Эйдан Чамберс

Расскажи. Читаем, думаем, обсуждаем

AIDAN CHAMBERS

TELL ME. CHILDREN, READING AND TALK ITH THE READING ENVIRONMENT

Все права защищены. Любое использование текста и иллюстраций допускается только с письменного согласия ИД «Самокат»

© The Thimble Press, 1991, 1993

© Екатерина Олейникова, Евгений Карпов, перевод, 2015

© Издание на русском языке, оформление, ООО «Издательский дом „Самокат“», 2016

***

Книги «Пространство чтения» и «Расскажи» Э. Чамберса впервые вышли в 1991 и 1993 годах соответственно. Впоследствии они были несколько переработаны и помещены под одну обложку. Только в Англии книга выдержала больше 15 переизданий; она выходила также в 12 других странах, включая США, Австралию и Канаду. На русском языке книга выходит впервые.

Читать, рассказывать, слушать

– Вы знаете, на самом деле читать даже очень толстые книги совсем не страшно.

Высокий худощавый седой мужчина оглядел зал, который после первого изумления уже дружно смеялся. Это нам знаменитый писатель взялся объяснять, что читать не страшно? Нам, библиотекарям?! Но седовласый джентльмен неспроста именно так начал лекцию библиотекарям, съехавшимся на конференцию со всего мира. Он знал, что делает…

Таким впервые предстал передо мной Эйдан Чамберс, чье имя до начала лекции с придыханием произносили коллеги из Европы и Америки. Мне оно тогда ничего не говорило, хотя на книжной выставке, развернутой здесь же, в зале, где проходила крупная Всемирная библиотечная конференция, его книги были представлены на множестве разных языков. Здесь были и его романы для подростков, и его книги для родителей, библиотекарей и педагогов.

Я с удивлением рассматривала докладчика. Никак нельзя было сказать, что ему в тот момент уже исполнилось 75 лет. Чамберс был строен, подтянут, легко двигался, прекрасно – четко, просто, доверительно и с тонким юмором – говорил с аудиторией. Он рассказывал о том, как, по его мнению, будет развиваться чтение в связи с широким распространением новых устройств – электронных ридеров, получивших в России название «читалки». Шел 2009 год, и споры вокруг их использования были в самом разгаре не только в нашей стране, где ридеры едва-едва появились, но и в Европе, где они уже получали широкое распространение. Он рассказывал о том, как они с женой осваивали новое устройство и какие перспективы он как педагог и писатель видит в этом явлении.

И это все тоже не случайно. Чамберс и в самом деле не только знаменитый писатель, но и педагог, завоевавший себе мировое имя романами для подростков и огромной работой по продвижению чтения, разработкой методик привлечения к чтению нечитающих детей.

Эйдан Чамберс родился в 1934 году в графстве Дарем в Северо-Восточной Англии. Когда ему минуло восемнадцать, он был призван в армию и два года отслужил в Британском королевском флоте, а затем, окончив педагогический колледж при Лондонском университете, стал преподавать в школе английский язык и сценическое искусство.

В 1960 году Чамберс поступил в англиканский монастырь в графстве Глостершир и провел там ни много ни мало семь лет, продолжая одновременно работать учителем и школьным библиотекарем. За это время он создал для своих учеников несколько рассказов и пьес, две из которых – «Джонни Солтер» («Johnny Salter») и «Курятник» («The Chicken Run») – были опубликованы.

Опыт пребывания в монастыре не прошел даром: позднее Чамберс создаст роман под названием «Теперь я знаю» («Now I know»), в котором будут подняты проблемы веры и сомнения, страдания и отношения к нему.

Вообще же, в 1960–1970-е годы Чамберс писал немного. В основном это были истории-«страшилки», которые так любят подростки, но они в большинстве своем опубликованы не были, пока их уже в начале двухтысячных годов не собрали в антологию.

Первый роман для подростков «Перемена» («Breaktime») вышел в 1978 году. «Эта книга сделала меня тем, кто я есть, – писал сам Чамберс. – Я вернулся домой. Это та книга, которую я должен был написать, если б мог, когда мне было шестнадцать»[1].

Роман был задуман как первая часть серии из шести книг, которая стала весьма популярна не только в Великобритании, но и во многих странах мира. Как пишет О. Мяэотс, все романы объединены одной темой: «Что такое любовь?». В них исследуется, как человек обнаруживает в себе желание быть тем, кем он хочет быть, открывает себя через эмоции, духовный опыт, историю и жизнь семьи. Они увлекательны по сюжету, затрагивают самые актуальные для юношества проблемы. Автор экспериментирует с языком, формой и содержанием. На самом деле он новатор и в стиле, и в содержании. Здесь есть рефлексивные внутренние монологи и диалоги, переменные точки зрения, языковая игра и стилизация.

