Морской прибой тихо зашумел, набегая на пляж с мелким песком, и на поверхности воды затанцевал свет. Теплый ветер играл с моими волосами, и я закрыла глаза, чувствуя на лице лучи заходящего солнца. Все было будто во сне. Дом у моря, тишина, столь всеобъемлющая, что можно было услышать шелест пальмовых листьев, и картина, представшая передо мной, когда я снова открыла глаза.
На пляже, в нескольких метрах от меня, Невен играл с нашей трехлетней дочерью. Реган восторженно прыгнула в волны и забрызгала папу, но он схватил ее и тут же поднял вверх. Реган радостно взвизгнула, ослепительно улыбаясь мне поверх отцовского плеча, и засмеялась так, что у меня потеплело на сердце.
– Мамочка, смотри, что я нашла! – закричала она, когда отец ее отпустил, а я спустилась по ступеням деревянной веранды и подошла к ним.
Дочь призывно протянула маленькую ручонку, в которой лежал морской гребешок песочного цвета.
– Какой красивый! – сказала я, осторожно проводя пальцем по грубой раковине.
– Можно из него сделать бусы?
– Отличная идея, – ответила я, погладив дочь по щеке.
– Тогда я поищу еще.
Улыбаясь, Реган отвернулась и побежала по пляжу, ее светлые кудри, которые она унаследовала от меня, развевались за ней, как шлейф кометы. Мы с Невеном пошли за дочерью, держась чуть поодаль.
– Кажется, тебя что-то беспокоит, – отметил он, когда мы прошли несколько шагов. Его голос был грубым, как песок под ногами. Он взял меня за руку. – Все хорошо?
– Как обычно, – вздохнула я, глядя, как Реган вылавливает из моря ракушки и по очереди бросает назад.
Прошло почти четыре года с тех пор, как я потеряла стаю и ушла вместе с Невеном. Достаточно времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что я никогда не увижу семью и друзей и никогда больше не стану частью Артаги. Уже тогда я знала, что у этого решения будут последствия. Я была готова к ним, но иногда спрашивала себя, не совершила ли ошибку.
Невен обнял меня за плечи. Я прижалась к нему, тут же заметив, как успокоилось сердце.
– Мы все делаем правильно, да? – спросила я.
– Да, – заверил он меня. – Когда-нибудь она все поймет.
Мы остановились, и он осторожно повернул меня к себе. После целого дня, проведенного на пляже, его темные волосы совсем растрепались, а маленькие морщинки у глаз показывали, что последние годы для него тоже не прошли бесследно. И все же он улыбнулся той самой улыбкой, от которой каждый раз становилось легче на душе, несмотря на то что сомнения едва не разрывали на части.
– У меня кое-что для тебя есть. – Он вытащил из кармана рубашки что-то, блеснувшее на солнце серебром.
Присмотревшись к цепочке с кулоном в форме сердца, я поняла, что на нем что-то выгравировано. У меня перехватило дыхание: это был знак разорванной бесконечности. Символ Артаги, моей стаи.
– Как ты узнал…
Невен улыбнулся шире. На щеках у него появились ямочки, а глаза засияли.
– Я знаю тебя, Грейс Сиборн.
«Да, это правда».
Сильно забилось сердце, я подобрала волосы, чтобы Невен смог надеть на меня кулон. Он взял меня за подбородок двумя пальцами, наклонился и поцеловал. На мгновение с моим миром снова стало все в порядке. Из-за морского воздуха у поцелуя был соленый привкус, и он зажег во мне согревающее пламя, полное любви и безопасности.
– Фу, как противно, – проскулила Реган.
Невен улыбнулся, не разрывая поцелуя, и отстранился от меня.
– Что случилось, морская улиточка? – крикнул он.
– Вы противно целуетесь, – пропищала дочь, приложив руки ко рту, чтобы скрыть усмешку.
– Я убит горем. Как мне загладить свою вину?
– Помоги мне найти ракушки, папочка!
«И откуда у нее такой приказной тон?» – задумалась я.
– Да, она точно пошла в меня, – пробормотал Невен.
Он поцеловал меня в лоб, отпустил и бросился за Реган, которая побежала от него по мелководью.
Вода плеснулась, забрызгав мне ноги, и я прикоснулась к кулону, висящему на груди. Реган принадлежала одна половина моего сердца, а Невену – вторая. Он всегда будет рядом, чтобы нас защитить, а я готова была ради нашей маленькой семьи оставить все позади. Как бы ни было больно время от времени, благодаря им я могла дышать свободно. Мне очень хотелось запомнить этот момент и никогда его не забывать, потому что я знала: самое трудное у нас еще впереди.
Реган станет старше и откроет свою магию. Ей захочется понять, кто она такая, какова ее сущность. И мы ей расскажем, потому что она имеет право знать. Она узнает, почему все эти годы мы скрывали от нее, что случилось с Артагой. Нашей малышке предстоит много открытий, о которых она пока даже не подозревает.
Я беспокоилась о нас с Невеном, но больше всего о Реган. С трудом отпустив кулон и оттеснив тревоги в самые укромные уголки разума, я догнала мужа и дочь.
Глава 1
Раздражающий звук пробился сквозь тьму, вырывая меня из глубокого сна. Я не глядя потянулась к будильнику, стоящему рядом со мной на тумбочке, и схватила его.
Наконец-то.
Перевернувшись на живот, я накрыла голову подушкой и заворчала, уткнувшись в матрас. Ночь была короткой, я не выспалась, никакого желания вставать не было. К тому же у меня урчало в животе и очень хотелось выпить чашку горячего кофе, но его нужно было приготовить самостоятельно.
Жизнь несправедлива.
Рядом со мной кто-то пошевелился. Парень, который заглянул вчера в «Монархию» и постоянно заказывал выпивку. Работая барменом, я позволяла себе время от времени флиртовать с клиентами, что, конечно, положительно сказывалось на чаевых. Он и правда постарался. Блондин, британец и бородач – человек с тремя «б», перед которым я с удовольствием показала себя слабой. Несмотря на то что я смертельно устала, ночь того стоила.
Я снова стащила с себя подушку и, прищурившись, посмотрела на парня сквозь завесу светлых кудрей. Он опирался на локоть, одеяло с него соскользнуло, и можно было хорошо рассмотреть накачанный пресс. Парень заметил мой взгляд и сонно ухмыльнулся.
– Доброе утро, – сказал он.
– Доброе утро, – ответила я, убирая волосы с лица.
– Реган, правильно?
– Да. А ты…
Я и правда забыла его имя.
– Дэвид.
Я улыбнулась в ответ, села и потянулась. Нет, мое тело точно еще не хотело просыпаться, и все же, перекинув ноги через край кровати, я встала. Наша одежда валялась в беспорядке на старом деревянном полу, но я не стала ее подбирать. Подошла к комоду, который стоял напротив кровати и был почти таким же древним, как и сам пол, и выудила оттуда нижнее белье, свежую футболку и шорты.
– Который час? – пробормотал Дэвид.
– Чуть больше двенадцати, – ответила я, застегивая брюки и поворачиваясь к нему.
Мой будильник всегда звонил в двенадцать. Достаточно поздно, чтобы я могла еще немного поспать после смены в баре, и достаточно рано, чтобы не пропустить весь день.
– Дерьмо! – зашипел парень, выскакивая голышом из кровати. – Черт, мне же в гостиницу надо. Мой самолет вылетает из Хитроу в четыре, а я еще даже не собрал вещи! – Он быстро подбирал одежду с пола, чуть не спотыкаясь о собственные ноги.
Я прикусила губу, сдерживая улыбку, когда он натягивал штаны и застегивал рубашку. Дэвид слегка споткнулся, на ходу впрыгивая в туфли, и лихорадочно кружил по комнате, пока не нашел на полу свой мобильный телефон.
– Жаль, что мне надо уходить, ты была… ты такая потрясающая. Классно провели время сегодня ночью! – пробормотал он.
– Я тоже так считаю, – согласилась я.
– Дашь мне свой номер? Можем встретиться, когда я опять буду в Лондоне.
– Конечно.
