Original Japanese edition published by Bungeishunju Ltd., in 2020.
Russian translation rights reserved by Eksmo Publishers, under the license granted by MOCHIZUKI Mai and SAKURADA Chihiro, arranged with Bungeishunju Ltd. through Emily Books Agency LTD., Taiwan, and Casanovas & Lynch Literary Agency, Spain
Внутренние иллюстрации и иллюстрация на обложке – Сакурада Тихиро
У кафе «Полнолуние» нет точного адреса. В один день оно стоит среди магазинчиков хорошо знакомого переулка, в другой – на конечной станции метро, а иной раз своенравно появляется на тихой набережной реки. К тому же кафе обслуживает посетителей не через привычные заказы блюд, а сами сотрудники с тщательным вниманием подбирают сладости, закуски и напитки для каждого гостя.
«Быть может, вам видится сон?» – говорит возникший перед вами трехцветный кот с улыбкой и легким прищуром.
Пролог
Начало апреля
Из открытых нараспашку окон вместе с освежающим ароматом весны тянулась красивая фортепианная мелодия. «Приветствие любви» Элгара. Словно призванная музыкой, на перилах балкона появилась кошка. В нашем доме жильцам разрешено заводить животных, наверняка она забежала из другой квартиры. Я часто вижу эту трехцветную кошку, у нее очень красивые белые, коричневые и черные пятнышки. И сейчас, перестав нарезать лук, я беспричинно принялась наблюдать за гостьей. Она грациозно двигалась по перилам балкона, без опаски ступая по шаткой конструкции. Ее изящество так и завораживало. Возможно, из-за безоблачного неба и растущей сакуры поодаль все это походило на живописный сюжет. Между тем я просто нарезала лук, чтобы бросить его в лапшу быстрого приготовления к уже обжаренной моркови с бобовыми ростками и шпинатом в кунжутном масле, но, увы, это никак не могло сойти за полноценную готовку и никак не делало блюдо более изысканным. А кошка, словно очарованная звуками пианино, вдруг остановилась и с наслаждением прищурила глаза.
Я живу в маленькой однокомнатной квартирке. От кухни до балкона – всего ничего. Кошка оглянулась, видимо заметив мой взгляд, и мяукнула. Никакое это не «Приветствие любви», это – приветствие кошки. Ощутив, как мои щеки порозовели, и сполоснув руки, я направилась к балкону. Я с грохотом отодвинула дверцу, но кошка уже исчезла. Куда бы я ни взглянула – ее нигде не было.
Испугавшись, что она могла оступиться и сорваться с высоты третьего этажа, я взглянула на землю. Но кошачьих следов там не было. С облегченным вздохом я положила руки на перила и тихо засмеялась. Все-таки кошки не могут просто так падать с балкона.
«Приветствие любви» подошло к концу, и настала очередь третьего этюда Шопена. Эту мелодию еще часто именуют «Прощанием». Мысль о разлуке заставила тяжело вздохнуть. Боль от расставания с любимым человеком понятна каждому. А если речь идет о сорокалетней женщине, мечтающей о браке, это особенно болезненно. Мы встречались довольно долго и, само собой, привыкли постоянно быть вместе. Но ничего «постоянного» не бывает. Так, может, и кошка поскользнулась на перилах? Эта мысль вновь закралась в мою голову, заставляя еще раз с тревогой посмотреть вниз. Но кошки по-прежнему не было видно. Похоже, обошлось без происшествий. А поскользнулась, кажется, только я. Но где же я совершила ошибку?
Наступила пора весенних каникул. Во дворе слышался радостный гогот младшеклашек, прогуливающихся в округе. От нахлынувшей ностальгии у меня загорелось лицо. Как, интересно, поживают ребята, с которыми я проводила занятия? Может, не стоило бросать преподавание? Нет-нет-нет… Если бы я продолжила работать учителем, то бесцеремонные детишки точно начали бы расспрашивать: «А почему же вы все еще не замужем?» Если сейчас услышу подобный вопрос, то могу и расплакаться у всех на виду. Не стоит доводить до такого. Будто вновь соглашаясь с самой собой, я кивнула и плотно закрыла дверцу балкона и уже в комнате поняла, что звуки фортепиано давно не слышны.
Глава 1. Трайфл Водолея
1
«Спасибо за еду!». Я, Сэрикава Мидзуки, сложила руки в благодарности, сидя напротив пустой миски рамэна. Лапша быстрого приготовления с добавленными овощами – ничего впечатляющего, но после такого обеда я почувствовала себя довольно сытой. «Так, пора работать». Я отнесла миску на кухню, быстренько помыла ее и поставила на сушку, а после начала протирать обеденный стол кухонной тряпкой. Этот стол крошечный и подходит лишь для одной персоны. Живя в тесной однушке, за этим столом я и обедаю, и работаю. После уборки я заварила себе фильтр, поставила ноутбук на стол, положила необходимые материалы и села рядом на стул. Сделав глоток кофе, я быстро пролистываю материалы. «Итак, насчет дизайна персонажей…» На бумаге отпечатаны изображения ярких и привлекательных юношей. Это – прототипы героев. По задумке эти красавчики – сыновья влиятельных семей, которые учатся в элитной академии. Пряди их волос окрашены в красный и синий, с виду и не сказать, что они ученики высококлассной школы.
Вы угадали, я – сценарист.
Сейчас я работаю над сюжетом для игры внутри социальной сети. Звучит грандиозно, но главный сценарий не под моей ответственностью. Поэтому я пишу историю не о хэппи-энде, в котором игроки смогут выйти замуж за главного героя, а второстепенный сценарий.
Иными словами, так как я пишу альтернативную концовку, мне необходимо создать зарисовку среднего качества, такую, чтобы игрокам было не слишком интересно проходить эту часть истории.
