

— О, привет, Игорь! Когда ты вернулся из Азии?

— Привет! Полгода назад. Ты как?

— Да нормально. Матвей пригласил, решили заехать.

— Ну, догоняйте. — Игорь прибавил шаг и скрылся за высокой изгородью из туй.

— Это еще кто? — обратилась я к подруге.

— Игорь Покровский это уже о чем-то должно тебе говорить.

— Слушай, знакомая фамилия…

— Еще бы, его семья в списке самых богатых и состоятельных людей страны.

— Мне кажется, я помогала дяде подобрать картину для его отца в нашей галерее месяца полтора назад.

— Круто! Может, пойдем уже веселиться? — Она схватила меня за руку и потянула за с собой.

Дом и территория впечатлили своими просторами. Мы миновали бассейн с плотной дымкой, подсвеченной голубым светом, в нем плавали несколько гостей. Пересекли террасу, заполненную людьми. Там, на диване из коричневого ротанга, сидела компания из трех парней, у одного на коленях удобно устроилась рыжеволосая подружка. Всюду звенели бокалы, раздавались смех и обрывки оживленных разговоров.

Наконец мы оказались внутри дома, где громко играла музыка, заполняя пространство, ее басы отдавались в груди. В каждом углу веселились гости, но эпицентром скопления и притяжения стал танцпол. Подняв глаза на второй этаж, я заметила на балконе двух парней.

Одного из них я уже заочно знала. Они оживленно общались, пока Игорь не заметил меня. И я снова чуть непропала под его завораживающим взглядом, пока Катарина легко не подтолкнула в спину.

— Сними пальто, закинь туда. — Она указала на небольшой диван возле входа на кухню.

— Привет, Катарина! С праздником, девочки! — раздался приветливый голос, и к нам спустился второй парень.

Симпатичный крепкий брюнет с короткой стрижкой, серо-голубыми глазами и открытой улыбкой. Одетый просто, но со вкусом: белая футболка с логотипом известного бренда и черные джинсы. От него исходило больше дружелюбия, чем от того, с которым я столкнулась на парковке.

— Привет! — улыбнулся он и воскликнул: — Это что за подруга с тобой? Знакомь!

— Это Вика, — опередила меня Катарина.

— Матвей. — Он протянул руку. — Матвей Игнатьев.

— Приятно познакомиться. — Пожала в ответ.

— Взаимно. Что будете пить?

— Как и в старших классах, просекко8[8], — звонко засмеялась Катарина. — Помнишь?

— Конечно, помню. Особенно вечеринку на даче у твоих родителей. — Он подхватил ее смех, видимо прокручивая в мыслях веселые моменты прошлого. — А ты, Вика?

— А я бы выпила воды…

— Что-что? Я не расслышал? Ты, наверное, хотела сказать водки? — воскликнул Матвей.

Я слабо улыбнулась на его шутку.

— Проходите, располагайтесь, где свободно. Сейчас все принесу, но, если что, — все напитки на кухне за барной стойкой. Бармен сегодня, к сожалению, приболел, поэтому каждый наливает себе сам.

— Спасибо, а где Руслан? — нетерпеливо спросила Катарина.

— Он у меня в комнате на втором этаже, у него там какая-то работа нарисовалась. Скоро спустится.

— Хорошо.

Матвей прошел на кухню, мы последовали за ним, там было менее шумно. Мы с Катариной примостились на высоких стульях у барной стойки. Игнатьев вытащил три чистых утонченныхбокала, налил просекко и устроился напротив нас.

— Сколько лет мы с тобой не виделись, Катарина… — заговорил Матвей. — И смотрю вот, какая красотка с тобой. — Он перевел взгляд на меня. — Давай выпьем за встречу! — Матвей и Катарина подняли бокалы и едва коснулись ими в воздухе. Я держала свой и наблюдала за ними. — Ты с нами? — обратился Игнатьев ко мне.

— Да, спасибо. — Я чокнулась с ними, а затем сделала небольшой глоток сухого игристого вина. На таких вечеринках я чувствовала себя не в своей тарелке. Катарина отвлеклась на сообщение в телефоне.

— Вкусно? — задорно спросил Матвей.

— Сносно, — слабо улыбнулась ему, хотя это было одно из самых дорогих игристых вин.

— Сносно?.. — удивленно переспросил он, улыбаясь. — Самую лучшую бутылку открыл для вас! — гордо похвастался он.— Может, потанцуем? — неожиданно предложил Игнатьев.

— Нет, спасибо, — вежливо отказала я.

— Что такое? — Доброжелательная улыбка не сходила с его лица.

— Она почти замужем, — внезапно радостно ответила Катарина, вернувшись в разговор.

— А, извини, не знал. Не настаиваю, — приподнял руки Матвей, будто сдаваясь.

— Хочу увидеть Руслана. И наверное, сделаю ему сюрприз, — вдруг заявила подруга. Не дожидаясь, когда тот спустится на вечеринку, она встала с барного стула и оставила нас вдвоем.

— Пожалуй, тоже пойду и найду с кем можно взорвать танцпол, — подмигнул Матвей и удалился.

Сразу после его ухода на кухне появился Игорь. Он молча поставил стакан с виски на барную стойку и опустился на стул рядом со мной, где еще недавно сидела Катарина.

— Выпьем? — предложил он, обжигая взглядом.

— Я больше не хочу, — ответила я, допив остатки и со звоном опустив бокал на лакированную поверхность. Попыталась подняться, но его ладонь, вцепившаяся в мое предплечье, тут же вернула меня на место.

— Раньше тебя здесь не видел. — Он оценивал мой внешний вид, особенно бежевый вязаный брючный костюм, который совершенно не подходил для этого вечера.

— Потому что в таких местах не бываю. — Я спустилась с барного стула.

Он тоже поднялся и самоуверенно спросил:

— Подожди. Я тебе понравился?

— Нет, с чего ты взял? — Его вопрос застал меня врасплох.

Мы стояли так близко, что я чувствовала, как его торс слегка касается моей груди.

— С первых секунд нашей встречи ты не сводишь с меня глаз. — У него торжествующе поднялся уголок губ.

— Ничего подобного, — возразила я, стараясь сохранять спокойствие, и поспешила к выходу, чтобы больше не встречаться с этим парнем.

Он заставлял меня нервничать.

С нашей первой встречи он действовал на меня как-то особенно, ноя не хотела разбираться в этом.

Надо успокоиться.

Успокоиться.

У меня есть Влад. Нужно уезжать отсюда.

Просто я сегодня устала, был очень длинный день…

Развернувшись, я увидела на танцполе Катарину и Руслана. Хотела подойти к подруге и предупредить, что уезжаю, но вдруг погас свет и музыка затихла — вырубилось электричество. Гости начали включать фонарики на гаджетах и выходить на улицу — к бассейну или на террасу.

В доме осталась немного людей. Они устраивались на диванах в дальней части гостиной. Матвей отошел поговорить по телефону, потом крикнул, что через десять минут электричество включат. Принес лампу на аккумуляторе, поставил около одного из диванов, и ее приглушенный свет осветил часть помещения.

Я огляделась в поисках подруги с ее приятелем, но они исчезли. Неуверенно присев на краешек дивана, решила дождаться света, найти их, забрать вещи из машины, вызвать такси и уехать домой.

Подальше отсюда.

На другом диване развалился Игорь, одним глотком допил виски со льдом и бокал поставил на столик рядом.

В полутьме мы снова столкнулись взглядами. Его изумрудные глаза горели, словно светлячки. Мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, как околдованные, пока рядом с ним не присела брюнетка и не начала что-то шептать на ухо.

— Может, во что-нибудь поиграем? — раздался громкий голос Матвея, разрушая тишину.

— Давайте в «правду или действие», — подхватила девушка рядом с Игорем.

— Давайте не будем усложнять и, как в школьные времена, просто раскрутим бутылочку на поцелуй? — предложил сам Игнатьев, как раз показывая над лампой пустую бутылку из-под шампанского.

— Да, давай, — весело согласилась шатенка и присела со мной рядом.

Матвей подошел к низкому столику между диванами, положил бутылку набок и раскрутил ее. Горлышко вместо стрелки указало на блондинку. Матвей притянул ее к себе и одарил страстным поцелуем. Очередь крутить бутылку перешла ей — и попала на Игоря. Лицо девушки озарилось счастьем, она подлетела к нему. Игорь отстранился, давая понять, что повтора поцелуя, как с Матвеем, не будет, и она поцеловала его в уголок губ.

Покровский выглядел сдержанным и безразличным. Он сидел на диване как мраморная статуя, сложив руки на груди.

— Я думал, у вас будет такой же пламенный поцелуй, — воскликнул Матвей, сверкая белоснежными зубами.

— Может, будет следующий, — пренебрежительно кинул он другу, намеренно задерживаясь взглядом на моих губах.

Игорь привстал с дивана и ловким движением закрутил бутылку, ее горлышко указало на меня. Он взбодрился, уверенно встал и подошел ко мне.

— Я не играю в эти игры, — серьезно заявила, вскочив с дивана. Отошла на пару шагов в сторону, стараясь держать расстояние между нами. Но он нарушил границы, придвинулся ближе и наклонился к моему уху.

— Здесь играют все, — услышала его приказной тон и почувствовала обжигающее дыхание на шее. Я отшатнулась, потому что он рушил невидимую стену моего личного пространства.

— Я сказала: нет, — настаивала я.

Мы стояли друг напротив друга и пристально смотрели в глаза.

Снова.

В безмолвном диалоге он понял, что не добьется того, чего хочет. Покровский уже не казался таким айсбергом, как с блондинкой до меня.

