Посвящается всем, кто верил в меня больше, чем я сама в себя верила.
Предисловие
– Это мошенники! Ань, это мошенники, я тебе говорю! – не унимался недоверчивый Садовник.
– Виталик, да какие такие мошенники? Ну вот что им от нас надо? У нас с тобой две лопаты, одна тяпка и ведро без донышка! Мне вообще кажется, это максимально странная схема: представиться издательством и предложить выпустить книгу, не правда ли? – не сдавалась я, но на самом деле так же, как Садовник, не могла поверить, что это произошло: мою «никому не интересную книгу о жизни каких-то лавандовых фермеров из-под Пинска» захочет напечатать самое настоящее издательство! Да, я действительно так думала, стыдно признаться.
А потом оказалось, что книга интересная. И не только издательству, а еще огромному количеству человек, да так, что стала бестселлером в Беларуси и одной из любимейших книг огромного количества людей. Люди читали мое «Счастье среди лаванды», смеялись, плакали и покупали дома в деревне (извините, если вогнала вас в долги). Однажды, знаю, читали всем плацкартом и вслух. Этот вагончик «тронулся» раньше всех. А потом требовали продолжения истории. Да-да, требовали настойчиво так! Я же отвечала, что я – не писатель, я – фермер, флорист, бывший экономист и просто хороший человек, который все время попадает в переделки, но точно никакой не писатель.
Читатели отвечали: «Не парься!», «Пиши, как получается!», «Мы все прочтем!», «Нам от твоих рассказов хорошо и жить хочется!» И я подумала, что как-то некрасиво перед людьми получается, и написала вторую книгу. Вот вы ее и держите в руках. Снова слабо верится. Да что ж это такое?!
Эта книга – продолжение первой. Вас ждут новые события, герои и истории. В одном из отзывов к первой книге я прочла: «Так и не нашел в книге финансовых советов и плана создания лавандовой фермы». Прости, мужик, мы тоже без понятия, где это искать. Более того – во второй книге этого тоже не будет! Но обещаю, что будет весело о любви, деревне, радости, тепле, семье, поддержке, отваге и безумии с таким уже любимым и родным ароматом лаванды.
Знаете, с момента выхода первой книги в нашей жизни произошло много всяких событий, и не всегда приятных – были и очень грустные. Но не будем об этом, ведь, как говорят англичане, «shit happens». И им ответит любая советская мама: «И что теперь, обосраться и не жить?» Нужно жить и находить в каждом дне что-то хорошее, даже если упал сарай или нужно срочно посетить проктолога. Ой, это я забегаю вперед. Простите, все, не отвлекаю, приятного чтения!
Ааааа, и еще поставьте чайник!
1. Необычайная история
Друзья говорят, что у меня есть история из жизни на каждый случай. Вот вспомнила историю про чай. НеобыЧАЙную историю.
Когда был Садовник маленький, а точнее только попался в мои, лихо расставленные любовные сети, и стал посещать мой дом (кажется, я поняла, что главное в поиске мужа – заманить мальчика к себе домой), я его угощала чаем. Была осень, переходящая в зиму, холод, мерзость, и я эти чаи гоняла без конца. Просто самовар на ножках! И потому в ту пору я была самым настоящим чайным снобом, таниновой истеричкой и заварочной ханжой.
Я перепробовала все доступные в магазинах чаи, а за пару лет до этого еще и побывала в Китае, где была на чайной церемонии, на чайном рынке и привезла с собой очень элитный чайный чай, какой-то столетней выдержки. Он, конечно, выглядел, как сильно старая коровья лепешка, но китайцы считают такой чай самым крутым. Ну, и юаней за него в желтую ладошку продавца я положила немало. Потому чай этот заваривался у меня дома правильно, в правильный чайничек, правильным кипятком, разливался в правильные чашечки, и уж точно никакого сахара – главное правило! А то китайские пацаны засмеют!
Правильным было еще делать первый глоток, закатывать глаза, причмокивать и хвалить. И ничего, что на вкус чай был как будто в кипятке пополоскали рыбий хребет и только вытащили. Причмокивать и все тут! Я сказала!
И вот на моем пороге стоит Садовник. Красивый нереально, молодой, как березка на опушке, румяный, как яблочко на деревце, и сладкий, как сахарный завод. Хоть в чай клади! Но мы помним, что сахар в чай нельзя. Я, как истинная восточная обольстительница, устраиваю ему чайную церемонию. Делаю все красиво, разве что не играю на этой китайской балалайке и не читаю стихи о том, как ветка чего-то упала куда-то и лист красиво кружит. Отламываю микрокусочек элитного чая, кипячу воду, завариваю, сливаю, переливаю, разливаю по микроскопическим чашечкам, созданным под размеры микроскопических китайских ртов, прикасаюсь губами к тонкому фарфору, зажмуриваю от удовольствия и эстетики момента глаза, медленно открываю… и тут вижу, как Садовник, шмяк, и опрокидывает божественный напиток одним движением в свой большой белорусский рот. Просто вот был чай – и нет чая. Сто лет ферментирования коровьей лепешки – коту под хвост!
Помню, что я – уже почти гейша, и в начале отношений не каЧАЮ права. Аккуратно спрашиваю, как ему чай.
– Рыбой воняет! – отвечает Садовник.
Если бы в тот момент у меня в руках была китайская балалайка, то я бы ему врезала, честное слово! Но я сдержалась. Восточное спокойствие и мудрость текли по моим венам и плескались в моем мочевом пузыре вместе с элитным чаем. Следующим испытанием моей психики стала просьба Садовника принести бутерброды и… сахар.
От слова «сахар» падают в обморок два типа людей – диабетики и чайные эстеты. Я немного обмякла и присела. И уж было подумала, что разоЧАЙрована в этом мальчике, но вдруг он посмотрел на меня своими голубыми, как небо над Великой Китайской стеной, глазами, похлопал своими длинными, как заросли бамбука, ресницами, и мое сердечко сказало: «Хрен с ним с чаем, Аня, неси рафинад!»
Через пару месяцев мы приехали знакомиться с семьей Садовника в Пинск. На последнем этаже девятиэтажки, хоть и было ближе к небу, божественных чайных традиций не наблюдалось. Из китайского были: фен, миксер и пластиковый веер над входной дверью. Но чай там тоже пили. Хоть и по особой технологии.
Вот кипит чайник. Он громко свистит и подпрыгивает на плите. Сперва его никто не слышит. А когда свист заглушает «Жди меня»[1] по телевизору, то огонь под ним выключают. Кружки из шкафчика появляются одна за одной, все разные и… огромные. Самая статная, больше похожая на ведро, принадлежит па Садовника. Одну, самую приличную, без сколов и трещинок, тут же назначают мне. Ма Садовника, к слову, тоже старается изо всех сил и вываливает на стол всю свою чайную карту. Вскрывается, короче. У нее чайный флеш-рояль и горячее желание удивить меня. Здесь и ромашка, и каркаде, и чай с травами-муравами; и один черный, и второй черный; и в пакетиках, и россыпью, и в пирамидках; и с экзотическими фруктами, «если тебя не сыпет от такого», и с лесными ягодами, и с карамелью; и «Нури», и дури; и с веревочкой, и без. Сложный выбор, но я справляюсь. Все остальные участники церемонии также выбирают чай, и на кухне повисает плотный крепкий аромат всех чаев на свете. Громко сыпется сахар по чашкам, хотя Садовник что-то робко бормочет маме про «нет-нет, ей без сахара, она так не пьет». Ровные струйки пара поднимаются над кружками. Чай горячий, и его опасно пить – можно распрощаться с нёбом. Но тут на помощь приходит инновационная разработка. Я такое впервые видела. Рядом с плитой стоит кувшинчик. Па Садовника говорит: «Валя, подай холодный кипяток!»
Подай. Холодный. Кипяток. Ученые около Большого адронного коллайдера схватились за сердце, в Нобелевском комитете стали срочно уточнять почтовый индекс Пинска, чтобы прислать чек на миллион долларов, когда па Садовника разбавил обжигающий чай в своей кружке жидкостью с названием, противоречащим законам физики. Я сидела, и меня это спасло от неЧАЙного обморока.
Прошло 10 лет. В масштабе истории – ничто. По сравнению с возрастом чайной лепешки вообще пыль. Но за эти 10 лет Садовник научился выбирать чай, пить из маленьких кружечек, причмокивать и закатывать глаза, не сравнивая вкус чая с селедкой, и все это без сахара. А я… А я теперь разбавляю чай в своей гигантской ведроподобной кружке холодным кипятком, сыплю сахар, беру бутерброд, устраиваюсь на диване рядом со все еще крепким, как Эрл Грей, Садовником и тихо радуюсь, что тогда повелась с тем, от кого потом набралась.
2. Скверный сарай
На дворе стояло 17 декабря и я – вся в снегу и с бокалом лимонада, имитирующим игристое. Мы вместе с бокалом на камеру изображали радость от грядущих праздников. Все атрибуты «мэрикрисмасного» счастья имелись. С блестками на лице, в сапожках на ногах, замотанная в гирлянду, под пушистыми снежинками я поднимала бокал и широко улыбалась. Блогерская закалка дает свои плоды: я улыбалась, хотя не очень-то и хотелось, потому что за пару часов до этого в 200 километрах от нас, на нашей лавандовой ферме, взял и упал сарай.
Когда падает вилка, говорят: «Это к гостям». Когда падает рубль, говорят: «Мы все умрем под мостом в нищете». Когда падает сарай – ничего не говорят. К тому же, как оказалось, сараи падают удивительно тихо.
Уже две недели, как страну заваливал самый красивый на свете снег. В детстве я бы жила в этом снегу, до одури счастливая, в вечно мокрых рейтузах и варежках. Но когда ты взрослый, то от любой погоды ждешь подвоха. От яркого солнца – пигментация, от сильного ветра – скачет давление, от дождя – крутит колени, от мощного снегопада – падает сарай.
На нашу деревню снежная туча чихнула чуть больше, чем на все остальные населенные пункты, потом еще полила сверху дождичком, а на ночь глядя маленько приморозило. Получилось страшно красиво, но не для старых семидесятилетних крыш.
Мы не живем зимой на ферме, поэтому сами не видели, как все было, а весть о падении узнали от ма Садовника по телефону. Ей, в свою очередь, позвонила соседка.
– Тетя Нина шла мимо фермы на автобус и услышала, как что-то трещит в темноте у нас за забором. Кажется, ваш сарай упал, – сказала в трубку ма Садовника и замолчала.
Знаете, тетя Нина никому из нас не тетя, но от этого оборота сообщение о скоропостижно покинувшем нас сарае стало как-то мягче.
Тем не менее захотелось поплакать и увидеть какие-то фото, чтобы понять масштабы разрушения. Неизвестная тетя Нина уже уехала в снежную даль на автобусе. Да и телефон у нее может быть кнопочный и совсем без камеры. Поэтому мы взялись звонить соседям с нормальными гаджетами, просить их сходить и посмотреть, что там все-таки трещит.
Соседка Наташа, нежная блондинка с мягкими чертами лица и ласковым голосом, хоть и использовала такие, максимально смягчающие ситуацию, слова: «сложился», «прилег», «немного», «как бы на бок, Аня», но представленные ею фотоприветы говорили о другом.
На белом-белом покрывале декабря в ночной темноте лежала вся целиком и полностью поломанная крыша любимого сарая, который в тот же миг по сложившейся традиции был переименован в «скверный сарай». Фотографии были такие неприятные, как те, что размещают на пачках сигарет. На сигаретах еще написано, что от этого умирают. От сарая умереть не получилось бы, но легкие математические расчеты давали понять, что в этом сезоне нам возможно придется немного голодать.
Мы узнали, что существуют стадии горевания по сараю: отрицание, депрессия, торг, принятие, YouTube. Садовник взял в руки телефон, ввел в строке поиска «деревянная крыша своими руками» и, кажется, все для себя решил. В основном, что в ближайшее время его ждут волнующие экзотические приключения на большой высоте. И это не в салоне частного самолета.
Через полчаса просмотров видео он уже не был так оптимистичен насчет ремонта своими руками. Эти руки устали держать телефон, захотелось вкусно покушать и сладко поспать. Какой там ремонт крыши!
Скорее всего, вы читаете и не понимаете, чего это мы так тут кручинимся по поводу сарая. А я вам расскажу. Сарай не просто так красиво стоит посреди лавандовой фермы и хранит всякий хозяйственный инструмент, он еще и ценнейший семейный скарб, который уже как бы выброшен из дома, но пока понижен лишь до уровня хранения в сарае, и все никак не доберется до мусорки.
Сарай раньше был просто сараем. До лаванды. Потом мы выкинули из него гору старого сена и обустроили сушилку. Оказалось, что сарай просто-таки родился для сушки лаванды. Мы вот, люди, ходим, бродим, думаем, за консультации экспертам платим километры денег, медитируем, дышим маткой и прощаем род – все ради того, чтоб понять свое предназначение, смысл своей жизни.
Сараю все далось проще. Он оказался в нужном месте в нужное время, и с дырочками в стенах где надо, для вентиляции.
Сезон цветения лаванды заканчивается тем, что сарай по самое не балуй забивается свежими пучками лаванды, хранит их недельку-другую в темноте своего чрева и после выдает те самые сухие цветы, которые мы используем в букетах целый год.
Можно сказать, что сарай – важная составляющая нашей скромной лавандовой бизнес-модели. В айти принято иметь современный офис open space. У лавандоводов тоже принято иметь open space типа «амбар», только без халявных печенек.
Мы уже ложились спать, и Садовник тихонько признался.
– Я, – говорит, – виноват в падении сарая.
– В смысле? – с недоумением спросила я.
– Я еще осенью смотрел на него и плохо о нем думал. Ну, что нужно крышу менять. Она старая, может какой-то снег не выдержать.
– Ух, какая сильная магия! Какой страшный сглаз! Где твой черный ворон на плече? Где диплом за победу в «Битве экстрасенсов»[2]? – рассмеялась я и тут же сама подумала о Садовнике плохо.
Винить в происшествии абстрактную погоду странно, а вот совершенно конкретного Садовника – нормально. Еще хуже я стала о нем думать, когда он прислал мне видео, где какая-то несчастная китайская женщина сама с помощью молоточка и мата делает крышу. Слишком тонкий намек.
Приехать на ферму и своими глазами увидеть весь масштаб разрушений мы смогли лишь в марте, до этого тот самый красивый на свете снег продолжал практически каждый день заваливать ее. Сам сарай был на месте среди все еще спящего лавандового поля, но представлял собой живую иллюстрацию того, как кому-то сносит крышу. Крыша сложилась удивительно ровно, будто все это наделал не простой белорусский снег, а как минимум большая и стремительная летающая тарелка пришельцев, заблудившаяся в галактиках и пролетавшая на очень низкой высоте. Кажется, именно в этом месте пришельцы решили рассмотреть незнакомую планету поближе. Зеленый рогатый пилот выглянул в форточку своего звездолета, и, так как у нашего сарая не было и не предполагалось красных сигнальных лампочек на крыше, как у небоскребов, тарелка ее своим пузом и снесла.
Но вообще хорошо, что крышу прикончил снег, а не пришельцы. Потому что для страховой компании падение снега – страховой случай, а вот падение пришельцев – повод вызвать санитаров. Да, к счастью, оказалось, что наш древний сарай застрахован: прям как попа Джей Ло, только не на много миллионов долларов, а на неизвестную сумму в национальной валюте. Все эти годы ма Садовника исправно носила в деревне какую-то копеечку какой-то женщине-страховщику. Конечно, мы понимали, что за наш пострадавший сарай в качестве выплаты мы получим ту же копеечку, но это все равно вселяло немного оптимизма.
Оптимизм на стройке нужен очень сильно, особенно когда у тебя нет на нее ни денег, ни времени, ни строительного мастерства. Но хорошо, что на ферме есть дед. Такую опцию, как дед, я очень советую. Для восстановления крыши подойдет любой дед. Хорошо, конечно, если дед знакомый, потому что контакт уже налажен и все участвующие владеют нужной терминологией, тогда буквально по междометию «итить» понимают, в какую сторону движется процесс, как все исправить и не покалечиться. Чинить крыши дед нигде не учился, а вековые традиции зодчества с ним как-то по умолчанию. Много лет мужчина умело скрывает свои знания, тихо ходит на работу, раз в пять лет чинит дома кран или приколачивает полочку, но стоит ему стать дедом, как знания из него так и льются громким потоком советов, подсказок и порой даже оскорблений. Ведь ему там снизу прекрасно видно, что они там наверху все делают неправильно. Только один единственный дед точно знает, как оно должно быть. И точка. И нечего ему показывать ту китайскую женщину с YouTube с молотком и матом.
Но для того чтобы собрать новый сарай, сначала нужно было разобрать старый. Те, кто говорит, что ломать – не строить, кажется, ничего никогда в своей жизни не ломали. Потому что мы вдвоем с Садовником ломали, крушили и грызли этот сарай два месяца. Сарай – крепкий орешек, он хоть и построен сто лет назад, сделан на совесть. Да, в нем сгнили важные места и все вместе рухнуло, но вот то, что рухнуло, оказалось страшно качественным и практически монолитным. Особенно удивил крепеж. Особенно удивило его количество. Кажется, что предки Садовника, вопреки семейным легендам о простом сельском происхождении, были людьми зажиточными, я бы даже сказала богатыми. И, как это принято у богатых людей, вкладывались в real estate, то есть в недвижимость. Но не прям в недвижимость, а все больше в сарай. И не прям деньгами вкладывались, а забили в наш сарай миллион гвоздей. Вы скажете, что гвозди – это недорого, но вы видели мужиков в отделе с гвоздями в строительных магазинах? Там такие скорбные лица, как у зрителей в студии «Жди меня». Там даже пол всегда немного мокрый от мужских скупых слез – уборщица заколебалась вытирать.
Помимо гвоздей, под шифером мы нашли гигантские острые кнопки-переростки, которые держали рубероид под ним, тоже в огромном количестве. Удивительные штуки, которые довольно легко отрывались и так же легко отлетали в неизвестном направлении. И вот идешь ты такой в своих рабочих кедах, мурлычешь песенку под нос, и вдруг стопу пронзает дикая боль. На одной ноге скачешь, вторую ногу, как можешь, поднимаешь и видишь, что тебя проткнуло этой самой кнопкой. Когда-то, много лет назад, в журнале Cosmopolitan я прочла историю девушки, наступившей на гвоздь. Девушке ногу ампутировали. Я с тех пор паранойю и боюсь сочетания гвоздей и ног. При виде кнопки массового поражения в подошве воображение сразу рисует грустные картины будущего, где в областных новостях выходит заметка о двух фермерах, не соблюдавших правила техники безопасности, за что и поплатились, умерев от старинных скрепок. Ведь наукой доказано: чем старше скрепка, тем злее и изысканнее на ней микробы.
В самый разгар разборки завалов с па Садовника случился страшный приступ. От таких приступов обычно лекарства не помогают, скорую вызывать бесполезно. Потому что не изобрели еще таблеток от жадности! Па Садовника с суровым выражением лица стал ходить вокруг сарая и призывать нас к экономии, аккуратности и повторному использованию стройматериалов. Пусть они и видали мамонтов. Особенно сложно было для па Садовника смотреть, как мы крушим старый шифер. Да, именно этот шифер создал невероятную тяжесть крыши, сравнимую с весом черной дыры, но именно его мы должны были бережно оторвать, не повредить, сложить в сторонке, после чего накрыть им же новую крышу. В архитектуре так часто делают: берут что-то новое и что-то старое и получают что-то офигенное, потом вешают мемориальную табличку, наносят объект на карты достопримечательностей, сажают рядом бабулечку с билетиками и китайскими сувенирами и собирают деньги на безбедную жизнь. План па Садовника не был таким грандиозным, просто в определенном возрасте человек начинает очень сильно привязываться к вещам, например, к шиферу со мхом. Я вот тоже уже нет-нет да и засматриваюсь на хороший пакет или коробочку от магазинного салата. «То ли еще будет! Мы тоже в старости станем вредными!», – думали мы с Садовником и сильно деду не перечили. Вообще главное правило стройки – не спорить с прорабом, назначенным или самопровозглашенным. В любом случае ты спор проиграешь, время потеряешь, а попутно – деньги и смысл всего строительства. Во избежание психологических травм мы деда слушали, но делали по-своему.
Оказалось, что вид разобранного сарая сверху знаком всем с детства. Вы точно бывали в этнографических музеях и видели поселения древних людей. Так вот к нам можно было начинать водить школьников на экскурсии, потому что сарай без крыши – чисто хижина из средневековья, прям с предметами быта. Пару старинных мумий-мышей даже было.
Можно было оставить и так, но сарай без крыши – не сарай. К тому же нас подгоняло цветение. Да, та самая лаванда, которой живописно окружен сарай, взялась цвести. А это значило, что уже через неделю-другую это все нужно будет срезать и развесить на сушку в темном помещении. Однако помещение не готово.
Вот так вроде знаешь человека, живешь с ним много лет, а потом узнаешь, что в детстве он сильно ударялся головой об пол, иначе, как объяснить такое желание Садовника сделать крышу самостоятельно? Я жалела Садовника, вела переговоры о том, чтобы найти кого-то в помощь, но оказалось, что это:
а) недешевое удовольствие;
б) никто не хочет в нашу глушь ехать из города;
в) в деревне работников нет, даже косых, даже кривых – никаких.
Меня разрывало одновременно от двух желаний. Я хотела новую крышу. И я хотела, чтобы Садовник остался цел и невредим после такой масштабной стройки. Потому что он сам рассказывал мне такую историю.
Приехал молоденький подросточек-Садовничек в деревню к бабушке. Говорят ему: «Вот яблоня, вот ведро, собирай сверху вниз и справа налево». Яблоня высокая, Садовник ответственный и соблюдает технику безопасности. Для надежности обвязался канатом за пояс, набрал ведро яблок и решил спуститься на землю, но в этот момент молодая кровь играет и жестко попирает технику безопасности. Садовник берет и прыгает с яблони вниз. Канат цепляется, натягивается и застревает у Садовника ровно под мышками. В таком положении морковки на веревочке он и повисает на дереве. Ни туда, ни сюда. Веревка плотно стянула грудь, и нормально позвать на помощь он не может, лишь тоненько сипит: «Спаситееее! Помогитеее!»
Садовничья бабуля была невысокого роста, увидела эту страшную картину снизу и решила, что случилось непоправимое.
А Садовник висит, болтается, похрипывает и похихикивает. Ему еще и смешно, видите ли! Сняли, конечно, отвязали, получили занятную семейную байку. Но Садовнику все так же смешно, а мне было не до смеха. Очень не хотелось увидеть что-то подобное на фоне сарая.
Хоть и было очень страшно, но собирать новую крышу пришлось нам самим. Садовник напряг весь свой технический гений и нарисовал на бумажке план сарая. Вышло жутко красиво, но совсем непонятно. С этим чертежом, больше похожим на папирус древнеегипетских зодчих, мы пустились на поиски правильной древесины. Да, представляете, древесина может оказаться правильной и не очень. Это тоже непонятно. Особенно, когда вы приезжаете в пятое по счету место, продающее эти самые деревяшки, но уходите с пустыми руками, потому что там что-то не то с длиной, или шириной, или долготой. Одному Садовнику известна истина! Я решила, что мне с моим гуманитарным складом ума не стоит углубляться в древесную тему, а лучше крепче прижимать к груди сумочку с деньгами. Но, покупая древесину в сезон, лучше выходить из дома не с сумочкой, а с целым чемоданом денег, таким черным и большим, как в бандитских фильмах, куда поместится миллион долларов. А лучше – два.
Наконец правильные доски, подходившие к плану Садовника, мы нашли в соседней деревне. Нам назвали цену, мы переглянулись. Каждый из нас безмолвно одним лишь взглядом пытался спросить другого: «А может, ну его, этот сарай?! Может, на море лучше?» Но какое море, пока сарай в таком состоянии? Отдали деньги и стали ждать, когда нам привезут наши кубы древесины.
Когда слышишь «кубы древесины», представляешь себе, что ее, этой древесины, будет много, вот прям очень, прям кубы, кубища! Но строительные материалы имеют такую особенность – они очень жалко выглядят в сложенном виде. Особенно это бросается в глаза, когда отдал продавцу несколько месячных зарплат, а тебе привезли две малюсенькие коробочки и говорят, что так и надо. Нам привезли немного досок, с виду как будто мы тут не взрослый сарай строим, а детскую песочницу. Особых волнений добавляло еще кое-что: Садовник уверял, что заказал досок с запасом. Казалось, тут не только нет никакого запаса, но и вообще отсутствует больше половины положенного. Садовник принялся сверяться с чертежом и карандашными расчетами, смотрел на мятую бумажку, потом на доски, потом снова на бумажку, брал рулетку, мерял, потом просил меня придержать дальний край рулетки, потом считал в уме, потом на калькуляторе, потом в столбик. Слово «рулетка» звучало так часто, что казалось, будто мы не в обычной белорусской деревне, а в казино Монте-Карло. В конце концов выяснил: да, это все, что мы заказали, и все, что должно уйти на сарай. Но не покидала мысль: «Казино всегда выигрывает».
Вы когда-нибудь делали две вещи одновременно, потому что очень торопились? Например, чистить зубы и одеваться, или принимать душ и есть пельмени? Некоторые, особо умелые, так сразу две семьи заводят, чтобы успеть поинтереснее пожить. Мы тоже начали торопиться. Открытый, как зуб с пульпитом, сарай никак не был готов принять на сушку весь урожай лаванды. А лаванды уродилось как никогда много! Моя природная жадность не давала мне покоя. По ночам я буквально слышала, как лаванда зреет, утром бежала ее стричь, но вешать было некуда. И тут на помощь пришла древутня. Древутня – покосившийся объект, в котором хранились дрова, какой-то не самый ценный инструмент и мусор. Древутня даже на замок не закрывалась, он там висел по старой памяти. Древутня, к которой в семье относились настолько пренебрежительно, что сразу без колебаний разрешили мне ее снести, чтобы увеличить площадь полезной посадки лаванды. Древутня, до которой, к счастью, так и не дошли мои руки. Так вот эта древутня, как тот самый лучший друг красивой девицы, который всю жизнь был «запасным аэродромом», оказалась рядом и пришла на помощь в самый грустный момент.
Но древутня не резиновая. Всю срезанную лаванду в нее впихнуть не получалось, поэтому мы с Садовником начали работать параллельно. Работать параллельно оказалось страшно волнительно. Вы только посмотрите, какое разнообразие:
– он сверху, я снизу, когда Садовник прибивает доски на высоте, а я вешаю лаванду на веревки;
– он снизу, я снизу, когда мы оба вешаем лаванду, потому что Садовник уже перегрелся наверху;
– он сверху, я сверху, когда нужно вместе приделать какую-то хитрую деревяшку;
– он снизу, я сверху, когда Садовник спустился, а я вдруг осознала, что нахожусь очень высоко, и застыла в оцепенении.
Вообще для любой сильно замужней женщины вид что-то делающего по хозяйству своими руками мужа мгновенно становится привлекательным. Ни один букет, ужин при свечах или подарок не доводили женщину до такого восторга, как собранный ее мужиком мауэрлат. Если объяснять просто, то мауэрлат – это деревянный или металлический брус, который укладывается по периметру верхней части наружных стен дома. Такая большая, скучная, но важная деревяшка, на которую ляжет вся крыша. То ли я к тому моменту уже знатно перегрелась, то ли легкая картавость Садовника сыграла свою роль, но он говорил «мауэрлат», а я слышала «мурррррлат» и мурчала в ответ. Про себя думала: «Ну что за котик этот Садовник! Как строит, как мурчит!» К слову, «мурррррлат» получился волшебный, но какой-то кривой, потому что на нашем участке все капитальные строения показывают чудеса геометрии, когда нет ни одного прямого угла, ни одной параллельной поверхности, где что-то обязательно откуда-то торчит, не так заходит, в итоге создавая нам нехилые проблемы, которые для стороннего наблюдателя кажутся не чем иным, как милым сельским колоритом. Но, честно говоря, все эти неровности видит исключительно Садовник с его техническим складом ума и нормальным глазомером. Творческая жена – радость в семье, ей все нормально. Садовнику в этом плане ужасно повезло. Мои ремонтно-строительные амбиции невероятно невысоки, мне все, что бы он ни сделал, красиво! Нет, ну правда! Во-первых, это бесплатно, во-вторых, фонтан тестостерона. Я в диком восторге от всех трудов Садовника. Но мы обязательно играем в игру. Садовник что-то героически делает, например, штукатурит стену и показывает мне. Я смотрю и хвалю. Садовник начинает показывать кривые места и рассказывать, что надо бы это поправить и как. Чаще всего через уничтожение всего уже достигнутого результата. Я хвалю сильнее и отчаяннее. В такие минуты мы напоминаем героев фильма «В джазе только девушки»[3]: Садовник – Джерри в женском парике, признающийся, что он на самом деле мужчина, я – миллионер Осгуд Филдинг III, отвечающий: «У всех свои недостатки».
Кривизна нового скверного сарая – мой любимый недостаток, дорогой сердцу. Я уже представляю, как на семейных посиделках старенький Садовник будет гордо рассказывать, что он, вот именно он, тут все сделал сам, вот именно сам, вот этими руками. А когда молодежь захочет сделать новую крышу, он, именно он, будет снизу давать громкие дедовы строительные советы. А я вокруг с корвалолом буду кружить.
Какая в итоге разница, насколько крыша получилась ровная или кривая, главное, что она есть. Еще важнее, что ни у кого из нас своя собственная не поехала.
P. S. Пришел Садовник и велел дописать, что крыша ровная. Наша скверная, ровная крыша.
3. Сельский детектив
По сонной полесской деревушке прокатилась волна преступлений. И все у нас за забором. Сперва ничего не предвещало такого развития криминальной ситуации. За все восемь лет на ферме у нас не пропало ничего, кроме здоровья. И тут за три месяца аж два вопиющих случая воровства!
Первый эпизод произошел в феврале. Нам позвонила ма Садовника и рассказала, что ей, как водится при всякого рода неприятностях, позвонили соседи (дай им боженька здоровья) и, в свою очередь, сообщили, что наш недостроенный скверный сарай ограблен. Весь, совсем и полностью. Стоит оскорбленный и униженный среди снегов с открытыми настежь воротами бывшего коровника и грустит.
Получается, зима – прекрасное время не только для снежных забав, но и для дачного грабежа. При всем моем неуважении к представителям профессии «грабитель», хочется отдать должное их целеустремленности и бодрости духа. Я даже немного завидую, знаете ли. Вот нам с вами зимой лень лишний раз из дома выйти, мусор выкинуть. А люди одеваются, утепляются, идут куда-то в метель! Но, как говорится, долг обязывает. Очень похоже на собачников, только результат разный. У первых – обогащение, у вторых – какашки в пакетике.
Ма Садовника сама к тому времени еще не посетила место преступления, но по праву старшинства возглавила расследование. Фанатка Леонида Каневского[4] бодро взялась за дело и выдвинула основную версию. По ее мнению, ограбление совершено группой лиц по предварительному сговору с целью наживы в виде металлического составляющего сарая, а именно: лопаты, вил, тяпочки «такой хорошей», нового совсем молотка и самого ценного и «кровьюсердцеобливательного» – дорогущих гвоздей для крыши. В количестве целого ящика!
Вечно спокойный Садовник, и тот распереживался по поводу ящика гвоздей. Потому как питал к нему особые нежные чувства. Как он их выбирал, как он их искал, как он в них ничего не понимал и брал всякие разные на всякий случай, как он плакал на кассе от общей суммы покупки! И вот теперь мало того, что крыша недоделанная, так и доделывать ее уже нечем!
Считаю, давно пора в психологии выделить отдельный вид таких душевных страданий, как мужская тоска по инструменту и железякам. Эта светлая грусть, когда мужчина с громким «Эээх…» проходит мимо полок со всякими болтами-гайками-отвертками в строительном магазине. Там всегда есть еще такой большой и дорогой набор в красивом чемодане, который просто так купить нельзя. Можно только на Новый год, день рождения или после квартальной премии. И жена купить и подарить сюрпризом не может, потому что велика вероятность очень страшно ошибиться и принести совсем, абсолютно, совершенно не то. Он еще лицо делает специальное для этого случая, трагическое. Но, дамы, вы тут ни при чем. Во-первых, вы не шарите в этих металлических штуках. Во-вторых, лицо такое ему досталось от природы и еще благодаря родителям, которые на день рождения дарили хороший, качественный немаркий пуховик. В июле. А он хотел приставку. И пусть он это вообще не вам рассказывает, а психологу.
К счастью, не все так плохо. У мужчины может случиться недолгий период радости от обладания этим сокровищем, но только в том случае, если ключи подошли к гайкам. Чаще всего набор-чемпион таит в себе разочарование, потому что в нем нет того самого ключа на 16, а есть только на 16,5 или 17. Этот приступ «боли на 0.5» не понять ни одной женщине. Даже рожающей!
Но счастье не может длиться бесконечно, потому что потом любого мужчину ждет страшная потеря. Он или просрет свое инструментальное богатство, или на него позарится другой более прозорливый мужчина. Возможно, воришки орудуют не от хорошей жизни. Возможно, такие преступления происходят в состоянии аффекта, в терминальной стадии инструментальной недостаточности.
Как только мы узнали о происшествии, сразу же, в тот же миг, прям немедля… нет, мы не позвонили в милицию. Во-первых, мы не знаем, как туда звонить, кто наш участковый, есть ли он вообще, или все «вопросики» на селе решаются каким-то особым способом. Во-вторых, мы не хотим привлекать внимание «органов» к нашим кустам, потому что «органы» не сильны в ботанике и по ошибке могут принять наши успокоительные посадки лаванды за «веселящие» другого популярного, но запрещенного растения.
Но поделиться событием из ряда вон выходящим хотелось жутко. Поэтому я сделала сторис. Отнесла печальную весть подписчикам. Не чужие ж люди в самом деле! Очень приятно, что было много сочувствия. Но немного напугал тот факт, что такие милые ребята, следящие за лавандовым блогом в интернете, могут желать воришкам умереть от поноса и «чтоб эти железки им на могилку пошли».
Мы прошли все стадии горевания. От «да ну нафиг, не может быть» до «ну, не жили богато – нечего и начинать», «бог дал – бог взял» и «спасибо, боже, что деньгами (конкретнее: гвоздями)». Вспомнили все утешительные пословицы и поговорки, но все равно было жалко и обидно.
Безутешнее всего была ма Садовника. Еще бы! Украли тяпку! Ироды! Она уже побывала на ферме сама, посмотрела, и, как пить дать, все «покрали». Но для подтверждения показаний свидетеля было решено проследовать к месту преступления всей опергруппой.
Если вы, как и я, никогда не видели живых грабителей, то благодаря кинематографу, скорее всего, представляете себе кого-то красивого, типа Шона Коннери или любого из друзей Оушена[5]. В кино они стильные, достаточно бородатые, так, чтоб ни много и ни мало, в самый раз, атлетичные и вызывают тонну сочувствия. Хочется не только кричать, что они не виноваты, а еще и свое что-то отдать, например лифчик в экран бросить. Но как же сложно представлять, что на нашей ферме орудовал Мэтт Дэймон! Да, скорее всего, наши воришки тоже как из кино. Но все больше из мультипликационного. Помните жуликов из «Карлсона»? Вот, это наши. Не только из-за того, что тоже воруют всякую хрень, а еще и потому, что замышляют зловещее преступление на крыше. Да, по версии ма Садовника, наши бандиты влезли в сарай под крышей. На это указывает дырка сбоку. А потом с награбленным ретировались через ворота сарая. Именно потому они были нараспашку.
Мы зашли в сарай со стороны коровника и правда не увидели своих материальных ценностей. А потом заглянули во вторую часть сарая и все увидели. Наши железяки, тяпочки и ящик гвоздей лежали совершенно нетронутые там же, где мы их оставили осенью. Следствие зашло в тупик, потому что, как бы ни хотелось почувствовать себя гением частного сыска, при отсутствующем составе преступления это сделать очень сложно.
Мы обрадовались, что наш скарб[6] на месте. А ма Садовника загрустила. Ее карьера сыщика только набирала обороты, и вот на самом пике придется уйти из профессии? Где это видано, чтобы расследовали то, чего не случилось!