Она также не должна занимать много места – около тридцати килобайт вполне достаточно. Сценаристы игр, в отличие от писателей, измеряют свою работу не количеством страниц или знаков, а количеством килобайт. Интересно, только у нас так? «Концовку хочется с поцелуем в щеку или лоб на фоне воды. Поцелуй не в губы, а щеку или лоб… да еще и на береговой линии. Изначально я представляла героев домоседами, поэтому лучше изобразить это в бассейне отеля, чем на морском пляже или на набережной реки», – бормоча себе под нос, я сверила материалы и открыла блокнот с заметками. Эта тетрадь скрыта от чужих глаз, ведь в ней хранятся мои черновые наброски. Тут написан мой сюжет и все детали, что им движут. Поскольку я пишу второстепенную линию, надо, чтобы игроки не слишком впечатлились этой историей и подумали: «Ну, так себе, лучше попробую главную линию с хэппи-эндом». Поэтому в моем сюжете нет свиданий или же любовных сцен. Но писать подобный сценарий – задача не из легких. Перепроверив свои записи, я принялась за работу. В тихой комнате вместе с музыкой, льющейся из динамиков ноутбука, застрекотали клавиши клавиатуры. У сценария игры, за который я взялась, много классических сюжетных ходов. Я неплохо справляюсь с подобным, поэтому работа мне в радость. Мне было бы интересно прописать любовные сцены и основной сюжет с главным героем, а не только второстепенную линию, однако сейчас я не располагаю роскошью выбора. От этой мысли я невольно ухмыльнулась, ведь раньше я занималась более грандиозной деятельностью… Отогнав от себя лишние мысли, я вернулась к работе. Тридцать килобайт весит примерно один небольшой рассказ, хотя количество страниц зависит от количества слов. Написав приблизительно треть, я выпрямила спину. Тем временем стрелка часов уже перевалила за три. «С тех пор как я начала писать, прошло всего два часа?» Осознав, что моей концентрации хватает лишь на пару часов, я горько улыбнулась. Раньше я могла оставаться сосредоточенной гораздо дольше… В этот момент мой телефон завибрировал от полученного сообщения. «Сэрикава-сэнсэй, здравствуйте. Это Накаяма Акари. Прошу прощения за внезапность. Я приехала в Кансай по работе и сейчас нахожусь в Киото. Если у Вас есть время, может, мы встретимся?» От этого имени у меня бешено забилось сердце. Раньше мы вместе работали в телевизионно-производственной компании, а сейчас она стала режиссером. В прошлом месяце, набравшись смелости, я отправила ей свой проект. Может, в Киото она приехала и по своим делам, но раз решила написать мне, то явно хочет обсудить детали моего сценария. «Обязательно. Я тоже буду рада увидеться». На такое мое сообщение она ответила: «Большое спасибо. Тогда давайте встретимся в лобби отеля, в котором мы раньше часто проводили время. Вам будет удобно через час?» – «Да», – написала я, тут же закрыла ноутбук и пошла в кладовку, которую использую как гардеробную. Сомневаясь, что же лучше надеть, я в конце концов остановилась на беспроигрышным варианте – костюме. Одевшись, я стояла напротив раковины. В тесной однушке даже нет места для туалетного столика, поэтому вся косметика разложена на умывальнике. Открыв пудреницу, я начала накладывать макияж подушечкой. «Ох как плохо ложится…» Последнее время я никуда не выбираюсь за исключением супермаркета по соседству, а краситься только ради походов до магазина мне лень, поэтому, как правило, просто надеваю маску. Сейчас кожа будто отвыкла от макияжа и словно отторгала его и комкала. Если бы я из прошлого, уделяющая много внимания собственному внешнему виду, могла увидеть нынешнюю версию, точно бы горько засмеяла. Однако не в силах что-либо изменить, я продолжила наносить макияж. Накрасив брови и губы, я накинула легкий кардиган, словно хаори, вышла из квартиры с сумкой в руке и направилась в сторону метро.
Я живу в пределах Киото, в простом жилом районе, который не имеет ничего общего с «древней столицей». Сев в поезд, я вздохнула с облегчением. В этот момент Акари вновь написала мне: «В лобби слишком много людей, поэтому я перешла в кафе на первом этаже. Я работаю, поэтому не волнуйтесь и не торопитесь». Я представила девушку, сидящую напротив ноутбука в кафе отеля. Реальность такова, что у предпринимателей любое место превращается в рабочее. Хотя у меня похожая ситуация. Раньше я часто ходила в кафе, чтобы работать. Но сейчас покупка чашки кофе кажется мне пустой тратой денег, поэтому я остаюсь дома, в случае если у меня нет посторонних дел. Питаюсь я тоже в основном заранее приготовленной едой и только овощи добавляю из желания хоть немного следить за здоровьем. Может, и кожа начала портиться от такого образа жизни… С горькой улыбкой я посмотрела на телефон. От проверки рейтинга и отзывов сериала, который сейчас транслируется, у меня все сжалось внутри, и я тут же подняла глаза от телефона. В поезде я увидела младшеклассника, который, вероятно, возвращался домой из школы. Навскидку – ученик второго-третьего класса. Но рюкзак у него на спине был не тот, который обычно носят школьники, а коричневый, стильный, обтянутый кожей портфель. Такая деталь навела меня на мысль, что мальчик учится в частной школе. В одиночку в поезде он держался молодцом. Как вдруг я услышала:
– Сэрикава-сэнсэй, это вы?
Сидящая рядом девушка кротко обратилась ко мне тихим голосом. Вдруг мое сердце забилось в бешеном темпе. Смутившись, я посмотрела на нее. На первый взгляд ей около двадцати пяти. Она выглядела молодо, но, оправившись от шока, я подумала, что она, возможно, несколько старше. Стильная одежда сочеталась с недлинными, но очень аккуратными накрашенными ногтями. Осветленные волосы навели меня на мысль, что девушка может работать в бьюти-индустрии. Может, она парикмахер, которая в прошлом стригла меня?
– Простите, что так внезапно. В годы младшей школы вы были моей учительницей.
Груз упал с моих плеч, это моя бывшая ученица.
– Мне очень нравилось заниматься с вами.
На эти слова, растерявшись, я лишь пожала плечами. В те годы я работала обычным преподавателем по краткосрочному контракту: когда другие учителя не могли выйти на работу, я их заменяла. Помимо этого я никак не взаимодействовала с учащимися. Приятно слышать, что мои занятия приносили радость, но у меня не осталось воспоминаний о том, что наше взаимодействие привело к какой-то сильной любви. Она будто прочитала мои мысли:
– Вы занимались нашим возвращением из школы.