Я взяла его телефон, быстро набрала свой номер, поменяла две последние цифры и вернула мобильник.
– Круто, – улыбнулся Дэвид, и у него слегка покраснели щеки.
А он милый.
Возле двери он снова повернулся ко мне и помахал. Я тоже подняла руку.
– Быстрее, а не то пропустишь самолет.
Мне не очень хотелось его выгонять, но парень явно не особо понимал, что значит случайный секс, а мне не хотелось ему на прощание объяснять эти правила.
– Да, но… – сказал он. – До встречи?
– До встречи.
Дэвид кивнул и открыл дверь. Вскоре я услышала, как его шаги загрохотали по лестнице. Вряд ли он успеет на самолет, ведь нужно было еще заехать в хостел за вещами, но чем все закончится, я, скорее всего, так и не узнаю.
Я зевнула и, шаркая ногами, поплелась на мини-кухню, которая выделялась на фоне остальной комнаты только черно-белой плиткой. Там было лишь самое необходимое: два настенных шкафа, старый холодильник, раковина с грудой посуды, микроволновка и моя горячо любимая кофемашина, которая заработала уже через несколько секунд. Наверху появились облачка пара, в то время как эликсир жизни, капая в кружку, распространял по комнате великолепный аромат.
Я налила в кружку кофе, добавила сахар и вытащила из ящика ложку. Не торопясь размешала напиток и подошла к столу перед единственным окном, включила радио и села на табуретку.
Дневной свет отбрасывал короткие тени на пол, желтые стены и мебель: кровать, комод и стол с двумя табуретками. Студия справлялась со своей задачей, поэтому жаловаться причин не было. К тому же я жила прямо над «Монархией» – баром, в котором работала.
Уже с первым глотком кофе ко мне вернулись жизненные силы. Все было так, как и должно было быть, кроме возникшей головной боли, но от нее хорошо помогал аспирин.
– …Двадцатитрехлетняя Ленора Пайпер по-прежнему не найдена, полиция просит вас о помощи, – загрохотал ведущий новостей.
Я быстро переключилась на другую станцию, застряв на песне Imagine Dragons. Увеличив громкость, машинально начала подпевать. Для плохих новостей было еще слишком рано.
Я и правда вчера перестаралась. Впрочем, возможно, такие чувства и должны быть на следующее утро после двадцать первого дня рождения: усталость, похмелье и некоторое смущение после разговора со случайным партнером. Пора бы к этому привыкнуть. Я так уже пять лет праздную дни рождения, и вряд ли в ближайшие пять что-то изменится. Просто в следующий раз я проснусь не в этой квартире, не в этом городе и точно не с этим парнем.
Я вздохнула и запила порыв ностальгии большим глотком сладкого кофе. Можно подумать, что мне не хочется ничего менять, но это неправда. Я хочу, чтобы мои родители не умирали, жизнь была проще, а страх разоблачения не становился моим постоянным спутником. Но желаниям в моей жизни не осталось места. Я не могу ничего изменить, так зачем об этом беспокоиться? С тем же успехом можно было сосредоточиться на хорошем: солнце грело лицо, я пила вкусный кофе и занималась прошлой ночью потрясающим сексом. Несмотря на то что у меня была очень сложная жизнь, все могло оказаться гораздо хуже.
Солнце беспощадно жарило, заливая светом Чок-Фарм-Роуд и опровергая предрассудки, согласно которым в Лондоне якобы без остановки идет дождь. Пройдя всего несколько метров, я пожалела, что вышла из квартиры. Перейдя дорогу, я пошла дальше, прячась в редкой тени, которую отбрасывала стена Камден-маркета[1]. Маленькая наплечная сумка ударила меня по бедру.
Быстро взглянув на телефон, я выругалась. Исла ждала меня уже целых десять минут, и все из-за того, что я опять заснула.
Мы вместе работали в баре. Я встретила Ислу вскоре после приезда в Лондон, и она стала для меня самым близким человеком среди тех, кого можно было назвать друзьями. Благодаря ей я и получила эту работу в баре, она ввела меня в курс дела, и мы несколько раз даже работали вместе. Исла была совсем не похожа на меня, начиная от стремления к пунктуальности и заканчивая веселым характером, но она мне нравилась. Настолько, что ради нее я оказалась среди толпы потеющих людей на обжигающей послеобеденной жаре.
Под эстакадой у наземного метро, где белыми буквами было написано название района, Камден-Таун[2], я достала из сумки солнцезащитные очки и надвинула их себе на нос. Так намного лучше. Протиснувшись между несколькими прохожими, всего через несколько секунд я увидела подругу. Прислонившись к перилам моста, перекинутого через Риджентс-канал[3], она уткнулась в телефон. На Исле было светло-синее короткое платье с рукавами летучая мышь, как раз по погоде. Я в нем, наверное, походила бы на тех жутких близняшек из фильма «Сияние»[4]. У Ислы была смуглая кожа, она носила золотистые браслеты, и этот наряд так шел ей, как будто она взяла его из какого-то модного блога. Короткие черные волосы подчеркивали невероятно высокие скулы и накрашенные красной помадой губы. Она тоже носила солнцезащитные очки, а с локтя свисала сумочка с надписью «Нормальные люди меня пугают».
Я не смогла сдержать улыбки.
Телефон завибрировал.
Исла из Исландии: Ты где?
Я закатила глаза, протиснулась мимо еще одной группы туристов и похлопала подругу по плечу.
– Уже здесь.
Она удивленно обернулась.
– А я-то думала, ты не придешь, – выдала она вместо приветствия и посмотрела на меня поверх очков.
– Прости, утро было напряженным.
– Уже день. Или вы с Дастином вчера развлекались допоздна?
– Его зовут Дэвид.
– Неважно, расскажи поподробнее.
Я покачала головой, но уголки рта машинально дернулись.
– Да нечего рассказывать. Кажется, после смены мы выпили пару бутылок текилы и, скорее всего, после этого оказались у меня в квартире. Хватит подробностей? Или ты еще хочешь узнать, как он меня…
– Нет, достаточно, – перебила она. – Это я и сама могу представить. А потом?
– Все.
– Жаль.
– Почему?
– Он симпатичный, ты ему понравилась, а в конце концов вы разошлись. Трагедия.
Исла вздохнула, я сдержала смешок.
Я не очень понимала в романтике, но Исла отлично компенсировала мою отсталость в этом вопросе. Если бы нам пришлось играть в «Золушке», она бы стала прекрасной принцессой из сказки, а я – злой сводной сестрицей. Исла всегда носила разноцветную одежду, я предпочитала черный или серый цвет. Она мечтала о прелестных романах, я же довольствовалась случайными связями. Она была жизнерадостным человеком, я – ее саркастичной противоположностью.
– Не так уж это и плохо. – Я подхватила Ислу под руку, и мы двинулись вперед. – Я никого не ищу, да и парень мне будет только мешать.
– Еще одна причина, по которой я была бы рада, если бы между вами что-нибудь сложилось. Тогда бы ты так быстро не исчезала. Лондон все-таки самый крутой город в мире. Понятия не имею, зачем колесить по Европе, когда, – она махнула рукой, – есть вот это.
Исла была права. Мне нравилось в Лондоне, и при обычных обстоятельствах я бы, возможно, задержалась здесь подольше, но это было невозможно. Каждые несколько месяцев я отправлялась в путь, собираясь обосноваться где-то еще, и другие варианты не рассматривались. В последний раз я нарушила эту традицию в Нью-Йорке, и, несмотря на летнюю жару, у меня по коже пробежали мурашки.
Я быстро выкинула воспоминания из головы, пока они не вцепились в меня мертвой хваткой. Думать об этом не хотелось, вообще никогда. Имело значение только то, что происходило здесь и сейчас.
– Может, поговорим о моем уходе, когда придет время? – предложила я. – Наверняка этот день можно провести и получше.
– Пока, – уступила Исла, подняв указательный палец, – но мы еще не закончили.
Мы прошли мимо множества пестрых магазинов и киосков по обе стороны Камден-Хай-стрит. Хотя было еще слишком жарко, я подставила лицо солнцу и прикоснулась к кулону в форме сердца, висевшему на шее.
Пожалуй, Исле стоит объяснить, что я не меняю свои планы. В каждом городе были люди, ради которых стоило оставаться, но я никогда этого не делала. И потому постоянно говорила расплывчато, ничего не обещала и не извинялась. Так будет и на этот раз. Момент расставания обязательно наступит, но до этого мы можем хотя бы насладиться отведенным нам временем.
Глава 2
Следующим вечером у нас была смена в «Монархии». Там, как всегда, творился настоящий кошмар. Бар был переполнен, и мы только и делали, что смешивали напитки. Черный топ прилип к спине, и мне очень хотелось высыпать себе за шиворот тот лед, который я только что измельчила. Вместо этого я налила в стакан пятьдесят миллилитров рома «Гавана клуб», добавила мяту, лайм и коричневый сахар, дополнила все это льдом и содовой и подтолкнула мохито к женщине в футболке с надписью «Я люблю Лондон», которая ждала напиток, сидя у другого конца стойки.
– Реган, передай мне два стакана для коктейля, – позвала меня Исла.
– Сейчас. – Я взяла стаканы и подошла к ней. – Что нужно?
– Два коктейля «Куба либре», лайм уже готов.
Я знаком показала, что займусь напитками, Исла отправилась обслуживать других гостей. Хотя она уже давно работала здесь, я дольше пробыла барменом и поэтому управлялась быстрее. За это стоило поблагодарить отсутствующий аттестат об окончании школы и поддельный паспорт.
После побега из Нью-Йорка мне не хватало денег, а в каждом городе можно было найти бар, в котором требовались помощники. Работа оказалась несложной, нужно было лишь научиться, а внешность только помогала. Можно подумать, что я много о себе возомнила, но это правда. К тому же у меня была еще одна способность, очень полезная в такой работе: пьяных туристов отваживать было проще, чем украсть леденец у ребенка. Классическая беспроигрышная ситуация.
Во всяком случае, для меня.
Следующие полчаса количество народа стремительно увеличивалось. Гости заказывали лонг-дринки[5], коктейли и пиво, танцуя под гремевшую из колонок музыку. В среду по вечерам здесь всегда играли вживую, и через несколько минут на сцену должна была выйти группа «Колледж».
Проверив в последний раз микрофоны, к нам с Ислой подошел начальник. Его звали Джефф.
– Передай ребятам, что пора начинать, Реган. Я поднимусь и займусь светом.
– Сейчас. – Я вытерла руки и вошла в помещение для приема гостей.
Половину бара обшили деревянными панелями, а вторую обклеили старыми рекламными плакатами, фотографиями и газетными вырезками. Вокруг круглых столов стояли мягкие кресла, и все они были заняты. Комнату украшали лишь подставки с бирдекелями[6] и разноцветные чайные свечи – их огонь отражался от бутылок и стаканов вокруг. Посетители громко разговаривали, то и дело что-то выкрикивая и громко смеясь.
Я направилась к столику в стороне, зарезервированному для группы, которую ждали этим вечером больше всего. Их лидер Рен – днем на саундчеке по фамилии представился только он – скривил рот в ухмылке.
– Привет, красотка. Ты принесла еще выпить? – спросил он, проведя рукой по черным волосам.
– Нет. Джефф говорит, что вы можете начинать.
– С радостью. Вот вернется Монти из туалета, тогда и начнем. Ты останешься на концерт?
– Пожалуй, – протянула я. – Я все-таки здесь работаю.
Он наклонил голову, закусив губу – я в жизни не видела ничего менее сексуального, – затем взял пиво и глотнул, не отводя от меня взгляда.
– Что ж, тогда… приятного вечера, – пожелала я и отвернулась.
– Тебе тоже, красотка.
Я медленно отошла от стола и осторожно осмотрелась, потом скрестила руки и немного согнула пальцы на одной. Я представила бутылку пива Рена и, сосредоточившись, увидела ее прямо перед собой. Бутылка была еще наполовину полной. Я почувствовала маленькие пузырьки углекислого газа на ладони, движение жидкости, которая плескалась туда-сюда в бутылке, и хмель на языке. Я еще немного согнула пальцы, по коже с шипением пронеслись маленькие вихри, и кончики пальцев на долю секунды засверкали голубым. Я на мгновение стала по-настоящему счастлива, что случалось всегда, когда я пользовалась своей силой. Это случалось нечасто. Обычно я слишком боялась, что меня раскроют, но сегодня решила рискнуть.
Весь вечер я следила за посетителями, но не увидела никого, кто мог бы угрожать мне. Было много людей, гости болтали, пили или танцевали и почти не обращали на меня внимания, поэтому Рен вполне мог выпить теплое пиво со своей второй «красоткой».
Не успев довести жидкость до кипения, я взяла себя в руки и снова расслабила пальцы. Хмельной привкус на языке стал слабее, как и покалывание в ладонях.
Я обернулась и увидела, как Рен поднес бутылку к губам, а потом с отвращением поморщился. Отличное зрелище.
Довольная, я отправилась к стойке и тут же с кем-то столкнулась. Я почувствовала сильный жар, как будто меня ударило током, и отшатнулась.
«Да уж, Реган, наверное, это и есть карма».
Я прижала руку к груди и посмотрела на парня, которого только что чуть не сбила с ног. Он взглянул на меня в ответ, и на мгновение я разучилась дышать.
Парень оказался на голову выше меня, с выступающим подбородком, а скулы были так ярко выражены, что у меня тут же появилось желание их нарисовать. Несколько прядей каштановых волос падали на лоб, длинные густые ресницы цвета воронова крыла обрамляли невероятные голубые глаза, а губы изогнулись в широкой улыбке. Скорее всего, он только что пришел, иначе я бы обязательно заметила его раньше.
– Сегодня явно мой счастливый день, – произнес он бархатным голосом.
– Счастливый день? – повторила я.
– Так ведь говорят, когда тебя чуть не сбивает с ног красивая женщина, правда?
Я засмеялась и наклонила голову.
– Простите, это я виновата.
– Все хорошо, милашка. Ну что, как тебя зовут?
И вот так вот, дамы и господа, можно с легкостью потерять плюсы, приобретенные за темно-голубые глаза и приятную внешность.
– Уж точно не милашка, – холодно отрезала я. – Прости, мне надо работать.
Он мельком взглянул на меня и сунул руки в карманы джинсов. Серая футболка с V-образным вырезом подчеркивала его крепкую грудь и мускулистые руки. А он сексуальный. Но все же рожа, даже красивая, остается рожей.
– Спасибо.
Он наконец отступил в сторону, и я смогла пройти мимо.
– Пожалуйста. Кстати, ловко ты это проделала.
– Это была случайность, – крикнула я через плечо.
Кажется, он не поверил, что я только что его заметила.
Вернувшись в бар, я увидела, что Исла смотрит на меня сияющим взглядом.
– Кто это был? – заинтересовалась она.
– Ты о ком?
– О том парне, с которым ты только что разговаривала. Он до сих пор на тебя пялится. Хорошо выглядит.
– Сойдет.
Невероятное преуменьшение.
– К сожалению, после Рена с меня хватило парней, обладающих огромным самомнением.
– Уверена?
Я схватила полотенце для посуды и швырнула им в подругу. Засмеявшись, она поймала его и высунула язык. Я хотела сказать что-то еще, но тут потушили свет, зажгли прожекторы, и на сцену вышел «Колледж».
Мы взяли себе выпивку и стали смотреть концерт. Приятная инди-музыка и хриплый голос Рена воспринимались на удивление хорошо. В баре царила непринужденная атмосфера, между песнями время от времени был небольшой перерыв, и когда группа через сорок пять минут закончила второй сет, со всех сторон послышались аплодисменты.
Когда музыканты ушли со сцены, их тут же окружили фанаты, а мы с Ислой снова встали за стойку.
– Спасибо, – сказал парень, перед которым я только что поставила два лагера[7].
Судя по слезящимся глазам, он уже порядочно выпил.
– Если и дальше будешь на меня так смотреть, твое пиво нагреется.
– Ой, извини… Я только хотел спросить, часто ли ты здесь бываешь.
Я засмеялась.
– Как тебя зовут?
– Ариан.
– Ну а ты, Ариан, часто здесь бываешь?
– Нет, я не из Лондона, решил зайти к друзьям. А что?
В яблочко!
– Да так, – ответила я, подмигнула ему и поставила рядом с его пивом поднос со стопками. – Я ничего не скажу, если и ты будешь молчать.
Он бросил взгляд на мое декольте, и по лицу парня расплылась многозначительная улыбка.
– Что ж, увидимся позже.
– Конечно. – Я взяла десятифунтовую купюру, которую мне сунул Ариан, и помахала ему вслед, когда он отходил от стойки с пивом и стопками.
Я же говорила: не сложнее, чем украсть леденец у ребенка.
Я обслужила остальных посетителей и обошла помещение для приема гостей. Джефф включил музыку, и люди перед сценой ритмично терлись друг о друга разгоряченными телами. Я никогда бы добровольно на это не пошла, по крайней мере не здесь и уж точно не сейчас. Ясно было одно: если я вернусь в Лондон, то сделаю это осенью или зимой.
– Эй, Реган, а твой парень популярен, – крикнула мне Исла и многозначительно посмотрела на меня, когда я вернулась с подносом с пустыми стаканами.
– Что, он уже вернулся?
Я же только что обслужила Ариана.
– Да, если мы говорим об одном и том же парне.
– Круто.
Улыбнувшись, я поставила стаканы в раковину.
– Как это у тебя получается? Я даже не могу получить совпадение в «Тиндере»[8], а тебе всего только и нужно, что…
Она щелкнула пальцами.
– Очень просто, – ответила я. – Когда с тобой флиртует тот, кто тебе нравится, флиртуй в ответ. А если нет, то ничего не поделаешь.
– Видно, мой радар работает неправильно, когда со мной кто-то флиртует, – вздохнула Исла. – Я точно умру в одиночестве.
– Глупости, – возразила я. – Если бы меня тянуло к женщинам, я бы обязательно пригласила тебя на свидание.
– В последнее время ничего не изменилось?
– Прости. – Я пожала плечами. – Я родилась натуралкой и ничего не могу с этим поделать.
– Эй, можно сделать заказ?
Я резко повернула голову и увидела женщину, окликнувшую нас. Исла крепко взяла меня за руку и потащила к другому краю стойки.
– Я разберусь, иди к тому парню. Хоть у кого-то из нас должна быть личная жизнь.
Я послала подруге воздушный поцелуй и повернулась, готовая сделать следующий ход и еще сильнее обвести Ариана вокруг пальца. К моему удивлению, меня встретил не остекленевший взгляд, а два настороженных голубых глаза, обладатель которых, как я надеялась, уже ушел.
Я огляделась – может, кто-то еще хочет сделать заказ? – но, видно, у всех гостей уже были напитки. У всех, кроме одного, который поднял пустую бутылку и посмотрел на меня с нескрываемым любопытством. Я глубоко вздохнула. Ну что ж, если он хочет, чтобы я ему снова отказала, – пожалуйста.
– Чего тебе? – спросила я, нацепив на лицо свою самую лучшую фальшивую улыбку.
– Хватит и твоего имени. Но раз уж ты так любезна, можешь принести еще эль.
Он скривил губы в высокомерной улыбке.
Я схватила бутылку и бросила ее в ящик под стойкой. Потом достала из холодильника новую бутылку эля, открыла и поставила перед ним.
– За твое здоровье, – пожелала я.
– Спасибо. Кстати, я Пенн.
– Рада за тебя.
– Милашка, не хочется тебя учить делать твою работу, но так постоянных клиентов не привлекают.
Я на мгновение закрыла глаза.
– Назовешь меня еще раз милашкой, и мои постоянные клиенты тебя точно волновать не будут.
– Тогда скажи мне свое имя.
Он облокотился на стойку, положил подбородок на кулак и невинно поморгал.
Я поджала губы, зная, что смогу быстрее от него избавиться, если соглашусь ненадолго поучаствовать в этой дурацкой игре.
– Реган, – неохотно ответила я.
– Реган, а дальше?
К счастью, в этот момент я наконец-то заметила молодую парочку, которая хотела сделать заказ. Вот и мои спасители!
– Мне очень жаль прерывать нашу увлекательную беседу, но я занята.
– Ничего страшного, – ответил он, – у меня в распоряжении весь вечер.
И он сумел это доказать. Следующие полчаса Пенн не отходил от стойки и разве что не сверлил меня взглядом, но меня не так-то легко было вывести из себя. По какой бы причине Пенн ни пытался трепать мне нервы, я умела справляться с такими гостями, пусть и приходилось признать, что из-за него у меня слегка кололо в затылке.
Когда он заказал третью бутылку эля, а я снова не дала ему завязать разговор, парень наконец сдался. Он молча кивнул, встал и оставил бутылку на стойке, не выпив даже половины. Вот и отлично.
Без четверти одиннадцать снова пришел Ариан. А я и забыла о нем. Рот его был открыт, он сильно шатался, а взгляд был затуманенным.
– Воды? – предложила я.
– Спасибо, – выдохнул он.
Ариан казался усталым, но счастливым. Парень переборщил с выпивкой, но не настолько, чтобы пожалеть об этом, – то, что мне нужно.
– Ты такая красивая, – протянул он с вялой улыбкой.
– Спасибо, ты тоже неплохо выглядишь.
Я поставила перед ним воду, он выпил залпом и шумно выдохнул.
– Когда ты заканчиваешь?
– Через пятнадцать минут. Выдержишь?
Я не шутила и не удивилась бы, если бы он заснул на месте, но Ариан кивнул.
– Ты рядом живешь? – поинтересовался он.
– Да, недалеко.
– Отлично.
О да! Я мысленно поздравила себя и наклонилась к нему. Внимательно глядя ему в глаза, я напела мелодию, которую знала с детства. Мама всегда пела мне ее, когда у меня не получалось заснуть, но слов я не помнила.
На мгновение Ариан перестал моргать, и его карие глаза засияли голубым светом. Когда я проникла в его разум, у меня возникло такое чувство, как будто две шестеренки сцепились зубьями. Свет погас так же быстро, как и появился, и выражение лица у парня снова стало отсутствующим.
Когда я проникала в чужие мысли, мне всегда казалось, что внутри слишком много всего. На самом деле Ариан не напился, но это сыграло мне только на руку. На следующий день он ничего не вспомнит и спишет все на похмелье, а значит, мой маленький фокус останется незамеченным. В таком состоянии я могла вынудить его на самые ужасные поступки, но это меня совершенно не занимало. Мне нужна была только одна вещь, которая находилась в его штанах, там, где под тканью джинсов вырисовывался кошелек.
– Скажи друзьям, что сегодня ты ночуешь в другом месте, – шепнула я ему.
Ариан кивнул.
– Мой телефон у друга. У него разрядилась батарея, и он написал своей девушке.
– А у тебя есть девушка? – спросила я.
Он засмеялся.
– Да, но она об этом ничего не узнает, правда?
Я покачала головой.
– Я ничего не скажу. Будь умницей и подожди меня на улице.
– Конечно.
Ариан встал и пошел прощаться с друзьями. Хорошо, что он такой козел. Чтобы как-то прожить, мне приходилось обирать туристов, но сегодня вечером мне попался нужный человек. Парень, который обманывал свою девушку, точно заслуживал наказания.
Исла позвонила в колокольчик, висевший за стойкой, оповещая об окончании работы. Гости потянулись на выход, несколько человек по очереди подошли к нам, чтобы заплатить, и постепенно «Монархия» опустела. Ариан помахал мне от двери, а потом прислонился снаружи к окну и стал ждать.
Мы закрылись. Исла отнесла Джеффу в подсобку выручку для подсчета, я подняла стулья и хорошо подмела пол.
Когда мы вышли из «Монархии», меня обдало прохладным ночным воздухом. Небо было ясным, виднелось несколько звезд, и легкий ветер приятно ласкал мне шею.
– Ты завтра работаешь?
– Как всегда.
– Тогда до завтра.
Она подняла руку, шевельнула пальцами и отвернулась. На остановке уже ждал 24-й автобус. Она успела сесть в него как раз перед тем, как он с шипением закрыл двери. Какое-то время я смотрела вслед уходящему транспорту, а потом повернулась к Ариану, который по-прежнему стоял у входа.
– Чем теперь займемся? – спросил он.
– Может, смотаемся в «Моррисонс»[9]? – предложила я.
В свете уличных фонарей его глаза загорелись так, будто я только что пообещала исполнить танец на коленях.
– «Моррисонс» – это круто.
Господи, ему и правда было плохо.
Я взяла его под руку и, убедившись, что нет машин, повела на другую сторону улицы. Через несколько метров мы свернули налево и вскоре дошли до рынка. Его желтая крыша с зеленой надписью зловеще возвышалась над нами.
Парковка была совершенно пуста, не хватало только перекати-поля, которое бы катилось по асфальту, как в вестерне. Неудивительно, заблудиться в это время на парковке давно закрытого супермаркета было невозможно, как и пропустить два банкомата впереди.
– У тебя есть карта? – спросила я Ариана.
– Ага, вот. – Он вытащил кошелек.
– Спасибо. – Я взяла протянутую карту. – Какой у тебя ПИН-код?
– ПИН-код?
– Обещаю, я никому не скажу. – Посмотрев ему внимательно в глаза, я с удовольствием заметила, что он снова умиротворенно улыбается.
– Один, два, три, четыре.
Можно было и самой догадаться.
Я вставила карту в банкомат, набрала код и, перед тем как указать нужную сумму, бросила короткий взгляд на Ариана. Пожалуй, трехсот фунтов, которые я заберу у него в наказание, хватит, чтобы продержаться следующую неделю. Я подтвердила операцию, банкомат загудел и скоро выплюнул три синие купюры. Еще теплые.
– Спасибо, – сказала я, засовывая деньги в карман брюк и возвращая Ариану карту.
– Не за что. А теперь что?
Я щелкнула языком.
– Ничего. Вызывай такси и отправляйся домой. Ты провел бурный вечер, напился с дружками, а теперь все закончилось.
Ариан нахмурился, как будто я задала ему сложную загадку. Мне не хотелось ждать, пока его осенит, и я снова проникла в его мысли.
– Иди домой, Ариан, – пропела я. – И перестань изменять своей девушке.
Наконец смущение исчезло, и он перестал хмуриться.
– Ох, ну и напился же я. Мне и правда надо домой, – пробормотал он, смущенно потерев шею.
– Отличная идея, – согласилась я. – Счастливого пути.
– И тебе. Я хотел сказать, до встречи. Наверное.
Ариан неловко помахал мне, хотя нас разделяло всего два метра. Я помахала в ответ, провожая взглядом белую рубашку, пока он не исчез за углом.
Мое маленькое волшебство рассеется само по себе, как и алкоголь со временем покинет его тело. Когда он проснется через несколько часов, о случившемся не будет напоминать ничего, кроме легкого похмелья. Кое-что мне давалось слишком просто, но я считала, что это компромисс, с которым мне придется мириться всю оставшуюся жизнь.
Раздался тихий треск: по асфальту кто-то шел. Сердце, которое только что спокойно стучало в груди, сбилось с такта, а мышцы напряглись. Я развернулась.
Неужели Ариан вернулся? Нет, невозможно, заклинание не могло так быстро рассеяться.
Я с тревогой оглядела пустующую парковку и банкоматы справа, повернулась и посмотрела на стеклянные раздвижные двери «Моррисонс», за которыми тоже царила темнота. Легкое покалывание в затылке не проходило, волосы встали дыбом. Снова раздался треск, а потом кто-то тихо засмеялся. Я сжала кулаки.
– Раз уж следишь за людьми, стоило бы вести себя тихо! – крикнула я.
Несколько мгновений ничего не происходило. Я всматривалась в темноту, пытаясь что-либо разобрать, и через какое-то время от колонны слева от меня отделилась тень.
– Я ошибся, милашка, – раздался бархатный голос. – Извини, Реган, конечно же.
Я тут же его узнала. Тусклый свет неоновых ламп освещал его лицо. Из-под капюшона, который он натянул на голову, выбивалось несколько прядей. Он рассматривал меня голубыми глазами, а на его губах, как и в «Монархии», играла самоуверенная улыбка.
Пенн.
– Так у тебя есть и другие козыри в рукаве, неплохо. Часто ты это проделываешь? – спросил он.
– Не знаю, о чем ты.
– Думаю, прекрасно знаешь. Сначала ты занялась пивом, а теперь вот так вот забрала деньги у этого парня… И правда впечатляет. У тебя необычный талант.
Покалывание в затылке сменил ужас, мне захотелось немедленно убежать, но я сдержалась и осталась на месте. Возможно, у меня попросту разыгралось воображение.
– Прости, я не знаю, о чем ты. Если тебе хочется с кем-то поговорить, попытай удачи с паркометром.
– Прости, но так не пойдет.
Стук сердца отдавался в ушах. Мне хотелось убедить себя, что я всего лишь встретилась с парнем, который не знает слова «нет», но чувствовала, что на этот раз ошиблась. Его поза, манера речи, поведение – что-то здесь было не так. И чем дольше я его рассматривала, тем больше беспокоилась.
– Черт возьми, что тебе от меня нужно? – выдавила я и сглотнула комок в горле.
– То же, что и раньше. Я хочу поговорить с тобой.
– И с чего мне это делать?
– Потому что я знаю, чем ты являешься.
Мне стало очень холодно. Он сказал не «кем», а «чем».
Глава 3
Лишь немногие знали, чем я была на самом деле: ноксы.
Вот уже пять лет я в бегах из-за них. Я помнила ноксов, как будто встретила их вчера. Помнила, как они разрушили мою жизнь, убив сначала мать, а потом и отца. В тот раз я сбежала, но теперь они меня нашли, и Пенн – один из них.
Я изо всех сил пыталась справиться с паникой, которая грозила захлестнуть меня. Мне надо было сохранять спокойствие, пока не представится случай сбежать. Я понятия не имела, почему Пенн до сих пор не напал на меня, но то, что он пока не выпустил мне пулю в голову, еще ничего не значило: он вполне может это сделать позже.
– Выходит, ты знаешь, чем я являюсь? И что же это, по-твоему, значит?
Я сделала вид, что ничего не понимаю.
– Сиреной, – ответил он, поднял руки и шагнул ко мне. – Послушай, мне жаль, если я тебя напугал, но я здесь не просто так. Мне нужна твоя помощь.
– Не понимаю, чем могу помочь.
Еще не хватало заключать сделки с ноксами.
– Пожалуйста, – сказал он, подходя еще ближе. – Дай мне полчаса, и я тебе все объясню. Больше мне ничего не нужно.
Я едва сдержала смех. Этот сумасшедший что, серьезно? Тревожные звоночки звенели все громче, заглушая все остальное. Если меня чему-то и научила смерть моих родителей, так это тому, что не стоит недооценивать ноксов. И тому, что мне надо действовать, пока дрожь в руках не перейдет на все тело.
– Забудь. – Я стремительно подскочила к нему.
Удар должен был прийтись по самому больному месту, но Пенн отскочил назад, и я никуда не попала. Он замахнулся, едва не задев меня локтем, я успела уклониться. Почувствовав дуновение на щеке, упала на землю.
Сердце болезненно колотилось о ребра, но я смогла приподняться с асфальта. Родители рано научили меня защищаться. Я отлично помнила каждое движение, все атакующие и защитные приемы. Я сместила вес и круто развернула ногу, собираясь ударить Пенна по лодыжке. На этот раз он не успел вовремя увернуться и споткнулся. Попытался удержаться на ногах, но тут я вскочила и бросилась на него всем телом. Пенн потерял равновесие, упал и врезался плечами в твердую землю, застонав от боли. Я молниеносно уселась на него, прижимая его руки коленями. Одной рукой я вытащила складной нож, который на всякий случай прятала в голенище сапога, и прижала лезвие к его горлу.
– Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? – прошипела я, надавив коленями, когда он попытался вырваться.
– Я Пенн, – простонал он.
Казалось, его все это забавляло, и это было непонятнее всего.
– И что тебе нужно?
– Прямо сейчас? Да я безмерно счастлив: теплая летняя ночь, на мне сидит сексуальная женщина… Самый обычный вечер среды.
Я поморщилась, чувствуя, как щеки заливает краска гнева.
– Отвечай, или у тебя будут огромные проблемы.
– Например?
– Я.
Вдруг парковка перевернулась с ног на голову, и я, не успев отреагировать, почувствовала, как моя спина упирается в твердую землю. Нож, звякнув, упал на землю, воздух вышибло из легких, и я захрипела, когда Пенн придавил меня своим весом.
– Думаю, мои проблемы только что исчезли.
Чертов ублюдок!
Я собрала все силы, пытаясь сбросить его с себя, но безуспешно. Я лихорадочно соображала, как мне освободиться, пока в голову не пришла очевидная мысль, хотя я никогда не проделывала ничего подобного с ноксом. Но меня подгонял страх, и выбора не было.
Я перестала сопротивляться и посмотрела Пенну прямо в глаза. Он не отвернулся. Парень был полностью спокоен, и это злило еще больше. Но я постаралась как можно лучше сосредоточиться и стала ждать, когда появится голубой свет и я смогу проникнуть в его разум. Вот только… ничего не произошло.
– Прости, но со мной будет справиться сложнее, чем с тем парнем, которого ты обворовала, – сказал Пенн, как будто прочтя мои мысли. – К тому же я сильнее тебя.
– Иди к черту.
– Я тебя не обижу, просто хочу поговорить, – повторил он. – Если бы я хотел тебе навредить, то сделал бы это давным-давно, ты так не думаешь?
– Я думаю, что, если тебе что-то от меня нужно, для начала было бы неплохо меня отпустить, – прошипела я.
Задумавшись, Пенн нахмурился и наклонил голову. Я сглотнула, заставляя себя успокоиться.
– Отпусти. Меня. Сейчас же!
Несколько секунд никто не двигался. Стиснув зубы, он вздохнул.
– Надеюсь, я об этом не пожалею.
Неожиданно Пенн отстранился и поднялся. Этого я не ожидала. А затем он протянул мне руку. Ничего не понимая, я посмотрела на нее.
– Я только хочу помочь тебе встать, – объяснил он. – Может, поверишь мне хоть немного?
Я поднялась самостоятельно, не сводя с него взгляда. Мышцы горели, а сердце стучало так, что, кажется, хотело установить новый рекорд.
Я что же, должна ему довериться? Черта с два. Пенн и сам вряд ли верил в то, что хочет со мной поговорить. Он был ноксом, а они не тратят времени на разговоры.
– Дай мне пять минут, Реган. Я могу тебе все объяснить, по крайней мере самое важное, – снова попытался договориться со мной Пенн. – Я не хочу с тобой драться, совсем наоборот: мы на одной стороне.
Он наклонился, поднял что-то с земли и протянул мне рукояткой вперед. Я узнала свой нож. Немного помедлив, я взяла его.
– Хочешь только поговорить? – переспросила я.
– Только поговорить, – подтвердил он.
Я глубоко вздохнула, не в силах справиться с дрожью в руках. Ошибиться нельзя. Я осторожно засунула нож обратно в голенище сапога. Парень не двигался, наблюдая за мной.
Я сглотнула.
– Ладно, давай поговорим.
– Хорошо. Предлагаю сначала выпить кофе. Нам многое надо обсудить. – Он повернул голову. – Может, нам…
Ничего больше Пенн сказать не успел. Воспользовавшись этим крошечным мгновением, когда он отвлекся, я угодила ему прямо в висок. Пенн удивленно раскрыл глаза и попытался увернуться, но тут я его ударила уже ногой с разворота, успешно. Последний удар кулаком довершил дело, отправляя его в нокаут, и Пенн свалился к моим ногам внушительной кучкой.
Мгновение я ждала, не пошевелится ли он. Нет. Я осторожно попятилась, не сводя с противника внимательного взгляда, пока не добралась до края парковки. Только тогда я развернулась и побежала.
Каждый шаг эхом отдавался на пустых улицах, пока я наконец не свернула на задний двор жилого комплекса, где находились моя работа и моя квартира. За считаные секунды я проскочила лестничную клетку и с такой скоростью взвилась наверх, что чуть не врезалась в стенку. Вставить ключ в замок у меня получилось только со второй попытки, дверь распахнулась, и я ввалилась внутрь.
Я включила свет, пригладила волосы и быстро огляделась. Мне нужны были только документы, остальное можно было купить заново. Главное – убраться отсюда.
Я ходила по кругу, лихорадочно пытаясь вспомнить, где оставила паспорт и деньги. Мой взгляд метался то в одну сторону, то в другую, и я вдруг поняла, что ничего не соображаю. Мысли метались, как рой одичавших ос, и нельзя было уловить ни одну из них. В голове пронеслись обрывки воспоминаний пятилетней давности, угрожая захлестнуть меня, а этого нельзя было допустить.
– Соберись, – приказала я себе, прижимая дрожащие кулаки к вискам.
Если я сейчас сломаюсь, все будет напрасно: смерть родителей, мой побег, последние годы – все. Мне нужно было сохранять присутствие духа, найти паспорт и убраться отсюда как можно быстрее.
Шен! Черт, мне надо было поговорить с Шен и рассказать ей все, что произошло. Мы не виделись несколько дней, и я не могла сбежать, не предупредив.
Я заставила себя успокоиться.
Не надо торопиться.
Наконец я вспомнила, где спрятала документы, и плюхнулась на пол рядом с кроватью. Просунув руку под матрас, я схватила полиэтиленовый пакет, в котором держала паспорт и наличные. Потом вытащила из-под кровати рюкзак и положила туда пакет и триста фунтов Ариана.
Готово. Вся моя жизнь легко поместилась в маленький рюкзак. Впечатляет. Жаль только, что ко всему этому примешивается столь жуткий привкус.
Я поднялась и задумалась, прижав ко лбу средний и указательный пальцы. Станция метро Чок-Фарм сейчас была закрыта, поэтому мне надо было ехать в Камден-Таун, а оттуда отправляться в аэропорт. Хитроу был большим и запутанным, со множеством гостиниц, там меня будет тяжелее всего найти. По дороге я забронирую онлайн первый попавшийся рейс, неважно куда. В каком бы месте я ни оказалась, всегда можно подумать, что делать дальше. Так я и поступлю. В конце концов, я проделывала это уже не раз: исчезала, скрывалась, где-то начинала все сначала и…
– Черт, вот это ты бьешь.
Я замерла, услышав позади бархатный голос Пенна.
Тяжело сглотнув, я, как в замедленной съемке, обернулась к парню, который вообще-то сейчас должен был лежать жалкой кучкой на парковке.
Когда я увидела его в дверях, сердце, которое после нашей стычки и не думало успокаиваться, опять забилось сильнее. Я так торопилась, что и не подумала запереть дверь.
– Сделаешь еще шаг, и тебе не поздоровится.
– Правда? Я думал, это пройденный этап. Разве мы не заключили сделку?
– Я не заключаю сделки с ноксами.
– Вот и отлично, потому что я не нокс.
– Думаешь, я поверю тебе на слово?
Мы смотрели друг другу в глаза. Пенн подошел ближе и закрыл за собой дверь, загородив выход.
– Мне все равно, веришь ты или нет. Я просто хочу, чтобы ты меня выслушала.
– Снова морочишь мне голову, заявляя, что хочешь со мной только поговорить? Ты меня совсем дурой считаешь?
У него дернулись уголки рта.
– Ты ждешь от меня честного ответа?
– Пошел ты!
Моя вспышка его явно не впечатлила, и он, засунув руки в карманы брюк, подошел ко мне ближе.
– Значит, так, Реган, послушай меня. Или ты дашь мне шанс все объяснить, или мне придется выбрать другой способ. Решай.
– Я скорее умру, чем буду вести переговоры с ноксами.
– Как будто я со стенкой разговариваю, – пробормотал он, закатывая глаза. – Еще раз. Я. Не. Нокс.
– Не верю ни одному твоему слову. Кто еще знает о моей сущности?
Я бросилась вперед, размахнулась и прицелилась в живот. На этот раз он оказался быстрее и блокировал удар. Надавив локтем на мою руку, он попытался схватить меня за запястье, но я отшатнулась. Дернув плечом, я прицелилась ему в лицо.
Ругаясь, он отпустил меня, отшатнулся и потер подбородок.
– Черт, может, хватит?
– Это только начало.
Я нырнула ему под руку, когда он замахнулся, и, воспользовавшись моментом, ударила Пенна под дых коленом. Я бы попала, но тут он повернулся, оттолкнув меня. Ярость всколыхнулась внутри, как гремучая змея, впрыскивая яд в каждую клеточку тела. Я удержалась на ногах, снова прицелилась, наметив место под ребрами, и замахнулась во второй раз, но опять действовала слишком медленно. Непонятно как его следующий удар пришелся мне в живот, и он, зацепив сзади ногой мою лодыжку, дернул за нее с такой скоростью, что я увидела, как ко мне стремительно приближается земля. Незадолго до столкновения Пенн дернул меня назад, и я врезалась в его твердую грудь.
Его дыхание щекотало мой затылок, а руки тисками сжимали горло. От наступившей тишины становилось не по себе, и я больше не осмеливалась шевелиться.
Одно маленькое движение – и все закончится. Я даже не почувствую падения, услышав напоследок лишь хруст шейных позвонков. Когда я поняла, что проиграла, в глазах защипало от слез.
Все было напрасно. Ноксы нашли меня, и теперь я умру, как мои родители.
– Готова? – спросил Пенн.
Его голос прозвучал у самого уха, и у меня по коже пробежали мурашки.
– Заканчивай уже, – выдохнула я.
О чем тут еще можно говорить?
– Я не стану тебя убивать, – прошептал он. – Но мне не хочется снова получить от тебя по лицу.
Я так окоченела от страха, что никак не отреагировала, когда Пенн ослабил хватку и скользнул рукой по моему боку. Прикосновение было таким легким, что я его почти не почувствовала. Растопырив длинные пальцы, он остановил руку у моего бедра, поглаживая его. По телу пробежала дрожь, и у меня перехватило дыхание.
Видимо, чувства сыграли со мной плохую шутку, потому что мне показалось, что у него засветились кончики пальцев, как недавно делала я в баре. Свет окутал не только запястья, но и вены. Они были голубого цвета, как утреннее море, пронизанное солнечными лучами.
Мне показалось, что меня, как лист, подхватил могучий поток, унося с собой. Внутри распространялась незнакомая энергия, сливаясь с моей и проникая в разум. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом ослабло. Осталась лишь маленькая частица энергии, которая сплелась с моей сущностью, как светлая прочная нить, не давая мне сдвинуться с места. И вот тогда Пенн меня отпустил.
– Мне не хотелось этого делать, но ты не оставила мне выбора, – произнес он. – Теперь при разговоре я могу хотя бы видеть твое лицо, а не довольствоваться затылком.
Ухмыляясь, он обошел меня и встал напротив.
– Что это? Что ты со мной сделал? – спросила я.
– То же, что ты до этого проделала с тем парнем, у которого забрала деньги. Кстати, отличный фокус. Достойный восхищения, если не обращать внимания, что это незаконно. Ты знаешь, что магию против обычных людей вообще-то использовать запрещено?
– А ты кто такой, чтобы указывать мне, что можно делать, а что – нет? – отозвалась я, напрягая руки, но нить, какой бы тонкой она ни была, удерживала меня на месте.
– Ну наконец-то толковый вопрос, – вздохнул он. – Меня зовут Пенн Эвиан. Я, как и ты, сирена и принц Артаги.
Я коротко рассмеялась.
– Принц? Пафос так и прет, да? К тому же Артаги больше нет.
– Мы вроде как решили больше не играть в игры?
– Тогда изволь выражаться яснее.
– Посмотри на меня, – потребовал он, перехватив мой взгляд.
Пенн заставлял меня смотреть на него, и я не знала, чего он добивается. Но чем дольше это продолжалось, тем лучше я все понимала.
Существа, убившие моих родителей, были беспощадными, и в их аметистовых глазах отражался лишь холод. Они врезались мне в память, преследуя меня как во сне, так и наяву, и забыть их я не могла. Но глаза Пенна были такими же голубыми, как и океан, с ясными крапинками внутри. Точно такими же, как мои.
Я покачала головой.
– Это совершенно ничего не значит. Откуда мне знать, что ты не работаешь на них?
Он фыркнул.
– Мне что, пересказать тебе многовековую историю Артаги только потому, что ты меня дураком считаешь? Я не нокс, а артагианец, как и ты. И у меня нет никакого желания и дальше говорить об этом. Я тебя не убивал и не оглушал. Мы члены одной стаи, так что могла бы и пойти мне навстречу.
– Стаи больше нет!
Пенн прищурился и посмотрел на меня с раздражением; те же чувства испытывала и я. Он приоткрыл рот, словно собираясь удивленно вскрикнуть, и я прямо-таки увидела, как в его голове постепенно становятся на место шестеренки.
– Ты и правда ничего не знаешь, – пробормотал Пенн то ли себе, то ли мне.
Я не понимала, что он имеет в виду, да и мне было все равно.
– Нет, не знаю, – ответила я. – Понятия не имею, чего ты от меня хочешь, поэтому отпусти меня и проваливай.
Парень нахмурился. Чем дольше он рассматривал меня с этим задумчивым видом, тем хуже мне становилось.
– Я так понимаю, ты вряд ли согласишься добровольно встретиться со мной завтра, – прервал он молчание.
– Смотри-ка, у такого придурка, как ты, еще и мозги, оказывается, есть.
– Судя по всему, это отказ.
Он внимательно осмотрелся. Затем наклонился и схватил мой рюкзак, который я уронила при его появлении.
– Эй, оставь мои вещи.
Он оглянулся на меня через плечо и улыбнулся.
– А что, там что-то важное?
– Не твое дело! – воскликнула я, но он сделал вид, что не услышал меня.
Вместо этого Пенн вытащил из рюкзака полиэтиленовый пакет с паспортом и деньгами и, заглянув внутрь, сжал кулак.
– Джекпот.
– Верни на место, – потребовала я, сопротивляясь невидимым путам. – Клянусь, если ты сейчас же меня не отпустишь, то я…
– Что? – спокойно спросил он, улыбнувшись еще шире. Кажется, происходящее его забавляло. – Мне кажется, я выиграл этот раунд. Это я возьму с собой. Без денег и паспорта тебе далеко не уйти. Даже если ты сядешь на ближайший автобус и исчезнешь отсюда, я тебя найду, это я обещаю. Можешь и дальше осложнять нам обоим жизнь, а можешь принять мое предложение.
– Какое предложение?
– Еще один разумный вопрос, – отметил Пенн одобрительно. – Видимо, сегодня мы с тобой уже не поговорим, поэтому давай встретимся завтра: я спокойно тебе все объясню, а ты не будешь больше на меня нападать. Взамен я верну тебе вещи.
– Это шантаж.
– Скорее, способ достигнуть цели. Ну, что скажешь?
Я заскрежетала зубами. Все во мне противилось, не желая уступать. За считаные секунды я перебрала в уме возможные варианты.
Можно получить новый паспорт, но на это нужно время. Пока я кого-нибудь не найду, можно, конечно, залечь на дно, но откуда взять деньги? Все мои сбережения были в пакете, который свисал с запястья этого парня. Чтобы добыть деньги, понадобится несколько дней, а может, и неделя. Можно не делать новый паспорт и попытаться выбраться отсюда по-другому, но о том, чтобы проникнуть в аэропорт, используя контроль над разумом, не было и речи: слишком много камер и свидетелей. Как вариант, можно добраться до побережья автостопом, сесть на корабль и таким образом исчезнуть из Англии.
Да, это тоже выход.
Но почему-то мне казалось, что Пенн не шутил, говоря, что найдет меня. Возможно, он и правда не собирался меня убивать, однако был полон решимости. Я понятия не имела, почему он появился здесь именно сейчас и откуда он знал, что я сирена, но этому должно было быть объяснение; причина, по которой Пенн хотел объясниться со мной любой ценой. Возможно, это был мой пропуск отсюда. Мы поговорим, я верну свои вещи и позабочусь о том, чтобы оказаться как можно дальше от Лондона. Рискованная идея, возможно, даже безумная, но над ней стоило тщательно поразмыслить, и мне показалось, что это лучший вариант.
– Идет, – согласилась я. – Где и когда?
– Знаешь «Старбакс» у станции Тоттенхэм-Корт-Роуд?
– Какой именно? Их там полно.
Пенн достал из кармана брюк черный смартфон и коснулся экрана.
– Прости, я очень плохо разбираюсь в названиях улиц. Он находится на… Нью-Оксфорд-стрит.
– Я найду.
– Надеюсь. Это, – он поднял полиэтиленовый пакет, – я верну тебе только после большого стакана моккачино и долгого разговора. Встретимся около двенадцати? До этого у меня кое-какие дела.
– Ладно, – проворчала я.
Пенн усмехнулся и быстро осмотрел маленькую квартирку, в которой я жила уже три недели. Его взгляд скользнул по желтым стенам и немногочисленной мебели, пока наконец снова не остановился на мне. Легкой походкой он подошел ко мне, подцепил светлую прядь, выбившуюся из косы, и заправил ее мне за ухо.
– Тогда до завтра. Спокойной ночи, Реган. Не делай глупостей, хорошо?
– Постараюсь.
Пенн снова засмеялся. Я услышала, как он открыл дверь, шагнул на лестничную клетку, дверной замок защелкнулся, но увидеть этого я не могла. Сплетенная с моей сущностью нить, которой меня окутал Пенн, по-прежнему не позволяла мне двигаться. Уверена, он о ней не забыл.
Чертов ублюдок.
Глава 4
Было чуть больше половины девятого, и я дико устала. Я мало спала, потому что заклятие Пенна действовало до трех часов ночи. Мне пришлось промучиться несколько часов, и я злилась, залезая под душ, а потом в кровать. Даже во сне я продолжала сердиться.
На самом деле мне должно было стать легче – все-таки я осталась в живых, – но врезать ему все равно очень хотелось.
Я повертела в руках чашку с логотипом «Арсенала», оставленную предыдущим арендатором, и вдохнула аромат кофе, но сегодня, в отличие от других дней, мне легче не стало. Паспорта у меня не было, денег тоже, и перед глазами все время появлялась неизменная высокомерная улыбочка Пенна. Ох, простите, это же Пенн Эвиан, принц Артаги и король умственно отсталых.
Я сжала кулак. Да пусть хоть лунным императором будет. Злилась я не столько на него, сколько на себя.
Я вела себя осторожно, переезжала каждые несколько месяцев, никогда не оставалась долго на одном месте и следила за теми, кто меня окружает. Я разработала схему, по которой ориентировалась. Образ жизни был далек от идеала, но в последние годы он хотя бы защищал меня от встречи с ноксами. И теперь одна-единственная ночь разрушила все предосторожности, созданные с таким трудом.
И как я не поняла, что Пенн обладал магией? Разве это не должно было броситься в глаза? Он весь вечер сидел передо мной, а я осознала только, что он меня невероятно раздражал.
Один вопрос не давал мне покоя, впиваясь в мозг, как пиявка: мог ли Пенн сказать правду, несмотря на то что его слова казались совершенно нелепыми?
Я не могла в это поверить. Слухи об Артаге и существовании стаи были слишком абсурдными, и все же я без конца вспоминала наш разговор. После встречи на парковке у меня в голове постоянно звенели тревожные звоночки. Я думала, что он убьет меня, но он действительно только говорил. Если бы его послали ноксы, Пенн, пожалуй, тут же оторвал бы мне голову. Но он этого не сделал, и вопросов стало еще больше. Почему он пришел именно сейчас? Что ему нужно? И зачем ему требовалась моя помощь?
До нашей встречи оставалось еще три часа. Я спрашивала себя, не спятила ли я, собираясь идти. Сомнения не исчезли, но, к сожалению, во мне проснулось непрошеное любопытство. Даже если Пенн сказал лишь часть правды, это все изменит.
Я так долго думала, что кофе остыл. Согнув пальцы, я подержала их над чашкой, подогревая напиток. По поверхности прошла едва заметная рябь, из чашки начал подниматься пар. Когда кофе закипел и на языке появился горько-сладкий привкус, я снова растопырила пальцы и остудила его так, чтобы можно было пить. Ну, хоть что-то не изменилось.
Выпив полчашки, я услышала из раковины хорошо знакомое бульканье, которого ждала все утро. Казалось, будто по узким трубам протискивалось что-то огромное, каждые несколько секунд слышалось неприятное хлюпанье, а потом чмоканье. Выжидая, я посмотрела на раковину, оттуда забил маленький фонтан, заливая все вокруг и пол в придачу. Прекрасно, я уже знала, кому потом придется убирать этот свинарник.
Тысячу раз я говорила Шен, чтобы она проделывала этот фокус где-нибудь в другом месте, но ей было наплевать. Шен не переделать. К тому же она была моей подругой, и я не могла на нее долго злиться, поэтому она спокойно вытворяла все эти глупости, которые прочно засели у нее в мозгу.
Фонтанчик иссяк, и чмоканье с хлюпаньем раздались в последний раз. Вскоре две маленькие ручонки с крошечными коготками схватились за край умывальника, и оттуда выглянула чешуйчатая голова с круглыми золотистыми глазами. Когда Шен увидела меня, тонкие губы изогнулись в прекрасной улыбке, показывая ряд острых как бритва маленьких зубов.
– Все чисто? – поинтересовалась она, покосившись на неубранную постель и сморщив курносый нос. – Мужики с голыми задницами мне, случайно, не встретятся?
– Как будто такое когда-то было, – парировала я.
– Мало ли, – ответила она, свесив ноги с края раковины. – Не хочется приобретать столь травмирующий опыт.
– А мне не хочется, чтобы в квартире появлялся бассейн всякий раз, когда ты приходишь.
Она пожала плечами, болтая ногами. Еще не пришел тот день, когда Шен извинится, и все-таки я была рада ее видеть. После смерти родителей маленький водный дракон был единственным членом семьи, который у меня остался. Поверить не могу, что мы уже пять лет терпим друг друга.
Мы познакомились вскоре после моего побега из Нью-Йорка. Я вылетела первым рейсом из аэропорта имени Джона Кеннеди и приземлилась в Париже. Перед глазами все время вставали ужасные картины, и избавиться от них не получалось. Мертвая мама, чье тело разрубили поперек. Глухой стук. Кровь на полу и на стенах. Ее пустые глаза. Беспомощность в голосе отца, когда он приказал мне бежать. Отец пообещал отправиться вслед за мной, но вскоре стало ясно, что он не сможет сдержать слово.
Я нашла гостиницу рядом с аэропортом Шарля де Голля и, как только дверь за мной закрылась, бросилась в ванную. Я была вся в слезах, и меня вырвало, хотя я ничего не ела. Все мышцы болели, и мне казалось, что я сейчас задохнусь от воспоминаний. Из горла вырывались хриплые рыдания, перед глазами мелькали черные пятна, я ничего не видела. Я вспоминала дом, которого больше не было, потому что мои родители умерли.
Их убили.
И виновата в этом была я.
Я снова ощутила тошноту, поэтому сжала руки в кулаки и прижала их к холодному кафелю. Ради меня родители остались в Нью-Йорке, потому что мне наконец-то захотелось почувствовать, что где-то у меня есть дом. Мне хотелось окончить учебу и найти друзей, с которыми не придется расставаться через несколько месяцев, пожить нормальной жизнью. Это я была виновата в том, что нас нашли. Я не знала, как мне жить дальше с этой виной. Я даже не знала, как дышать, чтобы острые грани разбитого сердца не разрезали мое тело. Возможно, я ждала прихода ноксов, которые заберут и меня.