Романы Чамберса практически сразу сделали его имя известным англоязычному миру, а потом и не только ему: его книги переведены уже на множество языков, однако они еще ждут своего переводчика на русский. Но важно заметить, что это не единственная ипостась Эйдана Чамберса; и две другие не менее важны для него самого и его читателей.

Чамберс – еще и издатель. Его жена, американка Нэнси, с которой они вместе с 1968 года, стала не только его спутницей, но и соратником и партнером. Именно вместе с ней Чамберс открыл в 1969 году маленькое издательство Thimble Press, в котором они стали издавать журнал «Сигнал», посвященный детской и подростковой литературе, а также книги разных авторов, пишущих для сцены, радио, телевидения, газет и журналов в Великобритании и в других странах. Именно за огромную работу по продвижению литературы для детей и подростков они с Нэнси получили в 1982-м весьма престижную премию имени Элеанор Фарджон.

После этого Чамберс получил еще немало наград: за литературные произведения, за работу в области детской литературы и пропаганды чтения, в том числе премию имени Г. Х. Андерсена (2002) – самую главную в детской литературе, ее даже называют иногда «малой Нобелевкой».

Еще одна ипостась Чамберса – педагог и библиотекарь. Несколько лет он даже был почетным президентом Школьной библиотечной ассоциации Великобритании. И хотя он давно уже не преподает в школе, его большой (одиннадцать лет) педагогический и библиотечный опыт позволяет обществу видеть в нем известного педагога, занимающегося именно вопросами чтения.

Откуда же его знают в этой роли «широкие массы»? Чамберса часто приглашают рассказать о своей работе, о детской литературе, о том, как воспитать читающего ребенка. Выступая в Великобритании и за рубежом, он рассказывает не только о детской литературе, но и о своем многолетнем опыте работы с детьми и подростками, многие из которых вовсе не были изначально заядлыми читателями. Из этого обобщения своего и чужого опыта и выросли книги, посвященные вопросам чтения, общения и привлечения к книге нечитающего ребенка, подростка. Одна из них, самая известная, сегодня у вас в руках.

Именно то, что сказал Чамберс в начале своего выступления на конференции и чем так развеселил профессиональное сообщество, и есть самое, по его мнению, главное.

Две проблемы мешают человеку стать Читателем: во-первых, если для него книга – пока еще не повод для общения и не способ получить ответы на свои вопросы, и во-вторых, если в силу каких-то причин человек боится текста. Начав разговор таким парадоксальным способом, Эйдан цепляет аудиторию и без малейшего принуждения заставляет внимательно себя слушать, включаться в то, о чем он говорит, спорить или соглашаться, вслух или про себя, но непременно думать.

Такова же и эта книга. Это не поучение «мэтра» по принципу «делай как я». С каждой своей страницы книга призывает нас обдумывать прочитанное хотя бы наедине с собой. И сразу хочется попробовать то, о чем в этой книге говорится. Ведь книга эта – не общие рассуждения, а практическое пособие: что стоит делать, чтобы дети – ваши ученики, читатели вашей библиотеки или члены вашей семьи – захотели читать с удовольствием.

Все мы когда-то учимся читать. И это совсем не простое дело. Тексты бывают разными: простыми и трудными, маленькими, большими и очень большими. Настает момент, когда человеку уже не интересно читать совсем маленькие тексты из букваря, но еще очень страшно, когда на странице много мелких букв, а страниц много.

Об этом, в частности, идет речь в книге Чамберса. А еще – о том, что все мы читаем где-то и зачем-то. И очень важно, чтобы человек во время чтения чувствовал себя комфортно. И психологически, и физически. Ведь если нам, взрослым, приходится что-то делать, а у нас плохие инструменты или неподходящие условия, нам это не нравится, и работа кажется хуже, труднее, чем если бы мы делали ее без раздражения и с удовольствием. Если нам неуютно спать – мы плохо спим, и нашим взрослым делам это мешает. Так почему мы порой думаем, что для ребенка или подростка его дела, в том числе и чтение, менее трудны или важны, чем наши, взрослые – для нас?

Значит, нужно, чтобы непростая работа чтения не превращалась для ребенка в подневольный труд. Пусть она будет удовольствием, поводом для общения, необходимостью. А это значит, нужно создать то пространство чтения, где человеку будет уютно, комфортно, где он будет, говоря профессиональным языком, охотно выстраивать собственную модель читательского поведения. Как это сделать?

Комфортная среда чтения – это и место чтения, и атмосфера, ему сопутствующая. Ведь на самом деле не важно, что именно в руках у современного малыша или подростка: бумажная книжка, ридер или айфон. Важно, чтобы в этой штуке был тот текст, который нужен именно сейчас именно этому человеку, чтобы чтение было для него важно и актуально. Главное, что человек получает в процессе чтения – не информация. Ее мы получаем сейчас отовсюду в огромном количестве, и большая ее часть – не текстовая. Значит, текст нужен для чего-то другого, говорит нам Чамберс.

Для чего? Для переживания и рефлексии эмоций, связанных, например, с тем, что тебя лично волнует в этот момент. Для ощущения какого-то преодоления, собственного роста. Некое чувство победы овладевает человеком, прочитавшим текст, который заставил его думать или переживать сильные эмоции, предложил нравственный выбор.

И всякому растущему человеку текст становится неинтересен, если он слишком прост или запредельно сложен. Чамберс ни в коем случае не предлагает упрощать жизнь юному читателю, но и не ждет, что чтение станет для него тяжким трудом. Он предлагает нам методы, приемы, с помощью которых наши дети станут получать удовольствие от этого преодоления текста.

«Помогите им получить удовольствие от «трудностей», – пишет этот мудрый человек. – От книг, что на пределе их текущих возможностей восприятия; от прозы или поэзии, которых они пока не могут по-настоящему оценить; от автора, о котором они еще не слышали».

Книга, конечно, рассчитана, в основном, на профессионалов. Но если вы не учитель, не библиотекарь, не воспитатель, а просто заботливый родитель своих детей, пусть вас не пугают слова «внеклассная работа», «класс», «группа», «мероприятия». Многие из предложенных методов так просты и так понятно изложены, что, честное слово, стоит использовать их даже в семье. Особенно если у ваших детей есть друзья. Ну кто мешает вам организовать, например, конкурс по сторителлингу между тремя-четырьмя друзьями? Как это сделать, вам расскажет Эйдан Чамберс. А кроме приемов и советов вы найдете в книге глубокие размышления автора о природе чтения и свойствах читающего человека, которые тоже будут вам интересны. Вы же читатель. Если же вы профессионал, работающий с детьми и подростками, то эта книга для вас, по сути, методичка, только очень по-человечески, живо и умно написанная. Я получила удовольствие, читая ее, и не сомневаюсь, что вы разделите это удовольствие. И еще, будьте уверены: если вы хотите, чтобы ваши «нечитающие» дети стали читать, у вас все получится. А с помощью Эйдана Чамберса получится точно. Хорошего вам чтения!

Ольга Громова, лавный редактор журнала «Библиотека в школе»

Предисловие автора к русскому изданию

Что такого хорошего в книгах? И что мы подразумеваем под «хорошим»?

Вот я совершенно точно знаю, чем обязан книгам. Вплоть до девяти лет я не мог нормально читать, а серьезным, вдумчивым читателем стал только к четырнадцати. До того я был единственным учеником в классе, который с трудом читал. Учителя говорили маме, что я отстающий, подразумевая, что я тупой. А я? Переживал, как и всякий ребенок, потому что не мог освоить что-то очень важное, что умеют уже все вокруг.

Как бы сложилась моя судьба, не будь в ней книг? Окончил бы школу, стал бы шахтером, добывал бы уголь кайлом и лопатой до конца своих дней. Вот и всё, на что мог рассчитывать неумелый и малограмотный человек в наших краях.

Так что же дало мне чтение, чем оно так пригодилось? Оно уберегло меня от рабской работы. Правда, мне бы платили, но настолько мало, насколько владельцам шахты это выгодно.

На память приходит история одного раба в Америке XIX века по имени Фредерик Дуглас. Хозяйская жена научила его читать. Когда хозяин об этом узнал, он запретил занятия, потому что они были противозаконны. Умение читать делает рабов непригодными для рабского труда, порождает в них недовольство, так что потом их нельзя удержать.

Много лет спустя, научившись не только читать, но и писать, Дугласс вспоминал: «Умение читать тогда было для меня скорее проклятьем, чем благом».

Чтение открыло ему осознание своей жалкой доли и одновременно невозможности что-либо с этим сделать. Он даже порой желал себе смерти, лишь бы избавить себя от мучительного умения думать. И только надежда, что когда-нибудь он станет свободным, удерживала его в этой жизни.

На вопрос, чем полезно чтение, можно ответить по-разному:

● чтение помогает обогатить жизненный опыт;

● способствует личностному росту (вы ставите себя на место героев книг и благодаря этому начинаете лучше себя понимать);

● учит языку и мастерству обращения со словом;

● развлекает (чтение само по себе приятно);

● развивает воображение;

● сообщает о событиях и фактах;

● учит тому, как надо жить.

Все эти ответы будут верными. Одно «но»: всего этого можно добиться и без чтения.

● Путешествия тоже дают опыт и знание жизни.

● Телевизор, игра в футбол или прогулка за городом в красивой местности тоже помогают приятно провести время.

● Информацию можно с успехом почерпнуть из хорошего документального кино или из лекций эксперта в той или иной области.

Не хватает того, о чем редко вспоминают в связи с чтением и что наглядно продемонстрировала история с Фредериком Дуглассом. А именно: и его, и меня чтение сделало самостоятельно мыслящими людьми. И ему, и мне чтение помогло осознать себя. И меня, как и его когда-то, оно заставило задуматься о будущем.

Чтение дарует возможность мыслить. И еще (эхом повторю вслед за Дуглассом) чтение дает свободу.

Именно чтение лучше любого другого занятия научило меня размышлять о себе, о людях и о бытии в целом. Оно научило менять свою жизнь и дало силу жить в соответствии с этим выбором. Чтение стало для меня важнейшим инструментом, который мне был необходим, чтобы добиваться того, чего я хотел.

Чтение и письмо изобретены человечеством. В нашей ДНК нет ни одного гена, который биологически предписывал бы нам стать читателями и писателями. Таким образом, чтение – это культурный акт. Каждому человеку необходимо пройти свою собственную эволюцию, как прошел ее весь род человеческий.

Все люди сегодня рождаются в мир, построенный на необыкновенно сложной системе знаков, такой важной для современной жизни, что если ею не овладеть, успешным человеком не стать. В наши дни умение хорошо читать, используя новейшие и сложнейшие электронные технологии, с помощью которых мы общаемся и обмениваемся жизненно важной информацией, – вопрос выживания.

Некоторые считают чтение старомодным развлечением, но это не так. Чтение дает способность мыслить интенсивнее, больше знать, лучше разбираться в себе и в людях, представлять себе то, чего не существует, и думать над тем, как это несуществующее создать.

Каждая книга – путешествие в сюжет, наполненный идеями и событиями, каждая книга – это дорога в сознание автора. И всякая прочитанная нами книга – это освоение новых земель. Английский писатель К. С. Льюис сказал, что, читая, мы становимся тысячами людей, при этом оставаясь собой.

Однако есть еще один аспект, о котором тоже упоминают не часто. Чтение выводит на разговор.

Мы, люди, единственные из всего животного мира умеем говорить. Разговор был главным средством коммуникации еще за тысячи лет до изобретения письма. В то же время чтение открывает нам смыслы. Стремясь разобраться в словах и в том, что за ними стоит, мы начинаем анализировать и делаем это, общаясь с другими читателями, обмениваясь с ними соображениями о том, как мы поняли прочитанное. В результате мы начинаем понимать больше, чем могли бы постичь в одиночку. Выходит, что в чтении заложено сотрудничество. Обмен впечатлениями объединяет, и мы становимся читающим сообществом.

В этой книге я рассказываю о том, как мы учимся читать, как получаем от этого удовольствие. А еще о том, что чтения не может быть без начинающих читателей и взрослых, которые им помогают. В основном это учителя и библиотекари, но также и родители, родные и друзья.

Я рад, что моя книга выходит на русском языке. Еще подростком, еще только формируясь как серьезный читатель, я был очарован русской литературой и влюблен в нее. Мои любимые русские писатели – Толстой и Чехов. Толстой учил меня прозе. Чехов – короткому рассказу и драматургии. Очень люблю его пьесы. По моему мнению, он прямой наследник Шекспира. Чехов сделал то, чего не удалось его предшественнику. Ведь Шекспир ушел ровно настолько далеко, насколько ему позволила культура его эпохи. Пойти дальше Чехова мы сможем еще очень не скоро, но это тема для другого разговора.

Если позволите, я закончу свое вступление словами, которые Чехов написал своему другу, критику Алексею Плещееву, 4 октября 1888 года:

«Я ненавижу ложь и насилие во всех их видах… поэтому одинаково не питаю особого пристрастия ни к жандармам, ни к мясникам, ни к ученым, ни к писателям, ни к молодежи. Фирму и ярлык я считаю предрассудком. Моя святая святых – это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода, свобода от силы и лжи, в чем бы последние две ни выражались. Вот программа, которой я держался бы, если бы был большим художником»[2].

Последняя фраза заставила меня улыбнуться: если уж Чехов не великий художник, тогда кто?

Итак, я вас приветствую как товарищ по читательскому цеху. Дружеским узам, что нас связывают, не страшны ни время и пространство, ни границы между странами и политическими системами. И даже языковые различия не могут поставить между нами, читателями, преграду – за что огромное спасибо переводчикам.

Эйдан Чамберс

Часть первая

Пространство чтения

1. Вступление

Читая, мы всегда где-то находимся.

Будет ли чтение нам в радость, зависит от того, где и когда мы читаем. Устроиться с книжкой в теплой и уютной постели перед сном или наедине с собой, в любимом кресле, в десять утра – совсем не то же самое, что читать на продуваемой всеми ветрами платформе в ожидании поезда, в жару на пляже или в переполненной библиотеке.

Но когда и где читать – это еще не все. Помимо этого нам важно, та ли перед нами книга, в хорошем ли мы настроении, есть ли время почитать, не отвлекают ли нас, а также приятно ли нам чтение само по себе, да и почему мы читаем, тоже немаловажно. Одно дело читать для себя, другое – по служебной необходимости.

Все вместе эти факторы создают социальный контекст чтения и образуют так называемое «пространство чтения». Мы разберем их по порядку, хотя на самом деле они взаимозависимы и неразделимы.

Если мы хотим на профессиональном уровне помочь детям стать увлеченными и (что самое важное) вдумчивыми читателями, мы должны создать для них такое пространство, которое мотивировало бы их к чтению. Эта книга адресована тем, кто работает с детьми и учит их литературе – учителям, библиотекарям, родителям, – а также тем, кто хочет повысить свой профессиональный уровень или еще только встал на этот путь.

Начну с так называемого процесса чтения и назову основные действия и обстоятельства, из которых он складывается. Я имею в виду не мысли, возникающие в наших головах (в процессе самого чтения. – Прим. ред.), – это все-таки компетенция книжных экспертов и критиков, – а то, что необходимо, чтобы чтение стало возможным.

2. Круг чтения

В процессе чтения мы всякий раз оказываемся вовлечены в целый комплекс взаимообусловленных действий. Одно ведет к другому. Но не в виде линейной, цепной реакции, которая начинается в точке А и продолжается до точки Z. А скорее в виде кругового движения самых разных процессов, когда начало оказывается концом, а конец – началом.

Выбор

С него начинается любое чтение.

Мы можем читать всё что угодно: от книг, журналов, газет и электронных текстов до деловой документации, официальных анкет и спама, рекламных рассылок и путеводителей. Словом, что почитать – всегда найдется. Даже когда вы идете по улице, со всех сторон вас окружает «средообразующий текст»: дорожные указатели, реклама, вывески, граффити. Из этого великого множества сообщений мы выбираем то, что нам нужно. Если ищем дорогу, то обращаем внимание на знаки и указатели, которые нам подскажут, куда идти дальше.

Так и при выборе книги мы руководствуемся целым спектром соображений, и в последующих главах я расскажу о них подробней. Здесь я только замечу, что всё зависит от предложения. Если перед вами всего несколько книг, тогда шансов, что вы найдете ту, что хотели, меньше, чем при богатом выборе. Теперь допустим, что книг много, но они все одного плана: к примеру, только романы об Аргентине или страшные истории, – и они вам не нравятся. Тогда шансов найти то, что по душе, еще меньше, чем если книг немного, но все они вам более или менее по вкусу.

Итак, если нам захотелось почитать, то в нашем распоряжении должен быть внушительный выбор книг, и среди них должны быть те, которые нам нравятся.

Под книгой я подразумеваю любой текст, как печатный, так и электронный.

Кроме того, книги должны быть доступны.

Приведу один пример. Когда мне было девять, в моем классе был шкаф с книгами, штук примерно пятьдесят. Учитель открывал шкаф на несколько минут вечером в пятницу и предлагал выбрать книжку на выходные. В понедельник мы ее возвращали, и шкаф запирался до следующей пятницы. Всю неделю на книги можно было смотреть, но взять их было нельзя, до тех пор покуда учитель снова не отпирал для нас шкаф.

Весьма жесткий подход, не правда ли? Но где-то и этого нет. Я знаю школу с прекрасно укомплектованной и красивой библиотекой. Вот только директор не разрешает брать оттуда книги, потому что дети могут их запачкать. То есть библиотека, по большому счету, не для детей, а для посетителей, чтобы можно было пустить им пыль в глаза.

Я помню класс, где книг было предостаточно, но их разрешали брать, только если дети успевали по учебе. То есть книга была наградой за успехи и наказанием за неудачи. Едва ли такой подход может мотивировать к чтению.

Однако наш выбор зависит не только от того, можем ли мы дотянуться до книг, но и от того, как они представлены. Нас может привлечь или оттолкнуть даже порядок их расположения на полках. Об этом подробней – в пятой главе. А сейчас скажу вот что. Искушенные читатели знают, с чего начать выбор, как добыть информацию о книге, которую не могут найти. Они знают, как обращаться с книгами, будь то крупная библиотека, книжный магазин, шкаф с книгами в классе или книжная полка у лучшего друга дома. То же и с электронными базами.

Как научиться выбирать? Как и всегда в читательском деле: пока сам не начнешь – не научишься. И очень хорошо, если рядом есть опытный читатель, которому мы доверяем и который расскажет, как выбирать, и поможет, если это требуется.

Чтение

Нет смысла тратить время на поиск, если мы не читаем то, что выбрали.

Я выделил слово читаем, чтобы подчеркнуть, что читать – не значит скользить глазами по строчкам и расшифровывать символы. Круг чтения включает целый набор действий, среди которых чтение слов на странице – далеко не самое главное.

Проблема в том, что на все эти действия в языке есть только одно слово – «читать», и оно описывает время, затраченное на считывание слов со страницы. Это дает печальный результат: начинающие читатели часто бывают уверены в том, что стоит разгадать, что в книге за слова – и тайна ее раскрыта. Хотя, конечно, как только ребенок берет книгу с полки и листает ее – это уже успех. Вот маленькая девочка, которая еще не умеет «читать», разглядывает книжку Эрика Хилла «Где Спот?». Она хочет понять, как эту книжку держать, да как страницы переворачивать, да как открывать спрятанные картинки, и так ей эта книжка нравится, что она просит кого-нибудь ей почитать вслух, а сама разглядывает картинки. В этот момент она живет не менее насыщенной читательской жизнью, чем филолог, распутывающий загадки «Улисса» Джеймса Джойса.

Лучший способ помочь начинающим читателям – хвалить за каждый шаг вперед. Подойти посмотреть на книжки – достижение. Взять томик с полки – достижение. Решить, стоит ли уделить ей внимание или переключиться на другую – достижение. Выбрать что-то конкретное – опять достижение. И так далее.

Время

Правда и то, что на чтение нужно время. Мы привычно пробегаем глазами сообщения, порой так быстро, что едва можем сказать, читали ли мы их вообще. А новостные заголовки читаем, параллельно разговаривая с кем-то или занимаясь своими делами. Но некоторые книги, особенно художественные произведения, требуют не только времени, но и предельной концентрации. Об этом подробнее в соответствующей главе.

Удовольствие от литературного произведения приходит, когда вникаешь в событийную канву, открываешь для себя характеры, идейный и образный ряд, получаешь удовольствие от того, каким языком написана книга. В детской литературе много иллюстраций, и текст, который их сопровождает, позволяет сделать эти открытия всего за несколько минут чтения. Но маленькие дети не могут долго удерживать внимание. Мы несколько раз вслух читаем им любимую книгу, и они постепенно понимают, сколько времени и усилий нужно на то, чтобы получить от чтения удовольствие, и что оно – чтение – вообще того стоит. Маргарет Мик показала нам, «как тексты учат тому, что узнает читатель». Подумаем же, как взрослые помогают начинающим читателям концентрироваться на тех текстах, которые учат лучше всего.

Опыт удовольствия от чтения и навык усидчивости зависят от того, насколько регулярно ребенок читает те книги, от которых он получает удовольствие. Поэтому выделять специальное время для чтения и помогать ребенку все больше и больше читать любимые книги – очень важная задача для взрослого, обучающего чтению.

Место

Лучше всего читать в обстановке, которая способствует концентрации. Если кто-то рядом громко разговаривает или если рядом работает телевизор, сосредоточиться будет трудно. Дома эти вопросы еще можно решить. Но в школе, в группе, в библиотеке или другом общественном месте, где много народу занято разными делами, необходимо позаботиться о том, чтобы у детей было время для чтения и чтобы их ничего не отвлекало. Вопрос о месте для чтения я подробно рассматриваю в соответствующей главе.

Отклик

Человеческая психика устроена так, что чтение обязательно вызывает у читателя ответную реакцию. Читая художественную литературу, мы испытываем самые разные чувства: удовольствие, волнение, любопытство, радость, можно даже вспомнить термин jouissance (блаженство, экстаз), которым Ролан Барт описывает высшее наслаждение из всех возможных, в том числе и сексуальное.

Из всех ответных читательских реакций в обучении ребенка чтению очень важны две из них.

Первая ответная реакция – потребность ребенка снова испытать наслаждение от книги. В этом случае он читает ее по второму разу или берет другую книгу этого же автора. Он может взять книгу другого автора, похожую на ту, что только прочитал, а может взять любую книгу, лишь бы только читать и не останавливаться.

Другая ответная реакция – потребность срочно обсудить прочитанное. Нам хочется, чтобы и другие, особенно наши друзья, переживали книгу вместе с нами. Мы исследуем, что же с нами происходит, выясняем, в чем смысл книги и чем она для нас важна.

Разговор о книге может быть двух видов.

Первый вид – неформальная беседа (мы обмениваемся мнениями в дружеской беседе).

Второй вид – формальное обсуждение в классе или на семинаре.

В обоих случаях мы снова можем вернуться в Круг чтения. Нам хочется прочитать то, что понравилось нашим друзьям, перечитать книги, которые нас всерьез затронули. Обе формы разговора о книгах имеют один эффект. Они помогают замкнуть Круг чтения в бесконечную спираль.

Сейчас объясню, что я имею в виду. Я уже говорил, что главная моя задача – помочь человеку стать вдумчивым читателем. Среди нас много жадных читателей, они читают что-то каждый день и рассказывают всем, как им это нравится. Но для них чтение – это прежде всего приятное времяпрепровождение. И свое свободное время они могут занять чем-нибудь еще. Чего они не хотят, так это напрягаться по поводу того, что они читают. Чтение не воодушевляет их и не заставляет «посидеть и подумать». Часто такие люди читают только перед сном, чтобы поскорее заснуть.

Должен признаться, меня не слишком интересует чтение в качестве снотворного или способа убить время. Для меня «читать» равносильно «размышлять». Литература дает нам образы, чтобы с помощью них можно было бы думать. Как сказал американский психолог Дэвид Крэч, литература дает нам образы, чтобы чувствовать, вникать, переживать. Уже упомянутый выше К. С. Льюис выразился несколько иначе: «Когда мы читаем, мы становимся тысячами других людей, но всё же остаемся собой». Английский социолог Ричард Хоггарт писал, что он ценит «литературу за умение – удивительное умение! – открывать, воссоздавать и находить смысл в человеческом бытии, за умение показывать разнообразие, сложность и странность жизни». «Литература дает возможность, – продолжает он, – посмотреть на жизнь «с позиции уязвимого и честного создания, способного проникать во все ее сферы»». Но это возможно только в одном случае – если мы читаем вдумчиво.

Как же люди становятся вдумчивыми читателями? Как люди превращаются из поверхностных потребителей чтива во внимательных читателей?

По моему читательскому и учительскому опыту, один из ответов на этот вопрос – в том, как люди обсуждают прочитанное. Некоторые разговоры заставляют нас глубже задумываться о прочитанном и обращают внимание на то, что происходит с нами во время чтения. Как следствие, мы становимся более разборчивыми в дальнейшем выборе книг.

Вот так мы рушим границы и выходим за пределы ограниченного круга чтения, в котором читали только то, что нам знакомо. Мы понимаем, что мир чтения вовсе не плоский, а трехмерный, с множеством неведомых и интересных континентов. Более того, мы уходим из своего маленького мира и отправляемся выше, через галактику, к другим мирам, чтобы бродить по вселенной литературы, останавливаться там, где захотим, и открывать самые невозможные планеты, какие только под силу нашему воображению.

Но этому свободному прорыву и умению ориентироваться в круге чтения научит только тот, кто уже знает, как это делать. Всё это я обсужу во второй части книги, посвященной методу «Расскажи».

Читатель-наставник

Начинающий читатель может преодолеть любые сложности, если ему будет помогать надежный и опытный читатель-наставник. Любой начитанный человек, выросший без книг, в семье, где не читали, вам это подтвердит. Вот почему я поместил читателя-наставника в центр круга. Начинающие читатели, кстати, тоже помогают друг другу, и тему детской взаимопомощи я рассмотрю подробно ниже. (Разнонаправленные стрелки в диаграмме «Круг чтения» указывают на то, что читатель-наставник сам учится у тех, кому помогает.) Тем не менее, как бы здорово ни помогали друг другу начинающие читатели, они, в конце концов, не обойдутся без опытного взрослого. В любом искусстве или мастерстве – а чтение это и мастерство, и искусство, – есть вещи, которые познаются только в опыте, и передать их могут только те, кто этот опыт имеет.

3. Установка и обстановка

На всякую человеческую деятельность (личную или общественную, коллективную или частную, официальную или неформальную) влияют два условия. Они-то и помогают определить, приносит деятельность удовольствие или нет.

Эти два условия я обозначу психологическими терминами: «установкой» и «обстановкой».

Установка – это сложный комплекс мыслей и эмоций, с которыми мы совершаем тот или иной поступок. Наши ожидания, наш опыт, знания, настроение, отношения с другими, даже время суток и погода – всё это влияет на наши поступки.

Обстановка – это внешние обстоятельства, которые либо помогают нашей деятельности, либо мешают ей. Так, веселый пикник будет испорчен, если один из главных участников в плохом настроении, потому что его вытащили на природу помимо его воли. Даже если все гости в прекрасном настроении, но рядом почему-то «благоухает» помойка или дождь льет как из ведра, то праздника не получится – обстановка неподходящая.

С другой стороны, люди в порыве увлечения идут вперед невзирая на невыносимые для остальных, менее стойких, условия. Вспомните, как героически – а иногда с радостью – терпят лишения альпинисты на ледяных скалах или мореходы в кругосветных одиночных плаваниях. Даже рыболовы-любители, что каждый выходной сидят на берегу, несмотря на погодные капризы и скудный улов, кого угодно удивят выносливостью и терпением.

Получается, что «установка» намного сильней, чем «обстановка».

Чтение в этом смысле не отличается от остальных видов деятельности. Читая охотно, по своей воле, предвкушая радость, мы, скорее всего, получим удовольствие. Если же нас заставляют читать и мы не ждем от чтения никакой радости, тогда оно будет в тягость. В хороших условиях хорошо читается. А если читать неудобно, если все время что-то отвлекает, то даже и настроенный читать сдается.

Таким образом, результат во многом зависит от установки учителя и ученика на чтение. А поскольку окружающая обстановка влияет на настроение, то каждую деталь читательского пространства надо рассматривать как фактор, воздействующий на внимание читателя.

4. Место для чтения

Человек – животное территориальное и во всем любит определенный порядок.

Нам нравится понимать, кто, где, когда и что должен делать. Мы невольно уважаем те места, где принято совершать то или иное действие, и мы чувствуем себя спокойно, если знаем, как нам полагается здесь себя вести. Еще в детстве нас учат, как себя вести в той или иной обстановке: в гостях, в магазине, в библиотеке, на футбольном матче, на дне рождения… Самый яркий пример: вспомните, как люди (за редким исключением) ведут себя в церкви, даже если не религиозны. Наше сознание настраивается на определенное поведение в определенном месте, как только наше восприятие оценило окружающую обстановку.

Так же и с чтением. Оно требует определенного поведения. Мы настраиваем себя на чтение, готовимся к тому, чтобы сосредоточиться на книге, вникнуть в нее. Практика показывает, что детям легче всего настроиться в специально предназначенном для этого месте. Часто такое место учителя называют уголком для чтения.

В классе для чтения действительно отводят уголок, ставят туда мягкую мебель, кладут большие подушки для сидения, и пространство получается очень уютным и располагающим к чтению.

У некоторых школ есть счастливая возможность обустроить для чтения целый кабинет, а не просто читательский уголок, и выставить там книги, которые можно тут же просмотреть или почитать. В большом помещении, в котором может разместиться целый класс, удобно устраивать разные мероприятия, будь то встречи с авторами или сторителлинг[3] о школьным библиотекарем.

В обычные дни в уголке для чтения действуют простые правила: можно читать в тишине, нельзя отвлекать других разговорами или бегать.

Хочу подчеркнуть, что место для чтения – это не то же самое, что библиотека, хотя и там, и там стоят стеллажи с книгами. В библиотеке люди так или иначе разговаривают, что-то пишут, ходят туда-сюда в поисках книги или переговариваются, оформляя ее.

Уголок для чтения подчеркивает важность самого процесса чтения, иначе кому бы понадобилось выделять для этого специальное место? Своим существованием, предназначением и понятными правилами уголок для чтения безо всяких учительских напоминаний сообщает всем, что в этом классе, в этой школе, в этом сообществе чтение считается основным занятием.

5. Книжные стенды

Книжный стенд позволяет сделать книгу заметной.

Книжный стенд всегда вызывает интерес, радует глаз и сильнейшим образом влияет на сознание тех, кто к нему подходит. Роль подобной экспозиции в формировании читательской среды трудно переоценить.

Выставляя книги, мы их так или иначе рекомендуем. Один взрослый может работать только с парой-тройкой детей. В большой школе времени на каждого ученика ни у кого не хватит. А вот книга, выставленная на всеобщее обозрение, позволяет «поговорить» сразу со всеми одновременно, в том числе и с теми, кого мы не знаем.

Кроме того, надо признаться, бывают у всех детей периоды, когда они не любят нас, взрослых (как бы мы ни старались им понравиться). Эта антипатия может перейти на тот предмет, который ведет взрослый, а заодно и на те книги, которые он рекомендует. Книжная выставка позволяет отодвинуть учителя на второй план. Если ребенка заинтересовала книга, едва ли он будет ломать голову над тем, кто поставил ее на стенд.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания