Ценность момента, когда заходишь в место, где все знают твое имя, может, и преувеличена, но сегодня я в этом сомневаюсь.
Я хочу сказать, этот день ощущался как целая неделя.
А ведь был всего лишь вторник.
Но какой смысл жаловаться, если я сама согласилась управлять семейным книжным магазином «Ленивые кости», а значит, подписалась и на ежегодную осеннюю нервотрепку. Наш городок Элиан-Холлоу в штате Орегон славится хэллоуинскими традициями и тематическим фестивалем – таким популярным, что от гостей, приезжающих со всей страны, не протолкнуться.
Так что да, надо ловить тот самый момент, чтобы подлечить нервы в компании друзей. Но бесконечный список предпраздничных дел от этого никуда не денется. Все мысли им заняты.
Особенно с тех пор, как я придумала, что фестиваль должен открываться литературной программой.
Вообще-то я рада, что занимаюсь любимым делом в родном городе. Наш Элиан-Холлоу вырос вокруг порта на реке Колумбии, в пятидесяти километрах от Портленда. Лет двадцать пять назад здесь сняли хэллоуинский фильм, ставший культовым, и к нам зачастили туристы, желающие наделать побольше фото в месте съемок. Основной наплыв приходился на октябрь. Сначала у нас устраивали обычный сезонный фестиваль, потом переформатировали его в «Хэллоуин круглый год». Теперь от гостей нет отбоя, а по осени тем более: весь город украшен, по выходным – детские мастер-классы и экскурсии по съемочным площадкам, не говоря уже о привычных аттракционах типа дома с привидениями или состязании по вырезанию тыкв, привлекающем всех – от любителей до опытных профи.
Ко всему этому великолепию в праздничный вечер добавлялись массовый сбор конфет и конкурс костюмов, уличные лотки ломились от разных вкусностей, а во всех магазинах и прилегающих к ним кварталах раздавали сладости.
Живописный центр городка и на рождественских каникулах не бедствовал – здесь полно лавочек с местными товарами, да и от Портленда ехать недолго. Плюс праздничное убранство с нашим уникальным колоритом: даже дух Рождества у нас жутковатый.
Однако самый пик приходится на Хэллоуин. В основном от него зависит, какой будет годовой финансовый отчет у любого местного бизнеса – утешительный или провальный.
– Бэйли, тебе как обычно? – спросила Эш, барменша-владелица, когда я вошла в ее паб под названием «Умереть не встать». Несмотря на громкое обещание «Ешь-пей до отвала» на вывеске, особого изобилия тут не наблюдалось: пивные краны, крафтовый лимонад в бутылках да минералка.
– А что у меня «как обычно»?
Эш рассмеялась.
– Вода с газом. Но я только что зарядила отличное светлое пшеничное. Нефильтрованное. Ты оценишь!
– А можно сначала попробовать, а потом решить?
– Само собой!
Эш склонилась над краном, и я заметила, что на затылке у нее выбрита паутина. В сочетании с короткой стрижкой и ярко-синими волосами выглядело круто.
– Пшеничное в истинно немецком стиле с тонкими нотками банана и гвоздики. Из одной пивоварни в Портленде, не так давно открылась, – сказала она, передавая мне дегустационный стаканчик.
Эш явно решила приобщить меня к своему образу жизни. Я сделала глоток: она и правда хорошо меня понимает. Неудивительно, ведь до того, как открыть паб, Эш работала в одной из крупнейших местных пивоварен. Дай ей волю – целый день будет разглагольствовать о вкусовых оттенках немецких, бельгийских и английских сортов, разбавляя лекцию разными занимательными фактами.
Обсудив со мной пиво, Эш налила целую пинту и спросила:
– Как дела в книжном?
– Сбиваемся с ног. Но это и хорошо, верно?
Магазин основал мой дедушка. Он же и заправлял там всем до прошлого года, пока не передал дела мне. К нему можно в любой момент обратиться за помощью – дедушка живет тут же, в городе. Но мне хотелось показать, что я справлюсь сама и он не зря в меня поверил.
– Лучше, чем наоборот.
– Точно.
Джек Скелет, до этого терпеливо сидевший рядом, видимо, решил, что достаточно ждал внимания от Эш, и встал передними лапами на край стойки. Маленький пушистый песик, устроившийся в углу, наверняка позавидовал его габаритам. Еще бы, мой Джек – пиренейская горная собака.
– Привет, – барменша потянулась и почесала его за ушами. – Если сядешь, я дам тебе вкусняшку.
Увидев в руках Эш собачье лакомство, Джек опустился на пол с ангельским видом. Мол, нет, это не я ставил грязные лапы на прилавок. Это какая-то другая огромная белоснежная собака в стильной красной бандане.
Эш перегнулась через стойку и случайно уронила лакомый кусочек, так что он отскочил от собачьего носа. Джек выразительно посмотрел на барменшу, словно та оскорбила его маму, а потом наклонился и подобрал вкусняшку. Пушистик наверняка хихикал над ним в своем углу.
– У тебя самый странный в мире пес, – сказала Эш.
– Осторожней, он тебя слышит!
Отчасти она права. Часто Джек бывает важным и невозмутимым. Пока ему не надоест. По результатам анализа ДНК, он чистокровная пиренейская горная, хотя его шерсть и короче, чем положено по стандарту породы. Зато у него по шесть пальцев на задних лапах и неистребимое желание контролировать периметр, где бы мы ни оказались. Странный пес, который всегда начеку, – но это обычное дело для представителей его породы. Их и выводили как самодостаточных собак, которые целыми днями пасли овец во французских Пиренеях.
Подозреваю, что Джек и меня считает своей овцой.
– Нечего на него наговаривать, – раздался голос у меня за спиной. – Он настоящий ангел.
А вот и Колби. Моя лучшая подруга.
Она подсела ко мне, и Джек немедленно положил голову ей на бедро. Ее черные волосы забраны в хлесткий хвостик, а рубашка поло с логотипом Элианской публичной библиотеки вся в блестках. Нетипичный для Колби гламур.
– На творческом занятии что-то пошло не так? – спросила я.
– Я говорила заведующей, что поделки с глиттером надо запретить.
– Глиттер – это герпес мира творчества, – сказала Эш. – Потом годами будешь отовсюду вытряхивать блестяшки.
– Факт.
Колби сделала заказ. Пока Эш наливала, в паб зашел незнакомый мне человек. Он окинул взглядом небогатый ассортимент и усмехнулся:
– То есть кухни у вас нет?
Справедливый вопрос, учитывая щедрое предложение «есть до отвала» на вывеске.
Эш улыбнулась.
– Простите, у нас только кое-какие напитки. Но вы можете взять еду в какой-нибудь кафешке вверх по улице. Или в фургоне позади паба – там классно готовят.
Колби пододвинула мне коробку для ланча. Внутри на пакете с хладагентом лежало несколько горбушек деликатесного сыра.
– Подарок от мамы. Только контейнер верни, – сказала Колби. Ее родители владеют сырной лавкой «Призрачный пармезан». – Она знает, что ты сейчас вся в делах. Просила передать, что тебе понравятся закуски для твоей пятничной вечеринки, так что не парься. И ты, и город будете ей гордиться.
– Не сомневаюсь в гастрономических талантах твоих родителей, – сказала я.
Ладно, не стану трижды проверять, что они планируют принести, хоть и очень хочется.
Моя литературная программа должна быть идеальной. Приедут три потрясающих писателя. Все получится. Должно получиться. Все эти авторы действительно великолепны. Один из них родом из нашего городка – правда, давно здесь не бывал. А что, хорошая тема – дело всей жизни и судьба. Можно назвать так программу.
Я положила сыр в сумку-почтальонку, к блокноту, в который записывала все относящееся к подготовке фестиваля. Чуть не вынула его – проверить, нет ли горящих задач.
«Пора отдохнуть от работы», – напомнила я себе, хотя мне казалось, сейчас самое время вычеркнуть из списка еще один пункт.
– Как там справляется моя сестренка? Мне стоит с ней поговорить? – спросила Колби.
Я согласилась взять ее младшую сестру Дэнби стажеркой на хэллоуинский сезон. Это было выгодно нам обеим: мне – лишняя пара рук в такой суматошный период, ей – зачет и подработка.
Вот только я не ожидала одного осложнения: приходилось сдерживать неуемный энтузиазм Дэнби. Хотя могло быть и хуже: реактивности и энергии у нее хватило бы на пятерых персонажей ее возраста.
– Дэнби молодчина, можешь не беспокоиться, – заверила я.
– Смотри не сглазь, – сказала Колби.
– О, к нам идут, – заметила я.
В паб решительно вошла девушка. Довольно высокая, рыжеволосая и очень стройная. Джек тихонько зарычал.
– День добрый, – поприветствовала Эш посетительницу.
– Есть удачная старая поговорка: «Сбереги дыханье – нечем будет на овсянку дуть»[1], – пробормотала я.
Джек ткнулся мне в ногу, встав между мной и рыжей.
Колби приподняла брови.
– Кто-то почитывает Джейн Остин? Но эта фраза означает «помолчи», а не «перестань глазеть».
– Ладно. Тогда представь: мы на балу, а эта девушка при всех заявила, что ты не настолько красива, чтобы кто-нибудь захотел с тобой танцевать, – ответила я. – Отреагируй соответственно.
– Жестко! – сказала Эш. – Это же из той книжки про зомби, да? Где девушки учились сражаться с зомбаками, а мать мечтала, чтобы они вышли замуж?
Колби покачала головой, но уголки ее губ дрогнули, пряча улыбку.
– Надо бы показать в пабе «Гордость и предубеждение и зомби». Пора перетряхнуть наш обычный репертуар.
Вечером по понедельникам в пабе меньше всего народу, а местный кинотеатр не работает. Так что во время фестиваля Эш устраивает сеансы хэллоуинских фильмов на большом экране, который опускается сбоку от стойки. Обычно там идут матчи «Портленд торнс», «Тимберс» и «Блэйзерс», а в середине декабря – «Кошмар перед Рождеством».
– И кто она такая? – спросила Колби.
В вытянутой руке рыжая держала небольшой черный прибор, вроде детектора. Когда она направила его на угол помещения, раздалось слабое пиканье. Девушка остановилась и сделала пометку на планшете.