Точно, меня же довольно часто ставили куратором по сопровождению детей до дома. Когда у преподавателей было много академических обязанностей, этой своего рода подработкой занималась я. Однако это нельзя назвать простой задачей. Младшеклассники невообразимо активные, от них ни на секунду нельзя отвести глаз. Даже просто выстраивать их в ряд и идти прямо было утомительно. Я стала вспоминать, как старалась придумывать разные пути, чтобы не дать заскучать школьникам: игра в слова, рассказы, все что угодно. От этих воспоминаний у меня запылали щеки. Дальше из разговора я узнала, что она, как мне и показалось ранее, сейчас работает в сфере красоты. Слабо кивнув и извинившись за внезапность, девушка сошла на ближайшей станции. Я кивнула в ответ и переполненная чувствами откинулась на спинку кресла, пробормотав, что стоило хотя бы спросить ее имя.
Учитель младших классов – это была профессия, о которой я мечтала. Хоть в работе учителем и было много сложностей, но благодаря таким моментам как этот я действительно рада, что выбрала ее. Задумавшись, зачем я решила перейти на позицию сценариста, я снова погрузилась в мрачные мысли. Изначально я гналась за двумя зайцами. Благодаря тому, что я работала преподавателем на полставки, мне удавалось совмещать это с написанием сценариев. В конце концов мне предложили полную ставку в школе и пришлось выбирать, кто я – учитель или сценарист. В итоге я отказалась от работы учителем в пользу сценариста. Интересно, сколько лет прошло с того дня? Мои бывшие ученики уже ходят на работу, да и я сама не заметила как достигла 40 лет. А сейчас я живу в непередаваемом страхе за собственное будущее. Выбери я роль учительницы, то как бы сильно ни усложнилась работа, она наверняка осталась бы гораздо стабильней, чем моя нынешняя. И меня бы точно не беспокоили ночи в тревоге за будущее. Прикусив губу, я опустила взгляд на колени.
2
Выйдя со станции, я перешла мост Сандзё Охаси[1] и направилась к отелю, где мы с Накаямой-сан договорились встретиться. Вот так спустя долгое время мне довелось пройтись по центру Киото. Я повела плечом, не веря, что еще совсем недавно, два года назад, я жила с видом на реку Камо. В моей квартире помимо гостиной умещалась крохотная спальня с выходом на довольно просторный балкон. По утрам я гуляла вдоль реки, затем пила чай на балконе, так и проводила свои дни. Тогда я постоянно заходила в кафе в районе Киямати, которое так чудесно расположилось рядом с маленькой речкой Такасе. Интересно, открыто ли то кафе? Погрузившись в свои мысли, я шла с севера, проспекта Сандзё, на восток, к улице Оикэ, туда, где восточнее городской мэрии и находился нужный мне отель. Помнится, я раньше часто проводила тут деловые встречи. С учащенным сердцебиением я прошла через лобби в кафе. Внутри находилось немало людей, в том числе и иностранцев.
Накаяма Акари сидела у окна. Многие работники киноиндустрии одеваются минималистично и слегка небрежно, однако ее внутренняя собранность словно передавалась вовне в виде строгого костюма. Так и сегодня она надела черный брючный костюм. По пути сюда я представляла ее сидящей с ноутбуком, но на деле у нее в руках оказался планшет.
– Накаяма-сан, прошу прощения за ожидание.
Не успела я подойти, как она резко подняла голову и встала из-за стола.
– Сэнсэй, простите за внезапность. Спасибо, что пришли. Вам же недалеко от дома?
С невнятной улыбкой я помотала головой:
– Сейчас я переехала.
– А, вот оно что. Простите, я думала, что вам близко, поэтому назначила встречу здесь.
– Все в порядке. – С этими словами я села напротив.
Заказанный мной кофе вскоре принесли, и между нами завязалась светская беседа.
– Вы сегодня приехали в Кансай?
– Да, на сегодняшний вечер запланирована встреча с людьми из местной телевизионной компании.
– Кстати, как поживает режиссер?
– У него все хорошо, теперь он продюсер.
– Значит, его повысили, и теперь вы режиссер?..
– Вы помните меня совсем новичком, поэтому вам это кажется удивительным, да?
Я покачала головой в несогласии. Она с самого начала ответственно и строго подходила к своей работе, поэтому я была уверена в ее продвижении по службе. Именно потому, что она такая, я и решила написать ей. С другими бы так не вышло. Я залпом выпила свой напиток. В ходе легкого разговора я так и не смогла спросить о том, ради чего приехала на встречу: что же там с моим сценарием? Этот вопрос крутился у меня на языке, но страх не позволял озвучить его.
– Накаяма-сан, простите за то, что доставила вам неудобство.
Но на это она смущенно наклонила голову.
– Мне кажется, я могу представить, как вам тяжело. Вы гораздо проницательнее большинства людей, у вас очень зоркий глаз, это именно то, что освежает работу. Но в то же время критика со стороны общества крайне удручает.
Сказав это, она поднесла кружку кофе к губам. Ничего не ответив, я повторно склонила голову.
– Сэрикава-сэнсэй, у вас были по-настоящему блистательные работы.
Она сказала это прищурившись, словно увидела что-то необычайно яркое. И все же ее слова прозвучали в прошлом времени.
Я начала работать сценаристом в двадцать, будучи студенткой университета. Крупная телевизионная компания устраивала студенческий конкурс, в котором я взяла приз за лучший проект. Так и началась моя работа со сценариями, хотя они и не составляли основной заработок. Выпустившись из университета, я стала преподавателем младших классов, о чем грезила с детства. Ведь написание сюжетов служили мне больше подработкой, чем полноценной работой. Однако сценарий, который я закончила перед выпуском из университета, оказался поистине успешным. Его задействовали в ночном сериале, где играли лишь неизвестные актеры, но мне казалось, что я получила чрезмерное признание. Благодаря этому ко мне в руки стали приходить более крупные заказы. В двадцать с небольшим меня признали в качестве автора хитов, и я стала работать для прайм-тайма. Из-за этого я бросила преподавательскую деятельность и переключилась на полноценное написание сценариев.
Но уже в 35 лет все это превратилось в пыль: показатели, количество зрителей – все упало до предела. Это случилось, когда я отвечала за сценарий сериала со звездным составом. Этот сериал считали успешным еще до его выхода. Но хоть его и показывали в прайм-тайм, рейтинги были никудышными, а со мной начали разговаривать, как с военным преступником. Несмотря на это, поначалу мне продолжали приходить заказы, ведь даже если у Сэрикавы Мидзуки получился неудачный сценарий, то это лишь случайность. Только и следующий, и последующий сериал – все они не набирали достаточного количества зрителей, и критика в мою сторону лишь росла. Вскоре мой руководитель сменился с именитого режиссера на новичка Накаяму. Некоторое время спустя, не в силах больше выносить жестокость и критику со стороны общества, я бросила это занятие. Многие люди волновались за меня и пытались поддержать, но я попросту не выходила на связь, что доставило Накаяме немало хлопот. Тем не менее даже когда весь мир отвернулся от меня, она оставалось той, кто поддерживал со мной контакт несмотря ни на что. Однако через какое-то время и от нее перестали приходить сообщения, так что я лишилась какой-либо работы. Накопления, сделанные в мои лучшие годы, иссекали, и, само собой, я перестала жить той жизнью, к которой успела привыкнуть. Переехав из хорошего жилого комплекса, я в поисках местечка подешевле заселилась в нынешнюю однушку. Всю мебель из прошлой квартиры я продала. А в работе отказалась от имени Сэрикавы Мидзуки и скрылась под псевдонимом SERIKA. Наткнувшись в интернете на вакансию сценариста игр в социальных сетях, я сама связалась с работодателем и начала старательно прописывать сценарий. Без имени и достижений нет смысла ждать стоящую работу. Однако называть свое реальное имя я все еще боюсь.
Накаяма продолжила свою мысль:
– Я очень люблю ваши труды. «Путь к вершине» или «Аудитория света» – истории, в которых главные герои находятся на самой низкой ступени, но мужественно поднимаются выше и выше. Их образы вдохновили меня и заставили поверить, что все усилия не напрасны.
Я лишь смущенно отвела взгляд во время ее искренней речи. В моих сценариях повествование и образы различаются от работы к работе, но в них есть кое-что общее. Герои начинают свой путь в жестоких и несправедливых реалиях, но путем упорного труда достигают небывалых высот. По сути, я пишу истории успеха.
– Поэтому проект, что вы мне отправили, я тоже посмотрела с огромным интересом.
На этих словах мое сердце начало биться в разы быстрее. С трясущимися от волнения руками я подняла голову.
– Простите, я представила ваш сценарий на совещании, но его не приняли. – Полная извинений, Накаяма опустила голову. Натянув улыбку, я покачала головой. Она ответственный человек, поэтому я лелеяла надежду, что мою работу рассмотрят. Но я даже представить не могла, что для этого созовут целое совещание. Правда, вместе с искренним удивлением и сопутствующей ему радостью, я ощутила себя абсолютно ненужной в этой индустрии.
– Ну ничего. Благодарю вас.
Внутри меня все рвалось на части, но я лишь кивнула с легкомысленной улыбкой. Посмотрев на мое состояние, Накаяма буквально на долю секунды прищурила взгляд.
– Простите, что не смогла вам помочь, – сказала она, снова склонившись. И я в очередной раз покачала головой, убеждая ее в том, что все в порядке.
– Прошу прощения, скоро придет время рабочей встречи, поэтому мне пора идти.
– Да, конечно. Спасибо вам.
– До свидания. – С легким поклоном она покинула кафе.
Накаяма уже пропала из поля зрения, а я продолжала сидеть за столом, засмотревшись в окно. Через какое-то время в голове поселилась скверная мысль о том, как жестоко меня вызвали лишь для того, чтобы обрушить эту неприятную весть. Возможно, она думала, что я живу поблизости, поэтому и решила обсудить все лично. Ведь такое действительно тяжело сообщать по почте. Я благодарна ей. Наверное, надо оставить это дело. Видимо, это знак свыше. Невозможно вечно цепляться за прошлые заслуги. Хоть мне и тяжело найти в себе силы оставить работу сценариста, пора взглянуть правде в глаза. Сделав глоток остывшего кофе, я вздохнула.
– Извините, я услышал ваш разговор, и неужели вы – сценарист Сэрикава Мидзуки?
Это был голос с соседнего столика, и я встрепенулась так, будто в меня выстрелили. Он говорил так непринужденно, что, взглянув на него, я поразилась. Передо мной стоял стройный юноша, на вид не больше двадцати. Выглядел он очень ярко, вернее даже сказать, вызывающе. Волосы с внешней стороны были золотыми, а с внутренней – небесно-голубыми. Яркие, насыщенного зеленого цвета, глаза – видимо, из-за цветных линз – слегка блекли под красной оправой очков. Стоя с телефоном в руке, он улыбнулся мне поразительными «акульими» зубками.
– А, все верно. – Я неуверенно кивнула, не веря, что такой юный парень знает мое имя.
– Ваши истории прикольные, – с прищуром проговорил он. Тон его оставался по-прежнему непринужденным, но в этот раз его слова отозвались в душе. – Но сейчас новые работы вообще не заходят, да?
Продолжал он, а мои плечи вдруг задрожали.
– Чего? – недоумевая, как ответить на такую реплику, произнесла я.
– Времена изменились. Если не приспосабливаться к новым трендам, то все насмарку. Особенно в киноиндустрии. Ведь все дело лишь в том, чтобы запустить это в эфир. Если телевизионщики не следят за сменой эпох, то даже самый интересный сюжет может оказаться невостребованным, – красноречиво произнес он с поднятым вверх указательным пальцем. Его слова я услышала, но не поняла. Да что вообще несет этот малец? Намекает на то, чтобы я знала свое место как автор устаревших сюжетов? Я это осознала и без его советов. Только на мои глаза стали наворачиваться слезы, как сзади него появился мужчина и легонько потрепал юношу по волосам.
– Ай!
– Чего это ты тут грубишь?
Замечание ему сделал мужчина лет сорока, одетый в строгий темный костюм с серым галстуком. Его черные волосы аккуратно обрамляли суровое лицо с пронзительными глазами. Мужчина уверенно сел напротив экстравагантного мальчишки. Отец? Но разве не слишком мала разница в возрасте? К тому же они совсем не похожи. Эксцентричный юноша с яркой внешностью и строгий человек в деловом костюме – контраст очевидный. Может, это учитель? Хотя скорее он походил на преподавателя университета: спокойного, но требовательного.
– Простите его, пожалуйста, – вежливо произнес мужчина, и я лишь покачала головой в ответ.
Мужчина бросил на него строгий взгляд, затем вновь повернулся ко мне. Кивнув в знак прощания, он повторил:
– Еще раз прошу прощения.