— Почему нет? — поинтересовался он, чуть наклонив голову. — Правила для всех. — Указательным пальцем он нахально убрал за ухо выбившуюся прядку волос в очередной попытке смягчить меня.

— Я не буду целоваться с тобой. Я не играю в эти игры, — недовольно бросила я.

— А в какие играешь? — иронично прищурился он. — Я не против ролевых игр. Мы можем подняться наверх или поехать ко мне, — бесцеремонно произнес он и натянул нахальную улыбку.

— Иди к черту, — процедила я. — Что ты пристал ко мне? Подари поцелуй тому, кто этого действительно хочет!

— Я не дарю поцелуи просто так, — с самодовольным видом ответил он.

— И я тоже. Только после свадьбы, — иронизировала я, чтобы разрядить накаляющуюся обстановку.

— Кажется, я выбрал тебе жену для нашего пари! — Матвей подошел и положил рукуна плечо подлецу, он явно был в прекрасном настроении.

— Она? Ты серьезно? — неожиданно выпалил Игорь и встал вполоборота к нему.

— Да, она, — подтвердил Игнатьев, приподняв брови.

— Вы о чем? — пребывала я в растерянности и полном замешательстве.

— Неожиданно, Игорь, да? — Матвей похлопал друга по плечу. — Но пусть будет эта малышка, — надменно сказал он.

— Матвей, Игорь, что происходит? Какое пари? — Я вклинилась в разговор.

— Игорь хочет жениться на тебе, — пояснил Матвей.

— Что? Я никогда не стану его женой! Что за бред вы несете? — Я была возмущена. Это что, пранк?

— Даже если предложу тебе десять миллионов? — Игорь повернулся и посмотрел на меня как на вещь, которую можно купить.

— Я не буду играть в ваши идиотские игры! — строго отрезала я и развернулась. Хотела направиться к выходу, но Игорь успел схватить меня за руку и дернуть к себе.

— Стоять! — прикрикнул он и продолжил: — Может, двадцать миллионов?

Демонстрировал свое благосостояние? Что может купить любую в этом зале?

— Мне не нужны твои деньги! — с отвращением крикнула я.

В сумраке, где свет играл зловещими тенями на половине его лица, Игорь выглядел как сущий дьявол.

— Перегнул, куколка, ты столько не стоишь, — насмешливо произнес он и презрительно ухмыльнулся.

— Что ты себе позволяешь?! — В порыве гнева я замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он успел молниеносно перехватить мое запястье, крепко его сжав. Он перестал слушать меня и повернулся к Матвею.

— Отпусти меня! — громко потребовала я, но он держал меня как хищник, мертвой хваткой, и игнорировал мои просьбы.

— Тогда мы договорились: я приношу свидетельство о браке до восьмого июня, и ты возвращаешь мою компанию. Если нет — работаю на тебя год, — проговорил Игорь условия договора. — По рукам? — Он протянул ладонь для рукопожатия. Матвей наклонился к нему.

— И плюс та маленькая задачка со звездочкой. Ты понял, о чем я?

Я стояла, оцепенев, не веря, что взрослые мужчины могут о таком спорить.

— Да, без проблем. — Игорь пожал руку Матвею, до сих пор цепко удерживая меня.

— Только ты же понимаешь, что уже проиграл? Понимаешь, что это невозможно? На что ты подписался? — ядовито поддразнил Матвей и повернулся к остальным гостям, чтобы увидеть их реакцию.

— Я еще даже не начинал, — с непоколебимой уверенностью ответил Игорь.

— Что вы творите? Вы себя слышите? Какой замуж, Игорь? Вы пьяны? Какие задачки, звездочки? Это уже не смешно!

Мне хотелось вразумить его, ибо то, что я слышала, — полный абсурд. Мои вопросы остались без ответа.

Почувствовав, как хватка Покровского ослабла, я вырвала руку и, не раздумывая, направилась к выходу.

— Вика, подожди! — Этот клоун нагнал меня. — Может, я тебя подвезу, моя будущая женушка? — издевался он, преследуя меня.

— Отвали от меня, придурок! — разозлилась я еще сильнее.

— Скажи еще, что я тебе не нравлюсь! Ты весь вечер зачарованно смотрела на меня. — Он продолжал отпускать свои едкие шуточки.

— Нет, не нравишься. С самой первой секунды вызываешь отвращение! — Я развернулась, отчеканила фразу, не скрывая раздражения, и ткнула указательным пальцем в его грудь.

— Что завтра делаешь? Может, оставишь номер телефона? — Он продолжал разыгрывать спектакль.

— Что? Ты это серьезно? Вам лечиться надо! — гневно процедила я, спешно подхватила пальто с дивана и выскочила на террасу.

Игорь не прекращал преследовать меня.

— Не надо ходить за мной, мое такси уже приехало! — бросила ему через плечо. Из дома вышла брюнетка, и он резко остановился.

— Тогда до встречи, я найду тебя! — услышала вслед.

— Не надо, не трать зря время! — крикнула я, не оборачиваясь, и направилась к воротам. Я хотела как можно скорее покинуть эту проклятую вечеринку.

— Стелла, пошли в дом, — донеслось до меня.

Подходя к аллее из туй, я все-таки обернулась, бросив мимолетный взгляд на этот зловещий дом с надеждой, что никогда больше здесь не появлюсь. Краем глаза заметила, как Игорь, приобнимая девушку за талию, скрылся в доме.

Шок от их пари захлестнул меня с головой. Я ощущала себя бездушной куклой с ценником, выставленной на продажу.

Мерзкие.

Неприятные.

Бесчувственные.

Подошла к воротам, но поняла, что оставила сумку и чемодан в машине Катарины. Мне пришлось вернуться на вечеринку. Музыка снова грохотала на весь особняк и разносилась по улице.

Я прошла на тесно заполненную людьми террасу. Все были заняты: разговаривали, распивали алкоголь, танцевали, плавали в бассейне. В дальнем углу я заметила Катарину на коленях у Руслана — они пылко целовались, а его руки бесцеремонно блуждали под ее курткой.

С трудом пробралась сквозь толпу к ним.

— Катарина! — крикнула сквозь гул и нарастающий ритм музыки.

Она медленно повернула голову, не разрывая объятий с Русланом, и расплылась в блаженной улыбке.

— Что случилось? Ты уже уходишь?

— Да, открой машину. Я заберу вещи и поеду домой.

— Сейчас. — Она залезла в карман, вытащила брелок с ключами, и нажала на кнопку. — Готово.

— Спасибо. Увидимся, — подмигнула ей.

И она вновь прижалась к губам Руслана.

Я развернулась, стараясь аккуратно обогнуть компанию парней возле бассейна, но один из них заметил меня.

— О, детка, уже уходишь… — прохрипел он пьяным голосом.

Я натянуто улыбнулась и попыталась обойти его, но он преградил мне путь.

— Можно пройти? — Я скрестила руки на груди. Как же все это надоело!

— Нет, мы с тобой еще не успели повеселиться… — Он потянул свои противные худощавые руки к моей талии. Не раздумывая, я схватила стакан с пивом со стола и выплеснула ему в лицо.

— И не повеселимся!

Я постаралась прошмыгнуть, пока грубиян приходил в себя, но он успел выставить руку как шлагбауми оттолкнуть меня. Затем вытер лицо рукавом своего махрового черного халата и медленно двинулся в мою сторону. Я попятилась назад, глядя ему прямо в глаза — пьяные, разозленные. Вокруг нас собрались зрители, мы стали эпицентром увлекательного представления. Похоже, на этой вечеринке запрещено говорить «нет».

— Какая ж ты стерва! Иди сюда…

Еще шаг…

И я рухнула в обжигающую воду бассейна. Не успела прийти в себя, как рядом раздался всплеск и сильные мужские руки обвили мое тело.

Вынырнув, я увидела яркие зеленыеглаза, пленяющие глубину моей души. Игорь взял меня на руки, я обхватила его за шею. Какой же он сильный… По его лицу соблазнительно струились капли воды. Мы вновь смотрели друг на друга как очарованные.

Эти минуты превратились в вечность.

Не могу объяснить, но я не хотела возвращаться из безумного и необъяснимого гипноза этого мужчины.

Игорь, держа меня на руках, начал медленно выходить из бассейна. С каждым шагом становилось холоднее, но не это меня волновало — я слышала, как мое сердце колотится в бешеном ритме.

Он поставил меня на краю бассейна.

— Пошли в дом, — спокойно произнес Игорь, излучая совершенно другую энергетику, нежели получасом ранее.

Я безмолвно подчинилась,чему удивилась сама.

— Из-за кого она туда упала? — рявкнул он в наблюдающую за нами толпу, стараясь перекричать музыку.

— Из-за меня! И че? — дерзко ответил парень и стремительно пошел на Игоря, но напоролся на его кулак, прилетевший ему в левый глаз.

Игорь схватил его, как котенка, за воротник халата. Я остановилась за ним, не шевелясь и наблюдая за разборками.

— Еще раз притронешься к ней… Слышали все?Если кто-то притронется к ней, будет иметь дело со мной. Извинись.

— Иди к черту, чувак. — Парень вцепился в руки Игоря в попытке отдернуть их с воротника.

Покровский медленно разжал пальцы. Парень развернулся, собираясь уйти, но Игорь ладонью сдавил ему плечо, а затем схватил за шкирку.

— Ты не понял меня? — Он повернул его и поставил передо мной.

Тот еле выдавил из себя:

— Прости.

— Мы не услышали, громче! — яростно потребовал Покровский.

— Да все, прости! — неохотно произнес мой обидчик, и Игорь со всей дури швырнул его в бассейн.

— Идем! — Я молча последовала за ним, обхватывая себя руками.

Ко мне подбежала Катарина.

— Как ты?