– Так доска выбита, ворота раскрыты! – приводила доводы она.
– Доски и не было, я ее не прибивал еще. А ворота ветер распахнул, у нас же тут, ух, как дует зимой! Да и замка на них не было: заходите, чувствуйте себя как дома! – парировал Садовник.
– Нет, кто-то залезал, я тебе говорю. Но испугался или понял, что ничего ценного тут нет, – не унималась она.
И мне стало обидно за ящик гвоздей, который еще час назад горько оплакивали всей семьей. «Что имеем – не храним, потерявши – плачем», – вспомнилась еще одна поговорка. «А найдя, не верим, что не замечали, где оно лежит», – захотелось продолжить.
На ферме снова воцарился закон и порядок. Но два месяца спустя произошел новый криминальный эпизод. Садовник приехал один, чтобы ударно поработать и никто ему не мешал. Пишет мне сообщение: «Меня обокрали».
Рецидивисты проклятые! Воображение мигом нарисовало пропажу ценных вещей и денег. Но Садовник ответил, что проверил – все на месте. Ну, все, думаю, это у него от матери. Она тоже искала то, чего не брали.
– Тогда что исчезло? – пишу ему я.
В ответ получаю фото пустой посуды и одно слово: «колбаску».
Оказывается, дело было так.
Садовник сделал нехитрый обед из жареной колбасы, поел и решил пойти покосить траву вокруг домика. Последний кусочек колбаски отставил на столе, заботливо положив в тарелочку, сверху накрыл второй тарелочкой и, для предельной надежности и защиты от мух, прикрыл это все еще и полотенчиком. Вернувшись в домик, увидел, что кто-то скинул и полотенчико, и даже тарелочку и съел приготовленную для полдника колбаску. Колбаска была последняя. Мне кажется, я услышала этот голодный стон Садовника за 200 километров.
Но вор этим не ограничился. На следующем фото от Садовника я увидела страшную по своей жестокости картину. На полу лежала разорванная в клочья пачка вафель «Черноморские», которую он мечтал съесть с чаем. Следом прилетело сообщение, от которого до сих пор волосы стынут в жилах: «А ведь пачка была закрыта». Явно преступление с отягчающими.
В воздухе отчетливо запахло страхом. Очень страшно, поверьте, находиться одному на ферме, где орудует потенциальный вор, и совсем нет колбаски и сладенького к чаю! И кто он, этот бандит? По всей видимости, небольшой, раз незамеченным пробрался в домик, но достаточно сильный, чтобы добыть колбасу, и в то же время нежный сладкоежка. Что-то подсказывало, будь у нас на ферме криминалисты, им бы пришлось снимать не пальчики, а лапоньки.
Для помощи Садовнику, попавшему в непростую жизненную ситуацию, снова выехала опергруппа. Я, Наследница и пачка вафель.
В надежде на то, что преступники часто возвращаются на место преступления, решено было ловить колбасного злодея на живца – на рыбные котлеты. Такие котлеты – великолепная приманка, потому что обладают крепким, стойким ароматом и длинным шлейфом. Неважно, чем пахло до котлет, после котлет еще два дня пахнет только котлетами.
И результат не заставил себя долго ждать. Сразу после обеда, когда мы разбрелись по своим делам, перед крыльцом, прямо над кустами лаванды, проплыл полосатый хвост.
Деревенские коты только с виду простачки. В действительности они прекрасные актеры. Полосатый хвост медленно прошел мимо нас и открытых дверей дома и уселся напротив машины. Окинул оценивающим взглядом всю семью и начал демонстративно слизывать с капота машины раздавленных на нем в дороге мух и комаров. Послышался звон разбитого стекла. Это треснули от умиления наши сердца кошатников. Я тут же ринулась на кухню за котлеткой, потому что там, в мухах, конечно, есть белки, жиры и углеводы, но все же не в таком сбалансированном сочетании, как в рыбной котлетке.
Обычно кот, появившийся из ниоткуда на ферме весной, проводит с нами весь сезон. Мы поняли, что полосатый еще не раз вернется, и решили его как-то назвать по индейской традиции, когда имя носит описательный характер внешности, времени года или события, которое сопровождало его появление на свет. У нашего героя из событий были пока только колбаска да вафелька. Так мы подружились с Вафилием Колбасовичем.
4. Собака
Мы купили собаку. Да.
Если вы решите завести собаку и предоставите мохнатый результат вашего решения близким и не очень людям, то чаще всего в качестве реакции вы увидите хлопок ладонью по лбу, закатывание глаз туда прям за затылок и громкое: «Вот вам делать, я смотрю, нечего!». Особенно, когда вы занятой человек с работой, ребенком, лавандовой фермой и двумя кошками. Собака в этот набор никак не вписывается, естественно. Другое дело – новый ребенок. Почему-то все эти же близкие и не очень люди не хлопали бы себя по лбу, если бы мы им предоставили розовощекий результат нашего решения. А ведь ребенок – это еще и дороже!
Вы поняли, у нас нет нового ребенка, но есть собака. Может показаться так: однажды мы просто подумали, что у нас много свободного времени, денег, сил и нервов, и завели собаку. Нам, конечно, помнится, что все было иначе, мы можем даже поспорить, но, да, так по сути и было.
Сейчас факт покупки может стать большой неожиданностью для ма и па Садовника, которые прочтут этот рассказ. Почему-то в свои 39 я вдруг испугалась признаться им в такой покупке. И мы соврали. Мы сказали, что нам ее подарили. И вот как бы не возвращать же! Хотя, думаю, они уже довольно давно поняли, что мы крепко тю-тю, и собака у нас не бесплатная, а за настоящие деньги.
Вы сейчас подумаете, что мы с Садовником вместе или кто-то один из нас много лет мечтал о собачке. Так чаще всего и бывает. Еще можно решить, что собаку отчаянно просила Наследница. Но нет. Наследница не просила ни одну из двух кошек, ни собаку (самый адекватный человек в доме, получается). Собаку в дом притащили взрослые. И совершенно не на кого теперь скинуть ответственность за это пахнущее старыми тапками решение!
Но все же я считаю, что в появлении собаки в доме законченных кошатников больше всего виноват Садовник. Много лет назад мы вдвоем, гуляя по Брестской крепости, увидели семью: папа, мама с коляской и такса, парящая над землей на своих смешных ушах-парашютах. Тогда мы еще только начали встречаться, и, пребывая в состоянии романтическом, Садовник сказал: «Вот и мы так с тобой через несколько лет будем гулять, с ребеночком и собачкой», – и крепко обнял. Я хорошо запомнила про ребеночка и гулять. Про собачку чуть хуже. Садовник же, как оказалось, запомнил все пункты из списка мужского благополучия и решил последний из них воплотить.
Однажды я заметила, что он смотрит видео с разными породами собак. К счастью, у Садовника небольшие собачьи амбиции, и на экране мелькали лишь некрупные породы. Я присела рядом и очнулась только через час, когда уже на полном серьезе рассуждала, как мы будем вместе выгуливать ее, какой купим поводок и миску. Попробовала стряхнуть очарование собачьего дурмана и сказала Садовнику, что собака будет, но не сейчас. Он согласился, но заметно погрустнел.
Вы, наверное, тоже отмечали такую иронию судьбы. Когда ты о чем-то задумался, то это что-то тебе везде теперь будет попадаться. Так работает и с собаками. Оказывается, их вокруг очень много! Мы стали встречать их повсюду! Они шли, бежали, лежали и обязательно симпатично торчали в форточке соседней машины с развевающейся на ветру шерстью и летящими слюнями. Вообще уже ради только этой картинки «собачка в форточке» можно завести пса. Собаки разных пород и калибров ждали хозяев у кафе, сидели с ними в барах, высовывались из сумок. Все это было не что иное, как вселенская собачья атака. Все эти чужие собаки были настолько чудесные, что я то и дело исподтишка снимала их.
Однажды эту фотосессию застукали две хозяйки собачек, привязанных у входа в кафе. Я фоткаю собак. Собаки смотрят на меня. Выходят хозяйки. Смотрят на меня. Я смотрю на хозяек. Собаки смотрят на хозяек с таким видом, будто я какая-то маньячка. Было жутко неловко, и я призналась, что поснимала немного их собак, потому что они прелестные. Хозяйки натянуто улыбнулись и поспешили прочь. Все же с котами на улице никогда не попадешь в такую ситуацию. Кот всегда один и не переживает, что его пушистые интимные снимочки окажутся в телефоне чужой тетеньки. Еще и позировать будет своими лучшими выпуклыми местами.
Я же, хоть и невероятно романтичная особа, каждый раз после умиления приводила себя и Садовника в чувства, перечисляя все новые дела, обязанности и активности, поступающие вместе с собакой. В дурную, к примеру, ноябрьскую погоду я говорила: «Как хорошо, что у нас нет еще и собаки, не нужно идти в дождь и слякоть с ней гулять». В хорошую погоду уже Садовник печально ронял: «Как жаль, что у нас нет собаки, сейчас бы гуляли с ней, мячик бросали». Начиналась битва оптимиста и реалиста.
Признаюсь честно, в какой-то момент мое сердечко дрогнуло, и мы дошли до сайтов с объявлениями о продаже щенков. Это место хуже известных маркетплейсов, честное слово! Щеночки жуть какие милые. Впрочем, как все маленькие особи в природе. Кроме детей майских жуков, брррр, если никогда не видели, то лучше и не гуглите! Вы думаете, мы выбрали щеночка и сразу купили? Нет! В Садовнике взыграла пинская жадность. Он не думал, что собачки такие дорогие. Я знала, но хотела увидеть его удивление своими глазами. Садовник прикинул, что потратить половину зарплаты на щеночка, а потом до десятого числа быть счастливым, облизанным, но все же голодным, ему не хочется. И мы снова отложили эту историю.
Через Брест течет река Мухавец. Река эта делит город на две части. И вот на одном берегу есть улица Набережная, причал для прогулочного кораблика «Гродно» (нелогично, но кого это волнует!) и симпатичная территория, с газонами, деревьями, лавочками, дорожками. Летом на Набережной есть полное ощущение, что ты находишься не в белорусском городе, а в самом настоящем приморском. Шум волн, приятный бриз, крики чаек, плеск волн о берег. В этом месте так хорошо, что хочется тут встретить старость. Впрочем, так и есть. Набережную любят пенсионеры. Они даже в петанк[7] играют! Ну, чисто Ницца!
Одну лавочку в тени крупной ивы облюбовала компания сильно за 60, не по возрасту шумные и веселые. Они были не одни. Шесть или восемь бабушек и дедушек, на которых приходилось штук десять собак. И шпицы, и таксы, и миниатюрные терьеры в ошейниках с фликером, который светится в темноте, отчего кажется, что ошейник сам по себе висит в воздухе. Породистую часть компании разбавляли тройка дворняжек или, как сейчас, чтобы не унижать собачье достоинство, принято говорить – метисы.
Конечно, нас привлекла эта компания. Они были прекрасны, они болтали, смеялись, играли со своими пушистыми друзьями и выглядели гораздо бодрее и счастливее многих молодых людей. Видимо, нам с Садовником одинаково запала в душу эта картина, и мы согласились, что купим собаку на пенсии.
– Вот Сашка вырастет, нам скучно станет, тогда и заведем собаку, чтоб также под ивой сидеть, – решили мы.
Но, видимо, идея о собаке на пенсии все же нас немного удручала. Потому что мечта «гулять с малышом и собакой» превратилась в «гулять одним и с собакой». От такого решения веяло рациональностью и тоской…
Наступило лето, сезон лаванды. Мы приехали на ферму, чтобы две недели провести на цветении, принимая гостей. Да, есть всего четырнадцать дней в году, когда к нам можно приехать и полюбоваться фиолетовым морем. За несколько лет фотографы запомнили-таки даты цветения и активно приезжают со своими клиентами к нам для съемок. Приезжают пары, семьи, компании, одиночки. Иногда и собаки. Не сами, конечно, а с хозяевами. И вот в один жаркий июльский день к нам приехала фотограф с беленькой кудрявой собачкой по имени Федя. Я попросила дать мне Федю подержать и почувствовала облачко, или зефир, или комочек ваты, что-то очень теплое, мягкое и почти невесомое. Потом в течение часа этот Федя ни разу не гавкнул, никуда не сбежал, ничего не раскопал и вообще вел себя на ферме получше некоторых детей гостей.
Порода комочка Феди – мальтийская болонка. Теперь гуглите! Эти фотографии вам точно понравятся. Федя нам тоже сразу понравился, весь остальной вечер мы только и говорили о Феде, читали информацию в интернете, смотрели видео об этой породе. Все статьи и ролики начинались со слов: «Идеальная порода для дома и семьи». Плохое, как ни странно, не попадалось. Мы решили, что это знак, и уже утром искали, где в срочном порядке добыть родича Феди.
Очень удачно двумя месяцами раньше совсем не на далеком острове Мальта, а рядом, в белорусском провинциальном городке Волковыск, ощенилась трехлетняя Джессика с хвостиком из ярких резинок на макушке. Джесси родила шесть мальчиков и одну девочку. Джесси не спрашивала у жениха длинный список его родословной, сама его тоже не имела. Скажем так, хоть брак и был договорной, но родители несильно запаривались о регалиях. Когда у щенка нет длиннющей родословной, то он стоит в разы меньше. Если ты небогат, но мечтаешь о собаке, то это твой шанс.
Мы долго рассматривали фото и видео щенков, которые прислала хозяйка Джесси. Милые, беленькие, круглые, все одинаковые! Где там мальчик или девочка, понять было сложно. Еще сложнее было поверить, что щенки именно нужной породы. Все мы имеем в знакомых такого человека, который покупал что-то карликовое, а потом это карликовое разрослось так, что само водит его по району, жрет кастрюлями и неприлично громко храпит. Видимо, он просил щеночка в письме Санте, но случайно написал Сатане. Поэтому мы решили ехать в собачью командировку. Двести тридцать километров в одну сторону нас не пугали, лишь бы проверить «мальтийскость» щенка. Как бы мы это проверили, не зная тонких особенностей и признаков – другой вопрос. Я собиралась делать сложное лицо и недоверчивый взгляд, если бы меня что-то насторожило. Садовник в это же время был готов взять любую собаку.
– Ну и что, если это окажется дворняга? То есть ты просто придешь и уйдешь? – спрашивал меня Садовник.
– Да, мы же хотим зефирное облачко с Мальты, а не мордопрыга! – отвечала я, вспоминая того коня с мужиком на поводке.
– Ну ведь ты не будешь любить его меньше от этого! – вступался за щенка Садовник. Садовник часто ведет себя как истинный хиппи, дитя цветов, ненапряжный и любящий всех подряд (кроме детей майских жуков, конечно!).
А я не знала еще, как буду любить. Я, как опытная мать, понимала, что щенок – это второй ребенок, только мохнатый. Как опытная мать, я знала, что меня снова ждут пеленки и какашки, а я ведь его даже не рожала!
Из больших распахнутых окон двухэтажного домика начала ХХ века послышался заливистый лай, когда мы припарковались во дворе. Из окна выглянула хозяйка, с которой мы списывались, и Джесси – гордая мать. Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице, наверху которой лай стал оглушительным. Собачья мать вылетела из квартиры нам навстречу, а мы даже и не знали, что делать, принялись уворачиваться, визжать и хихикать. За Джесси в коридор, как горошинки, один за одним стали выкатываться белые комочки на лапках – весь щенячий состав. Нас пригласили пройти в квартиру, и собачья демонстрация дружно последовала за нами.
Весь пол квартиры был устлан белыми одноразовыми пеленками. Но это совершенно не мешало комочкам создавать лужи аккуратно между пеленок. В доме стоял аромат собачьего детства и атмосфера щенячьей радости. Гордая мать Джесси сменила гнев на милость и стала ласковой, щенки бегали кругом, одна парочка заползла под кресло, еще часть компании спала около унитаза и не собиралась покорять нас своей харизмой. Мы сели на диван, Джесси уютно устроилась рядом, к ногам подполз один пушистый пирожок, и только я отвернулась, как в руках у меня оказалась она – наша девочка, совершенно очаровательная пушинка.
Мы переглянулись с Садовником и без слов решили, что даже если в будущем это будет никакая не болонка, а самый настоящий мордопрыг, то пускай.
Хозяйка спросила, как мы собираемся назвать щенка.
– «Соня», как в моей любимой книге. Она же будет умная? – сказала Наследница с надеждой.
Хорошо, что собаки не умеют считать. Собачья мать не заметила исчезновения одного ребенка, а мы погрузились в машину и отправились домой.
– Надеюсь, ты не будешь плакать по мамке? – спросила я Соню. Умная Соня подняла на меня свои коричневые глаза-пуговки, и я поняла, что мамка здесь теперь я.
Мы купили собаку. Да.
5. Канализация
Как, вы думаете, писательницы проводят тихие воскресные вечера?
М? В уютном кресле, непременно качалке. Если писательница не качается, то не писательница она вовсе. Под пледом. Теплый свет от торшера. Рядом остывает кошка и мурчит чашка. Или наоборот? Писательница расслаблена, она отдыхает от своих писательских дел, но все же немножко перекатывает, как бусинки, в голове идеи для нового романа.
Не. Совсем не так. Из всех совпадений с нашим вчерашним вечером – только торшер и кошка. Даже две.
После ужина Наследница приняла зеленую ванну. Ванна у нас сейчас зеленая, потому что я щедро лью туда хвойный настой в надежде на истребление вирусов, и это выглядит прикольно, будто мы купаем ребенка в шпинатном супе. После помывки Наследницы, не теряя времени и температуры воды, по японский традиции, омовение совершила и я, подбавив еще немного горяченькой.
Что примечательно: когда все помылись, в ванной пахло елочкой. Я пахла елочкой, Наследница пахла маленькой елочкой, которой холодно зимой. А во всем остальном доме почему-то пахло не чащей, не елочкой и даже не несчастной шишкой. Пахло так, будто у самого большого мишки в лесу понос двухнедельный.
Я сразу стала грешить на кошек. У нас их две, кушают, как за четверых, какают, как за весь кошачий род. Но кошки мылись со мной, есть у них такая слабость, подсматривать за мытьем кожаных. Да и не успели бы так навалить, чтобы можно было им за это навалять. Опытный мозг смекнул, что неприятность запаха может быть вызвана выброшенными в атмосферу города над Бугом салютиками близлежащих очистных сооружений, мусороперерабатывающего завода или мясокомбината. С таким соседством мы уже давно знаем, что колбаса до того, как попасть на наши столы, пахнет не очень. Но, когда я нюхнула в форточку, нос сообщил мозгу, что ароматные салютики у нас внутри дома.
Муж писателя в тот вечер делал все то, что должен делать писатель. Даже больше – он лежал под пледом в свете торшера и смотрел видосики. До его носа, а значит, и мозга пока ничего не дошло. Но я со шлейфом из таинственного леса и совершенно отчетливой вонью какашек ворвалась в комнату. Он глянул на меня. Я глянула на него. Я увидела, как расширились его ноздри, зрачки и немного сознание.
Есть такой Феномен Пруста: способность запахов провоцировать воспоминания. Чаще всего это имеет отношение к каким-то приятным воспоминаниям. Например, меня возвращает в беззаботное детство запах свежеокрашенных лавочек. А запах пиццы всегда напоминает первое в жизни море в Болгарии. Но мозг – не дурак. И наряду с приятными запахами он запоминает и всякие неприятные. Особенно, когда неприятные случались часто.
В тот вечер у нас с Садовником не на шутку разыгрался коллективный феномен Пруста. Мы хором процедили сквозь зубы «канализация», потому что такое уже случалось в нашем доме, и рванули в подвал.
Сейчас небольшое лирическо-сантехническое отступление. По нашей улице в частном секторе в Бресте однажды семимильными шагами шел прогресс в виде центральной канализации. И знаете, что он сделал с нашим участком? Правильно! Он его перешагнул. Поэтому, чтобы семье мыть посуду и какать вдоволь, мой папа придумал систему – местная кнэска. Кнэска – это канализационно-насосная станция, а точнее просто яма-колодец у нас во дворе около забора, в которую веселым журчащим потоком стекает все непотребство из дома, а два насоса и куча электрики все это дело подгоняют в общую городскую какашечную трубу, которая от дома далеко, да еще и выше по улице. И вот уже 10 лет мы на эти насосы молимся, пестуем[8] их, проверяем и заклинаем, чтоб работали исправно. Но, как полагается технике, работающей с дерьмом, часто и работает она дерьмово. И, когда один насос вдруг останавливается, его дело должен подхватить второй. Но и второй может не включиться.
– А что будет тогда, Аня? – спросит читатель.
А тогда все, что ты слил, будет копиться, и в какой-то момент потечет к тебе обратно и вытечет в доме в самой нижней точке, откуда может. У нас это сифон душевой в подвале.
В 23:30 мы увидели, как весь подвал плавал в совсем не той туалетной воде, какую мы обычно представляем. Зато немного зеленой. С хвойным настоем. Плыли вещи, плыл матрас, два ковра прям мимо нас.
– Мяу! – сказали кошки, готовясь к прыжку в мутную воду. Откуда у них такая любовь ко всему вонючему, науке доподлинно неизвестно.
– Что делать? – спросил Садовник.
– Лаванду спасай! И прячь кошек! – крикнула я и прямо в любимых плюшевых тапках и халате побежала к коробкам.
Мы успели вовремя, пока вода не залила весь подвал и комнату с материалами, и не потеряли в хвойно-отстойном потоке весь наш сухой урожай. Но еще до часу ночи со слезящимися глазами собирали, выносили, вытирали и мыли наше вонючее подземелье.
Знаете, что особенно сближает супругов? Не много лет брака, не дети и не походы к психологу. Крепче всего сближает ночной воскресный сбор стоков тряпкой в ведро.
Мой Садовник – мой герой! Как он орудовал детским розовым полотенцем, попавшимся в тот момент под руку! Как он смело и технично выносил на улицу одно ведро за другим! Потом он что-то там на кнэске включил, выключил, повернул, и насосы загудели, непотребство утекло и только несколько луж на полу и все еще крепкий аромат всех туалетов мира напоминал о происшествии.
Без сил и рецепторов в носу мы упали на кровать и заснули крепким сном. Всю ночь мне снился хвойный лес и то, как сильно я люблю Садовника. За все, что было и плыло между нами.
6. Самое быстрое в мире животное
Однажды мне попалось одно видео, где схематично показывали самых быстрых животных на планете. Сначала бежал гепард, его обгонял жираф, их уверенно делал бегемот… Было еще полдесятка шустрых зверушек, но сегодня я узнала, что они совсем ничего не сказали про скорость передвижения маленьких мальтийских болонок из города Бреста.
Позавчера на утренней прогулке Сонин поводок отцепился от шлейки, пока я ее из него выпутывала. И я подумала: «Случайность».
Вчера на утренней прогулке Сонин поводок отцепился от шлейки, пока я забирала у нее изо рта какую-то гадость. И я подумала: «Случайность».
Сегодня на утренней прогулке Сонин поводок отцепился от шлейки, пока я смотрела по сторонам. И я подумала: «Нам попа».
Удивительное совпадение, говорящее о силе мысли. Именно в этот момент я смотрела на свои кроссовки и рассуждала, какие они у меня спортивные, удобные, комфортные, одно удовольствие ходить и даже бегать, хоть, к счастью, я не увлекаюсь бегом и не собираюсь увлечься.
И тут поводок перестало дергать. Это означало лишь то, что он не прикреплен больше ни к кому, никто его не держит, он свободен. Свободен, как и уносившаяся вдаль белая мохнатая задница моей собаки.
Да, да, да, опытный собачник сейчас закатит глаза и скажет: «Милочка, ваша собака от вас никуда не убежит, не переживайте так!»
Но я-то неопытный собачник. До сего дня от меня убегали только три существа. Две очень домашние кошки и один малолетний ребенок в магазине. Каждый раз это безумный стресс, потому что все эти товарищи мало приспособлены к автономной жизни. И очень мне нравятся, прям как-то по-особенному дороги.
Потому мозг, опираясь на имеющийся опыт, сказал: «Беги, Аня, беги!» И я побежала в своих спортивных, удобных, комфортных кроссовках, которые не собирались со мной никуда бегать.
В процессе погони мозг, получив сигналы хруста и боли из немолодых уже коленок, чтобы прекратить все это издевательство, подкинул мысль о том, что собаку неспроста так много миллионов лет назад одомашнили. Возможно, нет острой необходимости сейчас бежать за ней, выплевывая легкие. Ведь собака никого, кроме тебя, не знает, дура она что ли убегать от такого комфорта?
Но ноги так быстро не останавливались, преодолевая по инерции метр за метром. Тогда мозг попробовал сбить мое дыхание и подсказал, что нужно позвать беглянку. Я заорала на всю улицу: «Соня! Соняяяяяя!!!» Из кустов вылетел голубь. А собака, кажется, забыла свое имя, почуяв внезапную свободу. Я заорала громче: «Соня! Суууука Соня! Стой!»
Да, да, да, это бранное слово и «вы ж писатель, Аня», но скажите, что такого я сказала? Я лишь обозначила пол животного, на грани потери которого я была, и немного свое отношение к ситуации. Да, довольно громко. Да, на улице приличного частного сектора. Да, возможно не очень правильно по времени – в 9 утра. Обычно такие слова у нас доносятся через форточку ближе к полуночи. Но именно после этого сука Соня затормозила, развернулась ко мне и побежала навстречу, будто и не было никакого побега и нелепой погони.
Грязную, мокрую, но счастливую собаку я плотно прижала к себе и подумала: «Кажется, она мне тоже теперь нравится». Ведь за теми, кто не нравится, не бегают.
P. S. Теперь интересно, если при оплате картой про себя произносить ту же формулу в формате: «Деньги, *самка собаки*, деньги» – то может они тоже будут возвращаться обратно?
7. Мода с огорода
Садовник гордится разными, порой странными фактами о своем родном городе. Любит отметить, что город красивый, с широкой рекой, улыбчивыми продавцами, приятной погодой и хорошо одетыми молодыми людьми на улицах. Проще говоря, с «пацанами». Хоть город и не столица, а вполне себе провинция, но, по версии Садовника, ребята там на волне и носят все лучшее сразу: модное, молодежное, современное. Садовник тоже не отстает от пацанов. Обычно он выглядит хорошо, за исключением некоторых случаев. Например, на пухленьком после зимы теле может предательски треснуть рубашка по швам под мышкой или к рукаву прилипнет не то сопля, не то что-то из бизнес-ланча.
Но стоит ему выйти из роли важного инженера и переступить порог фермы, как прямо сразу за скрипучей калиткой с ним случается крутое стильное пике и падение уровня нормы до пометки «бомж». Требования к аутфиту вмиг становятся максимально низкими. Такое ощущение, что смотришь шоу, где берут стремного чувака с улицы и делают из него красавчика, но только задом наперед, в обратной перемотке.
Я долго думала, откуда такое желание надеть лучшие модели каталога «Рванина 1986»? Почему это ему так легко дается? С чем это связано? И поняла. Все из семьи, все из семьи.
Дело было в мае. Я еще ходила в статусе «девушки» Виталика. После первого знакомства с семьей Садовника еще в декабре меня в один прекрасный весенний день позвали в Пинск на выходные.
– Ань, поедем на дачу к моим! Шашлыки пожарим, то да се.
– Какое такое «се»? – спросила я и прищурила один глаз.
Загадочное «се» могло означать все что угодно для меня, такой молодой и неопытной в отношениях с настоящим мужчиной.
Нигде не написано, как девушке парня нужно ехать на дачу его семьи. Как ехать только к одному парню на дачу – пожалуйста, тысяча и один совет от «побрить ноги» до «побрить все». Какая подготовка нужна для дачи в кругу чужой семьи, не написано нигде.
Пока я, на всякий случай, брила все, где достаю (хоть надеялась, что так сильно со мной общаться никто из принимающей стороны не будет), с полезным атрибутом подоспела моя мама. Мама мне дала с собой два огромных пакета. В одном – рассада помидоров, во втором – рассада перцев. Моя мама как знала, что это беспроигрышный вариант подарка для любой родительницы парня, имеющей несколько гордых соток земли за городом.
Я все же надеялась, что Садовничье «се» означало больше что-то из разряда отдыха или неспешного времяпрепровождения. Бодрая рассада же смотрела на меня с укором, как бы говоря, раз я ее пру в поезде три часа в другой город, то должна принять непосредственное участие в посадке на полесской земле. И все же с помидорами в одной руке и с перцами в другой я планировала: если и падать лицом в грязь, то красиво, прямо с высоты своих каблуков, потому что маленько принарядилась и накрасилась.
В словах Садовника «то да се» меня волновало «се», но переживать нужно было за «то». Потому что «то» означало, что все присутствующие сперва немного трудятся на благо дачи. Потому что дача в лучших традициях постсоветского пространства выглядела, как набор из вагончика, ставшего сарайчиком, недостроя бани, гаража с живущим внутри и на пятьдесят процентов биоразложившимся Жигулем и огорода. Очень далеко от киношных представлений из женских сериалов, правда? И во всех частях дачного имения была работа. А шашлыки и «се» уже потом.
Знаете, наутро, после первой ночи вдвоем, видно настоящее лицо девушки без макияжа. Мальчики не красятся, но с ними все сразу понятно, когда видишь его впервые «в рабочем» на даче родителей.
Перед тем, как начать трудиться, красивый Садовник исчез где-то внутри гаража и вышел какой-то не такой. Я не слышала криков и лая, но по всему видно было, что его там изрядно потрепала стая диких собак. Потому что вся его одежда была в дырочку, которую не способна создать рука человека. Но дырочки не такие, как на костюмах Валерия Леонтьева. Дырочки такие, что сквозь них ты видишь, как соседи за забором отплясывают по случаю юбилея под Валерия Леонтьева. Дырочки такие, что смотреть одновременно и неловко, и интересно.
Но неловко было лишь мне одной, потому что после Садовника все остальные члены семьи облачились в нечто похожее. Семья Садовника начала носить фэмили лук еще до того, как это стало мейнстримом.
Пока я в растерянности переминалась с ноги на ногу, продавливая каблуками мягкую землю дачи, мне всучили мою же рассаду и велели сажать. Садовник тем временем тоже принялся что-то делать. Что именно – не помню, ведь он поднимал руки, и я видела сквозь дырочки в футболке, что он для встречи со мной ничего не брил. Потом он наклонялся, штаны съезжали вниз, увлекая за собой трусы, и то и дело весело сверкал копилкой. Я была еще не своя на этом огородном празднике жизни, поэтому не знала, что с этим делать, как это прикрыть, но очень хотелось предложить чем-то подвязать штаны. Хотя бы электрическим проводом, потому что мои помидороперцы сажались все более и более криво.
Через пару лет модные дачные традиции Садовник продолжил проповедовать и на нашей общей лавандовой ферме. На ферме живет шкаф. В шкафу, кажется, есть еще один или даже два шкафа с отменными шмотками. Однажды я заглянула в него, и на меня оттуда посмотрело большое черное кожаное пальто. Костюмер сериала «Бригада»[9] убил бы за такое. Это пальто ни разу из шкафа не доставали. Выкидывать не разрешали. Видимо, пальто в шкафу очень важное и, наверное, шкафообразующее.
Шкафом заведует ма Садовника. Она засовывает туда руку и каждый раз ловко вытаскивает занятные вещицы. То майку с «маленьким» желтым пятном. То штаны, что не держатся на талии без чего-то типа пояса или мата. Разные носки, чьи-то огромные трусы, кофта без молнии, свитер с горлом, свитер без горла, платочки и хусточки[10] с орнаментами, люрексом и колючей шерстью, тельняшка и шорты непонятого гендера – все это в изобилии в шкафу.
Есть вещи, которым в деревенском шкафу дали второй шанс. Однажды, спасаясь от холода, Садовник напялил пончо бордового цвета, вырванное из чрева шкафа. Но то не всегда было пончо. По теории zero waste ма Садовника сварганила его из хорошей, добротной, качественной трикотажной чехословацкой юбки. Было очень даже стильно. Я хохотала до икоты. С тех пор добавляю Садовнику еще один комплимент: как потрясающе ему идут юбки от плеч.
Модную оборону в этой семье держим лишь мы с Наследницей. Я на ферме облачаюсь в хорошие шмотки, даже слишком хорошие. В общем, в то, что я покупала для йоги, но с йогой не срослось так хорошо, как с прополкой. Поэтому эти специальные треники стоят в позе «собака головой вниз», но попой к солнцу посреди деревни.
Наследница все же наполовину моя дочь, и пока «бомжовый» ген не проявился во всей красе, таскает с собой на ферму все самое парадно-выходное с рюшами и органзой на подъюбнике. Но ведет себя как Садовник: мгновенно где-то падает, пачкается, чем-то цепляется, и вот уже мне потом отстирывай это и зашивай!
Ма Садовника тоже обычно щеголяет по ферме в образе кандидата для «Модного приговора», но пару раз в неделю прихорашивается для похода на почту или в магазин за хлебом. Такие события в деревне немного торжественные. Тут к образу подключается даже помада, духи и сумочка.
Смотрю на это все, потом в телефон, потом снова на это все и думаю: а ведь мода рождается не в красивых ателье у кутюрье, мода рождается прямо на огородах!
Нет, ну правда! Рваные кофты, м? Таких кофт у каждого дачника по три коллекции всех возможных цветов. Мне вообще кажется, что за копающимися в грядках людьми кто-то подсматривает. Иначе как объяснить свежий тренд этой осени – заправленная в колготы кофта? Это только сейчас стало новым модным словом на подиуме, а у дачников это уже много лет норма, потому что в мае эти возвратные заморозки не щадят ни рассаду, ни яичники.
8. Для чего нужна семья
Семья – очень нужная штука. Например, в магазине очень удобно разделиться по отделам. Пока ты мандарины по акции набираешь, он с креветок лед сбивает. Или он уже в очереди к кассе, а ты еще освежители воздуха стоишь нюхаешь. Или вот та же экономия, когда ты любишь колбаску, а попку колбасную не ешь, или корочку пиццы. А муж ест. И от оливок тебя спасает. Или от шампиньонов этих маринованных.
Семья нужна для того, чтобы кто-то один никогда не помнил, закрыл ли дверь, а второй помнил.
Семья – прекрасная отмазка, когда не хочешь идти куда-то, куда зовут, потому что «моя не отпускает». А потом вы вместе намываете килограмм черешни и в пижамах фильмы смотрите.
Семья – это сплошная экономия. Удобно покупать «семейные» упаковки стирального порошка сразу килограмма на три. Про порошок запомните.
Гугл пишет, что «семья нужна человеку, чтобы переживать положительные эмоции, чувствовать себя комфортно». Все так и есть, все так и есть. Но еще семья нужна для того, чтобы переживать не самые положительные эмоции, когда чувствуешь себя дискомфортно. Например, мять друг другу спинку. Понять, от кого из двоих может вонять. Фоткать и показывать друг другу подозрительные родинки на спине, которые не можешь сам рассмотреть.
Порой очень радуешься наличию семьи в самый неожиданный момент. Бывает, вот вроде все хорошо, но что-то беспокоит. Однажды у меня начала чесаться попа. Честно, я и так и этак пыталась сформулировать очаг и характер неприятных ощущений, но «попа чешется» – самое точное медицинское определение.
Она чесалась, зудела и не давала покоя. К слову, легчало во время активной прополки. О, как я была эффективна в те дни. Гроза сорняков с горящей задницей! Если б я была собакой, то просто поездила бы своей пятой точкой по ковру с задранным хвостом. Но я девочка, и, чувствуя адовый пожар сзади, делала вид, что все нормально, широко улыбалась и лишь чаще поправляла трусы.
Я долго держалась, но к вечеру воскресенья все же раздула попный пожар. А в голове еще и из мухи слона. Понимаете, я не аллергик, и никогда в жизни ничего у меня так не чесалось. Ни один укус ни одного комара не сравнится с этим. Ни один злобный лесной муравей не способен на такое. Зуд был такой, что складывалось ощущение, будто я сошла с ума, от души посидела в муравейнике, но совсем не помню этого.
Ночь. Ферма. Кровать-залетайка. Рука Садовника медленно скользит по спине все ниже и ниже… к моему «везувию»! Понятно, что мы оба горим, но по разным причинам: он от страсти, я от зуда.