Я снова ответила лишь легким движением головы. Может быть, это дядя с племянником?
– Я всегда рада встретить поклонников, – пробормотала я. Даже сейчас я с трудом верила, что кто-то по-прежнему считает себя моим фанатом.
Мужчина неожиданно серьезно произнес:
– Главные герои ваших произведений всегда остаются верны своим убеждениям, даже когда сталкиваются с трудностями. Они преодолевают их, чего бы это ни стоило. Именно это вызывает у меня особую любовь к вашим сюжетам.
От его слов, сказанных с непритворной искренностью, я почувствовала, как мои щеки заалели. Это не выглядело как банальная любезность.
– Но стиль повествования ведь немного устарел, – вдруг вмешался юноша, небрежно заложив руки за голову.
Мужчина окинул его строгим взглядом, на что тот лишь пожал плечами и равнодушно бросил:
– Сорри.
– Что ж, пора.
– Угу, – протянул юноша и последовал за вставшим со стула мужчиной. – Кстати, Мидзуки-сэнсэй, если хотите лучше понять, что происходит в нашу эпоху, – вам сюда. Сегодня полнолуние, так что они открыты.
Парень положил передо мной визитку, на которой было написано: «Кафе “Полнолуние”. Нидзекиямати-сагару» – совсем недалеко от отеля.
– Но разве существует такое кафе «Полнолуние»? – пробормотала я себе под нос, а когда оторвалась от визитки – эта парочка уже испарилась. Посмотрев по сторонам, я по-прежнему никого не заметила. К этому моменту за окном уже стемнело.
Понять, что происходит в нашу эпоху, значит? Что же еще может случиться в этой кофейне? Придется ли мне платить за что-то помимо напитков? А вдруг там слишком дорого? Да и внешность парня все никак не выходила из моей головы – очень яркая, от того и подозрительная. Смущало и то, что он вел себя слишком уж дружелюбно.
Как бы то ни было, пора домой. Даже если кафе неплохое, то не хотелось бы пускать деньги на ветер.
Спокойно встав из-за стола, я покинула отель.
3
От отеля одинаково удалены метро, станция Кэйхан и автобусная остановка. Но сразу же возвращаться домой мне не хотелось, поэтому я решила не спеша прогуляться по улочке Киямати, самому центру Киото. Хотя жизнь тут и кипит каждый день, сегодня было не так уж и многолюдно, несмотря на разгар весенних каникул. Дойдя до Киямати, я остановилась. Если продолжу двигаться на север, то увижу кафе, о котором говорил юноша. Лишь посмотрю, как оно выглядит… Будто оправдывая саму себя, я направилась к кафе. С правой стороны друг за другом стояли торговые лавки, а слева журчала река Такасэ, через которую перекинут мост Итино Фунаири. На воде стояла лодка, нагруженная бочками сакэ. Говорят, в эпоху Эдо богатый торговец по имени Суминокура Реи провел канал, соединяющий район Нидзе с Фусими, а затем между Нидзе и Сидзе соорудил девять портов для транспортировки товаров. Одним из них стал Итино Фунаири на реке Такасэ. И нагруженная сакэ лодка стала воссозданием далекого прошлого. С обоих берегов, будто обнимая лодку, рассыпали свои лепестки деревья сакуры. Волшебный пейзаж.
Все-таки Киото потрясающий город. Я родилась в Хиросиме, а впервые попала в Киото во время школьной поездки и так влюбилась в город, что выпросила у родителей разрешение поступить в местный университет. Во время учебы здесь я дебютировала как сценарист, в этом же городе стала учителем. Тогда все шло как по маслу. Сейчас те дни казались лишь сном из далекого прошлого.
Увидев табличку с надписью «Кафе “Полнолуние”», я ахнула. Неужели оно реально? Стрелка с вывески указывала в узенький переулок, в котором освещали путь свечи под ногами, создавая картинку будто из другого мира. Что же там за кафе? Меня все сильнее охватывало любопытство.
Я продолжила идти по узкому переулку в сладком предвкушении, которое будто пробудилось от забвения. Пройдя сквозь дверь, больше похожую на тоннель, я вышла к реке Камо. Да как это могло произойти? Под впечатлением я посмотрела наверх и увидела яркую, идеально круглую луну, освещавшую сакуры, быстрый водный поток реки и одинокий поезд ниже по течению.
Присмотревшись, я поняла, что это машина, а не поезд. С виду она напоминала небольшой фургон. В двух окнах с прилавками помещались еда и напитки на одного. Сбоку машину украшали фонарики в форме луны, а спереди – вывеска «Кафе “Полнолуние”». Когда я впервые прочитала название, то представила кафе оформленным в ретро-стиле, а оно оказалось модным заведением в фургоне. Мягкие огни, освещавшие темные берега реки, создавали мистическую атмосферу. Судя по всему, в сам фургон нельзя было зайти, но рядом с ним располагались три столика. За одним из них сидел плюшевый зайчик. На столешнице перед игрушкой уже стояла кофейная чашка, а в центре стола, в фонаре, мерцала свеча. До чего же красиво… Под звук собственного сердцебиения я подошла ближе.
– Добро пожаловать. Прошу, располагайтесь на понравившемся вам месте.
Из фургона раздался мужской голос, очень спокойный и добрый, но самого говорящего видно не было. Наверное, он работал сидя? Смирившись с тем, что лица персонала я не увижу, я села за столик. Я и понятия не имела, что на берегу реки Камо есть такая потрясающая кофейня на колесах. Тот юноша сказал, что оно работает в полнолуние, значит, оно открыто не каждый день. Хорошо, что я решилась прийти. Подперев рукой щеку, я посмотрела на небо. Оно все было усеяно звездами, да такими яркими, каких сейчас уже не увидеть в Японии. Даже Млечный Путь отчетливо сиял на небосводе, как на картине в планетарии. Безумно красиво! Я не могла налюбоваться.
– Кофе тут действительно стоящий.
Услышав голос позади, я удивленно обернулась. За столом вместо плюшевого зайчика сидел ухоженный пожилой джентльмен. Одетый в черный фрак, он выглядел так, словно пришел на вечеринку. Интересно, все это время он находился где-то поблизости? С наслаждением отпив кофе, он встал, чтобы вернуть чашку на прилавок.
– Благодарю за угощение, Хозяин. Как и всегда, ваш кофе просто восхитителен.
– Спасибо большое.
Хоть из-за яркого света от фонариков мне было плохо видно, но я слышала, как, забирая с прилавка посуду, Хозяин радостно поблагодарил гостя, сидевшего за мной. Бодро шагая прочь от фургончика, джентльмен посмотрел на меня и улыбнулся, и в то мгновение, что наши взгляды встретились, я кивнула ему в знак приветствия. И прежде чем оторвать взгляд, джентльмен, слегка склонив голову, сказал мне что-то. Но что? Не расслышав слов, я лишь отрешенно подняла голову и обернулась. И не поверила своим глазам. Джентльмен превратился в зайца! И шагал он вверх по течению реки на двух ногах. Как это возможно?! Я протерла глаза. Но когда снова открыла их, то зайца уже не было видно. Неужели мне показалось? С удивлением я наклонила голову.
– Благодарю за ожидание.
Услышав добрый голос, я повернулась.
Большой кот черепаховой расцветки в темно-синем фартуке держал поднос с чашками.
Чего? Открыв рот от изумления, я смотрела на появившегося передо мной кота. Ростом он был под два метра, с круглой мордочкой и сверкающей в глазах улыбкой. И он разговаривал. Кот, который держал поднос с посудой. Да еще и такой громадный. Может, это искусно сшитый костюм? Не сумев разобраться, что удивляет меня больше всего, я, с глазами по 500 йен, продолжала разглядывать кота с головы до лап. Мой воспаленный мозг даже подумал, что его, такого пушистого, наверняка приятно обнимать. В голове роилась уйма вопросов. Как бы я ни пыталась заговорить, мысли не складывались в слова. Черепаховый кот, должно быть, посчитал меня забавной, и хитро улыбался мне.
– Рад, что пришли. Кажется, я вас напугал, простите, пожалуйста.
Я лишь отрицательно помотала головой.
– Добро пожаловать в кафе «Полнолуние».
Кот поставил передо мной небольшой изогнутый стакан с водой и тремя кубиками льда. В секунду, что сосуд соприкоснулся со столом, от воды отскочили крупицы света, больше похожие на золотые искры. Что это было? Неужели мне показалось? Когда я повторно заглянула в стакан, то не увидела искр. От непрекращающегося шока у меня пересохло в горле. Взяв стакан в руку, я сделала большой глоток воды. Эта вода не походила ни на одну, что мне доводилось пробовать раньше. Она мягко обволакивала гортань, будто бы проходя через все мое тело. Наверное именно такую воду можно называть по-настоящему вкусной. Казалось бы, ну что удивительного в том, чтобы прохладным весенним вечером пить воду со льдом? Но благодаря теплу и освежающей воде с позвякивающим в стакане льдом я почувствовала себя спокойнее.
– Прошу прощения, я Хозяин этого заведения и хотел бы принести извинения за слова нашего сотрудника.
В ответ на эти слова, я наклонила голову вбок.
– Ваш сотрудник?
Наконец у меня получилось произнести связное предложение.
– Ага. Ведь он вам и рассказал о нашем заведении.
В этот момент откуда-то появились два кота и вежливо сели за стол. Первый был стройным, с тонкими ушами и довольно экзотической внешностью. Я люблю кошек, поэтому сразу подумала, что это, скорее всего, сингапурский кот. Второй же был черно-белого окраса с белой полоской на мордочке. У сингапурского были красивые округлые глаза зеленого цвета, а у черно-белого – серые и немного раскосые. Оба кота были обычного размера.
– Мидзуки-сэнсэй, а вы все-таки пришли, – произнес сингапурский кот.
После встречи с огромным говорящим котом удивление от говорящего кота обычного размера, наверное, должно быть меньше. Но я все равно издала ошеломленное «Чего?»
Черно-белый кот бросил пронзительный взгляд.
– Сэрикава-сэнсэй, прошу прощения.
Присмотревшись к ним, я тут же вспомнила двух мужчин в кафе отеля.
В ответ на мое искреннее удивление трое котов переглянулись между собой и резко расхохотались.
– Мы временами перевоплощаемся в людей, но совершенно отличаемся от бакэнеко.
– Это точно, вот ты загнула.
Почувствовав себя неловко, я решила извиниться перед ними.
– Прошу прощения. А кафе «Полнолуние» – это кошачье кафе? – затаив дыхание, уточнила я.
«Кошачье кафе». Произнеся вслух, я подумала, что это больше смахивает на какую-то фантастику из книг, и саркастично улыбнулась. Может, я просто уснула в какую-то секунду и сейчас вижу сон? Ведь, кроме как во сне, такого быть не может. Точно, я сплю. После этой мысли силы покинули меня. В ответ на мой вопрос три кота переглянулись друг с другом и неуверенно кивнули.
– Ну да, вроде того.
Ответил черно-белый кот, после чего сингапурский, почесав за ухом, сказал:
– Это тоже ведь временное обличие.
В момент, когда я, наклонившись ближе, удивленно спросила: «Как это?», черно-белый кот закашлялся, сингапурский впопыхах закрыл своей лапой рот, а трехцветный Хозяин заведения, будто в очередной раз желая разложить все по полочкам, сложил руки на груди и произнес:
– У кафе «Полнолуние» нет точного адреса. В один день оно стоит среди магазинчиков хорошо знакомого переулка, в другой – на конечной станции метро, а иной раз своенравно появляется на тихой набережной реки. Более того, кафе не принимает заказы у посетителей.
Хозяин сделал поклон.
– То есть у меня нет возможности самой заказать что-то из меню?
На этот вопрос Хозяин задумчиво кивнул.
– До этого пожилой мужчина пил тут кофе, получается, он не сам его заказал?
– Все верно.
– А ведь я хотела заказать кофе…
На это Хозяин с сожалением прищурил глаза.
– Кофе в нашем заведении в основном подается возрастной аудитории, тем, кто уже испробовал все оттенки кислого и сладкого. А вам, юная леди, еще рано.
Хозяин ехидно захихикал, а я взглянула на него широко раскрытыми глазами.
– Какая юная? Мне уже за сорок!
– Сорок лет, то есть, выражаясь на языке возрастной астрологии, вы находитесь в периоде Марса. Так что вы по-прежнему «девушка».
– Что? – Мой голос выдавал полную растерянность. – Что еще за период Марса такой?
– Вы же знаете о других планетах Солнечной системы?
На этот вопрос, я уверенно кивнула:
– Ну, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон, верно? – В детстве я запомнила их по порядку, заучив первые буквы. Но, говорят, Плутон перестали считать планетой.
– Да. Возрастная астрология предполагает периоды Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна, Урана, Нептуна и Плутона.
Дальше Хозяин начал рассказывать об астрологии возрастов.
– Сейчас вы проживаете возраст с 36 до 45 лет, поэтому находитесь в периоде Марса. Это время, когда вы, обладая различными навыками, можете продемонстрировать свои способности.
– И правда, такой возраст называют расцветом сил, – хоть и в замешательстве, но я вставила свой комментарий.
Затем Хозяин пояснил, что период Юпитера длится с 46 до 55 лет, период Сатурна – с 56 до 70 лет, период Урана – с 71 до 84 лет, период Нептуна – с 85 лет и до конца жизни, а Плутон символизирует сам момент наступления смерти.
– Таким образом, «период Марса», говоря на языке планет, это время, когда вы начинаете свою «взрослую» жизнь. Поэтому вы все еще «юная леди».
От акцента на «юной леди» у меня загорелись щеки. Тем временем Хозяин продолжил:
– Но если в период Луны, Меркурия, Венеры и Солнца не пройти всех уроков, то можно навсегда застрять в одном из них.
– Что значит «не пройти»?
Когда я стала задаваться вопросами, Хозяин начал смеяться и отмахиваться.
– Лучше скажите, вы не голодны?
И тут я действительно почувствовала голод. Если подумать, то с тех пор, как я пообедала лапшой дома, больше я ни к чему не притрагивалась. Раз это сон, то почему такие детали ощущаются настолько реально? Вдруг я почувствовала сладковатый аромат. Подняв голову, я увидела Хозяина, державшего поднос с тарелкой с блинчиками.
– Гордость нашего заведения: «Полнолунные блинчики с маслом».
Трехцветный Хозяин поставил блюдо и чашку черного чая на стол. На белой тарелке несколько круглых блинчиков лежали друг на друге, а сверху таял такой же круглый кусочек сливочного масла.
– Излюбленное блюдо в полнолуние. Как следует полей блинчики звездным сиропом, – посоветовали сингапурский и черно-белый коты, стоя рядом. Кивнув, я так и сделала. Звездный сироп, как и полагается, сверкал золотом и серебром, растекаясь по блинчикам с маслом.
– Приятного аппетита.
Неловко кивнув, я взяла в руки приборы. Вилка и нож сверкали, будто зеркало. Разрезав блин на части, я положила один кусочек в рот и почувствовала мягкую, теплую сладость. К насыщенному вкусу масла идеально подходил звездный сироп. Хотя вкус оказался знакомым, но создавалось впечатление, будто я пробую подобное впервые. Я осознала, что мне хотелось съесть именно такую еду.
– Очень вкусно.
Точно, эти ощущения напомнили момент из детства, когда я первый раз попробовала блины. От моих эмоций Хозяин и сингапурский кот довольно заулыбались. Только черно-белый сохранял беспристрастное выражение мордочки, но его хвост, уверенно смотрящий вверх, выдавал его удовлетворение. Затем я глотнула из чашки. В чае не было каких-либо добавок, в его вкусе не чувствовалась терпкость, при этом он обладал отчетливыми чайными нотами. Такого я никогда не пробовала. Теплый чай словно растекался по всему телу и согревал меня изнутри.
– Этот чай тоже вкусный!
– Его заваривают из листьев, собранных в ночи полнолуния. Он обладает энергией «освобождения», – пояснил Хозяин.
– Освобождения?
– Да, ведь полная луна помогает отпустить. Это относится к таким чувствам, как сожаление, зависть, привязанность.
Сожаление, зависть, привязанность. Я снова отпила чай. Мне многое хотелось отпустить. Беспокойство о том, что подумают другие, страх критики. Свою слабость, что не желает знать о том, что происходит в современном мире.
– Будет здорово, если чай в этом поможет, – пробормотала я, и из моих глаз полились слезы, которые поспешно начала вытирать.
– На здоровье. Не переживайте, кроме «кошек», тут никого нет.
Я не могла не рассмеяться от непринужденной фразы черно-белого кота. После Хозяин оглядел меня добрым взглядом.
– Вы до этого не плакали, верно? В трудное, кризисное время следует плакать. У воды есть свойство смывать абсолютно все.
Если подумать, я и правда раньше не плакала, насколько бы трудные времена не наступали. Вместо этого я просто сворачивалась в клубок страха и пряталась, позабыв о том, что такое плакать. Слезы, что теперь стекали по моим щекам, были очень теплыми. Скатываясь с подбородка, они блестели так же, как звездный сироп. Я продолжала плакать, дав волю всем чувствам, которые я все это время подавляла в себе. После нескольких минут в слезах я осмотрелась по сторонам, но нигде не увидела ни Хозяина, ни сингапурского, ни черно-белого кота. Наконец я нашла всех котов внутри фургончика «Полнолуния». Заметив мой взгляд, все трое кивнули, будто произнеся: «Ничего, не торопись». После того как я кивнула им в ответ, я снова обратила внимание на свой стол. Полнолунное масло таяло, впитываясь в теплые блинчики. Снова взяв в руки приборы, я поднесла кусок блинчика ко рту. Откуда-то доносились звуки фортепиано. Бетховен. Соната для фортепиано № 8 – «Патетическая». Я раньше думала, что мелодия грустная, но на деле она крайне нежная. Она начинается со спокойного темпа, будто вы не спеша прогуливаетесь вдоль реки, останавливаясь, чтобы полюбоваться луной, посмотреть на сакуру в ночи и затем погрузиться в воспоминания об утекших днях.
Прошлое состоит не только из радостных моментов. Чего там только нет! Если подумать о нем, то у меня по-прежнему сожмется сердце, но все же эта печаль остается в прошлом. Быть может, «патетическая» мелодия способна излечить израненное сердце? И, как огромная луна, осветить темную гладь воды.
4
– Как насчет чашечки чая? Но в этот раз предлагаю добавить туда молока.
От этих слов я, наблюдающая за течением реки, вышла из забытья. Подняв взор, я увидела перед собой черепахового Хозяина, что держал закругленный серебристый чайник.
– Благодарю за угощение. – И с покорным кивком я поставила чашку перед собой.
Хозяин налил в белую фарфоровую чашечку чай, а затем добавил в нее молоко.
– Это молоко со звезд Млечного Пути, – произнес Хозяин, глядя на звездное небо.
Млечный Путь действительно четко виднелся на небосводе, не просто так в мифах Древней Греции его отождествляли с молоком. Янтарного цвета чай при добавлении молока окрасился в более светлый и нежный тон. Взяв чашечку в руку, я поднесла ее к губам. Вкус нежного молочного чая заметно отличался от предыдущего насыщенного, и, когда я сделала глоток, мои глаза закрылись сами собой.
– Лишь добавив молоко, мы получаем совершенно иной напиток, не так ли? – тихо произнесла себе под нос, на что Хозяин с улыбкой согласился.
– То, о чем вы говорили до этого: Луна, Меркурий, Венера и все такое… Это ведь все очень напоминает чай, вам не кажется?
– Напоминает чай?
– Да, сначала вода, далее кипяток, после – чай, а затем, с добавлением молока, – молочный чай.
На мои неуверенные замечания Хозяин, усмехнувшись, ответил:
– Как и полагается сценаристу, у вас уникальное видение.
– Перестаньте, это всего лишь глупое сравнение, – тут я засмущалась и раскраснелась.
– Но ваше сравнение было очень наглядным. Ведь вода, претерпевая разные изменения, может стать чем-то иным.
После этих слов я посмотрела на него и спросила:
– Что вы имели в виду, говоря о «непройденных уроках»? «Если в период Луны, Меркурия, Венеры и Солнца не пройти все уроки, то можно навсегда застрять в одном из них» – что вы под этим подразумевали?
Хозяин опомнился и указал на свободный стул рядом.
– Могу ли я присесть?
– Конечно, – кивнула я.
Хозяин сел напротив, хотя для такого огромного кота обычный человеческий стул был, конечно же, маловат.
– В каждый из жизненных периодов необходимо извлекать нужные знания. А если этого не делать, то придется выполнять работу над ошибками.
Так и не поняв, о чем он говорит, я безнадежно вздохнула.
– Допустим, если в лунный период, то есть в детстве, не установить отношения с родителями, тогда после двадцати, в период Солнца, совершенно неминуемы столкновения с ними. Если в студенчестве не прилагать достаточно усилий в учебе, то в марсианский период понадобится многому научиться. Как-то так. Люди, которые росли без ссор с родителями, могут столкнуться с тем, что их столкновение наступит во взрослом возрасте, словно с опозданием.
Мне вспомнились слова директора одного крупного предприятия. Этот директор начал заниматься бизнесом, не имея даже корочки об окончании старшей школы. Но по мере роста его компании, появлялось все больше и больше областей, которыми ему пришлось овладеть. Я навсегда запомнила, как он со смехом произнес: «В жизни каждого человека наступает момент, когда приходится взяться за голову». Когда я согласна кивнула, на стол запрыгнул черно-белый кот и сказал:
– В этом смысле, Сэрикава-сэнсэй, вы как раз успешно прошли через свои «лунный» и «меркурианский» периоды.
В детстве, будучи младшей дочерью, я могла свободно высказывать родителям все, что думала, и делать то, что мне хотелось. Я все схватывала на лету и очень любила похвалу, поэтому старалась учиться как можно лучше и особенно радовалась, когда родители говорили: «Мидзуки может стать школьной учительницей!»
В этот момент на столе появился сингапурский кот. Он лег на живот и, подперев морду лапой, произнес:
– Но в период Венеры ты, похоже, больше увлекалась хобби, чем романтикой, верно?
Его прямолинейное замечание заставило меня съежиться. Действительно, во время Венеры, то есть в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет, я была больше погружена в свои увлечения, а не в любовные дела. Я с удовольствием писала рассказы, вступила в литературный кружок, участвовала в создании журналов, подрабатывала и посвящала оставшиеся время и силы на спектакли с участием любимых актеров. Мои мысли были сконцентрированы не на собственной любовной жизни, а на романтических историях, которые я создавала в своих произведениях. Первый раз я влюбилась только на четвертом курсе университета. На вечеринке выпускников, которые определились с местом работы, я познакомилась с одним человеком. Оказалось, что только мы вдвоем на тот момент не состояли в отношениях. Друзья все подшучивали: «Ну, вам двоим надо начать встречаться!» Мы тогда неловко посмеялись, но затем все же решили сходить вместе в кино.
Не сказала бы, что мне нравился его типаж внешности, но у нас оказалось много общих интересов. К тому же рядом с ним я чувствовала себя легко и комфортно. Так мы и сошлись. Мы встречались шесть лет, и вот однажды он сделал мне предложение. Судя по всему, на него давили начальство и родители, говоря, что «пора бы уже остепениться», но в тот период я работала над сценариями и не могла сказать заветное «да». Это стало причиной нашего разрыва.
Позже я встретилась с человеком младше меня, который работал ассистентом режиссера на телеканале моего родного города. Мы сблизились, и наши отношения вялотекуще продолжались около десяти лет. Он постепенно поднимался по карьерной лестнице, становился все более успешным, а я, напротив, теряла позиции.
В последние годы он стал с раздражением реагировать на мои намеки на брак. Постепенно наше общение сошло на нет, но его последние слова ранили меня до глубины души: «Я женюсь».
Как же так? Разве не я была его девушкой? Что значит «женюсь»?
Из моего горла вырвался хриплый смешок. В момент, когда я уже почти впала в уныние, черно-белый спокойно сказал:
– Если не относиться к любви всерьез, результат всегда будет соответствующим. Все происходящее – это последствия наших собственных действий.
Его слова пронзили меня, словно ледяной ветер. Действительно, в последние годы наших отношений я не задумывалась о нем. Даже не так, не хотела думать о нем. Я намеренно не хотела замечать, как его чувства ко мне постепенно остывают. На мои глаза навернулись слезы.
– Эй, дядя, ты зачем издеваешься над сэнсэем? – укоризненно проговорил сингапурский кот, бросив строгий взгляд на собеседника.
Черно-белый смутился и нахмурился.
– Да где я издеваюсь…
– Ну и манера речи у тебя… Простите его, сэнсэй. В качестве извинения приготовь для Мидзуки-сэнсэй какой-нибудь десерт.