— Принеси мне какую-нибудь одежду из моего чемодана… — попросила подругу.

Я на ходу сняла пальто и оставила его в кресле на террасе. Сырые сапоги скинула перед входом в дом.

— Игорь, куда ты ее ведешь? — Подруга перевела взгляд на Покровского.

— В спальню.

— Сейчас, Вика, я все принесу! — сказала она вслед.

Мы поднялись на второй этаж. Это была просторная комната, выполненная в темно-золотых тонах. Центром являлась массивная двуспальнаякровать с высоким изголовьем, обшитая серым бархатом, а на стене напротив висел огромный телевизор. По краям кровати — две тумбы графитового цвета. На ближней ко мне стояла фотография Матвея с семьей. За дальней тумбой, ближе к углу, находилась дверь, видимо в ванную. Во всю противоположную стену — панорамные окна и выход на просторный балкон с прозрачными ограждениями.

— Что мы будем тут делать? — полушепотом спросила я, обхватив себя руками.

— Раздевайся, ты мокрая.

— Что?..

Я была растеряна, немного дрожала и наблюдала за Игорем. Он отвернулся, снял с себя белую футболку, расстегнул ремень и скинул брюки. Открыл шкаф, взял полотенце, вытерся и откинул его. Игорь подошел к зеркалу, запустил пальцы в темные волосы и уложил их набок. Надел черную футболку, а затем стянул черные боксеры. Я резко отвернулась, не ожидая, что он настолько далеко зайдет. Вошла Катарина с моим чемоданом. Я развернулась — Игорь уже стоял в черных брюках.

— Зачем ты возишь с собой столько вещей? — Он с удивлением перевел взгляд на Катарину и чемодан.

— Это не мой, это ее. — Она показала пальцем на меня и, как всегда, улыбнулась. Затем вытащила из кармана телефон, заглянула в экран и скрылась за дверью со словами: — Руслан ждет.

Игорь посмотрел на меня.

— Что? С аэропорта, — объяснила я. — Может, ты выйдешь уже? Я тоже хочу снять мокрую одежду.

— Я надеюсь, ты переоденешься во что-нибудь посексуальнее и отблагодаришь меня. — Он натянул самодовольную улыбку, раздевая взглядом.

— Тебя никто не просил вытаскивать меня из бассейна и заставлять этого придурка извиняться передо мной, — ухмыльнулась я.

Игорь вытащил из шкафа белое полотенце, проходя мимо, повесил его на мое плечо и покинул спальню.

Я бросила полотенце на кровать, быстро открыла чемодан, выбирая, что надеть. Вытащила вещи в черном цвете: дубленку, вязаное платье, белье, капроновые колготки и остроносые кожаные сапоги на тонком каблуке. Кинула их на кровать, быстро стащила с себя сыруюодежду и переоделась в то, что приготовила. Мокрую одежду положила в пакет и убрала в чемодан. Подошла к зеркалу, у которого только что прихорашивался Игорь, полотенцем вытерла волосы и тушь, расплывшуюся под глазами.

— Ты скоро? — Игорь неожиданно вернулся в спальню.

— А что? Кому-то не терпится заняться сексом? — иронично произнесла я.

— Мне. — Он присел на край кровати, наблюдая и оценивая меня.

— Пожалуйста, не смею больше задерживаться.

Я взялась за ручку чемодана, но не успела выйти из комнаты, как рука Игоря оказалась рядом с моей.

— Я сама могу!

— Давай помогу, отпусти. — Он отобрал чемодан.

Мы подошли к машине Катарины. Игорь поставил вещи рядом с авто, я открыла заднюю дверь и вытащила небольшую черную кожаную сумку.

— Спасибо, мне надо ехать домой.

— Я заеду завтра к тебе. — Игорь поймал мой взгляд.

— Зачем? — легко нахмурилась я.

— Надо поговорить.

— О чем нам с тобой разговаривать?

— Про пари, о котором ты слышала часом ранее. — Он резко перешел на деловой тон.

— Ты же это несерьезно? — Я невольно усмехнулась.

— Нет, ты не представляешь, насколько все серьезно. — Он скрестил руки на груди.

— Я не буду участвовать в ваших играх. Если еще не понял, то ты меня жутко раздражаешь. Я надеюсь, что мы с тобой больше никогда, никогда, — подчеркнула я, — не увидимся. Я вызываю такси. — Залезла в карман дубленки. — Телефон… Я оставила в доме телефон, и пальто, и сапоги… — растерянно произнесла я, собираясь вернуться в комнату.

— Я завтра все привезу тебе сам. Нам надо поговорить, — настаивал он. — А сейчас тебя может подвезти мой водитель.

— Я не поеду никуда с твоим водителем и свои вещи заберу сама!

— Давай, иди, больше не собираюсь доставать тебя из бассейна. — Он развел руками.

— И не надо было!.. — фыркнула и прошла мимо, толкнув его плечом.

Я вернулась туда, где скинула пальто и сапоги, но их не было.

Да к черту все!

Я решила найти Катарину, чтобы та вызвала такси. Но комнаты и первого, и второго этажа оказались пусты. Спускаясь обратно, я встретила Матвея, он медленно поднимался с бутылкой пива в руке.

— Ты Катарину не видел?

— Они уехали к Руслану вроде… А что? — пробурчал он.

— Вызови мне, пожалуйста, такси, — вежливо попросила я.

— Извини, я не знаю, где мой телефон. Я пошел спать. — Он выглядел пьяным и уставшим.

Матвей, шатаясь, прошел мимо меня в свою спальню.

Не успела я спуститься с лестницы, как за запястье меня схватил Игорь и потащил в ближайший тихий угол.

— Последний раз спрашиваю: ты едешь или нет? — Я вновь ощущала его телом. Мне не нравилось, что сердцебиение учащалось, как только он нарушал мои личные границы. — Думаю, что едешь, — ответил он за меня и обхватил кисть руки, потащив к выходу.

Я очень устала, у меня не оставалось сил на сопротивление.

— Отпусти, мне больно!

Игорь сначала ослабил хватку, а потом крепко сжал мою ладонь. Он подвел меня к своему Mercedes, я неуверенно села.

— Назови адрес водителю, чемодан уже в багажнике. До завтра. — И он захлопнул дверь.

Я находилась в полном замешательстве.

Этот день, казалось, никогда не закончится. Под проносившиеся за окном яркие блики от фонарей я думала о нем. Таком раздражающем, дерзком, напористом, наглом, порой молчаливом, но одновременно соблазнительном, таинственном.

Ничей взгляд еще не притягивал меня так…

Ничей…

Я ощутила, что за холодными изумрудными глазами скрывалось какое-то искрящееся пламя, затронувшее темные уголки моей души. Его взгляд не выходил из моей головы до конца поездки.

Водитель помог донести чемодан до квартиры, и вот я уже лежу в любимой кровати, а его взгляд не выходит из моей головы.

Что за чертовщина?

Утром я проснулась от звонка, накинула серый шелковый халат и приоткрыла дверь. На пороге стоял водитель Покровского с моим пальто в чехле для одежды и бумажным черным пакетом.

— Добрый день! Это от Игоря Покровского, — вежливо сказал он и передал мне вещи.

— Спасибо…

Я повесила пальто на крючок в прихожей — оно явно побывало в химчистке! Распахнулапакет, вытащила сапоги. На дне пакета лежали телефон и черный конверт с фамилией «Покровский».Я вытащила белую открытку с надписью: «Буду у тебя сегодня в 20:00».

ГЛАВА 3

ИГОРЬ

Вика уехала с моим водителем, я вызвал себе бизнес-такси. Отодвинул рукав и посмотрел на часы — четыре утра.

День оказался слишком долгим. Я полностью вымотался, хотел остаться наедине с собой, подумать и просчитать следующие действия, чтобы выиграть пари.

Из особняка еще доносилась музыка. Поднимался прохладный ветер, он противно касался кожи и развевал волосы. Я накинул на голову капюшон худи. В воздухе веяло морозной свежестью и легкой влажностью.

Я стоял у ворот в ожидании машины, сзади незаметно подкралась Стелла.

— Ты целый вечер провозился с этой девкой, — прошипела она.

Девушка была слегка пьяна и перевозбуждена.

— И что? Тебя это как-то напрягает? — Я медленно повернул голову и взглянул на нее.

— Ты серьезно будешь за ней бегать, чтобы она вышла за тебя замуж? — раздраженно спросила она.

— Да, завтра найду ее. Несколько букетов, колье из бриллиантов, парочка романтических вечеров — и в ЗАГС, — иронично поведал свой безупречныйплан и посмотрел в экран телефона, чтобы узнать местоположение такси. Я хотел быстрее уехать и не отвечать на ее вопросы.

— А как же мы? — печально спросила Стелла и взяла меня за руку.

Я перевел взгляд на нее.

— Разве есть мы? — Я по-прежнему оставался равнодушным и убрал свою руку.

— Ты же знаешь, что небезразличен мне, — полушепотом призналась она. Стелла выглядела так, словно сейчас расплачется.

— Но ты же знаешь, что у нас свободные отношения, — парировал я.

— Да, это так, но…

— Что «но»? — стальным голосом перебил ее и продолжил: — Мы изначально договорились с тобой, что между нами не будет никакой любви и серьезных отношений. Ни с тобой, ни с этой, как ее…

— Вика, — добавила она. Я запомнил имя, но не хотел, чтобы Стелла думала, что будущая фиктивная жена может что-то значить для меня. — Игорь…

— Что?

Эта девканачинала надоедать. Она, видимо, почувствовала это и замолчала.

— Ты не отчаивайся. Может, с тобой тоже получится иногда развлекаться. — Я смягчился и немного подбодрил ее наглым враньем.

— Не нравится мне это все. — Стелла опустила голову.

— Мне тоже. Такси приехало.

— Я пошла, заберу вещи и тоже поеду домой.

— Пока.

За мной приехала BMW 7-й серии9[9]. Водитель открыл заднюю дверь, и я рухнул в салон.Откинул голову, закрыл глаза. В моем сознании всплыл образ Вики. Как будто та шла навстречу в воздушном длинном белом платье, ее волнистые светло-русые волосы ниже плеч развевались на ветру. Гладкая нежная кожа, алые соблазнительные губы и, конечно, выразительные глаза бирюзового цвета манили меня. Стройная фигура с грациозными линиями тела так и мелькала перед глазами.

Вика — ключ к двери, за которой компания снова будет моей, а мать отстанет с вопросами о свадьбе с Миленой.

Сегодня — бесконечный день, наполненный событиями, но из всех я почему-то вспоминал ее. Девушка отличалась от остальных. Может, потому что была первой, кто сказала «нет» моему самолюбию и добила тем, что ей не нужны деньги.

Хотя это маловероятно.

«Игорь, прекращай думать о ней!»— из последних сил кричал разум.

Вечером поговорю с ней, предложу приличную сумму. Не думаю, что она отличается от остальных девушек, которым «не нужны деньги». Но я все сделаю ради того, чтобы Вика пересекласо мной порог ЗАГСа, — даже если придется разрушить ей жизнь. Единственное, чего я желаю, — вновь завладеть компанией. Я раскрыл глаза, чтобы оценить, где едем, но услышал вежливый голос водителя:

— Приехали. — Он собирался выйти, чтобы открыть мне дверь.

— Не нужно, — остановил я его и покинул такси.

Дома скинул куртку и обувь, бухнулся на кровать, не снимая одежды. Усталость и алкоголь победили мой разум, и я мгновенно уснул.

Проснулся через три часа. Едва успев открыть глаза, сразу позвонил Матвею.

— Привет! Как ты?

— Привет! Отлично. Ты сам?

— Тоже. Когда подписываем договор о пари? — серьезно спросил я.

— Приезжай сегодня вечером, если не передумаешь.

— Даже не рассчитывай. — И я отключился.

Дальше набрал Руслана.

— Привет!

— Игорь, в столь ранний час? — сонно удивился он.

— Твоя девушка с тобой?

— Какая именно? — засмеялся он.

Тут же я услышал на заднем фоне оживленныйголос Катарины.

— Передай телефон Катарине.

— Чего тебе, Игорь?

— Расскажи о своей подруге. Какая у нее фамилия, чем занимается, кем работает, на кого учится?

— Игорь, брось эту затею, она не будет с тобой, она не для тебя. Вы разные. Выбери себе другую жертву.

— Давай ты свои советы оставишь при себе, а лучше ответишь на мои вопросы.

— Ты же не отстанешь?

— Нет.

— Она искусствовед, арт-дилер частной картинной галереи своей семьи — Пановых.

— Спасибо, ты мне очень помогла, дальше я сам.

Я отключился и сразу открыл интернет, чтобы найти информацию о семье Виктории и галерее.

Зашел на сайт и кликнул по вкладке раздела «О нас». Галерея принадлежала Вячеславу Панову. Видимо, ее отцу.

Инга Зиминаработала в должности арт-директора. Возможно, тоже какая-то родственница.

Виктория являлась идейным вдохновителем, арт-дилером, специалистом по коллекционной живописи — как современной, так и антикварной. В разделе «Альбомы» загружались разные фотографии. Те, что с Викой, в основном сделаны с разного рода аукционов и выставок, с состоятельными и влиятельными людьми. Я видел их на торжественных приемах у родителей и, честно, удивился.

Далее нашел страницу в социальных сетях, но та оказалась закрыта. На главном фото Вика стояла, повернувшись спиной к камере, в черном длинном платье, красиво подчеркивающем изгибы ее тела. Она рассматривала картины, расположенные на бежевой стене.

Я снова задумался о ней, представляя ее в своей кровати… Пока не раздался звонок от отца.

— Что?!

— Сегодня ровно в четыре часа дня жду у себя в кабинете. Есть разговор.

— Мы вчера вроде все обсудили.

— Приезжай.

Я посмотрел на циферблат на руке: до встречи с отцом оставалось два часа.

— Ладно, подъеду, — неохотно согласился я.

Водитель привез меня раньше назначенного времени. Я стоял перед высоким небоскребом, в котором последние несколько этажей занимала компания Покровских. Спустя десять минут поднялся на шестидесятый этаж и без стука зашел в кабинет.

— Ты хотел поговорить со мной.

— Что за бесцеремонность? — Отец недовольно взглянул на меня. — Не сейчас, выйди, у меня важная встреча.

— Я подожду вон там, на диване у окна, — кивнул я.

— Нет, выходи! — приказал он.

— Тогда я уже не вернусь.

В дверь постучали, мы оба перевели взгляд на нее.

— Заходите! — крикнул отец.

Я быстро опустился на диван. В кабинет вошли мужчина и женщина, я замер… Именно их фотографии я видел три часа назад на сайте галереи.

Женщина поздоровалась первой, мужчина следом протянул отцу руку для рукопожатия.

— Игорь, все-таки подожди за дверью, — бросил отец и сел во главе стола, посетители опустились в кресла напротив.

— Я не буду ждать за дверью, — твердо отрезал я.

Мне стало интересно, чего они хотят. Я достал телефон, делая вид, что не обращаю внимания на их разговоры.

Крепкий мужчина приятной внешности в деловом черном костюме выглядел лет на пятьдесят. Темные седеющие волосы, карие глаза, легкие морщины на лице лишь подчеркивали его статус. Спутница, его ровесница, выглядела весьма интеллигентно: темно-синий брючный костюм, мягкие черты лица, элегантный пучок темно-русых волос.

— Вячеслав, Инга, хотел разобраться в возникшей проблеме.

— Какая еще проблема, Александр Владимирович? — встревожился Вячеслав.

— Картина, которую я приобрел благодаря вам… оказалась подделкой. Мой независимый искусствовед об этом сообщил и предоставил все подтверждающие документы.

— Не может быть! — ахнула Инга и прикрыла ладонью рот. — Мы отличныеспециалисты в этом деле, — в недоумении возразила она.

— Тогда как вы можете все это объяснить?

— Где эта картина? Давайте еще раз проведем экспертизу и во всем разберемся! У нас никогда не было такого неприятногоопыта! — не уступала Инга, защищая свой профессионализм.

— Знаете, я больше не хочу ни в чем разбираться. Есть результаты экспертизы. — Он подал им черную папку. Вячеслав подошел, забрал ее и вернулся, раскрыв еще на ходу. — Даю вам время до конца завтрашнего дня: предоставить мне подлинник картины либо вернуть деньги.

В дверь постучали.

— Да, заходите! — громко сказал отец.

Дверь кабинета распахнулась, и я увидел ее.

Вика.

Я приподнял брови и приоткрыл рот от изумления. Я окончательно проснулся и стал внимательно наблюдать, положив телефон в карман пиджака. Сегодня Вика тоже выглядела прекрасно: облегающее белое платье, приталенный жакет до середины бедра, волосы убраны в высокий хвост.В руках — сумка и пальто.

— Здравствуйте! Прошу прощения за опоздание.

Вика впопыхах не заметила меня. Повесила пальто на спинку стула и села ко мне спиной — рядом с Ингой и Вячеславом.

— Что случилось? — В ее голосе чувствовалось легкое волнение.

— Здравствуйте, — процедил отец. — Еще раз, я не буду разбираться, как картина оказалась фальшивой. Либо вы до завтра приносите мне подлинник, либо возвращаете деньги и…

— Либо Виктория выходит за меня замуж, — перебил я отца тоном победителя. — И мы прощаем вам этот нелепый инцидент.

Я пересел на стул рядом с Викой, властно посмотрев на нее.

— Что-о-о-о? — Вика с недоумением и негодованием посмотрела на меня. — Ты откуда тут?

— Ты все слышала, — надменно и твердо ответил я.

Отец изумленно наблюдал, явно не понимая, чего я добиваюсь.

— Я не пойду за тебя замуж. Мы все решим с Александром Владимировичем. — Вика обратилась к нему: — Вы можете показать мне фальшивую картину? Думаю, до завтра мы уладим этот вопрос.

— Да, пожалуйста, — серьезно сказал отец, позвонил помощнику и распорядился, чтобы принесли это «произведение искусства».

Через несколько минут картина лежала на столе.

— Да, это действительно подделка, — спустя пару минут подытожила Вика. Она медленно повернулась в сторону Вячеслава и Инги. — Как такое возможно? Это немыслимо! Куда мог пропасть подлинник?

Они только покачали головами, что сами не понимают, как такое могло произойти. Девушка посмотрела на моего отца.

— Вы можете дать нам пару дней, чтобы мы во всем разобрались? Вы же понимаете, что это какая-то ошибка.

Я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Нет, мы не можем, — самоуверенно ответил я вместо отца.

— Я не с вами, Игорь, разговариваю.

— Игорь, — грубо выпалил отец. — Что за цирк ты тут устраиваешь?! Хорошо, даю вам три дня, — снисходительно обратился уже к ним.

— Вика, выходи за меня замуж, — повторил я, когда она вставала. — Я серьезно, и я решу все твои проблемы. Мы можем прямо сейчас подписать брачный договор.

— Я сама в состоянии решить свои проблемы!

Она вышла следом за родственниками.

— Что за шоу ты опять устроил? — Отец пребывал в недоумении.

— Мама сказала: женись. А я увидел ее, и стрела Амура вошла в мое сердце. — Я театрально прижал ладони к груди.

