© Моргана Маро, текст, 2026

© ООО «РОСМЭН», 2026

Часть 2

Глава 23

Обещай, что останешься со мной

Паланкин, объятый золотыми лучами Цышань и огненными всполохами, мчался по небу. Ветер трепал алую ткань, но не задувал внутрь, так что сидевшие на мягких подушках Мин Хань и Ян Юмэй чувствовали себя комфортно.

– Кажется, я знатно напугала божков, – разглядывая свои алые ногти, заметила демоница. – Они ожидали увидеть старуху, представляю их разочарование.

Она рассмеялась, лукаво взглянув на небожителя и откинув с груди белую прядь волос. Придвинувшись к нему, демоница прошептала на ухо:

– А-Хань, уже жалеешь, что взял меня в жены?

– Разве я могу жалеть о том, что моей женой стала та, кого боятся все три Мира? Теперь мне нечего бояться, – спокойно ответил Мин Хань, хотя кончик его уха предательски покраснел.

– И то верно, – улыбнулась Хуанъянь, сощурив глаза при виде приближающегося древа Цышань, небо над которым уже начало приобретать цвета заката. – Глава Ян предупредил меня, что оставаться подолгу на древе мне нельзя. Светлая и темная ци борются во мне постоянно, и если светлой станет слишком много, то демоническое ядро треснет.

– И что ты решила?

– Как насчет того, чтобы я на пару дней покидала своего мужа? – промурлыкала Ян Юмэй, коготком приподняв подбородок небожителя. – А то, боюсь, боги слишком привыкнут ко мне и перестанут бояться, тогда какой смысл их пугать?

Мин Хань невольно усмехнулся.

Согласно его договору с Ян Лю, сильные демоны больше не доставляли неудобств небожителям, а те, в свою очередь, не спускались в Нижний Мир. Пока Мин Хань связан узами брака с Хуанъянь, этот договор действует, но как долго продлится их брак? Недаром ведь говорили, что у демоницы в красном за всю жизнь было неисчислимое количество любовников. Удержать ее долго возле себя Мин Хань навряд ли сможет. Мог ли он вообще надеяться на любовь с ее стороны?

Паланкин опустился на одну из ветвей Цышань, и небожитель первым его покинул, придержав ткань и протянув руку Хуанъянь. Он не знал, можно ли ему вообще касаться Ян Юмэй. Не рассердится ли та и не выпотрошит ли ему внутренности раньше, чем они доберутся до его дома?

– А-Хань, что с твоим лицом? – вдруг рассмеялась демоница. – Боишься, что эта недостойная съест тебя? Не переживай, мясо небожителей не такое вкусное, как о нем говорят демоны.

Она взяла его за руку и спрыгнула на ветку, с прищуром оглядевшись. Часть листьев уже начала наливаться белым светом, заменяя собой фонари.

– Как думаешь, сколько мне понадобится времени, чтобы боги покинули Цышань?

– Надеюсь, ты не собираешься их изводить? – приподнял бровь Мин Хань, ведя Хуанъянь вперед.

– Кто знает, кто знает… но как-то меня не прельщает мысль гулять среди веток, любоваться цветами и слушать музыку. Неужели все богини такие скучные?

Мин Хань хотел было возразить, но понял, что не может. Все же небожительницы преимущественно происходили из знатных домов, где их обучали женским мудростям, потому поведение Хуанъянь казалось для них чем-то неприемлемым. Разве могла девушка одеваться в столь открытые наряды, вмешиваться в дела мужчин и даже заводить сотню любовников? Как ни посмотри, а Ян Юмэй явно не годилась в благородные дочери.

Дойдя до дома, Мин Хань отворил дверь, пропуская Хуанъянь внутрь. Демоница, даже не взглянув на внутреннее убранство, сразу прошла к столу, села за него и достала из рукава платья кувшин и две пиалы. Заметив, как неуверенно замер небожитель, она улыбнулась ему:

– А-Хань, я не собираюсь тебя спаивать. Впрочем, если хочешь сразу перейти к первой ночи, то могу раздеться.

Она оттянула воротник верхнего платья, и Мин Хань поспешил сесть за стол, уловив ее слегка разочарованный взгляд.

– Ты хочешь что-то обсудить?

– А как иначе? Или ты думал, что одного договора с главой Ян будет достаточно и меня можно не брать в расчет?

Внутренности небожителя сжались, и он молча следил, как демоница разливает по пиалам вино. Несколько мотыльков на ее заколках качнули крылышками и полетели по комнате, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-то еще.

– Как благородный небожитель Мин мог заметить, я отличаюсь от богинь и земных девушек, – начала Ян Юмэй, весьма серьезно смотря на Мин Ханя. – Для возвышения я практикую парное совершенствование.

– Я думал, ты поглощаешь жизненные силы людей.

– Это для поддержания молодости, иначе я бы давно обратилась в старуху, – вздохнула та. – Я хочу тебя предупредить, А-Хань, что, взяв меня в жены, ты берешь и ответственность за меня. Мы с тобой подходим друг другу, и парное совершенствование возвысит нас обоих, но если ты не готов разделить с такой, как я, одну кровать, то мне проще уйти.

Мин Хань молчал, и так долго, что Ян Юмэй щелкнула пальцами у него перед носом, чтобы вызволить его из задумчивости. Несколько раз моргнув, небожитель наконец произнес:

– Я понимаю, но…

Он неуверенно замолчал, чувствуя, как начинают гореть уши.

– Боюсь, что я окажусь слишком неопытен для тебя, Ян Юмэй.

– Неопытен? – переспросила демоница; некоторое время она удивленно смотрела на Мин Ханя, прежде чем с сомнением спросить: – А-Хань, ты вроде не следуешь по пути воздержания, так неужели невинен?

– Не думал, что тебя это настолько сильно удивит.

– Единственный человек, который способен меня удивить, – это ты, – пробормотала Ян Юмэй, залпом осушив пиалу с вином и налив еще. – Богов я еще не лишала невинности… Так, значит, ты согласен на мое условие?

Мин Хань кивнул, заметив, как странно загорелись глаза у демоницы.

– Тогда у меня тоже будет условие, – заговорил он первым.

– И какое же, А-Хань? – подперев пальчиками подбородок, с улыбкой спросила Хуанъянь. – Любить только тебя одного? Или не создавать проблем на Небесах? Что ж, так и быть, спрячу когти и сделаю вид, что стала ручной.

– Нет, – покачал головой Мин Хань. – Что бы ни произошло на Небесах связанного с тобой – я должен об этом знать.

– Чтобы что?

Ее глаза сверкнули желтым, напоминая в полутьме кошачьи. Хоть Ян Юмэй и улыбалась, ее взгляд оставался необычайно серьезным. За игрой в хищницу прятался стратег, которого нелегко обмануть.

– Чтобы ты не оставалась одна.

Слова Мин Ханя вызвали у Хуанъянь смех, и она покачала головой:

– Ох, А-Хань, я всегда одна, такова уж участь демонов. Единственная, кто выжил из поселения Юнь, единственная желтоглазая, единственная дочь главы Ян, единственная демоница на Небесах.

– Но сейчас же ты не одна, – заметил Мин Хань, пересев к ней и взяв ее прохладную ладонь в свою руку. Даже не верилось, что в этих тонких хрупких пальцах скрывается такая мощь. – Как и я не один.

Некоторое время Хуанъянь молча смотрела на него, прежде чем улыбнуться, склонив голову набок.

– А-Хань, ты пытаешься меня подбодрить или соблазнить? Если первое, то пойдет, если второе, то твоих знаний слишком мало, что обольстить меня.

– Я и не думал, что в моих силах заставить Хуанъянь отдать сердце кому-то вроде меня.

– Впрочем, ты можешь попытаться, – игриво ответила Ян Юмэй, закинув ему на плечи свои руки. – Так что, доблестный небожитель Мин, позволишь этой жалкой демонице пленить тебя на эту ночь?

Ее теплое дыхание и аромат цветов окружил Мин Ханя, заставив его тяжело сглотнуть и невольно кивнуть. В тот же миг его губы накрыли другие, горячие и мягкие, столь соблазнительные, что он сам подался вперед, сжимая на талии Ян Юмэй пальцы.

Непокорная. Коварная. Опасная. Но такая манящая, что, как бы Мин Хань себя ни останавливал, он не мог прекратить целовать и сжимать Хуанъянь. Она напоминала ему ненасытное пламя, готовое как согреть, так и спалить; он же – одинокий мотылек, который ищет света. Они слишком разные, чтобы быть вместе, но уже во второй раз оказались связаны и не в силах положить этому конец.

В темноте комнаты слышалось сбившееся дыхание, влажные поцелуи и шелест ткани. Только раз испробовав Ян Юмэй, Мин Хань не мог больше остановиться: он покрывал поцелуями лицо, шею и грудь демоницы, слышал ее соблазнительный смех над головой. Она зачаровала его? На ее губах был яд, который он вкусил? Как бы то ни было, не это сейчас волновало небожителя. Он заполучил в свои руки сокровище Нижнего Мира, которое не собирался отпускать.

Ночь тянулась бесконечно долго, и лишь когда листья Цышань начали окрашиваться золотом, Мин Хань понял, что никогда не уставал так сильно, как за эту ночь.

Рядом раздался тихий смех, и небожитель взглянул на лежавшую рядом Ян Юмэй. Подперев рукой подбородок, она накручивала на палец длинную светлую прядь волос. Ее тело, лишенное шрамов, скрывала лишь легкая алая ткань, а на плечах и спине сидело несколько белых мотыльков, что лениво махали крылышками.

– Будь ты человеком, навряд ли пережил бы эту ночь, – заметила Хуанъянь.

– Вот уж не думал, что ты настолько жадна до плотских утех.

– А что, я должна быть скромной? – хитро улыбнулась та, проведя кончиком пальца по груди Мин Ханя. – Оставь это богиням, я же слишком жадная, чтобы делиться с кем-то.

Приподнявшись на локтях, Ян Юмэй нависла над Мин Ханем, некоторое время молча рассматривая его, прежде чем наклониться и поцеловать. Нежно, мягко, почти невесомо.

– Могу ли я рассчитывать, что теперь моя жена принадлежит только мне?

– Так, значит, ты тоже любишь жадничать, – заметила демоница, улегшись на его груди. – Что ж, ты показал себя весьма неплохо, думаю, на ближайшие пару сотен лет тебя хватит. Но А-Ханю придется кое-что пообещать.

– И что же?

Их взгляды встретились, и небожитель впервые увидел в глазах Ян Юмэй неуверенность. Кажется, она над чем-то серьезно размышляла уже некоторое время.

– Пообещай, что, что бы ни случилось, ты всегда будешь на моей стороне.

– Хорошо, – не думая, согласился Мин Хань. – Как и ты на моей.

Она протянула ему мизинец, и небожитель сжал его своим, вновь ощутив до невозможности знакомое чувство. Что же он пообещал в прошлый раз Хуанъянь и почему совершенно забыл об этом?

Глава 24

Мертвые Юнь

– А-Хань! – Ши Цин вошел в дом небожителя и тут же испуганно замер при виде демоницы.

Та, расчесывая волосы, с ленцой взглянула на покрывшегося холодным потом небожителя. Ши Цин был слабым богом, он не смог бы даже приблизиться к Ян Юмэй без ее дозволения, так что и опасности не представлял.

– А-Хань? – сглотнув, уже не так уверенно позвал небожитель, не сводя испуганного взгляда с демоницы.

– Ты звал?

От неожиданности Ши Цин вздрогнул и обернулся, с облегчением увидев подошедшего со спины Мин Ханя.

– Ох, ты совсем не бережешь мое старое сердце, – пожаловался бог правды, настороженно косясь на Ян Юмэй. – И как не страшно жить бок о бок с этой демоницей?..

– У тебя слишком длинный язык, Ши Цин, – произнесла Хуанъянь, улыбнувшись ему так, что тот вздрогнул. – Только попроси, и я его укорочу.

Ши Цин громко сглотнул, мертвой хваткой вцепившись в Мин Ханя и почти с мольбой смотря на него. Тот лишь вздохнул, вошел в дом и поставил в вазу несколько срезанных цветов. На них тут же приземлились серебряные мотыльки и замерли, словно украшения, на нежных лепестках.

– Ты пришел по делу или просто языком потрепать? – поинтересовалась Ян Юмэй.

– По делу, – проворчал Ши Цин, стараясь даже не смотреть на нее. – Небеса только и говорят о том, что здесь демон ходит. Уже многие просили Цзюньфэнь отменить ее решение, но та прогнала их, даже не дослушав! Боюсь, А-Хань, как бы небожители тебя самолично отсюда не прогнали.

– Ну что за трусы? – фыркнула Хуанъянь.

– Мы не трусы, – обиженно ответил Ши Цин, вздрогнув, когда та поднялась и подошла к нему.

– Ну, тогда прогони меня, – улыбнулась Ян Юмэй.

В ужасе отшатнувшись, Ши Цин поспешил спрятаться за Мин Ханя. Демоница рассмеялась, заставив бога правды покраснеть до корней волос.

– Ну что за трусливый петух? Лишь кукарекать и способен.

– Ты злобная демоница! Исчадие Нижнего Мира и…

– Хватит, – осадил его Мин Хань. – Что привело тебя сюда, Ши Цин?

Бросив в сторону Хуанъянь обиженный взгляд, бог правды все же произнес:

– Всего лишь хотел попросить старого друга быть осторожней. Много кто мечтал убить Хуанъянь, и теперь, когда она здесь, наверняка найдутся смельчаки. Я не хочу, чтобы ты попал под их руку, А-Хань. И вообще, скоро ведь ловля небесных рыб пройдет! Раз в столетие такое случается, так что ты обязан это увидеть.

Ян Юмэй припоминала, что у небожителей было подобное развлечение, однако никогда не понимала эту забаву. Ловить небесных духов, что рождаются лишь раз в столетие и живут только одну ночь, было даже для нее дикостью. Многие из этих созданий так и не встречали утро, а вот небожители всегда хвалились, сколько духов отловили в этот раз. Но раз Ян Юмэй оказалась на Небесах, то может вдоволь поиграть с небожителями и припомнить им их злодеяния.

Ши Цин не стал задерживаться и покинул их, с опаской поглядывая на Хуанъянь. Как жаль, что здесь Мин Хань, иначе она бы испугала бога правды настолько, что тот забыл бы сюда дорогу.

– Есть ли в Верхнем Мире боги, которые не боятся тебя? – поинтересовался Мин Хань.

– Многие меня и не боятся, а ненавидят, – пожала плечами Ян Юмэй. – Боятся меня слабые боги, а ненавидят сильные, которые не могут поймать и ранить. А ведь они еще надеются вызвать на бой главу Ян, хотя не могут даже меня одолеть. Что и следовало ожидать от людей – вознесшись, они не смогли победить человеческую натуру.

– Но ведь и ты имеешь человеческий облик.

– Да, но не человеческую душу, не забывай об этом, А-Хань, – улыбнулась Хуанъянь, но в этот раз ее улыбка получилась грустной. – Многие вещи я постигла лишь спустя столетия, тогда как люди знают о них с детства. Верность, преданность, любовь… все это долгое время оставалось для меня загадкой, а что-то остается ею до сих пор. К примеру, я не знаю, как можно сойти с ума из-за предательства или желать умереть из-за кого-то. Все это мне непостижимо, А-Хань, пока непостижимо.

– Хоть я и человек, но могу тебя понять, – негромко ответил Мин Хань, поджав губы.

Отчего-то он вдруг показался Ян Юмэй ужасно грустным и одиноким. Словно не было в этом мире никого, кто мог бы понять бога цветов и живописи, и он ни с кем не мог поделиться своей болью.

– Может, мой муж желает развеяться? – вдруг поинтересовалась она, бесшумно подойдя к Мин Ханю. Проведя пальцами по его плечу, Ян Юмэй приподнялась на носочки и прошептала ему на ухо: – Не хочешь составить мне компанию и полетать на Дао?

Небожитель взглянул на нее, словно серьезно обдумывал предложение. Не выдержав, Хуанъянь закатила глаза, схватила его за руку и повела к двери.

– Ты слишком долго думаешь, А-Хань!

– А ты не любишь думать, прежде чем что-то сделать, – буркнул в ответ он, на что Ян Юмэй лишь весело рассмеялась.

Дойдя до края ветви Цышань, Хуанъянь с искрами в золотых глазах взглянула на Мин Ханя, протянув ему руку. Помедлив, тот взял ее и шагнул следом в пустоту. Их одежды вмиг затрепетали от ветра, который завывал в ушах и подхватил пару своими невидимыми руками, но удержать так и не смог.

Сбоку мелькнуло золото, и их мягко подхватил расправивший крылья синьфэн[1]. Ян Юмэй поспешила усесться поудобнее, сжав ногами теплый металл.

– И куда мы летим? – устроившись позади нее, спросил Мин Хань.

– Не знаю, – честно призналась Хуанъянь. – Но это ведь интереснее. Весь Средний Мир нам доступен, так почему бы не поразвлечься?

– Ты разве не помнишь условия сделки между Верхним и Нижним Мирами? – напомнил небожитель.

– А кто сказал, что я буду кого-то убивать? – удивилась та. – Вдобавок в сделке не было ничего про запугивание.

Мин Хань до того тяжело вздохнул, что Ян Юмэй рассмеялась. Отклонившись назад, она упала на грудь небожителя и хитро произнесла:

– Если муженек развеселит меня, то, так и быть, я не стану устраивать хаос в Среднем Мире. Но тебе придется постараться. Самый простой вариант – просто не давать мне выбраться из кровати.

Пускай внешне Мин Хань остался невозмутимым, кончики его ушей предательски покраснели, а взгляд метнулся в сторону. Ян Юмэй это так позабавило, что она не сдержала смеха, видя, как лицо ее мужа становится красным. Ох, он и правда был слишком скромным! Развращать его оказалось тем еще удовольствием.

– Что там? – вдруг нахмурился Мин Хань, смотря в сторону.

Проследив за его взглядом, Хуанъянь увидела зеленые горы, от которых в воздух поднимался практически черный дым. Услышав мысленный приказ, Дао направился в ту сторону, разгоняя дым своими мощными крыльями. Приглядевшись, Ян Юмэй поняла, что это небольшое поселение, забравшееся высоко в горы. Крыши домов горели, языки пламени лизали стены. Стоило Хуанъянь увидеть бездыханные тела на земле, как ее сердце странно екнуло, и она мысленно велела Дао сесть на землю.

– Юмэй… – нерешительно позвал Мин Хань.

Спрыгнув на горячую, покрытую пеплом землю, Хуанъянь подошла к грязному от крови и сажи человеку с белоснежными волосами. Здесь, в горах, подальше от людей, спряталось небольшое поселение Юнь.

Оглядевшись, Ян Юмэй увидела еще несколько тел, она подошла ближе и перевернула их. Дети, женщины, мужчины… все они были мертвы, их тела покрывали жуткие раны, словно нанесенные ужасным зверем.

– Как ты? – осторожно спросил Мин Хань, вглядываясь в лицо Хуанъянь.

– О чем ты? – не поняла она.

– Они ведь… Юнь.

– И что? – вскинула бровь Хуанъянь, присев напротив детского тельца и осматривая раны. Горло было разорвано, а голубое платье покрывала грязь и кровь. – Я давно перестала относить себя к Юнь. Они сами отказались от меня, так что я ничего не чувствую, глядя на них. Вот только их смерть весьма странна, тебе так не кажется?

– В этих горах водятся гепарды, но не думаю, что Юнь не смогли бы защититься от них, – согласился Мин Хань. – Стоит осмотреться.

Поселение оказалось небольшим – всего двадцать домов с собственными садами, небольшим водопадом и высеченными в камне лестницами. Если не считать огня, что доедал некоторые крыши, и трупы, это место можно было бы назвать привлекательным. Хотя, по мнению Ян Юмэй, оно было ужасно скучным; все, чем занимались Юнь, – это создание механизмов, которыми, кроме них самих, никто не пользовался, и медитация, которая даже партнера не включала! Хуанъянь не могла не чувствовать к ним жалость – такая жизнь для нее представлялась одними мучениями!

– Юмэй, – позвал Мин Хань.

Он кивком головы указал на один из домов. Дверь была распахнута, а в косяк воткнут кинжал. Подойдя к нему, Ян Юмэй выдернула из-под лезвия ткань, которая была прибита вместе с куском белого меха.

– Лисий.

– Кто-то из лис решил напасть на поселение Юнь? – с заметным сомнением спросил Мин Хань. – И кто же может быть сильнее Бай Юя среди лис?

– Никто, но он никогда бы не напал на Юнь. Ты ведь небожитель, значит, чувствителен к темной ци. Лисы плохо ее скрывают. Можешь почувствовать, был ли тут кто-то из них?

Мин Хань достал кисть и нарисовал прямо в воздухе сияющие символы, которые неторопливо поплыли по воздуху, бледнея и истончаясь. Но вот раздался звон, и один из символов засиял ярко-алым над пятном крови, словно нарочно оставленным на белой стене одного из домов.

– Это лисья кровь.

Подойдя, Ян Юмэй коснулась уже подсохшей крови. Тревога охватила сердце, и она прикусила губу.

– Когда я была ребенком, боги напали на мое поселение под предлогом того, что Юнь нарушили давнее соглашение, – негромко произнесла Хуанъянь. – Их вела за собой Цзюньфэнь. Я единственная, кто тогда выжил. Меня нашел Ян Лю – от него я узнала, что Небеса истребляют Юнь.

– Истребляют Юнь? – удивленно переспросил Мин Хань. – Но для чего им это? Юнь никогда не шли ни на кого войной, они и с Небесами-то не особо хотят общаться.

– Вот именно. Юнь известно очень много, в их руках Хранилище, открыть которое мечтают как люди, так и демоны с богами. Даже не все Юнь знают, что находится там, можно лишь представить, ответы на какие вопросы можно найти. Тот, кто завладеет Хранилищем Юнь, станет править всеми тремя Мирами.

Что-то странное мелькнуло на лице Мин Ханя, но Ян Юмэй не заметила это.

– Я сомневаюсь, что здесь причастны лисы, – призналась Хуанъянь и провела ладонью над кровью, стирая пятно. – Кто-то намеренно пытается скрыть следы. Не удивлюсь, если это дело рук Цзюньфэнь.

– Но для чего ей это?

– Кто знает, она сама придумывает правила игры и обвиняет других в том, что те им не следуют, – пожала плечами Хуанъянь. – Думаю, лисья кровь и шерсть неспроста здесь, кто-то сделал сцену для своего представления.

Она громко свистнула, веля Дао опуститься в низину горы, а сама взяла Мин Ханя за руку. Обернувшись двумя мотыльками, они скрылись в листве. Прошло несколько кэ[2], прежде чем на одной из улиц поселения вспыхнул свет, являвший нескольких небожителей. Ян Юмэй не знала их имен, но доспехов хватило, чтобы понять – они боги войны, возможно, мелкие, раз не встречались ей.

Рассредоточившись, они обошли поселение, и от Ян Юмэй не скрылось недоумение на их лицах, когда они не обнаружили ни крови, ни ткани с лисьим мехом. Значит, эта старуха действительно подстроила смерть всех обитавших здесь Юнь, намереваясь обвинить в этом лисов.

Дождавшись, когда боги, так и не найдя зацепки, уйдут, Хуанъянь и Мин Хань вновь стали собой. Сидя на ветке сосны, Мин Хань спросил:

– Ты не расскажешь об этом Ян Лю?

– Он и так знает, что Цзюньфэнь уничтожает Юнь, мои слова ничего не изменят. Если бы последние наконец дали отпор, возможно, глава Небес отстала бы от них, но, пока этого не происходит, они так и будут умирать.

Возможно, раньше Ян Юмэй и волновало это, но не сейчас. Она ничего не должна роду Юнь, как и он ей. Если Ян Лю не отдаст приказ, она так и будет стоять в стороне, пока не останется единственной из этого проклятого рода.

– Давай вернемся на Небеса, – предложил Мин Хань.

– Ох, А-Хань, тебе стоит быть равнодушнее к чужим смертям.

– Может быть, через пару сотен лет я и стану равнодушнее.

– Тц, только не говори, что твоя жена – древняя старуха, – закатила глаза Ян Юмэй, спрыгнув с ветки.

– Когда я такое говорил? – удивился Мин Хань, приземлившись рядом. – Разве старость не значит мудрость? Некоторым бы она точно не помешала.

Поняв, о ком он говорит, Хуаньянь фыркнула, подавляя смех. И правда, одному пустоголовому богу войны не помешало бы набраться мудрости.

Глава 25

Вызов богини

Духи, испуганно ахнув, поспешили обратиться в цветы по краям дороги. Ян Юмэй прошла мимо них, не одарив и взглядом, с интересом рассматривая спрятавшиеся за золотыми листьями дома небожителей. Она и подумать не могла, что когда-нибудь сможет гулять по Цышань в открытую, не прячась среди листвы и веток.

Серебряные украшения тихо позвякивали от каждого шага, а алая ткань трепетала, хотя ветра не было. Любой, кто видел Хуанъянь, – будь то дух или небожитель – испуганно замирал и спешил спрятаться подальше. Боги войны еще пытались держаться, но, стоило Ян Юмэй взглянуть на них, бледнели и под различными предлогами уходили. Хуанъянь это так забавляло, что она с трудом сдерживала смех, наслаждаясь прогулкой. Когда она сказала, что хочет осмотреть Цышань, Мин Хань лишь попросил ее не приближаться к источнику светлой ци, которым являлся сок древа. Он был чистым, как вода, и залечивал серьезные раны. Если Ян Юмэй приблизится к нему, то сожжет себя изнутри.

– Даже для такой, как ты, это смело, – раздался позади холодный голос.

Обернувшись, Ян Юмэй улыбнулась так, что стоявшая в паре шагов от нее Лу Янь вздрогнула, сильнее сжав зонтик. Она держалась прямо, расправив плечи и смело смотря на демоницу. Но Ян Юмэй чувствовала ее страх, видела мелкие капельки пота, выступившие на висках богини.

– Ох, А-Янь, как давно мы с тобой не виделись, – промурлыкала Хуанъянь, подойдя к ней ближе. – Ты хочешь составить мне компанию? Неужели уже соскучилась?

– Ты! – вспыхнула богиня, тяжело дыша. – Не думай о себе слишком много! Ты тут временный гость!

– А-Янь, лучше хмурься поменьше, ты же не хочешь выглядеть старше меня? Потом еще будут думать, кто на самом деле старуха, – рассмеялась Ян Юмэй, увидев, как горят уши Лу Янь. – Могу узнать, что ты хотела от ничтожной меня? А то такое чувство, словно ты скучала без моего общения.

Будь такая возможность, богиня уз наверняка испепелила бы демоницу взглядом, но она могла лишь в бессильной злобе сжимать зонт.

– Тебе лишь бы везде смуту вносить.

– Такая уж я, – очаровательно улыбнулась ей Хуанъянь. – Неужели А-Янь хочет показать мне все самые живописные места Цышань? Или чтобы я составила ей компанию?

– Не придумывай лишнего, – сквозь зубы процедила Лу Янь, сощурив глаза. – Разве ты вообще чего-то стоишь? Кровожадное чудовище, не более!

– Ох, милая, меня называли словами и похуже. Постарайся придумать что-то поинтереснее, – с разочарованием вздохнула Ян Юмэй. – Если ты пришла ко мне, только чтобы поговорить, то давай потом, сейчас я хочу прогуляться в тишине.

Она уже сделала пару шагов, как Лу Янь, гордо вскинув голову, произнесла:

– Я слышала, что ты сама сшила свое платье, не так ли?

Остановившись, Хуанъянь обернулась к богине, приподняв бровь, и повелела продолжить. Что задумала эта маленькая лгунья?

– Как насчет небольшого состязания?

– Состязания? – повторила Ян Юмэй, и в ее глазах мелькнули недобрые искры. – И что же за состязание, А-Янь?

То, каким голосом она произнесла ее имя, заставило Лу Янь вздрогнуть и поджать губы.

– Как насчет парчи? Ты вышьешь узор для Мин Ханя, а я – для Мин Ли. Можешь хоть из волос мертвецов это сделать. Победителя же определит Ши Цин.

Ян Юмэй знала, что порой Лу Янь развлекает себя вышивкой, а расшитый пояс, полученный от нее, среди небожителей и вовсе считался ценнейшим подарком.

– Хорошо, – согласилась Хуанъянь. – И каков же срок, А-Янь?

– Три дня.

– А как насчет двух?

Лу Янь сглотнула, быстро взяв себя в руки и кивнув.

– Тогда два. Победитель на год покидает Цышань.

– Ох, так вот что ты замыслила, А-Янь! – рассмеялась Ян Юмэй. – Что ж, хорошо, это будет даже интересно. Надеюсь, ты развлечешь меня, А-Янь!

Махнув ей на прощание, Хуанъянь рассыпалась стайкой белых мотыльков, испугавших жителей Поднебесной еще сильнее.

Добравшись до небольшого домика на краю Цышань, она влетела в окно и обернулась собой возле одиноко сидевшей за столом мужской фигуры. Тот даже не вздрогнул, когда она обняла его за плечи и прошептала на ухо:

– А-Хань, хочешь развлечься?

Небожитель вывел очередной узор на бумаге и аккуратно положил кисть на подставку.

– Что ты задумала? – покосился он на нее.

– Представляешь, одна богиня решила со мной поиграть. Разве я могла ей отказать? – надула губы Ян Юмэй, тут же улыбнувшись.

– Сдается мне, ты говоришь про Лу Янь.

– А о ком же еще?

Ян Юмэй нарочно тяжело вздохнула и, обойдя Мин Ханя, упала ему на колени. От неожиданности небожитель вздрогнул; демоница же покачивала ножками, смотря на него своими золотыми глазами, в которых плясали озорные искорки.

– И что за спор она затеяла?

– Решила узнать, кто из нас двоих лучше шьет, – хмыкнула Ян Юмэй, накручивая на палец прядь волос Мин Ханя.

– Я видел шитье Лу Янь, оно и правда достойно восхищения, – признался тот. – Однако не знал, что и ты умеешь шить.

– А разве сшивать лица – не то же, что и одежду шить?

Мин Хань закрыл глаза, Ян Юмэй рассмеялась.

Конечно, Хуанъянь умела шить, хотя в основном сшивала кожу для нового облика, но и это было весьма кропотливой работой. Порой нужно все сшить так, чтобы не осталось и намека на стежок! А таким не все мастерицы могут похвастаться, не говоря уже о богинях.

– Лу Янь может вышить узоры из нитей, созданных из света и ветра, – припомнил Мин Хань.

– А я – из крови и жил.

– И что же это за парча такая будет? – недоуменно спросил Мин Хань.

– Что, уже интересно? – хитро улыбнулась Ян Юмэй, приподнявшись так, что их носы почти столкнулись друг с другом. – Так что, составишь мне компанию, муженек?

– Если мы никого не убьем, то вполне.

– Ты – нет, а я – да.

Не успел Мин Хань ответить, как Хуанъянь прильнула к его губам, закинув руки на плечи небожителя и повалив его на пол. Он удивленно выдохнул, но, вместо того чтобы смутиться и отпрянуть, прижал ее к себе. Нежный и в то же время чувственный Мин Хань – Ян Юмэй никак не могла им насытиться. Все ее любовники и в сравнение с ним не шли.

* * *

– Куда мы идем?

– Увидишь.

Ян Юмэй вела Мин Ханя по лесной тропе, а белые мотыльки кружили вокруг них, прогоняя темноту. Сумерки накрыли Средний Мир, сквозь плотные кроны деревьев не пробивался даже лучик Цышань, отчего тьма так и норовила укусить за пятки.

Стоило Мин Ханю спросить, куда они направляются, как Ян Юмэй отвечала ему загадочной улыбкой и просила подождать еще немного. И Мин Хань, набравшись терпения, ждал, ведомый Хуанъянь.

Когда они добрались до пещеры в половину человеческого роста, Ян Юмэй запечатала их силы и жестом приказала не шуметь. Присев, они осторожно проползли внутрь по мягкому мху, пропитанному водой. Перед глазами то и дело мелькали мотыльки, освещавшие дорогу и дававшие разглядеть неровные стены и свод, который, казалось, все опускался и опускался.

В конце туннеля показался свет, и Хуанъянь прогнала мотыльков. Добравшись до конца, Ян Юмэй и Мин Хань легли, осторожно заглядывая в небольшую пещеру. Сам туннель находился под сводом и позволял разглядеть покрытую мхом землю с крошечными белыми грибами, чьи шляпки тускло светились. Над ними же в танце порхали бабочки, и, наклонившись к Мин Ханю, Ян Юмэй прошептала:

– Прислушайся.

Стоило закрыть глаза и вслушаться в шелест их крыльев, как постепенно угадывались звуки. Это духи пели, укрывшись в пещере и пережидая ночь. Их голоса – тонкие, но невероятно нежные – наполнили тишину, напоминая далекий звук флейты, раздающийся в горной тишине.

Ян Юмэй сжала ладонь, из которой спустя мгновение вылетел кровавый мотылек. Мин Хань схватил было ее за руку, но, увидев смеющиеся глаза, нерешительно разжал пальцы. Мотылек же замер под сводом пещеры и расправил крылья, к которым устремились тонкие, почти невидимые голубые нити – то была песня, которую поглощала Хуанъянь, намереваясь создать из нее нить. Набрав сколько нужно, она вернула мотылька обратно и, положив подбородок на ладони, прошептала:

– Эти духи живут от силы пару дней… с ними даже забавляться скучно.

– Я думал, тебе нет разницы, с кем забавляться.

– Слабое существо быстро наскучит, оно даже отпор дать не может, а сильное будет до конца зубы скалить… думаешь, почему мне неинтересен Мин Ли? Он слаб, однако отчаянно притворяется сильным, сломать его для меня не составит труда.

– Значит, я для тебя сильный?

– А ты как думаешь? – улыбнулась Ян Юмэй, толкнув его плечом в плечо. – Если настанет время, когда я пойму, что ты стал для меня скучен… боюсь, больше ты меня в своей жизни никогда не увидишь.

– Надо же, я думал, что все считают меня скучным.

– Пусть и дальше считают. Меня же называют безжалостной демоницей, – хмыкнула Хуанъянь, сжав пустоту пальцами. – Зачем доказывать что-то тем, кто уже решил все за тебя? Раз я злая в их глазах, то лучше буду оставаться таковой, нежели пытаться что-то изменить в себе.

Ладонь небожителя перехватила ее пальцы, разжала их и поднесла к губам.

– Тогда оставайся злой для всех остальных, но не для меня, – негромко произнес Мин Хань, поцеловав ее костяшки.

Сердце Ян Юмэй предательски дрогнуло, и уши почему-то налились жаром. Она смутилась из-за такого простого жеста небожителя… нет, не из-за жеста, а из-за его слов.

– Идем отсюда, – отведя взгляд, пробормотала Ян Юмэй. – Нужно добыть еще кое-что.

Покинув пещеру, Ян Юмэй свистнула, призвав Дао. Прорвавшись через плотную крону, он послушно склонил голову, позволяя залезть на него.

– И куда мы на этот раз летим? – поинтересовался Мин Хань, устроившись позади демоницы и обняв ее за талию.

– Не знаю, – призналась та. – Давай доверимся Дао, может, он что-то интересное нам покажет.

Небожитель с непониманием взглянул на нее, но демоница не стала уточнять. Порой она чувствовала, что синьфэна ведет куда-то в сторону, но он не смел ослушаться мысленной команды своей новой хозяйки. Сейчас же Ян Юмэй позволила ему лететь, куда он хочет.

Они направились к горам, что, подобно неровным, поросшим деревьями зубам, торчали из-под земли на востоке. Белый свет от Цышань позволял разглядеть причудливо изогнувшиеся на скалах сосны, вьющуюся внизу туманную реку и старые, неизвестно кем еще построенные мосты, раскачивающиеся на ветру.

Дао приземлился на горный пик и издал странный клекот, словно праздновал свое возвращение домой. Спустившись с него, Ян Юмэй с интересом осмотрелась: вершина была плоской, словной срубленной, с небольшим прудом, в котором росли черные лотосы с серебряными прожилками, а также старой, разрушившейся от времени постройкой.

– Тебе не кажется это место… знакомым? – вдруг спросил Мин Хань с сомнением в голосе.

– О чем ты? – удивилась Ян Юмэй.

– Когда я взял в руки первый осколок ключа от Хранилища, я перенесся в воспоминания демона Шань Ло. И это место… оно было в них, только выглядело получше, – признался небожитель, кивнув на разрушенное здание впереди. – Там был дом Юнь Цы.

Словно завороженный, он обогнул пруд и подошел к постройке, вглядываясь в поросшие мхом и травой развалины. Ян Юмэй молча последовала за ним.

– А старуха Юнь явно любила жить вдали от всех. Кого-то она мне напоминает, – заметила Ян Юмэй.

– Правда? И кого же? – насмешливо спросил Мин Хань, взглянув на пруд с лотосами. – Впрочем, я могу ее понять. Это место находится на отшибе, и добраться до него можно разве что на крыльях.

Подойдя к берегу, он коснулся нежных лепестков лотоса, и те качнулись, словно прильнув к нему. От пруда исходило слабое дыхание светлой ци, видимо, раньше он служил источником, который со временем иссяк. Лотосов здесь когда-то было больше, но со временем, перестав получать подпитку в виде ци, они стали усыхать.

– Скоро это место и вовсе исчезнет, – негромко произнес Мин Хань, и печаль в его глазах не понравилась Хуанъянь. – Я хотел бы нарисовать его, но боюсь, тогда мы не успеем добыть все для парчи и…

– Хорошо, – прервала его демоница. – Останемся здесь до утра, мне все равно некуда торопиться.

– Но Лу Янь…

– И что? Мне теперь ставить эту глупую богиню выше своего мужа? – вскинула бровь Ян Юмэй. – Если хочешь, я могу просто убить ее, и тогда нам вовсе не нужно будет уходить отсюда.

Она произнесла это с такой легкостью, что Мин Хань нахмурился, не понимая, шутит демоница или говорит серьезно. Однако спорить не стал, достал лист пергамента и устроился прямо на берегу. Не став ему мешать, Ян Юмэй прошла вдоль берега и, решившись, все же шагнула в воду. Но, вместо того чтобы окунуть в нее голые стопы, зашагала по поверхности, не оставляя даже ряби.

– Юмэй? – удивленно позвал ее Мин Хань.

– Я собираюсь сделать кое-что ужасное, так что лучше просто смотри и наслаждайся.

Небожитель с непониманием опустил кисть и замер, когда Ян Юмэй начала танцевать. Колечки и бубенчики тут же вторили ей, наполняя тишину мелодичным звоном, а алое платье, подобно туману, заиграло над водой.

Ни одна танцовщица, ни один дух и ни одна богиня не могли сейчас сравниться с Хуанъянь, с ее плавными движениями и невесомыми шагами. Казалось, она танцевала для Цышань, для звезд и для ветров, ставших невольными свидетелями.

Рябь прошла по поверхности пруда, лотосы вдруг качнулись, и их цветки окрасились алым, словно это была пролитая кровь. От происходящего захватывало дух, и человек на месте Мин Ханя решил бы, что стал свидетелем рождения новой богини! Но это лишь веселилась демоница, танцуя для единственного, кто мог запечатлеть ее красоту.

Глава 26

Сердце Шань Ло

Срезав несколько бутонов алых лотосов, Ян Юмэй спрятала их в мешочек цянькунь[3]. Осталось добыть последний ингредиент для парчи, и можно будет возвращаться на Цышань. Ей уже было любопытно, как далеко зашла Лу Янь, чтобы обыграть злую демоницу.

Подойдя к Мин Ханю со спины, она взглянула на его рисунок и удивленно ахнула. Она каждый раз поражалась картинам бога живописи!

– Почему ты нарисовал меня?

– А кого мне еще рисовать? – удивился Мин Хань. – Алая демоница среди алых лотосов, разве это не красиво?

– Остальные боги тебя не поймут, – заметила Хуанъянь.

– И что с того? Они и до этого меня особо не понимали.

Подув на киноварь, чтобы она побыстрее высохла, небожитель аккуратно свернул пергамент и спрятал его. Поднявшись и отряхнув свои белоснежные одежды от травы, он взглянул на Ян Юмэй и спросил:

– Куда дальше ты меня отведешь?

– Даже угадывать не будешь? Ну же, А-Хань, так неинтересно!

– С тобой это может быть что угодно, – заметил тот.

– Хм, тогда как насчет… места, куда даже я еще не ступала?

При виде застывшего лица небожителя Ян Юмэй рассмеялась, взяла его за руку и повела к Дао.

– Ты ведь не думал, что я пойду собирать цветочки и утреннюю росу?

– Сделай ты так, я бы подумал, что тебя кто-то подменил на богиню, – признался Мин Хань.

Хитро улыбнувшись ему, демоница запрыгнула на Дао.

Собирать цветы и росу было уделом духов и богинь, Ян Юмэй же пошла другой тропой, более мрачной и жестокой, иначе это соревнование давно бы ей наскучило.

На этот раз Хуанъянь направила Дао к северным горам, что, подобно неприступной стене, охраняли край Среднего Мира. Демоница не любила холод, однако нигде больше добыть эту вещицу не могла, так что оставалось только смириться и сильнее прижаться к Мин Ханю.

В северных горах мало кто жил, в основном племена, которые давно еще нашли прорытые кем-то туннели и залы и поселились там. На самом краю находилась старая башня, напоминающая рукоять воткнутого в землю меча, с туннелем, уходящим глубоко вниз, но не достигающим Нижнего Мира. Тетушка Ло как-то рассказывала Ян Юмэй, что это место было построено еще задолго до возникновения первых людей и духов и хранились в нем артефакты, с которыми не все демоны могли бы совладать. Пожалуй, это было одно из немногих мест, куда Хуанъянь так и не добралась, по большей части из-за холода. Крылья мотыльков покрывались инеем, и они падали замертво задолго до появления башни, однако Дао были безразличны ледяной ветер и снег.

На самом краю северных гор высилась занесенная снегом башня высотой в три чжана[4]. При виде нее Мин Хань заметно напрягся, и Ян Юмэй вполне понимала его опасения. Человек не смог бы добраться до этой башни, впрочем, и демонам с небожителями пришлось бы нелегко. Так далеко свет от ветвей Цышань не доставал, отчего даже сейчас, ранним утром, это место утопало в тени гор.

Дао приземлился, подняв белое облако снежинок. Спрыгнув и чуть не упав по колено в снег, Ян Юмэй поежилась от холода. Алое платье уже приняло вид теплого одеяния с мехом, но даже оно не сильно спасало в этом месте.

– И что ты хочешь здесь найти? – спросил Мин Хань.

– Сама не знаю, – пожала плечами демоница и, увидев помрачневшее лицо небожителя, улыбнулась. – Разве ты когда-нибудь забрел бы так далеко, если бы не твоя женушка? Представь, вдруг там заперты книги и свитки, которых нигде больше нет?

– Сдается мне, заперты они не просто так, – проворчал Мин Хань.

Добравшись до дверей, покрытых толстым слоем льда, Ян Юмэй коснулась их ладонью. По поверхности пошли трещины, и лед разбился, с глухим звуком упав на землю. Двери с крайней неохотой открылись, пропуская внутрь башни. Внутри отчего-то оказалось не так холодно, как снаружи, – видимо, все еще работали остатки артефактов, что согревали когда-то это место. Мотыльки тут же заполнили пространство, озаряя все своим белым светом.

По стенам и полу шли многочисленные трещины, вверх уходила крепкая каменная лестница. На стенах висели полотна с почти истлевшими за тысячелетия изображениями, а по периметру высились шкафы с покрытыми пылью и паутиной книгами и свитками. Мин Хань тут же направился к ним, взял одну из тетрадей и сдул с нее пыль. Открыв ее, он нахмурился, вчитываясь в иероглифы, и произнес:

– Судя по всему, раньше это была тюрьма для артефактов и некоторых людей… здесь стоят странные даты, не припомню таких.

– Тетушка Ло говорила, что это место появилось задолго до первых духов, – призналась Хуанъянь. – Как думаешь, мы встретим внизу кого-то живого?

От нее не укрылось, как вздрогнул Мин Хань.

– Надеюсь, что нет.

Проход вниз преграждали массивные ворота из белого камня с высеченными иероглифами. Внимательно осмотрев их, Ян Юмэй щелкнула пальцами, и несколько иероглифов углубились, заставив створки со скрежетом открыться. Перед ними предстала узкая тропа, вырезанная прямо во льду, спиралью уходящая вниз. В лицо дохнуло холодом и спертой темной ци, столь старой, что даже Хуанъянь закашлялась.

Они осторожно начали спускаться вниз, порой останавливаясь у ледяных стен, в которых угадывались силуэты вещей или останков людей. При виде последних Мин Хань отводил взгляд и хмурился. Ян Юмэй же боролась с любопытством – так хотелось достать хотя бы одного и понять, жив ли он. Это место вполне могло поглотить все жизненные силы тех, кто здесь заперт. Демоница сдерживалась, понимая, что навряд ли небожителю рядом с ней будет это приятно.

– Надеюсь, ты не собираешься брать для своей парчи мертвеца, – словно прочитал ее мысли Мин Хань.

– Боюсь, ты не поможешь достать его изо льда, – заметила Ян Юмэй.

– Тогда что мы здесь ищем?

– Тетушка Ло упоминала, что здесь спрятана одна интересная вещица, – призналась демоница. – Думаю, мы почти до нее дошли.

– Вещица? – с недоумением пробормотал Мин Хань. – И что же это?..

– Нашла!

Ян Юмэй остановилась у разрушенной стены, осколки которой преграждали проход. Стоило им заглянуть в отверстие, как Мин Хань тяжело вздохнул, сжав пальцами переносицу.

Внутри, частично покрытое льдом, лежало сердце размером со взрослого человека. Если приглядеться, можно было заметить, как оно едва заметно сжималось, словно до сих пор пыталось биться.

– Судя по всему, оно из первой эпохи, – произнес Мин Хань, – и кто же его сюда принес?

– Разве тебе не интересно, чье оно?

– Я догадываюсь.

Ян Юмэй с интересом взглянула на него.

– Это сердце Шань Ло, – пояснил небожитель. – Когда братья убили его, они разнесли все части тела по миру, чтобы тот не смог себя собрать. Видимо, сердце они спрятали здесь, чтобы никто до него не добрался.

– Тетушка Ло тоже говорила, что это сердце могущественного демона. Однако оно пролежало в этом месте так долго, что вся его сила перетекла в эти стены. Если я его поглощу, то мое совершенство даже на шаг не сдвинется. Но у него есть то, что мне нужно.

Мин Хань заинтересованно взглянул на Хуанъянь. Не став ничего говорить, она подошла к сердцу Шань Ло и коснулась его, направив внутрь темную ци. Сердце вздрогнуло столь сильно, что лед покрылся трещинами и рассыпался. Мягкое алое свечение пробивалось сквозь темные стенки изнутри, пока не вырвалось наружу в виде клубка красных молний, что опутали пальцы демоницы.

– В сердце каждого сильного демона заключена энергия. Не их ядро, которым все стремятся завладеть, а нечто иное, более сильное, что невозможно так просто взять после смерти, – негромко произнесла Ян Юмэй. – Это последний их вдох, последнее желание, которое не покинет тело до тех пор, пока то не станет прахом.

– Но ты забрала его.

– Да, потому что уничтожить тело могущественного демона невозможно, как и его желание. А что может желать тот, кто создает хаос?

– Больший хаос, – догадался Мин Хань, и Ян Юмэй кивнула.

– Верно, еще больший хаос, поэтому желание Шань Ло не может просто так рассеяться.

Она спрятала его в мешочек цянькунь и улыбнулась. Осталась еще одна вещь… но идти за ней с Мин Ханем Хуанъянь не хотела.

– Мне нужно будет отлучиться в Нижний Мир и закончить приготовления.

– Ты успеешь? Остался всего день.

– За это время я успею не только парчу расшить, но и пару городов сгубить, – хмыкнула Ян Юмэй, направившись наверх. – Вдобавок в Нижнем Мире Лу Янь будет сложнее увидеть, что я делаю, и обхитрить меня.

– Думаешь, Ши Цин признает тебя победителем?

– Он ведь бог правды, так что врать не сможет. Его голосом говорит Цышань, – пожала плечами демоница. – Хочет он того или нет, ему придется быть честным перед всеми.

Они покинули темницу, запечатав врата. Стоило им вернуться на Центральные равнины, как Мин Хань ушел. Ян Юмэй же направилась в Нижний Мир на поиски того, до чего не позволила бы дотронуться небожителю.

Мертвецов.

Глава 27

Богиня против демоницы

На круглой площадке под ветвями Цышань собрались небожители. Они оживленно переговаривались, то и дело бросая насмешливые взгляды на Мин Ханя, не особо придававшего этому значение. Бог живописи и цветов предпочел спрятаться за вуалью доули и закрыть глаза. Стоявшая в паре шагов от него Лу Янь не могла не заметить:

– Кажется, твоя демоница не особо торопится. Впервые вижу, чтобы она струсила.

– Она придет, – спокойно ответил небожитель.

Отчего-то он чувствовал уверенность в том, что Ян Юмэй объявится. Разве могла демоница в красном испугаться? Или отдать победу Лу Янь? Все это звучало настолько смешно, что Мин Хань просто не видел смысла волноваться.

Время шло, и небожители уже настороженно перешептывались, косясь на Мин Ханя. Из-за вуали, скрывающей его лицо, они не понимали, волнуется ли он. Впрочем, и расходиться никто не торопился.

– Надо же, не думал, что кровавая демоница испугается такого легкого испытания, – нарочно громко произнес Мин Ли, с насмешкой смотря на брата. – Кажется, твоя жена только и умеет, что Небеса запугивать и людей изводить.

– Разве у нее это не прекрасно получается? – спокойно спросил Мин Хань. – У кого-то хорошо получается вторгаться в Нижний Мир, а у кого-то – туманить разум.

Лу Янь вспыхнула и поджала губы, сдерживая рвущиеся слова. Вокруг было слишком много свидетелей, и она не могла говорить то, что вертелось на языке.

– А-Хань, разве стоит тратить слова на тех, кто не в силах отличить жемчуг от речного камня? – раздался голос над ухом.

Почувствовав тяжесть, Мин Хань повернул голову. Рядом с ним, положив руку на его плечо, стояла Хуанъянь. От улыбки на ее алых губах Мин Ли и Лу Янь вздрогнули и невольно отступили назад, с опаской смотря на белых мотыльков, что кружили вокруг.

– Ох, раз все собрались, можем начинать. – Ши Цин попытался нарушить неловкую тишину, хлопнув веером по ладони. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы посмотреть на парчу, которую вышили богиня уз Лу Янь и демоница Хуанъянь. Прошу, Лу Янь, начинайте первой.

Бросив настороженный взгляд на подмигнувшую ей Ян Юмэй, богиня тяжело сглотнула и подозвала двух духов цветов. Те несли в руках тяжелый сверток, который по щелчку Лу Янь был развернут. От неожиданности небожители ахнули – перед ними оказалась ткань, переливающаяся подобно звездному небу, с серебряными и лазурными нитями, похожими на северное сияние. Казалось, ткань плывет над землей подобно волне, окутывая своей прохладой и очаровывая переливами.

– Великолепная работа! – не сдержал восторженного возгласа Ши Цин.

– И правда неплохо, – похвалила Ян Юмэй, и Мин Хань не почувствовал в ее словах ни издевки, ни злости.

– Разве может сравниться с богиней уз какая-то демоница? – вскинул бровь Мин Ли. – Твоя парча наверняка пропитана кровью невинно убитых.

– Тогда мне пришлось бы взять твою одежду.

Бог войны сверкнул глазами, но сдержался. В прошлом он уже несколько раз вызвал бы Хуанъянь на битву, но сейчас, из-за договора, вынужден был сдерживаться, хотя его взгляд говорил о многом. Мин Хань мог только предполагать, что творится в его голове при виде Ян Юмэй и насколько сильно он мечтает убить ее собственными руками.

– Теперь очередь Хуанъянь, – обратился к ней Ши Цин.

Усмехнувшись, та щелкнула пальцами. Несколько кровавых мотыльков появились над ее головой и разлетелись в стороны, натягивая между собой ткань. Вскинув головы, небожители изумленно замерли. Они увидели полотно, сотканное словно из лучей рассвета: золотых, розовых, оранжевых и нежно-алых, с голубыми и фиолетовыми переливами. По нему плыли позолоченные облака, а между ними скользили красные рыбки с блестящей чешуей. По краям парчи распускались лотосы, казавшиеся столь реальными, что хотелось коснуться их нежных лепестков.

Веер выпал из руки Ши Цина, и он невольно прошептал:

– Это… невероятно.

Стоило Лу Янь услышать его слова, как ее лицо помрачнело. Развернувшись, она быстрым шагом покинула площадку, но мало кто заметил это. Все были столь заворожены парчой, что очнулись, только когда кровавые мотыльки свернули ее.

– Полагаю, победа за мной, бог правды? – сощурилась Ян Юмэй.

– Это… да, за тобой, – не в силах сказать иное, признался Ши Цин. – Из чего же ты создала эту парчу?

– Песнь духов, яростное желание одного демона сеять везде хаос, кровавые лотосы и кости мертвецов, погибших от неразделенной любви.

– Не стоило спрашивать, – побледнел бог правды, обмахивавшийся веером.

Ян Юмэй усмехнулась, схватила Мин Ханя за руку и повела его подальше от богов.

– Ты опоздала, – заметил он.

– Хотела позволить Лу Янь хоть на мгновение ощутить вкус победы, – хихикнула демоница, сверкнув золотыми глазами. – Может же она подумать, что обогнала меня?

Мин Хань вздохнул, впрочем, не особо разочарованно. Примерно это он и ожидал услышать от коварной демоницы, которой только дай поиграть с чужими судьбами и чувствами.

– Не помню, чтобы мы доставали кости мертвецов.

– Пришлось идти за ними в Нижний Мир. Не очень хотелось, чтобы ты осквернял себя чужой смертью.

Мин Хань удивленно взглянул на нее, вспомнив, как та не позволила его одеждам испачкаться в крови, когда они нашли мастерскую Синьсиня. Тогда ему казалось, что Ян Юмэй просто забавляется, показывая свою силу, сейчас же все было иначе. Неужели она так переживала, что Мин Хань может осквернить себя, из-за чего не сказала, что нужно добыть кости мертвецов?

Добравшись до дома, спрятавшегося среди веток и листьев Цышань, Ян Юмэй сняла с небожителя доули и уже собиралась развязать его пояс, как тот остановил ее:

– Что ты делаешь? – Он почувствовал, как его щеки пылают.

– Ох, А-Хань, а ты о чем подумал? Что я, коварная демоница, намереваюсь взять тебя прямо здесь? – хитро улыбнулась та. – Если, конечно, желаешь, можно и устроить…

Мин Хань не сомневался, что его лицо покраснело, и спешно отвел взгляд. Хуанъянь же не сдержала смеха, накручивая на палец прядь его волос.

– Не волнуйся, я лишь хотела посмотреть, как парча будет смотреться на тебе.

– У меня и так достаточно одежды, – проворчал небожитель, больше не пытаясь остановить ее.

– Да-да, и вся она такая, словно ты на похороны собрался.

Здесь он даже не пытался спорить, да и был ли смысл перечить Ян Юмэй? Мин Ханю оставалось лишь тяжело вздохнуть и позволить ей делать все, что она захочет.

– Я думал, ты подаришь эту ткань главе Ян, – признался небожитель.

– Как будто у него одежды нет! Я ведь могу своего мужа побаловать?

Демоница достала ткань, и Мин Хань замер. Разве она не пропитана темной ци? Однако стоило ей лечь на плечи небожителя, как он почувствовал легкость.

– Что, неужели думал, что я тебе вред причиню? – заметив выражение его лица, усмехнулась Ян Юмэй. – Я специально очистила ее от темной ци.

– Прости, мне не стоит в тебе сомневаться, – вздохнул Мин Хань.

– Доверие – хрупкая вещь, которая формируется годами. Нет ничего постыдного в том, что мы не до конца доверяем друг другу. Я даже главе Ян доверилась только через пару лет…

Что-то в ее голосе, в выражении ее лица заставило сердце Мин Ханя сжаться. Возможно, для нее, прожившей больше тысячи лет, доверие и правда перестало что-то значить. Сколько людей успело ее предать? Сколько мечтало заполучить ее ради собственной выгоды? Может, на ее теле и не было шрамов, но их наверняка полно на душе. Не так уж сильно они различаются.

– А-Хань? – удивилась Ян Юмэй, когда он взял ее лицо в свои ладони. – Что, неужели не можешь налюбоваться своей женушкой?

– Да.

От его прямого ответа демоница удивленно моргнула, вздрогнув, когда тот наклонился и прижался своим лбом к ее.

– Я знаю, что доверять сложно, но я постараюсь делать это чаще.

– Ну что за глупости, А-Хань? – вздохнула Ян Юмэй, и улыбка на ее лице стала мягкой, нежной, предназначенной только для него. – Мы ведь не можем с тобой жить бок о бок вечность…

– Почему? Только потому, что ты демон, а я бог?

– Потому что есть те, кто не желает этого, – заметила Хуанъянь. – Ты правда думаешь, что мне дадут спокойно жить на Цышань?

– Что-то случилось?

– Что-то точно случится, – негромко поправила Ян Юмэй, словно их могли подслушивать. Поднеся палец к губам, она прошептала: – Думаю, скоро мы увидим весьма зрелищное представление, А-Хань, так давай сделаем вид, что ничего не знаем…

* * *

В ночь, когда появлялись небесные рыбы, само Цышань светило будто бы не так ярко, давая возможность полюбоваться представлением.

Сотни звезд складывались в карпов, скатов, китов и акул и преодолевали небо, неся за собой сияние и звездную пыль, серебром оседавшую на траве и цветах. Духи выбирались из своих укрытий, люди выходили на улицу, а демоны поднимались из Нижнего Мира, чтобы полюбоваться этим зрелищем.

Мин Хань когда-то уже застал это явление, но наблюдал его в одиночку. Он видел, как небожители при помощи жемчужных сетей ловят духов-рыб, чтобы создать из них пилюли и увеличить силу. Для многих богов это был неплохой шанс возвыситься.

Небесные духи всегда приходили с востока и, подобно искрящейся волне, уходили на запад. Никто не знал, принадлежат они этому миру или же пришли из другого. Может, это воспоминания о прошлом, которые появляются лишь раз в столетие.

Небо на горизонте вспыхнуло лазурным светом, и небожители оживились. Многие поспешили оседлать колесницы, облака и журавлей, приготовить сети, луки и стрелы. Мин Хань знал, что его слова не остановят их от долгожданной охоты, так что мог лишь наблюдать издалека. Возможно, в этот раз боги не будут столь жадными до чужих жизней?

– А-Хань, что тебя печалит?

Он взглянул на сидевшую на перилах балкона Хуанъянь. Казалось, той не было дела до небесных рыб, всем ее вниманием завладел только небожитель.

– Думаю, что было бы неплохо, если бы несколько рыб добрались до конца, – признался он. – Ты участвовала в охоте на них?

– Нет, показывать свою силу перед теми, кто не может пойти против них, – это удел богов. Впрочем, если хочешь, мы можем кое-что сделать.

– Снова хочешь нарушить покой небес? И пары дней не прошло после твоей победы над Лу Янь, – с укором заметил Мин Хань.

– Яньянь все равно на год покинула Верхний Мир. Бедняжка, тяжело же ей придется, – вздохнула Ян Юмэй. – Как думаешь, скольких последователей она успеет лишиться за это время? И сколько ее храмов придет в запустение?

Мин Хань покачал головой, хотя усмешку скрыть не смог.

– И что ты хочешь сделать на этот раз?

– Даже не попытаешься меня остановить?

– А есть смысл? Позволь уж понаблюдать за этим с лучшего места.

Лицо Хуанъянь озарилось, и сердце Мин Ханя забилось немного чаще. И когда его в последний раз так трогали женские улыбки? И трогали ли до этого вообще?

Встав на перила, Ян Юмэй протянула ему руки, и Мин Хань, не думая, взял их. Обратившись стайкой белоснежных мотыльков, они упорхнули в небо, скользя между листьями и ветками. В какой-то момент мотыльков стало так много, что они напоминали сорвавшиеся с дерева листья, которые кружатся в воздухе и падают на небожителей. Те не сразу заметили их, так как увлеченно всматривались в приближающихся небесных рыб. Когда же пришло время натягивать тетиву и бросать сети, в воздухе раздался едва различимый перезвон колокольчика, и мотыльки на телах небожителей вдруг стали столь тяжелыми, что придавили своим весом даже могучих богов войны.

– Демоница Хуанъянь, да как ты смеешь?! – взревел от гнева Мин Ли, не в силах пошевелиться.

Ответом ему был лишь смех, столь заливистый, что глаза мужчины покраснели от лопнувших капилляров.

– И почему я даже не сомневался, что что-то пойдет не так? – пробормотал лежащий на спине Ши Цин, обреченно смотря на мотылька на своей груди.

Мин Хань и Ян Юмэй взлетели высоко над Цышань и окунулись в облако звездной пыли. Небожитель снова почувствовал свое тело и на миг испугался, что упадет с такой высоты, но его ноги коснулись спины небесного ската. Казалось, он стоял на прочном прозрачном льду, в котором сверкали и переливались звезды, а также серебряные и голубые нити, напоминавшие застывшую воду.

Плывущий впереди кит издал звук, напоминающий радостный клич, и остальные вторили ему, наполнив небеса песнью.

– Раньше они тоже пели, – призналась Ян Юмэй, спрыгнув к Мин Ханю сверху. – Но то была песнь скорби, а это же…

– Песнь радости, – договорил за нее небожитель.

– Верно. Ни один из них не погиб, проплывая над Цышань, разве это не радость?

Взглянув на демоницу, в чьих глазах отражалась процессия из небесных рыб, Мин Хань вдруг негромко произнес:

– Я рад, что ты стала моей женой.

– Конечно, каждый был бы рад…

– Нет, – взяв ее за руку, перебил небожитель. – Я искренне рад, что смог связать свою судьбу с такой, как ты. Я не смел даже мечтать о подобном.

Ян Юмэй попыталась что-то сказать, но очаровательный румянец проступил на ее щеках; смутившись, она отвела взгляд. Мин Хань молча притянул ее к себе и обнял, прижавшись губами ко лбу демоницы.

Только с ней он чувствовал себя свободным.

Глава 28

Темный дух

Сидя на скате, Мин Хань и Ян Юмэй наблюдали за переливающимися волнами изумрудного и белого света, в которых плыли небесные рыбы. Их песнь беспрерывно лилась над всеми тремя Мирами. Она была столь хрупкой и нежной, что хотелось слушать ее как можно дольше.

Цышань осталось далеко позади, светя им в спины своим белым светом и не давая забыть путь обратно.

Опершись плечом на Мин Ханя, Ян Юмэй не сводила задумчивого взгляда с их переплетенных пальцев. Ей не хотелось никуда уходить, ничего говорить и даже лишний раз шевелиться. Странное чувство спокойствия заставило ее расслабиться и прильнуть к источнику своего хрупкого счастья.

Может, она и не способна любить, как люди, отдавать всю себя и сгорать за свою любовь, но знает, как быть благодарной и давать что-то в ответ. Их навряд ли ждет спокойная жизнь, и брак этот – лишь формальность, передышка между очередной враждой двух Миров. Но чем дольше она длится, тем неохотнее Ян Юмэй рассталась бы с небожителем. Такой, как он, не выживет в Нижнем Мире, а она не может вечно оставаться на Цышань. Возможно, скрыться в Среднем Мире среди людей и правда единственный способ продолжить жить вместе? Не нужен им никакой персиковый источник…

– А-Хань.

Мин Хань взглянул на нее, и его теплое дыхание скользнуло по лбу.

– Ты хотел бы прожить со мной остаток своей жизни?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я не знаю, как далеко может это все зайти, – призналась Ян Юмэй, подняв на него глаза. – Мы связаны с тобой еще с прошлой жизни и, возможно, будем связаны и в следующей. Разве это не обременительно – каждый раз видеть одного и того же человека несколько жизней подряд?

– Но если тебе нравится этот человек, то почему бы и нет? – улыбнулся ей Мин Хань. – Странно, мне казалось, ты не особо задумываешься о будущем, особенно о таком далеком.

– Все мы умрем и станем листьями на Цышань. Я ведь понимаю, что я далеко не лучший вариант для небожителя, даже, пожалуй, один из самых худших.

Ян Юмэй слабо рассмеялась, спрятав лицо:

– Просто я успела привязаться к тебе, мой милый А-Хань. Боюсь, если ты меня предашь, мой гнев будет слишком сильным, чтобы Небеса его выдержали.

– Тогда, если это случится, можешь убить меня на месте.

Удивленно вскинув голову, Хуанъянь уставилась на него. Мин Хань говорил серьезно, без улыбки или смеха в глазах. Его пальцы крепко сжимали ее ладонь, а тихий голос так громко звучал в ушах, что заглушал стук сердца.

– Если я причиню тебе боль, с которой ты не сможешь справиться, то убей меня. Тогда в следующей жизни у меня будет судьба не завиднее грязи под чужими ногами.

– Меня сложно разозлить, не думаю, что у тебя это получится, – улыбнулась Ян Юмэй, протянув руку и коснувшись его лица.

Мин Хань хотел что-то ответить, но его взгляд остановился за плечом демоницы, и он резко прижал ее к спине ската. Не успела та опомниться, как мимо них, ярко сверкнув, промчалась стрела, впившаяся в брюхо проплывающей над ними рыбы. Та взвыла, и песнь прервалась, сменившись плачем.

Перевернувшись на живот, Хуанъянь вгляделась в темноту. Она успела откатиться в сторону, когда в плавник их ската вонзилась еще одна стрела. Тот покачнулся и завалился на бок.

– А-Хань! – крикнула Ян Юмэй, успев схватить его за руку.

Обратившись стайкой мотыльков, они нырнули вниз, под сверкающий шлейф. От Хуанъянь не укрылся сидящий на синьфэне наездник. Убедившись, что привлек ее внимание, он направил металлическую птицу вниз, спеша скрыться среди высоких скал и водопадов.

– Он что-то хочет от нас, – догадался Мин Хань.

– Да. Последуем за ним.

Белые мотыльки стайкой полетели за синьфэном, оказавшимся вдвое меньше Дао. Однако он ловко лавировал среди скал, срезая путь через туманные низины и водопады. Несколько раз Ян Юмэй почти упустила его из виду. Она мечтала поскорее дотянуться и свернуть шею смельчаку, посмевшему играть с ней.

Вынырнув из тумана, синьфэн ринулся к водопаду и скрылся в нем. Мотыльки скользнули следом, и их крылья затрепетали от тяжелых ударов воды. Поспешив принять свой облик, Ян Юмэй и Мин Хань оказались в просторной пещере по другую сторону водопада. Несмотря на ночь, здесь оказалось светло – под сводами на цепях висели тяжелые камни, излучающие слабый желтый свет. Они позволяли разглядеть под ногами неровную поверхность, уходящую вниз, к реке. Вдоль стен располагались скромные постройки, покрытые трещинами и лозой, часть из которых уже разрушилась от времени. Несколько колонн поддерживало свод, но было в них что-то странное, словно их создали люди, а время оставило от них лишь неясные очертания.

– Что это за место? – удивился Мин Хань, настороженно разглядывая пещеру.

– Видимо, еще со времен первой эпохи, – предположила Ян Юмэй, внимательно осматриваясь. – И куда он делся?

Странное предчувствие сжало сердце. Это существо, кем бы оно ни было, смогло приручить синьфэна. Видимо, оно как-то причастно к Юнь, однако что ему понадобилось от Хуанъянь?

– Юмэй, там, – указав на один из туннелей, произнес Мин Хань.

Вновь обернувшись мотыльками, они скользнули в него. Тот резко уходил вниз на почти целый ли и заканчивался обрывом. Вылетев оттуда, они попали в Нижний Мир, наполненный светящимися корнями Цышань, что, подобно змеям, опутывали эту землю и не давали ей упасть.

Яркая вспышка стрелы на миг рассеяла темноту, впившись в стайку мотыльков. Их нежные тонкие крылышки затрепетали и обуглились, а часть из них почти сразу сгорела. Жгучая боль от сотни ожогов пронзила тело, и Ян Юмэй почувствовала, как падает, не в силах вновь обратиться мотыльками.

Сильные руки Мин Ханя подхватили ее, прижав к себе.

– А-Хань, я…

– Ничего, я защищу тебя.

Перед размытым взглядом мелькнула рука небожителя, держащая кисть, и Ян Юмэй закрыла глаза.

Приземлившись на изгибающийся, подобно спине дракона, корень Цышань, Мин Хань наставил появившийся меч из кости первого демона на тешоу[5]. Тот приземлился в чжане от него, склонил голову и явил сидящего на спине человека, чье лицо закрывала черная ткань.

– Кто ты? – сквозь стиснутые зубы процедил небожитель.

Кожу Мин Ханя покалывало от темной ци Нижнего Мира и Хуанъянь, которую он прижимал к груди. Даже если бы захотел, он не смог бы понять, кто стоит перед ним – демон, человек или небожитель.

– Что тебе надо от нас? – так и не дождавшись ответа, вновь спросил Мин Хань.

– Значит, вы снова вместе, – раздался приглушенный голос, показавшийся небожителю знакомым.

– Я тебя знаю?

– Возможно, но не в этой жизни.

Мин Хань нахмурился. Кем бы ни был этот человек, стоит быть с ним осторожнее. Он напал на них, пускай и не пытался убить, – опускать меч небожитель не собирался.

– Я знаю, что вы ищете, – вдруг произнес незнакомец, и в его пальцах мелькнула белая косточка, при виде которой Мин Хань замер.

– Зачем тебе помогать нам?

– Помогать? – раздалась усмешка. – Я не помогаю, по крайней мере, не тебе.

Он бросил под ноги небожителя осколок ключа.

– Это не последняя наша встреча.

– Да кто ты такой? – сквозь зубы спросил Мин Хань.

– Тот, кого ты должен ненавидеть.

Синьфэн взревел и, повинуясь мысленному приказу, взлетел. Яростный поток ветра обрушился на небожителя, и, не удержавшись на корне, он спрыгнул вниз. Меч обратился в кисть, спрятавшуюся в рукаве. Поймав двумя руками Ян Юмэй, Мин Хань проследил за улетающим тешоу. О чем говорил этот человек?

Опустив демоницу на землю и подложив под ее голову свой пояс, небожитель заметил лежащую в шаге от него белую косточку. Помедлив, он опустился на колени и взял ее, сжав в ладони.

* * *

Тонкий аромат сандалового дерева витал в воздухе, пропитывая ткани и бумагу. Ветер играл с подвешенными под потолком свитками, на которых оживали картины. Вот слабо покачивались лотосы на пруду, а там по реке скользила лодка, разрезая туман.

Кисть в тонких пальцах Юнь Цы выводила замысловатые рисунки на пергаментном свитке. Не смея отвлечься, она несколько дней сидела за печатями, приводя три Мира в порядок. Все менялось, трескалось и разрушалось после падения Шань Ло: мир демонов, занимающий западные земли, обваливался и падал вниз, словно стремясь улететь в бесконечность. Юнь Цы пришлось вплести в землю свои жилы, чтобы замедлить ее уничтожение.

Мир, в котором она родилась, уже был нестабилен. Юнь Цы бродила по нему столетиями, изучая руины и останки тех, кто жил тут раньше. Вечное звездное небо над головой, под которым умудрилась родиться жизнь, поражало ее. Юнь Цы думала, что проведет эту вечность одна, но на ее глазах появились птицы и рыбы, леса и поля наполнились шумом. А после появились первые духи, а следом за ними и люди. Родившиеся словно из пепла тех, кто жил раньше, они уже знали, что им нужно делать и как жить. Юнь Цы даже не пришлось их направлять – она лишь молча смотрела со стороны, поддерживая этот мир в равновесии и не давая Шань Ло уничтожить его своими выходками.

Несколько капель красно-серебряной крови упало на пергамент. Юнь Цы замерла, смотря, как та впитывается в бумагу.

Отложив кисть, Старейшина вытерла платком капающую из носа кровь. Это был не первый и вряд ли последний раз.

Успев убрать платок, Юнь Цы обернулась на шаги. В кабинет, держа в руках поднос, вошла Юнь Фагуан. Отмахнувшись от дымки благовоний, она нахмурила светлые брови и подошла к главе.

– Сестрица Цы, может, отвлечешься уже? Старейшины волнуются, что ты заперла себя в кабинете и не появляешься перед другими Юнь.

– Я и раньше весьма долго не появлялась перед остальными Юнь. Отчего сейчас они волнуются? – спросила Юнь Цы.

Поставив на стол поднос с едой, Юнь Фагуан покачала головой, встала за главой и распустила ее сбившуюся прическу. Взяв гребень, она провела им по белоснежным волосам, переливающимся подобно свету звезд.

– Сестрица Цы, мы ведь не глупые дети, какими были раньше, – мягко произнесла Юнь Фагуан. – Ты взрастила нас, дала нам имена и возглавила, а твои знания теперь высечены в наших костях. Конечно, Старейшины волнуются о тебе каждый раз, когда не видят дольше пары дней. А ты и вовсе закрылась в своем кабинете и никого не пускаешь, кроме меня. Есть ли что-то, чем мы можем тебе помочь?

Юнь Цы взглянула на свиток перед собой. Единственным, кто мог ей помочь, был Шань Ло, и то когда вернет себе силу. Иначе Юнь Цы так и придется сдерживать свой дух, чтобы тот не разрушил три Мира, пока хаос еще не восстановился.

– Вы не справитесь с этим, – наконец произнесла Юнь Цы. – Не беспокойтесь, когда все закончится, вам больше не придется волноваться обо мне.

Поджав губы, Юнь Фагуан все же кивнула, заплела волосы Старейшины и села рядом. По ее лицу было видно, что она не согласна стоять в стороне, но дух Юнь Фагуан, как и остальных из Юнь, был в разы слабее духа Юнь Цы. Даже если собрать все души Юнь, они лишь наполовину приблизятся к силе души их прародителя.

– Пока ты сидишь здесь, в трех Мирах объявилась новая головная боль, – сменила тему Юнь Фагуан. Взяв со стола ягоду, она бросила ее в рот. – Один темный дух стал собирать кости Шань Ло.

– Неужели? – заинтересованно спросила Юнь Цы. – Кто это?

– Я его не видела, но говорят, он появился из ниоткуда и весьма быстро обрел силу. Мне удалось поговорить с Линь У, но он тоже ничего не знает про этого темного духа. Все, что нам удалось выяснить, – он называет себя Достопочтенным Ло. Уж не тот ли это человек, который был с тобой тогда?

– Не знаю, – пожала плечами глава Юнь. – Есть много людей с фамильным знаком Ло.

– Это так, но нас настораживает, что он решил охотиться за костями Шань Ло.

– Он не сможет найти их все, – заметила Юнь Цы, мысленно вздохнув. Шань Ло не умел действовать тихо и незаметно. – Все темные духи сейчас одержимы охотой на кости Достопочтенного Шаня, мы не можем им это запретить.

– Да, но этот дух… – Юнь Фагуан нахмурилась. – Он уже нашел несколько костей, хотя прошел всего год со смерти Шань Ло!

– Значит, Достопочтенный Линь с остальными плохо спрятали эти кости, – произнесла Юнь Цы, поднявшись и не спеша подойдя к окну.

Ее привлек неясный шум с улицы. Собравшиеся Старейшины что-то обсуждали, бросая взгляды на дом главы Юнь.

– Не может быть. Достопочтенный Линь сказал, что ему с помощью великих мастеров удалось переделать кости! Никто теперь их не отличит от меча или кольца. Этот дух точно что-то знает, может, он тайный ученик Шань Ло? И пытается воскресить его? Сестра, нам нужно во что бы то ни стало остановить…

– Хватит! – резко произнесла Юнь Цы.

Повернувшись к Юнь Фагуан, она пристально посмотрела на нее. Глаза, не прикрытые тканью, напоминали старый лед с серебряным узором, отчего смотреть в них слишком долго было невозможно. Казалось, в глазах Юнь Цы отражаются переливы звезд и сияний. Ни у кого больше из Юнь не было столь странных глаз, которыми восхищались и которых одновременно боялись. Слишком много неизведанного скрывалось в них.

– У тебя нет других дел, Фагуан? – сухо спросила глава. – Вместо того чтобы волноваться о каком-то темном духе, тебе стоило бы уделить внимание более важным вещам. Мы – род Юнь, который сохраняет порядок и никогда не выступает открыто. Не забывай – нам нельзя вмешиваться в строение трех Миров.

Лицо Юнь Фагуан охватил жар, и она стыдливо опустила глаза.

– Я забываюсь, сестра Цы. Я постараюсь больше не отвлекаться на этого духа.

Юнь Цы после ее слов испытала облегчение. Никто не должен помешать Шань Ло собрать как можно больше костей. Чем быстрее он восстановится, тем лучше.

В комнате раздался стук, и дверь открылась. На пороге нерешительно замер мужчина с белыми волосами. Тут же поклонившись, он натянутым от напряжения голосом произнес:

– Глава Юнь, вас желает видеть гость.

Нахмурившись, Юнь Цы бросила взгляд на окно. Неужели из-за этого поднялся шум? Впрочем, найти поселение рода Юнь правда являлось сложной задачей, и такие гости были редкостью. Точнее, гостей у рода Юнь никогда не было.

– Он представился?

– Да. Сказал, что его зовут Достопочтенным Ло.

Когда Юнь Цы услышала имя, складка между ее бровями разгладилась, а вот Юнь Фагуан так и вздрогнула.

– Я встречу его.

– Что? Но сестра!.. – воскликнула удивленная Юнь Фагуан. – Что, если это тот самый Ло?!

– Не думаю, что тот темный дух решился бы прийти сюда, – произнесла Юнь Цы, надев на глаза повязку.

Прошел всего год после их расставания, и Юнь Цы не рассчитывала встретить Шань Ло так рано. Что же его привело сюда? Навряд ли он скучал по первой из Юнь, скорее, пришел наконец выполнить свое обещание.

Род Юнь жил вдали от поселений людей и демонов. Заняв земли на пересечении Мира людей и светлых духов, они скрылись в высоких горах, утопающих в зелени. Человек при всем желании не мог добраться туда, даже если знал тайные тропы, и все же был единственный, кому это удалось. Дух этого Достопочтенного был в разы сильнее человеческой души.

Забравшись так высоко, люди из рода Юнь никак не рассчитывали, что сюда доберется человек, да еще станет взывать к их главе! Неслыханная наглость! Даже Старейшины не смеют нарушать покой той, что подарила им жизнь.

Но каково же было их удивление, когда из здания вышла Юнь Цы. Стоило Достопочтенному Шань Ло увидеть ее, как его лицо озарилось улыбкой, и он поприветствовал Старейшину:

– Глава Юнь, этот Достопочтенный приветствует вас!

– Рада видеть, что ты еще жив, – кивнула ему Юнь Цы, подойдя ближе. – Для чего этот Достопочтенный пришел в мой дом и навел здесь шум?

Ее голос, хоть и казался строгим, не содержал в себе ни холода, ни упрека. Остальные из Юнь недоуменно переглянулись.

– У меня есть к вам личное дело: я пришел вернуть давний долг. Если позволите, этот Достопочтенный весьма устал с дороги – не так-то просто добраться до этого места.

Хоть Шань Ло и сказал так, он не выглядел уставшим или запыхавшимся. Его одежды не растрепал ветер, а волосы не выбились из прически. Но он был прав – Юнь Цы не могла позволить ему остаться стоять среди остальных Юнь.

– Прошу за мной.

– Но сестра Цы!.. – возмутилась было Юнь Фагуан, но умолкла, поймав взгляд главы.

– Достопочтенный Ло – мой гость, – громко произнесла Юнь Цы, – никто из Юнь не смеет тронуть его без моего приказа. Раз мы все уладили – прошу всех заняться своими делами.

Не глядя больше ни на кого, Юнь Цы вошла в дом, и Шань Ло, довольно усмехнувшись, последовал за ней. Дверь закрылась за его спиной, отрезав их от взволнованного шепота остальных.

– Они не доверяют мне, – заметил Шань Ло, сев за стол.

– Да. Никто раньше не приходил в это место – все думали, это невозможно, – ответила Юнь Цы, опустившись напротив.

– Вы, Юнь, и правда странные. Живете вдали от всех, мастерите что-то и не спешите делиться своими знаниями с остальными.

– Такова наша природа. Темные духи сеют хаос, мы же приводим все в порядок.

– Да, знаю, но я тут не для того, чтобы об этом слушать. Я пришел вернуть долг.

Шань Ло достал из рукава две белые косточки и положил их перед Юнь Цы. Одна кость была совсем небольшой, видимо, кончик мизинца, другая же – позвонок. От них веяло силой: стоило Юнь Цы прикоснуться к костям, как по ее венам потекла чужая ци, но, не задержавшись, вернулась обратно.

– Почему этот Достопочтенный принес мне две кости?

– Ты спасла мой дух, дала мне тело и первую кость, а также показала лицо врага. Я посчитал, что отплатить тебе всего одной костью будет мало, – пожал плечами Шань Ло. – Мне все равно, как ты ими распорядишься, главное, я вернул свой долг.

– Эта Юнь благодарна Достопочтенному Шаню. Если позволишь, я бы хотела тебе кое-что показать.

Шань Ло удивленно склонил голову, прежде чем с улыбкой поинтересоваться:

– Неужели эта порядочная Юнь не хочет, чтобы столь порочное существо, как я, покинуло ее раньше времени?

– Если тебе будет проще, то можешь считать так, – не стала оправдываться Юнь Цы. – Иди за мной.

Она знала, что Шань Ло не сможет сдержать любопытства. Этот демон стар, но от его поступков все еще веет ребячеством.

Поднявшись с места, Шань Ло проследовал за Юнь Цы на балкон, выступающий над пропастью, в глубине которой клубился синий туман. Небольшое поселение Юнь озаряли фонари, но из-за плотного тумана, окружающего горы, никто снизу не мог видеть этот свет.

– Что замыслила глава Юнь?

– Достопочтенный Шань, не мог бы ты взять меня за руку?

Помедлив, он послушно сжал ее пальцы, и Юнь Цы поднялась на перила. Ветер подхватил ее голубые одежды и рукава, напоминающие широкие крылья бабочки, начав трепать их. Казалось, еще мгновение, и Юнь Цы взлетит, подобно птице, но вместо этого она шагнула вперед.

– Юнь Цы! – воскликнул от неожиданности Шань Ло, разжав пальцы.

Не медля, он перепрыгнул через ограждение и устремился за Старейшиной. Его верхний халат взметнулся за спиной, развернувшись черными крыльями. Увидев их, Юнь Цы не сдержала улыбки – раз Шань Ло может преображать предметы по своему желанию, то уже смог восстановить часть своих сил. Всего год прошел с их расставания, Достопочтенный Шань действительно удивительный дух.

Протянув руки, Шань Ло подхватил Юнь Цы и замер в воздухе, нечитаемым взглядом смотря на Старейшину.

– Глава Юнь…

– Как я и думала – этот Достопочтенный Шань действительно преуспел в поисках своих костей, – перебила его Юнь Цы, – но неужели ты и правда думал, что я позволю себе разбиться?

Он с непониманием склонил голову, и Старейшина указала вниз. В чжане от них клубился густой туман, в котором скользнуло что-то темное и большое. Раздался хлопок, и оно вырвалось из тумана, расправив широкие металлические крылья и издав клекот. От неожиданности Шань Ло отпрянул: перед ним был Дао, летавший рядом и не сводивший с него своих белых глаз. Словно преданный пес, он не мог не прийти на помощь хозяйке.

– Достопочтенный Шань не против опустить меня на Дао?

– В который раз убеждаюсь, что у главы Юнь все схвачено, – вздохнул Шань Ло.

Опустив Юнь Цы на Дао, он встал рядом. Его крылья с шелестом опустились, вновь став верхним халатом.

– И куда мы летим?

– Хочу показать тебе одно место, – туманно ответила Юнь Цы. – Держись крепче.

Стоило Шань Ло схватиться за длинные перья, как Дао, сложив крылья, устремился вниз, нырнув в туман. Прижавшись к его шее, Юнь Цы закрыла глаза. Направляя тешоу, она видела все то, что видит он. В такие моменты ее тело оставалось где-то там, далеко, а разум сливался с машиной. Это единство – то, к чему так стремились все Юнь и чего могли достичь лишь единицы».

Глава 29

Демоница умеет готовить?

Зажмурившись, Ян Юмэй открыла глаза. Тело неприятно покалывало, а голова была столь тяжелой, словно весила тысячу цзиней[6]. Поморщившись и убрав пелену перед глазами, она осмотрелась, заметив нависший над головой корень Цышань. В паре шагов от нее, скрестив ноги и закрыв глаза, медитировал Мин Хань. Между его бровями пролегла складка, а губы побелели. Сложно было в таком месте не дать темной ци запачкать божественное тело.

– А-Хань… – Тихий шепот сорвался с губ демоницы.

Открыв глаза, небожитель взглянул на Ян Юмэй, и складка между его бровями разгладилась. Он поспешил помочь ей удобнее сесть.

– Как ты?

– Тело неприятно ломит, – призналась она. – Человек бы не подобрался ко мне так близко, а демоны слишком боятся, чтобы нападать…

– Ты поняла, кто это был? – нахмурился Мин Хань.

– Темный дух, и, видимо, из старейших. Он что-то сделал тебе?

– Сказал, что мы встречались ранее, но я его не помню. И передал осколок ключа.

– Что? – удивилась Ян Юмэй, поймав встревоженный взгляд небожителя.

– Я не знаю, кто он. Мы могли видеться в прошлой жизни.

– Возможно… так и есть, – устало предположила Хуанъянь, гладя обернувшуюся вокруг запястья ткань. – Тогда он знает, что мы с тобой связаны. Но почему решил явить себя только сейчас?

– Может, он был и раньше, но мы не замечали?

Ян Юмэй промолчала, смотря в пустоту перед собой. Они не знают, какой была их прошлая жизнь, но если этот темный дух оттуда… то что он хочет? Помочь им собрать остатки осколков ключа, чтобы открыть Хранилище? Но зачем ему это? Ради собственной выгоды?

– Он явно близок с родом Юнь, – заметила Хуанъянь. – Может, глава Ян или генерал Юнь что-то слышали о нем?

– Хочешь узнать?

Ян Юмэй кивнула и со вздохом поднялась, отряхнув платье от травы.

– Мы тут задержались, особенно ты. Я узнаю у главы Ян, слышал ли он о темном духе, способном повелевать тешоу, а ты узнай об этом у генерала Юнь, – предложила демоница.

– Хорошо.

В Нижнем Мире силы Хуанъянь восстановились меньше чем за два кэ. Отправив Мин Ханя в Средний Мир, сама она направилась в резиденцию Черной Крови.

Идя по пустым коридорам, в которых раздавался лишь перезвон ее украшений, Ян Юмэй мысленно негодовала. Она давно не проигрывала никому в сражениях, а здесь какой-то неизвестный дух смог застать ее врасплох! Если бы не Мин Хань, кто знает, что бы с ней сделали?

Ян Лю сидел в беседке, держа в руке курительную трубку и рассматривая бамбуковый свиток. Услышав тихий перезвон, он поднял непроглядно черные глаза на Хуанъянь и выдохнул облако дыма.

– Приветствую главу Ян, – поклонилась она.

– Что привело тебя на этот раз?

– Разве я не могу навестить отца просто так? – опустившись рядом, ослепительно улыбнулась Ян Юмэй.

– Если ты хочешь кому-то навредить, не стоит спрашивать у меня. Ты знаешь, кого нужно трогать, а кого нет.

Он вернулся к чтению бамбукового свитка. Кровавый мотылек, что сидел на плече мужчины, перелетел на голову Ян Юмэй и замер, подобно заколке. Та не стала его прогонять и, всматриваясь в лицо Ян Лю, осторожно произнесла:

– Отец, ты ведь прожил долго, дольше, чем многие небожители.

– И что с того?

– Ты встречал темных духов первой эпохи в Нижнем Мире?

– Не так много, меньше, чем живых Юнь.

– Тогда, может, тебе встречался темный дух, который подчинил себе тешоу?

Стоило Ян Лю услышать ее слова, как он замер, так и не поднеся трубку к губам. Его глаза чуть прикрылись: он вспомнил что-то и медленно кивнул.

– Да, я припоминаю подобного духа. Не знаю, насколько он стар, но родом он еще из первой эпохи и когда-то был весьма дружен с Юнь. Я слышал, что они называли его братом У, но это все, что я знаю.

– Брат У? – задумчиво повторила Ян Юмэй.

Старейший темный дух еще из первой эпохи, которому доверяли даже Юнь. Брат У. Линь У. Может ли он быть частью воспоминаний, запертых в осколках ключа?

– Ты встретила его? – заметив взгляд Ян Юмэй, спросил Ян Лю.

– Да, но отцу не стоит беспокоиться.

– Раз ты так говоришь, хорошо, – кивнул Ян Лю. – Постарайся только не слишком долго пропадать в Верхнем Мире. От тебя уже пахнет божками.

– Может, мне лучше сделать из А-Ханя демона и привести его в Нижний Мир?

– Боюсь, его душа не переживет подобного. Он не настолько силен, как мы с тобой.

Ян Юмэй вздохнула, но спорить не стала. Мин Хань навряд ли переживет замену божественного ядра на демоническое. Это все равно что наживую вырезать сердце и заменить на новое.

Покинув резиденцию клана Черной Крови, Хуанъянь решила пройтись по рынку: она с интересом разглядывала выложенные на прилавки демонические фрукты и овощи, а также пропитанные темной ци куски мяса. В голове возникла шальная мысль, и, подойдя к одному из продавцов, что застыл от ужаса, она с улыбкой указала на его товары:

– Заверните мне все, что здесь есть.

* * *

– Ты встретил всадника на тешоу? – переспросил Юнь Ин.

Бог войны даже перестал чистить свое гуань дао, внимательно посмотрев на Мин Ханя.

– Да. Может, генерал Юнь знает, кто это, раз он может пользоваться тешоу?

Он нахмурился, переведя взгляд на лезвие оружия, и кивнул:

– Я знаю, о ком ты говоришь. Среди темных духов и правда есть один, что раньше был весьма дружен с родом Юнь.

– Не могли бы вы рассказать подробнее, если можете, – попросил Мин Хань.

– Думаю, что могу, хотя и навряд ли все, – признался Юнь Ин, смотря на свое отражение в металле. – Род Юнь не любит сближаться с чужаками, предпочитая вести дела между собой, однако в первой эпохе был один дух, которому Юнь доверяли. Не знаю, чем он их очаровал, но он был частым гостем у них. Кажется, он был одним из тех, кто приложил руку к убийству самого первого темного духа.

Мин Хань почувствовал, как сердце неприятно сжалось. Он не смел прервать Юнь Ина, продолжал слушать и старался ничего не упустить.

– В отличие от других темных духов, он не нес хаос, а жил вполне мирно, даже помогал. Юнь доверяли ему, посвящали в некоторые свои тайны, подарили тешоу. Однако в начале второй эпохи между Юнь произошел разлад, и они разбились на кланы, постепенно утрачивая связь друг с другом. Видимо, тогда тот дух и покинул их. Я застал лишь слухи о нем, но не его самого. Не думал, что он еще жив.

– Генерал Юнь помнит, как его звали?

Юнь Ин задумчиво почесал подбородок, уже не так уверенно произнеся:

– Кажется, Линь… У?

Тот самый темный дух из воспоминаний Шань Ло. Это ведь он нанес последний удар и вынул его сердце, став вторым по силе темным духом. Тогда он мог бы спокойно убить и Хуанъянь, и Мин Ханя, но вместо этого отдал им осколок ключа. Для чего? Чтобы они приблизились к разгадке тайны Юнь Цы и Шань Ло? Узнали, что же произошло между ними в первую эпоху?

– Благодарю за помощь, – поклонился Мин Хань.