Эш наклонилась к нам поближе.
– Помнишь, я говорила про телепрограмму об охоте на призраков? – начала я.
– Помню. Ее создатели считают, что город населен привидениями, а мы смирились с судьбой и живем среди жути, а все из-за фильма. Встретила я сегодня одного такого в библиотеке, – сказала Колби.
Она имела в виду тот самый знаменитый фильм, прославивший город: «Псы-призраки бухты Гамлета». Для семейного просмотра, между прочим.
– Эй, тут и правда водятся призраки, – Эш указала на потолок. – Здесь же раньше была пожарная станция.
– И что, в пабе бродит дух красавчика пожарного, который трагически погиб в огне, но команду не бросил? Или сгинул, снимая с дерева кошку?
– Которая была его потерянной возлюбленной и оборотнем. В кошку перекинулась, а вернуться в человеческое обличье не вышло. Но это не стало преградой для их чувств, – подхватила Колби.
– Смейтесь, смейтесь. Вы бы слышали, какие странные звуки тут раздаются, когда никого нет. Это здание не любит пустовать, – сказала Эш.
– Значит, хорошо, что ты начала сдавать комнаты наверху, – ответила Колби.
Эш переоборудовала казарму пожарных в недорогой хостел. Мы сами помогли ей оформить четыре комнаты в стиле Хэллоуина. Получилось и модно, и без особых излишеств.
Эш кивнула мне.
– Давай ближе к теме. Кто эта рыжая?
Мы все посмотрели на девушку, которая перешла в другой угол помещения и начала его сканировать. Сидевшая рядом пара изумленно ее разглядывала, а та как ни в чем не бывало водила детектором прямо над их столиком.
– Это Тейлор Эдисон. Администратор команды, которая делает программу о призраках. Подыскивает в городе места для съемки. Пару дней назад заходила в книжный.
Она общалась со мной задрав нос и фыркала, разглядывая мои праздничные украшения. А еще назвала Джека, который почти весь визит ее игнорировал, грязной подстилкой. Так что я мысленно ее испепелила, да и она меня, подозреваю, тоже. Пассивно-агрессивный матч-реванш.
– Программу хотят снимать у тебя в магазине?
– Пока план такой. – Хотя я до сих пор раздумывала, не отказаться ли.
Тейлор повернулась и подошла к нам. Не обращая внимания на Колби и Эш, она уставилась на меня своими темно-карими глазами и спросила:
– Вы знаете, кому принадлежит здание? Тут стены фонят от паранормальной активности.
– Это Эш, владелица, – указала я на подругу.
– О, так вы не просто барменша? – Тейлор прищурилась, прямо-таки источая скептицизм.
– Да, это славное заведение принадлежит мне. – Эш обвела зал рукой. – Могу предъявить договор об ипотеке для бизнеса.
– Тогда мы должны поговорить о том, чтобы задействовать паб в моем телешоу об охотниках за привидениями, – заявила Тейлор.
– Ваше шоу? А вы его автор? – тон у Колби был делано приподнятым.
Тейлор засопела:
– Я исследую местность.
– Ясно. Просто я встретила в библиотеке одного человека. Ланса Грегори. Вроде он сказал, что это его шоу.
Судя по голосу, Колби задумала немного побесить Тейлор. Что ж, я охотно подыграю.
– Это ведущий, но он далеко не мозг программы, – процедила Тейлор сквозь зубы.
– А вы знали, что Ланс местный? – спросила я. – Все в городе будут рады его увидеть.
– Недостаточно вырасти здесь, чтобы стать телезвездой. – Тейлор опустила взгляд на планшет. Наверняка хотела обдать нас презрением, но ее слова прозвучали как-то мелочно. Впрочем, я предвзято к ней отношусь.
– Слышала, на его счету масса программ. Первая знаменитость, навещающая город с тех пор, как тут сняли «Псов-призраков».
– Знаменитость, – ухмыльнулась Тейлор.
Я бы могла по доброте душевной сказать, что имя Ланса откроет для нее многие двери. Но смолчала: пусть роет себе могилу, коли ей так нравится.
– Если решите проводить здесь съемку, скиньте мне в почту договор, пожалуйста. Буду рада обсудить условия. – Эш отвернулась, чтобы принять заказ на пинту эля.
Я посмотрела на Колби и махнула головой в сторону заднего дворика. Стоило мне встать, как Тейлор зачем-то увязалась за мной. Джек вклинился между нами, и она слегка отодвинулась, но шагу не сбавила.
– Странно тут у вас. Хотя в любом мелком городишке всегда такая атмосфера, будто он застрял в прошлом, – Тейлор покосилась на трех женщин с вязанием в руках. Они сидели в невысоких мягких креслах вокруг столика в углу.
Я встретилась взглядом с одной из вязальщиц, кивнула в знак приветствия и остановилась.
– Тейлор, это Перл, – сказала я. – У нее магазин пряжи «Колдовская нить».
Все три женщины посмотрели в нашу сторону, не переставая стучать спицами. Колби затащила меня в кружок вязания, собиравшийся у Перл каждую неделю. Со временем я сдружилась с его участницами, многие из которых были моими постоянными покупательницами. Заходя в «Ленивые кости», они всегда интересовались, как мои «творческие успехи». Приходилось каждый раз напоминать себе, что они спрашивают о вязании, а не о графическом романе, над которым я втайне работала уже тысячу лет. Некоторым я помогла зарегистрироваться на «Радио Либро», онлайн-ресурсе с аудиокнигами. Заодно там можно поддерживать независимые книжные магазины из списка, и я надеялась, что мои знакомые вязальщицы выберут «Ленивые кости».
– Это у вас паутина? – Тейлор наклонилась к Перл. Та показала свое вязание: ажурную шаль на круговых спицах с метровым тросиком. И правда похоже на паутину.
– Я продаю наборы для этого узора, заходите ко мне в магазин. – Перл вернулась к шали.
– Но мне придется вязать самой?
– В этом и смысл. – Перл кивнула на меня. – Бэйли поначалу противилась, но теперь очень прилично вяжет. А какое у нее чувство цвета! Вы бы только видели. Наша группа собирается вечером в среду и утром в субботу, присоединяйтесь.
Тейлор фыркнула:
– Буду иметь в виду.
Перл глянула на меня.
– Напомни показать тебе, что делать, если ты упустила петлю. Я тут уронила одну – и посмотри-ка: поправила так, что и не заметишь.
– Шикарно.
В прошлом месяце из-за такой сбежавшей петли я распустила вязание и начала его заново. Увидев это, Перл только досадливо покачала головой. Она была уверена, что пара рукодельных хитростей и боевой настрой могут исправить что угодно.
– Придешь завтра в кружок? – спросила Перл, но я не успела ответить.
Какой-то мужчина вошел в паб и не мешкая устремился прямо к Тейлор. Лицо знакомое, но кто он такой – не вспомнить. Увидев его, Тейлор мигом подтянулась.
– Ланс, – почти пискнула она. И куда только подевалась ее надменность.
– Что у тебя с графиком? – спросил Ланс, не удостоив нас с Перл взглядом.
– Он у меня в работе.
– Если не успеваешь им заняться из-за поиска локаций, лучше скажи об этом сейчас. После прошлого сезона у тебя прибавилось нагрузки, но график надо было составить еще неделю назад. Запаса времени у нас нет. Нам нельзя завалить сроки из-за такой неорганизованности, – отрезал он.
– Все будет в порядке. – Тейлор посмотрела ему в лицо и отвернулась.
Услышав имя Ланс, я поняла, почему он показался мне знакомым, хотя мы точно не встречались. Узнав, что в городе будут снимать программу «Угробленные упыри», которую ведет уроженец здешних мест, я почитала о ней в интернете и нашла биографию Ланса. Он уже лет двадцать работал на телевидении. Сперва участвовал в разных проектах: в основном изображал жертву убийства в детективных сериалах или играл эпизодические роли. Около пяти лет назад начал вести низкобюджетное реалити-шоу, за которым последовали другие, и наконец заделался охотником за призраками. Я не знала ни об «Упырях», ни о Лансе Грегори до прошлой недели, хотя раньше мама и упоминала о каком-то своем однокласснике, подавшемся в Голливуд. Внешность у него запоминающаяся: гладкие темные волосы, разделенные прямым пробором, оттеняют яркую синеву глаз. Наверное, на экране он выглядит просто фантастически.
– Ланс, – окликнула его Перл со своего места.
Он обернулся на звук ее голоса.
– Мы… мы наверняка учились вместе, да? Ты третья, кто здоровается со мной за последний час. Я и не знал, что столько людей остались тут, а не перебрались в места получше, – сказал он.
Ланс говорил мягко и доброжелательно, но в его голосе слышались напряженные ноты. Судя по злющему лицу Тейлор, ее задел за живое намек, что справляется она так себе.
Перл склонилась над вязанием. Ланс снова повернулся к Тейлор, чье лицо тут же разгладилось. Она явно не хотела, чтобы ведущий заметил, как ее трясет от ярости.
– Завтра к обеду вышли съемочной группе полный график, – коротко бросил он и ушел.
Тейлор пробормотала себе под нос:
– Ты мне не босс, даже если тебе так кажется.
Я почувствовала легкий толчок в бок – это Колби догнала нас. Пока мы в сопровождении Джека шли по заднему дворику, я спросила:
– Как думаешь, Перл и во сне вяжет? Когда я участвовала в соревнованиях по плаванию, мне снилось, что я плыву через весь мир.
С шести до восемнадцати лет я тренировалась в бассейне общественного центра. Он находится в той части старого города, который прилегает к парку, рядом с мостом «Гоблинские ворота». Хотя Колби старше меня на два года, мы были в одной команде.
– Тебе тоже снились заплывы? Думала, я одна такая. А что там за истерика у телевизионщиков?
– Похоже, им нужен человек с твоими организаторскими способностями, – сказала я.
– О да, всю жизнь мечтала о карьере администратора в реалити-шоу, – невозмутимо произнесла Колби.
– Интересно, обычно у них кто-то другой разведывает места для съемок?
Хотя в магазине Тейлор меня взбесила, сейчас я ей даже посочувствовала. Убийственно, когда тебя отчитывают на людях, но совсем несправедливо распекать за дополнительные задачи, которые свалились на человека неожиданно. Может, Тейлор ведет себя так из-за стресса.
Хотя она назвала Джека грязной подстилкой. Так что обойдется без моего сочувствия.
Мы с Колби задержались в центре дворика и огляделись: половина мест была занята.
Эш переоборудовала для гостей четыре грузовых контейнера, стоявших по обе стороны площадки. В каждом – столик для пикника с электрическим мини-камином, чтобы не мерзнуть зимой. Но сейчас обогрев не требовался: конец сентября выдался по-летнему теплым, и только после захода солнца воздух начинал остывать. Вообще, в Орегоне я больше всего люблю октябрь. Моя погода: днем солнечно, но нежарко, максимум двадцать градусов, а вечером прохладно. То что надо для фестиваля длиной в месяц.
Мы захватили последний пустой грузовой контейнер, сидеть там прикольно.
Джек распластался у входа, словно пушистый коврик. Я кинула быстрый взгляд на дворик: фургончик с буррито работал вовсю, принимая один заказ за другим. Его мастерски разрисовали цветами и черепами в честь Дня мертвых – одна из хозяек, Оливия, была дочерью мексиканских иммигрантов. Такой вид приятно контрастировал с откровенно американскими хэллоуинскими украшениями по всему городу. Другая владелица фургона, Милана, в январе устраивала скромные Святки на православное Рождество и угощала всех пирожками. Можно было приходить и без костюмов, но она всегда просила нас наряжаться.
По куар-коду на столике я выбрала еду из фургончика. Мне – торта ахогада[2], подруге – ее обычная порция карнитас[3] с лаймовым рисом, авокадо, сливками, жареной кукурузой, свежим помидором и кинзой. И то и другое – вкуснятина. Мы с Колби прямо-таки подсели на эти блюда.
Оливия принесла заказ и, поставив перед нами тарелки, присела за столик со словами:
– Если ты волнуешься, хватит ли еды гостям твоей детективной вечеринки на фестивале, то не беспокойся, у нас все под контролем.
– Чтобы я – и волновалась?!
Оливия и Колби рассмеялись.
– Я увидела тебя и поняла, что лучше еще раз все подтвердить, – сказала Оливия.
Мы немного поболтали, а потом к окошку фургона подошел клиент. Оливия метнулась туда, и на прощание до нас донеслось:
– Все получится, Бэйли. Фестиваль будет огонь.
Домой мы с Джеком пошли длинной дорогой, через парк рядом с центром города. Дав Джеку обнюхать каждую травинку по пути, я остановилась у моста «Гоблинские ворота», пересекающего узкий ручей. Быстро вытащила ознакомительный экземпляр книги и под нужным углом поставила рядом с одним из гоблинов на мосту. Новый роман Мелани Уайлд – любимицы нашего книжного магазина и гостьи фестиваля. Должен выйти этой зимой. Сделав несколько фото, я выбрала одно, которое будет наиболее выгодно смотреться в соцсетях. Полутень от заходящего солнца добавила снимку особой атмосферы.
Взяв на себя управление магазином, я даже не подозревала, сколько времени будет уходить на социальные сети. Трудолюбивые издательские пиарщики добросовестно присылали ознакомительные экземпляры книг, которые пока не вышли из типографии. К счастью, в Элиан-Холлоу легко найти интересный фон. Такая двойная реклама – город плюс книжная обложка – отлично срабатывала.
Хорошие посты получались, когда мне удавалось снять Джека с книгами или за каким-нибудь дурацким занятием, резко контрастировавшим с его обычно достойным поведением. Во вторник, в день поставки, я всегда собирала кучу лайков. Особенно в те редкие недели, когда стопка новинок была выше Джека.
Я сунула книгу в сумку, и мы побрели дальше, а потом остановились, чтобы исследовать скамейку у пруда с утками. Один угол парка был обнесен забором: там традиционно строили лабиринт из тюков сена. Переходы и закоулки каждый год располагали по-разному, но украшения оставались неизменными: тыквы, скелеты и тому подобное.
Парень в трениках, пробегая мимо, улыбнулся мне. Мой ровесник или на пару лет постарше, с такими светлыми волосами, что они казались почти белыми. На нем была футболка финишера гонки «Айронмен» на Гавайях. Я его не знала. То ли приехал в город недавно, до фестиваля, то ли не любитель книжек.
Джек, жаждавший общения, проводил удаляющегося незнакомца грустным взглядом.
Заметив еще одного человека, направлявшегося в мою сторону, я едва не застонала.
Дядя Хадсон.
Он всего на восемь лет старше меня и, в отличие от моей мамы, вернулся в город, окончив Орегонский университет по специальностям «бизнес» и «градостроительное проектирование». Вернулся не просто так, а с планами и тут же поссорился с дедушкой. Уговаривал его продать книжный магазин, а деньги инвестировать. Получив отпор, Хадсон устроился в сфере коммерческой недвижимости. Точно не знаю, чем он там занимался, но повышение получал несколько раз. И платили ему неплохо, хватило на симпатичный дом с верандой на той стороне парка. Идеально для семейной пары с маленьким ребенком.
Когда в прошлом году я занялась книжным, Хадсон был не в восторге. Он все еще считает, что бизнес надо свернуть, тем более сейчас. В моей деловой хватке он сильно сомневается.
Уверена, о моей способности сочетать цвета в одежде он тоже небольшого мнения.
– Бэйли, – Хадсон кивнул мне. Короткие светло-каштановые волосы, как обычно, подстрижены с модной легкой небрежностью. Спортивная форма сияет чистотой. И лицо даже не покраснело.
Не обращая на Хадсона внимания, Джек принялся деловито обнюхивать один из готических фонарей, стоящих вдоль дорожки.
– Я пытаюсь уговорить себя на пробежку, – сказал Хадсон.
– Я уже успела утром, – был мой ответ. – Если тебе нужно вдохновение, местный беговой клуб собирается по выходным. Там все вполне дружелюбные.
– Не пойду к ним, даже если мне заплатят. Каждый месяц устраивают квесты и носятся по всему городу. Просто отвратительно.
– Ты говоришь про группу «Ищи-беги», они встречаются по четвергам. А те, что по выходным, – серьезные ребята, вместе готовятся к Портлендскому марафону. Даже помогают разработать тренировочную программу.
– У меня нет времени на подготовку к марафону.
– Я к тому, что они рады всем.
– Ладно, увидим. Как у тебя дела с фестивалем?
– Хорошо.
– Было бы интересно потом заглянуть в финансовый отчет. Ну пока, я побежал. – И Хадсон действительно потрусил вперед, прочь от меня.
Я могла бы сказать, что ему ни к чему заглядывать в финансовый отчет книжного магазина, потому что это не его дело. Хадсон не знал, что мы с дедушкой подписали официальное соглашение, по которому бо́льшая часть «Ленивых костей» отошла ко мне. Он-то думал, что я просто играю в управляющую, а все нити держит в своих руках дедушка. Хадсон взбесится, когда поймет, что здание, где находится магазинчик, будет оформлено на мое имя, в отличие от дедушкиного дома. Изначально бабушка и дедушка составили завещание так, чтобы поровну поделить дом и другое имущество между своими детьми и мной. Хадсон взорвался бы, выяснив, что мне, единственной внучке, достанется точно такая же доля, как ему и маме. Хотя вообще-то я единственная внучка, которую растили бабушка и дедушка. Пять лет назад, когда бабушка умерла от рака яичников, дедушка не планировал что-либо менять в завещании. Но в этом году он решил внести поправки. И вот когда Хадсон узнает о них, он точно лопнет от злости. Потому что я должна унаследовать здание в центре, где располагается книжный, и бизнес полностью – притом что мне уже принадлежит бо́льшая доля. Дедушка дал мне честное слово, что они с бабушкой обсуждали будущее магазина и она сама захотела, чтобы я стала владелицей. Конечно, если проявлю к этому интерес.
Я сказала себе, что волноваться буду потом, и мы с Джеком поспешили домой.
Глава 2
Вечер среды. Два дня до начала фестиваля. Мне бы посидеть дома, как следует отоспаться и просто побыть в тишине. Вместо этого пришлось задержаться в «Ленивых костях» на несколько часов после закрытия. Я ненадолго оставила магазин на Дэнби, сбегала домой поужинать и нехотя поплелась обратно в центр вместе с Джеком. И все ради того, чтобы съемочная группа могла поработать в книжном, когда, по их мнению, его должны наводнить призраки.
Ведь всем известно, что привидения выходят по ночам.
По-моему, это скучно. Будь я призраком, я бы скорее предпочла проводить время с людьми. Даже если бы я не могла с ними говорить, то с удовольствием бы послушала – например, как детям читают вслух сказки. Гораздо интереснее, чем слоняться по пустому магазину в темноте.
Надеюсь, охотники за привидениями сделают хорошую рекламу магазину. Что угодно, лишь бы покупателей было побольше.
Но пока я относилась к «Угробленным упырям» скептически, и не только потому, что не очень верю в призраков. Программа шла уже год, и первый сезон из шести выпусков был выложен на стриминговой платформе, о которой я даже не слышала, пока Тейлор не появилась у меня на пороге с предложением контракта. Команда телешоу неплохо справилась и заработала на второй сезон, но у меня оставались вопросы. Скажем, как они будут выкручиваться, если охота не заладится?
По крайней мере, магазин выглядит великолепно, все стеллажи укомплектованы и готовы к фестивалю. Я даже обновила названия отделов. Новая вывеска «Преступления в магазине» над отделом детективов и триллеров смотрится отлично. Для полок с литературой ужасов я сделала табличку «Брать со страхом», нарисовав на ней Фредди Крюгера, – целый день трудилась.
Дэнби перебрала тематическую витрину «Фан-клык»: подростковые романы, фэнтези, ужасы, ромкомы, темная романтика – и все это о вампирах. На самом видном месте стояла моя любимая книга «Впусти меня»[4]. Внешне Дэнби – копия сестры, только похудее, с такими же густыми темными волосами, светло-коричневой кожей и крупными чертами лица. Но в отличие от Колби, она птица вольная, планирование не ее сильная сторона. Зато и к неожиданностям Дэнби относится легко. Я рада, что взяла ее к себе на практику: при желании она умеет работать не хуже сестры. И к счастью, в «Ленивых костях» она этого желания не растеряла.
Съемочная группа должна была приехать в шесть. В две минуты седьмого я вышла на улицу – никого. Только парень, который вчера пробегал мимо в парке, подпирал стену рядом с крытой лестницей, ведущей к офису над книжной лавкой. Мы сдавали это помещение адвокату Эвелин Джонс-Вонг, которая занималась, как она сама однажды сказала, повседневным правом: завещаниями, наследством, семейными делами и проблемами малого бизнеса – в общем, всем, что относится к гражданскому законодательству.
Парень сунул телефон в карман, и наши взгляды встретились. Глаза у него были пронзительно-синие, а волосы платиновые – явно свои, некрашеные. Потрясающее сочетание. Он улыбнулся и начал подниматься по ступенькам к юридическому офису, легко и пружинисто. Может, и правда спортсмен – не зря же у него футболка триатлона «Айронмен».
Интересно, этот парень – один из клиентов Эвелин? Или между ними нечто большее? Она ненамного старше меня, лет тридцати с небольшим. Эвелин ни разу не упоминала, что она замужем или с кем-то встречается, хотя мы с ней и не слишком много общались.
Напротив «Ленивых костей» затормозил белый фургон. Со стороны водителя выскочил мужчина, открылась боковая дверь.
– Если они не дождутся призраков, вместо них всегда могут снять, как ты бродишь по магазину в ночи. – Я потрепала Джека по голове.
В темноте от него практически исходит сияние. Прошлой зимой мы отправились в поход через тоннели-близнецы Мосьер, и на фото он выглядел в точности как пес-призрак, особенно в проблесках света, проникавшего снаружи.
Я снова посмотрела на фургон: водитель и некая женщина вытаскивали из него коробки и какие-то штуки в черных чехлах, ставя их на тротуар. Как бы местные жители не решили, что на обычно мирных улочках ведет расследование полиция.
Нам повезло: преступность в Элиан-Холлоу низкая, разве что украдут что-нибудь в магазине по мелочи или стянут кошелек. До Портленда достаточно далеко, чтобы мы были избавлены от большинства проблем крупного города, хотя я подозреваю, что скоро они нас настигнут. Во время коронавирусной пандемии народу здесь прибавилось: те, кого перевели на удаленную работу, переехали в место поспокойнее. Часть из них решили не возвращаться, благо что можно без проблем добраться до Портленда, в окрестностях которого находятся известные обувные фабрики и несколько огромных технологических компаний. Тем не менее пока Элиан-Холлоу остается милым и безмятежным. Понимаю, приятно поселиться в таком тихом, но не слишком оторванном от мира уголке. Мне и самой это нравится. Только вот парадокс: проблемы большого города, от которых люди бегут сюда, переезжают вместе с ними.
Водитель подошел ко мне. Он был высокий, под два метра, с седыми волосами, забранными в хвост.
– Я Билл из «Угробленных упырей».
– Бэйли, хозяйка книжного магазина.
Мы пожали друг другу руки.
– Это моя жена, Джилл. – Он махнул женщине, которая укладывала на тротуаре кофры. – Остальные будут попозже, а мы пока установим камеры и настроим звук.
В магазине они тут же принялись возиться с аппаратурой. Мы с Дэнби наблюдали за ними из-за прилавка.
– Бэйли, хочешь, я посижу тут вместо тебя? У меня даже домашка с собой, есть чем заняться. – Дэнби приподняла рюкзак.
– Если ты отстанешь в учебе, придется изменить твой график, – ответила я, хотя у меня упало сердце при мысли о том, чтобы лишиться ее помощи.
– Я не отстаю – наоборот, сделаю побольше про запас, чтобы освободить выходные, – сказала Дэнби. – Напишу реферат по истории сейчас, а на следующей неделе спокойно его проверю и подправлю. А ты мне еще и заплатишь за это время – типа, премия за учебу.
В глубине души я подозревала: она говорит то, что должно мне понравиться, – но почувствовала, что уступаю.
– Ты уверена? Магазин-то мой.
– Ну понянчусь с телевизионщиками. Что может пойти не так? – спросила Дэнби. – Иди. Я справлюсь. Отдохни, потому что на выходных не выйдет.
– Может, сначала поешь?
– Давай так: я быстренько выскочу в сырную лавку, а потом буду готова.
Она побежала в магазинчик родителей, поэтому можно не сомневаться: ей выдадут и вкусный ужин, и гору закусок на ночь.
Ланс и Тейлор вошли так, будто они тут хозяева. Джек замер рядом со мной, не сводя с них глаз.
– Да, отлично подойдет, – сказал Ланс. – Здесь так же провинциально, как и в моем детстве, разве что украшения на Хэллоуин новые. Поверить не могу, что вы до сих пор работаете. Я думал, книжные магазины давно вымерли, как динозавры.
Мне захотелось запустить в него плюшевым привидением. Может, и хорошо, что Дэнби вызвалась меня подменить.
– Можем обыграть это так, будто они украсили зал, чтобы умилостивить местных призраков.
Я громко фыркнула.
Они оба посмотрели на меня.
– Что с вами? – спросила Тейлор.
– У меня тут нет призраков, но удачной вам охоты. Повеселитесь от души.
Дэнби вернулась от родителей с большим пакетом.
– Девушка, вы разве не видите, что магазин закрыт? – холодно произнесла администратор.
– Это моя сотрудница, Дэнби. Она будет вам помогать, и у нее есть полное право принимать решения, касающиеся магазина.
Я говорила очень твердо. Пусть даже не думают со мной спорить.
– Мы обойдемся без помощи, – сказала Тейлор.
Дэнби подтолкнула меня к двери.
– Иди, я с ними разберусь.
– Помните: делайте все, как скажет Дэнби, – напомнила я на прощание.
Мы с Джеком пошли домой, но меня подмывало вернуться и сделать так, чтобы они исчезли.
Как динозавры.
В четверг в пять утра запищал телефон. На экране высветилось сообщение от Дэнби:
Ты нужна в книжном.
Я быстро оделась, хотя Джек упирался всеми четырьмя лапами, пока я повязывала ему на шею красно-черную клетчатую бандану. Я почти уверена, что он неодобрительно косился на меня – еще бы, тащиться в центр города в такую рань. И все-таки он послушно бежал рядом, не сбавляя темпа, и настоял только на одной технической остановке у любимого дерева. Все собаки района обожают это место.
Хорошо, что я уже отменила нашу с Колби велопрогулку, на которую мы отправлялись каждый четверг. Я ведь собиралась сама провести всю ночь в «Ленивых костях», а не оставлять его на Дэнби.
На пороге магазина у меня перехватило дыхание.
Там был полный кавардак.
Два стеллажа опрокинуты, еще несколько – сдвинуты. Пол перед кассой усеян битым стеклом.
Вывеска «Брать со страхом» с моим нарисованным от руки Фредди Крюгером разорвана пополам.
Дэнби, ломая руки, подняла на меня взгляд.
– Мне так жаль, – сказала она. – Я задремала в кабинете и проснулась от грохота. Выбежала и увидела весь этот ужас.
– Но как это произошло? Даже от землетрясения урон был бы меньше.
– Это еще не всё, – тон у Дэнби был странный.
Что может быть хуже того, что я уже увидела?
Она показала на коробку за прилавком, в которой лежала груда костей.
Стэнли. Наш скелет.
Он всегда сидел на стуле у прилавка, и в самые людные дни я выдавала любимую шутку: «Если вы думаете, что долго стоите в очереди…»
Руки-ноги у него были целы. И позвоночник тоже цел!
Я повернулась к Лансу и Тейлор, которые стояли у двери в подсобку, глядя на экран планшета.
– Вы разнесли мой магазин и сломали моего Стэнли?
– Да ничего страшного. Мы вам все возместим, купите себе новый скелет, – отмахнулась Тейлор.
– Ничего страшного? В выходные у нас пик сезона! Люди придут за книгами. Посмотрите, в каком состоянии зал. Думаете, появятся книжные эльфы и чудесным образом все приведут в порядок?
Тейлор предупредительно подняла руку.
– Но это же обычный ширпотреб.
– Давайте не будем драматизировать, – сказал Ланс.
– Да? А откуда взялась куча осколков?
Я огляделась в поисках «ширпотреба». Вообще-то это были подсвечники работы местного стеклодува.
– Просто успокойтесь… – начала Тейлор.
– Вон отсюда! – взревела я, указывая на дверь.
– Ой, вот только не надо нагнетать, – заявил Ланс.
– Вы оба – вон!
Под тихое рычание Джека я выставила их наружу, причем они не переставали препираться.
– Чтобы ноги вашей больше здесь не было!
– Да выдохните уже, – ответила Тейлор.
– Если кто-то из вас еще раз заявится в магазин, я вызову полицию, чтобы вас привлекли за несанкционированное проникновение, – теперь я говорила тихо. Никто не упрекнул бы меня в склочности, хотя я подозревала, что мне бы немного полегчало, если бы я продолжила орать.
Ланс коснулся моей руки, но я тут же ее отдернула и огрызнулась:
– Не смейте меня трогать!
– Вы слишком остро реагируете.
– Держитесь подальше от меня и моего магазина, не то пожалеете, – сказала я и вернулась в магазин.
Там оператор паковал последнее барахло в черные чехлы. Его жена сначала помогла моей практикантке подвинуть книжный стеллаж, а потом начала подбирать книги и расставлять их на полках. Тем временем Дэнби сметала битое стекло в кучку. Женщина отступила на шаг, освобождая место, и протянула ей совок.
Оператор обернулся ко мне. Кажется, его зовут Билл. Ну да, точно, а его жена – Джилл.
Я едва не велела им убираться, но Джилл по-прежнему помогала Дэнби с уборкой. Джек прошлепал к своей лежанке и улегся, время от времени поглядывая на меня.
Я посмотрела на его лапы. Похоже, он не ходил по битому стеклу, но потом надо обязательно проверить как следует.
– Нам так жаль, – сказал Билл. – Это неприемлемо, и я не буду винить вас, если вы решите выгнать и нас с Джилл. Но если позволите, я чуть позже заеду к вам с инструментами и попробую починить ваш скелет. Увидим, что можно сделать. Если ничего не получится – прослежу, чтобы продюсеры полностью компенсировали ущерб. И передам вам видео, на котором Тейлор сносит стеллажи и крушит все подряд.