— Игорь, что ты задумал?..

— Папа, нужно настоять на браке с ней. Никаких трех дней!

— Да какая муха тебя сегодня укусила?! — Отец начал выходить из себя.

— Ты слышал? Мне нужно жениться на Вике и подписать с ней брачный договор.

— Ты совсем с ума сошел…

— А деньги за картину вычтешь из тех, что получил от продажи моего контрольного пакета акций. Кстати, сколько она стоит?

— Ты готов заплатить тридцать миллионов, чтобы жениться?

— Да.

— И согласен поработать несколько месяцев по проектам?

— Окей, готовь срочный трудовой договор. И не забудь добавить пункт о возврате денег за компанию за вычетом картины, — неохотно согласился я.

— По рукам.

— Тогда после разговора с Викой я наберу тебя и сообщу, что делать дальше. Если с тобой будут связываться ее родственники, настаивай на суде и испорченной репутации. В общем все, как ты умеешь, когда тебе что-то нужно, — язвительно произнес я и улыбнулся. — Мне надо дожать эту ситуацию, чтобы Вика приняла мое предложение.

— Ты думаешь, что люди — игрушки? Что они согласятся? — донесся резкий голос, когда я выходил из кабинета, но сделал вид, что не обратил внимания.

Мне нравится, как начался день.

К вечеру я поймаю эту пташку и посажу в золотую клетку. А уже завтра она станет моей женой и любовницей.

Пари друга оказалось легким.

Уверен, что восьмое июня будет самым фееричным днем: возвращение контрольного пакета акций и развод. Хотя, если Вика хорошо будет справляться с ролью тихой, мирной и услужливой в сексе жены, можно заменить ею Стеллу. Та мне изрядно надоела, как и мать с постоянными разговорами о браке с Миленой.

ВИКТОРИЯ

Не успели мы покинуть офисное здание, как меня переполнила череда вопросов для тети Инги и дяди Вячеслава.

— Как такое могло произойти? Кто из вас вел переговоры по картине с Покровским? Как она могла оказаться подделкой? Кто руководил транспортировкой? Вы понимаете, что наша репутация будет испорчена? Я не могу в это поверить! — Я злилась как никогда, меня захлестывало возмущение размером с Бурдж-Халифа10[10].

— Давай, дорогая, не на улице, пройдем в машину… — спокойно предложила Инга.

Мы сели в черный Land Rover Discovery11[11], дядя за руль, я и тетя назад.

— Кто руководил сделкой? — повторила я вопрос.

— Я, — серьезно ответил дядя.

— Что случилось? Нам надо найти подлинник!

— Мы его не найдем, милая. — Он тяжело вздохнул.

— Что? Как это не найдем? Это же не Сальвадор Дали! Вы меня с ума сводите. — Я еще больше раздражалась и сердилась.

— Успокойся, милая… — Тетя попыталась сгладить мой нарастающий гнев.

— Как я могу успокоиться? Какой будет наша репутация? Вы вообще в своем уме?! — Я перешла на крик.

— Я продал эту картину другим людям, а Покровскому отдал копию, рассчитывая на то, что он не заметит, — печально признался дядя.

— Что ты такое говоришь?.. Зачем?

— У меня возникли финансовые проблемы. Я не хотел тревожить тебя.

— Проблемы? — удивилась я его вранью. — Или ты опять проиграл все деньги в казино?

— Детка, успокойся, — тихо проговорила тетя, попытавшись взять меня за руку, но я отдернула ладонь.

— Дядя тянет нас всех на дно! Он гробит дело моих родителей, своих родителей, как тут можно успокоиться? — Я не прекращала возмущаться. — Получается, что картины нет, а мы должны Покровским миллионы! Ты о чем думал, когда это проворачивал? Он засудит нас, если мы не вернем эти деньги! Какого черта?!

Я чувствовала, как моя злость превращалась в истерику.

— Это еще не все. Мы давно хотели тебе сказать, но не знали как… — неуверенно начал дядя.

— Что еще? — прошептала я. Интуиция подсказывала, что новость будет плохой.

— Галерею мы продали на прошлой неделе, пока ты находилась в Питере…

— Что вы сделали? Как вы могли ее продать без моего присутствия? У меня же есть доля! — закричала я, уже не сдерживая себя.

— Ты думала, что у тебя есть доля? — Дядя развернулся и с удивлением взглянул на меня.

— Да, — нахмурила брови, не понимая, к чему он ведет.

— Твой отец перед смертью написал завещание и полностью передал галерею и долю в мастерской мне.

— Как такое возможно? Как папа смог такое допустить?

— Послушай меня внимательно. — Развернувшись удобнее, дядя с сожалением посмотрел на меня. — Мы были очень близки с братом. И помнишь, за год до его смерти у нас настали плохие времена? Помнишь, в галерее сгорело помещение с несколькими картинами для выставки, благо что пожарные вовремя подоспели и возгорание не распространилось на основной выставочный зал?

— Да, я помню.

— Мы почти опустошили счета — убытки и восстановление того, что сгорело… Срок страховки как раз закончился, мы не успели его продлить. Твой отец тогда безвылазно работал то в мастерской в Москве, то в дачном домике на Красной Поляне, то в кабинете дедушки в Сочи.

Тетя накрыла мою руку своей ладонью, и я сдалась.

Дядя сделал паузу, сглатывая, а я пристально смотрела на него полными слез глазами, вспоминая папу, который всю жизнь относился ко мне как к принцессе. Он всегда задаривал меня девчачьими вещицами и старался выбрать самое лучшее. Я зажмурилась, будто на мгновение ощущая его присутствие, он словно шептал мне: «Доченька моя».

И где-то отдаленно услышала смех мамы. По щеке скатилась слеза, оставляя влажную дорожку. Я вытерла ее тыльной стороной руки, открывая веки и продолжая слушать рассказ дяди.

— Твоя мать оставалась с тобой в Москве, ты заканчивала школу. Помнишь?

— Да, я все это помню, дядя.

— Твой отец позвонил мне за несколько месяцев до смерти, и мы встретились в кабинете нотариуса. Я ничего не понимал. Нотариус ненадолго оставил нас в кабинете, и Костя все мне рассказал. Он хотел, чтобы вся галерея находилась у меня в собственности, чтобы я позаботился о вас с мамой. Он сказал, что психически болен: у него развивается маниакальная депрессия. Что он не может контролировать суицидальные мысли и приступы, его мучают галлюцинации… Он ходил к врачу и пил лекарства, но боялся: если с ним что-то произойдет, о вас будет некому позаботиться. Ты знаешь, что у нас с ним с самого детства сложились доверительные отношения. А вам он не рассказал, потому что не хотел пугать — тебе предстояли экзамены, мама тоже находилась вся в стрессе и работе после пожара. Я обещал ему унести его тайну с собой в могилу…

— Ты отлично позаботился обо мне, — ухмыльнулась ему. — Тогда зачем ты продал галерею? — Я сложила руки перед собой и придвинулась чуть ближе.

— Вика, я жестко оступился, понимаю, но я нуждался в деньгах. Я поехал заключать сделку на серию картин, там были серьезные люди. Мы поговорили, выпили и оказались в казино. И я проиграл огромную сумму…

— Думала, ты больше не имеешь с этой игрой ничего общего.

— Так получилось. Сначала я отдал деньги с картины Покровского, но этот тип решил вести грязную игру и потребовал проценты, заявив, что я долго искал для него бабки. Я был вынужден продать галерею, чтобы полностью погасить долг, у меня осталась небольшая часть денег. Но со временем я постараюсь вернуть галерею обратно…

— Может, ты часть оставшихся денег постараешься отдать Покровскому и заплатить за свою ошибку?

— Не получится. Там не хватит. Мне пришлось экстренно продавать галерею ниже рыночной цены. Если бы я этого не сделал, то уже был бы мертв.

Я посмотрела на тетю. По ее грустному лицу поняла, что она все давно знает. Но она молчала и не влезала в наш разговор.

— В прошлый раз случилась подобная ситуация, и тебя отмазывали бабушка с дедушкой. Если бы папа знал, что ты играешь, он бы никогда не оставил галерею тебе! Такие у вас «доверительные» отношения?

— Откуда ты знаешь про прошлый раз? Это случилось много лет назад. — Дядя пораженно приподнял брови.

— Когда мне было шесть, я гостила в сочинском особняке у бабушки и дедушки. Спустилась ночью выпить воды, и там, в полутемной гостиной, услышала их разговор о тебе.

— Извини, так сложилась ситуация. — Дядя виновато смотрел на меня.

— «Извини»? И все? — повысила я голос.

— Что еще ты хочешь услышать?

— Тогда, наверное, стоит продавать всю недвижимость, какая у нас есть, а тебе просить Покровского дать нам больше времени.

Дядя вздохнул, набрал номер Александра Владимировича и вылез из машины. Волнение полностью охватило меня, сжав горло, и я приоткрыла боковое окно, глубоко наполнила свежим воздухом.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Сегодня самый ужасный день в моей жизни за последние десять лет.

Не ожидала, что дядя так безответственно поступит. Я готова продать свою однокомнатную квартиру и машину, особняк в Сочи… Наверное, этих денег должно хватить. Главное — не иметь никаких дел с этим зеленоглазым дьяволом, который действовал на меня порой с завораживающей силой. Я находилась в удрученном и подавленном состоянии.

Вячеслав вернулся.

— Что он сказал? — отчеканила я.

— Он не даст нам времени: через пару дней собрался подавать в суд. Нас ждет скандал, суд и, соответственно, испорченная репутация. С нами мало кто захочет работать.

— Это полнейший крах… Какие могут быть варианты в этой ситуации?

— Выйти замуж за Игоря, — неуверенно подключилась тетя.

— За Игоря? — В меня будто молния ударила. — Нет, вы же это несерьезно… Это что, шутка какая-то? Я сойду с ума. Вы понимаете, что он издевается? Это очередная игра богатенького капризного сыночка. — В уголках глаз снова появились слезы. — За кого вы меня принимаете, чтобы я — и согласилась на его предложение?

— Не думаю, что он шутил, — повторил дядя. — Он говорил вполне серьезно: заключим брачный договор…

— Вы не шутите? Я просто в шоке! — Я расплакалась.

— Тише, тише, Вика, — принялась утешать тетя. — Мы просто предлагаем варианты.

— Был один вариант: не делать этого, — сквозь слезы процедила я.

Мне катастрофически не хватало воздуха. Я судорожно размотала шарф.

— Вика, послушай… — продолжила тетя.

— Я больше ничего не хочу слушать! — гневно вырвалось у меня.

Я покинула автомобиль и громко хлопнула дверью. Мне было невыносимо находиться с ними рядом.

Они предатели.

Ярость, бешенство, расстройство и раздражение одновременно захлестнули меня.

Как будто все это ночной кошмар!

Тетя тоже вышла из машины и направиласьза мной.

— Вика! — выкрикнула она. — Остановись!

Но я уже быстро спускалась к набережной. Я хотела побыть одна, подумать и успокоиться.

— Вика… — доносил ветер моя имя, тетя старалась догнать меня.

— Что, тетя? Что еще нужно от меня?.. — Я повернулась и сделала несколько шагов навстречу. Развела руками и еле выдавила сквозь слезы: — У меня больше ничего нет. Я ухожу. То, что ты предлагаешь,— предательство.

— Пожалуйста, поговори с Игорем и подпиши брачный договор. У нас нет другого выхода.

— Как вы можете такое предлагать? У меня уже есть любимый мужчина. Можешь сама с Покровским идти в ЗАГС. Я не хочу и не буду ничего подписывать. Я все сказала. Вы в своем уме?! — Их просьба просто не укладывалась в сознании.

— Ты же помнишь, что дядя тебе сказал. Если репутация будет испорчена, ты окажешься за пределами своей профессии.

— Тетя, все, не надо. Вы могли сразу рассказать об этой проблеме. Мы столько лет работали вместе. Как можно было в один миг все разрушить?

— Мы планировали, что сами справимся и не будем тебя тревожить.

— А в итоге предлагаете все исправлять мне, предлагая липовый брак?

— Ты можешь поговорить с Владом, думаю, он все поймет.

— Поймет, что я буду замужем за другим мужчиной?!

— Но ты же не будешь с ним жить.

— Я больше не хочу с вами разговаривать на эту тему.

Развернулась и пошла на набережную, а тетя осталась стоять на том же месте, провожая меня взглядом.

Это ведь предательство?

Они заменили мне родителей после их смерти… Я с нежностью вспомнила об отце и маме, по которым бесконечно глубоко скучала, неважно, сколько времени прошло. Иногда мои воспоминания возвращаются в день, когда их не стало.

Горячие, жгучие слезинки одна за другой наполняли глаза.Я стояла на берегу Москвы-реки и отрешенно смотрела вдаль. Дул холодный ветер, развевая волосы. Из кармана пальто я вытащила салфетку, промокнула щеки и глаза.

Поток мыслей не останавливался и возвращал к разговору с дядей и тетей. Как можно не рассказать о том, что они продали галерею, еще и предлагать заключить брачный договор?!

Это невероятно возмущало.

Мне надо самой поговорить с Александром, но для начала — успокоиться.

Заморосил противный дождь, на который мне было абсолютно наплевать: мои мысли занял Покровский. И не его сынок, а то, как вернуть старшему деньги за картину.

ИГОРЬ

Стоя на парковке, я заметил, как из машины вылезла Виктория. Я наблюдал, как она помчалась по серому грязному тротуару, а за ней выбежала Инга. Виктория повернулась, жестикулируя,что-то ей крикнула, но ветер разносил их голоса, и я ничего не слышал. Потом она перешла дорогу по пешеходному переходу и остановилась у каменного ограждения на набережной.

Закапал мелкий дождь. Погода сегодня действительно скверная.Подъехал мой водитель, я вытащил из багажника зонт, открыл его и направился к девушке.

— Ты заболеешь. — Я спрятал ее от дождя, остановившись рядом.

— С каких пор тебя стали интересовать другие? — равнодушно ответила Вика, не обращая на меня внимания — абсолютно так же, как я вел себя со Стеллой.

— У нас скоро свадьба.

— Ты слишком самоуверенный. — Она приподняла уголки губ.

— А ты недооцениваешь меня.

— Я реалистично смотрю на вещи, а тебе бы снять свои розовые очки…

— Которых у меня нет, — продолжил я фразу. — Надо, чтобы ты согласилась.

— Кому надо?

— Мне, — уверенно сказал и добавил: — И тебе.

— Не все крутится вокруг тебя. — Наконец она повернулась ко мне и гневно ткнула в плечо указательным пальцем. Под ее глазами вырисовывались красно-серые круги от слез и потекшей туши.

— Дура, я тебе предлагаю реальный шанс все исправить! Поменять претензии моего отца на фиктивный брак.

Вика начинала меня утомлять.

— Я не хочу видеть тебя, не то что вступать в брак! Даже если он будет фиктивным.

— Если ты не согласишься, у тебя будут большие проблемы.

— Ты мне угрожаешь? — громко спросила она и приподняла брови.

— Предупреждаю. Репутация вашей галереи уже испорчена, даже если ты и возместишь убытки.

— Знаешь что? Иди к черту, у меня уже нет галереи! — Она развернулась и быстро зашагала по набережной.

Я смотрел вслед, пока Вика не скрылась из виду. Как она меня выводила из себя своими принципами! Но ради своих целей мне однозначно придется разрушить их.

Сломать.

Уничтожить.

ВИКТОРИЯ

Я перешла дорогу и двинулась вдоль набережной. Слезы градом катились по щекам, и я не успевала вытирать их бумажным платком.

Зазвонил телефон, на экране высветилось имя — Влад.

— Привет!

— Привет… — еле выдавила я.

— Ты чем-то расстроена? Что случилось?

— Мой дядя… И тетя, — говорила я с паузами. — Продали галерею. — Вытерла очередные слезы и шмыгнула носом.

— Ничего себе…

Грусти в его голосе я не заметила. В последнее время ощущала, что чувства с его стороны остывают.

— Я не меньше тебя удивлена, но знаешь… Самое ужасное, что Покровскому они продали фальшивую картину и теперь должны ему денег.

Влад промолчал.

Меня огорчало, что он не нашел слов, чтобы поддержать или предложить помощь.

— Я приеду к тебе? Когда ты заканчиваешь работать? Мы же планировали сегодня отметить вчерашний праздник…

Хотя от праздничного настроения не осталось и следа. Я безумно хотела увидеть его и оказаться в крепких мужских объятиях.

— Прости, малышка, сегодня снова допоздна. Я соскучился по тебе, думаю, завтра получится пораньше освободиться.

Знала, что он так ответит.

Мысли о том, что связь слабеет, усилились.

Сердце подсказывало, что наши чувства точно холодеют.

Я так хотела ощутить его поддержку… Но он выбрал работу или у него появилась другая девушка. Это было последним, во что хотелось верить.

— Хорошо.

— Меня позвали. Целую!

— И я тебя… — Но он уже отключился.

Я немного прогулялась, собралась с мыслями и вернулась в офис Александра Владимировича.

— Мы можем с вами поговорить? — Я остановилась на пороге его кабинета.

— Проходи.

— Я еще раз приношу вам свои искренние извинения за эту нелепую ситуацию. Пожалуйста, дайте мне больше времени, чтобы продать недвижимость, автомобиль и вернуть деньги за картину. — Я села напротив него.

— Виктория, — обратился он. — Верно?

— Да.

— Извините, но после инцидента мое доверие к вам испарилось.

— Давайте все оформим юридически!

— Нет, — напрочь отказался он. Мои уверенность и вера в то, что все можно исправить, растаяли.

Покровский-старший деловито продолжил:

— Виктория, у вас три варианта: либо завтра вернуть деньги, и конфликт будет исчерпан, либо объяснять полиции, что это не мошенничество, и мелькать в ближайшие месяцы во всех новостях, чем завершите карьеру в этой сфере. Либо…

— Выйти замуж за вашего сына, правильно? — перебила его и закончила мысль.

— Да. Поэтому выбирайте. Через двадцать четыре часа последний вариант будет неактуален.

Я наклонила голову, осознавая, что нахожусь в тяжелом положении. Мой задумчивый взгляд врезался в стол.

— Советую подписать брачный договор с моим сыном. Он предлагает щедрый подарок.

— Благодарю за ваше мнение. — Перевела глаза на него, натянула искусственную улыбку, а затем с негодованием встала и вышла.

Пока я ехала в такси, прислонившись виском к холодному стеклу, мимо проносились здания, на которые я не обращала внимания. В голове засел разговор с Покровским. Я надеялась, что Александр Владимирович с пониманием отнесется к ситуации, но я сильно ошибалась в его эмпатии.

Они с сыном стоят друг друга.

Слезы одна за другой прокладывали соленые дорожки на моих щеках, но я не собиралась сдаваться. Добравшись до дома, я первым делом начала искать информацию о кредитах и подавать заявки. Одно за другим приходили сообщения с отказами, какие-то заявки находились в обработке у банков. Но я поняла: такую сумму за сутки мне точно не собрать, даже частями из разных учреждений.

На меня накатила новаяволна слез.

Я позвонила Катарине, хотела посоветоваться с ней, но она не взяла трубку.

Продать квартиру, мастерскую моих родителей, автомобиль… На это нужно время, которого у меня нет.

Впервые жизнь подкинула мне испытание, с которым я не могу справиться.

Появилось ощущение, что я оказалась в глубоком аквариуме. Барахтаюсь и барахтаюсь, зря сотрясая водную гладь, и не могу выбраться. Когда не останется сил, я пойду на дно, а произойдет это очень скоро. Единственным моим спасением может стать красивый принц, как в сказке. В реальности же он имеет жабье сердце, если, конечно, оно вообще есть.

Я стерла слезы, пытаясь переключиться на решение проблемы, но мой мозг был настолько измучен за сегодня, что ничего не приходило в голову. Одно знала точно: не хочу принимать «щедрый подарок» от псевдопринца и тем более выходить замуж за этого клоуна. Тем не менее я отказывалась признавать, что отпечаток его пронзительного взгляда остался в моей памяти.

ИГОРЬ

После разговора с Викой я поспешил в машину. Водитель припарковался у офисного здания. Хотел уже садиться, но заметил, что Land Rover, из которого выходила Вика, стоит на месте. Я решительно подошел к нему, без стеснения открыл заднюю дверь и заглянул.

— Инга, правильно? — обратился я.

— Да, — растерялась она, раскрыв глаза и приподняв брови от удивления.

— А где Вячеслав?

— Он отошел по делам. Садитесь…

— Насчет предложения, чтобы ваша дочь вышла за меня замуж. Я настроен серьезно и решительно. — Я сел рядом с Ингой.

— Она мне не дочь, а двоюродная племянница. Вячеслав ее родной дядя.

— А где ее родители?

— Погибли много лет назад, — печальноответила она и перевела разговор: — Вы что-то хотели?

— Жениться. И я помогу вам закрыть вопрос с моим отцом.

— Понимаете, — Инга посмотрела мне в глаза, — это очень странное предложение. Я не знаю, по каким причинам вы хотите жениться на Вике, но готова обсудить детали и заключить эту сделку в обмен на то, что Александр Покровский откажется от своих претензий.

— Очень рад, что мы можем договориться. — Я предвкушал удачное решение главного вопроса. Однако в душе сильно удивился, что они без проблем готовы выдать замуж племянницу за незнакомца.

— Только нужно решить все в ближайшие пару дней, потом мы планируем улететьв другой город.

— А как же ваша галерея?

— Мы были вынуждены продать ее.

Получается, моя будущая жена в крайне затруднительном положении. Это определенно радует.

— Сочувствую, — солгал и принял печальный вид.

— Но я очень хочу, чтобы Виктория была счастлива, — приободрилась Инга.

— Не переживайте, никакого вреда я ей не причиню. Это будет всего лишь фиктивный брак на три месяца. — Я вселял в женщину серьезность своего делового предложения. — Я улажувопрос с отцом. А вы подпишите документы и решите вопрос с вашей племянницей. Завтра ожидаю ее в ЗАГСе.

— Так быстро?

— Конечно, у меня нет времени ждать, как и у вас.

— Она очень упрямая, — с опаской произнесла Инга.

— Но тогда послезавтра наш договор уже окажется недействителен, и вы сами будете решать финансовые вопросы с отцом.

Я давил аргументом об ограничении времени, чтобы она быстрее выполнила условия договоренностей.

— Хорошо, я все подпишу и поговорю с Викой. Но у нее есть молодой человек, они с ним очень давно в отношениях…

— Как зовут?

— Влад.

— Как его найти?

— Он работает в туристической компании своего отца. Я напишу вам адрес.

— Не переживайте, вопрос с ним я беру на себя. Думаю, нам стоит вернуться в кабинет моего папы.

Мы встретились с отцом у дверей.

— Инга? Вы так быстро вернулись? Принесли мне картину или деньги? — иронично спросил отец.

— Отец, есть разговор.

В кабинете мы с папой расселись по креслам, а Инга расположилась на диване напротив.

— Инга и ее семья решили подписать брачный договор. — Я приступил к делу.

— Отлично. — Отец натянул улыбку и посмотрел на меня. — Игорь, значит, завтра ты приступаешь к работе.

— Конечно, как и договаривались. — Мне не доставлял радости этот факт. — После свадьбы с Викой ты вычтешь их долг из суммы от продажи моей компании, а также подпишешь соглашение об отказе от претензий.

— Хорошо. Но что ты творишь, сын? Что за спектакль ты устроил? — Отец до сих пор пребывал в недоумении.

— Папа, мы можем обсудить позднее? — Я выразительно посмотрел на него и перевел взгляд на Ингу, учтиво к ней обращаясь: — Мы договорились с вами?

— Да. Она точно сможет развестись? — неуверенно переспросила та.

— Да, без проблем. Мы сделаем брачный договор на три месяца. Наш брак будет фиктивным.

Я пересел на место отца за ноутбук, добавил пункты, распечатал документы, которые подписали все, кроме Вики.

— Инга, думаю, стоит обрадовать вашу племянницу такой новостью, — улыбнулся я. — Вы отправите фотографии договора или это сделать мне?

— Я сама. — Она глубоко вздохнула.

— Может, еще остались вопросы?

— Нет. — Женщина отправила мне сообщение с адресом работы парня Вики, грустно посмотрела на меня, попрощалась и покинула кабинет.

— Завтра ровно в десять утра жду Вику у дворца бракосочетания. Послезавтра наш договор уже будет недействительным, — повторил вдогонку.

— Спасибо, — обратился я к отцу. — Маме передай, что завтра жду вас в ЗАГСе, — блеснул улыбкой. — Я тоже, пожалуй, пойду.

— Перед твоим визитом ко мне приходила Вика и пыталась договориться.

— Смело. А ты что?

— Действовал в рамках наших договоренностей.

— Отлично.

— Что ты устроил? Ты ведь ее даже не знаешь! Она же не кукла! Думаешь, что согласится?! — Отец вновь доставал вопросами.

— Тебе ли об этом говорить? Посмотри, какие у тебя интриги в прошлом, — намекнул ему на Никиту и перевел тему: — Когда у нас следующая встреча с клиентами по проекту?

— Через неделю. Я дополнительно напишу.

— Скинь мне всю информацию. Начну изучать из дома. — Я закрыл за собой дверь кабинета.

Пока ехал в машине, позвонил одной из помощниц, чтобы нашли организатора свадеб и стилиста для завтрашнего дня.

Градус моего настроения с каждым часом, кажется, поднимался. Осталось решить вопросы с Владом и главной героиней моего фиктивного брака.

Я чувствовал себя хищным, безжалостным зверем, выжидая, когда грациозная, хрупкая лань окончательно будет принадлежать мне. Обрушусь на нее, вонзая острые клыки в нежную шею, удерживая без капли сострадания.

Инстинкт подсказывал, что с парнем моей жертвы получится удачно договориться. Ему не составит труда отказаться от Вики, как только предложу кругленькую сумму денег.

Я подъехал к невысокому белому офисному зданиюс отдельным входом на первом этаже, где и находилось туристическое агентство парня Вики, но любимый мужчина моей будущей жены отсутствовал.

Мне любезно предложили присесть и подождать его в холле. Девушки на ресепшене внимательно разглядывали меня, шептались и хихикали — видимо, узнали.

Через некоторое время в дверях появился высокий темноволосый мужчина. Карие глаза, спортивное телосложение и надпись на лбу невидимыми буквами: «бабник».

Он приобнимал за талию высокую длинноногую блондинку, они смеялись. Потом парень поцеловал ее в губы. Светловолосая красотка скрылась за углом, а он подошел к девушкам, которые стояли за стойкой администратора.

— Здравствуйте! Вы меня искали? — Через мгновение Влад уверенным шагом подошел ко мне.

— Здравствуйте. Вы Влад? — Я поднялся с кресла.

— Да, как я могу к вам обращаться?

— Игорь Покровский. — Услышав мою фамилию, он стал еще любезнее. — Да, тот самый, — опередил его вопрос.

— Чем я могу вам помочь? — немного замешкался Влад.

— Вы же знаете Викторию Панову?

— Да, она сегодня упоминала ваше имя в разговоре. Сказала, что должна вам денег.

— И вас это никак не смутило, правильно понимаю?

— Я был очень занят и, честно, не совсем понял, в чем проблема. — Он выдержал паузу, а я подумал, что знаю, по какой причине он не понял. Влад спросил: — Может, вы расскажете, что случилось?

— Она завтра выходит замуж. За меня, — ошарашил новостью.

— Что-о?

— Давайте присядем, — предложил я.

— Лучшепройдемте в мой кабинет…

Мы разместились в его тесноватом офисе за круглым черным столом.

— Я немного в смятении от того, что вы сейчас сказали. Она моя девушка.

— Знаю, поэтому и пришел поговорить. Мы познакомились не так давно, — продолжил я.

— В Питере?

— Да, именно там, — подыграл я.

— Она часто туда ездит, но, думаю, Вика сообщила бы, что хочет расстаться. Мы недавно общались и договорились встретиться завтра, — растерянно рассуждал он.

— Не получится — завтра мы женимся. Вы можете оставить ее в покое и больше не писать?

— Извините, это розыгрыш? — с недоверием выпалил Влад.

— Давайте так. Если я вам сейчас переведу полмиллиона рублей, вы сможете сказать ей по телефону, что расстаетесь? И больше не будете ни звонить, ни отвечать на ее звонки и тем более искать встреч.

— Нет, я так не сделаю, — настаивал он, изображая сына маминой подруги. — Я люблю Вику.

— И блондинку, которую десять минут назад нежно целовал, тоже любишь? — саркастично ухмыльнулся я. — А может, миллион рублей вылечит твое раненое сердце? — предложил с ехидством, видя, как его любовь с повышением суммы улетучивается. — Предлагаю окончательно завершить все отношения с Викой.

— Два миллиона, и я сделаю так, как ты хочешь, — без колебаний выдвинул он свое условие, чему я, безусловно, обрадовался.

Он продал девушку, и у нее не появится мыслей вернуться к этому подлому типу. Мне останется утешить ее и получить свою благодарность в моей спальне.

— Хорошо. Звони Вике.

ВИКТОРИЯ

Я без всякой надежды пролистывала информацию о кредитах в ноутбуке, сидя за кухонной барной стойкой. Тишину нарушил телефонный звонок.

— Да, алло!

— Привет!

— Влад, мне сейчас некогда, давай я потом перезвоню, — протараторила я.

— Я узнал, что ты завтра выходишь замуж.

— Замуж? Ты что несешь? — Я оторвалась от монитора ноутбука. — Не выхожу я замуж ни за кого. — Подошла к широкому светлому окну в гостиной с видом на парк.

— Знаешь, я так и знал, что у тебя кто-то есть. Ты в последнее время часто ездила в Питер, — кричал он, что я расценивала полным бредом и не совсем понимала, что происходит.

— Влад, ты что такое говоришь? Вы там все с ума, что ли, сошли? — Я старалась держать себя в руках, чтобы не расплакаться.

— Вика, я думаю, нам лучше расстаться, а тебе надо и вправду выйти замуж за Игоря, у нас бы и так ничего не получилось. Не так давно я встретил другую, — признался Влад, меняя направление разговора. Я ощущала, что он хочет быстрее порвать со мной отношения, будто к его виску приставили пистолет и заставили произнести этот текст.

— Что? Ты меня бросаешь вот так? — К горлу подступал ком.

— Да, будь счастлива, прощай, — сухо пожелал он.

— Влад! — выкрикнула я, но на другом конце осталось лишь молчание. Я держала телефон у уха, отказываясь верить, что отношения окончены.

Набирала его снова и снова, но автоответчик каждый раз повторял: «Абонент недоступен». Кажется, он кинул меня в черный список. Я медленно опустила руку с зажатым телефоном и присела на край дивана около окна.

В моих ушах до сих пор звенело его «Прощай».

Нервно швырнула гаджет рядом, ладонями обхватила лицо и в очередной раз разрыдалась.

Что сделал Покровский, раз Влад так быстро отказался от меня?

Нет, Влад бы ни за что со мной так не поступил, я отказываюсь в это поверить!

Я чувствовала, как внутри меня все яростно кипит.

Сегодня ждала хотя бы капельку моральной поддержки, а он стал убийцей моего сердца, вонзающим в него холодное оружие. Оставшиеся силы утекали, как песок сквозь пальцы.

Мне хотелось уснуть, а проснувшись завтра осознать, что это оказалось всего лишь ночным кошмаром. Я не могла и предположить, что сегодня столкнусь с предательствами дорогих мне людей.

Самую глубокую рану оставил Влад…

Его имя отзывалось внутри болью… Предательством…

И я снова разревелась.

Немного успокоившись, я позвонила Катарине, но та не брала трубку. Через пару минут получила сообщение, что она занята и в ближайшие пару часов заедет ко мне. Я пыталась собраться с мыслями — сходила умыться, включила чайник.

Мой телефон снова подал сигнал.

На экране высветилось имя тети. Пришли какие-то фотографии. Я открыла их и не поверила своим глазам: фотографии брачного договора с Игорем, где стояли все подписи, кроме моей.

«Какого дьявола? Что происходит? Я убью Покровского!» — первые гневные мысли обрушились на меня словно раскаты грома.

Мне так сильно хотелось закричать, но ком в горле от горячих и горьких слез не давал этого сделать. Я чувствовала себя как на рынке шкур — меня просто продали за долги. Внутри все звенело, и, кажется, даже кровь в венах стала чернеть.

Предательство за предательством…

Жгучая душевная боль парализовала живые клетки моей доброты и человечности.

Придя в себя, я перезвонила тете.

— Что происходит? Что все это значит? — Не успела она взять трубку, как я перешла на крик.

— Вика, извини, но нам пришлось совершить этот отчаянный поступок. По-другому не получится решить этот вопрос. Покровский хочет предъявить обвинения в мошенничестве. Я не хочу иметь никаких криминальных дел. Мы тогда окончательно потеряем безупречную репутацию, что выстраивали годами. Даже без галереи ты сможешь заниматься любимым делом.Мы подписали с Покровским договор, что у того не будет претензий по картине, если ты выйдешь замуж за Игоря. Он будет ждать тебя завтрак десяти утра в ЗАГСе, либо послезавтра срок действия предложения истечет, и мы будем судиться.

— Тетя, ты сейчас серьезно?

— Вика, ты станешь его женой на три месяца, это будет ненастоящий брак, — настаивала Инга. — Разве тебе трудно поставить пару подписей?

— Нет, ну вы издеваетесь! — кипела я.

— Пожалуйста, сделай это для своей семьи. Подпиши этот чертов брачный договор и приди в ЗАГС. Это всего лишь формальности, которые нас всех спасут! — Она повысила голос.

— Всех спасут? Только не меня! — Я истерично рассмеялась. — Может, ты сама пойдешь за Покровского замуж?

— Вика, хватит истерик. Приди в себя и выходи за него замуж.

— Надеюсь, вы завтра тоже приедете посмотреть на шоу, которое я устрою ему в ЗАГСе.

— Нет, мы завтра улетаем в Сочи, там тоже есть дела…

— Браво! — воскликнула я. — Бегите и не попадайтесь мне на глаза! Вы просто продали меня!

— Мне кажется, ради семьи ты должна выйти за него. Ничего ужасного в этом нет, всего лишь деловые договоренности.

— Нет? А если я не приду, что будет?

— Вика, мы с дядей всегда выбирали для тебя лучшее. Ты хотела учиться в Питере — ты училась там, ты хотела стажироваться в лучших галереях Европы — пожалуйста. Мы во всем помогали! Может, уже следует задуматься и о нас? — Она продолжала говорить на повышенных тонах.

— Я не приду завтра, тетя. Лучше я буду всю жизнь им должна, чем выйду замуж за противного, гнусного, отвратительного сыночка, который людей использует как игрушки.

— Ты думаешь только о себе. А ты не подумала, чем может закончиться суд? Ты действительно считаешь, что мы выиграем это дело?

— Мы выиграем дело, — уверенно заявила я.

— Пожалуйста, не будь так наивна. Покровский пока не увидит нас за решеткой и не получит свои деньги обратно, не успокоится. Ты же видела, что это за люди. Они живут в мире безграничной власти и больших денег.

— Я верю, что мы сможем все решить.

— Оптимальный вариант один — подписать брачный договор. Пожалуйста, поставь подпись на бумагах и через три месяца будешь свободна, как и твоя семья. — Она выдавала бесконечные аргументы, чтобы я согласилась.

— Я услышала тебя. Думаю, хватит! Спасибо за заботу! — стальным голосом оборвала наш телефонный разговор, нажав на кнопку.

Новая порция слез, и попытки успокоиться.

Я неохотно взяла телефон — прочитать брачный договор, — но все буквы расплывались. Не понимала ни строчки, заново вчитывалась в одно и то же по несколько раз.

— Все, не могу. — Я отложила смартфон.

Все мои мысли опять заняло расставание с Владом.

Вот так просто позвонил и сказал, будто мы и не встречались пять лет.

Подлец!

Еще вчера мечтала: на днях мы планировали улететь в отпуск, и я думала, что он сделает предложение или хотя бы мы начнем жить вместе. Но получила предложение от другого подлеца. Как говорится: «Бойтесь своих желаний».

Кажется, мои горькие слезы бесконечны.

Вика, соберись, надо что-то делать.

Я налила успокоительный чай и хотела устроиться на диване, как вдруг раздался звонок в дверь. Я подумала, что приехала Катарина, и открыла по инерции.

Там стоял он.

Мерзкий.

Неприятный.

Гнусный.

— Я не хочу тебя видеть. Зачем ты пришел? — резко выпалила со злостью, что все внутри меня зазвенело.

Игорь бесцеремонно переступил порог и закрыл за собой дверь.

— Нам надо поговорить, — серьезно заявил он.

— Мы вроде с тобой все обсудили. — Я сбавила свой пыл.

— Не все. Ты разве не прочитала мою записку утром?

— Удивлена, как у тебя хватает наглости. — Я сложила руки перед собой. — Плевать мне на твои записки. Я знаю, что ты сделал. Это ты что-то наговорил Владу — он позвонил и сказал, что мы расстаемся. Это все ты! — Мой голос дрожал и переходил в новую истерику. — Это все ты… Ты… Ты! — Я не сдержалась и начала бить его кулаками по груди, с каждым ударом все слабее. — Что ты ему сказал? — сквозь слезы еле вымолвила я. — Что?

— Успокойся, — Он обхватил мои плечи.

— Как я могу успокоиться, если человек, которого я люблю, расстался со мной, потому что ты рассказал ему какую-то очередную ложь? Я ненавижу тебя, убирайся из моей квартиры! — Я вырвалась, взмахнула правой рукой и указала на дверь.

— Никакой лжи я не говорил ему, просто предложил денег. — Его выражение лица сменилось с сочувственного на высокомерное. — А человек, которого ты любишь, еще и торговался за тебя.

— Этого не может быть… Ты все врешь!

— Хочешь узнать, сколько ты стоишь, по его мнению? — спросил он с циничной интонацией.

— Ты лжешь! — Я не верила, что Влад взял деньг

Примечания