Покинув дом Юнь Ина, небожитель неторопливо зашагал к себе, погруженный в мысли настолько, что даже не заметил хмурых взглядов богов. Пускай он не был виновен в том, что они так и не поучаствовали в охоте на небесных рыб, однако небожители не могли не злиться. Для многих это был шанс возвыситься! И теперь им придется ждать еще сто лет, надеясь, что демоница Хуанъянь не задержится на Небесах.

– А-Хань, тебе бы следовало следить за своей демоницей, – раздался рядом тяжелый вздох Ши Цина, озвучившего то, что у всех было на уме. – Многие теперь винят тебя в том, что не смогли толком поохотиться на небесных рыб.

– Решили, что я в ответе за все деяния Хуанъянь? – уточнил Мин Хань.

– И да и нет. Кто-то слух пустил в Среднем Мире, что небесные рыбы в этот раз оказались нетронуты благодаря тебе. Если так дальше пойдет, то ты и Мин Ли обгонишь по количеству храмов и верующих, – не сдержал усмешки Ши Цин. – Люди даже придумали тебе прозвище – Ляньцин.

Мин Хань не сомневался, что к этому приложила руку Ян Юмэй, желая в очередной раз позлить небожителей. Стоит ему попросить, и Хуанъянь новым владыкой Верхнего Мира его сделает. Но нужна ли такая слава? Ему и так прибавилось забот: отвечать на молитвы, даровать благословения – а заведовать целыми Небесами он не стремился вовсе.

– А где же Хуанъянь? – удивился Ши Цин, не застав в доме Мин Ханя демоницу.

– Отправилась в Нижний Мир решать одно дело. – Мин Хань не стал вдаваться в подробности, незаметно спрятав один из осколков ключа в мешочек. – Что сказала Цзюньфэнь насчет охоты?

– Что, раз так произошло, нет смысла теперь переживать. Она ведь и сама никогда не участвовала в охоте на небесных рыб, впрочем, я не слышал, чтобы запрещала это делать другим небожителям. Порой мне кажется, ей безразлично то, чем мы занимаемся.

Мин Хань не ответил. Его привлек влетевший в окно кроваво-красный мотылек, которого не заметил Ши Цин. Протянув руку, небожитель подставил ладонь, куда мотылек приземлился, сложив свои крылышки.

– Ты бы видел лицо Мин Ли, – продолжил говорить Ши Цин, с интересом разглядывая кисточки. – Я думал, он либо от злости прямо там умрет, либо погонится за вами, когда освободится. Юнь Ин еле сдержал его! Давно не видел, чтобы Мин Ли так на кого-то злился, у вас с Хуанъянь талант выводить его из себя.

Ши Цин не сдержался и рассмеялся. Повернувшись к Мин Ханю, он увидел сидевшую за столом Ян Юмэй.

– Т-ты к-когда тут появилась?! – запинаясь, воскликнул небожитель, указав на нее веером.

– А может, я была тут с самого начала? – улыбнулась она, и Ши Цин побледнел, с мольбой взглянув на Мин Ханя.

– Я ведь уже давно не молод, чтобы меня так пугать!

– Ты младше меня всего лишь на пару столетий, – вскинула бровь Хуанъянь и вдруг добавила: – А ну, сядь.

– Ты…

Она цыкнула, и бог правды вмиг опустился за стол, покрывшись холодной испариной. Мин Хань с интересом взглянул на Ян Юмэй, которая и ему взглядом велела сесть.

Стол заполонили белоснежные мотыльки. Улетая, они оставляли после себя тарелки с горячей едой, от которой поднимался пар. В комнате запахло тушеным мясом, овощами, кисло-сладкими подливками и соусами.

– Что это? – с опаской спросил Ши Цин.

– А на что похоже?

– На еду, – тихо пробормотал бог правды.

– Ну так ешь, – сухо приказала демоница.

Вся краска вмиг сползла с лица Ши Цина, сделав его белым полотном. Он пораженно смотрел на Ян Юмэй, и что-то в его взгляде подсказывало Мин Ханю, что он готов был выпить яд или расколоть собственное ядро, лишь бы ничего не есть.

Вздохнув, Мин Хань взял палочки и отведал первым. Мясо получилось сочным, с легкой остринкой, от него чувствовалось покалывание на языке. Овощи же хрустели, а грибы вобрали в себя сок мяса и соуса.

Ши Цин сглотнул и тоже съел маленький кусочек мяса.

– Странный вкус… что это? Курица? Говядина? – нахмурился бог правды.

– Хвост шестилапой ящерицы, приправленной насекомыми из леса Слез.

Мужчины замерли. Мин Хань успел проглотить мясо до того, как Ян Юмэй рассказала о нем, но Ши Цин нет. Из бледного он стал зеленым и, вскочив из-за стола, бросился к ближайшей вазе опустошать желудок.

– Что это с ним? – удивилась Хуанъянь.

– И часто вы питаетесь… подобным? – осторожно спросил Мин Хань.

– Постоянно, разве это не вкусно?

– Вкусно, но…

– Отвратительно… какая же гадость… я ел насекомых! – захлебываясь рыданиями, прохрипел Ши Цин. – Я ведь даже не переступал тебе дорогу, коварная ты демоница!

Ян Юмэй вскинула бровь, и над ее головой вспыхнуло несколько кровавых мотыльков. Поняв, что Ши Цин в опасной близости от смерти, Мин Хань поспешил произнести:

– Это ведь ты приготовила?

– Да.

– Мне нравится вкус, но я чувствую темную ци от этого мяса. Боюсь, не смогу все съесть.

– Я думала, что очистила его лучше, – пробормотала Хуанъянь, и кровавые мотыльки пропали. – Можешь выкинуть, раз несъедобно.

– Я… съем еще немного.

– А-Хань! – удивился Ши Цин, но пресек себя.

Мин Хань съел столько, сколько мог, пока не почувствовал, что от темной ци начинают гореть меридианы. Ему будет достаточно один раз сходить на источники, чтобы от нее избавиться. Так что стоило немного помучиться, лишь бы не расстраивать Хуанъянь.

– Ну что за глупый небожитель? – вздохнула Ян Юмэй при виде пустых тарелок, однако ради мелькнувшей на ее губах улыбки Мин Хань готов был съесть еще немного. – В следующий раз я постараюсь очистить мясо лучше.

– Будет и следующий раз? – в ужасе прошептал Ши Цин, отступив к двери. – О нет, нет-нет-нет! Больше вы меня здесь не увидите!

Он быстро выскользнул за дверь, спеша уйти от их дома как можно дальше.

– Только в следующий раз давай без насекомых.

– Попроси меня об этом получше, – подперев ладонью подбородок, хитро улыбнулась Хуанъянь. – И тогда, возможно, я даже избавлю тебя от темной ци внутри.

– Юмэй…

Глава 30

Старческое лицо

Мин Хань не мог точно сказать, сколько времени прошло после свадьбы с Хуанъянь. Год? Пять? Десять лет? Время текло незаметно, особенно когда демоница была рядом и уходила лишь на пару дней, чтобы восстановить свои силы в Нижнем Мире. Тогда становилось так тихо, что Мин Ханю было не по себе. Он привык всегда быть один, полагаться только на самого себя, а сейчас от одиночества становилось неуютно, словно в его жизни чего-то не хватало. Когда Ян Юмэй возвращалась, принося с собой то, что успела приготовить, становилось легче. Спокойнее.

Страх перед злой демоницей, способной убить любого на Небесах, пропал давно, остались лишь интерес и нежность, которую Мин Хань готов был дарить только ей. Его не волновали слухи, не волновало причитание людей и негодование богов. Ему не дали выбора, однако он продолжал жить так, как ему хотелось.

Но спокойствие не могло длиться вечно.

Шум дождя наполнил комнату, а прохладный ветер заставил огонь на свечах колыхаться в испуганном танце. Войдя в спальню, Мин Хань застал сидящую у бронзового зеркала Ян Юмэй. На ее плечах лежал полупрозрачный халат, а гребень замер в волосах. Пустой взгляд был направлен перед собой, брови слегка хмурились.

– Юмэй? – осторожно позвал Мин Хань, подойдя к ней и коснувшись плеча. – Что случилось?

Она моргнула, прогоняя туман перед глазами, и растерянно взглянула на небожителя.

– Я, кажется, слышала кого-то, – неуверенно прошептала она, коснувшись виска. – Нет, разве это возможно? Я ведь не богиня…

– Юмэй, кого ты слышала? – присев перед ней и взяв ее за руки, спросил Мин Хань. – Здесь кто-то был?

Она нахмурилась и помолчала некоторое время, прежде чем сжать пальцами переносицу и вздохнуть.

– Возможно, я слишком долго нахожусь в Верхнем Мире, вот и слышится… разное.

– И что же ты слышишь?

– Голос, – с неохотой призналась Ян Юмэй. – Он порой раздается в голове, когда светлой ци во мне становится много. Я не знаю, кому он принадлежит, раньше думала, что это кто-то из богов так забавляется. Но этот голос говорит разное…

– Разное? И что же?

Ян Юмэй сжала губы, словно не зная, стоит ли рассказывать все, но все же произнесла:

– Что, кроме меня, его больше никто не слышит… не припомню, чтобы на Цышань была тюрьма.

– Ее здесь нет, всех провинившихся богов изгоняют в Средний Мир, – подтвердил Мин Хань, задумавшись над ее словами.

На Цышань нет богов, которые смогли бы проникнуть в разум другого бога или демона, и нет тех, кто потерял всех своих последователей. Кого же могла слышать Ян Юмэй?

– Неважно, – покачала она головой, закрепив волосы шпильками. – Мы разве не опаздываем?

Халат на демонице оживился, став алым платьем с золотыми цветами и черными лентами. От растерянности не осталось и следа, напротив Мин Ханя стояла уже та самая самоуверенная демоница с озорными золотыми глазами.

Подхватив небожителя под руку, она повела его за собой.

Дождь барабанил по листьям, но те не давали ему попасть на небожителей, что спешили добраться до центра Цышань. Там, под навесом из легкой ткани, напоминающей переливающуюся рыбью чешую, собрались боги, праздновавшие рождение древа. Почти две тысячи лет назад оно проросло из земли, соединив Нижний и Средний Миры и не дав им обратиться в руины. Тогда же, стоило его свету развеять тьму, появились и первые небожители, прогнавшие демонов вниз.

Вместо того чтобы присоединиться к небожителям, Ян Юмэй отвела Мин Ханя на ветки, нависающие над тканью. Отсюда они видели бо́льшую часть гостей, а сами были скрыты листьями, и их никто не замечал. До них не долетали разговоры и смех, лишь музыка.

– Не собираешься присоединяться к другим? – удивился небожитель.

– Даже демоны празднуют рождение Цышань, так зачем мне портить божкам праздник? – пожала плечами Ян Юмэй. – Пускай развлекаются.

Она достала из широкого рукава белый кувшин с рисовым вином и две пиалы и разлила прозрачный напиток по ним. От вина шел терпкий аромат цветов, хватило вдоха, чтобы он уже опьянил. Мин Хань закашлялся и прикрыл рукавом нос, с удивлением смотря, как Ян Юмэй осушает пиалу.

– Неужели слишком крепкое для тебя? – удивилась Хуанъянь. – Мне казалось, я взяла самое легкое, что было у главы Ян.

– Я редко пью алкоголь, так что собутыльник из меня плохой, – с неохотой признался Мин Хань, давая вину немного выветриться. – Ты слишком долго на Небесах.

– Неужели хочешь меня прогнать, А-Хань? – склонив голову набок, с улыбкой поинтересовалась та. – Не забывай, пусть во мне и демоническое ядро, я все еще светлый дух. Будь я полноценным демоном, сгорела бы за пару дней.

– Ты уже ослабла. Когда закончится праздник, я провожу тебя в Нижний Мир, – решил Мин Хань, наконец сделав крохотный глоток вина.

– Ах, А-Хань, ты слишком за меня переживаешь, – рассмеялась Ян Юмэй, прильнув к нему и опустив голову на плечо. – Я знаю свои пределы, просто хочу еще немного полюбоваться твоим прекрасным лицом.

Уши Мин Ханя охватил жар, и он отвел взгляд. В такие моменты он был просто беззащитен перед этой демоницей.

Слушая музыку, они не торопясь допили вино. Мин Ханю хватило одной пиалы, чтобы сознание затуманилось. Он запомнил только, как Ян Юмэй рассмеялась, когда он потянулся поцеловать ее, и ее теплые руки, тянущие его наверх.

Они танцевали среди серебряных листьев и мотыльков, среди капель дождя и музыки, кружась на ветке шириной в чжан. Мин Хань никак не мог отвести взгляда от Ян Юмэй, от ее сияющих радостью глаз, от озаряющей лицо улыбки… Он чувствовал, будто ему в руки попала невероятно ценная картина, которую он готов рассматривать на протяжении следующих столетий.

Словно слыша их радость, Цышань сияло ярче обычного, окрашивая часть листьев в золотой и прогоняя тьму, отчего только наступившая ночь грозилась перейти в утро. Боги с удивлением смотрели на столь странное поведение древа, не понимая, празднует оно с ними или же о чем-то предупреждает.

Хуанъянь вдруг запнулась, упав на колени, и Мин Хань поспешил помочь ей. В голове было до странности легко и пусто: дело было то ли в вине, то ли в их скрытой от всех радости.

– А-Хань, – тихо пробормотала демоница.

– Боюсь, больше вина я не выпью, – вздохнул Мин Хань. – В следующий раз позволь мне выбрать вино и…

– А-Хань, – прервала его Ян Юмэй, и что-то в ее голосе заставило небожителя смолкнуть.

Прогнав пелену перед глазами, он вгляделся в обеспокоенную Ян Юмэй, увидев, как правая ее сторона начинает стремительно стареть, а ладони покрываются морщинами.

– Что происходит? – встревоженно спросил Мин Хань.

Алкоголь вмиг покинул его голову.

– Цышань выплеснул светлую ци, – прошептала она. – Мое ядро… оно не справляется.

Стоило этим словам слететь с губ Хуанъянь, как все внутри Мин Ханя похолодело. Подхватив ее на руки, он поспешил к краю веток, не решаясь воспользоваться быстрым перемещением.

– Дао рядом?

Ян Юмэй кивнула, прижалась к его груди и накрыла голову тканью – лишь бы он не смотрел на ее быстро стареющее лицо.

Добежав до края Цышань, Мин Хань без раздумий прыгнул вниз, зажмурив глаза от ударившего в лицо воздуха. Прошли долгие секунды, прежде чем его ноги ступили на спину подхватившего их Дао. Как только небожитель устроился между его крыльями, он с клекотом устремился вниз.

– В Нижнем Мире есть темные источники? – спросил Мин Хань, прижимая Ян Юмэй к себе.

– В резиденции Черной Крови, – раздался хриплый ответ.

От мысли, что, скорее всего, придется встретиться с Ян Лю, Мин Хань поморщился, но спорить не стал. Сейчас было важнее как можно быстрее доставить Хуанъянь вниз, пока она не стала высохшей старухой.

Прорвавшись через расщелину Среднего Мира в Нижний, Дао устремился в Ланжэнь. От количества темной ци Ян Юмэй с облегчением вздохнула, а вот Мин Хань закашлялся, повязав на нос платок.

Мин Ханю не пришлось направлять Дао – тот либо слушал мысленные приказы Ян Юмэй, либо сам запомнил дорогу к дому Черной Крови. Приземлившись на крыше одного из зданий, он опустил крыло, по которому Мин Хань с Ян Юмэй на руках соскользнул вниз. Обернувшись, небожитель замер, увидев абсолютно черные глаза главы клана Черной Крови. Тот стоял в паре шагов от него, словно все это время только и ждал их появления.

– Глава Ян, Юмэй…

– Дай ее мне, – велел Ян Лю.

С неохотой подчинившись, Мин Хань бережно передал ему демоницу. Даже не взглянув на небожителя, Ян Лю скрылся в одном из коридоров, оставив после себя неприятный холод и тревогу.

– Ты все правильно сделал, не стоит переживать, – произнесла стоявшая до этого за спиной Ян Лю демоница с зелеными лентами в волосах – Мин Хань вспомнил про тетушку Ло. – Мэймэй должна была прийти только завтра, но мы почувствовали резкий прилив ци в Цышань. Иди за мной.

Помедлив, Мин Хань послушно направился за тетушкой Ло, что проводила его в гостевую комнату. Дышать там стало легче, и он снял с лица платок. Присмотревшись, небожитель заметил очищающие печати из нефрита под самым потолком.

Внутри комнаты стоял столик с расставленными на нем чашками, чайником и закусками.

– Вы не прогоните меня?

– Зачем же? – удивилась демоница. – Я вижу, как ты волнуешься за Мэймэй, так что можешь остаться здесь, пока она не придет в себя. Если бы она была тебе безразлична, стал бы ты ее спасать?

Мин Хань кивнул и сел за стол.

– Ее ядро выдержит?

– Да, оно закалено в тысячах битв. Мэймэй избрала путь демона и должна платить за это своим телом. Это не первый раз, когда такое происходит, но навряд ли она хотела, чтобы ты увидел ее в таком состоянии.

– Цышань ведь никогда себя так не вело, так почему же?..

– Кто знает, – пожала плечами тетушка Ло. – Здесь, в Нижнем Мире, тоже случился всплеск темной ци. Видимо, что-то спровоцировало его.

Мин Хань сжал чашку, стараясь унять тревогу в сердце.

– Знаешь, думаю, глава Ян проникся твоим поступком.

– Разве? – удивился Мин Хань, вспомнив холодное лицо демона.

– По нему это, правда, не скажешь, – грустно улыбнулась тетушка Ло. – Тебе известно, почему он покинул Небеса?

– Знаю, что он хотел защитить Юнь, за что его и прогнали.

– Почти так и есть. А ты знал, что он любил одну из Юнь?

Увидев лицо Мин Ханя, тетушка Ло рассмеялась:

– Не только он, но и генерал Юнь Ин. Они влюбились в одну Юнь, которая их покорила. Но после поселение, где она жила, вырезали за неповиновение Верхнему Миру. Если Юнь Ин проглотил обиду и остался на Небесах, то глава Ян не смог этого стерпеть и ушел. Думаю, он видит себя в тебе, Мин Хань. И боится, что ты, как и он, потеряешь свою Юнь.

Глава 31

Не потеряй свою Юнь

Ей понадобилось три дня, чтобы прийти в себя. Еще бы немного, и демоническое ядро треснуло бы. Кто знает, сколько бы прожила после такого Ян Юмэй?

– Тебе повезло с мужем, – приветствовала ее тетушка Ло, войдя в комнату. – Промедли он немного, ты бы сгорела.

Сев к ней на кровать, демоница приложила пальцы к запястью Хуанъянь, слушая ее пульс. Удовлетворенно кивнув спустя время, она подала ей пиалу с целебным отваром.

– А-Хань ушел? – тихо спросила та.

– Нет, хотя я предлагала несколько раз.

– Отец не причинил ему вреда? – осторожно поинтересовалась Ян Юмэй, выпив горький отвар, но не поморщившись.

– Ты ведь знаешь – он не трогает твои вещи. Я сделала все, чтобы небожитель чувствовал себя комфортно и темная ци не навредила его телу. Если бы ему было все равно, он не стал бы здесь ждать. И тем более не стал бы тебя спасать.

– Знаю.

Отчего же ее все еще удивляла забота со стороны Мин Ханя? Она привыкла полагаться только на тетушку Ло и главу Ян, вдобавок Мин Хань не так силен, чтобы ее защитить. Но он это сделал уже в который раз.

– Можешь рассказать, что произошло? – попросила тетушка Ло.

– Мы веселились, танцевали, и я почувствовала, как Цышань наливается светлой ци, – призналась Ян Юмэй. – Это было так внезапно… впервые такое вижу.

– Не ты одна, – призналась демоница. – Мы с главой Ян опросили нескольких старых демонов, но и они не помнят, чтобы такое было. Ты не замечала за Цышань ничего странного в последнее время?

Ян Юмэй помедлила с ответом. Тетушка Ло не та, перед кем стоит скрывать правду, ей известно очень много тайн всех трех Миров.

– В последнее время, находясь на Цышань, я слышу голос. Он приходит, когда светлая ци заполняет мое тело, а демоническое ядро слабеет. Я думала, это кто-то из небожителей решил так поразвлечься, но поняла, что это не так. Голос просит, чтобы я его услышала, говорит, что никому больше это не под силу.

Тетушка Ло вздрогнула, внимательно смотря на Ян Юмэй, и от этого взгляда той стало неуютно. Возникло чувство, словно Хуанъянь сказала, что у нее за спиной выросли крылья или она отыскала живого дракона.

– Возможно, я просто начала слышать души, – криво улыбнулась она, спеша сменить тему. – Слышала, многие небожители порой слышат души, а раз я из Юнь, то…

– С тобой заговорило Цышань, – негромко перебила тетушка Ло.

Удивленно взглянув на нее, Ян Юмэй с неверием переспросила:

– Со мной? Проклятой Юнь с демоническим ядром? Цышань ведь разговаривает только с владыкой Небес, так почему оно стало говорить со мной?

– Но не ты ли сказала, что его никто не слышит, – заметила демоница. – Значит, Цзюньфэнь перестала слышать Цышань. Владыка Верхнего Мира сделала то, что заставило Цышань закрыться от нее и найти того, кто вновь его услышит.

– Но что Цзюньфэнь могла…

Ян Юмэй замолкла, поймав взгляд тетушки Ло. Они подумали об одном и том же – убийство Юнь.

Пусть и не своими руками, но Цзюньфэнь продолжает это делать, надеясь подчинить их натуру и выведать обо всем, что сокрыто в Хранилище. Видимо, смертей стало так много, что даже Цышань не смогло выдержать и закрылось от нее.

– Я не самый лучший вариант для того, чтобы слушать какое-то дерево, – пробормотала Ян Юмэй.

– Но оно ведь выбрало тебя не просто так. Цышань – это мощная душа, обретшая вид древа, не стоит недооценивать ее. Прислушайся к тому, что хочет сказать тебе голос, может, в этом и кроется ответ?

Хуанъянь не ответила. Видимо, Цышань слишком глупо, раз думает, что сможет воспользоваться Ян Юмэй, как куклой, и диктовать свои правила.

– Я хочу найти А-Ханя, – сменила она тему, поднявшись с кровати. – Отведи меня к нему.

Кивнув, тетушка Ло проводила Ян Юмэй в гостевой дом, где Мин Хань играл в вэйци[7] с кровавым мотыльком. Стоило ему увидеть демоницу, как он поспешил подняться и подойти к ней.

– Как ты?

– Как видишь, мое прекрасное лицо восстановилось, – преувеличенно бодро произнесла та, позволив ему коснуться своей щеки. – Или ты хотел, чтобы я так и осталась старухой?

– Если бы хотел, то не спешил бы сюда, – вздохнул небожитель. – Ты уверена, что тебе можно на Небеса?

– Цышань пришло в норму, волноваться не о чем, – произнесла тетушка Ло. – Однако все же будьте внимательнее: ситуация может повториться. И, Мэймэй, не жди до последнего – следующего раза твое ядро может не выдержать.

– Знаю, знаю.

Взяв Мин Ханя за руку, Ян Юмэй потащила его на улицу, но остановилась, увидев Ян Лю. Небожитель крепко сжал ее ладонь, настороженно смотря на мужчину с непроглядно черными глазами.

– Еще не успела прийти в себя, а уже в Верхний Мир рвешься? – сухо спросил Ян Лю.

– Отец, не всегда же мне быть рядом с вами, муж будет скучать без меня.

– Тогда избавься от него.

Хуанъянь почувствовала, как крепко, почти с отчаянием сжались пальцы на ее руке. Неужели Мин Хань и правда думает, что она так поступит? Что за глупость.

– Отец, не шутите так, – улыбнулась Ян Юмэй. – А-Хань уже стал нашей семьей, это все равно что приказать мне избавиться от тетушки Ло. Вы знаете, что я так никогда не сделаю.

– Смеешь не слушаться меня?

– Я лишь взываю к вашей мудрости.

– Он не защитит тебя.

– Значит, нас защищу я, – спокойно ответила Хуанъянь. – Глава Ян, вы слишком меня опекаете. Что бы ни случилось, я все еще ваша верная слуга и дочь, и это никогда не изменится.

Он усмехнулся, словно ждал этого ответа. Поклонившись ему на прощание, Ян Юмэй свистнула, призывая Дао. Вместе с Мин Ханем они запрыгнули на его спину и поднялись над Нижним Миром, сквозь одну из трещин вырвавшись в Средний, освещенный нежным сиянием Цышань. Дерево развернуло над их головами свою крону, словно стремясь дотянуться ветвями до самого края земли. У Ян Юмэй невольно екнуло сердце, и она вспомнила слова тетушки Ло.

Нужно выяснить, что Цышань хочет от нее.

Дао никогда не долетал до кроны Цышань, будто что-то останавливало его. Обратившись стайкой мотыльков, Ян Юмэй и Мин Хань перенеслись на нижние ветви, по которым добрались до ближайшего моста.

Листья зашелестели, словно приветствуя вернувшихся, и демоница услышала слабый внутренний оклик. Цышань пыталось с ней связаться, но пока не могло из-за демонического ядра Хуанъянь. Стоит ей стать послабее, как она вновь услышит голос.

Звон наполнил тишину, и перед Мин Ханем и Ян Юмэй появились два светлых духа в переливающейся, подобно чешуе, броне.

– Демоница Хуанъянь, тебя вызывают на совет, – одновременно произнесли они.

– Для чего? – вмешался Мин Хань.

– Она обвиняется в убийстве.

* * *

Ян Юмэй и Мин Хань стояли на коленях в главном зале дворца Цзюньфэнь. Он прилегал к стволу Цышань, в котором был вырезан трон, где и восседала главная богиня. У ступеней трона стояли Юнь Ин и Ши Цин (последний нервно поглядывал на друга), а вдоль стен собрались небожители, ожидавшие увидеть представление.

– Мы пришли сюда, как только Цзюньфэнь позвала нас, – произнес Мин Хань, держа перед собой руки.

Юнь Ин взглянул на Ма Лян, и та кивнула, позволив ему говорить. Ее глаза внимательно следили за небожителем и демоницей, словно стараясь прорваться через их кожу и кости и оголить душу.

– Демоница Хуанъянь обвиняется в убийстве целого клана Юнь из шестидесяти духов.

Зрачки Ян Юмэй сузились, и она сухо спросила:

– Зачем мне уничтожать собственный род, генерал Юнь? Если бы я хотела это сделать, от Юнь давно бы ничего не осталось.

– Разве кто-то способен предсказать твои шаги? – раздался надменный голос Лу Янь. – Ты творишь, что желаешь, никто тебе не указ.

– Убийства Юнь совершаются давно. Какие у вас есть доказательства, что в этом виновна я?

Ян Юмэй пристально взглянула на Цзюньфэнь:

– Вы можете обвинить меня даже в том, чего я не совершала, только потому, что я демоница, разве не так?

Небожители неуверенно переглянулись, невольно подтверждая ее слова.

– У нас есть свидетель, – произнес Юнь Ин, жестом веля кому-то подойти. – Он видел, как демоница Хуанъянь убивает Юнь.

К генералу, испуганно посматривая на демоницу, подошел дух рыбки с ушами-плавниками и золотистыми волосами.

– Рассказывай, что ты видел, – велела Ма Лян.

– Я-я р-р-раньше доставлял в п-поселение Юнь рис, – запинаясь, начал дух, сминая в руках одежду. – В-в этот раз я нем-м-много оп-поздал. Когда я п-пришел, то ув-в-видел… Юнь. Много м-мертвых Юнь. И т-там была девушка. В к-красном, с б-белыми в-в-волосами.

– Ши Цин? – приподняла бровь верховная богиня.

– Он говорит правду, – подтвердил тот.

– Когда ты это увидел? – спросил Юнь Ин.

– Д-два дня назад.

– Ваше превосходительство, это невозможно, – вмешался до этого молчавший Мин Хань. – Во время празднования Хуанъянь стало плохо, я лично проводил ее в Нижний Мир и все три дня был там.

– Небожитель Мин, ты видел, как она восстанавливается? – подавшись вперед, поинтересовалась Ма Лян.

– Я… нет, – вынужден был признаться Мин Хань.

– Значит, ты не был рядом с ней все три дня, что Хуанъянь восстанавливалась, и не можешь подтвердить, что она никуда не уходила, – заключила Цзюньфэнь.

На скулах небожителя заиграли желваки, но он промолчал. Однако Ян Юмэй молчать не собиралась. Взглянув на духа рыбы, она спросила:

– Ты видел мое лицо?

– Ч-что? – испуганно переспросил тот.

– Ты видел мое лицо, когда я напала на Юнь?

Он замешкался, прежде чем признаться:

– Н-нет. Не видел.

Ян Юмэй усмехнулась, взглянув на главу Небес:

– Если он не видел моего лица, то как может утверждать, что там была я? Все эти три дня я восстанавливалась, и глава Ян может подтвердить это. Видимо, кто-то решил приписать мне лишние убийства. Ши Цин, ты ведь бог правды, так поймай меня на лжи; я никогда не убивала Юнь.

Все в зале замерли, напряженно смотря на Ши Цина. Тот молчал, прежде чем негромко произнести:

– Хуанъянь не убивала Юнь. Она не нарушала договор.

Его слова заставили всех присутствующих вздрогнуть, а Ян Юмэй – победно улыбнуться. Хоть что-то полезное в этом трусливом божке есть.

– Тогда советую поймать того, кто порочит твое имя.

– Как будто оно уже не опорочено, – тихо усмехнулась Хуанъянь, уже громче добавив: – Цзюньфэнь не стоит волноваться. Я обязательно найду его и заставлю ответить за свои действия.

Глава 32

Назревающая беда

– Не понимаю. Тот дух не лгал, но и в твоих словах не было лжи! – удрученно воскликнул Ши Цин, массируя переносицу. – Я ведь не могу ошибаться.

– Ты как спасение Небес, так и их проклятие, – заметила Ян Юмэй, постукивая пальцами по столу.

– Но если это не ты, то кто? Неужели существует еще одна демоница в красном?

– Нет, – хором произнесли Мин Хань и Ян Юмэй.

– Видимо, Цзюньфэнь надоело видеть меня на Небесах, раз она прибегла к такому, – усмехнулась демоница.

– При чем тут она? – не понял Ши Цин.

Мин Хань и Ян Юмэй переглянулись, и демоница все же произнесла:

– Цзюньфэнь уничтожает Юнь, чтобы завладеть Хранилищем.

– Что ты такое говоришь? – ужаснулся Ши Цин, вскочив на ноги. – Да она бы никогда такого не сделала! Чтобы глава Небес убивала – разве это может быть правдой?

– Вот только убивает она чужими руками, а не своими. Ну что, опровергнешь мои слова, бог правды?

Он попытался, но не смог, от бессилия бросив веер на стол.

– Но разве это Хранилище Юнь не открывается при помощи ключа?

– Да, но Юнь знают иные способы в него попасть, – кивнул Мин Хань.

– Раньше она убивала Юнь, перекладывая вину на меня, а теперь не получается, – фыркнула Ян Юмэй.

– Мы можем доказать, что она в этом замешана? – спросил Мин Хань.

– Как? Если она не убивает Юнь своими руками, то даже Ши Цин не может ничего сделать. Нет доказательств, что Ма Лян стоит за этим, только наши предположения. Все, что остается, – это быть внимательнее.

Ма Лян слишком осторожна в своих действиях, даже Ян Юмэй не знала, как к ней лучше подступиться. Этой богине далеко за тысячу лет: она жила еще задолго до рождения того же Ян Лю или Юнь Ина.

– Будем ждать, – решила Хуанъянь. – Рано или поздно она сделает свой ход, нам же остается быть готовыми к нему.

– Чувствую, недолго продлится договоренность между Нижним и Верхним Мирами, – с тоской заметил Ши Цин. – А жаль, мне нравилось, что никто никого не убивает.

Ян Юмэй оказалась права. Спустя пару дней Цзюньфэнь вызвала Мин Ханя в главный дворец под предлогом обсуждения насущных вопросов. Она, словно специально, дождалась, когда Ши Цин спустится к верующим в Средний Мир, а Хуанъянь отправится помогать Ян Лю усмирить один из демонических кланов.

Мин Хань нашел Ма Лян в чайной комнате с видом на плывущие облака, укутывающие ветки и листья Цышань. Верховная небожительница разливала по пиалам чай. Кивком головы приветствовав Мин Ханя, она произнесла:

– Присаживайся, мне бы хотелось с тобой поговорить.

Все внутри Мин Ханя сжалось, но он послушно опустился напротив. Цзюньфэнь поставила перед ним чай, от которого пахло грушей и карамелью. Помедлив, он сделал глоток, почувствовав сладость на языке. Похоже, в этот чай добавили ягоды Цышань.

– Владыка столь внезапно вызвала меня. Могу узнать, что послужило причиной?

– Слышала, у тебя храмов стало больше, чем у Мин Ли. Прими мои поздравления.

– Они ни к чему, я не делаю ничего такого, что может привлечь последователей, – покачал головой Мин Хань. – Не думал, что у бога цветов и живописи может быть больше храмов, чем у бога войны.

Ма Лян улыбнулась, подлила ему чай и предложила закуски.

– С тех пор, как два Мира заключили между собой соглашение, стало значительно спокойнее. Ты проделал хорошую работу, небожитель Мин. Небеса в долгу перед тобой, как и каждый небожитель на Цышань. Скажи мне, удается ли держать демоницу под контролем?

– Да, она слушается меня, – осторожно кивнул Мин Хань. – У нее были мысли причинить вред небожителям, но я их пресек. Вы и сами видели, что, кроме мелких шалостей, она не доставляет проблем.

– Верно, и это может меня успокаивать. Однако есть то, что меня волнует.

Мин Хань вопросительно взглянул на Цзюньфэнь. Ему с трудом удалось унять сердце, чтобы его удары не заглушали слова верховной богини.

Цзюньфэнь неторопливо поднялась, обошла стол и встала за спиной небожителя. Она не смотрела на него, повернув голову к окну и разглядывая плывущие среди веток облака.

– Юнь – удивительные существа. Они способны жить вечно, а их мудрость не знает границ. Однако, создавая изумительные вещи, они совершенно не заботятся о том, что будет с ними самими. Они привыкли жить в безопасности, привыкли, что все обходят их стороной, и совершенно не задумываются, что когда-нибудь их не станет.

Ма Лян вздохнула, и в ее глазах появилась печаль.

– Знаешь, раньше у меня была старшая сестра, я любила ее всем сердцем, но, увы, не смогла защитить.

– Ее убили? – догадался Мин Хань.

– Да, и отчасти я тому виной. Думала, раз она старше, то знает все лучше меня, доверяла ей без оглядки, но ошибалась.

– Разве ее душа не должна была переродиться?

– Возможно, этого я уже не знаю. Мне известно, что ее сгубил демон, унесший множество жизней. Я не хочу такой судьбы и для тебя, Мин Хань. Не хочу, чтобы какая-то демоница заставила тебя выбирать между собой и тремя Мирами, это нечестно. Но, возможно, тебе и не придется выбирать.

Ма Лян повернулась к нему, и на мгновение Мин Ханю показалось, что ее глаза окрасились голубым, но то была лишь иллюзия, исчезнувшая так быстро, что он не придал ей значения.

Сердце резко сжалось, и все внутри вспыхнуло огнем. От неожиданности Мин Хань ахнул и, тяжело дыша, уперся руками в пол. Холодный пот выступил на лице, крупными каплями срываясь с подбородка и кончика носа. Казалось, кто-то разрывает ему внутренности, в горле встала кровь. Она полилась сквозь стиснутые зубы, кляксами падая на пол и заставляя небожителя стонать от боли.

– Мне жаль, что я втянула тебя в это, Мин Хань, – присела напротив Ма Лян и почти по-матерински погладила его по голове. – Ты лишний в этой истории – не должен был даже возвышаться, но оказался рядом с Хуанъянь, и мне придется тебя использовать. Видишь ли, я подозреваю, что ее душа принадлежит тому демону, который погубил мою старшую сестру, и я не собираюсь отпускать ее просто так.

– Поэтому… вы одобрили наш союз?.. – прохрипел Мин Хань, с трудом выталкивая из себя слова. – Хотели… чтобы она… была рядом?

– Верно. Жаль, что ты не понимаешь всей опасности, которая исходит от нее. В Хуанъянь не осталось ничего от светлого духа – лишь тьма, которая пожирает все, что ее окружает. Я хочу, чтобы ты помог мне от нее избавиться, Мин Хань.

Он через силу усмехнулся, плюнув на ее протянутую ладонь:

– Нет, лучше убейте сейчас.

– Я подозревала, что так будет. Неужели ты не боишься смерти? Не боишься впасть в забвение? – поинтересовалась Ма Лян, взяв его за подбородок и заставив взглянуть на себя.

– Рано или поздно это и так бы произошло, разве нет?

Она усмехнулась, достала из рукава белоснежную пилюлю и протолкнула ее в рот Мин Ханя. Тот попытался выплюнуть, но Цзюньфэнь так сильно сжала его челюсти, что он не смог открыть рот. Ему оставалось только давиться, чувствуя, как пилюля сладостью рассасывается на языке и стекает в горло. Убедившись, что он ее проглотил, Ма Лян отпустила его и поднялась.

– Я думала, с тобой удастся договориться. Увы, ты не хочешь видеть истинную сущность этой демоницы. Видишь ли, пока я занимаю пост владыки, мои руки не должны быть в крови, такое условие мне поставило Цышань.

Мин Хань закашлял, пытаясь отплеваться, но пилюля уже проникла внутрь и холодом разливалась в желудке.

– Что ты мне скормила?

– Всего лишь пилюлю, которая подавит чары этой демоницы и обезопасит тебя.

– Зачем? – хрипло спросил он.

Взглянув на него, Ма Лян улыбнулась и протянула руку со сжатыми пальцами. Повинуясь неведомой силе, Мин Хань поднялся, тяжело дыша и исподлобья смотря на верховную богиню. Не спеша подойдя к нему, она поправила его воротник и растрепавшиеся волосы.

– Ты окажешь мне услугу, благодаря которой возвысишься в глазах людей. Ты станешь тем, кто убьет Хуанъянь.

– Нет, – прошептал Мин Хань, и его сердце болезненно сжалось. – Никогда.

– Это трудно, я знаю. Ее колокольчик слишком сильно околдовал тебя, и ты не первый, с кем она так играет. Но ты можешь стать последним, тем, кто закончит ее игру.

– Я не стану этого делать, – прохрипел Мин Хань.

– Станешь, – спокойно ответила Ма Лян, коснувшись пальцем его метки бога между бровями. Ту пронзила яркая нестерпимая боль, и небожитель закричал. – Слушай меня, Мин Хань. Твои чувства – обман, ты мой меч, который встанет на защиту своего хозяина. Хуанъянь играла с тобой, заставляя поверить себе. Повтори!

– Она… не играла со мной! – прошипел Мин Хань, и боль наполнила все его тело.

– Повтори, что я сказала. – В голове небожителя раздался голос Цзюньфэнь, столь могущественный, что подавил его волю. – Повтори!

– Она… играла… со мной, – словно издалека услышал Мин Хань свой голос.

– Ты не любишь ее.

– Я… не люблю ее, – повторил он, и боль ослабла.

– Ты убьешь Хуанъянь.

– Я убью Хуанъянь.

Метку перестало жечь, и, довольно улыбнувшись, Цзюньфэнь отступила на пару шагов назад.

Мин Хань сидел на полу, и его дыхание постепенно выравнивалось. Мысли успокоились, и он не мог понять, почему был так встревожен пару секунд назад. Что заставило его волноваться?

– Ты устал, Мин Хань, – раздался заботливый голос Ма Лян. – Иди к себе и отдохни.

– Да, прошу прощения, что причинил вам неудобство, – пробормотал он.

Покинув дворец, небожитель неторопливо зашагал к себе, пытаясь разобраться с новым странным чувством. Он словно что-то забыл, но не знал, что именно. Это вещь? Или человек? Стоило напрячь память, как метка между бровями начинала болеть.

Дойдя до дома, Мин Хань неуверенно замер, словно ждал кого-то. Он перешагнул порог и занялся тем, что у него получалось лучше всего, – рисованием. Стоило взять кисть, как на душе стало спокойнее и тревога ушла. Он рисовал несколько дней, забывшись в красках и фантазии, пока его не отвлек голос над ухом:

– До чего же мой А-Хань талантлив.

Кисть дрогнула в руке, оставив кляксу, и Мин Хань резко обернулся. Рядом с ним, подперев ладонью подбородок, сидела Хуанъянь. Она не заметила его взгляда, полного взявшихся из ниоткуда ужаса и ненависти, и с интересом рассматривала картину.

Чувства наполнили Мин Ханя. Он смотрел на демоницу и не понимал, как мог хоть что-то испытывать к ней. Как мог дарить любовь и ласку, как мог шептать признания и распивать вместе вино. Перед ним сидело чудовище в человеческом облике, коварное и жаждущее крови. Сколько жизней она отняла? И сколько еще отнимет? Как долго Небеса должны бояться ее?

– А-Хань? – подняв на него глаза, спросила демоница. – Что с тобой? Ты побледнел.

Протянув ладонь, она коснулась его лба, отчего Мин Хань вздрогнул, почувствовав отвращение.

– Все в порядке, – покачал он головой, отвернувшись и взглянув на рисунок. – Просто… задумался.

– И о чем же? – с улыбкой поинтересовалась Хуанъянь, наматывая прядь его волос на палец.

Слова слетели раньше, чем Мин Хань успел их обдумать.

– Может, пригласим на чай главу Ян и тетушку Ло?

Услышав его слова, демоница замерла, а небожитель внутренне сжался. Он помнил, какими острыми могут быть ее когти и сколько вреда они могут причинить.

– Звучит неплохо, – наконец произнесла Хуанъянь и улыбнулась, отчего все внутри Мин Ханя сжалось. – Думаю, глава Ян будет не против.

– Тогда я все подготовлю. А ты… предупреди его.

Глава 33

День, когда все изменилось

– Будь осторожна.

Ян Юмэй вздрогнула, услышав в голове слабый голос. Это был последний раз, когда Цышань разговаривало с ней. Ян Юмэй еще некоторое время вслушивалась в тишину, но то больше с ней не говорило.

Позади раздался негромкий стук. Обернувшись, она взглянула на Мин Ханя, ставившего на стол несколько кувшинов.

– Это вино из ягод Цышань? – поинтересовалась демоница.

– Да. Ты говорила, что главе Ян оно нравится. Думаю, лучше его чем-нибудь разбавить, – не глядя на нее, ответил тот.

В последнее время Мин Хань вел себя странно, словно его что-то беспокоило, но он не мог в этом признаться. Сколько бы ни спрашивала об этом Ян Юмэй, небожитель лишь качал головой, прося не волноваться. Возможно, он слишком переживал из-за встречи с Ян Лю. Хуанъянь понимала его – ей самой понадобилось несколько лет, чтобы привыкнуть к характеру главы клана Черной Крови и его мертвым холодным глазам. Мин Ханю должно было быть еще тяжелее рядом с ним.

– Ты готов? – поинтересовалась она, вдев в волосы последнюю серебряную шпильку.

– Да, – не задумываясь кивнул небожитель.

Ян Юмэй протянула ему руку, и Мин Хань помедлил, прежде чем взять ее. Обратившись стайкой белых мотыльков, они упорхнули с Цышань и направились вниз, к озеру с лотосами и беседкой. Под ее крышей висели медные колокольчики с длинными красными лентами, покачивающимися от легкого дуновения ветра. Тихий перезвон то и дело раздавался над озером, по которому плавали утки-мандаринки.

Ступив внутрь беседки, Ян Юмэй огляделась. Рядом росла старая мощная ива, чьи ветви касались воды. Несколько воробьев пряталось в листве: они чистили перышки и поглядывали на незнакомцев черными глазками.

Внутри беседки стоял уже накрытый стол и несколько стульев из черного дерева с узорами в виде летучих мышей. В воздухе пахло благовониями, поднимающимися под потолок и закручивающимися в спирали.

– И почему ты раньше не показывал мне это место? – с упреком поинтересовалась Ян Юмэй, взяв крупную виноградину и покрутив ее между пальцами.

– Я узнал о нем благодаря генералу Юнь, – ответил Мин Хань, разглядывая ленту на колокольчике. – Хорошо, что оно тебе нравится.

– Как мне может не понравиться то, что делает А-Хань?

Подойдя со спины, Ян Юмэй обняла его. Небожитель на мгновение напрягся, но повернулся и коснулся ладонью ее щеки. Хуанъянь прильнула к его руке и закрыла глаза, наслаждаясь знакомым теплом. В голове вновь мелькнула шальная мысль: она хотела украсть Мин Ханя, спрятать его от Небес и жить где-то вдали от взгляда Цзюньфэнь. Возможно, Ян Юмэй первая нарушит уговор, убив владыку Небес.

Позади раздались шаги. Мин Хань отнял руку и выпрямился, поклонившись пришедшим.

– Небожитель Мин приветствует главу Ян.

Ян Лю в черном одеянии напоминал вестника смерти: под его взглядом смолкли воробьи и затих ветер. Повеяло прохладой, как будто вместе с ним пришла зима. Он лишь кивнул, сев на предложенное место, а тетушка Ло тепло улыбнулась Ян Юмэй:

– Глава Ян отложил все дела, чтобы присоединиться к нам.

– Ло, – холодно произнес Ян Лю, предостерегающе взглянув на нее.

Женщина тихо рассмеялась, сев рядом.

– Я приготовил вино из ягод Цышань, слышал, оно вам нравится, – произнес Мин Хань, поставив на стол кувшин с вином.

Стоило его открыть, как воздух наполнился сладким ароматом.

Ян Лю плеснул вино в пиалу и поднес ее к лицу, вдыхая аромат.

– Оно весьма старое, выдержано несколько сотен лет, – заметил он.

– Глава Ян сможет его выпить?

– Да, кувшина мне будет достаточно.

Если тетушка Ло или Ян Юмэй выпьют такое вино, то их внутренности сразу же сгорят. Но Ян Лю был другим. Рожденный человеком, возвысившийся до бога и низвергнутый до демона. Порой Хуанъянь ему завидовала: он познал истинную любовь, его боготворили и боялись, он прошел через столько испытаний, что его сердце давно невосприимчиво к боли. Хотела бы Ян Юмэй похвастаться тем же.

– Отец, ты ведь знаешь, что кто-то продолжает убивать Юнь? – осторожно спросила Ян Юмэй, сделав глоток чая.

– Если они не собираются себя защищать, то это уже не наши проблемы. Я пытался им помочь, но они сами выбрали себе такую жизнь.

– Юнь порой весьма… твердолобы, – дополнила тетушка Ло. – Они не думают о смерти, не беспокоятся, что после них никого не останется.

– Однажды они пришли за самой первой Юнь, чтобы той не было здесь одиноко, а сейчас стремятся уйти следом за ней, – негромко произнес Ян Лю. – Для них эта жизнь ничего не значит, и цепляться за нее они не будут.

– Но Цзюньфэнь от них не отстанет. Она уже обвинила меня в их убийстве, – тихо произнесла Ян Юмэй. – Не будь рядом бога правды, кто бы поверил моим словам?

– Небеса никогда не были безопасным местом: что сейчас, что тысячу лет назад. Договор всегда можно разорвать, Юмэй, но ты должна понимать, чем за это придется заплатить.

Ян Юмэй стиснула пальцы, отведя взгляд от главы Ян.

Она прекрасно понимала, что может вернуться в Нижний Мир и продолжить заниматься тем, что делала на протяжении столетий: убивать, наводить хаос, забавляться с бесчисленными любовниками. Вернуться к тому, что приносило радость. Но в том-то и дело, что приносило. Она никого не убила за столько лет только потому, что не хотела покидать Небеса. Хуанъянь готова была мириться с обществом этих глупых божков и со светлой ци, что день и ночь кусала ее кожу, только чтобы быть рядом с Мин Ханем. Если не он, то кто еще сможет так долго терпеть подле себя саму Хуанъянь?

Подул ветер, и тихо зазвенели колокольчики. Взглянув на них, Ян Юмэй присмотрелась к алым лентам, танцующим на ветру. Постепенно, словно морок спадал с ее глаз, она рассмотрела написанные кистью иероглифы: «Очистить» и «Ловушка».

– А-Хань, – прошептала демоница.

Оглянувшись, она уставилась на пустое кресло рядом с собой.

– Отец!

Но напротив не было ни Ян Лю, ни тетушки Ло. В беседке осталась одна Ян Юмэй. Алые искорки вспыхнули над головой и тут же погасли. Вызвать кровавых мотыльков, как и Дао, не получалось. Она оказалась в ловушке, из которой не могла найти выход.

На стол со стуком что-то упало. Присмотревшись, Ян Юмэй увидела камешек для игры в вэйци. Еще один упал на место, где сидел Мин Хань, а после камешки приземлились на места Ян Лю и тетушки Ло. Когда последний упал на место, где сидела Ян Юмэй, мир дрогнул, словно по нему пошла рябь, и стал непроглядно-черным.

Все чувства обострились. Хуанъянь стояла в тишине, вслушиваясь в мельчайшие звуки и пытаясь успокоить сердце.

Что происходит? Зачем кто-то устроил им ловушку?

Позади раздался шорох, и Хуанъянь резко обернулась, всматриваясь в темноту. Постепенно она различила мужской силуэт и облегченно выдохнула, узнав в нем Мин Ханя.

– А-Хань!

Сорвавшись с места, демоница подбежала и обняла его, уткнувшись лицом в плечо. От небожителя, как всегда, пахло благовониями и цветами… а еще чем-то новым. Принюхавшись, она отстранилась, заметив красные пятна на светлой одежде Мин Ханя. Сердце испуганно сжалось, и Ян Юмэй обхватила бледное лицо небожителя, с тревогой всматриваясь в него.

– А-Хань, что произошло? Ты ранен?

Он взглянул на нее, и бледные губы сложились в мягкую улыбку.

– Это не моя кровь.

– Не твоя… – облегченно повторила Ян Юмэй. – Я испугалась, что ты ранен. Я…

– Я в порядке, – прервал ее небожитель, накрыв теплой ладонью ее лицо. – Со мной все в порядке.

Наклонившись, Мин Хань поцеловал ее, оставив на губах вкус сладости и крови. Хуанъянь облегченно выдохнула и, потянувшись за ним, замерла. Нечто холодное вдруг впилось ей в левый бок, пройдя аккурат между ребрами. Помедлив, Ян Юмэй опустила глаза и увидела торчащую из тела шпильку, по которой стекала ее отравленная кровь.

– А-Хань… что это? – прошептала она.

Отступив назад, Ян Юмэй схватилась за шпильку и выдернула ее, ощутив болезненный укол. Она и не помнила, когда в последний раз кто-то мог так поранить ее – вогнать сталь в тело, а не оставить порез.

Сквозь бешеный стук сердца раздался перезвон, столь громкий, что оглушил ее. Ахнув, Хуанъянь упала на колени, схватившись за голову и взглянув на Мин Ханя. Постепенно темнота рассеивалась, являя всю ту же беседку, благовония на столе и небожителя, чья одежда покрылась пятнами крови. Он сверху вниз смотрел на нее, держа что-то в руке.

Звон колокольчиков оглушал, заставляя ежиться и кричать. Кости дрожали и хрустели, капилляры лопались, а вены набухали. Казалось, еще немного, и Хуанъянь разорвет изнутри! Она могла лишь хвататься за голову, чувствуя, как по щекам стекают кровавые слезы, а крик застревает в горле.

Но вот звон смолк, и стало так тихо, что Хуанъянь почудилось, будто ее оглушили. Задыхаясь, Ян Юмэй подняла взгляд на Мин Ханя и застыла, увидев непроглядно-черные глаза Ян Лю, лишенные жизни.

– Не думал, что ты столь жалкая, Хуанъянь.

Мин Хань разжал пальцы, и голова Ян Лю упала перед Ян Юмэй. Черные глаза уставились на дочь, а бледные губы чуть приоткрылись, словно собираясь что-то сказать.

– Это было легче, чем говорила Цзюньфэнь, – словно сквозь толщу воды раздался голос небожителя.

Ян Юмэй не слушала его. Она молча смотрела на Ян Лю, боясь пошевелиться, моргнуть, вдохнуть.

Это ведь не может быть правдой? Только не со мной. Только не сейчас…

Ян Лю, ее отец, что не знал пощады, чьи слова являлись законом для Нижнего Мира… он ведь не может умереть. Не так, как сейчас. Не здесь. Не перед Ян Юмэй!

Взгляд скользнул в сторону. Там, за столом, на полу, лежало тело без головы. А рядом с ним – сжимавшая его ладонь тетушка Ло со вспоротым горлом. Ее широко распахнутые глаза смотрели на Ян Юмэй, а по щеке стекала слеза.

Воздуха стало не хватать. Сердце колотилось так быстро и громко, что заглушало слова Мин Ханя и мысли Ян Юмэй.

– Они… мертвы, – прошептала Хуанъянь.

– Да.

– Они мертвы…

Протянув дрожащие ладони, Ян Юмэй обняла голову отца, и ее глаза обожгли слезы. Несколько сорвалось с ресниц, упав на его холодные щеки.

Мертвы. Они мертвы…

Сталь мелькнула над головой, а изо рта Ян Лю вырвался кровавый мотылек. Он успел коснуться пальцев Хуанъянь, и меч распорол пустоту, вонзившись в столбик беседки. Кровавый мотылек метнулся в сторону, и колокольчики задрожали, разбившись, стоило ему вылететь на свободу. Быстро махая крылышками, он спешил улететь как можно дальше, оставив позади небожителя, который молча смотрел ему вслед.

Преодолев сотни ли, мотылек приземлился в персиковой роще. Ян Юмэй ступила на землю и, сделав пару шагов, упала на колени. Прижав к себе все, что осталось от Ян Лю, она закричала так громко, что птицы испуганно поднялись в небо, а звери притихли. Ее крик, казалось, слышали все три Мира – настолько он был отчаянным и душераздирающим.

Слезы потекли из глаз, горло душили рыдания. Ян Юмэй кричала, пока не охрипла, повалившись на землю и прижав голову Ян Лю к груди. Ее сердце разрывалось на части, все внутри выло от ужаса и страха. Она могла только съежиться, зажмурившись до черных мушек перед глазами.

Это не могло быть с ней! Это сон, сон! Страшный, ужасный, нереалистичный сон, который наслало на нее Цышань! Мин Хань не мог никого убить, а Ян Лю и тетушка Ло… они не могли умереть. Не так, точно не так!

– Отец… – охрипшим голосом прорыдала Ян Юмэй. – Отец, что мне делать?.. Отец, пожалуйста… пожалуйста, скажи…

Он не ответил.

Последнее, что мог сделать Ян Лю для своей дочери, – спасти ее. Увести подальше от смерти, туда, где ее не подумают искать.

Ян Юмэй не знала, сколько так пролежала. Кажется, вечность, но все же она заставила себя встать. Подобрав голову Ян Лю и прижав ее к груди, она, пошатываясь, пошла вперед, запинаясь о корни и падая. Пошла за кровавым мотыльком, который вел ее вперед, через персиковые вечноцветущие деревья к небольшой поляне, покрытой розовыми лепестками. Приземлившись на землю, он сложил крылья. Помедлив, Ян Юмэй присела напротив. Некоторое время она смотрела в пустоту перед собой, прежде чем решиться.

Примечания