Эл Ригби

Десятый король

Посвящается всем, кто много счастливых лет назад помог мне стать человеком

У Девяти есть только их девять сказок и два дракона.

Сказки нашепчет ветер. Первого дракона не приручить ничем, кроме верности и дружбы.

Второй дракон – свой у каждого. До поры до времени ты можешь не подозревать о нем, но знай, что его дом Родниковая Пустыня.

И пусть так останется навсегда.

Однажды это будет выбито на ее могильном камне. И с этого начнется Десятая История.

Пролог

Пестрые куртки и плащики прикрывали головы детей от промозглого ветра, а дружелюбный рыжий огонь согревал им руки. Дождь, как ни старался, не смог испортить первую лесную ночевку – самую любимую, с таким нетерпением ожидаемую – от октября, когда прекращались осенние, и до мая – начала весенних. Мальчики и девочки устроились бок о бок, тесным кругом. Минуты уползали, круг становился уже.

Все уже знали, что ни один класс не остается у костра так долго, как класс миссис Ванчи. Младшие, десятилетки. Сегодня эти ребята тоже никак не расходились. Сначала им захотелось попеть, потом поджарить на прутьях зефир и сосиски, а теперь, когда почти все старшие и младшие заснули, а сосиски и зефир кончились, подкралась лучшая часть ночи, время историй. Историй, которые рассказывают шепотом, оглядываясь и украдкой проверяя, нет ли кого-то за спиной: всем ли интересно?

– А можно я? Давно…

– Но вы взрослая, миссис Ванчи. – Девочка, гревшая пальцы у костра, сморщила нос. – Взрослым такое неинтересно, и получается у них скучно.

– Ты так уверена? – обиделась, но ничуть не рассердилась учительница, приглаживая свою рыжую с проседью косу. – Поверь, мой рассказ будет не хуже твоего про призрака из замка.

– Да, Ванесса, чего ты, – сердито буркнул темноволосый мальчик, сидевший с учительницей рядом. – Лучшие сказки и страшилки у тех, кто редко рассказывает их вслух.

Остальные закивали:

– Расскажите, расскажите, миссис Ванчи.

Ванесса немного подулась, но тут же устроилась поудобнее – готовая слушать. Другие придвинулись ближе, а ветер все никак не успокаивался. Он нес с собой запах болотной тины и мха, залезал под одежду и сдергивал с макушек капюшоны. Играл поблизости, украдкой слушая рассказы.

– Что ж, тысячу лет назад, а может, больше, а может, меньше, ведьма жила на Большом Болоте, – учительница махнула пухлой рукой назад, – вроде нашего. И ей очень хотелось извести доброго чародея, охранявшего ближний к лесу город от ее злой ворожбы. Но нигде и никогда ей не удавалось настичь своего врага, она не в силах была даже перешагнуть порог его дома. Однажды ведьма кое-что придумала, и это стало началом истории. Угадаете, что она сделала?

Вдалеке закаркал ворон – низко, простуженно, как-то глухо и довольно страшно. Дети втянули головы в плечи.

– Устроила пожар! – взвизгнул кто-то, бросив в костер ветку.

Пламя остро и недовольно полыхнуло вверх. Бах!

– А может, подкопала ход к нему в подвал? У него ведь был подвал?

Может, это был не ход, а может, и не подвал, но учительница строго покачала головой и внезапно поднесла к губам палец. Она к чему-то чутко прислушивалась, и невольно насторожились все. Нет, ничего. Никто больше не каркал. Учительница поправила плащ на плечах, подняла воротник до самого носа. Несколько раз она покашляла в кулак и поспешно продолжила:

– Да, она не могла подкрасться к чародею, которого защищал сам Бог. И все же, думала она, может, сумеет кто-то другой? А что если найти помощника? Но кто в городе стал бы помогать женщине, которой пугали непослушных детей? Только самое отчаявшееся, опустившееся создание, не различающее добра и зла. Сначала ведьма заколдовывала крыс. Потом кошек. Наконец – болотных гадюк. Каждому она давала человеческое обличье, но обращенные слуги рассыпались прахом, даже не дойдя до порога чародея. Тогда она поймала вылетевшего за городские стены ворона, думая, что птица сильнее и хитрее тех, кто пригвожден к земле. Она даже дала ему имя – Карро. Имя самого беспощадного из демонов Ада, демона жестокосердия. В это колдовство она вложила всю свою злобу. Обращенного ворона отличали от людей лишь длинные когти, желтые глаза и тень – она так и осталась птичьей. Ведьма сделала Карро верным союзником, открыла ему многие тайны темного волшебства и пустила по следу своего врага. Но и чародей был не прост. В ту же самую ветреную ночь… – учительница заботливо набросила капюшон на голову мальчика, который сидел рядом, – он обратил в человека желтую птичку. Ее в подарок привез приятель из дальней страны за морем.

– Она была принцесса? – мечтательно спросила Джесси, сидевшая точно против учительницы. – Девочка?

– Придется тебя расстроить. Мальчик, – засмеялась миссис Ванчи. – Юноша. Нет, милая Джесси, эта история не о любви, она страшнее. Две заколдованные птицы встретились в поединке под сводом городской часовни. Юный защитник колдуна, прекрасный, как свет солнца, бился с темноликим слугой зла и одержал победу, как в сказках. Расколдованный ворон обрел волю, увидел свет, заливавший часовню, и захотел жить. Он отказался от своего обещания во всем творить волю ведьмы, отринув даже данное ею злое имя. Он получил от доброго чародея новое – прекрасное, перекликающееся с именем одного из апостолов Христа. В конце концов, он никогда не был злым. Вороны не слишком красивы, но мудрость их велика. Вскоре двое обретших друг друга друзей отправились к хижине ведьмы и… кто-то здесь это предполагал, не ты случайно, Лили? Да, они сожгли ветхий дом, чтобы раз и навсегда уничтожить ведьму. И это была их ошибка…

Ветер снова обеспокоенно заворочался в листьях, будто угадав продолжение истории. Девочка Лили бросила в костер несколько веток, но они уже так отсырели, так что пламя, сначала взметнувшись к небу, почти сразу сжалось до комочка на тлеющих поленьях. Учительница чуть ссутулилась, наклонила голову и не отводила от него светлых глаз. Она продолжила. Тихо-тихо.

– Даже добрый не вправе лишить жизни злого. От пепелища хижины, где остались незакопанные обугленные кости, к городу начало путь проклятье, страшная болезнь, от которой темнеет и гниет кожа… – Она вскинула руку. – Как у меня!

Волна легкого девчоночьего визга прокатилась по кругу, хотя рука у учительницы была всего-то перепачкана золой.

Миссис Ванчи негромко засмеялась:

– Конечно, такой болезнью давно уже почти не болеют. Но тогда никто не знал, как ее вылечить. Заразился и умер даже бедный добрый чародей, взявший на себя роль лекаря. В его доме больше нельзя было жить. И двум друзьям пришлось искать новое пристанище. Но кто пустил бы их под свой кров? В конце концов они отыскали страшную развалину у самого края болота, Чертову Крепость. Говорили, что, до того как построить себе дом поменьше, ведьма жила именно там. Теперь крепость была заброшена… – Учительница опустила веки. – Тихая… молчаливая. – В ней они обосновались. И, искупая свою страшную вину, стали лечить людей. Долго они искали снадобье, собирали травы и коренья и спустя год наконец нашли его, и…

Миссис Ванчи, глухо выдохнув, прижала ладонь к сердцу. Мальчик, сидящий рядом, это заметил. Но тут же на его макушку упала с дерева капля. Мальчик оглянулся. А когда опять повернулся к учительнице, она уже заканчивала свой рассказ:

– Они спасли многих в городе и в селениях, которые окружали его. А потом отправились путешествовать по большому-большому миру, творя чудеса и совершая добрые дела. Может, когда-нибудь вы встретите их – юношу, золотого, как свет, и мужчину, черного, как ночь. Вы узнаете их по теням. Птичьим теням.

Некоторое время все молчали, потом захлопали, даже Ванесса. А кто-то все-таки грустно сказал:

– А жалко, что не о любви…

– Завтра будет о любви! – пообещала учительница. – А сейчас по мешкам, спать-спать всем! Я гашу огонь!

Было видно, как она устала, но это не помешало ей проследить, чтобы все устроились в палатках. И, уже устраиваясь поудобнее, мальчик, который сидел с учительницей рядом, вдруг подумал, что сказка-несказка кончилась как-то быстро и не по-настоящему. Но веселый долгий день сделал свое дело, мысль убежала, а потом затерялась среди длинных летних дней.

А ведь мальчик был прав.

Миссис Ванчи не рассказала, что однажды тот из двоих, что был слабее, отчаялся. Не рассказала, что мстительная тень волшебницы день за днем следила за теми, кто посмел отнять ее жизнь и вступить в Чертову Крепость, ее первый дом.

И не рассказала, как одной дождливой ночью 1134 года, в разгар Черной Эпидемии, от которой так и не нашлось лекарства, темные воды рва, окружающего Чертову Крепость, всколыхнулись и поглотили мелькнувший силуэт. Фигура, окутанная саваном золотистых волос, погрузилась в мутную ядовитую воду. О Бэйзиле Сендголде, желтой канарейке, ставшей человеком, более никто, ничего и никогда не слышал.

1. Почта

Мутно-серая тяжелая туча низко наползла на Рэйнивилль. Казалось даже, что она глухо и угрожающе рокочет, словно город атаковала целая армада невидимых кораблей. Сегодня городок оправдывал свое название: ливень с самого утра. В его струях посерели люди, зонты, машины, дома и лужайки, аттракционы в парке и шпиль городской церкви.

Наверное, поблекли и желтые хризантемы миссис Ванчи. Сегодня дети во второй раз за этот месяц – первый был день рождения – дарили ей цветы. Просто принесли и оставили у могилы. Постояли. И разошлись.

Письмо – живое, настоящее, написанное только сегодня, – дрожало в руках у тринадцатилетнего мальчика. Конверт запечатали молодым зеленым листиком, который еле держался на мягкой размокшей бумаге.

Марджери Миранда Ванчи. Лийя, Эргер, Верхняя комната Самой Высокой Башни.

Такими были имя и место.

Письмо было совсем сырым. Только что его принес очень странный почтальон – рыжебородый, долговязый мужчина в каске полисмена. Ничего живительного для почтальона, даже каска… Но ведь обычно почтальоны не прилетают на военных велосипедах и не стучат в окно второго этажа?

– Ответ срочный, быстро-быстро!

Сказав это, мужчина крутанул крылатые педали, пронзительно зазвенел колокольчиком и, описав круг над садом, скрылся. И теперь мальчику показалось, что ответ уже не нужен никому. Слишком поздно.

Заскрипела дверь.

– Тео, милый, может, все-таки ты… передумал? Мальчик спрятал письмо под подушку и вопросительно посмотрел на маму.

На ней был красный шерстяной халат – как всегда, когда она мерзла, а мерзла она почти все время. В руках она держала поднос, на котором стояли чашка дымящегося крепкого чая и тарелка. На тарелке – куски теплого пирога с ягодами и корицей. На все это было бы просто невозможно не обратить внимания, даже если ты не был голоден. А если ничего не ел со вчерашнего вечера, то один запах мог просто сшибить с ног.

Мама поставила поднос на тумбочку и села на край кровати.

– Эй, – снова тихо позвала она. – Скаут!

Слово оцарапало. Задело что-то внутри, как пальцы случайно задевают на локте свежую ссадину. Оно напомнило о школьных поездках в лес, о яблоках, об улыбке миссис Ванчи, которую он видел, даже когда учительница лежала в том деревянном ящике, который он не мог назвать по-настоящему. О том, как она кашляла на последних уроках, и о том, как сидела в больничном зимнем саду.

– Ох… прости.

Она не умела о таком говорить. Не знала как, никогда и не приходилось. Тео вообще предпочел бы, чтобы она помолчала. Одного ее присутствия и поглаживания по волосам ему было достаточно. Но большинство родителей не считает молчание ценным.

– Папа испек. – Она указала на пирог. – Твой любимый. Хотя что я говорю, сам знаешь.

В доме Греев никто, кроме мистера Грея, который был поваром в ресторане русской кухни, не мог приготовить даже яичницу. Мама, океанолог, так и не научилась. Зато она управляла подводной лодкой и знала не меньше десятка тысяч видов рыб.

– Спасибо, – все-таки сказал Тео и продолжил без паузы: – Я все понимаю. Ей лучше, я не должен грустить. Священник все это уже сказал во время службы.

– Ох, милый. Ты и так у нас нечасто разговариваешь, а теперь мы боимся, что вообще замкнешься.

– Еще больше? – спросил Тео.

Издав тихий, нервный, какой-то вовсе невнятный смешок, она поцеловала его в лоб. Ненадолго прижала к себе, быстро выпустила. Объятия Тео тоже не всегда любил, в такие минуты – особенно. Она это знала.

– Еще больше… а может, это нормально для твоего возраста, просто я была другая… – Отстранившись, мама снова задумчиво потрепала его по макушке. – Слушай… а тебе правда не мешают такие волосы? Длинные, и этот хвост…

Он покачал головой. Как и всегда.

– Ну, если ты совсем не хочешь их отрезать, может, распустишь? Будут как у средневековых пажей и принцев. Красиво. Я видела в книжках, как…

– И как у Мелани Стефан из параллельного класса, если добавить ободок с бантом? – слегка приподнял бровь Тео и, не дожидаясь ответа, тихо спросил: – Не лучшее время, чтобы говорить о волосах, разве нет?

Он понимал: мама опять не найдет, что сказать. Но мама не была бы мамой, если бы не умела признавать ошибки. Она поняла. Ободряюще улыбнулась и встала:

– Как скажешь, милый. Мы внизу, зови, если что-то понадобится.

Дверь закрылась, Тео остался один, со все тем же тугим узлом в груди. Не думая больше, мальчик быстро вскрыл конверт.

Небольшой лист, вырванный из клетчатой тетрадки, заполняли аккуратно выведенные строчки. Тео легко узнал почерк миссис Ванчи по крупным согласным и почти утопающим в строке гласным буквам.

Дорогой Тео. Знаешь… я так хотела быть с вами до старшей школы, видеть, как вы растете, помогать вам. Но больше я не смогла ждать. На другое место, не менее дорогое мне, чем школа, надвигается большая беда. И я сделаю все, чтобы ее предотвратить. В мире, куда я отправляюсь, нет многого из того, что мы, люди, считаем привычным, но зато есть то, о чем мы давно разучились или все еще не научились мечтать. Меня коронуют. Коронуют в Листолесье – стране, созданной мной и существовавшей во все времена. В мире, который можно было бы назвать волшебным… но пока я назову его просто другим.

Тео, я не смею просить о подобном, но, может быть, если недоверие еще не заставило тебя разорвать письмо, ты хочешь приехать ко мне? Нет, мой мальчик, не думай, что я зову тебя умереть, как бывает в любимых твоих ужастиках. Не пугайся. Твое путешествие будет совсем не похоже на мое, и именно поэтому я не смогу сопровождать тебя в нем, но храню надежду, что ты поверишь мне и сделаешь все, о чем я попрошу.

Буду очень рада видеть тебя. Дай, пожалуйста, ответ срочно. Сопровождающий ждет тебя в конверте.

С любовью,

твоя верная миссис Ванчи

На последней букве Тео молча скомкал лист, потом оглядел пустую комнату. Кто мог так пошутить? Казалось бы… никто?

Он почему-то вспомнил ночи сказок во время лесных походов. Ночи, из которых уже вырос. Ему тринадцать. Тринадцать! Время, когда надо впервые влюбляться в девчонок, тайно гулять до позднего вечера и слушать первый рок… И совсем не время хоронить своих любимых учительниц. И тем более не время получать от них странные письма. Но почему… почему тогда этот конверт еще не порван? Пальцы сжались крепче.

Тео не отрицал волшебства, как делали это, взрослея, его друзья. Как-то неосознанно он выбрал для себя другое: не говорить о таких вещах, если, конечно, это не болтовня о недавно вышедшей книге про Гарри Поттера. Никогда. Не класть под подушку выпавшие молочные зубы, не оставлять для Санты тарелку с печеньем у камина, не загадывать желания на падающие метеоры. Не проверять, насколько глупы все эти истории. А теперь…

…я храню надежду, что ты поверишь мне и сделаешь все, о чем я попрошу.

И он бы сделал. Правда, он бы сделал.

Незнакомый голос заполнил спальню так, как мог бы пробраться сюда звук включенного телевизора. Но телевизора не было, а слова звучали насмешливо:

– Если летучий парень на огромном велосипеде для тебя не доказательство, я даже не знаю, что поможет тебе, бедняга.

Тео вздрогнул и начал оглядывать комнату, пытаясь разыскать источник голоса. Не выключен плеер? Сам включился компьютер? Сумасшедший гуляет под окном?

Невидимый, удовлетворенно хмыкнув, тем временем продолжил:

– Ты же решил. Я видел, ты решил! Ну давай, выпусти меня из этой гадости, спина затекла!

Наконец Тео понял, что голос доносится из конверта. Заглянув туда, он обнаружил круглую почтовую марку с белым драконом. У дракона были кожистые крылья и длинный гибкий хвост, венчавшийся чем-то вроде змеиной гремучки. Картинка казалась неподвижной, да и вряд ли могла разговаривать.

– Надо больше спать… – пробормотал Тео.

Если что-то мерещилось, он всегда повторял эту фразу, она многое объясняла. Он собирался приложить руки ко рту и закричать родителям, чтобы они сделали звук в гостиной потише. Это все-таки был телевизор, а не что-то другое. И все же, прежде чем осуществить свое намерение, Тео тихо, но четко произнес:

– Я бы к вам приехал, миссис Ванчи. Куда бы вы ни звали. Но…

…я вам не верю.

Он не успел закончить: порыв холодного ветра будто украл его голос. Ветер пробрался через распахнутое высокое окно и принес капли ледяного дождя. Подхватив, быстро закружил марку с драконом в воздухе. Когда марка парила над аквариумом, ветер пропал. Кусочек бумаги упал в воду.

Тео не сделал и двух шагов. Вода в аквариуме вспенилась, будто туда бросили шипучего лимонадного порошка. От острой вспышки света мальчик зажмурил глаза, а когда снова открыл их, аквариум опустел. Промелькнула мысль, что последняя рыбка, к счастью, умерла месяца три назад – домашние животные не приживались в рассеянном семействе Греев.

– Кха-кха, тьфу! Какая мерзость…

В центре комнаты, по-собачьи встряхиваясь, стоял долговязый человек в белом строгом костюме. Волосы у незнакомца были тоже белые и необычайно длинные, завязанные в тонкий хвост. Как показалось Тео, хвост этот, доходивший до колен, угрожающе шевелился. Глаза – алые с узкими зрачками – озирали комнату с любопытством.

– Мир людей стал симпатичнее… – пробормотал он и наконец остановился взглядом на Тео. – Ага…

Это «ага» просто не могло понравиться нормальному человеку: оно было каким-то многообещающим. Тео замер, попятившись в сторону, но взгляда от бледного остроносого лица не отвел.

– Вы кто? – набравшись храбрости, требовательно спросил он. – Что вам нужно?

Тео старался говорить как можно тверже и даже с угрозой. И это получилось ровно до того момента, пока, к его ужасу, незнакомец в белом не втянул ноздрями воздух и не облизнулся. Язык у него оказался раздвоенный. Продолжая принюхиваться, человек (или что-то похожее) сделал несколько вроде бы неторопливых шагов и потер руки.

Тео снова попятился. Докричаться до папы с любимым разделочным ножом было проблематично, звать маму – бессмысленно. Под рукой не было совсем ничего тяжелого или острого. А незнакомец по-прежнему приближался. Теперь Тео отчетливо видел, что собранные волосы извиваются, как змея, приметившая ужин: кролика или мышку. Быть кроликом, а тем более мышкой, не хотелось.

Решение появилось моментально: около дома росли относительно мягкие кусты. Тео, не следя больше за перемещениями незнакомца, вскочил на подоконник и, уцепившись за него руками, повис. Но разжать пальцы он не успел: его схватили за запястье и резким движением затянули обратно.

На секунду Тео снова зажмурился. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой лицо незнакомца. Тот, продолжая одной когтистой лапой держать мальчика, невозмутимо жевал ягодный пирог. От куска, зажатого во второй руке, осталась только половина.

– Сумасшедший, – наконец изрекло довольное чудище, облизывая испачканные губы. – Не встречал мальчиков, которые с таким увлечением скакали бы из окон. Хотя я вообще не особо часто встречал мальчиков.

– Не хотел, чтобы мной поужинали, – пробурчал Тео, пытаясь выдрать свою руку из цепких и горячих как грелка пальцев.

Чудище выпустило запястье мальчика, комнату заполнил смех:

– Ну ты… я не питаюсь детьми! И не детьми тоже. – Монстр скривился. – Зато готовят у вас, мм… А можно, я возьму еще? Понимаешь, в марке оголодаешь и не так. Ненавижу эти завихрения королевские… Лучше бы заковали в колодки, бросили в подземелье, да что угодно.

– А чая… хотите? – предложил Тео. Он не особенно старался скрыть облегчение.

Посвистывая, незнакомец уже направлялся к тумбочке, где остался поднос. Усевшись и непринужденно пододвинув к себе пирог, он полюбопытствовал:

– А ты не любишь сладкое?

– Не хочу есть. – Мальчик отвел глаза.

По физиономии незнакомца было видно: он не прочь спросить что-нибудь еще, и Тео поспешно задал вопрос первым:

– Так вы кто?

– Я Альто, почтовый дракон-оборотень, – представились ему с набитым ртом. – А ты?

– Тео.

– И это все? – Альто шумно отхлебнул из чашки, не переставая внимательно разглядывать мальчика.

– Да.

– Хм… а ты точно человек из обычных? Не похож… мне не так описывали… – помолчав немного, подытожил дракон.

– Почему это? Какими мы должны быть?

– Ну… – Альто почесал затылок и щелчком прогнал от своего заостренного уха кончик хвоста: – Вы же пугаетесь и вопите: «Чудовище-чудовище…» А ты молча попытался выпрыгнуть из окна. Сколько тебе лет?

– Почти тринадцать.

– Точно странный. Вы же в этом возрасте нервные!

– Не замечал.

– И диковатый. И необщительный. И…

– Если бы я вас ждал, непременно бросил бы вам в голову что-то тяжелое, – вежливо перебил его Тео. – Но вы пришли как-то неожиданно.

Дракон внезапно засмеялся, качая головой:

– А можешь говорить мне ты? Так ведь куда удобнее хамить.

– Я не люблю хамить.

Альто отложил надкушенный пирог и, подперев подбородок, в упор уставился на Тео:

– Что ты кислый-то? Я думал, будет весело. Это, в конце концов, мой первый день свободы!

Тео не ответил, глядя на дракона исподлобья. Думая, как бы пояснить, что навязчивому присутствию в комнате и попыткам пообщаться он не особо рад и уж точно в них не нуждается, тем более со стороны неких странных тварей. Альто заговорил снова:

– Ну удивись!.. Хоть немножко. Что, каждый день в мире людей появляются драконы? Такие обаятельные, симпатичные, знающие много разных вещей и все такое. А знаешь, что нам тяжело тут находиться, даже дыш…

Не договорив, он внезапно зашелся кашлем – хриплым и низким. Тео решил, что этот наглый обжора просто подавился крошками, и хотел хлопнуть его по довольно широкой спине. Но Альто, зачем-то спрятав левое запястье, которым до этого прикрывал рот, остановил его:

– Надо идти, времени мало.

– Иди. Если не будешь шуметь, родители не заметят, – облегченно предложил Тео.

Как часто происходит в подобных ситуациях, он даже хотел соврать, что ему было приятно познакомиться. Но у Альто оказались другие планы на будущее.

– Нет, через дверь мы не пойдем, мало ли…

– МЫ?

– Ну… ты и я. – Дракон покосился на потолок и опять на мальчика. – Я же за этим здесь. И учти, у меня нет мешка, чтобы тебя ловить. Давай лучше сам, ты же согласился.

– Я с тобой никуда не пойду. Меня будет искать полиция, если…

Дракон взмахнул второй рукой:

– Разговоры о полиции оставь для Тони. И вообще что это за болтовня? А кто собирался к своей учительнице? Письмо-то перечитай. Другого транспорта и другого проводника тебе не предоставят, извини. Ты же не ждал коня-самолета или ковер с крыльями? Точнее, наоборот?

– Я вообще ничего не ждал… – затравленно откликнулся мальчик. – Отстань, а?

Альто явно прочел все сомнения на его лице и вдруг успокаивающе, вполне мирно улыбнулся. Правда, при этом опять обнажились его островатые клыки.

– Это будет отличное путешествие. И ты пожалеешь, если откажешься и, например, начнешь орать. Тебя ждут. Очень. Она ведь… не хотела так спешить. Правда не хотела.

Тео снова взглянул на лист и вдруг увидел, что прочитанные строки пропали. Длинное письмо сменила коротенькая записка:

Это Альто, твой проводник, самое выносливое из существ нашего мира. Не бойся и не прогоняй его. Хороший, правда, думает не мозгами, а сердцем, поэтому от него не знаешь чего ждать. Прямо как ты, думаю, вы подружитесь. Вперед! И помни, что скауты легко находят новых друзей, никогда не забывают старых и ничего-ничего не боятся.

Последние слова были переложением песенки, которую они пели почти на каждой ночевке. Тео вздрогнул, поднимая глаза, но сказал совсем не то, что думал:

– Она не права. Я всегда думаю головой.

– Серьезно? – уважительно поднял брови Альто. – Мне бы так уметь. А она про меня там писала? – Дракон попытался сунуть нос в письмо, но Тео уже свернул листок пополам и убрал в конверт.

– Ну, куда надо идти? – спросил мальчик, пряча конверт в карман. – Раз ты провожатый… Какие брать с собой вещи? Еду? Свитера? Компас? Бинты?

Альто сочувственно покачал головой:

– Тоже мне скаут. В волшебные миры всегда путешествуют без рюкзака! Вроде как все, что надо, у тебя в голове и в сердце.

– А…

Не успел Тео закончить, как Альто обхватил его за пояс, резко оттолкнулся от паркета и вместе с мальчиком стремительно вылетел через распахнутое окно… С дождем зазвучал голос:

– Хватит сомневаться, довольно думать! Вперед!

У окна дракон успел незаметно вытереть левую руку о занавеску. На занавеске осталась кровь.

* * *

Полетом на драконе это не было: Альто вовсе не летел, он передвигался огромными сверчковыми прыжками, иногда опускаясь на крыши или прямо на пустые улицы, с силой спружинивая и возвращаясь к дождю и облакам. Тео, который вцепился мертвой хваткой в Альто и в первые секунды зажмурился, дракон крепко держал за пояс. Любоваться видом ночного города не хотелось. Да даже шевелиться лишний раз не хотелось.

Уже скоро Альто снова опустился. Тео, убедившись, что мир больше не скачет, и открыв глаза, понял, что они стоят на лестнице перед школой.

– Почему мы здесь? – Он с удивлением осмотрелся.

– Это начало всего, – шепотом сообщил дракон и, вытянув указательный палец, начал своим длинным кривоватым когтем ковыряться в замке. Дверь легко скрипнула и отворилась. – Заходи. Только потише, мало ли, есть стража…

– Охрана, ты хотел сказать?

Но даже сигнализация не подала голоса. Миновав холл и поднявшись на несколько пролетов, почти не разговаривая между собой, дракон и мальчик пошли по коридору третьего этажа. Их шаги звучали гулко, как из большой бочки.

Тео раньше не бывал ночью в этом здании, и сейчас предметы, вроде бы привычные днем – шкафчики для книг, питьевые фонтанчики, – казались незнакомыми. Тео осматривался и прислушивался так, будто шел по замку с привидениями. Чтобы избавиться от легкого чувства беспокойства, он спросил:

– А мы всегда будем так летать? Мне как-то… не очень.

– И это разве «летать»? – тихо фыркнул Альто. – Просто здесь я не могу принимать драконий облик. А в таком у нас ни нормального огня из пасти, ни крыльев. Убогость. В человеческом теле жутко скучно. Только и развлечение, что давать женщинам прикурить, да еще прыжки по крышам. Но, кстати, первое довольно занимательно… Но зато это точно интереснее, чем красть каких-нибудь девчонок из башен.

Дракон-оборотень хохотнул и продолжил целеустремленно идти по коридору. Но вскоре мальчик придумал новый вопрос:

– Альто, а в вашем мире есть опасные чудовища? У меня нет оружия.

Альто, услышав вопрос, даже остановился и снова глянул на Тео с любопытством:

– Нуууу… некоторые жители Циллиассы. И принц Людовик Бродячий – довольно скользкий тип. Да и короля Тирии можно испугаться с непривычки, особенно если он встанет не с той ноги. А моя тетя Джавраелла из Ротонды Низких Облаков…

– Я не о таких чудовищах, – прервал его Тео. – О настоящих, которые бы угрожали всему вашему миру. Ведь во всех волшебных мирах есть…

– И во многих ли мирах ты побывал? – подпирая рукой подбородок, полюбопытствовал дракон. Хвост зашевелился и образовал какую-то фигуру явно выражающую некоторый скептицизм.

Тео смутился:

– Ну я читал… – Мальчик хотел сказать «в книгах», но замолчал.

Дракон-оборотень по-прежнему выжидательно смотрел на него, алые глаза слегка мерцали в темноте.

Тео понял, что добавить особенно нечего, и, понурив голову, собрался идти дальше. Альто придержал его за руку и развернул к себе:

– Ладно. Смейся.

Но смеяться Альто почему-то больше не стал. Более того, его улыбка была неожиданно мягкой. И, пожалуй, понимающей.

– Каждый из королей создавал свою страну, чтобы отдохнуть от вашей ненормальной планеты – и в том числе от якобы существующего Большого Зла. Его у нас нет.

– И… дьявола нет?

– Даже дьявола нет. Есть только песок, но это не так страшно… – Дракон замолчал ненадолго. – Понимаешь?

– Да, – кивнул Тео, серьезно глядя на него. – Я… хотел убедиться, что миссис Ванчи у вас будет хорошо. Она ведь говорила мне о большой беде.

Дракон усмехнулся и наконец выпустил его руку:

– Кто знает, какие у нее беды. А так ты защищал бы ее?

– Конечно. – Тео снова пошел вперед.

– Герой.

– Нет.

– Рыцарь.

– Еще чего.

– Как скажешь… – задумчиво протянул Альто и последовал за ним. – А насчет чудовищ… У нас есть то, что каждый из королей принес в своем сердце – и плохое, и хорошее. И если бы все они принесли плохое… у нас возникло бы Настоящее Зло. Какое-нибудь Чудовище. И это было бы страшно. Но короли все слишком уж разные. Вроде бы. Если Чудовище и есть, то никто никогда его не видел.

Сказав это, Альто нервно передернул плечами и вдруг резко остановился. На лице у него появилось явное облегчение:

– Мы пришли.

Перед ними была старая серая дверь с серебряной табличкой: «Шервудский лес» – вход в классный кабинет миссис Ванчи. Альто снова начал ковыряться когтем в замочной скважине, Тео молча стоял рядом, ничего не понимая.

Странный разговор встревожил мальчика, и он не собирался прекращать его, так ничего и не поняв. Но в тот момент в районе кармана что-то начало легонько жечь. Поспешно достав конверт, Тео заглянул внутрь. Рядом с клетчатым листком что-то золотилось. Мальчик вытащил письмо, стараясь не прикасаться к светящимся предметам.

Тео, это янтарные компасные нити. Такими можно убить, а можно спасти, просто связав одной нитью свой мизинец с мизинцем того, кто попал в беду. Их всего три, используй только в крайнем случае. Обязательно сбереги одну, она поможет тебе быстро попасть домой в случае опасности.

P.S. Будьте осторожны на дорогах. Берегитесь абрисов стеклянного песка и пустынных ветров. Песок – к беде.

Песок. Альто ведь тоже говорил о нем… Тео глянул на белого дракона. Тот уже открыл дверь и теперь стоял на пороге, всматриваясь в темноту.

– Зачем мы здесь? – тихо спросил мальчик. Он продолжал сжимать письмо в руке.

– Слушай, – просто сказал Альто. – Когда я возьму тебя за руку иди за мной. А сейчас закрой глаза.

Тео не потребовалось даже напрягать слух, чтобы различить в тишине класса звук, казалось бы, невозможный здесь. Шелестели десятки деревьев, а на их ветках пели птицы. Потом откуда-то подкралось дуновение свежего летнего ветра.

Тео хотел открыть глаза, чтобы удостовериться, что он по-прежнему в школе, когда услышал у самого своего уха драконий голос:

– Эй…

– Да?

– Ты… ведь сомневаешься? Хоть в чем-то?

Тео медленно покачал головой:

– Нет, Альто. Не сомневаюсь.

Он понимал, что врет. Но надеялся, что этот обман сам станет правдой. В конце концов, это путешествие должно быть интересным.

– Хорошо… – снова раздался странно тихий голос. – Когда переступаешь порог волшебной страны, старайся принести в нее как можно меньше сомнений и страхов. Потому что сомнение – это песок, а песок – плохой подарок. – Пальцы сжали его руку. – А теперь открой глаза.

Тео посмотрел вокруг. Они с Альто стояли в абсолютно пустом классе. Здесь не было ни книжных стеллажей, ни парт, ни даже грифельной доски. Ничего, кроме круглого циферблата часов на одной из стен: часы уже давно сломались. Когда в них случайно попали учебником. А еще… знакомые ярко-зеленые фотообои, изображавшие густой лес, выглядели так, будто дюжины кошек драли их когтями. Бумага отходила клочьями, клочья оседали на полу и таяли. Таяли прямо на глазах, унося с собой память о женщине, которая учила здесь детей. Проступающие стены темнели старой штукатуркой.

– Почему…

– Так нужно, Тео.

На улице опять сверкнула и тут же померкла молния. Но брошенный ею отсвет разрастался, заливая все вокруг, играя на остатках нарисованных листьев и высвечивая каждую прожилку. Шум листьев усилился, к нему прибавились голоса птиц.

– Идем.

Тео зажмурился и вслед за Альто шагнул куда-то вперед. Стрелки часов, до того молчавшие, ожили и начали отсчитывать время. Все остальные часы Рейнвилля остановились.

2. Треугольник

У Тео ненадолго возникло ощущение, будто они с драконом где-то на опушке соснового леса: вокруг запахло смолой и земляникой. Но уже через пару секунд запахи улетучились. Под ресницы начал пробиваться утренний свет, опять поднялся легкий ветер, зашелестела листва. И до ушей Тео долетел голос, который показался ему знакомым:

– Каждый день вы открываете для себя удивительнейшие вещи, но многие даже не замечаете. Чаще смотрите по сторонам. Удивительное – в простом. Видите вьюнки, которые оплетают ствол и ветви нашего дерева? Если они разрастутся, то обрушат весь город. Они всегда держат то, к чему прицепились, очень-очень крепко. Как влюбленные… Зарисуете?

Да, сомнений не осталось: голос принадлежал миссис Ванчи. Тео ринулся вперед, и его тут же схватили за плечо:

– Куда ты так спешишь? Посмотри вокруг! И вообще… учись удивляться!

Тео открыл глаза и тут же невольно начал их тереть. Потому что под ногами оказалась поверхность огромного ярко-зеленого листа, а рядом – еще несколько таких же листьев, поменьше или побольше.

– Мы что… уменьшились? – спросил он с опаской. Альто довольно хмыкнул:

– Нет. Это просто дерево огромное.

Зеленовато-голубые, необыкновенно причудливой формы листья обступали со всех сторон, складываясь в улицы. Высоко-высоко над головой виднелись редкие прорези неба. На проглядывающих там и тут мощных ветвях стояли дома с резными фасадами и пестрыми черепичными крышами. Некоторые листья соединяли поблескивающие на утреннем солнце светлые мосты.

– Это… не паутина случайно? – шепотом спросил Тео, продолжая вертеть головой.

– Шестая Паутинная авеню, – улыбаясь, объяснил Альто.

Он зажмурился, подняв лицо к рассеянному солнцу. Кажется, наслаждался возвращением домой. Но Тео уже думал совсем о другом. Голос миссис Ванчи опять донесся откуда-то слева:

– Молодцы. Когда мы рисуем, мы запоминаем. Если кто-нибудь из вас уедет в Города Вечнозеленых Деревьев на севере, то обнаружат там одни иголки и никаких цветов. Скука.

Тео двинулся вперед и храбро ступил на закачавшийся серебристый мостик. Альто понимающе хмыкнул, догнал его и зашагал рядом, иногда поддерживая мальчика под руку.

Наконец Тео – не без некоторого облегчения – снова шагнул на крепкий зеленый листок. Впереди тянулась дорожка, проложенная прямо поверх ветки к стволу дерева – его было трудно различить из-за нагромождения домиков. И из-за настойчивых, многочисленных, ярких побегов вьюна, которые росли почти повсюду.

На одном из ближних листьев Тео увидел группку детей с альбомами на коленях. Дети сидели вокруг молодой учительницы, одетой в опрятное светло-желтое платье. Она говорила знакомым ласковым голосом. Но это была не та учительница. Ей было не больше двадцати, с миссис Ванчи ее роднили только темно-рыжий цвет волос и добродушное выражение лица.

– Тео… – Альто коснулся его плеча.

Незнакомка засмеялась над шуткой какого-то ученика, встала и начала прохаживаться, иногда наклоняясь, чтобы заглянуть в чей-нибудь альбом. Вдруг она подняла глаза. Их с Тео взгляды встретились, и мальчику показалось, что он ее напугал – на секунду она замерла на месте и даже отпрянула. Мальчик опустил голову.

– Идем отсюда, Альто.

Начала петь какая-то птица. Дети оживились, заговорили, стали один за другим вскакивать на ноги.

– Спасибо, леди Глори! Приятного уик-энда, леди Глори! До свидания! – слышал Тео звонкие голоса.

Видимо, в школе только что кончился последний урок.

– До свидания, дети.

Она улыбалась, но продолжала смотреть на Тео – тот чувствовал это. Когда на листе никого не осталось, девушка протянула мальчику руку и позвала:

– Ты прячешься от меня? Подойди.

Он обернулся, вопросительно глядя на Альто. Тот кивнул и первым шагнул вперед:

– Надо узнать, как пройти к королевскому дворцу. К тому же учительница хорошенькая. – Это дракон сказал вполголоса и тут же, обворожительно улыбнувшись, поприветствовал учительницу: – Здравствуйте! Прекрасная сегодня погода!

Она сделала несколько шагов навстречу и пожала протянутую руку:

– Добрый день. Мне бы очень хотелось знать, что вы делаете на моем уроке? Он уже закончился, но все-таки… это тихое место, в нашей части улицы редко кто-то бывает. – Она окинула Альто более внимательным взглядом, задержавшись на красных радужках глаз и шевелящемся кончике хвоста. – Особенно чужестранцы-оборотни. В нашей стране запрещено появляться в драконьем облике. Вы ведь из Ротонды, так?

– Да, залетели случайно… – рассеянно отозвался Альто, явно любуясь ее стройной фигурой и красивым лицом. Тео пихнул спутника локтем в бок, тот вздрогнул: – Мы путешественники, и…

– Это ваш сын? – Учительница снова посмотрела на Тео своими светло-голубыми глазами.

– Этого еще не хватало! – запротестовал Альто. – Это мой… друг. Или груз… как посмотреть.

Девушка приподняла брови:

– Я вас… не совсем понимаю.

Тео окончательно потерял терпение и, взглянув на нее, твердо сказал:

– Меня зовут Тео Грей, а это Альто, почтовый дракон, фамилии которого я не знаю. Мы путешествуем вместе. Нам нужно видеть Марджери Ванчи.

– Королеву? – Тоненькие темные брови взлетели еще выше. – А она знает об этом?

– Она пригласила меня.

– Ах, вот как… – Девушка задумалась. Потом лицо прояснилось. – Так ты из мира за, как и наша владычица?

– Мира за?

– Ну… ты… ведь живой, правильно? Она тебя не выдумала?

Тео молча кивнул. Собеседница улыбнулась и, протянув руку, ласково потрепала его по волосам:

– Что-то ты хмурый… совсем не похож на нее. Говорят, она такая веселая. Ну улыбнись же!

– Когда я смогу ее увидеть?

Учительница подняла голову к макушке дерева и опять задумалась. Потом пояснила:

– На коронации. Это где-то через девять дней, на десятый. Или даже позже, как говорят звездочеты императора-механика. Даже они не знают, от чего зависит точная дата Пробуждения.

– А раньше? У меня нет десяти дней. И почему Пробуждения?

– Раньше никто не может видеть королеву. Пробуждения – потому что она совсем скоро уснет. В Самой Высокой Башне. Это далеко отсюда, все короли и королевы выходят оттуда. Это как… ну… место превращения или что-то вроде того. И… – девушка опять страдальчески сдвинула бровки, – в общем, там волшебные тайны, о которых никто не знает, кроме уже коронованных. Это самые страшные секреты. Если бы ты знал, как я сама хочу посмотреть на королеву! О ней ходят легенды. Она, как и я, учитель. И…

– Жаль, ее нет… – перебивая, сказал мальчик. Секреты интересовали его очень мало, равно как и поток эмоций новой знакомой, и он предпочел не вдаваться в подробности: – А что мне делать?

– Раз миледи Марджери ждала вас, весь ее кортеж тоже вас ждет. Я могу вас проводить до ее дворца, это четыре дерева отсюда, у нас достаточно престижный квартал.

– Погодите… ее… кортеж? – уточнил Тео. – Но если она еще даже не коронована…

– …Ее ждут тут испокон веков, – поспешила ответить на незаданный вопрос девушка. – Здесь все для нее готово. Мы почитаем и любим владычицу и создательницу, но… время здесь совсем не такое, как в мире за. Мы знали ее всегда, но сможем склонить перед ней головы лишь сейчас. Хотя благодаря ей наша страна и живет уже тысячелетия.

– И… так было со всеми королями? – наконец начал понимать Тео.

– Мы мало знаем о других землях, но думаю, да. Так что же ты решил, Тео? Останешься в Листолесье и отправишься на коронацию вместе с нашей знатью? Я там тоже буду.

Теперь Тео понял, что фотообои в классе были только отголоском странной фантазии. И все же… миссис Ванчи здесь не было. Оставаться со странной и не в меру восторженной девушкой мальчику не хотелось. Но ничего сказать он не успел. Альто заговорил раньше:

– Королева хотела, чтобы мы путешествовали. Учительница собиралась что-то на это сказать, но тут одновременно с двух сторон прозвучали голоса:

– Леди Глори!

С дорожки на лист спрыгнул хорошо одетый юноша – кудрявый, очень светлый и взлохмаченный блондин лет двадцати. С паутинного мостика на противоположной стороне той же лиственной улочки сошел другой джентльмен – темноволосый, подтянутый, опирающийся на изящную резную трость. Двое одновременно направились к девушке, снимая шляпы: один – маленький бежевый котелок, а другой – высокий черный цилиндр. Оба пока друг друга не замечали. Потом на секунду остановились, увидев Альто. И тут же раздался крик:

– Леди Глори, осторожно! Рядом с вами чудовище!

– Где? – завертел головой дракон-оборотень. – Прячемся! Э-э-э-эй…

Последнее он выпалил, увидев, что незнакомый джентльмен – тот, который был светлый и лохматый, – уже идет на него с кинжалом. Альто попятился и не преминул возмутиться:

– Вы что, про меня?

– Граф Уайет, остановитесь сейчас же! – сделала шаг вперед учительница. – Вы с ума сошли? Не трогайте его!

Звук ее голоса волшебным образом подействовал на юношу: растеряв весь рыцарский запал, он замер и потупил голову.

– Так это что же, ваш… новый друг?

Опять он смерил дракона взглядом, оценивающим и, как показалось Тео, еще более неприязненным. Но тут же опять виновато опустил глаза.

– Прошу простить.

Второй молодой человек, по-прежнему стоявший на некотором расстоянии, тоже сверлил Альто изучающим взглядом, но ближе пока не подходил: явно оценивал ситуацию со стороны.

– Да, Ромберт, именно, это мой новый друг, он гость из Ротонды Низких Облаков, – хмуря брови, продолжала отчитывать девушка. – И если бы вы…

– Я прошу прощения от всего сердца, – тихо сказал юноша, заливаясь краской и снова глядя в лицо Альто – на этот раз уже без малейшей враждебности. – Драконы в Листолесье – гости редкие, вот я и встревожился за леди Глори. Если хотите выяснить отношения, у меня есть шпага, и я…

– Я не понял… вы мне дуэль предлагаете? – слегка опешил оборотень. – Знаете, некоторые мои предки, конечно, похищали дам, но… какого черта?

Хвост зашевелился и приподнялся, точно желая удостовериться, что хозяин не ослышался.

– Если ваша честь оскорблена…

– Нет, она прекрасно себя чувствует, благодарю вас, – возразил Альто, щелкнув по хвосту пальцами, и поспешно протянул молодому человеку свою когтистую руку. – В меня часто кидаются предметами при первой встрече. А кто-то… – он покосился на Тео, – и из окна прыгает. Так что давайте просто будем знакомы.

Граф Уайет улыбнулся, отвечая на рукопожатие, потом глянул на Тео и осторожно спросил:

– Ваш сын прыгает из окон?

– Это не мой сын, – мрачно пояснил дракон.

– Ваш… брат?

– Его почта, – вздохнув, представился мальчик. – Тео Грей, жду встречи с королевой.

Молодой человек снова просиял улыбкой, поправил свои кудрявые волосы и хотел что-то еще сказать, но внезапно помрачнел, уставившись Тео за плечо. Мальчик оглянулся. Черноволосый юноша наконец приближался к ним. На тонких губах его играла приятнейшая улыбка.

– Элиас…

Он молча поклонился леди Глори. Та рассмеялась и протянула ему руку:

– Ну граф Шварц, не нужно этих церемоний. Я вам рада. Что же вы не подошли раньше и не вступились за моих гостей?

– Мне следовало? – поцеловав узкое запястье и коротко удержав его, глухим голосом спросил граф. – Простите, я счел сцену скорее комичной, нежели пронизанной трагедией… впрочем, как и все, во что изволит вмешиваться граф Уайет.

– И давно ты тут ошива… стоишь? – Граф Уайет с трудом отказался от не подобающего аристократу слова и впервые посмотрел в глаза графу Шварцу.

– Примерно с того момента, как ты увидел чудовище, – последовал спокойный ответ. Больше не обращая внимания на собеседника, молодой человек повернулся к учительнице: – Так что же… мы едем на охоту?

– Она едет сегодня на охоту со мной, – тихо, но с угрозой возразил граф Уайет. – Верно, леди Глори?

– Джентльмены… вообще-то я хотела предложить поехать всем вместе, – обворожительно покраснев, сказала девушка. – Втроем.

– Но… – Граф Уайет осекся на полуслове. – Вы серьезно?

Тео уже начинал ощущать молнии, которые два молодых джентльмена метали друг в друга. Альто, от которого это тоже не укрылось, сдержанно фыркнул и, видимо, решил, что им пора уходить. Одарив леди Глори улыбкой, он начал прощаться:

– Благодарю за помощь. Идем, Тео.

Мальчик рад был оставить странную троицу, но девушка совершенно неожиданно и цепко схватила обоих путешественников за рукава:

– Куда же вы? Ведь до коронации еще много времени. Почему бы вам не погостить у меня? Вы мне очень понравились, и я хотела бы что-нибудь от вас узнать о королеве, ведь мы так ее ждем! – Учительница обратила свой взгляд сначала на дракона, потом на мальчика и одними губами шепнула: – Пожалуйста, на один день. – И снова заговорила громче: – Мы вас возьмем на охоту! Может быть, сегодня нам удастся даже поймать дикую зеленокрылую капустницу! Она бывает размером вон с тот дом! – Она махнула рукой куда-то в сторону.

– А какого размера тогда шмели? – поинтересовался мальчик, привыкший к более мелким насекомым.

– С обычного быка примерно, – пояснил дракон-оборотень.

– Так вы согласны? – Девушка продолжала перебегать взглядом с Тео на Альто.

Графы на протяжении их беседы молчали, но тут Уайет не удержался: ему явно хотелось загладить первый промах и поспособствовать тому, чтобы желание леди Глори было исполнено. И не хотелось охотиться только в компании мрачного Шварца. Приветливо улыбаясь, он обратился к мальчику:

– Оставайтесь, мы будем рады вашему обществу. А завтра улетите, ведь особняк леди Глори и наши охотничьи угодья не так далеко от границы страны. Мне всегда было интересно познакомиться с горными жителями, да и с жителями мира за, и…

– Да, оставайтесь, – сказал и Шварц. – Грех пропустить такую интересную… – он бросил едкий взгляд на Уайета, – комедию.

Светловолосый юноша пропустил сомнительную шутку мимо ушей. И теперь уже все трое выжидательно смотрели на Тео и Альто. Те переглянулись и все-таки пришли к решению. Дракон-оборотень ответил:

– Это очень лестное предложение. Мы его примем. Но только до завтрашнего дня, ведь если следовать прямым указаниям королевы, мне велено пролететь все девять стран и нигде особенно не задерживаться. Так как раз сумеем все посмотреть.

– Мне приятно, что для меня вы сделаете исключение, – расцвела девушка и тут же энергично потерла руки. – Нас уже ждут в усадьбе, пора лететь, успеем к обеду!

– Леди Глори, вы ведь окажете честь полететь на моей книге? – спросил граф Уайет – Я сегодня на «Ромео и Джульетте».

– А я на «Черной стреле», – перебил его граф Шварц. – Летите со мной?

– Ах, спасибо вам, мои дорогие… но сама я сегодня на «Тайне Эдвина Друда»[1] и с удовольствием подвезу на ней наших новых друзей. Ну все, хватит болтать!

С этими словами она вдруг поднесла пальцы к губам и лихо, по-разбойничьи, свистнула. Ее примеру последовали и двое молодых людей. В утреннем воздухе раздался тихий шелест, который не был похож на шелест листьев. Так шелестели страницы стремительно летевших гигантских книг.

Их было три, и две из них Тео даже узнал: «Ромео и Джульетту» – по изящному украшенному орнаментом и изображением двух юных лиц переплету – и «Черную стрелу» – небольшую, с мрачным гербом на обложке. Точно такие же книги стояли и в школьной библиотеке, и на полке отца в доме Тео. Третьей книги он раньше не видел – она была большого формата, в бежевом, обтянутом мягкой материей переплете, на котором трудно было различить весь рисунок. Тео смог увидеть лишь шпиль собора и спускавшегося по лестнице мужчину с очень пышными волосами. Оба молодых аристократа, кажется, тоже были слегка удивлены: они рассматривали книгу леди Глори с не меньшим любопытством.

– Это такой странный для вас выбор… – наконец осмелился сказать граф Уайет – Обычно вы летаете на романтичных историях.

– А сегодня полечу на детективе без развязки, – загадочно улыбнулась девушка и хлопнула в ладоши. Книга распахнулась на середине. – Ну что, залезайте.

Тео и Альто молча последовали за ней. Кажется, оба все еще не были уверены, что это хорошая идея.

* * *

Первые минут двадцать полета Тео не сводил глаз с проносившихся мимо домов, мостиков, дорог. То и дело взгляд цеплялся за что-то необыкновенное, но почти тут же картинка менялась. Вот взбирается по стволу фыркающий красный паровоз, похожий на гусеницу. Вот целая галерея башенок на самом кончике гибкой ветки. Вот гигантские готические соборы с витражными окнами и небольшие деревни из примыкающих друг к другу домов с низенькими заборчиками.

– А что будет, когда упадут листья? – перекрикивая ветер, задал вопрос Тео.

Леди Глори обернулась. Волосы ее развевались, в глазах отражалось солнце.

– С этого дерева листья не падают. У нас не бывает зимы. Но в некоторых районах она есть, и там все строят дома на ветках, а на листьях только ставят летние фургончики. Смотри!

Хотя кое-где по «веточным» дорогам и проезжали, выпуская облачка дыма, паровозы, большую часть транспорта в Листолесье составляли летающие книги. Маленькие, большие, в обложках и переплетах, старые и новые – они проносились сквозь листву на огромной скорости. Но даже несмотря на это, леди Глори успевала обмениваться приветствиями со знакомыми, которые пролетали мимо то на тяжелых старинных романах, то на тонких сборниках рассказов в ярких обложках, то на газетах. Последние двигались неторопливо, подолгу где-то останавливаясь и не взлетая высоко.

Тео вспомнилась фраза миссис Ванчи: «Книга – самый лучший самолет, она доставит вас прямо к знаниям и никогда не разобьется». Леди Глори опять обернулась:

– Нравится летать?

– Вполне. Еще долго?

Молодая учительница смущенно рассмеялась, прикрыв рот рукой:

– На самом деле мы уже два раза прилетели, но я хочу, чтобы пар немного выветрился из вот тех двух голов… – Она махнула рукой вниз, где пикировали «Ромео и Джульетта» с «Черной стрелой»: они то летели почти рядом, то пытались обогнать друг друга и приблизиться к книге леди Глори.

– Они оба в вас влюбились? – спросил Тео. Девушка залилась краской:

– Бегают за мной еще с колледжа. Я виновата, они ведь из-за меня совсем разругались, хотя когда-то и были друзьями. Оболтусы, ей-богу.

– А вы кого любите? – неделикатно спросил Альто.

– Детей люблю. Поэтому работаю в школе! – откликнулась она, уходя от ответа. – Родители хотели, чтобы я вышла замуж, жила на состояние – наше и моего будущего мужа… но боже, это же так скучно! Папа меня чуть не убил, когда узнал, что я стала учительницей. Потом простил, он у меня отходчивый… но сейчас требует, чтобы я вышла замуж поскорее, за Ромберта или за Элиаса – они из очень богатых родов, сыновья его лучших друзей. И оба такие чудесные, но… в общем, меня так замучили их ссоры, я не могу понять, кого я люблю! – Это она произнесла довольно громко и при этом капризно стукнула кулаком по книге.

– Да… нелегко вам, – вежливо посочувствовал Альто.

Девушка еще немного посидела, надув губы, потом вдруг снова заулыбалась:

– Ничего, я им покажу!

Что именно леди Глори покажет, она уточнять не стала: вместо этого вскинулась и крикнула:

– Снижайтесь, Эстер-Холл прямо под нами! Внизу и правда замаячили башни огромного особняка, который крепко и надежно стоял в узловом переплетении нескольких ветвей дерева. Ветви обвивали вьюны – из-за этого казалось, будто вокруг разбит сад. Открытая площадка для книг была организована прямо на крыше, и леди Глори плавно опустилась туда. Вслед за ней приземлились графы.

Как только Тео с Альто покинули страницы, книга захлопнулась и, снова взлетев, устремилась вниз.

– В конюшню? – приподняв брови, полюбопытствовал дракон.

– В библиотеку, – улыбнулась леди Глори и замахала кому-то рукой: – Уильям, ну что, все готово? У нас гости!

У выхода, ведущего в башню, стоял седенький дворецкий в безупречно отглаженном светло-синем костюме. Он поклонился и кивнул всем четверым гостям одновременно – Тео даже не понял, как это у него получилось, учитывая, что графы стояли на приличном расстоянии, у самого края крыши.

Леди Глори тем временем начала распоряжаться:

– Скажи Миранде и Кэрри, чтобы приготовили еще две комнаты в том же флигеле, где остановятся граф Шварц и граф Уайет.

– Будет сделано, леди Глори.

– Так… накрывайте к обеду. И попроси Жака к нашему ужину сварить пунш – с теми ингредиентами, которые я оставлю в ящике для специй на правой верхней полке. Только скажи не делать целый котел, как на прошлой охоте. Там всего ровно на четыре порции.

– Хорошо, леди Глори.

– Наши охотничьи книги готовы?

– Да, леди Глори.

– Нужно еще две для гостей. – Она повернулась к Тео: – Ты хочешь летать сам или вместе со своим провожатым?

– Сам, – буркнул мальчик. – Зовите его просто по имени.

– Вот и прекрасно! Уильям, у нас ведь найдется еще пара экземпляров «Робина Гуда» или «Лиса и Пса»?

– Да, леди Глори.

– Ну вот, тогда за дело! – Девушка одарила сияющей улыбкой обоих графов: – Вы великолепные охотники, может, поможете Чарли с книгами для наших гостей? Я покажу дом, потом сядем обедать.

– Конечно, я буду рад оказать любую помощь! – согласился граф Уайет с любезной улыбкой.

Граф Шварц молча кивнул и, развернувшись, последовал за ним.

* * *

– Ах, как же я от них устала… – пожаловалась леди Глори, когда они спускались по парадной лестнице, уже закончив осматривать особняк.

– Вы могли их не приглашать, – разглядывая стены, заметил Альто.

– Что вы, не могла! Это неприлично!

– Если делать всю жизнь только то, что прилично, можно с ума сойти, – назидательно сообщил дракон и повернулся к Тео: – Правда?

Тот не слушал: его заинтересовала большая картина, висевшая самой последней в ряду. Она выделялась среди пасторальных пейзажей, сценок из городской жизни и портретов семьи Эстер. На холсте был готический собор с двумя острыми шпилями. У подножия сидела женщина с курительной трубкой.

Картина показалась смутно знакомой, но спросить о ней Тео не успел: из-за гобелена навстречу выскочило маленькое лохматое существо. Оно зарычало, скаля зубы. Леди Глори вскрикнула и застыла на месте, Тео почувствовал, как она впилась в его плечо дрожащими пальцами. Прежде чем Альто бросился вперед, существо засмеялось и потянуло себя за мохнатые уши. Голова оказалась маской, под которой скрывался щекастый зеленоглазый мальчик. Леди Глори погрозила пальцем:

– Перси! Сколько можно говорить, не трогай папины театральные костюмы и не пугай гостей! Иди лучше помоги на кухне!

Мальчишка развернулся и убежал, продолжая держать звериную голову под мышкой. Учительница вздохнула, стараясь напустить на себя вид построже. Но при этом она улыбалась:

– Папа с друзьями ставит любительские спектакли, у нас столько в доме всяких вещей, с помощью которых можно дурачить друг друга… Перси – сын кухарки, тот еще весельчак и балагур, простите его.

– Нет проблем, – ответил Альто и посмотрел на Тео. – И снова ни эмоции. Как ты ухитряешься?

– Что? – спросил мальчик, приподняв бровь.

– Ничего… – вздохнул дракон-оборотень. – Идем дальше?

– Да, давайте перейдем в другое крыло, – предложила леди Глори. – Направо.

Тео хотел последовать за ней и Альто, но вдруг снова ощутил странное жжение в районе кармана. Он вытащил конверт с письмом и заглянул внутрь. Там по-прежнему лежало три золотых нити, а рядом – клетчатый лист. Мальчик с удивлением обнаружил, что от прежнего текста не осталось следа. Была только одна строчка, аккуратно выведенная знакомым почерком:

«Призраки идут по вашему следу».

3. Тайна без разгадки

– Мы близко! – Граф Уайет пронзительно свистнул и начал пикировать вниз. Тео, крепче вцепившись в свою книгу, последовал за ним. Остальные летели сзади на некотором расстоянии. Вокруг стояла тишина: на нижних ярусах деревьев не было совсем никаких домов, и заросли лиан и вьюнов, а еще массивные гнезда омелы густо покрывали древнюю растрескавшуюся кору.

– Здесь осторожнее. – Светловолосый юноша полетел медленнее, маневрируя между пустыми листьями. – Бабочки и шмели водятся у самой травы. Но ни в коем случае не приземляйся, там ядовитые цветы. Надышишься, и все.

– Так вот почему вы живете наверху? – спросил мальчик.

– Многое из того, что растет на земле Листолесья, ядовито. Мы привыкли жить выше, и чем выше, тем лучше. О, смотри!

Среди зарослей уже маячили яркие пятна цветов. Их действительно было множество, всех возможных форм и размеров. Какие-то цветы напоминали земные, какие-то выглядели настолько вычурно и странно, будто их семена занесло с далеких планет. Сладковатый аромат, наполнявший воздух, слегка кружил голову.

Граф Уайет подлетел ближе и, перегнувшись через край переплета, хлопнул Тео по плечу:

– Не засыпайте, мой юный друг.

Они зависли над самой нижней веткой – ее оплетали толстые лианы с многочисленными усами и мелкими желтыми кисточками соцветий. Молодой джентльмен потер руки:

– Хотелось бы мне посмотреть на леди Глори. Говорят, она отчаянная охотница, однажды даже спрыгнула со своей книги прямо на спину шмелю и убила его! Такая хрупкая девушка – и такая смелая… Ах!

Тео усмехнулся, вскинул голову и стал рассматривать побеги лианы. Они змеились по стволу вверх и опутывали множество веток, образуя что-то вроде огромного навеса. При желании тут можно было и вздремнуть. Солнце пробивалось сквозь зелень, тени были глубокими, острыми, четкими. Леди Глори, Альто и граф Шварц поравнялись с Тео и начали оглядываться.

– Теперь тихо. – Девушка приложила палец к губам. – Слышите какие-нибудь звуки?

– Шум странный, что-то… слева, – заметил Альто, поводя головой в указанную сторону. Его заостренное ухо резко дернулось.

– Я ничего не слышу, – возразил граф Шварц.

– Ты и не дракон, – отозвался Уайет. – Принадлежишь к менее приятному виду чудовищ, что-нибудь вроде химеры или горгульи.

Черноволосый юноша ничего на это не ответил. Вид у него был довольно мрачный: он явно не обрадовался, что внимание леди Глори придется с кем-то делить. Девушка же, прищурившись, вглядывалась в заросли травы и цветов и то и дело поправляла аккуратную шляпу. Вдруг лукавая улыбка появилась на губах. Леди Глори медленно перевела взгляд на графов:

– Предлагаю маленькое соревнование.

– Какое? – спросил граф Уайет, и по выражению его лица было ясно: согласится на любое, даже если надо будет на спор скакнуть в чашечку ядовитого цветка.

Граф Шварц молча, без единой эмоции, посмотрел на девушку.

– Кто убьет за этот час более крупную дичь, тот получит маленький приз… я придумаю какой. Согласны?

– Еще как! – с энтузиазмом кивнул граф Уайет.

– Это будет интересно, пожалуй, – согласился граф Шварц.

В его голосе энтузиазма было как-то меньше, но по тому, каким нехорошим, азартным огнем сверкнули темно-серые глаза, Тео понял, что этот молодой джентльмен сделает все ради победы. Дракон-оборотень опять прислушался:

– Кто-то близко.

В траве мелькнула желто-черная мохнатая спина. Гигантский шмель вился над ярко-голубым цветком-колокольчиком и громко, сонливо жужжал. Размером насекомое было примерно с теленка. Тео с недоумением моргнул, прикидывая, не мерещится ли ему. Но граф Уайет издал победный вопль и устремился за добычей:

– Он мой! Встречаемся через час здесь же, и, клянусь, я выиграю!

В тот же миг что-то стремительно просвистело мимо.

– Не сломай шею, неудачник!

Граф Шварц мчался в противоположную сторону – туда, где мелькнул крупный черно-красный жук с шестью парами трепещущих прозрачных крыльев. Вскоре оба охотника и их дичь скрылись с глаз. Ловля началась.

– Ну вот мы от них и…

Леди Глори улыбнулась еще лукавее, чем раньше, но договорить не успела. Воздух едва ощутимо пришел в движение, и что-то светло-зеленое показалось в высокой траве. Тео увидел четыре покрытых золотистым узором крыла и изящную спинку.

– Дикая капустница! – взвизгнула леди Глори, дрожащими руками извлекая из колчана лук. – Она моя!

Бабочка двигалась медленно, плавно, подолгу замирая на каждом цветке и шевеля длинными усами.

– Ээй, а нам что делать? – окликнул Альто. Девушка обернулась через плечо:

– Что? Поймайте что-нибудь! Охота – это потрясающе! И помните: целить только в подбрюшье или в шею, чтобы убить одной стрелой! Раненные, все они опаснее в разы!

Отважная охотница спикировала вниз и вскоре тоже исчезла в зарослях. Альто и Тео посмотрели друг на друга.

– Это была дурацкая идея – лететь с ней, – проворчал мальчик. – Я никогда не стрелял из лука.

– Все бывает в первый раз, – усмехнулся Альто. – Но, к сожалению, пистолеты твоя учительница не предусмотрела. Показать, как надо?

Мальчик отказался:

– Сам разберусь.

– Точно?

– Давай уже, лети за кем-нибудь. Тебе ведь тоже охота перед ней покрасоваться.

– С чего это ты взял? – слегка покраснел дракон. Тео пожал плечами: объяснять Альто очевидные вещи он не собирался. Оборотень покачал головой и сдул с лица несколько белых прядей:

– Оставлять тебя одного я не стану чего бы мне там ни хотелось. Я отвечаю за тебя.

Фразы слегка резанули Тео: он терпеть не мог, когда к нему относились так по-родительски, это надоедало ему и дома. Тем не менее, сохраняя равнодушное выражение лица, он вытащил лук, который дала леди Глори. Аккуратно поместил на тетиву одну стрелу, прикидывая ее вес, и сказал:

– Я справлюсь.

Дракон по-прежнему колебался:

– И все же мы в незнакомом лесу, а ты…

– Маленький? – приподнял брови Тео. Разговор начинал раздражать уже по-настоящему.

– Заметь, сказал это не я.

– Но ты это имел в виду, да?

Альто собирался ответить, но Тео его не слушал: внимание его привлекло существо, которое он вначале принял за летучую мышь.

Оно медленно поднялось над цветами и плавно закружилось в подобии танца. Оказалось, что это бабочка – черная, с рваными краями передних крыльев и серебристым узором на задних. Таких красивых насекомых мальчик не видел никогда в жизни, и… именно сейчас он понял охотничий азарт леди Глори. Не обращая больше внимания на Альто, Тео коснулся ладонью книги, покрепче сжал ляссе – ленточку-закладку, крепившуюся к переплету и служившую уздечкой, – и сорвался с места. Расчет его был прост – бить и не тратить времени на погоню: он уже убедился, что в Листолесье насекомые куда быстрее, чем на Земле.

– Тео, стой немедленно! – донесся до него крик дракона.

Ветер засвистел в ушах, и мальчик тут же забыл о своем провожатом. Сжимая лук, он неотрывно следил за бабочкой, готовясь поднырнуть под нее, выпрямиться и пустить стрелу. Бить в подбрюшье. Так ему сказали?

Но едва мальчик приблизился, дичь резко нырнула влево-вниз, взметнув сноп черно-серебристой пыльцы, от которой Тео закашлялся. Щипало нос, щипало глаза, и даже руки вмиг стали какими-то сухими.

– Быстрее! – крикнул он.

Книга послушалась. Тео пролетел сквозь заросли травы и миновал несколько лиан. Все это время он не спускал слезившихся глаз с бабочки, которая опять закружилась и начала по спирали подниматься вверх. Тео прищурился, вцепился в ляссе и помчался следом, надеясь отрезать насекомому путь.

– Скорее! Ну давай!!!

Он был у цели, так казалось. Но впереди совершенно неожиданно замаячил толстый зеленый побег, от которого полуослепленный мальчик не успевал увернуться. Пригибаясь, Тео зажмурился, почувствовал лбом вроде бы несильный удар и понял, что летит куда-то в сторону. Причем летит уже без книжки.

Буквально через несколько секунд Тео упал на что-то мягкое и открыл глаза. Вокруг вздымались оранжево-красные лепестки огромного цветка. Внизу была сердцевина, похожая на желтую подушку.

Сев, Тео встряхнул гудящей головой и облегченно выдохнул. Кажется, он отделался ушибом и ссадиной. Но книги поблизости не было.

– Эй… книжка? – зачем-то позвал Тео.

От звука голоса снизу тут же поднялось легкое облачко пыльцы. Нужно было срочно выбираться, ведь граф Уайет предупреждал, что к местным цветам опасно приближаться. Но этот пах так приятно, что мальчик вдруг почувствовал: глаза у него слипаются и ничего страшного не будет, если еще некоторое время он побудет тут.

– Тео!

Голос доносился откуда-то издалека и казался знакомым. Усилием воли Тео попытался заставить себя не спать и не смог.

– Тише… тише, – нежно и вкрадчиво шепнуло что-то невидимое.

Тео опустил голову на яркие лепестки, постепенно проваливаясь в странное забытье. Перед глазами возникали и кружились образы – черная бабочка, леди Глори, улыбающаяся через плечо, серебристые вихри и полосы, складывающиеся в рисунок на обложке «Тайны Эдвина Друда»… Миг – и все это тоже померкло.

Мальчик уже не видел, как цветок плавно закачался, постепенно смыкая свои длинные рыжие лепестки.

* * *

– Тео… Тео, проснись!

Мальчик подумал, что все странное путешествие было лишь сном и сейчас отец будит его в школу. Но тут же он понял, что лежит не в кровати, а на чем-то, на ощупь напоминающем траву. Да и звавший его голос был не очень похож на раскатистый бас папы. Тео открыл глаза.

Книга маячила сбоку, среди зарослей. Страницы слабо трепетали. Рядом валялись колчан, лук и рассыпавшиеся стрелы. Вокруг возвышались мясистые стебли диких цветов. Дурманного запаха здесь не было – пахло только прелой землей и травами.

– Эй… – Когтистая рука коснулась щеки, заставляя чуть повернуть голову. – Посмотри на меня. Ты не разучился говорить? Ха, а ресницы у тебя как у девчонки, я и не замечал!

Тео сердито взглянул на склонившегося над ним дракона, хвост которого шевелился, явно пытаясь пощекотать мальчику нос. Альто ухмылялся, довольный своей шуткой, но Тео чувствовал себя слишком измотанным, чтобы придумывать остроумный ответ. Да и ощущение того, что он сел в лужу, не послушавшись своего Альто, не улучшало его настроения. Поэтому он просто потер лоб и прошептал:

– Ты меня вытащил?

– Да, иначе оно бы тебя съело. – Дракон усмехнулся. – Оно в отличие от меня питается людьми. Кстати, как и та черная дрянь, которую ты хотел поймать. Цветок пожирает тело, а насекомое – душу.

Тео вспомнил, что на биологии им рассказывали про симбиоз – взаимовыгодные отношения между разными организмами. И поморщился, представив, что чуть не стал обедом для вот такого союза.

– Как это – душу? – спросил он.

– Это цилло – мотылек-вестник. – Альто нахмурился. – Такие твари везде водятся, не только здесь, а родом они, говорят, прямо из пустынь. Являются во времена перемен, предвещают беды, а когда беды начинаются, пропадают. Ума не приложу, почему она встретилась именно тебе…

Тео предпочел об этом не задумываться. Ему и так было неуютно после падения.

Альто продолжал болтать:

– Такая залетела однажды и к нам, в Ротонду, и чуть не убила моего отчима. Почти загнала в ущелье, но, к счастью, вовремя нашли.

– Ты живешь без родного отца? – удивился Тео. О бабочке он мгновенно забыл.

Альто кивнул:

– Давно умер. Отчим мне как родной. Хороший дядька. Но… – Он помялся немного. – Нет, не живу. Я вообще редко там у себя бываю.

– Почему?

– Три сестры не замужем. На выданье. И незачем там особо знать, кто у них брат.

– Почему? – чувствуя себя очень глупо, повторил вопрос Тео.

– Не любят. – Дракон пожал плечами. – Знаешь, почтовые— пропащие существа. Все так говорят. Дракон должен сидеть на месте и добывать или охранять сокровища. А еще забыть, что он дракон, и почаще быть человеком. А я не могу.

– Но… – возразил Тео. – Ты ведь хороший. Альто поднял голову, всматриваясь в увитые лианами ветки. Хвост неопределенно дернулся.

– Ты знаешь меня один день. Помнишь об этом?

– Я про это забыл. Прости.

Вот уже в течение нескольких минут Тео ожидал, что Альто начнет по-родительски распекать его за самонадеянную выходку. С внутренним раздражением готовился огрызаться и оправдываться в ответ. Но дракон-оборотень лишь привычным щелчком усмирил хвост и предложил:

– Ладно, хватит. Надо лететь охотиться, поймать кого-нибудь. Только вместе. Я все-таки боюсь за тебя. Да и за себя тоже.

Тео знал, что запомнит и еще поблагодарит за это терпение. Но пока он не представлял как.

– Конечно, Альто.

– Тогда… – начал тот, но вдруг осекся и начал напряженно прислушиваться: – Слышишь? Кто-то… воет?

Тео нахмурился:

– Ничего не слышу.

– Нет, правда. – Хвост дракона опять нервно заметался из стороны в сторону. – Воет и стонет, как… привидение?

– Ты еще скажи, цепями гремит, – фыркнул Тео. – Это у тебя из-за цветов?

Но больше ничего сказать он не успел: высоко над ними, путаясь в ветвях и листьях, зазвенел надрывный женский крик. Мальчик вздрогнул и схватил дракона за руку:

– Я…

Крик резко оборвался, над лесом повисла тишина. Казалось, ее не нарушал даже шелест трав. А потом…

– Свистят, – прошептал Альто. Кончики его ушей напряженно дергались. – В полумиле слева, примерно на месте нашей встречи, и… это граф Уайет.

Мальчик тоже услышал знакомый разбойничий свист. Дракон вскочил на свою книгу и махнул рукой:

– Туда.

Едва они поднялись в воздух, Тео сразу ощутил: что-то изменилось. Лететь стало тяжелее. Поднялся ветер, и ветер этот нес с собой невесомые крупицы какой-то странной пыли…

* * *

Раскрытая книга леди Глори лежала корешком кверху, свешиваясь поперек ветки. Некоторые страницы были порваны, некоторые – запачканы травяным соком. Рядом запуталась в лианах убитая золотисто-зеленая бабочка. Граф Уайет и граф Шварц кружили над ней и звали девушку, но, кажется, наследницы рода Эстер здесь давно уже не было. Едва заметив Тео и Альто, оба юноши, одинаково бледные и испуганные, бросились к ним.

– Она кричала! – тяжело дыша, сообщил граф Уайет. – Вы видели, видели ее?

Мальчик с драконом переглянулись и покачали головами.

– С ней что-то случилось. Я слышал вой, – негромко сказал Шварц, хмуря брови.

Он приземлился на ветку и слез со своей книги. Сделал несколько шагов вперед, озираясь по сторонам, – сейчас он был похож уже не на охотника, а на охотничьего пса, пытающегося взять след. Граф Уайет молча догнал его и пошел рядом. Тео и Альто тоже спешились.

С того момента, как охотники расстались, в этом месте почти ничего не изменилось – все тот же ковер из лиан на ветке, все тот же навес над головой… только солнце опустилось ниже, и от этого тени казались слишком глубокими и изломанными. Особенно заметно это было там, где смыкались высокие стебли трав. Внизу было страшно. И уже не только из-за сладких ароматов голодных цветов.

– Может, она… упала? – осторожно предположил мальчик.

Граф Уайет, едва услышав это предположение, бросился к своей книге, но Шварц резким жестом схватил его за шиворот:

– Еще тебя не хватало искать. Я сам спущусь.

– А ты не заблудишься и не отравишься?

– Думаю, нет, – холодно улыбнулся юноша и двинулся было вперед, но Альто уперся ладонью ему в грудь, не давая пройти:

– Оставайтесь здесь. Все трое. Я пойду.

Голос его звучал твердо, а когтистая рука, кажется, окончательно убедила графов, что лучше не спорить. Шварц и Уайет кивнули, дракон бесшумно прыгнул вниз и скрылся в зарослях – только дрогнули стебли.

– Он там не заснет? – спросил мальчик, вспомнив свое краткое общение с оранжевым цветком.

– Он же сам ядовитый, – обнадежил его граф Уайет. – Как и все из его вида.

– Неправда, – возмутился мальчик. Шварц усмехнулся:

– Он имеет в виду яд в прямом смысле. Хотя я, с его точки зрения, тоже ядовитый. Эдакая гидра.

– И не только с моей, – согласился Уайет. – Только такое прекрасное, доброе существо, как леди Глори, может общаться с человеком, похожим на тебя.

– Равно как и с болваном, похожим на тебя, – с изысканной вежливостью парировал граф Шварц.

Мальчик махнул на них рукой и приблизился к мертвой бабочке. Он всматривался в узор на крыльях – золотистые переплетения зигзагов и колец. От первого же прикосновения на ладони остался след пыльцы. Из тела насекомого торчала стрела – видимо, леди Глори успела убить свою дичь до того, как… а вот что случилось потом, Тео не знал. Куда исчезла девушка?

– Внизу ее нет. – Дракон одним прыжком оказался на ветке, приземлившись рядом с мальчиком. Посмотрел на стрелу и, протянув руку, снял с древка листок бумаги: – Это что?

Тео забрал лист и развернул. На плотной гербовой бумаге было всего несколько строк:

Леди Глори унесли призраки Леса и спрятали в Эстер-Холле. До десяти утра вы должны найти ее и разгадать тайну без разгадки. Иначе ваша любимая навеки останется в плену.

— Черт возьми! – взвыл граф Уайет, выхватывая у мальчика письмо и всматриваясь в крупные неаккуратные буквы. – Кто это сделал?

– Глупая шутка. – Граф Шварц посмотрел на часы.

– Но как бы там ни было, лучше вернуться и обыскать дом – времени у нас не так много. Или у тебя есть план получше?

Ему не ответили.

– Погодите. – Альто недоуменно уставился на молодых людей. – Вы верите в эту чушь?

– Особняк леди Глори полон историй о призраках…. – задумчиво произнес Уайет. – Да и Нижний Лес – не самое доброе место.

– Но даже если так, с чего им ее похищать? – не удержался Тео.

И понял, что не получит ответа: джентльмены уже направлялись к своим книгам. Альто вздохнул и слегка подтолкнул мальчика в спину:

– Может, правда что-то найдем? В конце концов, у нас в Ротонде тоже есть легенды о подобной ерунде, чем черт не шутит…

Тео нахмурился: происходящее напоминало ему средневековый роман о замках и жаждущих мести неупокоенных душах. Что-то очень далекое от реальной жизни – даже если это реальная жизнь выдуманной страны. Но тут он вспомнил записку, оставшуюся в кармане. Призраки идут по следу.

Это он тоже готов был бы принять за шутку… Но ведь миссис Ванчи, научившая их храбро смотреть в лицо любой опасности и рассказавшая уймы страшных историй, никогда и ни о чем не предупреждала без веской причины. И пыль. Пыли становилось все больше.

* * *

Полет получился не самым приятным: ветер все усиливался, начинал накрапывать дождь, а несколько веток молний, мелькнувших в далеком черном небе, предупреждали о надвигающейся буре. Тео продрог и понял, что очень устал.

Эстер-Холл встретил тишиной. Леди Глори отпустила в город почти всех слуг, кроме старого дворецкого, одной пожилой горничной и повара. Окна в доме занавесили, дым шел только из труб флигеля, где должны были жить гости: там натопили. Вообще поместье казалось мрачным и заброшенным, а маленькая фигурка вышедшего на крышу дворецкого – вырезанной из мятой бумаги.

– Как бы сказать… – переминаясь с ноги на ногу, заговорил граф Уайет – Леди Глори…

– Вернется завтра утром, ей понадобилось отправиться в город прямо с охоты, – твердо закончил граф Шварц, опустив руку на его плечо. – Мы дождемся ее вместе с нашими новыми друзьями. – Он взглядом указал на Альто и Тео. – Надеюсь, вы не против?

– Нет, сэр, – помедлив, ответил дворецкий. – Будут поручения, сэр?

– Благодарю вас, ничего не нужно. Разве что… попросите горничную принести и зажечь несколько керосиновых ламп. Четыре.

– Хорошо, сэр. Когда подавать ужин?

– Позже. К восьми.

Уильям развернулся и зашагал к выходу с крыши. С самым деловым видом, на какой только способен пожилой дворецкий. Даже не обратил внимания на «Тайну Эдвина Друда». Вид у книги был жалкий: она особенно сильно вымокла под дождем. Граф Уайет подошел к ней и погладил по корешку. Обратился к Альто:

– Надо ее занести во флигель и просушить, а то больше не сможет летать. Поможете?

– Я помогу, – сказал граф Шварц. – В конце концов, это ее книга.

Проводив двоих джентльменов взглядом, Альто спрятал руки в карманы:

– Вроде и примирились. Пошли за ними, ты наверняка замерз. Даже я трясусь как собака. Эй, Тео!

Уже внизу мальчик задержался на садовой дорожке к особняку. Тяжелые каменные плиты лежали прямо поверх непокорных зарослей вьюнов и плюща, но все это продолжало упрямо прорастать, обвивая ветку и устремляясь вперед, не то к солнцу, не то к стволу огромного дерева, превращенного воображением миссис Ванчи в город людей. Среди нежно-розовых и лиловых цветов что-то блестело.

* * *

Ужин проходил в подавленном молчании. В течение нескольких часов Тео, Альто и два графа осматривали огромный дом, от подземелий до мансард, комнату за комнатой. Потом обшарили каждый дюйм пространства вокруг Эстер-Холла. Но никаких следов леди Глори они так и не обнаружили. А потом дождь зарядил с новой силой, поднялся ветер, от которого ветка угрожающе заскрипела и закачалась. Четверке пришлось вернуться во флигель ни с чем.

– Ее последние слова были «Удачи!», – вспомнил граф Уайет, так и не притронувшийся к еде. Посмотрел на сидевшего напротив Шварца, невозмутимо разламывавшего хлеб, и не выдержал: – И ты можешь есть, когда жизнь леди Глори…

– По крайней мере, я не говорю о ней так, будто она мертва, – спокойно оборвал его тот.

Граф Уайет некоторое время молчал, потом загробным голосом изрек:

– Если бы я с ней полетел, ничего не случилось бы, это все моя…

– Если бы с ней был я, она сейчас была бы в безопасности, – снова прервал его Шварц.

– Какого черта ты все время меня перебиваешь?

– Ты редко говоришь что-нибудь ценное, – последовал спокойный ответ. – И вообще, если бы ты не увязался за нами на охоту, никакого соревнования…

– Но вы тоже согласились на соревнование. – Альто поднял на Шварца алые глаза.

Граф закусил губу и отвернулся:

– Да… вы правы. Извините.

– А передо мной ты извиниться не хочешь? – взвился Уайет – Это меня ты фактически назвал ничтожеством!

– Я? Употребил такое громкое слово по отношению к тебе? – Шварц глянул на свои ухоженные ногти. – Когда?

– Ну ладно, не назвал! Но ты так считаешь! – Юноша даже на стуле подпрыгнул от злости. – И я требую…

– Дуэли? – В голосе зазвучала легкая насмешка. – Тебе мало?

– Так… – Тео, у которого от этой перебранки начинало звенеть в ушах, ударил ладонью по столу. – В нашем присутствии – никаких дуэлей. И вообще нам нужно спасти девушку, которая вам обоим нравится, а вы ругаетесь, как…

– На рынке, – подсказал Альто.

Оба графа вытаращились на мальчика: кажется, их удивил его сердитый вид и серьезный взрослый тон. Потом синхронно пожали плечами.

– Прошу прощения, – тихо сказал граф Шварц.

– У него просите. – Тео указал на молчащего Уайета.

Тот поднялся и покачал головой:

– Не нужно.

Уайет обогнул стол и вышел из общей комнаты в коридор. Тео с Альто переглянулись и одновременно посмотрели на графа Шварца. Тот по-прежнему равнодушно созерцал свои ногти. Вид у юноши был какой-то нахохленный, а из-за того, что комната освещалась лишь несколькими керосинками и горящим камином, атмосфера казалась особенно гнетущей.

– Зря вы так, – негромко сказал Альто. – Я понимаю, что вы в любви никак не разберетесь, но все-таки…

– Это вообще вас не касается. – Шварц скрестил на груди руки. – И кто вас сюда принес, черт возьми…

Оборотень пожал плечами и кивнул:

– Мы-то завтра рванем отсюда, а вам давать объяснения, Куда вы дели девушку.

Открылась дверь, вошла горничная с подносом, на котором стояло четыре высоких стакана с алой дымящейся жидкостью:

– Пунш, джентльмены. – Она оставила поднос и, развернувшись, удалилась.

Альто проводил ее взглядом и, как бы между прочим, отметил:

– Прислуга совсем не встревожена отсутствием леди Глори…

Тео кивнул: и от него это не ускользнуло. Но можно ли было объяснить это природным спокойствием дворецкого и горничной или…

В этот момент дождь застучал в стекло с утроенной силой, а ветер завыл тревожнее. Тео взял стакан в руки и вдохнул сладковатый запах. Отдаленно он напоминал аромат того ядовитого цветка, но не вызывал головокружения. Тео сделал глоток – напиток слегка обжег горло, но мальчик не почувствовал ничего крепкого, скорее сок или красный чай. Вкус был сладковатый, фруктово-перечный, но это не мешало отлично прогонять озноб. Кажется, дело было в меде и особенных специях: еще по пути в Эстер-Холл леди Глори специально залетала в лавку с загадочной вывеской «Марцейские диковины». Там она долго, придирчиво выбирала ягоды, листья, порошки и соцветия, стеллажи с которыми занимали две из четырех стен. Получившаяся смесь не напоминала ничего из того, что готовил отец, а ведь специй у него было просто море…

Ощущение тепла, которое разлилось по всем соскам от пунша, было очень приятным. Тео невольно подумал о том, что не отказался бы и от второй порции. Но их было всего четыре…

– Она и раньше часто неожиданно исчезала, в доме к этому привыкли, – холодно сказал граф Шварц, продолжая прерванный разговор.

– Почему? – Тео отпил еще.

– Пряталась от нас, надо думать.

– Хм, я ее понимаю… – Альто протянул ему стакан и взял свой. – Так или иначе, не знаете, где еще можно поискать ее?

– Не имею представления. Будем обыскивать все заново, простучим стены…

– Тео, отнеси стакан графу Уайету нельзя, чтобы он остался без этого потрясающего напитка, – попросил дракон. – Нам всем нужно расслабиться хоть немного, чтобы завтра утром что-то решить. И чтобы никто не слег, этого еще не хватало.

Мальчик кивнул, допил свой пунш и, взяв керосиновую лампу, вышел из комнаты. В коридоре он никого не увидел и направился вперед: знал, что рано или поздно попадет в основную часть Эстер-Холла.

Тео шел медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Не то чтобы он боялся темноты, грома или призраков, но незнакомый особняк все же невольно вызывал у него чувство настороженного беспокойства. Даже очертания предметов сейчас казались зловещими, а лица людей на портретах – отталкивающими. Тео остановился и закрыл глаза – он слишком четко слышал лихорадочное биение собственного сердца. Потом снова всмотрелся в темноту. Все было живым, рельефным и насыщенным, совсем не таким, как днем.

Мальчик мысленно усмехнулся, вспомнив, что вот уже вторую ночь подряд вместо того, чтобы спать, ходит по загадочным коридорам в поисках тайн. Он посмотрел на свои часы – новые, не боящиеся ни ударов, ни воды. Они показывали 21:43 – тот самый миг, в который Альто подхватил его на руки и они впервые полетели над Рэйнивиллем… Значило ли это, что времени тут не существовало вообще? Или лишь то, что оно измерялось чем-то другим? Заметили ли родители, что Тео куда-то исчез? Или там, в комнате, ветер еще даже не захлопнул окно?

Мысли тревожили его лишь в течение полуминуты. Больше мальчик решил не беспокоиться. Ведь здесь все находилось во власти воображения королей… а его Королева была еще и его учительницей. Любимой. И он снова пошел вперед.

Граф Уайет стоял у одного из арочных окон и смотрел на улицу. Тео окликнул молодого человека, тот обернулся с удивлением:

– Мой юный друг, что-то случилось?

– Нет. – Тео протянул ему стакан. – Альто сказал, что это поможет вам расслабиться… не знаю, насколько, но все-таки. И кстати, может, хватит говорить мне «вы»? Я не лорд.

Юноша слабо улыбнулся и сделал глоток.

– Видишь стеклянный вихрь?

Тео проследил за его взглядом и действительно увидел небольшой серебристый смерч. Зрелище было странным: смерч крутился, не касаясь ветки, но зато соприкасавшиеся с ним капли дождя моментально застывали и разлетались вокруг с тихим мелодичным звоном. Мальчик слышал этот звук даже через толстую стену Эстер-Холла. И звук резал уши. А в движении вихря было что-то знакомое… что-то от полета цилло. Вестника бед.

– Откуда это?

– Шутки Родниковых Пустынь, – отозвался граф. – Страшная вещь. Когда полетите дальше, будьте осторожнее. Это стеклянный песок. Песок – это плохо. Все, к чему прикасаются такие вихри, стекленеет. Но он сейчас слабый. Улетит или развеется, не бойся.

Серебристое завихрение действительно скрылось в темноте.

– Они странно перемещаются в последнее время, – негромко произнес Уайет – Будто… преследуют кого-то. Дюны в пустынях тоже кочуют – так говорят путешественники.

– Что такое дюны?

– Такие огромные горы песка. Никто ведь не знает, откуда пустыни взялись. Они есть только на границах. Мы про них не очень много знаем, ты лучше Альто потом спроси. Хотя… у меня сложилось впечатление, что ты равнодушен к чудесам, я верно понимаю? – Он подмигнул. Тео пожал плечами:

– У меня сложное представление о чудесах. Стеклянная гора песка к ним точно не относится.

– А что относится? – с интересом спросил граф. Тео немного подумал, а потом ответил:

– Возможность снова увидеть человека, которого потерял, поговорить с ним… это чудо. И еще. – Он сделал паузу, пристально взглянув на графа Уайета: – Дружба. Или помириться с тем, кто кажется врагом. Наверное, это тоже чудо.

Тот помрачнел и отвел взгляд:

– Ты, как и он, не воспринимаешь меня всерьез?

– Я вас мало знаю, чтобы как-то воспринимать… – дипломатично отозвался Тео.

Молодой человек сдвинул брови, некоторое время оба стояли в молчании. Потом граф Уайет вдруг снова заговорил:

– Мы с Элиасом были очень хорошими друзьями. Он меня всегда… как бы сказать… удерживал. От глупых поступков, от неосмотрительности, от многого, с чем мне самому было сложно справляться. На самом деле каждому, пожалуй, нужен рядом такой человек. После одной моей неудачной дуэли он вытащил меня из зарослей малинового чертополоха – это такая гадкая трава, которая росла вокруг нашего Соснового Колледжа. Иглы у нее огромные. Мой противник сбросил меня вниз и ушел. Я бы умер, если бы не… этот. Именно он вынимал из меня все эти иглы. Но… потом мы встретили леди Глори, и все пошло прахом. А теперь вот так. Призраки это не просто так сделали. Они не любят ненависть.

– Ненависть… – повторил мальчик. – Какое-то громкое слово для друга, с которым вы всего лишь делите девчонку.

– Ты еще скажи, что девушки приходят и уходят, а друзья остаются. – Светловолосый юноша вдруг опять улыбнулся. – Ты просто еще не влюблялся.

– А вы откуда знаете? – приподнял брови Тео и неожиданно увидел, как Уайет покраснел и смутился:

– Извини, зря сказал, это ведь не мое дело, откуда мне знать.

– Что-то вы оба много извиняетесь. – Тео прислонился к стене: усталость взяла свое, глаза начинали слипаться.

Уайет, не замечая этого, все удивлялся:

– Странно ты говоришь для ребенка. Просто загоняешь меня в тупик. А вообще… наверное, ты прав. Если бы Элиас перестал втаптывать меня в грязь… – Он зевнул и потер кулаком глаза, потом с неожиданной тревогой завертел головой, прислушиваясь. – Как-то жутковато вокруг, да? Я здесь часто ночевал, но раньше не замечал.

В тот же миг звук странного воя буквально прорезал мягкий шум дождя и оборвался на восходящей ноте. Мальчик вздрогнул, всмотрелся в темноту, но ничего не увидел. Граф Уайет продолжил прерванную мысль:

– Мы сделали столько глупостей из-за леди Глори. Ах, если бы только она была жива… мы так виноваты!

Тео молчал. Честно говоря, он не знал, что здесь можно сказать и надо ли кого-то обвинять. И поэтому сейчас он просто вспоминал слова странного послания. Разгадать тайну без разгадки… здесь явно был какой-то намек. И кто-то раньше уже говорил ему подобное, вот только что… Тео нахмурился. Его не покидало ощущение, что разгадка вовсе не так далеко, как кажется. Но мысли немного путались: давала о себе знать усталость.

Граф Уайет грустно посмотрел в свой почти пустой стакан и произнес:

– Она должна была быть с нами. Сидеть за столом и рассказывать всякие истории… должна была…

И его почти осенило.

– А может, и нет… – тихо сказал мальчик, по-прежнему глядя на улицу.

Перед тем как вернуться во флигель, он дошел до главной лестницы и поднялся на несколько этажей. В свете керосиновой лампы мальчик еще раз посмотрел на картину с церковными шпилями, которая так заинтересовала его во время первого визита в Эстер-Холл. И сделал один не совсем понятный ему самому вывод. Вспоминая все прочитанные детективы, он очень ждал какого-нибудь озарения… но заснул, так его и не дождавшись.

Тео разбудил настойчивый стук в стекло, и поначалу мальчик решил, что стучит ветка, но тут же сообразил, что на гигантском платане Эстер-Холла не растут другие деревья. Тео слез с постели, приблизился к окну и всмотрелся в залитое дождем стекло. От увиденного сердце у него подпрыгнуло и забилось где-то в районе горла.

– Впусти меня. Впусти.

* * *

Мертвенно-бледная леди Глори глядела на него с улицы. Волосы у нее были распущены, ветер развевал их. Под глазами залегли глубокие черные тени, кожа на лице натянулась, будто кости могли ее прорвать. Тео застыл, будто пригвожденный к месту. Добрая учительница, поймав его взгляд, оскалила зубы. Посиневшие губы с пятнами крови в уголках зашевелились.

– Дай же мне войти… Впусти.

Он слышал это на фоне дождя и видел, что она улыбается. А из его собственного горла рвалось только жалкое задушенное хрипение.

Ногти девушки оставили на стекле четыре длинные царапины.

– Я сказала, впусти меня!

В стекло теперь ударили кулаком, оно задребезжало. Тео шарахнулся назад. Хозяйка Эстер-Холла наконец вернулась домой, но у мальчика почему-то не было желания открывать окно. Она продолжала смотреть на него, щурясь, будто не совсем различая в темноте. Потом опять оскалила зубы и вцепилась в раму, начиная с силой сотрясать ее. Оцепенение прошло, Тео громко завопил. Кажется, его голос проник на улицу, потому что бледная фигура ошарашенно замерла, и…

Дверь резко распахнулась. На пороге стоял Альто, распущенные волосы которого извивались как змеи.

– Что случилось? – спросил дракон, оглядывая комнату.

Тео молча указал на окно. Альто прищурился:

– Что?

Мальчик обернулся. Леди Глори исчезла. Только царапины на стекле по-прежнему напоминали о том, что хозяйка Эстер-Холла была здесь.

Дракон резким привычным движением сграбастал все свои волосы в ладонь, завязал их намотанной на запястье резинкой и прошел через комнату. Осторожно открыл окно и высунулся на улицу.

– Дождь все еще льет, – сообщил он. – Но… никого нет.

Тео приблизился и тоже выглянул, держась на всякий случай за широким плечом своего проводника. С той стороны действительно не было никого – ни живого, ни мертвого. Только на каменных плитах у самого окна поблескивали крупинки зеленой пыльцы, слегка мерцающей в темноте.

– Она была здесь, Альто. Белая, страшная, злая. И…

– Может, тебе приснилось?

– Мне тринадцать лет, а не три, – довольно резко возразил Тео, захлопывая окно.

Дракон ничего не успел сказать на это: они оба подпрыгнули на месте от звона разбитого стекла, раздавшегося из другой комнаты. За ним последовали рычание и чей-то крик. Тео с Альто одновременно сорвались с места и бросились из комнаты.

В коридоре флигеля они столкнулись с графом Уайетом – встрепанным и едва ли что-то понимающим. Он волочил за собой длинную шпагу. И уже втроем они ворвались к графу Шварцу.

Первое, что они увидели, были осколки стекла. Теперь по комнате свободно гулял ветер, завывая по углам и обдавая холодом. Черноволосый юноша сидел на полу, спиной к двери. Тео слышал его тяжелое дыхание и видел, что по спине графа бежит крупная дрожь. Больше не было никого. И все равно мальчик вдруг снова ощутил дикий страх – как в тот миг, когда на него с улицы взглянула хозяйка этого дома.

– Элиас… – позвал граф Уайет, делая робкий шаг вперед. – Что случилось?

Шварц медленно обернулся, потом встал на ноги. Он побелел как полотно, правая рука была поранена – видимо, об стекло. Кровь сочилась из распоротой ладони, но молодой человек не обращал на это ни малейшего внимания.

– Я видел ее у окна… Она винила меня в своей гибели. А потом на меня напал какой-то… я не знаю… с серой шерстью, жуткая тварь… – Слова явно давались ему с трудом. – Он вырвался от меня. Надо предупредить слуг, пусть…

Осекшись, он закрыл глаза, прижал руку к левой стороне груди и опустился на одно колено. Точно на плечи ему взвалили какую-то тяжелую ношу. А потом…

– Элиас!

Граф рухнул на пол. Где-то вдали загремел гром. Раскаты то приближались, то удалялись: страшный зверь все еще бродил вокруг Эстер-Холла, не желая оставлять в покое его обитателей. Из-за разбитого окна в комнате уже было совсем холодно. А в осколках стекла на полу отражалось колеблющееся пламя свечи, готовой погаснуть в любую минуту.

* * *

– У него всегда было слабое сердце, – тихо объяснял граф Уайет – Я ни разу не видел, чтобы он показывал свой страх, и в колледже его считали храбрейшим джентльменом! Но… потом всегда бывало вот так. Не знаю, обмороки это, или горячка, или еще что-то…

Они с Тео сидели у постели графа Шварца уже час. К счастью, разбуженная среди ночи горничная быстро принесла из Эстер-Холла какие-то лекарства, объяснила, как сделать компресс, и даже предложила при необходимости попросить Жака сварить куриный бульон. От бульона все отказались, и горничная ушла.

Граф Шварц быстро пришел в сознание и даже попытался встать, чтобы продолжить поиски леди Глори, но был немедленно остановлен. Через какое-то время он все-таки заснул.

Альто приблизился и всмотрелся в его лицо:

– Не везет нам… я совсем не знаю, что делать. Может, просто извиниться перед этими привидениями и попросить вернуть леди Глори? У меня нет сил перелопачивать дом заново, я засыпаю на ходу.

Тео ничего не ответил на эту жалобу. Он думал, подперев рукой подбородок. Потом вдруг повернулся к графу Уайету:

– Вы-то ничего ночью не видели необычного?

Тот молча покачал головой, не отрывая застывшего взгляда от перебинтованной руки Шварца, покоившейся поверх одеяла.

– И я, кстати, тоже, – заметил оборотень. – Какие-то у вас с графом Шварцем неудачные комнаты…

– Неудачные… – рассеянно протянул Тео. – И находятся рядом…

– В твоей должен был спать я, как и всегда. – Граф Уайет снова потер глаза. – Но мне так не хотелось соседствовать с ним, – он взглянул на Шварца, – что я решил с тобой поменяться.

Озарение было и правда похоже на маленькую лампочку, зажегшуюся в голове. И для того чтобы этот свет не погас, нужно найти еще одно доказательство.

– Где «Тайна Эдвина Друда»? – тихо спросил Тео, поднимаясь на ноги.

– У камина, – удивленно отозвался Альто. – Эй, куда ты?

Мальчик пересек коридор, вошел в общую гостиную и приблизился к книге, которая лежала на ковре. Граф Шварц успел аккуратно подклеить ее страницы. Они уже почти высохли, следы пыльцы и травяного сока стерлись, и вообще книга выглядела почти как новая.

– Подскажешь?

Мальчик осторожно перевернул ее и тут же увидел на обложке знакомый шпиль готического собора.

Спать он уходил, уже точно зная, что будет завтра. Но его по-прежнему немного беспокоил стеклянный стук невидимых капель.

* * *

– Куда ты нас ведешь? – в третий раз спросил дракон, когда они поднимались по лестнице.

Граф Шварц чувствовал себя лучше и напрочь отказался оставаться в постели. На его спокойном лице не было и тени болезни – только на свою трость он опирался чуть тяжелее, чем обычно. Альто и граф Уайет шли с ним рядом. Тео, шагавший чуть впереди, невольно обратил внимание, что за все время подъема два благородных джентльмена ни разу не вступили в перепалку. Было ли тому причиной пережитое ночью приключение или что-то другое, мальчик старался не думать.

Около знакомой картины Тео остановился:

– Мы пришли.

Альто почесал в затылке:

– Что-то я не понял твоей шутки.

Тео ничего не ответил и принялся обследовать стену. Он рассчитывал найти механизм, который заставил бы полотно повернуться или отъехать в сторону, но все оказалось даже проще: в толстую золоченую раму была хитро вписана дверная ручка. Она маскировалась под причудливый изгиб виноградной грозди. Тео повернул ее, и «дверь» открылась внутрь. За ней оказался высокий, в человеческий рост, проем. За ним начиналась длинная лестница вниз.

– Ничего себе… – прошептал граф Уайет.

– Ее там держат связанной? – встревожился Шварц и сделал шаг вперед, собираясь перешагнуть через раму. Тео вздохнул, отстранил его и, просунув голову в потайной коридор, крикнул:

– Леди Глори, выходите! Мы вас нашли.

Вдалеке зазвучали спешные шаги, все приближаясь и приближаясь. Через минуту девушка, грязная и в порванной одежде, стояла рядом с мальчиком.

Уайет и Шварц кинулись к ней, наперебой спрашивая, все ли в порядке, кто посмел ее похитить и нужно ли вызывать полицию, а может, сразу гвардию, или… А Тео разглядывал милое веснушчатое личико под слоем пыльцы и все больше осознавал, что на миссис Ванчи эта девушка совсем не похожа. И дело было не только в возрасте. Оставаться в Эстер-Холле дольше не хотелось.

– Мы улетаем, – тихо сказал он Альто, который явно ничего не понимал.

Дракон открыл рот, чтобы что-то спросить, но Тео уже снова посмотрел на молодую учительницу.

В глубине души он по-прежнему надеялся, что его догадка ошибочна, но… Леди Глори встретила его взгляд и залилась краской.

* * *

Возвращение хозяйки оставило прислугу столь же равнодушной, как и исчезновение. Леди Глори попросила накрыть садовый стол к завтраку, распоряжение проворно исполнили. Теперь молодая наследница семьи Эстер и четверо неудавшихся сыщиков сидели в зарослях огромных вьюнов и пили чай.

– Тео, да ты просто великий земной детектив! – Граф Уайет все никак не мог успокоиться и – вероятнее всего – так ничего и не понял, иначе бы не восторгался. – Если бы не ты, она погибла бы!

Девушка наливала себе в чай молока. Руки у нее слегка дрожали.

– Брось, Ромберт Я бы не погибла.

– Как выглядят призраки? – не унимался светловолосый юноша, влюбленно глядя на нее. – Вы такая храбрая! Выдержали такой страх! Целую ночь!

– Нет никаких призраков, – тихо отозвалась она. – Я все придумала. И… я не предполагала, что вы найдете меня. Я хотела вас разыграть.

Граф Уайет вытаращил глаза. У Шварца на лице застыло каменное выражение. Альто, который как раз взял с тарелки сэндвич, застыл с вытянутой рукой. Тео тихо спросил:

– Вы не знали, что у графа Шварца плохо с сердцем?

– Мальчик, что… – начал было Шварц и тут же осекся.

На глазах у леди Глори вдруг выступили слезы. Она замотала головой:

– Если бы я помнила об этом, я никогда бы так не поступила, клянусь!

– Я ничего не понимаю, – произнес черноволосый юноша ровным голосом. – Как бы вы не поступили?

– Элиас, милый… – У леди Глори задрожал голос, но она справилась с собой. – Вы двое ведь так хорошо раньше дружили, а потом… так измучили меня своими ссорами, просто не давали прохода, и хуже всего, что вы ссорились из-за меня! Я вас обоих очень сильно люблю, но определиться не могу, а вы так ругаетесь, что я боюсь! И я решила, что, если вас помирю, всем будет лучше!

– Помирите? – прищурился Альто. – И каким же образом?

– Я решила пропасть и заставить меня искать. Я знала, что вы будете волноваться и вам придется действовать вместе, я надеялась, что это вас заставит снова начать дружить! Я нашлась бы через пару дней! Я не думала, что кто-то…

– А что было в пунше? Я себя после него очень странно чувствовал, – упавшим голосом сказал граф Уайет, не сводя с леди Глори взгляда.

Девушка опустила глаза:

– Обычные специи… безобидные… они сначала обостряют восприятие, а потом, наоборот, замедляют реакцию. Я хотела…

– Попугать нас, нарядившись привидением? – тихо спросил Шварц, криво усмехаясь. – А мохнатым чудовищем был не Перси ли?

– Элиас… Элиас, прости, если бы я знала, что у тебя из-за меня будет приступ… да ты еще и поранился… Боже мой…

Он ничего не ответил, повернулся к Тео:

– И как же ты все понял… земной детектив?

Мальчик почему-то чувствовал себя очень неуютно. Под этим тоскливым и пристальным взглядом – особенно. С Тео редко бывало подобное, он никогда не боялся говорить людям правду, в конце концов, этому его учили все кому не лень… но именно сейчас он ощущал, что надо поаккуратнее выбирать слова.

– Я ничего не расследовал… Но меня навела на мысль книжка. Леди Глори не просто так выбрала «Тайну Эдвина Друда» – детектив без разгадки. Эта история не была дописана из-за того, что автор – Чарльз Диккенс – умер. Рисунок на обложке почти повторяет картину на главной лестнице.

– Этот ход придумал отец, он часто использовал внезапные исчезновения в своих спектаклях.

– Но мне бы не пришло в голову вас подозревать, если бы не следы в саду. Следы пыльцы капустницы. Граф Уайет рассказал мне, как однажды на охоте вы прыгнули на спину шмеля. Но, делая то же самое вчера, вы забыли, что пыльца бабочки очень легко прилипает к одежде и почти не отстирывается.

– Я вообще не должна была ловить капустницу, – вздохнула леди Глори. – Но я не удержалась, слишком велик был азарт. Я ведь обожаю охоту! И… и шутки тоже.

– Вы начали осуществлять план. Написали записку, прикрепили к стреле, немного покричали и спрятались в лианах над нами. Вы сидели очень тихо, а из-за запаха вьюнов и цветов Альто не мог вас учуять. Когда мы улетели, вы спокойно отправились в Эстер-Холл – наверняка Перси прилетел за вами на какой-нибудь другой книге. А дальше вы сами все сказали. Вы нас пугали, потом спрятались. И вы с самого начала знали, что поступите именно так, поэтому и купили специй только на четыре порции пунша. Потому что собирались сбежать.

– Этого не может быть! – Граф Уайет переводил взгляд с Тео на покрасневшую леди Глори. – Ведь это так…

– Единственное, в чем я ошиблась, – тихо заговорила девушка, – это комнаты. Я не хотела пугать Тео, только вас двоих. Но вы, видимо, поменялись, и…

– Вы опять оставили след пыльцы, чтобы я окончательно все понял.

– Какая же я глупая! – всплеснула руками леди Глори. – Надо было хотя бы переодеться… да что я говорю, вообще не стоило этого делать!

– А у меня только один вопрос, – подпер рукой подбородок Альто. – Вы детей-то в школе чему учите? Таким шуткам?

Граф Шварц поднялся на ноги:

– Благодарю за уик-энд, леди Глори. До свидания. Удачного путешествия, Тео.

Он сухо поклонился и направился к флигелю. Лицо по-прежнему было непроницаемым. Граф Уайет некоторое время сидел в молчании. Потом посмотрел на леди Глори, робко погладил ее по руке и улыбнулся:

– У вас получилась неплохая интрига, просто она чересчур сильна для нашей тихой жизни. Не расстраивайтесь. Кстати, моя прачка говорит, пыльца отстирывается керосином. А сейчас я, наверное, тоже пойду.

– Подождите! – Она вскочила и схватила его за руку Заглянула в лицо и попросила: – Бога ради, не держите на меня зла, я хотела как лучше! И перед ним извинитесь! За меня! И… я вас завтра приглашаю в гости снова. Без шуток и без охоты! Скажете Элиасу? Молодой человек поцеловал ее руку и надел шляпу. Кивнул с улыбкой:

– Звучит заманчиво. До свидания.

Он собирался уйти, но вдруг вернулся и приблизился к Тео. Хлопнул его по плечу со словами:

– Доброго пути, великий земной детектив. Тео густо покраснел:

– Одного раза было достаточно.

Сняв с пояса свой изящный, с перламутровой рукоятью, кинжал, граф отдал его мальчику:

– Это на память. Вдруг пригодится?

– Спасибо, – улыбнулся в ответ Тео. – Надеюсь, нет. Вам тоже… удачи.

Юноша приподнял шляпу и удалился, небрежно засунув руки в карманы. Вид у него был безмятежный и неунывающий. Через несколько минут две книги – «Ромео и Джульетта» и «Черная Стрела» – скрылись в листве: графы возвращались в город. Наверное… они помирились.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания