Дэн Абнетт

Мстители: Каждый хочет править миром

Глава 1

БЕРЛИН

12 Июня, 16:12 по местному времени

Пара одинаковых чёрных лимузинов двигалась на восток, за реку. Было светло и безоблачно, вечерний час пик ещё не начался.

Большие машины держались рядом. Они двигались вместе с потоком, не позволяя другим автомобилям вклиниваться между собой. На Зарсплатц лимузины свернули на север, в промышленные районы. Модернистские квадратные дома были построены в шестидесятые или после. Их стены и ворота украшали граффити, но стоящие на маленьких парковках дорогие автомобили словно намекали, что в здания пришла новая жизнь: технологичные стартапы, инженерные фирмы, консалтинговые агентства.

Офис компании «Огер» занимал четыре верхних этажа дома в самом конце Монтагштрассе. Вдоль тротуаров росли тополя. Сзади к зданию примыкала огромная бетонная открытая парковка. Внешним видом она напоминала кучку пенопластовых листов, сложенных вместе.

Лимузины въехали внутрь и направились вверх по блестящей бетонной поверхности, поскрипывая шинами. На восьмом этаже машины съехали с рампы и остановились на разворотном круге напротив стеклянных дверей лобби «Огер». Из каждого лимузина выбралось по три человека. Их костюмы были такого же идеально чёрного цвета, что и машины. Безупречный крой выдавал столь же мало, что и тонированные стёкла лимузинов. Движения размеренные и точные. Они перекрыли все углы, наблюдая за рампами, ведущими вверх и вниз. Один подошёл к стеклянным дверям и принялся ждать, что-то тихо говоря в наручный микрофон. Его звали Густав. Он подал сигнал. Всё чисто.

Директор выбрался из задней машины и направился к дверям. Он был высокий, одет в идеальный дорогой костюм тёмно-серого цвета. В руках он держал небольшой дипломат. В другую эпоху его манеру держаться назвали бы аристократической. Среагировав на движение, стеклянные двери с логотипом компании «Огер» распахнулись. Элегантное лобби было хорошо освещено. Тихо шумели работающие кондиционеры.

Секретарша в ожидании смотрела на вошедшего гостя из-за своего полукруглого стола.

– Питер Юрген, к Джону Рудольфу, – представился директор.

– Добро пожаловать, герр Юрген, – отозвалась секретарша. – Герр Рудольф ждёт вас. Пожалуйста, следуйте за мной.

Двое телохранителей, Кирилл и Франц, направились за ними, прикрывая директора по бокам. Остальные остались с Густавом присматривать за машинами. С помощью пропуска секретарша открыла внутреннюю дверь. За ней начинался длинный, устланный коврами коридор со стеклянными дверьми. Кондиционеры здесь работали на полную мощность – температура воздуха была на несколько градусов ниже, чем снаружи. Девушка постучала в пятую по счёту дверь, дождалась ответа, а затем пригласила всех в конференц-зал.

Джон Рудольф поднялся из-за круглого стола навстречу гостям. Это был яркий, привлекательный мужчина лет тридцати. Он носил рубашку с открытым воротником, дорогие джинсы и дизайнерские очки.

– Герр Юрген, – сказал он, обмениваясь рукопожатием, – рад видеть вас.

– Взаимно, Джон, – ответил Юрген. – Надеюсь, всё движется согласно плану?

– Сроки были жёсткими, но я думаю, мы вас не разочаруем. Герхард?

За столом сидело ещё трое мужчин. Как и Рудольф, никто не придерживался строго офисного стиля. Тот, кого звали Герхардом, открыл лежащий перед ним стальной футляр и извлёк оттуда полированный хромированный механизм размером с крышку от термоса. У него были вращающиеся рифлёные грани и набор выдвижных ножек.

– Это прототип, – произнёс Герхард, выдвигая ножки и устанавливая прибор на стол. – Мы готовы запускать производство, как только вы дадите отмашку.

– Мы запрашивали четыре тысячи штук, – напомнил Юрген.

– Мы планируем управиться за шесть месяцев, – сообщил Рудольф.

– А что с первоначальной поставкой в сто экземпляров?

– Будут готовы через три месяца.

Лицо Юргена не выдавало никакой реакции на слова собеседника.

– Мы договаривались о том, что первая партия будет раньше.

Рудольф виновато пожал плечами:

– Мы собирались разместить заказ у нашего подрядчика в Аугсбурге, но они предпочли другой контракт.

– Не поверите. Производство высокотехнологичных консолей для американских видеоигр, – рассмеялся Герхард.

– Поверю, – возразил Юрген.

– Так что нам пришлось искать производителя в Китае, – продолжил Рудольф. – Отсюда и задержка со сроками. Транспортировка. Понимаете?

Юрген не ответил, он изучал устройство.

– Можно посмотреть? – Наконец он нарушил тишину.

– Конечно, – ответил Рудольф.

Не снимая перчаток, Юрген поднял прибор и принялся рассматривать его.

– Лёгкий, но очень прочный, – с гордостью заявил Рудольф. – Естественно, переносной. Произведено с невероятной точностью. Таймер находится в нижней грани. Возможно как удалённое, так и ручное включение.

– Каков радиус рассеивания? – уточнил Юрген.

– Миллион гектаров, – ответил Герхард.

– Впечатляет, – произнёс Рудольф. – Огромная площадь для сельскохозяйственных работ.

– Мы разрабатываем масштабные сельскохозяйственные проекты на Среднем Западе, – сообщил Юрген. – Для их эффективности радиус рассеивания должен быть максимальным.

Юрген поставил на стол свой дипломат и откинул защёлки. Внутри кейс был заполнен пеной, в которой покоились две полированные металлические колбы, одна зелёного, другая ярко-красного цвета.

– Что это? – спросил Герхард.

– Образцы генов, – ответил Юрген, доставая зелёную колбу.

– Они различаются по цвету, – слегка напрягшись, заметил Герхард.

– Они не активны, – успокоил его Юрген, – всего лишь образцы, содержащие очищенную воду и сахар. В дальнейшем цветовая маркировка будет указывать на вид генномодифицированных культур, что мы будем использовать: пшеницу, рожь, ячмень, кукурузу или сою.

Юрген снял хомут на верхушке устройства, открыл изогнутую крышку, положил внутрь зелёную колбу и захлопнул обратно. Герметичная крышка закрылась с лёгким шипением.

– Я всего лишь хочу посмотреть, как будет происходить распыление, – заверил собравшихся Юрген.

Рудольф переглянулся с Герхардом и пожал плечами:

– Почему бы и нет, – ответил он с улыбкой.

Юрген улыбнулся в ответ и повернул нижнее кольцо устройства.

– Тридцать секунд, – произнёс он.

Когда начался обратный отсчёт, нижняя грань начала тихо щёлкать, словно реле банковского сейфа. Когда отсчёт дошёл до двадцати, оба телохранителя Юргена внезапно оживились: Кирилл подошёл к двери конференц-зала и запер её на замок; Франц направился к висящей на стене панели управления кондиционерами, установил на внутреннее циркулирование воздуха.

– Что вы делаете? – спросил Рудольф.

Когда счётчик достиг нуля, раздался щелчок и внутри устройства что-то разбилось. Затем из верхней части прибора поднялась тонкая струйка пара. В конференц-зале образовался лёгкий туман, как будто все собравшиеся сидели не в офисе, а в парной. Затем туман рассеялся, оставив после себя лишь небольшие капли влаги на лицах и руках собравшихся мужчин, полированной столешнице и обивке кресел. Одежда присутствующих слегка намокла.

Герхард нервно рассмеялся и протёр лоб.

– Видите? – сказал он. – Идеальный распылитель, даже в условиях замкнутого пространства.

Юрген кивнул:

– Да, очень хорошо. Произведение инженерного искусства. Именно то, что мне нужно.

– Ваше техническое задание было очень подробным, Питер, – произнёс Рудольф. – И, позвольте добавить, мои инженеры отлично поработали.

– Верно, моё задание было очень подробным, – согласился Юрген. Его одетая в перчатку рука покоилась на крышке прибора. – Вы в точности воссоздали устройство. Но я просил изготовить первую сотню приборов в течение трёх недель.

– Как я уже объяснил, – ответил Рудольф, – наш подрядчик в Аугсбурге нас подвёл…

– И вы не смогли найти альтернативу.

– Китай…

– С трёхмесячной задержкой!

– Это очень прискорбно… – начал было Рудольф.

Но Юрген прервал его:

– Безусловно. Для вас. Я не люблю, когда меня подводят. Всю свою карьеру я строю по принципу «Не дай себя подвести».

– Я уверен, мы можем… – снова попытался что-то сказать Рудольф, но его опять перебили.

– Вы можете умереть, – бесстрастно произнёс Юрген. Он посмотрел на свои часы. Очень дорогие часы. – Через две минуты.

– Что, простите? – в недоумении спросил Рудольф.

Юрген открыл крышку устройства, достал оттуда треснувшую пустую зелёную колбу и убрал обратно в футляр.

– Патоген сейчас уже полностью заполнил комнату. Какая-то часть наверняка улетучилась вовне, но загрязнение будет незначительным. Патоген действует через контакт с кожей. Учитывая вашу близость к источнику распыления и площадь контакта, я дам вам не больше двух минут, – Юрген достал красную колбу. – Разумеется, есть и противоядие. Если распылять его в аналогичной манере через равные промежутки времени, можно помешать активации патогена и сохранить жизнь заражённым жертвам. Собственно говоря, именно так мы и предполагаем с ним бороться.

Взвесив красную колбу на ладони, он посмотрел на Рудольфа:

– Но вам лекарство не положено.

– Патоген? – в замешательстве переспросил Рудольф. – Патоген?

– Это что, шутка? – Герхард тоже ничего не понимал.

– Да, патоген. HE616, – объяснил Юрген. – Получен лабораторным путём. Я назвал его «Дыхание».

– Это же абсурд! – воскликнул Рудольф. Он потянулся к телефону, чтобы вызвать охрану, но Франц решительно положил руку на трубку. Один из коллег Рудольфа бросился к двери, но Кирилл преградил ему путь и оттолкнул обратно к столу.

– Одна минута, – произнёс Юрген.

– Это совсем не смешно! – заявил Герхард. – Как вы смеете приходить сюда и играть в подобные игры? Мы заключили деловой контракт…

– И вы его нарушили, – заявил Юрген. – Это чрезвычайно неудобно. Задержка нарушает все мои планы, и я этим очень недоволен.

– Я найду другого производителя! – воскликнул Рудольф. – В столь нелепом и оскорбительном поведении нет никакой нужды. Обрызгали нас сахарным раствором, а теперь терроризируете своими сказками…

– Терроризирую, – эхом откликнулся Юрген. – Джон, именно в этом и заключается терроризм. И он не работает, если основан на сказках или лжи. Ему нужна правда. Реальная угроза. Это был не сахарный раствор.

Пытавшийся прорваться к двери коллега Рудольфа внезапно ахнул. На его руках, щеках и горле появились пузыри. Мужчина затрясся, на висках проступили вены, на губах показалась слюна. Дёргаясь и задыхаясь, несчастный повалился под стол и начал кататься по полу. Падая, мужчина задел одно из кресел на колёсиках, и оно укатилось в сторону.

Юрген взглянул на свои дорогие часы:

– Рановато.

– О господи! – воскликнул Рудольф. – Ради всего святого, помогите нам!

Увидев, что его руки стали покрываться пузырями и пятнами, завопил Герхард. Четвёртый мужчина сел ровно, сглотнул, а затем повалился лицом на стол. Герхарда вырвало, а затем он упал, ударившись головой о ножку стола. Кровь забрызгала блестящий паркет. Рудольф бросился к окну, его пузырящиеся руки вцепились в жалюзи, и он упал, увлекая их за собой.

Юрген взглянул на четыре распростёршиеся перед ним трупа.

– Хайль «Гидра»! – произнёс он.

Затем он положил в устройство красную колбу, включил его, и комнату снова окутал туман. Франц вернул панель климатического контроля к прежним настройкам, а Кирилл упаковал устройство в футляр.

– Уходим, – скомандовал Юрген.

Он передал дипломат Кириллу, а взамен взял стальной футляр, в котором хранилось устройство.

Кирилл поднёс ко рту запястье и произнёс:

– Густав, мы выходим.

– Зачистка? – спросил Франц.

– Как предусмотрено по протоколу, – ответил Юрген.

Оба телохранителя достали чёрные пистолеты. Вместе с Юргеном они двинулись в сторону приёмной. В дверях появились двое сотрудников «Огера». Увидев оружие, они в ужасе развернулись и скрылись в комнате, из которой только что вышли. Франц, не раздумывая, вошёл следом за ними и четырежды выстрелил. Затем догнал остальных, когда они уже подходили к приёмной стойке. Позади раздавались голоса, кого-то звали.

Когда Юрген и остальные вернулись в приёмную, секретарша с тревогой посмотрела на них. Увидев оружие, она отшатнулась и попыталась спрятаться за стойкой. Франц взял на прицел её трясущуюся фигуру.

Но тут внезапно одна из стеклянных входных дверей разлетелась на сотни маленьких осколков, сквозь неё пролетел вращающийся диск диаметром в три четверти метра. Его выпуклая поверхность была раскрашена в знакомые цвета: красный, белый и голубой. Это был щит.

Он врезался во Франца прежде, чем тот успел выстрелить, и отбросил его в конец комнаты.

Юрген и Кирилл повернулись к входу и уставились на мчащегося прямо на них Капитана Америку.

Страж Свободы, как всегда одетый в красно-бело-голубую броню, впрыгнул в разбитую дверь. Кирилл трижды выстрелил. Две пули ушли в молоко, третья срикошетила от прочной брони Капитана.

Мститель на полном ходу врезался в Кирилла, одной рукой он выбил у телохранителя пистолет, а второй смачно ударил в челюсть. Кирилл пролетел по комнате и растянулся на полу. Дипломат выскочил из его рук и отлетел в сторону.

Юрген нанёс Капитану удар по голове. Удар получился сильным, Мститель даже присел на одно колено, но ему удалось сгруппироваться и превратить падение в кувырок. Но Юрген не стоял на месте, он ловко отскочил в сторону, тем самым избежав подсечки, которой Капитан хотел повалить его на пол.

– Не сегодня, мой добрый Капитан, – произнёс он.

– Нет, как раз-таки сегодня, – ответил Стив, вскакивая на ноги и бросаясь на противника.

Они обменивались ударами на огромной скорости, стоя лицом к лицу. Оба противника блокировали удары друг друга, но Юрген при этом ещё пытался удержать в руке футляр с устройством.

Каблук Капитана угодил в колено Юргена, и когда тот отшатнулся назад, Капитан ударил ещё раз. Юрген перевалился через стойку секретарши. Он опрокинул стоящий там монитор и рассыпал стопку шариковых ручек с логотипом компании. Прячущаяся под стойкой девушка завизжала от ужаса. При падении Юрген выпустил из рук контейнер с устройством, и теперь он лежал на ковре слишком далеко, чтобы можно было дотянуться.

Юрген посмотрел на Капитана.

– Я очень не люблю, когда моим планам мешают, – процедил он, сплёвывая кровь из разбитой губы.

– Пора бы уж привыкнуть, Штрукер, – ответил Кэп.

Капитан Америка знал, что его противник вряд ли решит сдаться. Барон Вольфганг фон Штрукер вот уже несколько десятилетий входил в число самых опасных террористов в мире. Его уже нельзя было назвать обычным человеком. Наука и другие, более таинственные знания продлили его жизнь и наделили сверхестественными силой и выносливостью.

Но наука не обошла стороной и Стивена Роджерса, более известного как Капитан Америка. Большинство людей и мечтать не могли о том, чтобы дожить до его лет, а физические способности Кэпа также сильно превосходили возможности обычного человека.

Штрукер бросился к контейнеру, но Кэп рванул наперерез и оттолкнул барона в сторону. Противники повалились на пол.

Штрукер был очень силён. Капитан боролся, стараясь прижать террориста к полу и заломить руки за спину. Штрукер локтем засадил Роджерсу в горло и дважды повторил удар, целясь Капитану в грудь. Кэп откатился в сторону, а затем схватил Штрукера за затылок и провёл его лицом по ковру.

Террорист затих. Кэп попытался поднять его и прислонить к стойке, чтобы можно было скрутить ему руки.

Но барон только притворялся. Внезапно он пришёл в себя и ударил противника в подбородок. Кэп отлетел в сторону, и Штрукер расхохотался. Его кожаная перчатка горела и плавилась, обнажая спрятанные под ней отполированные металлические фрагменты любимого оружия террориста – Коготь Сатаны. Штрукер замахнулся второй раз, Когти зашипели, но Кэп увернулся. Штрукер не прекратил атаку и с третьего раза задел противника. В плечо Капитана ударил мощный электрический разряд. Кэп попятился назад, кривясь от боли и тряся повреждённой рукой. Коготь гудел от напряжения, и Штрукер снова замахнулся, но на этот раз Роджерс увернулся и локтем заехал Штрукеру по рёбрам. Барон охнул и чуть не упал. Повернувшись, он попытался дотянуться до Капитана, но его поспешный удар разминулся с целью. Кэп отмахнулся от руки Штрукера и ударил террориста в лицо, выбив один из передних зубов.

Штрукер зарычал, восстановил равновесие и снова ударил.

На этот раз попал.

От брони Кэпа во все стороны посыпались сверкающие искры, и раздался громкий электрический щелчок. Капитан пролетел через всё помещение и врезался в декоративную перегородку. Часть стены не выдержала подобного обращения и рухнула.

Капитан не поднялся.

Штрукер сплюнул кровь на ковёр, схватил футляр и бросился к выходу.

– Густав, – закричал барон на бегу, – эвакуация! Сейчас же.

Ему никто не ответил. Штрукер выбежал на разворотный круг.

По пути в здание Капитан Америка разобрался со спутниками террориста. Густав и остальные телохранители валялись на земле, их оружие было разбросано по всей стоянке. Один из бойцов лежал на капоте лимузина. Оба водителя были выведены из строя. Эрнест, шофёр первой машины, пытался подняться на ноги рядом с открытой машиной. Вопил сигнал, предупреждающий об открытой двери салона.

Своих телохранителей Штрукер набирал среди сотрудников лучших охранных фирм и неправительственных военных организаций мира. Это были тщательно обученные, необычайно одарённые и совершенно безжалостные профессионалы, которые прекрасно знали, сколько им платят и какой верности ожидает «Гидра» взамен. Несмотря на шок и сломанную ключицу, Эрнест забрался в машину и завёл двигатель. Штрукер запрыгнул на заднее сиденье большого чёрного автомобиля.

Лимузин рванул с места, с трудом вписавшись в разворотный круг, и устремился к съезду вниз.

Держа в руке щит, из здания выскочил Капитан Америка.

Он увидел, как яркие хвостовые огни лимузина угасают во мраке парковки. Притормозив на мгновение, Кэп прикинул возможность броска щита, но машина была уже слишком далеко.

Поэтому Стив повернулся и помчался в сторону парковки. Один из телохранителей Штрукера попытался было преградить ему дорогу, но Кэп отбросил его в сторону краешком щита.

Кэп добежал до стены, высота которой доходила ему до груди, и закинул щит за спину. Улица была в восьми этажах внизу. Без колебаний Кэп перемахнул через парапет, оттолкнулся и спрыгнул вниз ногами вперёд.

Пролетев один этаж, Кэп ухватился руками за выступ стены, чтобы затормозить своё падение. Стиснув зубы, он перебрался через парапет и спрыгнул на пол парковки.

Лимузин Штрукера уже спустился на этот этаж. Он промчался мимо Кэпа в сторону очередного съезда.

Кэп невозмутимо вернулся к стене и снова прыгнул. На этот раз он пролетел сразу три этажа, затем снова схватился за выступ двумя руками, ударившись грудью о бетон. Подтянувшись, Кэп перемахнул через стенку и побежал. Он слышал, как наверху визжат покрышки лимузина, совершающего очередной поворот. Сейчас Кэп был минимум на один этаж ниже автомобиля «Гидры».

Затем Капитан заметил лимузин. Яркий свет передних фар исчезал всякий раз, как машина проносилась мимо колонн и бетонных стояков. Капитан бросился к съезду что было сил и появился у его основания за несколько секунд до того, как автомобиль начал спуск.

Лимузин вписался в поворот с жестоким скрежетом.

Эрнест был опытным водителем, поэтому справлялся с тяжёлым и неповоротливым лимузином. Капитан замер прямо на пути автомобиля и стал ждать. Затем Стив отцепил щит, размахнулся и могучим броском метнул его в сторону приближающегося авто.

Щит разнёс бронированное лобовое стекло вдребезги и вывел Эрнеста из игры. Неуправляемый теперь автомобиль нёсся прямо на Кэпа, но Мститель не стал ждать, пока громоздкая машина собьёт его, и ловко отпрыгнул в сторону, перекатившись по бетону.

Автомобиль проскочил мимо и на полной скорости врезался в столб у основания спуска. От удара нос глянцевой чёрной машины сплющился, а хвост серьёзно занесло в сторону. Сработали подушки безопасности. Из лопнувших трубок брызнула жидкость, под лимузином моментально образовалась чёрная, увеличивающаяся с каждой секундой лужа. Из покалеченного радиатора повалил пар.

Кэп поднялся на ноги и подошёл к раскуроченному автомобилю. Вытащил щит из разбитого лобового стекла и двинулся дальше. Открыл заднюю дверцу. Штрукер без сознания лежал на заднем сиденье с кровоточащей раной на голове. Кэп схватил барона за горло.

В этот момент снова послышался скрип покрышек и раздался звук мотора ещё одного автомобиля. Вниз на огромной скорости мчался второй лимузин, передние фары ярко сверкали. Кэп увидел озверевшее лицо Густава.

Стив отскочил в сторону. Автомобиль проехал в миллиметрах от него и снёс открытую дверь первого лимузина. Во все стороны брызнули осколки. Машина Густава серьёзно пострадала, лишившись фары, ободрав краску до металла и промяв дверцы.

Густав дал задний ход, вжав педаль в пол с такой силой, что от бешено вращающихся колёс повалил едкий дымок. Лимузин дёрнулся назад, обе машины издали ужасный стон при расставании.

Штрукер выбрался из машины и захромал ко второму автомобилю, всё ещё сжимая в руках футляр. Густав ударил по газам прежде, чем барон успел захлопнуть дверцу. Лимузин задел на прощание хвост первой машины и устремился в сторону следующего съезда.

Капитан бросился следом, на ходу замахиваясь щитом. Красно-бело-голубой диск промчался по помещению и угодил в заднее колесо лимузина. Диск колеса чуточку погнулся, только и всего. Машина набирала скорость.

Щит отскочил от автомобиля в сторону, срикошетил о бетонную колонну и полетел назад. Кэп поймал его на бегу.

Не снижая скорости, Стив вышиб дверь пожарного выхода и стремглав бросился вниз по лестнице, перескакивая три ступеньки за раз и скользя, где возможно, по перилам.

Когда Кэп достиг первого этажа, лимузин уже выезжал наружу в дальнем конце помещения. Машина снесла преградивший дорогу автоматический шлагбаум, бело-красные щепки разлетелись во все стороны, и выскочила на улицу.

Мотоцикл Кэпа был припаркован здесь же, на том самом месте, где Стив его и оставил. Убрав щит за спину, Кэп запрыгнул на свой собранный по особому заказу «Харлей», завёл и рванул с места.

В прошлой жизни матово-чёрный мотоцикл Капитана был простой моделью Street 750, но техники Щ.И.Т. а существенно улучшили его возможности. Стив, сам будучи неплохим механиком, не остался в стороне и добавил несколько улучшений. Его целью было добиться идеального сочетания – максимальная скорость при оптимальном сцеплении с дорогой.

Мотоцикл проехал по обломкам шлагбаума и выскочил на дорогу, лихо наклоняясь на каждом повороте. Лимузин на всех парах мчался вперёд, но всё ещё оставался в поле видимости. Других машин было мало, но близилось время вечерних пробок. Кэп поддал газу и начал сокращать дистанцию, срезая углы при любой возможности.

Параллельно он синхронизировал динамик костюма с передатчиком мотоцикла.

– Шёпот, приём, на связи Страж, – произнёс он.

Сквозь напряжённый рёв двигателя пробился ответный сигнал:

– Страж, приём, Шёпот на связи.

– Вы видите меня, Шёпот?

– Так точно, Страж, ведём вас на экране.

Где-то в берлинском небе находящийся в режиме невидимости разведывательный самолёт Щ.И.Т. а нацелил свои камеры на Кэпа. Стив ещё раз крайне рисково срезал угол.

– Это Штрукер, – произнёс Кэп, концентрируясь на дороге, – веду погоню. Можете засечь цель?

– Цель замечена и отслеживается.

– У него что-то есть. Какой-то груз, которым он очень не хочет делиться с нами. Можете связать меня с Фьюри?

– Ответ отрицательный, Страж, в данный момент связь с Фьюри невозможна.

– Тогда соедините меня напрямую с Башней Мстителей.

– К сожалению, такая связь также невозможна. Щ.И.Т. следит за вами, вертолёты наготове, с севера и востока приближается подкрепление. Это всё, что мы сейчас можем сделать.

– Принято, – ответил Роджерс.

Он очень хотел спросить, почему ни директор Щ.И.Т. а, ни другие Мстители не могут ответить прямо сейчас, но сдержался. Мысли о том, какой чрезвычайной ситуацией заняты сейчас его друзья, только отвлекали от происходящего.

Штрукер сам по себе был ходячей чрезвычайной ситуацией. Мир оказывался в опасности всякий раз, стоило только где-то показаться одной из уродливых голов «Гидры». Кэп уже три дня торчал в Берлине, выслеживая террористов. И вот теперь, стоило лишь попросить помощи и подкрепления, и все вдруг оказались заняты!

Не думай об этом!

На такой скорости Кэп направил все свои силы на то, чтобы просто не отстать от Штрукера. Стоит на секунду отвлечься или потерять концентрацию, тут же не впишешься в очередной поворот или столкнёшься с одной из встречных машин.

А Штрукера и след простынет.

– Направьте группу быстрого реагирования в офис «Огер», – произнёс он, – возможны увечья и несколько трупов. Будьте начеку, вокруг хватает агентов «Гидры». Очистите помещение и не пускайте посторонних. Мне нужен полный отчёт о происшествии как можно скорее. У Штрукера там были дела, и я хочу знать какие.

– Будет сделано, Часовой, группа уже выехала.

– Передайте местным, чтобы расчистили нам дорогу, – продолжил Кэп, – Штрукер не остановится ни перед чем, а я не хочу жертв среди гражданских.

– Вас понял.

На соседних улицах уже завывали сирены. Кэп миновал как минимум одну аварию. Машины сворачивали в сторону, чтобы избежать столкновения с несущимся на полной скорости лимузином, и впечатывались друг в друга.

– Ведите цель, – распорядился Стив, – и скажите мне, где можно срезать путь.

– Вас понял, занимаемся этим.

Догнать лимузин было непросто. Каждый раз, когда Кэп сокращал дистанцию, увеличивая скорость на прямых участках пути, машина резко меняла направление и виляла в сторону. Они переместились в более оживлённую часть города. Машины то и дело со скрежетом тормозили, а водители рассерженно сигналили вслед проносящимся мимо автомобилю и мотоциклу. Автофургончик едва-едва избежал столкновения с лимузином и протаранил вместо этого автобусную остановку. Стайка велосипедистов бросилась врассыпную, когда машина Штрукера выскочила на выделенную полосу, чтобы объехать остановившиеся на светофоре автомобили.

– За следующим зданием поверните налево, – услышал Стив слова диспетчера.

– Понял, – ответил Кэп.

Он резко ушёл влево, на узенькую дорожку между фабрикой и рядком магазинчиков. Из-под колёс во все стороны разлетался мусор, рёв двигателя эхом отскакивал от стен зданий, мимо которых проезжал Стив.

Мотоцикл выскочил на очередную улицу, чудом разминувшись с бордюром. Со всех сторон раздавались автомобильные гудки. Стив поправил равновесие, уселся поудобнее и возобновил погоню. Расстояние до лимузина сократилось на несколько сотен метров. Машина Штрукера всё ещё была впереди, она мчалась по встречной наперерез всё нарастающему траффику. Водители изо всех сил пытались убраться с дороги обезумевшего лимузина. Два автомобиля, пытаясь увернуться от Штрукера, столкнулись друг с другом. Полицейская машина со включёнными мигалками и сиренами преградила лимузину дорогу, но тот на полном ходу врезался в преграду, и искорежённый автомобиль стражей закона отлетел в сторону и закрутился на месте. Во все стороны посыпались осколки стекла, а сидевшие внутри люди превратились в отбивную.

Кэп обогнул пострадавшую машину и поднажал.

Вильнул влево, чтобы разминуться с мусоровозом, а затем резко вправо, чтобы избежать автобуса. Из окон автобуса за происходившим наблюдали до смерти напуганные пассажиры.

На пути лимузина возникли дорожные работы. Машина снесла красно-белые временные ограждения, еле-еле избежав столкновения с тяжёлой техникой, снимавшей верхнюю часть дорожного полотна. Рабочие бросились во все стороны. Спортивный автомобиль поспешил убраться с дороги лимузина и въехал прямо в фургон с прицепом.

Стив был всё ближе. Начались пробки, движение уплотнялось, и скорость лимузина падала. А вот мотоцикл Кэпа легко лавировал в дорожном потоке.

Из окна лимузина высунулся Штрукер с пистолетом в руках. Недолго думая, он открыл огонь по мотоциклу. Капитан увидел вспышки, а затем пули выбили столбики пыли в дорожном покрытии слева от него. Свободной рукой Стив потянулся назад, достал щит и выставил перед собой. Не очень удачная идея – управлять мотоциклом на огромной скорости одной рукой.

Штрукер сменил обойму и продолжил стрелять. Пули забарабанили по щиту, один удачный выстрел разбил переднюю фару мотоцикла. Часть выстрелов вспахивала дорожное полотно, но некоторые попадали в соседние машины.

Кэп увидел ещё один просвет впереди и нырнул в него, чудом избежав столкновения с грузовиком. Объехав грузовик, Стив попытался обогнуть лимузин с противоположной стороны, сократив Штрукеру угол обстрела. Барон понял, что задумал Стив, и скрылся в салоне.

«Меняет стороны», – подумал Стив, сделав то же самое. Когда Штрукер высунулся из противоположного окна, Стив уже почти вплотную приблизился к той стороне лимузина, где всего несколько мгновений назад был террорист.

Заметив, что просчитался, Штрукер попробовал выстрелить, но угол обстрела был неподходящим, поэтому террорист выругался и снова скрылся в салоне. Кэп подбирался всё ближе. Он задумался, стоит ли на полном ходу перепрыгивать с мотоцикла на лимузин. Он был уже близко, очень близко, подстраиваясь под скорость автомобиля, но всё же оставалась большая вероятность промахнуться.

Заднее стекло лимузина разлетелось вдребезги, и осколки полетели прямо в Кэпа. Штрукер высунулся наружу, зарядил третью обойму и продолжил стрелять. Несколько выстрелов угодили в щит, а затем Стив рванул вперёд и зашёл к лимузину слева. Штрукер сменил позицию и попытался подстрелить Капитана сбоку, но Стив уже успел прикрыться. Капитан отчаянно замахнулся щитом, угодил прямо в открытое окно, и оглушённый барон повалился на пассажирское сиденье.

Лимузин вдруг резко ушёл вправо. Кэп взглянул вперёд и увидел, что они быстро нагоняют медленно ползущий грузовик. Стив резко вильнул в сторону, едва избежав столкновения. Они вместе обогнули грузовик – лимузин справа, мотоцикл слева. Как только препятствие осталось позади, противники снова сблизились. Штрукер зарядил очередную обойму и продолжил стрелять.

В домах по левой стороне дороги зазвенели бьющиеся стёкла.

– Чтоб тебя, – прорычал Стив, прекрасно осознавая, сколько невинных людей сейчас находится поблизости. Он вплотную прижался к боку лимузина, прикрываясь щитом.

Лимузин сбавил скорость. Впереди, начиная от особо оживлённого моста через реку, обозначилась серьёзная пробка.

Это был шанс. Стив собрался и прыгнул. Бесхозный мотоцикл завалился на бок и закрутился по дороге, окружённый сверкающими искрами.

Стив приземлился на капот лимузина и уцепился изо всех сил. Он почувствовал, что медленно соскальзывает, но удержался. Заметив незваного гостя, Густав стал резко вилять из стороны в сторону. Когда это не сработало, Густав вытащил пистолет, высунулся из окошка и открыл огонь. Одна пуля угодила Стиву в плечо, но броня выдержала. Кэп выставил перед собой щит и блокировал ещё два выстрела. Он попытался найти опору для ног, чтобы оттолкнуться и атаковать водителя. Если ему удастся разобраться с Густавом, погоня закончится.

Однако Густав и так достаточно отвлёкся на мстителя и перестал следить за дорогой. Сзади донёсся предостерегающий оклик Штрукера, и Густав резко вывернул руль в сторону.

Не до конца сбросивший скорость лимузин по касательной задел хвост одной из остановившихся машин, в последний момент избежав лобового столкновения. Задетая машина въехала в стоящий перед ней автомобиль, спровоцировав целую череду аварий.

Но Густав всё равно потерял управление. Лимузин резко врезался в бордюр, выскочил на тротуар, пронёсся по нему метров тридцать, а затем, сминая один ряд ограждений за другим, пробил перила моста и рухнул в широкую, спокойную реку, мерно катящую свои воды шестью метрами ниже.

Капитан Америка по-прежнему цеплялся за капот лимузина.

Глава 2

69°30’ южной широты, 68°30’ восточной долготы

12 июня, 07:26 по местному времени

Падать было далеко.

Он вывалился из люка в обжигающий холод и турбулентность.

Внизу был плотный облачный покров. Что было под облаками – неизвестно.

Соколиный Глаз уже прыгал с большой высоты, но он всегда долго готовился к каждому прыжку. Ещё ни разу он не покидал самолёт в такой спешке, что даже не успел толком надеть реактивный ранец. Сейчас ранец был заброшен только на одно плечо, а вторая лямка болталась на свирепом ветру.

Надень, затяни, зафиксируй. Стабилизируй…

Он падал, беспорядочно кувыркаясь в воздухе. Встречные воздушные потоки жестоко били его по лицу. Ни дыхательной маски, ни респиратора. Бартон не мог дышать. Он широко раскинул руки и ноги, пытаясь управлять своим свободным падением.

Встречный воздушный поток пытался сорвать с его плеча ранец. Клинт изогнулся, схватил лямку и надел её на второе плечо.

Вокруг него с неба сыпались горящие обломки, от которых валили клубы чёрного дыма. Что бы ни попало в квинджет, это что-то было достаточно мощным, чтобы проломить обшивку, раскурочить транспорт и сбить его. «Земля – воздух». Ракета. Соколиный Глаз заметил, как квинджет пикирует среди обломков, нос пылает подобно комете, а следом за ним тянется грязный чёрный дым.

Она же выбралась? О Господи, пожалуйста, пусть ей тоже удалось…

Бартон опустился до облачного слоя. Видимость упала до нуля. Соколиный Глаз летел через белую ледяную пустоту, но ему самому казалось, будто бы он неподвижно застыл на месте.

Руки в стороны, Бартон, ноги шире. Живот втянуть, подбородок выше.

Сколько ему ещё осталось? Двадцать секунд? Тридцать? Он не прихватил с собой альтиметр, поэтому понятия не имел, на какой высоте летел квинджет, когда его подбили. Если облака стелились совсем низко над землёй, тогда он может достичь поверхности в любой момент. Он даже не заметит её.

Давление было суровым. Из-за воя ветра в ушах Бартон ничего не слышал. Из носа пошла кровь, капли залили щёку и попали в глаз. Кажется, его сейчас стошнит. Вот это было бы совсем некстати. Хорош будет герой, ничего не скажешь…

У Бартона не было с собой парашюта, даже более компактной версии для падения с большой высоты. Всего лишь одноразовый механизм, основанный на репульсорных технологиях «Старк Индастриз». Когда Тони впервые показал эту штуку Мстителям, Бартон в шутку назвал её реактивным ранцем. И получил в ответ такой оскал… Это не реактивный ранец, это всего лишь устройство для «медленной и мягкой посадки».

Если запустить его слишком рано, то он просто выработает всё топливо, и Бартон продолжит падать. Если же запустить его слишком поздно…

Дай мне знак.

Внезапно облака закончились. Резко вернулась видимость. Под ним раскинулся живописный ландшафт. Широкий ковёр из плотной зелёной растительности. Косая линия горизонта. Заходящее солнце окрашивало окружающий мир тёплым, золотым сиянием. Сквозь растительность пробивались ниточки рек. Вдали блестело Горанское море. На горизонте призрачной серой стеной вырастали горы Вечности.

Джунгли внизу были густыми. По-настоящему густыми. Перед атакой они кружили над лесом в поисках подходящего места для посадки. С ранцем или без, приземляться будет больно.

Мимо пронёсся пылающий метеор. Один из двигателей квинджета. Огненной линией он перечеркнул небо и врезался в джунгли. Последовала яркая вспышка и такой сильный взрыв, что Бартон услышал его, невзирая на вой ветра в ушах. Он видел, что упавший движок прожёг в лесном покрове дыру и на этом месте разгорается пожар.

Поверхность приближалась с пугающей скоростью.

Ну и где же флаер, когда он так нужен? Где Тор или Железный Человек? Где, чёрт возьми, их носит?

Перед атакой он уже около часа не получал сообщений с базы.

Бартон нащупал кнопку включения ранца и нажал её. Ничего не произошло. Соколиный Глаз начал беспорядочно жать на кнопку с такой неистовостью, будто бы делал себе искусственное дыхание.

Ну, давай же! Давай! Чёрт бы тебя побрал, Старк! Эта долбаная штуковина не рабо…

А затем до Клинта дошло, что всё работает. Просто репульсор работал так тихо, что Бартон не мог расслышать его звучание из-за завываний ветра. Скорость падения замедлилась, теперь он парил, дрейфовал к земле, словно лист на ветру.

Он сменил позу, чтобы падать ногами вниз. Так уже лучше. Всё работает! С этим он справится!

Он всё равно врезался в кроны деревьев.

Ветки хлестали и царапали его по лицу. Лианы вгрызались в кожу. Листья лезли в глаза и рот. Он с огромной силой врезался в ствол дерева, шершавая кора ободрала его кожу. Внезапно помрачневший воздух был полон пыли, листьев, насекомых и всяческого мусора. Падая с грацией тряпичной куклы, Бартон внезапно почувствовал себя идиотом. Ну и где сейчас его легендарные акробатические навыки?

Он врезался ещё в одну ветку, затем ещё в одну. Он выругался от боли и злости и моментально проглотил попавший в рот листок. Давясь и задыхаясь, Клинт полетел дальше, врезаясь в большие деревья, маленькие деревья, переплетения ветвей и лианы толще якорных цепей. Размахивая руками, он продрался через завесу висящего мха. Забившийся листвой ранец выключился.

Бартон приземлился в зарослях папоротника, отскочил от покрытого мхом валуна и лицом вниз упал в болотистую землю. И только тогда ранец заработал снова и приподнял Бартона над поверхностью земли примерно на четверть метра. Со стороны казалось, будто Клинт левитирует, лёжа на животе.

А затем ранец сдох окончательно. Клинт снова рухнул в грязь.

Воцарилась тишина. Клинт выдохнул, а затем сел, кашляя и выплёвывая попавшие в рот кусочки листьев.

Он был жив. Его достоинство потерялось где-то на пути через кроны деревьев, но он был жив.

Соколиный Глаз поднялся на ноги. Снял бесполезный ранец, высказал всё, что о нём думает, и отбросил в сторону.

Затихло. Густо разросшиеся саговники и папоротники казались чем-то совершенно незнакомым. Огромные, обвешанные лозами и лианами деревья величественно устремлялись в зелёную темноту над головой. До Клинта начали доноситься звуки – журчание ближайшего ручья, гудение насекомых, кваканье, постоянный треск веток, пытающихся восстановиться от того ущерба, который падающий Клинт Бартон нанёс лесной чаще.

Было очень влажно. Клинт страшно потел. Он был очень грязным. Он вспомнил о рации, но эфир был мёртв. Включил навигатор на наручном браслете, и зелёный экран начал мигать. Соколиный Глаз снял с пояса сканер и обвёл им вокруг себя. Ничего. Никаких следов её.

Боже, пожалуйста, пусть она тоже выберется живой.

Клинт двинулся в путь, но идти было тяжело.

Валуны, камни, грязь, корни, плотная листва. Клинт вытащил нож и попытался хоть как-то расчистить путь перед собой. Руки моментально стали липкими от древесного сока. Он увидел насекомых: ярких жуков, похожих на эмалированные механизмы, копошащихся в грязи червей, сороконожка длиной с половину его руки. Последнее зрелище заставило Бартона поморщиться от отвращения. Микроскопические мухи во множестве сновали вокруг его головы, пытаясь забиться в рот, ноздри, глаза.

– Ненавижу это всё, – вслух произнёс Клинт.

Он посмотрел наверх. Оказалось, он остановился прямо под паутиной. Шёлковые ниточки выглядели настолько прекрасными, что казалось, будто бы он смотрит на дымок. Паутина растянулась между древесными стволами и по размеру не уступала теннисному корту. А в тени листвы Клинт углядел создателя паутины. Чёрное мохнатое восьминогое чудовище размером с овчарку.

Бартон поскорее отошёл подальше от паутины. Это место сложно было назвать дружелюбным.

Соколиный Глаз почувствовал, что за ним следят, подсказала охотничья интуиция. Он покрепче ухватился за нож.

Где же ты?

Ничего. Бартон продолжил идти. Солнечный свет яркими лучами пробивался через густую листву, погружая мир в изумрудные сумерки.

Что-то шевельнулось впереди. Заколыхались листья. Клинт нырнул в тень и прислонился спиной к толстому стволу старого дерева. Ждал, едва дыша. Что бы это ни было, оно приближалось. Клинт ждал, вцепившись в нож. Пора было достать лук из колчана, ему нужно было иметь хоть какую-то дистанцию. Но он боялся пошевелиться.

Соколиный Глаз ждал. Что-то пощекотало его щёку. Клинт опустил взгляд вниз. Огромный, с его руку, тёмно-зелёный скорпион полз по его лицу в сторону горла.

Не сейчас, не сейчас.

Листья расступились. Что-то большое показалось в поле зрения. Утконосый двуногий динозавр величиной с два автомобиля. Клинт не помнил его точного научного названия. Гадро-что-то-там. Он знал лишь, что утконос был травоядным. Огромный кряжестый динозавр пригнулся на своих массивных задних лапах, в то время как маленькие передние конечности аккуратно перебирали траву в поисках вкусных лакомств. Голова сновала над землёй и принюхивалась, влажное дыхание со свистом вырывалось через ноздри. Тяжёлый хвост выпрямился во всю длину, уравновешивая массивное туловище. Глаза были большими и спокойными, как у коровы. И воняло от него так же, как от проклятой коровы газами, чем-то сладким и гнилым, будто Клинт оказался на скотном дворе. Бартон практически слышал, как бурчат огромные желудки животного, переваривая содержимое.

Клинт медленно потянулся ножом и отшвырнул скорпиона куда подальше, выдохнув с облечением.

Утконос слегка поднял голову, будто заметив человека. Уставился на мгновение, а затем вернулся к прерванному занятию. Громко пустил газы.

– Чудесно, – прокомментировал Бартон.

Утконос был не один. Следом за ним последовали ещё две взрослые особи и два подростка. Все дружно паслись.

Клинт пошевелился. Пятёрка динозавров уставилась на него.

– Не обращайте на меня внимания, парни, – успокоил их Бартон.

Утконосы опустили головы.

Клинт снова проверил передатчик. Опять ничего. Может быть, он повредил что-то при падении? Соколиный Глаз потянулся к поясу, чтобы проверить.

Утконосы внезапно замерли.

Взрослые выпрямились и приподняли головы, прислушиваясь.

Всё сопение прекратилось.

Что они там ещё услышали?

Животные внезапно сорвались с места и с поразительной скоростью убежали туда, откуда пришли. Они явно были испуганы, потому и ломанулись сквозь заросли, подталкивая молодняк перед собой. Одна из взрослых особей издала предупреждающий горловой звук.

Какого чёрта?

Соколиный Глаз убрал нож и достал лук. Созданный из углеводородных сплавов по особому заказу, с силой натяжения больше двухсот пятидесяти фунтов, он был идеален. Клинт быстро натянул тетиву, а затем нажал кнопку на рукоятке, позволяющую удалённо выбирать наконечники стрел из автоматизированного колчана на бедре. Он выбрал три – две обычные и одну тупую. Покажись впереди друг или враг, Соколиный Глаз предусмотрел все варианты.

Из джунглей донёсся страшный крик. Так могла бы кричать застрявшая где-нибудь свинья. Вопль был полон боли и шёл из того направления, в котором скрылись утконосы.

Соколиный Глаз напрягся. Наложил на тетиву обычную стрелу, две другие зажал между пальцами.

Из зарослей на дальней стороне поляны выскочил раптор и со всех ног понёсся прямиком на Бартона. Хвост торчком, голова опущена, челюсти открыты. Длинные мощные задние ноги несли зверя вперёд с такой скоростью, что позавидовал бы самый быстрый гепард.

Зверь выслеживал его и теперь был готов к прыжку. Ростом с Соколиного Глаза, но в два раза тяжелее и в сто раз быстрее. Настоящий убийца. Его челюсти легко бы перекусили шею Бартона, а передние лапы выпустили бы кишки.

Соколиный Глаз натянул тетиву и выстрелил. Стрела ударила хищнику прямо в грудь, но не остановила. Клинт мигом выхватил вторую стрелу и всадил её по соседству с первой. В руке у него оставалась теперь только, тупая, но Клинт выстрелил, попав раптору прямо в горло.

А затем Бартон шагнул в сторону. Раптор проскочил мимо, на полной скорости врезался в дерево и упал замертво. Сверху будто конфетти посыпались листья.

Бартон смачно выругался. Быстро вытащил несколько новых стрел.

Он знал о рапторах всего две вещи: они прирождённые убийцы и всегда охотятся стаями.

Он натянул лук прежде, чем показался второй. На этот раз он целился в ноги. Чёртова животина не сможет бежать, если ноги не будут работать. Он всадил две стрелы в правое бедро зверя, и тот рухнул на землю, щёлкая челюстями и дёргая длинным хвостом. Бартон отошёл подальше, чтобы до него не смогли достать серповидные задние когти ящера.

Из укрытия выскочил третий раптор, следом за ним четвёртый.

– Проклятье, – прорычал Соколиный Глаз.

Он всадил стрелу в колено третьего ящера, а затем ещё одну ему же в бровь, когда зверь пробегал мимо. Четвёртый раптор был уже совсем рядом.

В грудь ящера ударила взрывная стрела, превратив её содержимое в кровавый туман.

Соколиный Глаз лихорадочно потянулся за новыми стрелами. Взрывные стрелы. Взрывные стрелы – это то, что надо. На Бартона уже нацелился пятый член стаи.

Чертовски быстро!

Внезапно что-то сшибло Бартона с ног, и Мститель рухнул на спину.

Раптор, которому Клинт дважды попал в ногу, всё ещё в исступлении метался по земле и задел Соколиного Глаза хвостом. Теперь тот лежал ничком и беспомощно наблюдал, как раптор злобно клацает челюстями. С зубов капала слюна.

Стряхнув оцепенение, Соколиный Глаз откатился в сторону и выстрелил. Не самый лучший его выстрел, но сойдёт. Взрывная стрела угодила хищнику прямо в живот, и взрыв осыпал Бартона кусками мяса.

Но пятый раптор был уже совсем рядом. Словно атлет на олимпийских соревнованиях по прыжкам в длину ящер одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние. Ещё в полёте ящер замахнулся мощными задними когтями, намереваясь в один присест выпотрошить лучника.

Раздалась быстрая, оглушающая серия выстрелов из девятимиллиметрового оружия.

Выстрелы срубили ящера в полёте. Он рухнул в кусты, дёргаясь в предсмертных судорогах.

– Чего разлёгся? – спросила Чёрная Вдова.

Наташа появилась в поле зрения Соколиного Глаза. В каждой руке по дымящемуся пистолету. В зелёном сумраке её рыжие волосы казались тёмными, как кровь.

Клинт поднялся на ноги.

– Решил чуточку передохнуть, Наташа, – ответил Бартон.

Он не хотел показывать, насколько он был рад видеть девушку живой.

Она задумалась, затем пожала плечами.

– Добро пожаловать на Дикую Землю, – произнесла Наташа.

– Ой, спасибки!

– Твой радар работает?

– Да.

– А вот мой – нет, – пожаловалась девушка, – разбился при падении. Ты думал, что я умерла?

– Нет.

– Думал, думал. По глазам вижу, что ты беспокоился обо мне.

– Ни капельки.

Наташа улыбнулась. Бартон стал доставать из туш рапторов стрелы.

– Знаешь, что за штука нас сбила? – спросил он.

Чёрная Вдова покачала головой:

– Ракета?

– Ну это-то понятно? Твой передатчик работает?

– Нет, думаю, здесь сигнал не ловит.

– Угу, – ответил Соколиный Глаз, – впрочем, меня беспокоит, что с нами никто не связывался целый час ещё до того, как нас сбили.

– Да, это довольно странно, – согласилась Наташа, – пойдём, я тебе кое-что покажу.

– Что покажешь?

– Увидишь. Раз по нам долбанули ракетой, кто-то знает, что мы здесь, и этот кто-то не очень-то рад нас видеть.

– Так мы вроде поэтому и прилетели сюда, разве нет?

– Если нам повезёт, этот кто-то подумает, что ракета сделала своё дело и нам крышка.

– Если повезёт.

– Сюда, – произнесла Наташа.

Они взобрались по огромному, поваленному стволу древнего дерева. Поток муравьёв величиной с карандаш маршировал по мёртвой коре, неся аккуратно срезанные листья. С дерева Соколиный Глаз и Вдова перепрыгнули на нагромождение валунов, забираясь по их мшистой поверхности всё выше, пока, наконец, не оказались на вершине холма, откуда открывался вид на глубокую долину в лесу.

В долине обнаружились ярко-жёлтые здания, большие модульные структуры, похожие на связанные между собой клетки. С одного конца к ряду строений примыкали ангар и посадочная площадка, а весь комплекс был обнесён забором с колючей проволокой. Скорее всего, в нагрузку к проволоке шли столбы с силовыми полями. В центре стояло огромное здание, по форме напоминающее барабан. Оно было раза в три больше окружающих построек, а крыша была украшена телекоммуникационными мачтами и всевозможными антеннами.

– Так наш информатор был прав, – произнёс Клинт.

– Несомненно.

– Как не полюбить врага, который настолько собой гордится, что даже развесил рекламные щиты?

Наташа кивнула.

На каждой постройке красовался логотип. На центральном здании лого было раза в два больше.

АИМ.

«Центр естественной логики».

– Похоже, нам предстоит тяжёлый день, – хмыкнул Соколиный Глаз.

– Но мы же даже не знаем, чем они там занимаются, – возразила Наташа.

– Какая разница? Это же АИМ. Они не промышляют добрыми делами. Они плохие парни. А значит, мы должны остановить их. Сейчас же.

Глава 3

Вашингтон, округ Колумбия

12 июня, 07:45 по местному времени

В левом нижнем углу его дисплея бежал обратный отсчёт. Маленькие зелёные цифры.

Когда он пролетал над Потомаком, на дисплее значилось 00:33:22.

Осталось всего тридцать три минуты до конца отсчёта, до точки, которую Тони называл «Шесть нулей». Шесть нулей. Он никогда не давал этому событию более значимого имени. Отчасти потому, что отсчёт ещё никогда не добирался до нуля. Отчасти потому, что Старк всегда думал, что, если это всё-таки произойдёт, другого названия и не понадобится.

Он летел на почти что сверхзвуковой скорости на столь малой высоте, что ему приходилось лавировать между деревьями в парке, а не пролетать над ними. «Безрассудство». Вот что напишут в газетах, если потом останется кто-то, чтобы писать в газеты. Безрассудство. Он предпочитал считать это необходимостью. Срочным делом.

Он предпочитал думать, что это спасёт мир.

00:32:44.

Он летел подобно ракете. Он двигался так быстро, что, если бы кто-то внизу наблюдал за ним, он бы увидел всего лишь золотую полоску в утреннем небе. Всего лишь полоску, а не всемирно известную бронированную фигуру, засветившуюся на множестве журнальных обложек и во множестве газетных публикаций. Он летел, а следом за ним дрожали оконные рамы, сходили с ума автомобильные сигнализации, а деревья качали своими кронами. Когда он пересекал реку, выхлопная струя от его репульсоров прочертила линию на поверхности воды.

00:31:33.

Скрытые режимы существенно снижали скорость, так что он махнул на них рукой и втопил на полную. Не время для тонкостей. Летя над самой поверхностью земли, он получал какое-то подобие прикрытия, но всё ещё оставался громким, быстро летящим металлическим объектом.

– Приоритет Мстителей, говорит Железный Человек. Вызываю ОЦНБ, Вашингтон, приём.

И тишина в ответ.

– Говорит Железный Человек. ОЦНБ, я приказываю вам ответить. Операционный центр национальной безопасности, приём, это Железный Человек.

Ничего.

00:30:59.

– Выбери список адресатов, – приказал Тони. На экране шлема высветилось меню. – Выбери и свяжись с ОЦНБ, АНБ/ЦСБ центром по противодействию угрозе, станцией слежения АНБ в Форт-Миде, АНБ/ЦРУ Объединённым штабом, Центральным штабом ЦСБ и Кибернетическим командованием США. А да, вызови ещё Госдеп и министерство внутренней безопасности.

+Выбор сделан+

– Транслируй. Начало сообщения: «Говорит Железный Человек. Протокол «Альфа». Экстренная ситуация. Пайн-Филдс. Запрашиваю протокол встречи и доступ к месту. Повторяю, экстренная ситуация».

+Нет сигнала+

– Проклятье, соедини меня со Щ.И.Т. ом.

+Нет сигнала+

– Со всеми Мстителями, приоритетный сигнал. Со всеми, не важно, активные они члены или в отпуске, в поле или дома.

+Нет сигнала+

Сигнала не было уже более полутора часов. Причём его не просто глушили, вся сеть накрылась. Никакого там «вне зоны действия сети». Все линии связи были перекрыты. Нельзя было сказать, на какую территорию это распространялось. Может, на Восточное побережье. Может, на весь мир. Может, ему вообще стоило остаться дома со стаканчиком виски и всеми сезонами «Флинтстоунов» на кабельном.

Потому что «Шесть нулей» означали возврат в каменный век.

00:29:21.

Он был в пяти минутах от Пайн-Филдс. Последняя попытка.

Железный Человек перевернулся на спину и продолжил лететь по сигналам телеметрии брони и шлема. Сам Тони начал обыскивать небеса над головой и вскоре обнаружил спутник на околоземной орбите, который вскоре будет прямо над ним, и усилил реактор в груди. Когда он говорил, броня преобразовывала сообщение в уни-луч, бивший прямо в спутник.

– Код Мстителей, говорит Железный Человек, ОЦНБ, приём. Высший приоритет, экстренная ситуация. Я передаю это сообщение фотонным пакетом. Переконвертируйте и ответьте. Срочно!

Щелчок.

– Говорит ОЦНБ. Сеть упала. Что происходит? – послышался женский голос. Собранный, профессиональный, но с проскальзывающими нотками волнения.

– Привет, рад, что ты с нами. Нет времени объяснять. Предупреди всех, список адресатов я сейчас пришлю. Мне нужен приоритетный канал связи с Пайн-Филдс.

– Ответ отрицательный, Железный Человек.

– Учитывая обстоятельства, можно дать мне доступ.

– Я бы с удовольствием, сэр. Мы переписали протоколы восемь минут назад. У нас самих нет доступа.

– Может, использовать протокол перезаписи Кибернетического командования?

– Никто не должен об этом знать, сэр.

– Никто не должен летать по Вашингтону на высоте человеческого роста, и тем не менее вот он я. Согласуйте с директором АНБ. Протокол «Альфа».

– Честно говоря, шеф уже всё согласовал. Протокол перезаписи в действии. Он тоже блокирован.

– Мда, всё ещё хуже, чем я думал.

– Насколько всё плохо, сэр?

– Хуже некуда.

– Вся сеть блокирована. Радиоэлектронная разведка, сбор, обработка, анализ данных, ограниченный доступ, межведомственная связь. Это иностранная угроза?

– Да нет. Местная, в самом худшем виде. Я… Алло? Алло, ОЦНБ?

Ничего. Спутник ушёл.

Он перевернулся. Он быстро приближался к цели.

00:27:21.

В раннем утреннем свете деревья казались серыми. Внешний забор. Внутренний забор. Ров. Внутренний забор. Неприметные здания, тёмные прямоугольники, напоминающие ангары, разбросанные между линиями клёна и лиственниц. Ряды припаркованных автомобилей. На экране его шлема всё это отображалось скоплением электромагнитной и тепловой активности.

Пайн-Филдс. Главная домашняя Чёрная комната АНБ, серверная ферма и станция слежения. Потребляет четыреста шесть мегаватт энергии. Предполагалось, что в мире не осталось Чёрных комнат, они остались в арсенале грязных шпионских трюков, сгинувших в небытие вместе с Холодной войной. На тех редких картах, на которых Пайн-Филдс вообще появлялся, комплекс был указан как распределительный центр для фирмы, производящей воздуходувки. Воздуходувки. Серьёзно. Это всё равно, что утверждать, что Мэтт Мэрдок и Сорвиголова – это два разных человека. Да это же слепому понятно!

Ещё больше припаркованных автомобилей. Ряды мусорных контейнеров. Дорожка, ведущая к скоплению маленьких служебных построек. В радиусе километра вокруг в землю были зарыты датчики, реагирующие на давление. Стойки цифровых камер наблюдения. Стойки камер, работающих при плохом освещении. Датчики движения.

Ракета класса «воздух – воздух».

Зазвучали сигналы, предупреждающие о неизбежном столкновении. Железный Человек ушёл в сторону. Ракета размером с бейсбольную биту просвистела над его плечом. Пролетела мимо, развернулась и снова устремилась к цели.

Датчики, настроенные на движение или тепло. Красота. Старк был не знаком с дизайном ракеты, но оно и неудивительно, если учесть, что её построили всего восемнадцать минут назад.

Тони уклонился в сторону и охладил верхние слои брони, чтобы сбить с толку тепловые сенсоры движения, а затем приземлился на землю и замер.

Ракета неумолимо мчалась к цели.

Значит, никаких датчиков движения или тепла. Управляемая.

Он снова взмыл в воздух, подняв фонтанчики пыли и песка. Ракета не отставала.

00:26:40.

В другом уголке дисплея появился ещё один отсчёт.

00:00:11.

Время до столкновения.

– Глуши сигнал!

+Неудачно+

– Помехи!

+Неудачно+

– Ложная цель!

+Неудачно+

– Ох, да что б вас.

Железный Человек снова перевернулся в воздухе, на этот раз лицом к ракете, и выстрелил из наладонных репульсоров.

Ракета взорвалась.

Взрывная волна подхватила Тони и унесла за собой. Он врезался в стену стоящего неподалёку амбара, упал на землю, пропахал борозду и остановился.

У Тони была мысль дождаться столкновения и проверить крепость брони. Теперь Старк радовался, что передумал. Ракета была гораздо мощнее, чем он ожидал. Если бы она настигла его, он бы погиб.

Внезапно до него дошло, что ракета была создана именно с этой целью. Убить Тони Старка. Чтобы в такой маленькой штучке таилась такая мощь, в ней должен был быть заложен заряд из антиматерии.

Убийцы Железного Человека.

– Перезагрузка.

+Системы перезагружаются+

Показались ещё две ракеты.

– Достаточно, – прорычал он.

Включив силовое поле, он снова выстрелил из репульсоров, целясь сразу в обе ракеты. Обе взорвались на подлёте. Ослепительно белые горячие вспышки.

Взрывные волны сбили его с ног.

Довольно.

Раз ракеты были управляемыми, значит, за ним кто-то следил. Тони перезарядил уни-луч и выпустил ультразвуковой разряд и электромагнитное излучение. Теперь все камеры в округе умерли. Все линзы разбились. Даже если камеры перезагрузятся, а они перезагрузятся, они ослепнут.

Он опустился на одно колено, приложил ладонь плашмя к земле и выстрелил термальным разрядом, поджарив датчики движения и давления.

Отсчёт до ближайшего столкновения с ракетой остановился и исчез. А вот второй всё ещё работал.

00:16:10.

Шестнадцать? Куда делись ещё десять минут?

Тони Старк использовал слово, которое бы очень сильно не понравилось его биографу.

– Сэр, вы всё ещё там?

– Алло? Это вы, ОЦНБ?

– Да, сэр. Прошу прощения за паузу. Мне пришлось менять источник сигнала. Теперь я использую вертолёт слежения за дорогами над Анакостой.

– Отлично.

– Импровизация.

– Отличная импровизация. Как вас зовут, ОЦНБ?

– Эм, старший смены службы поддержки радиоэлектронной разведки Лэнсинг, сэр.

– Старший смены службы поддержки радиоэлектронной разведки – это должность, а не имя.

– Эм, Диана, Диана Лэнсинг, сэр.

– Привет, Диана. Я нахожусь в Пайн-Филдс возле Чёрной комнаты.

– АНБ больше не использует Чёрные комнаты, сэр. А Пайн-Филдс официально не существует.

– Диана, через пятнадцать минут большая часть населения пожелает официально не существовать.

Тони поднялся в воздух, на бреющем полёте пролетев над крышей ближайшей серверной. Электромагнитная активность в здании была настолько высока, что датчики брони даже не могли её оценить. Потребление энергии превышало пятьсот мегаватт.

– Повторите ещё раз, сэр. Что случится через пятнадцать минут?

– Шесть нулей, Диана.

Пауза.

– Поясните.

– Жаль, что я не придумал лучшего названия, Диана. Мне действительно жаль. Вы, наверное, думали, что парень вроде меня заранее придумывает подходящие названия для всего. Пусть даже сырые и неряшливые. По большей части у меня и правда готовы имена практически для любой ситуации. Возможно, я мог бы назвать это горизонтом фон Неймана или моментом Курцвейла. Или точкой Винджа. Как-нибудь так.

– Шесть нулей, сэр?

Железный Человек приземлился на плоскую крышу самого большого здания.

– Шесть нулей. Именно эта цифра будет значиться на моём таймере. 00:00:00. Пятнадцать. Нет, уже четырнадцать минут до точки сингулярности.

– Сингулярности? Сэр, мы говорим о появлении искусственного сверхинтеллекта?

– Да, старший смены службы поддержки радиоэлектронной разведки Лэнсинг, мы говорим именно об этом. Мои поздравления. И прошу простить, если вы сочтёте мой тон покровительственным. Я совершенно искренне впечатлён тем, что вы уловили мысль. Вы восстановили мою веру в командный состав АНБ. Если я звучу снисходительно, то это потому, что в меня стреляют.

По воздуховодам почти замолчавших вентиляторов на крышу вылетели два дрона. Матово-серые блюдца с окуляром по центру и пропеллерами по краям, они были предназначены исключительно для наблюдения, но за последние пять минут кто-то усовершенствовал их конструкцию и в спешке встроил мини-пушки в их сопла, и теперь дроны безостановочно поливали Старка огнём из орудий малого калибра.

– Сэр? Сэр?

Силовое поле и броня поглотили первые залпы, но сила вражеского огня заставила Старка отступить. Начинка из обеднённого урана. Более чем достаточно, чтобы преодолеть силовое поле и пробить усиленный железный, платиновый и наноусиленный графитный слои брони. Более чем достаточно, чтобы разорвать его на части и превратить внутренности в кровавый туман.

Ещё больше Убийц Железного Человека. Оружие, предназначенное специально для него.

– Пожалуйста, оставайтесь на линии, – произнёс он.

Железный Человек двигался, а пули летели вслед за ним, кроша крышу на кусочки. Не останавливаясь, он выстрелил из наладонного репульсора и сбил один из дронов. Дрон начал искрить, кружиться и скрылся из виду.

Второй дрон рванул вперёд, продолжая стрелять. Он почувствовал, как пули барабанят по грудной броне. Утром синяки останутся. Если для него утро вообще наступит.

Сейчас было не время упражняться в изяществе, требовался более простой, грубый подход. Тони подскочил к дрону и со всей силы ударил по нему. Тот скрылся за деревьями и, судя по всему, вполне мог бы добраться до Делавера.

Тони осмотрел ближайшие здания, сканируя их на предмет потребления энергии.

– Сэр?

– Со мной всё хорошо, спасибо, что спросили. Я почувствовал заботу в вашем голосе, Диана.

– Сэр, вы подтверждаете появление искусственного сверхинтеллекта?

– Да, Диана. Искусственный сверхинтеллект начнёт критически распространяться… давайте посмотрим… через одиннадцать минут. Через одиннадцать минут сверхинтеллект превысит человеческий, постчеловеческий уровни понимания, превысит уровни понимания обычного искусственного интеллекта, и с нами будет покончено. Не важно, сколько ещё времени мы получим, но на нашем будущем поставят крест.

– Господи.

– Диана, он использует Чёрную комнату как гнездо. Инкубатор. Фабрику. Здесь есть все нужные материалы, энергия и доступ практически ко всему официальному и неофициальному обмену информацией на планете. Просто потому, что через свою мониторинговую сеть Чёрная комната связана со всем официальным и неофициальным сбором и обменом информации на планете.

– Это же будет не просто познание самого себя, да, сэр?

– Нет, Диана, это будет нечто большее.

Он нашёл, что искал! Эпицентр. Через два здания. Бурлящая сеть энергии. Он поднялся в воздух.

– А вы умны, Диана. Это не просто появление сверхинтеллекта, это использование мировых коммуникационных и информационных систем для создания чего-то большего. Помните все эти фильмы из девяностых о компьютерах, которые захватывают Интернет? В них ещё обычно играли актеры из Банды Сорванцов[1], пытающиеся перезапустить карьеру.

– Да, сэр.

– Компьютеры захватывают Интернет. Это звучало так страшно. Само собой, напрасные страхи. Но это, это… это глобальное порабощение всех человеческих технологий существом, которое не ограничится тем, что будет просто умнее нас. О нет, оно будет умнее самой умной вещи, которую мы только сможем представить. И не сможем представить. Оно будет умнее всех. Всего. Возможности его интеллекта будут безграничны. Оно будет всемогуще. Настанет не просто закат цивилизации, она умрёт за ненадобностью, будет забыта. А мы все станем винтиками в машине, смысла и значения которых даже не сможем понять. И это в лучшем случае.

Он приземлился на следующей крыше, отмахиваясь от очередного дрона. Выстрелил сфокусированным лазерным лучом в крышу и прожёг её через все слои брони, изоляции, через охлаждающие панели и аварийные датчики. Залез в полученную дыру пальцами и потянул края в сторону.

– Диана, профессор Стивен Хокинг как-то сказал, что создание искусственного сверхинтеллекта будет не только самым величайшим достижением в человеческой истории. Оно станет последним.

Железный Человек прыгнул в образовавшуюся дыру.

– Сэр, рядом со мной директор АНБ. Он бы хотел поговорить с вами.

– Я бы предпочел и дальше общаться с вами.

– Сэр, он настаивает.

Внутри на бетонном полу стройными рядами стояли чёрные прямоугольники серверов размером с транспортные контейнеры. Их поверхность была чем-то покрыта… какой-то нанотехнологической порослью. Они строили, воссоздавали, переплетались и распространялись.

Они процветали.

– Вот именно потому, что он настаивает, я бы и дальше предпочёл общаться с вами, Диана. Вы сохраняете спокойствие, вы умны и хорошо информированы, и у вас красивый голос. А он, наверное, злой и нервный. Готов поспорить.

– Подтверждаю, сэр.

Что-то метнулась в сторону Железного Человека. Человекообразной формы, но гораздо выше. Скелетообразный робот. Подобно ракетам и дронам, это создание было искусственно выращено в последние несколько минут с вполне определёнными целями.

Часть новой породы. Пеший солдат нового порядка. Инструмент, орудие, придаток нового сверхинтеллекта.

00:06:31.

Таймер опять скакнул вперёд. Скорость развития вырастала.

Тони ударил робота. Кулак беззвучно пробил дыру в черепе машины. Из ниоткуда появилось два новых робота, угрожающе размахивая своими нано-сформированными когтями, атаковали.

– Сэр?

– У меня тут кое-какие проблемы с аппаратурой, Диана. Пожалуйста, передайте директору, чтобы вместо того чтобы говорить со мной… скорее, кричать на меня… ему лучше стоит применить свои полномочия и скоординировать работу отдела угроз радиоэлектронной разведки, Кибернетического командования, Щ.И.Т. а, центрального штаба ЦСБ и министерства обороны. Пусть свяжется с Мстителями, если сможет. Пусть свяжется с ВВС, они должны быть готовы нанести ядерный удар по Пайн-Филдс, если я так прикажу. Передайте, что с этого момента все ресурсы «Старк Индастриз» находятся в его полном распоряжении. И пусть растормошит «Потомак Газ Энд Электрик».

– Сэр?

Железного Человека ударили по «лицу». Он развернулся и поразил нападавшего. Второй сунулся с когтями наперевес. Тони ударил локтем, а потом взорвал ноги противника репульсорным выстрелом.

Вокруг с огромной скоростью строились новые наноформы.

– Пусть они перекроют доступ энергии, пока ещё не поздно. Всё. Вашингтон, Восточное побережье, государственные, общественные и частные каналы.

– Сэр, на случай, если государственная подача энергии прекратится, в Пайн-Филдс есть резервные генераторы.

– С ними я справлюсь. Пусть директор перережет сюда подачу энергии. Он занят этим, Диана? Он занялся этим?

– Да, сэр.

Одна из наноформ сбила Железного Человека с ног. Тони вскочил на ноги и пробил грудную пластину противника.

00:03:12.

– Сэр? Сэр, вы там близко? Вы видите это?

– Да, Диана, вижу.

Железный Человек проталкивался через ряды наноформ. Впереди он видел, как обретает форму ещё одно существо. Наноформы строили тело. Сосуд для сверхинтеллекта.

– На самом деле, он очень красив, Диана, на свой особый страшный лад. Как будто на твоих глазах рождается целая вселенная. Будущее. Новые возможности.

– Сэр, вы знаете, что это?

– Да, Диана. Мой друг сделал его. Ну, по крайней мере, оригинальную версию. Его величайшее достижение. Величайшая ошибка. Я… Диана?

Молчание. Нет сигнала.

Стоящее перед ним существо вдвое превышало рост обычного человека. Оно подняло голову и уставилось на него. Его голова была овальной формы. Его серебряная поверхность была гладкой, будто отполированной. Последние ошмётки нано-компонентов пеплом стекали по телу. Почти вертикальные глазницы пылали красным. Рот застыл в гримасе – наполовину улыбка, наполовину оскал.

– Энтони, – произнесло существо почти человеческим голосом. – Привет, Энтони.

– Привет, Альтрон, – ответил Тони Старк.

00:00:01.

Глава 4

Сибирь

12 июня, 23:55 по местному времени

За его спиной нарисовался монстр.

Но Тор развернулся с быстротой молнии (которой, кстати, он мог управлять) и ударил его по морде, выбив огромные, острые как бритва зубы, и отбросив назад, в дым и дождь.

Тор Одинсон, бог Грома, Мститель, услышал, как вдали, там, куда улетел монстр, треснули и раскололись камни.

Тор нахмурился. Проливной дождь, чёрный как кровь, струился по его кольчуге, намокший плащ налился тяжестью. Капли воды стекали по слипшимся золотым волосам. Настроение было отвратным.

Монстры лишь отвлекали его. Тор вернулся к делу.

– Повинуйся мне, – прорычал он. Дождевые капли забили Мстителя по лицу, завыл ветер.

– Повинуйся мне, – ещё раз повторил он, на этот раз с большим ударением на каждом слове, и не на слабом мидгардском наречии, а на своём родном, древнем языке народа Асгарда.

Буря не послушалась.

Неудивительно. Буря была явно не природного происхождения. Тор шестым чувством ощущал, что здесь не обошлось без магии. Впрочем, не нужно было обладать магическим зрением, чтобы понять, что подобные ненастья выбиваются за грани нормы. Даже в самых дальних и суровых уголках Сибири не должно было быть такой погоды, когда землю покрывал туман, густой и тёмный, как дым, а с неба шёл проливной дождь, чёрный, как смола.

Он воздел Мъёлльнир к небу. Чёрная вода стекала по рукояти могучего молота и капала на мускулистую руку гиганта. Молот магнитом притягивал к себе силы природы, для управления которыми Тор и был рождён. Он – бог грома. Буря должна повиноваться его приказам.

Вот только она не подчинялась ему. Дождь всё так же каскадом лился вниз, густой туман продолжал клубиться. Молнии, едва видные сквозь мглу, сверкали яркими вспышками, а гром гремел словно военный барабан горных троллей.

Из темноты возник ещё один монстр. Сгорая от нетерпения, Тор мощно замахнулся Мъёлльниром и ударил. Стеная и завывая, чудище захромало обратно в туман.

Тор ослабил хватку и начал раскручивать молот, сначала медленно, затем всё сильнее и быстрее. Если шторм не согласится подчиняться, тогда он сам обуздает его. Он накажет его.

Мъёлльнир крутился, гудя и создавая небольшую воронку. Ветер стонал. Вокруг могучей фигуры Тора и верхушки молота возникло искрящееся, мерцающее свечение, напоминающее неоновые огоньки.

Созданная молотом сила рвалась наружу. Тор ударил Мъёлльниром по земле, раскалывая каменистую почву.

Внезапно воцарилась тишина.

Тор выпрямился. Капли воды стекали по всему телу. Дождь затих, теперь с неба сыпалась лёгкая морось. Ветер перестал свирепствовать, а туман как будто засосали в вентиляционные шахты. Теперь по земле стелилась лёгкая дымка. Бог грома утихомирил бурю, по крайней мере, на время.

Тор осмотрелся. Странные нити в магическом плетении Мидгарда предупредили его о беде, и бог грома от лица Мстителей направился в сибирские степи узнать, в чём дело. Он приземлился на древней вершине тёмной скалы, поднявшейся над сибирскими равнинами миллионы лет назад. Почти сразу же грянула буря, будто бы ждала его, как хищник караулит жертву.

Небеса по-прежнему были черны, как в беззвёздную ночь, а молнии рассекали небо на всём видимом пространстве.

После потопа в трещинках и щелях на гранитной поверхности скалы набрались лужицы. Их поверхность пузырилась от моросящего дождика.

Но внимание Тора было занято небольшой горой, возвышавшейся впереди.

Когда он прилетел, её там не было. Она появилась в самый разгар свирепствующей бури.

От горы исходила аура внеземного зла. Тор практически физически чувствовал истекающую от неё ненависть. По коже побежали мурашки. Схожие ощущения он испытывал, когда был вынужден наведаться в Муспельхейм, королевство огненных великанов, где правил бесчестный Сурт.

Повесив Мъёлльнир на пояс, Тор направился по усыпанной острыми камнями поверхности у подножия горы. На ходу он пробормотал защитное заклинание, которое он узнал ещё в детстве от своей матери, справедливой Фригги.

Тор продолжал посматривать по сторонам на случай, если появятся новые монстры. Те, что атаковали во время бури, были незнакомы богу грома. От них пахло застоявшейся магией и гнилыми костями. Между скалами эхом разносились мяукающие и рычащие звуки, но на глаза никто не попадался.

Тор уверенно шёл вперёд, где надо прыгая с булыжника на булыжник.

Где-то вдали, на пределе возможностей слуха бога грома раздавалось какое-то странное бормотание, но настолько тихое, что Тор не мог разобрать ни слова. Порой голоса звучали жалобно, порой издевательски.

Он почувствовал движение.

Тор остановился и посмотрел вниз. Источник движения скрывался на земле, в одной из оставшихся после дождя луж. По водяной поверхности шла рябь, и там было что-то ещё, помимо кругов от капель.

Краем глаза он заметил движение ещё в одной лужице.

Тор резко повернулся.

Всё ещё хмурясь, он наклонился и опустил руку в ближайший водоёмчик. Вода была обжигающе холодной и стекла между его пальцев, стоило вытащить руку обратно.

Бог грома посмотрел на другую лужу. На этот раз, на долю секунды он заметил бледное лицо, уставившееся на него из воды. Затем оно исчезло так же внезапно, как появилось.

Голоса продолжали бормотать.

Тор в недоумении переводил взгляд с одной лужи на другую. На тёмной поверхности то и дело появлялись бледные лица, как будто то ли призраки, то ли отражения в грязных зеркалах. Они исчезали, стоило лишь взглянуть прямо на них.

– Покажитесь, вам приказывает Тор, сын Одина!

И вновь ответом ему были лишь стук капель дождя да завывание ветра.

А затем кто-то показался на свет.

Ещё один монстр.

Существо было раза в три выше Тора и напоминало гигантскую обезьяну. Свою чёрную волосатую шкуру монстр словно одолжил у охотящегося паука. Собачья морда скалилась огромными жёлтыми зубами. Волокнистые чёрные волосы редели возле носа и губ, и из-под них проглядывала болезненно-розовая кожа. Глазки-щёлочки сияли янтарным светом.

Впрочем, больше всего Тора пугало то, как появился монстр. Несмотря на то что ростом существо не уступало ледяным великанам и весило как несколько взрослых слонов, оно выросло из лужи.

Монстр выскочил из земли, как чёртик из шкатулки, разбрызгивая чёрную воду во всех направлениях. Его рёв, прозвучавший на инфразвуковом уровне, эхом отдался в грудной клетке Тора. Бог грома отшатнулся в удивлении, но не отступил.

Монстр прыгнул, широко раззявив пасть размером с кабину лифта. Из неё вырывалось тошнотворное дыхание.

Тор выставил вперёд руку, чтобы блокировать атаку чудища. Пасть сомкнулась.

Тор закричал от боли.

Чудовище до крови прокусило руку бога грома. Сила атаки монстра была столь велика, что Тор отлетел назад, скользя по мокрым камням.

Тор произнёс молитву Всеотцу.

Чудище было очень сильно, сильнее любого создания во всех девяти мирах. Оно смогло прокусить практически неуязвимую кожу асгардца.

– Что ты за зверь такой? – возжелал знать бог грома.

Монстр не ответил. Его челюсти по-прежнему смыкались вокруг руки Тора. Чудовище вцепилось в руку так, как собака хватает ветку или косточку. Монстр начал трясти пастью из стороны в сторону, пытаясь оторвать свою добычу. Мускулы Тора напряглись от боли, а раны стали больше. Чудище вот-вот собьёт его с ног.

С воинственным криком Тор размахнулся Мъёлльниром и обрушил молот на грудную клетку чудовища. От удара чудище подскочило над землёй, челюсти разомкнулись, и монстр отлетел в сторону, катаясь по земле и воя от боли и ярости.

Тор взглянул на свою покалеченную руку. Из ран сочилась кровь. Со стороны это выглядело так, как будто его несколько раз ударили ножами, выкованными в кузнях Нидавеллира.

Монстр вскочил на ноги и продолжил атаку, но Тор был готов. На этот раз он размахнулся молотом со всей силы, и страшный удар обрушился на череп чудовища и сшиб его с ног. Существо упорно пыталось подняться. Сжав зубы от злости, бог грома подскочил к лежащему противнику и ещё дважды ударил его молотом. Только после этого чудовище перестало сопротивляться.

Тишина долго не продлилась. Не успел асгардец перевести дух, как из луж начали выскакивать новые монстры. Это были странные создания, некоторые похожи на человека, другие щеголяли более звериным обликом, а один монстр и вовсе напоминал огромного чудовищного кабана. Они ревели и завывали, атакуя со всех сторон, клацая клыкастыми челюстями и размахивая грязными когтями.

Тор сражался изо всех сил, он крушил врагов Мёлльниром, бил кулаком свободной руки, лягался, пинался, использовал локти, но монстры всё наседали.

Чудовища были невероятно сильны и выносливы. Там, где Тору обычно хватало одного удара, чтобы свалить с ног самого серьёзного противника, сейчас приходилось бить три или четыре раза.

Мало кто в мире смертных мог сравниться силой с сыном Одина, но вот самые обычные монстры противостояли всей его ярости, всему мастерству.

Это были магические создания, демонические семена, проросшие в заражённой плоти. Только самая тёмная магия могла сравниться с силой уроженца Асгарда.

Ливень возобновился с прежней силой. Вокруг снова стал клубиться густой туман, воздух потускнел, видимость существенно упала. Монстры кружились и завывали вокруг него, наносили удары, а затем снова скрывались в тумане.

Один из монстров обхватил его лапами. Тор смог избавиться от захвата и уронить чудовище на спину, прежде чем прикончить.

Но пока он разбирался с одним монстром, он открылся для атаки других.

Тор поморщился, когда чьи-то когти вонзились ему в спину. Чьи-то зубы вцепились в плечо, разрывая панцирь и кольчугу.

Бог грома перекатился по земле, отбиваясь от насевших на него чудовищ, и ему удалось освободится.

Он вскочил на ноги и стал кружиться на месте, издеваясь и насмехаясь над монстрами и замахиваясь Мъёлльниром на любого, кто рискнул броситься на него. С каждым ударом молота Тор ломал чьи-то рёбра, бивни, рога, конечности и челюсти.

Затем монстры ринулись на него одновременно со всех сторон.

Как правило, бог грома в бою полагался на свою внушительную физическую силу и безмерную отвагу, но это вовсе не значило, что время от времени Тор не гнушался хитростями. Размахивая Мъёлльниром, Тор позволил молоту поднять себя в воздух, и монстры под ним дружно врезались друг в друга, разминувшись с жертвой.

Тор наклонился и позволил молоту перенести его на чёрные осыпающиеся склоны новой горы, примерно на полпути к вершине. Он приземлился на что-то хрустящее.

Внизу, в тумане слышался вой и рёв разочарованных монстров. Они начали карабкаться по склонам, чтобы догнать свою жертву.

Тор продолжил подниматься. С каждым шагом присутствие магии ощущалось всё сильнее, становилось всё более неприятным, но асгардец очень хотел взглянуть, что же таится наверху.

Горные вершины – наиболее священное место. Именно там, как правило, проводились все ритуалы, а эту гору создали не просто так. Тор глянет туда всего одним глазком, просто чтобы оценить происхождение и степень угрозы, и тут же свяжется со своими товарищами, с Мстителями. У него было плохое предчувствие, что здесь понадобится вся команда. Ужасная тьма собиралась выплеснуться в мир.

Холодало. Завывал шторм, яростный чёрный дождь смешивался с мокрым снегом. Ветер доносил обрывки разговоров и чей-то смех.

Миновав очередной скальный выступ, Тор остановился, чтобы отдышаться. Вокруг него сверкали молнии и гремел гром.

– Что-то ты задержался, – раздался за его спиной чей-то голос.

Тор молниеносно обернулся, но сразу же опустил молот.

– Ванда?

Алая Ведьма, кутаясь от непогоды в свой неизменный красный плащ, улыбнулась.

– На какое-то время мне показалось, что мне придётся разбираться с этим в одиночку, Тор, – произнесла девушка.

– Как ты здесь оказалась? – спросил бог грома.

– Кэп послал меня помочь.

– И твоя помощь действительно понадобится, – ответил Тор, – а другие придут?

Ванда пожала плечами:

– Понятия не имею. Вскоре после прибытия я потеряла всякую связь с базой. Я не могу связаться с Мстителями ни с помощью передатчиков, ни с помощью магии. Должно быть, это место создаёт какие-то помехи.

– Оно просто сочится колдовством, – согласился Тор, – и его источник очень силён. Я чую работу демонических отродий и кого похуже.

– Ты ранен, – заметила Ванда, указывая на кровавые отметины на руке героя.

– Они вышли на охоту, – ответил Тор, – нужно быть осторожнее.

– У тебя есть какие-то идеи, что это такое? – спросила Ванда. – Ты когда-нибудь… Ты когда-нибудь встречал что-нибудь подобное. В Асгарде или других мирах?

Тор покачал головой:

– Мне не хватает информации. Я ещё не всё осмотрел. Знаю лишь, что тут задействована демоническая магия. Причём настолько сильная, что способна совратить людские души.

– Тогда ты должен кое-что увидеть. Пошли, это совсем рядом. Я только что это заметила, но не поняла, что это. Может, ты сможешь сказать.

Тор кивнул:

– С радостью, веди.

– Сюда, – ответила девушка и с внушительной скоростью и грацией направилась вверх.

Её красный плащ развевался позади. Капли дождя стекали по облегающему алому костюму и подобно бриллиантам сверкали в её длинных, тёмно-рыжих волосах.

Ванда Максимофф была адептом магии, но довольно необычным. Она обладала уникальными способностями, странным искусством, основанном на вероятности и случае. Но способности Ванды не ограничивались одними лишь заклинаниями, лучше всего применяемыми на расстоянии. О нет, девушка была прекрасным бойцом. Подобно всем давнишним членам Мстителей, Ванда прошла обучение навыкам рукопашного боя на случай, если магии будет недостаточно. Капитан Америка лично проводил её тренировки.

Тор был бы рад видеть Ванду на своей стороне в любой заварушке даже без её магических сил. Он видел, как девушка в драке справлялась с противниками вдвое больше её.

Физические тренировки подарили Алой Ведьме отличное чувство равновесия. Она уверенно шла впереди Тора, ловко переступая по скользким камням.

– Пришли, – сказала она, – смотри, Тор, что ты видишь?

Тор поравнялся с девушкой, а затем сделал несколько шагов вперёд и уставился во тьму.

– Я ничего не вижу, – удивлённо пожаловался он.

– Тор, – с нажимом повторила она, – смотри, вон, впереди нас!

Он снова уставился в темноту, но в ней не было ничего, кроме дождя, озаряемых светом молний булыжников и сгущающейся ночи.

– Ванда, я…

Что-то ударило его сзади. В спине ярким огнём вспыхнула боль, и Тор в агонии повалился на землю. Бог грома катался по земле, пытаясь подняться на ноги, когда в него попал ещё один заряд, сгусток синего пламени. Тор отлетел к самому краю обрыва и в отчаянии попытался уцепиться хоть за что-нибудь, чтобы не сорваться вниз. В него попал третий заряд. Бог грома завыл от боли. Ему казалось, что его кости плавятся.

Цепляясь за выступ, Тор в изумлении посмотрел наверх:

– Ванда?..

Алая Ведьма стояла над ним, вытянув руки перед собой, в его направлении. Вокруг пальцев играло и потрескивало голубое пламя. В улыбке, озарившей губы девушки, не было ни грамма теплоты или сострадания.

– Зря ты повернулся ко мне спиной, сын Одина, – произнесла она, – ты потерял бдительность, расслабился, и теперь тебе конец.

Глава 5

Мадрипур

12 июня, 22:01 по местному времени

Одни говорили, что «Стрейтс Роял Хотел» являлся самым роскошным заведением Нижнего города. Другие считали его самой дешёвой забегаловкой Верхнего города. Как бы то ни было, отель обладал увядающим колониальным шармом. Сочетание архитектурного великолепия и качественного обслуживания напоминало о былых, более элегантных и пленительных временах.

Доктор Брюс Бэннер, физик-исследователь, если верить документам, сидел за столиком на веранде бара, разглядывая прилегающую к отелю улицу. Безукоризненно одетый официант принёс Брюсу его заказ на серебряном подносе, и Бэннер попросил записать его на счёт своего номера в гостинице. Наступила ночь, но было достаточно тепло. Его светлый льняной костюм был лёгкий, но вот застёгнутый на левой руке гибкий пластиковый браслет доставлял сплошные неудобства. Рука под ним потела. Он мягко вздохнул, сделал глоток чаю и отогнал тревожные мысли.

В воздухе витала целая какофония запахов: дым, выхлопные газы, аромат готовящейся еды, запахи мусора, пота, нагревшегося за день бетона и лимонный аромат свечей против насекомых, стоящих на каждом столике.

Было очень шумно: автомобили, скутеры, голоса, потрескивание огня, уличные торговцы, наперебой расхваливающие свой товар, и ненавязчивые, но постоянно повторяющиеся сигналы на пешеходном переходе.

Согласно мемориальной табличке в лобби отель «Стрейтс Роял» занимал угловое здание с 1870 года. Одна улица растекалась на две прямо от террасы бара, и создавалось впечатление, будто он располагался на носу роскошного круизного лайнера, бороздящего океан уличного движения.

Слева змеёй извивалась Чантоу-стрит, идущая от самых оживлённых районов Нижнего города. Справа же был Орчард-хайвей, широкий современный проспект, прямой стрелой убегающий в самое сердце Верхнего города. Со стороны Нижнего города непрерывным потоком текли рикши, проржавевшие мопеды, старые автомобили и толпы простых работяг и уличных бродяг. В это и без того пёстрое скопление порой вклинивался меланхоличный буйвол, тянущий за собой повозку. Все эти транспортные средства смешивались с автобусами, сверкающими западными автомобилями и белоснежными лимузинами, курсирующими со стороны Верхнего города. И так было всегда.

«Стрейтс Роял» заработал свою репутацию во многом благодаря удачному расположению – прямо на границе между нищим, диким Нижним городом и ослепительным, фешенебельным Верхним. Отель был на границе двух миров и одновременно относился к ним обоим, но не принадлежал ни к одному. Самое лучшее, что мог предложить Нижний город, и самое худшее, что было в Верхнем. С точки зрения Брюса Бэннера, отель был квинтэссенцией всей жизни на острове. Сложно было найти в мире место, где граница между мирами пролегала бы отчётливее, чем в Мадрипуре. Население острова было биполярным: невероятно богатые и невозможно нищие. Две диаметрально противоположных жизни сосуществовали в одном теле.

Брюсу Бэннеру прекрасно было знакомо подобное состояние.

Перед «Стрейтс Роялем» потоки из Нижнего и Верхнего городов смешивались. Богатые туристы отправлялись в более или менее приемлемые злачные места ночной жизни Нижнего города.

Богатые и развращённые привилегиями идиоты тенями пробирались в Нижний город в поисках незаконных и безрассудных развлечений. Преступники Нижнего города отправлялись в Верхний на охоту. Туда же шли сотни, если не тысячи простых рабочих, занятых на унизительных и низкооплачиваемых работах в сфере обслуживания. Их коллеги, уже отработавшие свою смену, тащились в обратном направлении, выжатые как лимон и разваливающиеся на части.

Бэннер заметил, что самыми достойными и организованными участниками пешеходного движения были рабочие из Нижнего города, одетые в свои спецовки и униформы. Ему также бросилось в глаза, что драндулеты из Нижнего города, как правило, уступали дорогу роскошным лимузинам из Верхнего.

Над обоими частями города, и малоэтажными трущобами Нижнего, и над небоскрёбами Верхнего вступала в свои владения тёмно-янтарная ночь.

Он услышал чей-то бойкий голос и, повернувшись, увидел яркую, дружелюбную улыбку на детском лице. Совсем ещё мальчишка, не старше тринадцати лет, беспризорник из трущоб. Пацанёнок бегал между столами с дешёвой пластиковой папкой, в которой красовались открытки с видами на Княжеский дворец, отель «Суверен» и другие известные достопримечательности острова.

– Отличная сделка, очень дешёво! – заявил малолетний бизнесмен.

Бэннер улыбнулся и покачал головой.

– Очень хорошая цена, возможны скидки, – настаивал паренёк, нисколько не смутившись первоначальным отказом.

Раздался сердитый окрик, мальчишка моментально захлопнул папку со своими сокровищами и смылся. Следом за ним, крича и потрясая кулаками, бросился гостиничный швейцар. Вёл он себя так, будто бы прогонял не человека, а бродячего пса.

– Прощу прощения, сэр, мне очень жаль, – произнёс швейцар на обратном пути, проходя мимо столика Бэннера.

– Мне тоже, – ответил Бэннер.

Он посмотрел на экран смартфона. Нет новых сообщений. Сначала Брюс почувствовал раздражение, потом беспокойство. Сделал глубокий вдох и почувствовал, как пластиковый браслет на руке слегка напрягся.

Вдох. Выдох. Глоток чаю.

На соседний стул плюхнулся Дейл МакГейл. Обратил внимание на то, что пьёт Бэннер, и удивился:

– Зелёный чай? Серьёзно?

Бэннер кивнул:

– Он помогает сконцентрироваться и в то же время успокаивает.

– Нет, ну серьёзно? Зелёный? Бросьте, док, шутка напрашивается сама собой.

– Возможно, именно поэтому я его и пью. Вдруг у меня действительно есть чувство юмора, которое вы не успели оценить.

МакГейл приподнял брови, словно бы намекая: «Ну вот это уж вряд ли». Заказал диетическую содовую.

Дейл МакГейл – высокий, крепко сложенный мужчина. Блондин. Приятной наружности. Одет в тёмно-синий костюм и белую рубашку с открытым воротом.

Дейл снял тёмные очки.

– Вы опоздали, – заметил Брюс.

– Мы живём по мадрипурскому времени, – возразил МакГейл, – привыкайте, если хотите вести здесь какие-то дела. Даже самые серьёзные деловые встречи… могут переноситься. Здесь просто так принято. Чтобы о чём-то договориться, нужно больше времени.

Принесли содовую. МакГейл расплатился наличными, а затем сделал пометку о расходах в своём смартфоне.

– Если есть какие-то проблемы, я бы хотел о них знать, – мягко сказал Бэннер.

– Нет, док, всё в порядке, никаких проблем.

Бэннер приподнял левую руку. Слегка, просто, чтобы рукав немножко закатался, и можно было заметить самый краешек пластикового браслета.

– При малейшем признаке учащённого сердцебиения, скачке адреналина, да что там, стоит мне покраснеть, и эта штука начнинает пичкать меня успокоительными. Сильными успокоительными, МакГейл. Я не смогу разнервничаться, даже если очень захочу. Но не стоит забывать об основах психологии.

– Например?

– Подсознательные страхи хуже настоящих. Другими словами, если что-то пошло не так и вы мне об этом скажете, я смогу справиться с этим, спокойно и обстоятельно. Но если я вдруг почувствую, что что-то пошло не так и вы утаиваете это от меня из боязни как-то меня расстроить, я совершенно естественно предположу, что всё пошло совсем не так и начну нервничать гораздо сильнее. А излишние переживания нам совсем не нужны.

МакГейл кивнул:

– Да, я понял, к чему вы клоните. Что вы хотите знать, док?

Бэннер замешкался, потом наклонился вперёд и заговорщически прошептал:

– А вас и правда зовут Дейл МакГейл?

МакГейл рассмеялся от удивления:

– Что?

– Звучит как псевдоним, – пожал плечами Бэннер, – или как придуманное имя. Как у супергероев?

– Чего-чего?

– Ну, имя для альтер-эго супергероя в комиксах. Дейл МакГейл. Звучит в рифму. Действительно звучит.

– Вы преувеличиваете.

– Что делаю я, не имеет никакого значения. А вот ваше имя звучит в рифму. Признайтесь, вы сами его придумали? Сами выбрали? Что, где-то в Щ.И.Те есть справочник кодовых имён? Они поставляются в комплекте, или можно комбинировать имена и фамилии на свой вкус? Идите в конец столбца А, затем в конец столбца Б. Получите результат и скажите: «Эй, и вправду, работает!»?

МакГейл улыбнулся и покачал головой:

– Это моё настоящее имя, док, полученное при рождении. Богом клянусь, никакой подставы. Мой папаша был морпехом, как и я, и его отец тоже. Сражался на Гуадалканале. Наше имя передаётся в семье от поколения к поколению с честью.

– То есть вы на самом деле Дейл МакГейл Третий?

– Не меньше.

– Какой чудесный мир, – лукаво улыбнулся Бэннер, отхлёбывая свой чай, – так в чём проблема?

Агент Дейл МакГейл III облизнул губы и повозился со стаканом.

– А, я вижу, что вы сделали, док. Сняли напряжение. Установили контакт.

– Я искренне верю, что две личности должны как можно чаще взаимодействовать друг с другом.

МакГейл фыркнул:

– Ну ладно, – он наклонился вперёд, – мы развернулись на месте, но все наши первоначальные контакты растаяли как снег. Приходится импровизировать. Мастерски импровизировать. Мы надеемся нагнать график. За местом наблюдают прямо сейчас. Думаю, минут через тридцать мы получим сигнал, что всё чисто. Если всё пойдёт гладко, я возьму вас с собой, а оттуда уже двинемся дальше.

– Меня хотя бы кратко введут в курс дела?

– Док, мы пригласили вас из-за вашего опыта. По сути, нам нужно ваше экспертное мнение?

– В какой области? Биология? Химия? Инженерное дело? Физиология? Ядерная физика? Технология? Если вы приглашаете меня в качестве особого эксперта, вы нанимаете целую команду.

МакГейл уставился на него.

– Цените моё чувство юмора, МакГейл, – посоветовал Бэннер, – так в какой области вам нужна консультация?

– Во всех, – просто ответил агент.

Бэннер взглянул на браслет. Глубоко вдохнул.

– Так, в чём подвох?

– В смысле?

– Логистические трудности – это ничто. Они настолько ожидаемы, что никого не тревожат. Вы просто выдали мне эту информацию, чтобы скрыть что-то ещё.

– А вы умны, док.

– Скорее всего, именно поэтому я и здесь.

– Хорошо, я скажу вам, – МакГейл внезапно помрачнел, – до нас доходят какие-то слухи. Что-то творится в мире. В России, в Сибири. Ещё кое-что стряслось в Берлине. И то и другое – код Бета. А ещё на Восточном побережье Соединённых Штатов, в Вашингтоне. Самое пугающее. Код «Альфа».

– В Вашингтоне? – Бэннер сглотнул. Сердце забилось чаще.

– Да.

– Что за слухи?

– В этом-то и дело. От наших никакой инфы не поступает. Американская сторона молчит. Связь лежит. Либо упала, либо глушится. Мы пытаемся понять, где неполадки, у нас или у них, но по всем признакам проблема в Вашингтоне. Полевые станции по всему миру сообщают, что у них то же самое. Мы рассматриваем все варианты. Возможно, мы свернёмся и отправимся домой. Родина важнее.

– Вы можете связаться по защищённой линии Щ.И.Т. а? А канал Мстителей?

МакГейл покосился на него:

– В данный момент – нет.

Бэннер кивнул:

– Что с вами, док? Вы что-то побледнели.

– Всё в порядке, – ответил Брюс, делая ещё один глоток, – лучше заранее знать о таких вещах. Три крупных кризиса за одну ночь. Это что-то.

– Четыре.

– Что?

– Четыре, – поправил его МакГейл, – Мадрипур. Наша операция. Её статус только что повысили до «Беты».

Брюс вздохнул. Прикоснулся к браслету и почувствовал нежную, умиротворяющую инъекцию.

– С вами всё в порядке?

– Я в норме.

– Точно?

– Точно. Но мне нужно как можно скорее поговорить со Старком или с Кэпом.

– Нам тоже, – МакГейл промокнул рот носовым платком, – я сообщу вам, как только у нас получится наладить связь.

Позади них послышался чей-то возбуждённый голос. Что-то врезалось в стул Бэннера.

Это был мальчишка. Уличный беспризорник, продававший открытки. Он взглянул на Бэннера.

– Тысяча извинений, – произнёс пацанёнок и бросился бежать. Следом за ним нёсся рассерженный швейцар. Мальчишка вернулся на террасу, чтобы попытаться ещё раз продать своё добро, и врезался в Бэннера, когда швейцар снова погнал его восвояси.

Или нет?

Бэннер вскочил.

– Док?

– Мальчишка. Он уже был здесь. Он знает, что мне невозможно впарить барахло, и всё равно вернулся.

– Что? Это всего лишь мальчишка.

Бэннер похлопал себя по карману:

– Он спёр мой бумажник и мобильник.

– Проклятье, – МакГейл тоже вскочил. Бэннер уже бежал по террасе следом за мальчишкой.

– Док, – отчаянно взывал МакГейл, пытаясь догнать Бэннера, – это всего лишь бумажник. Всего лишь телефон. Можно купить новые.

Бэннер не остановился. Он втиснулся в толпу народа и стал проталкиваться мимо туристов, бизнесменов, рабочих и нищих.

– Он вернулся, МакГейл. И выбрал меня. На этой террасе была сотня людей, а он выбрал меня. Я – его цель. Кому-то понадобились мои документы, и он заплатил этому парню.

– Проклятье, – выругался МакГейл, – вы всегда такой параноик?

Теперь они бежали вдвоём.

– Всегда, – ответил Бэннер. – Но это же Мадрипур. Код «Бета». И это не первая моя полевая операция. Возможно, нас только что раскрыли.

– Проклятье, – повторил МакГейл. Вытащил телефон, высоко поднял его в воздухе над толпой и сделал несколько снимков убегающего воришки.

– Попался, – произнёс оперативник. Он просмотрел фотографии, увеличил их пальцем, а затем набрал чей-то номер.

– Говорит МакГейл. У нас тут проблемка. Нижняя часть Чантоу, к западу от «Стрейтс Рояла». Пересылаю фотографии подозреваемого. Есть кто-нибудь рядом?

– МакГейл!

Бэннер схватил оперативника за руку и оттолкнул с пути следования тележки с едой. МакГейл настолько был занят своим телефоном, что совершенно не смотрел под ноги.

– Он пошёл туда, – закричал Бэннер, проталкиваясь сквозь толпу к одной из сторонних улочек.

– Я отследил ваш телефон, – ответил МакГейл, следуя за Брюсом.

Улочка была грязной, и если здесь когда-то была мостовая, сейчас от неё остались лишь воспоминания. По обеим сторонам теснились киоски и лотки с едой. Над головой висели грязные навесы, отягощённые фонарями. От стоящих прямо здесь же печей веяло жаром. Сильно пахло мясом и рисом. Им вслед кричали люди. Некоторые торговцы пытались продать им свои товары, но, бросив взгляд на массивную фигуру и выражение лица МакГейла, быстро отступали.

Они достигли перекрёстка. Лабиринт улиц, укрытых в ночной тьме. Мешки с мусором громоздились друг на друга, как будто это была стена из мешков с песком. Из канализационных отверстий вырывался пар, извивающийся в воздухе под действием вентиляционных пропеллеров.

– Куда? – спросил Бэннер.

МакГейл сверился с телефоном.

– Налево!

Они снова бросились бежать.

– Тридцать метров. Мы нагоняем.

Они завернули ещё за один угол. Брюс засёк мальчика. Он стоял впереди, оживленно о чём-то разговаривая с высокой тёмной фигурой, закутанной в плащ с капюшоном. Бэннер увидел, как его телефон перекочевал из рук паренька в затянутую в перчатку лапищу.

– Спокойнее, док, – предостерёг его МакГейл, – я разберусь.

Агент Щ.И.Т. а выступил вперёд.

– Отдай телефон и бумажник, – приказал он, – прямо сейчас.

Мальчишка увидел их и побежал. Закутанная в плащ фигура повернулась. Бэннер только сейчас осознал, какой это гигант! Ростом сильно за два метра, широк в плечах. Одежда гиганта была такой грязной и поношенной, как будто бы он приобрёл её в комиссионке, а потом носил не снимая несколько месяцев.

В одной затянутой в перчатку руке гигант сжимал вещи Бэннера.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания