Читать онлайн книгу «Ливерпуль. Они говорили, что наши дни сочтены!» автора Иэн Сэлмон, книга из серии «Спорт изнутри»

Начало – всегда дело трудное. Как и конец. Ключ к любой истории таится в знании того, какую именно ее часть поведать, раскрывая важнейшее в жизни вашего героя. Не всю его жизнь, а лишь то, что стало в ней решающим, поворотным моментом.

Ну а как быть, если вашим героем оказывается вовсе не герой? Что, если ваш герой – это вы сами? Что если вы ведете повествование не о прошлом, а о настоящем, не имея ни малейшего представления о том, чем ваша история закончится? В этой книге мы охватываем один сезон. Охватываем, грубо говоря, год жизни со всем каскадом неожиданных моментов, которые он может повлечь за собой. Конец еще где-то далеко впереди, и он совершенно неизвестен. А как насчет начала? Оно могло бы оказаться здесь, могло бы начать свой отсчет раньше. Если быть честным, оно и случилось раньше. Возможно, где-то в 1986 году. А может быть, еще до этого…

Что еще трудного в том, чтобы начать? Писательское творчество сопряжено с трудами. А зачем трудиться, когда вы могли бы вместо этого полистать ленту «Твиттера», проверяя, занесло ли сообщество пользователей в число своих избранных закладок и ретвитнуло ли оно ваше сообщение из 140 символов, которое вы так старательно составили. А там уже линк на некоего журналиста, сообщающего, что рабочие онлайн-ритейлера «Amazon», имея проблемы со своими работодателями, уровнем физических нагрузок и целевых показателей, которые предъявляется им в процессе работы, должны радоваться, что они не работают на Жозе Моуринью. Журналист идет дальше в своем обожании и любви к Моуринью, защищая его за публичный нагоняй, который тот устроил своему медицинскому персоналу после первой игры сезона. Будем надеяться, что одной из побочных сюжетных линий текущего года станет дальнейшее разбухание самомнения Моуринью, и без того достигшего галактических размеров. Лучшего кандидата для такого развития событий трудно найти.

Да, конечно, вся эта бессвязная галиматья – лишь часть усилий, предпринимаемых мною, чтобы избежать начала. Она также символизирует то, что вы найдете на следующих страницах. Если вы хотя бы в какой-то степени знакомы с моими работами, вы это поймете. Побалуйте в этом случае мое собственное эго. Возможно, вам все это уже известно, возможно, из подкастов[1] «Anfield Wrap», в выпуске которых я принимаю участие, а возможно, из моей работы в театре. Об этом тоже будет упомянуто. Как и о семье, друзьях, музыке и политике. Это, знаете ли, не будет что-то только о футболе и ни о чем больше. Не может это быть только футболом; футбол – это часть жизни, которая тесно переплетается со всем, что мы делаем. Вы не можете избежать того, чтобы он не затесался, не влез незаметно буквально во все вокруг, как не можете избежать того, чтобы буквально все вокруг не влезало тихой сапой в него.

– Ну что ж, начнем тогда. Поскольку мы определились, что нам нет нужды думать о том, каким будет конец, – вот вам, ребята, максима для руководства по жизни, – давайте посмотрим, какие еще есть способы для того, чтобы избежать начала. Поразмыслите, каким должен быть для вас музыкальный фон, играя колесиком айпода, рыская по стриминговому сервису «Spotify», когда и то, и другое приносит куда больше удовольствия, чем фактически любое другое занятие. Предлагаю группу «Talk Talk»[2], поскольку вы все еще гадаете, с кого начать. «The Colour Of Spring» [3] («Цвет весны») – это тот переломный момент, когда они еще номинально относились к стилю синтипоп, перед тем как целиком погрузиться в «свободный джаз» и стать чем-то немыслимо «другим». Это такой саундтрек, такое музыкальное сопровождение, которое, возможно, будет звучать весь оставшийся день и которое, возможно, окажет существенное влияние на скорость написания книги. Пасторальное, безмятежное, подобное сну. Вы не упустите момент, когда это произойдет: предложения станут длиннее, приобретут произвольный характер. Это будет великолепно.

Вот и подходящее место для того, чтобы переключить на время ваше внимание и выразить признательность всем авторам, «без которых» и т. д. и т. п. …

Тем, кто размещает материал на «Anfield Wrap» и, в частности, Нейлу Аткинсону и Джону Гиббонсу, авторам замечательной книги «Заставьте нас мечтать», рассказавшим историю, как была завоевана безусловная слава в сезон 2013–2014 года, за идею, согласно которой обзор сезона, написанный по горячим следам, мог бы оказаться убедительным и притягательным.

Сэчину Накрани и Карлу Коппаку, авторам книги «Мы везде – одно целое» (полное раскрытие источника: у меня здесь об этом целая глава), за подтверждение того, что личное (индивидуальное) нарушение правил – ключ к футболу.

Джону Грэму Дэвису с его великолепной постановкой «Победа над Берлускони», вдохновившему меня на работу в театре и по-настоящему изменившему мою жизнь.

И последнему в перечне, но не последнему по значимости, нашему сыну Киту Сэлмону с его самиздатовской книгой «У нас были мечты и песни, чтобы петь», за то, что наметил тот путь, благодаря которому игра стала важнейшей частью нашей семейной жизни.

Самое последнее. Последнее, что я добавляю сюда 24 мая с окончанием сезона. Все, что следует далее, – о том, как это произошло в моем представлении. Я ничего не поменял, как бы глупо это ни выглядело. А моментов, где я выгляжу довольно глупо, хватает.

Начало Сезона

Старт не был дан 21 августа 2015 года. Стартом был июль 1986 года. Обе даты связаны между собой. Как даты 5 августа и 15 августа 2015 года.

Я многое передумал о сезоне 1985/86 года за последнюю пару дней. Для специальной передачи, посвященной тому сезону на «Anfield Wrap», им требовался кто-нибудь пожилой, кто-то, кто мог помнить тот год. Я как раз пожилой человек. Достаточно старый для того, чтобы нуждаться в проведении исследования того периода времени, поскольку я ни в коем случае не мог доверять своей памяти в таком деле.

Сезон 1985/86 года был странным. Телевизионных репортажей, отснятых в его первую половину, не сохранилось – их не было: Лига требовала больше денег, чем телевизионные компании были готовы платить, а на тот момент последнее слово в любой сделке оставалось за телекомпаниями. Сегодня такое кажется абсурдным, не так ли? До вашего сознания доходит, как давно был 1985 год. Вы осознаете, как много в вашей памяти основывается на визуальном ряде, что внушительная часть этой памяти подкрепляется тем, что вы на протяжении многих лет вновь и вновь возвращаетесь в памяти к прошедшим событиям. Вы на самом деле не помните видеозапись песни группы The Cure «Inbetween Days» с того момента, как впервые ее просмотрели? Она осталась у вас в памяти после того, как вы смотрели ее снова и снова. Игры команды «Ливерпуль» в сезон 1985/86 года? Они для меня, как размытое пятно в памяти. Я действительно не помню, на каких матчах я был. Даже после того, как я прочитал, что о них написали, даже после того, как я просмотрел все, что есть в наличии на YouTube, я мало что вспомнил.

Впрочем, два матча я помню. Помню, как «Ливерпуль» выиграл на стадионе «Гудисон». Я живо представляю себе, как Кенни Далглиш забивает мяч на первой минуте. Помню, откуда я наблюдал за тем, как был забит тот гол, сидел где-то справа от футбольного поля и недалеко от того места, где бежал Далглиш. Проблема в том, что это не срабатывает, и у меня нет ни малейшей возможности оказаться там вновь. Это был выездной матч, на который были проданы все 52 000 билетов (даже если в данном случае слово «выездной» означало бы лишь пересечь парк Стэнли, а место проведения было ближе к моему дому – и тогда и сейчас, хотя нас разделяют тридцать лет и четыре дома, – чем «Энфилд»), и в моей памяти всплывает картинка, как я оказываюсь среди болельщиков «Эвертона». Возможно, все это существует лишь в моем воображении, хотя понятия не имею, как мне удалось бы дать картинку увиденного под совершенно новым углом. Возможно, я достал билет через приятеля. Возможно, все это мне пригрезилось.

Помню финал Кубка Англии, полностью «мерсисайдский» финал Кубка Англии. Гонял на юг и обратно с «эвертонским» другом. За весь день ни пинты пива во рту. Помню, как был абсолютно спокоен, когда мы проигрывали. Первый тайм длился около пяти минут. Никогда еще у меня такого не было, чтобы сорок пять минут пролетали так быстро. Помню свое падение на спину на ступенях «Уэмбли», хватаясь за нашего приятеля Флити, который орал: «Мы вломили им дубль, черт бы их побрал!» И все равно ни пинты за весь день.

И я знаю следующее: я знаю, что в тот год я увидел достаточно футбола, чтобы принять решение: я наконец-то покупаю сезонный абонемент. Полагаю, абонементы в 1980-е годы работали именно так: вы просто решали, что покупаете абонемент, и покупали его. Не припоминаю, чтобы лист ожидания разрастался на три миллиона желающих. Вы, разумеется, могли просто подгрести к «Энфилду» в день матча и заплатить за вход. Приобретая место, с которого все прекрасно видно, и притом без полной распродажи билетов. Количество зрителей на матчах колебалось между тридцатью и сорока тысячами. Футбол был иным.

Так что я купил сезонный билет. А затем я нашел себе новую работу. Я работал на страхового агента на Каунти-роуд. Контора закрывалась днем по субботам, поэтому приходилось отправляться на матч прямо с работы. Работу эту я ненавидел. Я хотел работать в музыкальном магазине. Поэтому я нашел работу именно там. И работал там по субботам. В последующие двадцать семь лет. Что в некотором смысле притормозило мой переход куда-то еще до тех пор, пока спутниковое телевидение «Sky» не изобрело трансляции по воскресным дням и вечером по понедельникам и мы не вернулись в Европу, а я не вернулся в Ливерпуль, проведя четыре года в Йоркшире, и походы на матчи вновь не стали реальностью (у меня был доступ к сезонному абонементу, но давайте не будем говорить о том, как это у меня получилось).

На это у меня ушло двадцать семь лет, за столько же мир пришел к выводу, что ему на самом деле не нужны магазины грампластинок, – чрезмерная трата сил на то, чтобы добиться двух вещей:

1. Стать писателем. Тем, кем, по моему мнению, я должен стать, хотя мне всегда в некотором роде казалось, что я буду сочинять комиксы, и я никогда не думал, что приду к тому, что стану писать о футболе, мне ни на секунду в голову не приходило, что стану драматургом. Драматургом, получающим награды, – поспешно добавляет он, – со свидетельствами о награждении в рамочке на стене и всем прочим.

2. Наконец-то получить сезонный абонемент. Вот тут-то и появляется 5 августа.

5 августа 2015 года я отправился на «Энфилд». Отдохнувший, проведя недельку на острове Гран-Канария (первая часть отпуска, его семейная часть), основательно посвежевший и отлично загоревший, держа в руке письмо, счет-квитанцию за коммунальные услуги в качестве подтверждения моего адреса проживания и недавно использованный мною паспорт в качестве удостоверения личности.

Письмо было от футбольного клуба «Ливерпуль» с уведомлением, что мой сезонный абонемент готов и его можно забрать. На период с 1986 по 2015 год. Мгновение ока и целая жизнь. Я предъявляю письмо, паспорт, счет-квитанцию, и девушка в окошке зачитывает мне подробности о моем месте на трибуне и спрашивает: «Все верно?»

Моя первая реакция: «Нет, это место моего папы». Что-то не складывается. Не могу понять, как мой сезонный абонемент может быть выписан на место моего отца. Нет ни единой догадки.

Поскольку мы потеряли папу в ноябре 2014 года, я продолжал пользоваться его абонементом. Люди нашептывали мне, что я просто должен и далее пользоваться им. Ничего не говори. Ходили слухи, что на основной трибуне «Энфилда» сиживали 125-летние старики и по-прежнему чудесным образом регулярно посещали матчи. Утверждалось, что если вы попросите переписать абонемент на ваше имя, он (в лучшем случае) перекочует к кому-нибудь, занесенному в лист ожидания. Но более вероятным все же, как убеждали знающие люди, был вариант, когда ваше место отдавалось в корпоративный сектор, превращаясь еще в одно зрительское место, предоставленное туристам с пластиковыми пакетами, набитыми сувенирами.

Истории дают ошибочное представление. Слухи не всегда бывают верными. На «Энфилд», возможно, было затрачено какое-то время (на вторую половину сезона 2014/15 года), но все эти разнотолки сделали свое дело. Они трансформировали мой абонемент. Папа хотел, чтобы я ходил с его сезонным абонементом, и я его ношу с собой. Я сижу на его месте, я разговариваю с мужиками, которые, бывало, сидели рядом с ним, я слежу за матчем под тем же углом зрения, что и он, возможно, я сокрушаюсь по поводу тех же вещей, что и он. Сквернословлю я намного меньше, чем делал это раньше на террасе Коп [4]. Я продолжаю все это как традицию, но одновременно создаю сезон «новшеств». Всё является новым, всё изменяется.

И как раз обо всем новом мы здесь и будем говорить. О новизне для «Ливерпуля» после сезона 2014/15 года, принесшего сокрушительное разочарование, о новых контрактах, о новом тренерском составе, о том, что казалось новым подходом менеджера команды к средствам массовой информации, заключавшимся в том, что он просто занимается своим делом, более не пытаясь понравиться. И о новом для себя лично, по мере того, как моя новая карьера набирала обороты.

И как раз здесь возникает эта дата – 15 августа.

Мы были на Санторини, я со своей замечательной женой, на протяжении последних двадцати пяти лет (умной, красивой и эвертонианкой; эта деталь, несомненно, еще проявится в течение года). Второй отпуск за три недели, на этот раз посвященный нашему серебряному юбилею, в красивой гостинице невероятно красивой деревушки Имеровигли. В трехстах метрах над уровнем моря, на краю кальдеры вулкана, с облаками (когда они появлялись), проплывающими под нами, вертолетами, пролетающими где-то внизу, яхтами, превращающимися в точку на горизонте, и захватывающими дух закатами.

И посреди царящего вокруг нас мира, посреди этого величия, присущей этому уголку планеты романтики, мы обсуждали, «что будет дальше?»

Я закончил свою четвертую пьесу и искал подходящую идею для пятой. Что-то я нашел, выставил это на суд Жанетт (с этого момента будем называть ее Джей, как она сама предпочитает), чтобы услышать ее мнение. Мой лучший выразитель того, что я сам хочу озвучить, моя жена, моя идеальная аудитория. Если это устроит ее, тогда это устроит и других. Идея ее устроила. «А у меня есть еще одна идея», – сказал я. Я знал, что глава книги «Мы везде – одно целое» появится к нашему возвращению в Ливерпуль, думал о ней, как об отправной точке, думал об огромном количестве написанного о сезонной игре «Ливерпуля», выложенного on-line и не собранного воедино. Думал об упущенных возможностях, думал о блоге, который я вел целый год, думал, что «в этом что-то есть».

Мы обсуждали это, докапывались до того, что бы это могло значить, какие ощущения могло это вызвать, говорили о том, что важно.

Я вернулся домой, зная, что я могу сделать еще что-то. Вот оно – что-то еще.

Для начала, после того как мы на предыдущих страницах говорили о том, как приступить к делу, но не совсем справились с этим, нам надо чуток отступить назад, опять вернуться к 5 августа. В тот день, когда я получил свой сезонный абонемент, мой собственный, я написал кое-что для журнала, выпускаемого Нейлом Пулем для болельщиков, – «We Are «Liverpool» («Мы – «Ливерпуль»), этакий призыв к единению, своеобразное заявление о намерениях, изложил свое отношение к новому сезону, новому старту.

Мы намерены выиграть кубок Лиги

Я знаю, что склонен бессвязно болтать, трепаться попусту, перескакивать с предмета на предмет, наворачивать тяжеловесные преамбулы, прежде чем хотя бы немного приблизиться к сути дела. Но не сегодня. Не сейчас.

Вот в чем смысл. Вот что мы с вами будем здесь обсуждать. Произнесите это, поверьте в это: мы выиграем Кубок Лиги. Приятное ощущение, не так ли? Почувствуйте это. Отправьте это послание во Вселенную и поверьте в это, сделайте так, чтобы это случилось. Мы выиграем Кубок Лиги.

Вначале вы подумали, что это сумасшествие, так ведь? Подумали, что вы проиграли? Но чем чаще вы это произносили, чем больше вы об этом думали, тем сильнее ощущали это.

А вы хотите знать, что заставляет меня верить в то, что мы выиграем Кубок Лиги? Альберто Аквилани.

В 2009 году мы отдыхали на Родосе, или на острове Кос, или на Крите, где-то на чем-то греческом. Дело было летом, когда мой младший сын свалился с крыши церкви. Длинная история, да и с ним все в порядке, так что не будем вдаваться в подробности. Весь отпуск я провел в ожидании, когда пришлют английские газеты, чтобы проследить, как там с трансфером того молодца, которого мы покупаем на замену Хаби. Мы знаем, что случилось, но это не главное. Дело в том, что я только что вернулся, отдохнув неделю на Гран-Канарии, где я лениво пролистывал газеты и мне все было по барабану, будучи уверен, что мы ни на кого и ни на что не уповаем, что дело наше сделано. Ощущение было фантастическое.

Это было чувство застрахованности, уверенности, профессионализма. Это было такое ощущение, которого во время последнего сезона не было. Было ощущение, будто мы знали, что нам надо делать, мы принимали решения и приводили их в жизнь. Не говорили об этом, а просто делали. А после того, как сделали? Все равно об этом не говорили. Ни Иэн Эйр, ни Джон Генри, ни Майк Гордон, ни Брендан. Никто. Это было правильно. Это был правильный подход к тому, как делать дела.

Были ли они трансферами, которых я хотел, трансферами, задуманными для того, чтобы восхитить меня? Нет. Даже рядом не стояло. Я не хотел Бентеке, Ингза, Ориги, Милнера, Богдана. Я хотел Ковачича и Реуса, Ляказетта и Чеха. Как и все другие. Я хотел громких имен, хотел титулованных маркизов, хотел сокрушительных заявлений и славы. Разочарован ли я? Ни на йоту. Ди Мария – это было имя, маркиз. Фалькао тоже. Они блестяще отработали на манкунианцев [5], не так ли? Я хотел заявлений? Вот заявление: «Мы привели этих парней, которые знают, что делают». Быть может, мужики, заправляющие клубом, знают больше, чем я.

Хотел ли я, чтобы Брендан все еще оставался там? Нет. После «Сток Сити» я был так же анти-Брендановски настроен, как и все на планете. Я хотел, чтобы его уволили. Я хотел Клоппа. Так же, как все. Вместо этого «Фенуэй Спортс Груп» (Fenway Sports Group) [6] выдала не допускающий возражений обзор и поддержала своего менеджера. После всего – ПОДДЕРЖАЛА своего менеджера. Выяснила, чего он хотел, на что нацелился и что получил. Иэн Эйр заявил, что они «составили план с Бренданом в начале лета, наметили цели, которых менеджер хотел достичь», и, главное, добавил, что «мы всех их достигли». Вот это заявление! Вот чего мы хотели, чтобы клуб добился.

Мы перестроились. Опять. Впрочем, на этот раз мы добились этого с парнями, которые знают английскую игру, которым не потребуется время, чтобы «обосноваться», которые способны оказать воздействие, нужное нам, дать нам варианты. Варианты – это важная вещь. Варианты, которых у нас не было, чтобы внести изменения в играх в конце сезона до того, как сыграть последний матч; варианты, которые, как мы думали в начале последнего сезона, были у нас, но оказались иллюзией. Это реальные варианты, варианты, за которыми маячит небольшая угроза.

Миньоле, Клайн, Шкртел, Сако, Морено, Милнер, Хендерсон, Коутиньо, Фирмино, Бентеке, Лаллана. У вас набралось для начала одиннадцать игроков? Скорректируйте список, если хотите, но постойте… здесь таится угроза. Добавьте Айба, Джана, Марковича, Ловрена (нет, продолжайте, добавьте его), Богдана, Ингза, Ориги, и вы заполнили свою скамейку. Добавьте Лукаса, добавьте Гомеза,

Туре, Илори (может быть), Тейшейра, этого парня Александра-Арнольда, о котором никто и не слыхивал еще неделю назад. Добавьте всех их. Мы уже набрали двадцать пять игроков. Кому-то еще не хватает Стерлинга? У нас есть угроза, движение, темп, голы. И у нас есть еще кое-что.

У нас есть Дэниел Старридж, возвращающийся в игру сборной, и на этот раз он нам не нужен в качестве спасителя. Мы подписали контракт с парнем, который стоит дороже, который забивает в каждом втором матче, он способен на ТАКОЕ. А как же тот напряг, который ощущал Дэн в прошлом году? Он снят. Теперь все, что ему надо делать, – это забивать голы. Ему НЕ ТРЕБУЕТСЯ забивать голы – в этом чертовски большая разница.

Противники? «Челски» [7] заполучил Фалькао. Это просто сработало эго Жозе. «Манчестер Сити» заполучил Стерлинга и Делфа. Я имею в виду, я люблю Рахима и все такое, но действительно ли он тот игрок, который нужен «Сити», чтобы изменить игру? Делф? Родуэлл этого года. «Юнайтед»? Швайнштайгер и Шнедерлен. Эта пара дает им лучшую полузащиту за долгие годы до этого. И все же никакой защиты, и лишь Руни в нападении. «Арсенал»? Они сделают обычную для «Арсенала» штуку, блестяще начнут и затем увянут.

А мы? Альтернативы, варианты, угрозы, движение, голы. Перестроены с решимостью, целеустремленностью и верой.

Уже почувствовали? Верите в это? Скажите это. Произнесите это еще раз. Говорите это снова и снова. Мы выиграем Кубок Лиги.

«Сток Сити» – «Ливерпуль» – 0:1

Я привык к тому, что «Ливерпуль» стартует в первую субботу после моего возвращения из отпуска. Отпуск всегда планируется так, чтобы наша годовщина приходилась на его вторую неделю. Всегда стартовала, всегда будет стартовать. Но не в этот сезон.

В этот сезон Лига стартует до абсурдного рано. А тут необходимо спланировать семейный отдых и выкроить время для того, чтобы отметить годовщину свадьбы и каким-то манером совместить это с пятидесятилетием вашего покорного слуги, когда первый матч сезона так удобно выпадает на конец четырехдневного периода, во время которого мы уже фактически дома. Знаю, знаю, сердце кровью обливается от такого нытья и тому подобное.

Жена с младшим сыном тоже в подавленном настроении, оба – владельцы сезонных абонементов, смотрят, как матч с «Уотфордом» завершается ничьей со счетом 2:2. Игра в первом тайме, несомненно, ужасна. Мне удается проследить за нашей игрой по телевизору, схватить чемоданы и спустя несколько секунд после финального свистка выскочить за дверь, направляясь в аэропорт Манчестера, чтобы успеть на рейс в Грецию. Таков наш стиль жизни, никто не жалуется.

«Стоку» явно нужна предыстория. Маловероятно, чтобы кто-то из нас забыл ее, но контекст всегда помогает.

После того как завершилась последняя игра последнего сезона, игра, в которой Стивен Джеррард выступил в последний раз в футболке «Ливерпуля», игра, в ходе которой мы осознали, что проигрыш «Вилле» в полуфинале не был самым бесхребетным представлением из всех, когда-либо виденных нами и причинивших нам боль, я надиктовал запись для «Энфилд Рап», с предельным раздражением потребовав ответа, почему Роджерс до сих пор не уволен.

После игры с «Кристал Пэлас» я перебрался в лагерь с хэштегом #Rodgers Out (Роджерса вон!). Какое-то время я колебался, его комментарий после полуфинальной игры с «Астон Вилла»: «это недоразумение оказалось слишком большим для нас» (когда мой восьмилетний племянник был все еще в слезах, хотя, судя по всему, Брендан об этом не мог знать) потряс меня. Мы – «Ливерпуль». Мы «устраиваем» большие недоразумения, вот для чего мы появляемся на поле. Мы просто наблюдали за тем, как семнадцатилетка, о котором никто из нас полтора месяца тому назад не слышал, вел игру, а нам говорят, что недоразумение, «возможно», было для нас слишком большим. «Пэлас» подтолкнул меня к краю, мы сидели во внутреннем дворике паба «Леди оф Манн», пили и обсуждали шансы Юргена Клоппа, как он мог бы улучшить игру этой команды, как исчерпал себя Брендан. Как мы явно пришли к концу.

Грустная отставка после «Пэласа» переросла в бешенство после «Стока». Шесть пропущенных мячей. Один утешительный мяч, забитый Джеррардом, который, я уверен, даже он сам не засчитает как свой последний гол в команде «Ливерпуль». Пять мячей за один тайм. Я не следил за матчем по телевизору, не был на трибунах, не имел надежного источника информации, слушал репортаж по радио. Когда истекли первые сорок пять минут, я, пятидесятиоднолетний, сидел, чуть ли не в слезах, следя за футбольным матчем, и молил Бога, чтобы нам забили как можно больше. Радости я по этому поводу не испытывал, но я молил Бога об унижении, чтобы уволили менеджера. И вновь это были последние дни для Сунесса, для Ходжсона. Это уже был перебор. Мне нужны были изменения. В этом я не был одинок. В правильном свете меня это не выставляет. Поэтому на следующий день я хотел знать, почему ничего не произошло.

Ничего не произошло, потому что ничего не должно было произойти. Ливерпульский футбольный клуб стал очень, очень тихим. Были внесены изменения в тренерский состав, ушли помощник менеджера и тренер стартового состава, на их место прибыли новые лица. Объяснения? Обоснования? Ничего. Клуб сделал замены, но это не то изменение, которого хотели и ожидали многие, и продолжил свою линию. Мы купили игроков. И ни одного из них с громкими европейскими именами, которых мы требовали, ни одного, с которыми нас связывали на страницах «Твиттера», озаглавленных «В курсе событий» (In The Know). Они не были трансферами, которых мы хотели, но трансферами, которых мы ожидали. И, как говорится в разделе о выигрыше Кубка Лиги, я пришел к мысли, что это нормально, что это сработает. Возможно, они не были «правильными» трансферами, но имелись все шансы на то, что они окажутся таковыми. Вы можете увидеть ту тонкую разницу, которая требует курсива.

Ну а на поле? На поле Сток-он-Трент, где мы требовали возмездия, нового старта и свежего подхода? Мы не видели тонкой разницы, которая требовала бы курсива. Вместо этого мы видели, я видел – давайте будем относиться к этому как к сугубо личному, – повтор тех же проблем, которые так огорчали в прошлом году.

Расстановка команды: «4–2–3–1», и оба, Хендерсон и Милнер, достаточно хорошо проявляют себя. Ловрен выбран вместо превосходящего его Сако [8] – тот факт, что его жена рожала, не выглядел достаточно убедительным объяснением его отсутствия. В конце концов, Хендерсон в прошлый сезон как-то приехал на игру прямо из родильного отделения.

А идея поставить молодого Джо Гомеза, восемнадцатилетнего центрального защитника, на левый фланг обороны впереди старшего, более опытного, более дорогого и давно востребованного Альберта Морено? С этим я был согласен. Все указывало на то, что в этом парне что-то было. Предсезонная молва ошеломляла. Может, мне и не удалось многого увидеть самому в эту предсезонку, но я готов был поверить буквально каждому, кто об этом что-то рассказывал. А тот факт, что Бентеке был одиноким нападающим и казался таким же изолированным, как Балотелли в прошлый сезон? Это меня беспокоило. А то, что мы уже дошли до того, чтобы пулять длинные передачи через головы полузащитников и защитников «Стока», хотя и не таких жестоких теперь, когда они решили слепить из себя нечто новое, превратившись в настоящую футбольную команду? Это ужасало. Это выглядело как отчаянная мера. Позже, отвечая на вопросы, Брендан сказал, что в этом сезоне мы намерены стать непредсказуемыми. Будем надеяться, что под непредсказуемостью подразумевается отказ от слишком часто используемой тактики длинных передач.

Мяч шел верхом, мяч не прилипал к ноге, игроки, которые должны были бежать, сопровождая Бентеке, отличались тем, что напрочь отсутствовали. В этом заключалось все то, чего мы с опаской ждали от «Ливерпуля», в котором Бентеке был на позициях игрока передней линии. Все, что нам оставалось сделать, это – молиться, чтобы подобное не приняло очертания будущего, по мере того как с окончанием летнего сезона выдыхалась утомительно-скучная игра, а ощущение новаторства и творчества появлялось в первую и последнюю треть прошедшего сезона так же редко, как распасовка низом.

В конце концов, игра наладилась благодаря еще одной частице блестящего таланта Коутиньо. Подобное заключение было поставлено под сомнение одним болельщиком «Сити» в Твиттере. «Может ли талант проявляться частями?», – спрашивал он. Да. Да, может. Из неоткуда, когда ничто не назревало, после резкого прострела с левого края, совершенно неожиданно мяч врубается в сетку ворот, и позже нам остается лишь размышлять о тактике. Маленький бразильский волшебник начинает новую кампанию таким же образом, как он провел бóльшую часть прошлого сезона, развернув свое собственное соревнование, в котором участвует один человек, и претендуя на приз лучшего гола сезона.

Когда с игрой все улажено, не имея ни времени на разбирательство, ни нужды беспокоиться о том, в какой форме досталась эта победа, или в какой форме будут даны менеджером комментарии после матча, я отправляюсь в дорогу. Чемоданы в багажнике, впереди – Манчестер, далее – греческий остров.

Сезон стартовал, и мне нечего больше беспокоиться об этом.

Интерлюдия

9–17 августа 2015 года Где-то на Кикладских островах

Хотите поговорить о блаженстве? Не о блаженстве, связанном с футбольными победами в Стамбуле («Ливерпуль» в финале Лиги чемпионов УЕФА в 2005 году. – Прим. пер.), Кардиффе («Ливерпуль» в финале Кубка Англии в 2001 году. – Прим. пер.), или с торжеством в Риме (25 мая 1977 года «Ливерпуль» завоевал Кубок европейских чемпионов, разгромив «Боруссию» (Мёнхенгладбах). – Прим. пер.), как бы замечательны они не были сами по себе, а об истинном блаженстве, которое, как вы полагаете, вам время от времени удается испытать, если вообще такое бывает. Истинное блаженство состоит из мгновений, когда вы загораете, наслаждаетесь номером-люкс в хорошем до парадоксального отеле с личным плавательным бассейном на балконе, высоко на кальдере, с которой открывается вид на действующий вулкан. Так высоко, что на самом деле выше вас на всем острове оказывается всего лишь одна комната, так высоко, что, проснувшись однажды утром, вы обнаруживаете, что расположились в апартаментах внутри облака.

Истинное блаженство ощущается тогда, когда вы возлежите на палубе скользящей по морской глади получастной яхты, глядя вверх и слыша, что двигатели застопорились, а паруса раскрылись, идеально белые под голубым небом.

Истинное блаженство испытывается тогда, когда вы разделяете такие мгновения с женщиной, которую вы любите на протяжении почти тридцати лет, и помните, осознаете, что вы все еще остаетесь теми же, кем вы были, когда впервые встретились, когда поженились.

Истинное блаженство заключается в осознании того, что серебряные юбилеи – это не то, что происходит со «старыми» людьми. Это не может быть правдой, потому что вы признаете как неоспоримый, железобетонный факт и ощущаете всеми фибрами своей души, что вы оба все еще молоды, что вы все еще те, кем вы были, когда встретились, будучи двадцати трех – один и двадцати лет от роду – другая, а потом поженились в возрасте двадцати шести и двадцати трех. Блаженство в понимании того, что ваш лучший друг все еще ваш лучший друг, и что вы оба все еще вместе, потому что вы хотите этого, и что по-прежнему вы – это вы, а не просто «мама и папа».

Это фантастика, когда осознаешь такое. Впрочем, какое это имеет отношение к футболу?

Абсолютно никакого. Я предупреждал, что будут отклонения от темы, не так ли? Предупреждал, что будут пометки на полях. Футбол – ничто, если он не становится составной частью всей вашей жизни. Ничто в жизни не существует как нечто внутри самого себя. Мы привносим свои эмоции в игру, и игра окрашивает наши эмоции. Все взаимосвязано. Я совершенно хладнокровен, я ожидаю, что такой настрой передастся парням в красных футболках. Так что, поговорим о «Борнмуте»?

«Ливерпуль» – «Борнмут» – 1:0

Так получается, что первый домашний матч сезона совпадает по времени с последним днем моего отпуска. Это всё является частью того ощущения, которое выражается фразой «сезон в этом году начинается рано, не так ли?»; ощущения, которое находит свое отражение в вопросе: «Не из-за чемпионата ли Европы это все, не из-за чемпионата ли мира 2018-го, проведение которого намечено в стране, куда никто не хотел ехать, потому что ФИФА в основном (молчите, имеются законы о клевете и все такое прочее) и все вокруг нее действовали так, чтобы провести его именно там?» [9].

Могло бы оказаться катастрофичным. Могло бы означать, что я пропускаю первые две игры сезона, одну – по телевидению, другую – вживую на стадионе. Могло бы означать, что каждый из нас, я и моя жена-«эвертонианка», пропустит по два матча. Вместо матчей – прекрасный отдых, замена, несомненно, восхитительная, но пропуск есть пропуск. В любом случае повод поблагодарить спутниковое телевидение «Sky». Оно позволило нам посмотреть игру с командой «Сток Сити» в воскресный день, наблюдая за конфузом, которого удалось избежать, а в понедельник вечером, возможно, по той же причине, показало игру с «Борнмутом».

(Подключенная параллельно, Джей пропустила лишь одну игру «Эвертона» на выезде с «Саутгемптоном», и мы ловим голы, забитые в том матче, на клипе в Ютубе, сидя в баре отеля, выходящем на море, с коктейлями на нашем столике. Вы бы от такого не отказались, а? Всё, закругляюсь с рассказом об отпуске.)

В полдень направляюсь на машине в аэропорт. К часу дня стою за болельщиком «Манчестера», решившим пожаловаться всем обо всем в такой манере, в какой лишь англичане до мозга костей, оказавшиеся за границей, могут жаловаться, с горечью и громогласно, с ложным чувством превосходства. Очереди для регистрации на рейс слишком длинные, очереди на посадку слишком длинные, очереди в магазине сувениров слишком длинные. Совершенно очевидно, что эти очереди – первые в его жизни, и они обескураживают и возмущают его. Он славный малый, жаль, что у меня не было возможности узнать его получше, я уверен, он мог бы поделиться забавными мнениями о… ну, в принципе, обо всем.

Я бы сказал: «Се ля ви», но я абсолютно уверен, что он не одобрил бы эту иностранщину.

А я что? Я самый хладнокровный человек на планете. Я был на отдыхе, мне он очень понравился, ничто и никогда меня больше не расстроит. В любом случае – ничего тривиального. Буду выстаивать в очереди, буду стоять в ней столько, сколько надо, и не буду из-за этого дергаться, потому что жизнь в основном прекрасна.

Что явно не соответствует тому, как я себя чувствую, когда аэропорт Манчестера не справляется со своими обязанностями по выдаче нашего багажа в течение сорока пяти минут после приземления нашего самолета. «Им будто невдомек, что через два часа мы начинаем игру», – твитую я, перед тем как пожаловаться, что «если гребаный манчестерский аэропорт не в состоянии разгрести всю эту багажную чехарду, то он должен по крайней мере обеспечить приличный доступ к сети Wi-fi, пока мы ждем свои чемоданы».

И огромный провал, появившийся на Манчестерской дороге, более не казался таким забавным, как раньше, когда эта новость только появилась, как только мы осознали, как он повлиял на движение транспорта вокруг Манчестера и, похоже, на проезд по великолепному виадуку Телуолла. Задержка за задержкой и новые задержки. Незначительное ДТП, заклинившее трафик в тридцати ярдах от нашего дома, выглядело особенно саркастически, как совершенно ненужная кульминация.

Шесть тридцать. Полчаса на приведение в порядок кухни, которую два сына-подростка, вынужденные в течение прошедшей недели сами о себе заботиться, превратили в удручающее состояние, будто в ней происходила кровавая бойня. Обратно за руль. Управляемость у десятилетнего «Рено Сценика», как у танка, абсолютный кошмар для вождения. Проскочив через Уолтон, мимо ресторана «Знаменитая голубая звезда» (никогда не был уверен, откуда он взял эту свою знаменитость), и, проехав вдоль границы Уолтон Холл Парка, где мы еще в 1984 году смотрели и слушали, как джаз-бэнд The Farm поддерживал выступление группы The Mighty Wah!, припарковавшись где-то на задворках рядом со стадионом «Гудисон Парк», чего на самом деле не следовало бы делать, купив чипсы в лучшем во всем Ливерпуле заведении по продаже чипсов (видит Бог, это – Рыбный бар Гудисона, загляните туда как-нибудь), я прибываю в «Энфилд» за пять минут до начала матча.

Предупреждения высказывались, всю неделю клуб посылал их по электронной почте. Запаситесь дополнительным временем для поездки, строительные работы вызовут задержки. Простите, ребята, раньше выехать никак не мог. В обеденное время я был в другом часовом поясе.

Очереди вокруг стадиона немилосердные; за основной трибуной развернута строительная площадка, у нас появилась новая «поперечная балка». Это красивая конструкция, готовая поддерживать крышу, которая появится где-то до начала следующего лета и изменит внешний вид стадиона, добавит новые корпоративные зоны и почти никак не повлияет на то, чтобы как-то сократить лист ожидания на получение сезонного абонемента, дать возможность более молодым болельщикам посещать игры или улучшить общую атмосферу на матчах. Это ответ, не содержащий ответа, на вопрос:

– Нам надо расширить стадион, весь стадион. Этого будет достаточно?

Я понятия не имею, как люди пробираются в Коп, попадают на трибуну «Энфилд-роуд» или оказываются в дальнем конце Главной трибуны. Похоже, есть один вход, у которого очередь небольшая или ее вообще нет. Это один из входов, отмеченных на блестящем новом сезонном абонементе в кожаной обложке, надежно спрятанном у меня в кармане. В полной сохранности и безопасности, в кожаной обложке для сезонного абонемента моего отца, одно отделение которой украшено эмблемой клуба, и туда вложен мой абонемент, а в другом отделении лежит абонемент отца с прошлого сезона. Это тот абонемент, которым я начал пользоваться в конце октября, который стал моим в ноябре, который я проносил с собой весь сезон так, как он того хотел. Я и сейчас ношу его с собой и всегда буду его носить. Я беру его с собой на матч и всегда буду так делать.

Приветствую парней, рядом с которыми я сидел на трибуне в прошлый сезон, наверстывая, быстро вхожу в курс всего, звучит клубный гимн «Ты никогда не будешь один» [10] – Джордж Сефтон, как обычно, выполняет свои обязанности диджея, затихают голоса Джерри Марсдена и его парней, с тем чтобы Коп мог подхватить песню, сделать ее особой, своей песнью, которую мы пели отцу в больнице, которую пели на его похоронах. Никогда не будет мгновений, которые не будут его мгновениями. Его и нашего дяди Лена, и нашего деда. Так же, как и для подавляющего большинства на этом стадионе. История этой песни оживает каждый раз, когда мы поем ее. Она не о футболе, она обо всем остальном.

– Но нам надо говорить о футболе, вот для чего мы здесь собрались.

И футбол – это такая штука, такая игра, которая состоит из двух частей. В первой половине игры мы быстры, хитроумны, изобретательны, креативность бьет ключом. Полузащита впечатляет, Хендерсон держится за Милнером, который держится за Коутиньо, Лалланой и Айбом, с Бентеке в качестве форварда, а бегущие вслед за ним «ассистенты» оказываются чертовски ближе к нему, чем во время игры со «Стоком». Коутиньо идет с ним в связке, Лаллана бежит вровень с ним, но в стороне. Одним за другим следуют пасы под удар, финты, распасовка в зоне угловых, случаются и «треугольники». Бентеке смотрится впечатляюще. Смотрится весьма впечатляюще, изящнее, чем вы ожидаете от него, мобильнее, чем вы думали, вносит в игру намного больше, чем просто напор «здоровенного малого в нападении», чего мы опасались. «Лонгболы» по-прежнему долетают до него, но, похоже, делаются они с разумным основанием, целевым назначением. Возможно, удары от ворот Миньоле за лето стали намного лучше, точнее, возможно, Бентеке способствует тому, чтобы он хорошо смотрелся. Куда бы ни посылался «лонгбол», Бентеке его принимает. Никаких воздушных дуэлей. У соперников нет ни малейшего шанса. В этом сезоне сыграет масса ставок, поставленных на Бентеке с шансами 50 на 50. Он сделает приятное очень многим людям. Думаю, я должен был бы извиниться перед ним. Считайте это первой главой с таким извинением. Возможно, вслед за ней последует большое число других подобных глав. Я впечатлен.

Учитывая вышесказанное, его гол был забит с офсайда. Его первый гол был забит прямо напротив Копа во время его первой игры в красной футболке, не пушечным ударом, которого мы ожидали, не изысканным ударом с лёта в левую девятку, какие мы видели в предсезонку, а мягким щелчком шиповкой с расстояния в шесть дюймов. Грязновато, но засчитано. Засчитано, несмотря на то что это самый явный офсайд в истории. Не сам Бентеке, – проход Бентеке замечателен. Его проход прекрасен, выбор момента великолепен. Нет, это офсайд Коутиньо, это он борется за мяч, который с угла поля из хорошей позиции навешивается на вратарскую.

Из хорошей позиции с угла поля? Большинство зрителей на стадионе стонет, когда Бентеке принимает навес с угла, считая этот «шорт корнер» упущенной возможностью.

С чуть большим одобрением относится к ситуации, когда мяч оказывается в сетке, а наша новая «девятка», отмечая взятие ворот, устремляется с поклоном к Копу. Мы уже демонстрируем настоящую изобретательность по части голевых возможностей и наверняка увидим еще больше. Толпе, пожалуй, придется привыкать к непредскаемым поворотам.

Итак, этот необычный удар с угла поля. Коутиньо борется за мяч, несмотря на то, что, грубо говоря, находится настолько же впереди последнего из защитников, как и я, сидящий в этот момент на трибуне. Что означает, что он в офсайде. Несколько дней спустя Премьер-лига предпринимает шаги в подтверждение того, что гол не должен был быть засчитан.

«Обычно мы этого не делаем, – как правило, говорят они, – но мы подумали, что это мы обсудим, поскольку все необходимо прояснить».

Ура, парни! Отныне мы можем ожидать, что вам станет ясным каждое неверно принятое решение рефери? Можем ли мы вернуться назад и обсудить тот гол, забитый Стерлингом на стадионе «Этихад», который мог бы завоевать для нас Кубок Лиги? Нет? Я так и думал. Тогда, значит, к такому прибегают, когда вы этого хотите? Круто, просто класс, спасибо и на этом.

Во втором тайме мы как бы растворились. Потеряли Хендерсона через десять минут после начала игры из-за травмы ноги, попробовали перегруппироваться, а затем прекратили делать все то хорошее, что у нас получалось в первые сорок пять минут.

Очевидно, нам следует признать, что эти одиннадцать молодцов в футболках «Борнмута» всерьез нацелились на то, чтобы выиграть свою самую первую игру на выезде, размечтались добиться победы на «Энфилде», чтобы начать свое победное турнирное шествие. Они не выказывают покорность, они бьются с энтузиазмом. И они играют в красивый футбол. В первую очередь, они играют в такой футбол, который привел их в Премьер-лигу. А мы держимся решительно. Наши новые крайние защитники выглядят прекрасно. Клайн – само качество, Джо Гомез не выглядит восемнадцатилетним центральным защитником, играющим не на своей позиции и на более высоком уровне, чем тот, с которым он когда-либо имел дело, он выглядит так, будто дает ответ на застарелый десятилетний вопрос о левом защитнике. Он смотрится так, будто рожден для этой роли. И – прямиком в центр, защитник Деян Ловрен становится подозрительно похожим на игрока, который будет играть второй сезон. Он выглядит так, будто кошмары прошлого года остались позади. Вера менеджера в своего игрока, похоже, имеет под собой твердую почву.

Поэтому все, что вы можете слышать на выходе, пока мы обходим стороной конструкцию возводимой новой трибуны, это: «Все то же дерьмо, как и в прошлом году», «Мы не можем продолжать и дальше так играть», «позорная игра» и так до бесконечности, до тошноты.

Два матча, парни. Две игры, две победы, ни одного пропущенного мяча. Пять очков уже лучше, чем «Челси». Не получили удовольствия? А вы вообще-то помните, как начинался сезон с Суаресом? Три победы подряд со счетом 1:0. Новые игроки учатся играть друг с другом, предсезонка переходит в сезон как таковой. Требуется какое-то время, чтобы войти в форму. Кто-то еще выглядит круче других после двух игр? Таких нет, ведь так? Возьмите себя в руки. Спасибо.

«Арсенал» – «Ливерпуль» – 0:0

Еще один понедельник вечером. Неделя, чтобы расслабиться и вернуться к серой действительности английского «лета». «Отлично, что мы вернулись домой, – говорили мы. – Было фантастически, было бесподобно, теперь мы будем в полном порядке». Мы продержались два дня, пока не произнесли: «Жаль, что мы не продолжили свой отдых».

Проблема с этой частью сезона в том, что между матчами слишком большой промежуток во времени. Неделя? Целая неделя? В самом деле? Мы только что начали сезон, и вы заставляете нас ждать целую неделю до следующей игры??? В октябре вы будете устраивать матчи через день, поскольку потеряли впустую две недели, позволив Рою Ходжсону убеждать южноанглийские СМИ в том, что он действительно менеджер сборной Англии, несмотря на все свидетельства, указывающие на тот факт, что он – ловкач, чья основная квалификация для работы на национальном уровне заключается в том, чтобы не стать Гарри Реднаппом.

И я был одним из тех идиотов, которые думали, что он сможет держать штурвал спокойной рукой, когда его назначили менеджером «Ливерпуля». Эта глупость длилась чуть дольше, чем наша иллюзия о том, что «мы в порядке, вернувшись в сборную Англию», но лишь чуть-чуть.

Возможно, на этот раз Рой не сломает одного из наших игроков и не пустит под откос наш сезон? Остается лишь надеяться.

С этого момента начинается будущее. То, где находитесь вы, – это прошлое. Надеюсь, вы не рассматриваете это с позиции: «Ага, но если бы Клайн не сломал себе обе ноги в том бессмысленном товарищеском матче…»

Вот где мы с вами находимся перед началом третьего матча сезона. Последняя команда (вероятнее, последние две команды), с которой предстоит сыграть. Только «Сити», выглядевший в воскресенье на класс выше «Эвертона» и набравший максимум очков. «Юнайтед» выглядит до невероятного ординарно, полузащитники приобретены, но все еще мягкотелы в защите и бессмысленно ведут себя на передней позиции. Через несколько дней Луи ван Гал раскроет свое намерение использовать Маруана Феллайни в качестве нападающего, поскольку все, что у него в противном случае имеется – это далеко не убедительный Уэйн Руни. Это действительно вызывает вопрос, зачем было увольнять Мойеса, если парень, выбранный на его замену, собирается использовать ту же тактику? На каком бы месте мы не оказались в четверке лучших под завершение этого сезона, а мы там окажемся, поверьте мне, мы потесним именно «Юнайтед». Их попадание в прошлый сезон в четверку сильнейших было в меньшей степени следствием их способностей, чем нашей неудачной попытки превратить приобретенную в период с января по март игровую форму в ритм, который позволил бы нам продолжить борьбу до конца сезона. Скажем без обиняков, в этом сезоне они попали в Лигу чемпионов благодаря нашим недостаткам.

Гостевой с «Арсеналом». Один из семи тяжелых выездных дней, подброшенных нам в списке намеченных встреч, один из семи вызовов, которые надо принять в начале сезона. Легко оказаться в подавленном состоянии перед лицом ваших первых семи матчей на выезде, тяжелейшими выездными встречами в Лиге, но давайте взглянем на это с позитивной точки зрения: в какое-то время вам все равно придется сыграть все эти матчи, так что можно сделать это и сразу. Позитивный настрой, сохраняем позитивный настрой!

К счастью, так же поступает и команда «Ливерпуля».

Мы опять принимаемся за дело из двух половинок. Это не обязательно дело наших рук, там была еще другая сторона, которая очень стремилась к тому, чтобы вырвать победу, очень хорошая сторона, одна из таких сторон, которые вообще хороши в футбольном деле.

«Арсенал» был проверкой, первой, настоящей, подлинной проверкой. Не поймите меня неправильно, «Сток» был проверкой, всегда был неприятным местом, чтобы отправляться туда, и прошлый сезон мы удалили из своих воспоминаний. Ну, а «Арсенал»? «Арсенал» – это констатация. Весной 2015 года «Арсенал» не был началом того движения, после которого отваливаются колеса, но он стал той точкой, на которой мы осознали, что он, возможно, а может быть и вполне определенно, выдохся. Через неделю после поражения от «Юнайтед» на «Энфилде», когда манкунианцы фактически впервые показали настоящую игру «Манчестер Юнайтед» эры ван Гала, мы были на «Эмирейтс» без своего капитана после той интересной тридцатисекундной эпизодической роли, сыгранной им против наших соседей по другую сторону автомагистрали М62, носясь по полю, отчаянно стараясь восполнить нехватку решимости у своих товарищей по команде в первом тайме достаточно долго, чтобы успеть заработать бесспорную красную карточку. Нам почти удалось выжить в битве с «Арсеналом». Почти пробиться с минимальным уроном, и затем они забили нам три мяча за десять минут до конца первого тайма, и это было все, сезон завершился. Вера растаяла, а с нами было покончено.

Этот «Ливерпуль» не тот «Ливерпуль». Этот «Ливерпуль» не страдает от похмелья прошлого сезона. Половина основного состава из одиннадцати игроков даже не думает о прошлом сезоне и похмелье, их здесь не было. Клайн, Гомез, Бентеке, Милнер и Фирмино, впервые выступающий за клуб, – никто из них не был здесь, чтобы выстрадать поражение, испытать на себе, как «Арсенал» острым ножом искромсал в пух и прах наши надежды. Клайн, Гомез, Бентеке, Милнер и Фирмино – теперь это их «Ливерпуль». Это скорее «Ливерпуль» О’Дрисколла, Макаллистера и Линдерса, чем Паско и Марша. Что важно, эта команда в значительной степени может быть «Ливерпулем» Брендана Роджерса, чем бледным миражом последнего сезона. Похоже, менеджеру была дана власть, которая была ему нужна для принятия решений. Похоже, он пользуется поддержкой совета директоров. Похоже, со стороны ФСГ не было высказано никаких сомнений, когда дело дошло до принятия решения, оставаться ли ему далее на своем посту и дать ли ему больше времени для завершения своей работы. Их убедила правдивость доказательств наличия смягчающих обстоятельств, и они поддержали человека, назначенного ими три года тому назад. Неожиданно никто не говорит о трансферных комитетах. Это команда менеджера, команда, с которой он выстоит или погибнет.

– В то время, как я пишу все это – и, ей-богу, я оставляю за собой право со временем изменить свое мнение, – я говорю, что он выстоит. У этого «Ливерпуля» две стороны, каждая из которых здесь четко показана, одна за другой.

Брендан высказал перед матчем идею о доминировании в игровом пространстве. Он изучил последние десять команд, который выиграли у «Арсенала», и заметил – громко и во всеуслышание, чтобы Арсен и его ребята узнали, что мы знаем, о чем говорим, – что у всех их игроков был низкий процент владения мячом. Для команды, гордившейся своим умением владеть мячом, для менеджера, чей этос вроде бы базируется на удержании мяча, подобный сценарий казался маловероятным. Для команды, показавшей исторические примеры использования концепции защиты, такой сценарий казался исключительно маловероятным, игроки «Ливерпуля» отправлялись на матч с «Арсеналом» после того, как их раздавили во время прошлого сезона, чтобы сидеть в защите?

Ну, нет. На самом деле это не так, не в полной мере. Нам придется, и мы, несомненно, знали бы, что нам придется, но это необязательно было нашим намерением. Нашим намерением в данный момент является непредсказуемость.

Нет Хендерсона, Лаллана или Аллена. Фирмино выходит на свой первый старт в самой жесткой игре из всех возможных. Восемнадцатилетний мальчишка в роли левого защитника. Ну что, давайте атаковать или как?

Первые десять минут странные. Коутиньо попадает в перекладину в течение первых трех, «Арсенал» сплачивается и наседает. Мы выглядим так, будто поддаемся, похоже, что Санчес и Касорла при желании могут прорваться сквозь нас. Медленно ползут десять минут, а затем мы решаем, что идем в бой. И мы рвемся вперед, продолжаем рваться вперед. Мы наносим больше ударов в створ ворот в первую половину игры, чем кто-либо, сражавшийся с «Арсеналом» в первом тайме, начиная, ух, с англо-бурской войны или где-то так. Мы – везде, и мы наседаем и ведем разведку боем. Лукас, вначале настроенный на переход в «Бешикташ», вернулся и стал решающим звеном в качестве опорного полузащитника впереди четырех защитников. Он – платформа для пяти парней впереди него, задача которых – рваться в нападение.

Бентеке вновь вытворяет то, что называется «штукой Бентеке», то, что он проделывал в игре против «Борнмута». Он втягивает других в игру, выигрывает мяч, играя головой, грудью, ногами, отрывает мяч от земли, протаскивает его через поле. Вы уже уверены, что он должен забить, когда Фирмино делает свой великолепный прострел, посылая ему мяч во вратарскую площадку. Вам может показаться, что он посылает его слишком близко от Петра Чеха. Я же буду возражать, утверждая, что он посылает мяч туда, где ни один другой вратарь его не достал бы, но Чех отражает этот особый мяч в понедельник под занавес, доказывая, почему «Арсенал» посчитал приобретение этого голкипера хорошей идеей. Два слабых матча подряд, он явно выбрал нас для того, чтобы продемонстрировать свою форму. Сейв великолепен. Вскоре после этого он отводит кончиками пальцев мяч, посланный Коутиньо, и тот летит в штангу. У нас есть темп, наступательный порыв, и мы не хотим, чтобы тайм закончился. Мы должны уже на три гола опережать соперника. Но не опережаем. Не будем спорить о голе Рэмзи в ворота хозяев, который не был засчитан из-за неправильно зафиксированного офсайда. По этому поводу я не ощутил ни малейшего беспокойства. Я был доволен им.

Второй тайм главенствует «Арсенал», как, возможно, и должно быть. Это качественная футбольная команда. Они прижимают нас, оттесняя к нашим воротам, угрожают. Демонстрируют качество своей игры, выказывают все то качество, которое мы вышибли из них страхом в ходе первого тайма. А мы держимся твердо, решительно. Здорово быть решительным, дает приятное ощущение. Удивительное чувство после прошлого сезона, когда шансы, не использованные полностью во время первого тайма, во втором тайме оказываются расточительством. Шкртел оказывается в сердце всего, что мы делаем в обороне. Никто не пройдет. Клайн тверд, как скала, Гомез – вновь откровение, а Ловрен – безупречен. Миньоле? Миньоле для нашего второго тайма – это Чех для первого тайма «Арсенала», сейвы мирового класса на всем протяжении.

Мы чувствуем усталость, на наших ногах начинает сказываться напряжение взятого темпа, но наш характер остается твердым, концентрация внимания невероятная, мы удивляем и полны решимости. У нас новое мышление, и, похоже, это передалось нам от человека, который был назначен капитаном. Джеймс Милнер [11] пришел к нам из команды, которая завоевывала чемпионские звания, и привнес менталитет, настроенный на завоевание чемпионских званий. Он – человек твердых взглядов, уверенный в себе, профессионал, и те, кто находится вокруг него, впитывают в себя этот настрой. Сегодня вечером это – демонстрация умения капитана. Это все, чего вы хотите. Это самый долгий футбольный матч из всех виденных вами. Такое впечатление, что он продолжается несколько недель, и уровень стресса до нелепого поразителен. Матч великолепен. Это начало нового «Ливерпуля». Вот насколько это просто.

Не так часто это бывает, когда вы уходите после нулевой ничьей, одновременно чувствуя облегчение, что не проиграли, растерянность из-за того, что не выиграли, и вне себя от восторга, что увидели нечто особенное в игре своей команды.

Три игры, семь очков, без пропущенных голов. Если бы вы предложили нам такое в самом начале сезона…

Интерлюдия Городской центр Ливерпуля

Итак, днем во вторник после вчерашнего матча я принимаю участие в размещении материалов в подкасте «Энфилд Рап». Нас пятеро в затемненной студии, говорим об игре, и за несколько секунд до начала записи приходит новость о том, что Марио Балотелли прошел медицинское освидетельствование в футбольном клубе «Милан» и находится в пути, возвращаясь в Италию по договору аренды, сроком на сезон. Уходя, я спрашиваю Гарета, редактора веб-сайта TAW, сочинил ли кто материал, посвященный Марио? «Что-то типа: «привет, Марио, давай, сделай свое дело»? – переспрашивает он.

«Круто, позже у меня будет кое-что для вас», – говорю я на прощанье. И вот что я написал:

Марио Балотелли. Конец ошибки

Я собираюсь раскрыть перед вами одну из отличительных черт своего характера: эта идиосинкразия заключается в том, что я люблю порядок. В частности, мне нравится порядок в том, что касается дат и чисел, в том, что касается истории. Я люблю, когда вещи связываются между собой, когда они аккуратные, опрятные и… ну, в порядке.

Был у меня когда-то учитель истории, назовем его м-ром Рорком – поскольку это и было его именем – (все нормально, он был твердым, последовательным, упертым,

возможно, до сих пор остается таким, вряд ли он сейчас читает это), который всегда любил подчеркивать, что ему нравилось, что любой британский премьер-министр в девятнадцатом веке умирал вскоре после того, как терял свою должность, поскольку это давало возможность сохранять историю в опрятном состоянии. К сожалению, в двадцатом и двадцать первом веках это не происходит так же хорошо, как ранее. Мы быстрее избавились бы от нее [12], если бы традиция сохранилась. И все же представление у вас сложилось: аккуратный, опрятный, история рассказана, и все увязано.

Люблю совпадения, случайности, синхронность. Нравятся мне вещи, которым явно предначертано совпасть. Мне нравится тот факт, что я могу сообщить вам дату, когда я встретил девушку, на которой женюсь, поскольку мы поженились в тот же день четыре года спустя (это еще и романтично). Мне нравится тот факт, что наш старший сын родился в день рождения своего деда. Так было суждено. Совершенно очевидно, что так оно и должно было случиться. Здорово, когда даты придают истории ощущение смысла, значимости.

Еще не уловили, к чему склоняется этот бессвязный ход мысли?

К Марио. В этот день год назад мы подписали контракт с Марио Балотелли. Сегодня он уже «отрезанный ломоть». Типа того, что-то вроде этого. Мы еще вернемся к этому. Мысль о том, что Марио пробыл с нами ровно один год, кажется совершенно верной, кажется правильным способом завершать дела – да, да, если мы действительно их завершили, и, возвращаясь к этому, – кажется аккуратной, опрятной, спланированной, организованной, как и все вещи.

Признаюсь, – я вроде как должен сделать это, это есть в напечатанном виде, если у вас была охота, вы, вероятно,

могли бы погуглить и, найдя, выслать это мне обратно – я был целиком и полностью за подписание контракта с Марио Балотелли. Вслед за потерей Луиса и после кажущейся стерильности первых двух игр прошлого сезона мне хотелось некоторого безумия в команде, некоторой непредсказуемости, некоторого хаоса. Надо быть осторожным с тем, чего хотите, и все такое. Давайте, – думал я, – подписывайте Марио, вот посмеемся.

Смеха не было, не так ли? Шутих в ванной у нас не запускали [13], и не катались по городу, переодетыми в Санта-Клаусов, раздавая деньги бездомным, отправляясь в супермаркет за едой и возвращаясь оттуда с батутом и детской железной дорогой. Никакого удовольствия мы не получили. Что кардинально важно – мы также не получили никакого футбола.

Существует миф, что Марио Балотелли – выдающийся талант, который лишь ждет, чтобы прорваться наружу при правильном руководстве.

В какой-то момент мы все в это верили. Брендан явно верил, что он как раз тот человек, который сможет укротить Марио. А мы – о’кей, я – я буду говорить только за себя, больше никого притягивать не стану – поверил в это. «Да-а, знаете, он, пожалуй, справится. Посмотрите, что Брендан сотворил в прошлом сезоне с Луисом, парень был готов уже перейти в «Арсенал», так он вынуждает его отказаться от этого, заставляет тренироваться с ребятней, все улаживает, возвращает его в команду, и парень выдает нам «это». Да-а, он на это способен, это будет здо- рово».

Оказался не способен. Здорово не получилось.

Я же должен был знать. Должен был прислушаться к здравой части моего мозга, нашептывавшей в день подписания контракта с Марио: «Подумай, просто подумай. Когда мы играли против «Сити», ты всегда получал облегчение, когда Марио шел в атаку, потому что он никогда не представлял угрозы. И так будет опять». Я проигнорировал этот внутренний голос, эту ужасную, самодовольную, резонерствующую часть меня самого, которая разумно рассуждает и лишает меня всего удовольствия. «Все будет хорошо, даже еще лучше, будет здорово, блин! Это будет фантастика, да мы везде победим».

Его дебют был неплох. Давайте признаем это за ним, не против? Неплохо смотрелся рядом с Дэнни, затем Ходж сломал Дэнни, и Марио больше не с кем было играть, и он просто топтался вокруг с потерянным видом. Все оставшееся от сезона время.

Я мог бы перечислить все, что было не так с Марио, полное отсутствие какого бы то ни было тактического понимания, способности читать игру, любого рода партнерства с кем бы то ни было из товарищей по команде. Все мы уже видели интереснейшую статью Саймона Хьюза в «Индепендент», все в курсе, что даже накануне Рождества он не знал имен своих товарищей по команде (даже игрока с совсем коротким именем), все в курсе, что он оказывал разрушающее влияние на тренировках. Все мы знаем историю «об автоголе со средней линии во время тренировочного матча». Нет нужды все это повторять.

Вот что я скажу: я не испытываю никакой враждебности к Марио Балотелли как к человеку, он не Эль-Хаджи Диуф. Он мне ничего плохого не сделал. Я просто не думаю, что он очень хороший футболист. Я думаю, что миф о том, что он редкий талант, гений-скиталец, – это как раз не более чем миф. Нет никаких доказательств тому, что он когда-либо станет хорошим, опираясь на тот потенциал, который, быть может, у него есть. И, да, я принимаю во внимание тот факт, что счет забитым им мячам до перехода в «Ливерпуль», как правило, приближался к голу в каждом втором матче, однако я уравниваю это с тем, что я сам видел теперь с близкого расстояния. В течение года. Целого года.

Возможно, дело в отношении, может быть, ему все так легко и рано давалось в его карьере, что он не видит надобности в том, чтобы стараться, и не может увидеть, что что-то не так в том, что он делает. Люди лучше меня пытались проанализировать работу мысли Марио и потерпели фиаско.

Итак, что бы там ни было, год у нас позади, и еще один клуб решил, что именно он сможет, наконец, впрячь своеобразную магию Марио в команду. По странному совпадению, это тот же клуб, у которого мы его приобрели год назад. Футбольный клуб «Милан» готов принять Марио обратно, чтобы попробовать приручить его или, по крайней мере, более умелым способом, чем это вышло у нас, надеть на него сбрую. Они не достаточно уверены, чтобы заплатить компенсацию за такую привилегию, это договор аренды на один год без параграфа об обязательной покупке. Остается вероятность того, что через год он вполне может вернуться на «Энфилд». Будучи вновь отданным в аренду на сторону, очевидно, почти как Аквилани, но все же с возвращением на «Энфилд».

«Милан» всегда был в моем сердце, и я всегда надеялся, что однажды вернусь. Закончу ли я здесь свою карьеру? Я просто должен начать работать и хорошо провести год. С нетерпением жду тренировок и возможности доказать свою состоятельность. У меня огромная мотивация, но мне надо просто работать, а не говорить».

Удачи тебе в этом, Марио. Тренировки? Работать, а не говорить? Удачи тебе. Нет, серьезно, удачи. Искренне надеюсь, что твой план сработает, честное слово. Года нам хватило, спасибо.

Один год в истории – это не слишком долго. Аккуратный, опрятный, упорядоченный. И, надеюсь, завершенный.

Интерлюдия Поле в Южном Ливерпуле

Я сошел с поезда на станции «Эйнтри», вывески на которой с гордостью провозглашали, что я прибыл на – «Родину Большого национального скакового фестиваля». Я сошел по ступенькам к главной дороге, и в этот момент начался дождь. Не маленькими каплями с намеком, что вскоре начнется ливень, не моросящий дождь, в результате которого вы промокаете насквозь и который помог Питеру Кэю [14] приобрести свою идентичность в глазах публики, а настоящий дождь, такой дождь, который, как обещал де Ниро [15], «прольется и смоет всю грязь с этих улиц», такой ливень, который обрушивается внезапно, неожиданно, из ниоткуда, проливной дождь, который хлещет потоками. А нам ходу всего минут двадцать.

Надо довольствоваться малым. Не считая того, что дождь слегка нас окропил где-то около трех часов дня, весь остальной день он обходил нас стороной. Что сделало последний день Третьего ливерпульского музыкального фестиваля (ЛММФ) в Сефтон-парке куда более приятным, чем он мог бы стать.

Я ознакомился с субботним списком заявленных выступающих – лайн-апом, объявлявшим «Basement Jaxx» [16] хедлайнерами – ведущими исполнителями, и отклонил его на том основании, что… ну, в основном из-за «Basement Jaxx». Хороший фестивальный дуэт, ребята знают, как устроить шоу, но пишут такие ужасные песни. Я не был готов к тому, чтобы проехать весь город, чтобы увидеть их. На бесплатном представлении. С северного Ливерпуля в южный?

Редкое путешествие в чужие края. В воскресном дне мне было отказано из-за желания моего четырнадцатилетнего сына посмотреть со своими приятелями на Лабринта[17] и Кэти Би [18]. Идея нарваться на своего отца на фестивале? Не будет этого.

И, справедливости ради, как насчет Лабринта и Кэти Би? Мне все равно, если честно. «Сайлент Слип» возбудили во мне интерес, но мне уже приходилось совершать двухчасовую поездку ради двадцатиминутных выступлений. Теперь я для такого слишком стар.

«Ну, каков был Лабринт, Мэт?» – спросил я его, когда он вернулся. «Не очень, – резюмировал он, – немного скучноват, исполнил слишком много новых песен, которые полный отстой».

«Так тебя не цепляет его фотка с моим приятелем?»

Никогда не пытайтесь произвести впечатление на своего четырнадцатилетнего сына шапочным знакомством со знаменитостями.

Ну, а «Баннимен» [19]? «Баннимен» с Королевским ливерпульским филармоническим оркестром? Это уже задумано для моего возраста. Это – моя коллекция пластинок (и компакт-дисков, и контрабандных кассет, и mp3-файлов, и всего прочего) вживую на сцене, перед моими глазами. Не то чтобы это было новинкой, не то, будто я не видел их с середины 1980-х, когда они в последний раз играли в Сефтон-парке в августе 1982 года, как и для многих, сидевших вокруг меня. Раз в год, в большинстве случаев – дважды в год, и так всю дорогу. Не пропускал ни одного лайн-апа, Королевский Альберт-Холл, паб «Герцогиня Йоркская» в Лидсе, культурно-общественный центр на Марш Лейн в Бутл, я столько миль проехал, следуя за этой группой. В начале 1980-х был двух-трехлетний период, когда они были не просто лучшей, исполнявшей живую музыку рок-группой на планете, они были лучшей рок-группой из всех, когда-либо существовавших на ней. Их выступления несли религиозный опыт, Мак, благословлявший толпу раскачивающимся из стороны в сторону прожектором, в то время как Уилл выдавал на своей Фендер джаг звуки, похожие на то, будто металлические листы срываются со стен и швыряются, летя через сцену. Ощущаемый нутром, уникальный, торжествующе дикий опыт и ритм-секция ваших мечтаний.

Они могли бы стать значительнее, чем U2. Эдж об этом знает как о факте, а в глубине души, возможно, знает об этом и Боно. Они могли бы оседлать весь мир (хотя мир от этого стал бы намного мрачнее, разумнее и согласился бы заполнять энормодомы песней «За стеной» («Over the Wall») в исполнении «Баннимен», а не синглом U2 «Новый год» («New Year’s Day»). Им задницу просто так не надрать. Ни больше, ни меньше. Не хотели тратить время на то, чтобы колесить по захолустью в Америке. Делать все по-своему или не делать ничего. В этом был девиз всей жизни.

Итак, историю вопроса я изложил. Я знаю, что мы не отправляемся в ностальгическое путешествие, не наблюдаем за тем, как рок-группа для проформы что-то делает, чтобы подзаработать. То, что мы на самом деле видим, – это рок-группа, которая остается полной жизненной силы, остается мощной, по-прежнему способной вызывать удивление и благоговение.

Выступление короткое, менее часа, идеально отмеренное. Оно состоит из песен, которые все узнают, которые случайный посетитель уже слышал, просто не мог не слышать. Это классика, которую вы даже принять за классику не могли бы до тех пор, пока они не шагнули к вам и не влепили вам пощечину. И тогда вы соображаете, что где-то глубоко в душе вы всегда знали все слова и что оркестр, играющий за их спинами, добавляет еще один уровень к звучанию, которое вы уже успели позабыть.

Звучание плотное, массивное. Торжествующее и прекрасное, глубокое и наполняющее собой все пространство поля. Это схоже с плаванием по волнам. Это синглы, короткие, резкие, обескураживающе вневременные. Никакого томления в перерывах между песнями, никакого ухода в стороны в середине песен, каждая из них бьет точно в назначенную цель. Это рок-группа, которая сознает, какую работу она должна выполнить, чтобы развлечь всю аудиторию, какой бы разнородной она ни была, а затем выходит на сцену и делает именно такую работу. Она может содержать элементы ностальгии, но это далеко не ностальгическое представление. Оно напоминает нам, какой славной была наша общая юность и насколько молодыми мы все еще остаемся, в то время как голоса хора, исполняющего в заключение «Ливень в океане» (Ocean Rain) («вторую величайшую песню, когда-либо им написанную», по признанию самого автора[20], наряду с уже прозвучавшей «Убивающей луной» (The Killing Moon) нарастают, а затем затухают, а за сценой взлетает фейерверк. Все это до невероятного великолепно, совершенно и вечно.

Что хорошо, поскольку спасает выходные от субботнего футбола.

«Ливерпуль» – «Вест Хэм Юнайтед» – 0:3

Я не собирался опаздывать на игру, входить на трибуну, когда уже зазвучал гимн «Ты никогда не будешь один», сжимая впопыхах купленный сэндвич с сосиской, чтобы избавиться от похмелья. Вообще-то я намеревался приехать рано, неспеша пройти к своему месту и расслабиться. Однако в мои планы не входило похмелье. Вечером в пятницу мы погуляли «на выезде». Такое для нас было необычным и совсем незапланированным делом. И, как потом выяснилось, хорошо, что так.

Кузина моей Джей, ее муж, ужин, приятная беседа и немного вина. Определенного вина. Такого вина, которое наносит урон. Ох уж эти вечера, во время которых предложение наполнить вновь бокалы делается прежде, чем ваш бокал опорожнен, а вы чувствуете, что отказ будет невежлив. Ненавижу выглядеть невежливым. Поэтому я продолжаю отвечать «да», что в целом приятно и замечательно, до тех пор пока пятничный вечер не перерастает в субботнее утро, в кофе с мамой моей Джей и раскалывающей головной болью, от мысли о еде воротит, и вы думаете, что перехватите бутерброд с беконом в кафе за Копом, но вы слишком медленно покидаете дом и добираетесь до кафе без десяти три, когда начало матча намечено на три часа дня, и в кафе не осталось бекона, поэтому вы соглашаетесь на сосиску, жуя ее на ходу и потом, заняв свое место на трибуне. Жуете, когда все поют «Ты никогда не будешь один», но флагами не размахивают.

Сегодня мы в протестном настроении. Парни, отвечающие за подготовку флагов, провели переговоры в клубе, пытаясь выторговать некоторый уровень признания фанатских интересов клубом, который с каждым днем все больше опирается на бизнес. Переговоры результатов не дали. Флаги – демонстрация единства и гордости, на чем клуб частично строит свой публичный имидж, не были развернуты. Обезличенный Коп. Надеюсь, этот жест сработает.

Разумеется, отказ от обычных флагов в прошлом году, чтобы усилить впечатление от развернутых вместо них черных стягов и баннеров в знак протеста против повышения цен на билеты, в то время, как сделки телевизионных каналов на покупку трансляций выходят на новый уровень умопомешательства, привлек внимание к вопросу.

Возможно, это был подходящий день для того, чтобы подчеркнуть реальность ситуации, сложившейся вокруг клуба и самой игры. Этот день, вне сомнений, стал днем, когда образовавшийся в начале сезона нарыв лопнул самым удручающим образом. Предстоящий двухнедельный перерыв, по поводу которого я сетовал на предыдущих страницах, теперь выглядит счастливым даром. Похоже, это как раз то время, которое нам потребуется для того, чтобы оправиться от унижения, испытанного 29 августа.

От двух незначительных побед, с которых начался сезон, гола мирового класса и одного судейского решения или двух относительно офсайда, – лишь это и отделяло нас от нулевых ничьих или от ничьей и проигрыша, – не приходилось ждать многого. Игра с «Арсеналом», пусть с нулевым счетом и при доминировании соперников во втором тайме в результате чего-то такого, на что их настроил во время перерыва Венгер, обещала много. Она указывала на изобретательность и стойкость. Она выявила в команде «Ливерпуля» новые душевные силы. Она пылко свидетельствовала в пользу яркого будущего. И, похоже, лгала.

«Ливерпуль», вышедший против «Вест Хэма» Славена Билича, оказался беззубым во всем, в чем только возможно. Выбор состава был странным, предложенная тактика была либо неправильно выбрана, либо ей плохо следовали, а возможно, и то, и другое, вместе взятое.

Мысль о том, что нам во время домашнего матча с командой, которой не удавалось победить нас на «Энфилде» с 1963 года, потребуется опорный полузащитник, была… интересной. Мысль о том, что нам следует начать игру в формате 4–3–3, который быстро изменится на 4–5–1, в котором «1» окажется на очень большом удалении от «4» и «5», оказалась запредельно ошибочной. Неожиданно перспектива использовать Кристиана Бентеке оказалась очень, очень похожей на недостатки в игре Энди Кэрролла и Марио Балотелли – здоровенный малый, которого мы должны будем накачивать длинными передачами, чтобы он, приняв мяч, шел дальше… этот лошара, находясь далеко впереди в нападении, забыл сказать своим, чтобы они держались поближе к нему. Это не вина Бентеке, ответственность полностью на предложенной тактике. Билич перехитрил Роджерса в двух матчах с «Бешикташем», вытолкнув нас из Лиги Европы в прошлый сезон (после того, как все остальные вытеснили нас из Лиги чемпионов), и да, хватило незадачливого Деяна Ловрена, который в серии послематчевых пенальти в игре с «Бешикташем» посылает мяч в «молоко», чтобы так и случилось, но тактика Билича на протяжении более четырех часов[21] открытой игры была идеальной. Только здесь он сделал это вновь с еще большим эффектом всего за девяносто минут.

«Вест Хэм» знал, когда сидеть и выжидать, а когда идти в атаку, когда обходить наши фланги и когда противостоять нам лоб в лоб в центре поля, когда налетать на нас и обращать нас в панику. Их первому голу, разрушившему в течение трех минут все планы игры, которые, возможно, у нас были, способствовала работа на флангах, и помог Джо Гомез, иначе – откровение этого сезона, – который выбрал именно этот момент, чтобы полностью выключиться из игры. Их второй гол был следствием возврата Ловрена к прошлогодним провалам.

Три игры. Три игры, во время которых Деян делал простые вещи. Три игры, во время которых от него мало что ожидалось, помимо основ, рывка вперед, избавления от опеки соперника, передачи мяча на ход более талантливому парню. Неожиданно Деян почувствовал, что наделен уровнем изобретательности, красоты, самообладания и контроля, как у Месси. Развернуть форварда, исполнив «обманку Кройфа» вблизи от нашего углового флажка? Ага, почему бы и нет? «Вот я это и сделал, я сделал самое сложное, что теперь? Отдать мяч их форварду? Ага, вот смеху-то будет. 2:0».

Странно то, что на тот момент проблемой была не наша защита. Нашей проблемой была наша атакующая доблесть или отсутствие таковой. С каждой секундой увеличивался разрыв между Бентеке и двумя игроками, которые якобы аккомпанировали ему – Коутиньо и Фирмино, по мере того, как эти двое откатывались все дальше, чтобы получить мяч и надеясь что-то придумать. Троица за ними перестала быть конфигурацией из опорного полузащитника и двух организаторов атак и превратилась в трех опорных полузащитников. В домашнем матче. Против команды, которую мы, как предполагалось, должны победить. Против такой команды, которая, как вы думали, схлопочет от нас несколько голов. Мы знали, что надо сделать во втором тайме, нам надо было забить больше голов за эти сорок пять минут, чем мы смогли забить в предыдущих трех матчах. Не забили. Вы знаете, что мы не забили. Тот факт, что за всю игру команда, игравшая у себя дома, произвела лишь один удар в створ ворот за весь матч, да и тот сделан вечно незадачливым Деяном, убийственен.

Тот факт, что «Вест Хэм» забил третий мяч в компенсированное время, выглядит просто неизбежным.

Мне пятьдесят один год. За мою жизнь «Вест Хэм» никогда не выигрывал на «Энфилде». Похоже, я случайно оказался в дивном новом мире[22]. Не нравится мне это.

«Ливерпуль» покинул поле в перерыв под хоровое улюлюканье, – не то чтобы я подписался под таким проявлением эмоций, но я «понимаю его». В конце матча игроки покидали поле практически под гробовое молчание трибун. Третий мяч угодил в сетку ворот, и начался исход. Затем, разумеется, стал выходить «пар». Зазвучали призывы открутить голову менеджеру, крики о том, что он не извлек никакого урока из прошлого сезона, что летний трансферный бизнес был таким же ужасным, как и в прошлом году, что мы откатились назад дальше, чем когда-либо.

Вот в каком положении мы сейчас оказались. С усиленными, запредельными опасениями, каких ранее не испытывали. Сезон с Суаресом показал нам, как близко мы можем подойти к славе. Тот факт, что вначале сезон, а затем и игрок были отняты у нас, показал, какую глубину отчаяния может дать простой результат. Мы больше не знаем, является ли плохой результат просто плохим результатом или же признаком более серьезного общего недомогания. «Арсенал» был хорош, «Вест Хэм» – плох. Теперь – двухнедельный перерыв. Две недели на то, чтобы кипеть и кровоточить. Две недели международного перерыва, а затем – «Юнайтед» на «Олд Траффорде». Это тот «Юнайтед», который теперь взлетел выше нас на миллион миль в умах людей, одновременно разместившись в таблице ниже нас, играя так же плохо, как и мы, если не хуже, и имея предельно странное, кошмарное трансферное окно, какое только можно себе представить.

Трансферное окно

По этому вопросу я немного опережаю события. Когда я это пишу, на часах – 5 вечера, трансферное окно должно захлопнуться (оно никогда просто не закрывается, всегда захлопывается) в течение ближайшего часа, и я чувствую себя относительно свободно, чтобы говорить об этом, будто я некое должностное лицо, о том, как все будет устроено в самом ближайшем будущем.

Трансферное окно как концепция, похоже, становится все нелепее с каждым уходящим годом, в условиях все возрастающего давления и в атмосфере растущих панических настроений. Представление этого периода телеканалом «Скай Телевижн» как циркового шоу, подготовленного в последнюю минуту, – это либо причина, либо наиболее точное отражение царящего отчаяния. Мы могли бы подумать, что глупость достигла своего апогея с появлением на экране ярко-фиолетового фаллоимитатора в ухе репортера[23], но не тут-то было. Она просто дала возможность каналу «Скай» санировать процесс оформления сделок и дальше прославлять эго Джима Уайта[24], созданное самим телеканалом. Вся притягательность, которой когда-то славился этот ведущий передачи в «день закрытия окна», давно утрачена.

Понедельник, на который пришелся официальный выходной день[25], в этом году продлил нам карнавал. Вместо того чтобы захлопнуть окно в 11 часов вечера в понедельник, у нас появилось время до 6 часов вечера во вторник. Да будет радость нестесненной. А какова причина этих дополнительных девятнадцати часов? Понятия не имею. Никто не удосужился объяснить.

Впрочем, я знаю: знаю, что испанское окно захлопнулось вчера в 11 часов вечера по местному времени. Я знаю об этом, потому что с выигрышной позиции «Ливерпуля» это создало самый забавный момент трансферного окна.

Давид Де Хеа спас «Юнайтед» от потери кучи очков в прошлом сезоне. Целой кучи. Уже долгое время он считается лучшим игроком сезона. Без него команда не попадает в первую четверку. И «Реал Мадрид» хотел его к себе. Об этом мы знали все лето. «Реал» хочет его, а он хочет пойти в «Реал». Сделка совершена. Луи Ван Гал об этом не говорит, но Де Хеа нет в команде, и по лицу ЛВГ мы видим все, что нам надо знать. Сделка сделана. Сделана в последний день, в последний час, в последнюю минуту испанского окна. Давид Де Хеа – игрок команды «Реал Мадрид». Он – игрок «Реал Мадрида» далеко не за те деньги, которых стоят он и Кейлор Навас. За исключением того, что он им не стал. Кто-то напортачил с документами. Что-то не успели прислать вовремя. «Реал» заявляет, что это не его вина, «Юнайтед» заявляет, что вина не его. Что бы там ни было причиной, у «Манчестер Юнайтед» в воротах вратарь, который не хочет там быть. Кого у них нет, так это бомбардиров. РВП[26] уходит, Фалькао возвращается на родину, затем переходит в «Челси», «Юнайтед» платит 36 миллионов фунтов за Антони Марсьяла, и весь мир выдыхает: «За кого?»

В других местах настоящий кайф там, где команды отказываются продавать игроков. «Тоттенхэм» хочет заполучить Сейдо Берахино из «Вест Бромвича». Хочет его до такой степени, что делает предложение четыре раза. Все они отклоняются. В целом хорошо для «Вест Бромвича». За исключением того, что Берахино твитит, что он больше никогда не будет играть за «Вест Бромвич» до тех пор, пока Джереми Пис не перестанет там заправлять. Итак, никаких денег и игрок, который не хочет там оставаться.

На этом фоне «Эвертон» выглядит более впечатляюще: «Челси» хочет Джона Стоунза. Хочет его вначале за 30 миллионов фунтов, затем за 35 миллионов, затем за 37 миллионов. «Эвертон» заявляет, что Стоунз не на продажу. Игрок подает заявку о своем переводе, «Эвертон» отвечает ему, что он не продается. И продолжает это утверждать до тех пор, пока «Челси» не подписывает контракт с пареньком за 2 миллиона фунтов и устремляется в погоню за защитником из ПСЖ[27] только для того, чтобы услышать, что «он не продается». «Челси»: не выигрывающий матчи, не приобретающий игроков, – красавчик.

С точки зрения «Ливерпуля», мы можем все это проигнорировать. Нравится вам это или нет, – а после бардака с «Вест Хэмом» это не по душе многим, – мы подписали все наши контракты. Эксперимент с Балотелли завершился сделкой по аренде, нам каким-то образом удалось продать Фабио Борини «Сандерленду» за реальные деньги, а Хосе Энрике ушел на… нет, виноват, Хосе все еще там/здесь.

Никуда не уходит. Нам остается ждать еще, по крайней мере, три месяца его обновлений в «Instagram» до тех пор, пока весь этот цирк не начнется заново.

Впрочем, остается еще десять минут до того, как начнется…

Перерыв в международных встречах

Итак, что же произошло в эти одиннадцать дней, пролетевших между сегодняшним днем и тем, что случилось тогда?

Ну, Уэйн Руни забил свой пятидесятый мяч за сборную Англии, побив рекорд Бобби Чарльтона, когда реализовал пенальти, которого могло бы и не быть[28], в матче с командой Швейцарии на «Уэмбли». Справедливости ради надо сказать, что рекорд, вполне возможно, мог быть побит еще лет двадцать пять тому назад, если бы Грэм Тейлор не заменил Гари Линекера[29] в то время, когда сборная Англия гонялась за мечтой – за голами и результатом. (Пишу это по памяти, возможно, все происходило иначе, но это же Англия, так что кому на самом деле интересно гуглить подробности?)

Кроме того, Давид Де Хеа, после того, как, предположительно, оказался на грани ухода из «Юнайтед» в «Реал» перед тем, как документы/файлы/или что там еще, что они в таких случаях сегодня используют, где-то затерялись, неожиданно подписал новый контракт. Накануне посещения командой «Ливерпуль» стадиона «Олд Траффорд». Не оставалось никаких шансов для того, чтобы посчитать такое хорошим поворотом.

И где-то в разгар этой сумятицы меня спросили, не напишу ли я еще чего-нибудь для замечательного фанатского журнала «Мы – «Ливерпуль». Срок сдачи материала, чтобы успеть разместить его в номере к следующему домашнему матчу «Ливерпуля», выпадал на пятницу 11 сентября. Не о чем говорить. Игра с «Вест Хэмом» произошла в прошлом, за десять дней до этого, игра с «Манчестер Юнайтед» на «Олд Траффорде» еще только вырисовывалась в будущем. О, если б только мы смогли оттянуть будущую встречу с «Юнайтед» на «Олд Траффорде», если б только смогли сделать так, чтобы ее отложили!

Я поставил себя в уязвимое положение, написав тот материал. Написал заметку, в которой содержался критический отзыв, а некоторые сказали бы, что я в ней раскритиковал коленный рефлекс на поражение от «Вест Хэма», в надежде, что с командой все будет хорошо, в надежде, что с менеджером все будет хорошо:

Давайте, ребята!

Ну вот, я добрался до того, к чему шел. Переступил порог.

Иногда вам нужно переступить порог, ту черту, с которой вы начинаете говорить, начинаете писать. Вы можете не знать, куда вы направляетесь. Можете иметь лишь смутное представление о том, где все это закончится, но у вас есть вера, что все само образуется и все встанет на свои места до того, как вы пересечете финишную черту. Это – в том случае, если вы задались вопросом, – довольно неуклюжая метафора. Она таковой и не была в начале, но где-то на полпути я понял, что то, о чем я говорю, отражает как в зеркале, что собой представлял сезон. Я на самом деле несу всю эту чепуху по мере того, как продвигаюсь вперед. Будто вы этого не знали.

Как вы полагаете, о чем вам писать, когда прошло почти две недели после матча с «Вест Хэмом», а игры с «Юнайтед» еще не было, и единственным футболом, который вы видели, было то, как Уэйн Руни заработал право на сомнительный пенальти, чтобы побить рекорд Бобби Чарльтона по количеству забитых мячей за сборную Англию? Поздравляю, Уэйн, и все такое прочее, но… где Англия? В заднице.

И затем я увидел это. Прочесывая Facebook вдоль и поперек, я наткнулся на лозунг. Это не метафора, это был настоящий плакат. Текст на нем и все такое.

Помните тот день, когда нацисты не смогли появиться в нашем замечательном центре города? Не в тот первый раз, когда кучка отморозков сошла с поезда, а закончила свое пребывание у нас в камере хранения потерянного багажа ради их собственной безопасности, после угроз, что «только пули остановят нас», а на деле хватило бананов и яиц, чтобы они не сунулись. Кучка бомжей. Нет, во второй раз. Когда они высадились в Уиднесе[30] – и это не эвфемизм, – и просто не появились у нас. Дурные, дурные отморозки.

Впрочем, речь не о них. Речь о плакате, которым потрясали толпившиеся вокруг демонстранты-антифашисты. В традициях знаменитых плакатов отца Теда[31] «Долой всю эту нечисть» и «Будьте осторожны» на нем было написано просто: «Давайте, ребята, кончайте быть придурками».

Мы – придурки. Нас толпы и толпы, и нас распирает от придурковатого поведения. Мы уже провели первые четыре игры сезона, и парни, сдающие в аренду самолеты и печатающие баннеры, потирают руки, с ликованием ожидая потенциального дохода, который они получат от нашей придурковатости (кажется, я придумал новое слово). Бригада, которая постит в Твиттере «Долой Роджерса», спамит вовсю, готовясь к следующему хайпу в соцсетях.

Мы уже продвинулись в сезоне на четыре игры и уже бракуем его. Из-за «Вест Хэма».

Да, игра с «Вест Хэмом» была ужасной. Полным конфузом, постыдной, жалкой. Брендан выбрал неправильную тактику. Никудышную, дурную, дурную, никчемную.

Впрочем, давайте будем честными. Билич? Он ведь довольно приличный тренер, не так ли? Получивший к этому времени довольно внушительный опыт. Пришел с планом игры и сделал так, что он заработал. Получил помощь от Брендана, решившего играть с двумя парнями-опорниками и одним полузащитником впереди. У себя дома. А перед игрой? Перед игрой я что-то не слышал, чтобы многие жаловались на состав команды. Такая же команда, как у «Арсенала»? Круто. Это я принимаю. Хорошо сработали с «Арсеналом», должны перешагнуть через «Вест Хэм». Тот первый тайм уничтожил нас. Жуткий первый тайм, позорный, дрянной. Второй тайм был немногим лучше. Вспышки энергии от Ингза и Морено, но в целом… не-ет. Хлам.

Что не оправдывает того факта, что мы освистали и затопали команду, уходившую на перерыв. И я говорю «мы», все мы.

Сыграны три игры. Две из них с победным счетом 1:0, ни одна из них не принесшая вдохновения, но давайте будем честными, первые несколько игр сезона 2013/14 года не были настолько жаркими, а сезон выдался неплохим. Ничего выдающегося не добились, но разве можем мы составить список команд, которые до сих пор выглядели в этом сезоне впечатляюще? «Сити». Вот так-то. Довольно краткий списочек, не так ли?

Итак, у нас один дурной день. Ужасающе плохой, вне всякого сомнения, но вместо того чтобы оглянуться на него и сказать «такое может случиться лишь раз», мы называем его концом света и новым доказательством того, что Брендан должен уйти и что ФСГ убивает клуб. Это был лишь один день. Может, он и часть тенденции к чему-то более серьезному, но пока мы этого не знаем. К тому времени, как вы это прочитаете, мы, может быть, будем купаться в лучах славы вновь боеспособного Дэниеля Старриджа, вышедшего на замену во втором тайме, чтобы вдохновить по-прежнему могучих «красных» на победу со счетом 8:0 над нашими друзьями и соседями по трассе М62. Или же нет. Пока мы не знаем.

И пока мы ждем, чтобы это узнать, пока мы ждем, чтобы все утряслось, пока у нас старт все еще лучше, чем у «Челси», давайте продемонстрируем поддержку нашим парням и встанем стеной против наших противников. Давайте не будем освистывать свою команду, покидающую поле в перерыв.

Говоря иначе: давайте, ребята – вы, я, все мы вместе – перестанем быть придурками.

«Манчестер Юнайтед» – «Ливерпуль» – 3:0

Буду говорить об этом открыто. Во время выборов руководства Лейбористской партии я с самого начала отдал предпочтение кампании Энди Бёрнэма. Достаточно рано, когда Джереми Корбин вообще еще не вступил в борьбу. По мере того как кампания разрасталась, я быстро разглядел достаточно такого в Корбине, чтобы испытать сомнения. Лейборизм старой школы, настоящий социализм, верящий в то, что больницы и школы представляют бóльшую ценность, чем ядерное сдерживание, – всё это, даже если попытаться утверждать, что такое когда-либо имело место в мире, сегодня абсолютно обесценилось. Война, в которую нас втянул предыдущий лейбористский режим своими «эротически привлекательными» досье[32] и необоснованными утверждениями о наличии оружия массового поражения, – это не война против какой-то территории, которую можно избрать в качестве цели, атаковать и уничтожить, это война против философии с меняющимся лицом. Деньги, которые тори стремятся вложить в контролируемую американцами ядерную систему «Трайдент» можно было бы перенаправить с большей пользой на что-то иное.

Что в некоторой степени является отступлением от основной темы.

Я чувствовал, что Джереми Корбин – кандидат на лидерство в партии, который наиболее точно отражает мои собственные взгляды, но я продолжал поддерживать Энди Бёрнэма. О моей преданности было заявлено, и я продолжал хранить ее.

Хранил я ее вследствие весьма очевидных причин.

Я присутствовал на «Энфилде» во время панихиды в память двадцатой годовщины трагедии на Хиллсборо. Я был там, когда Энди Бёрнэм, будучи действующим министром лейбористского правительства, которое отказалось проводить новое дознание, встал и принял на себя массированную критику и протесты, кивнул, согласился и пошел, чтобы что-то сделать в этом направлении. Под давлением болельщиков этот человек сделал так, чтобы была создана независимая комиссия по расследованию причин трагедии. Это была самая впечатляющая демонстрация отдельно взятым человеком политики убеждения из всех, когда-либо виденных мною.

Впрочем, выиграл Джереми. С подавляющим преимуществом. Шестьдесят процентов на партийных выборах в первом туре. И речь при вступлении в должность была замечательной, благодаря тем, кто поддерживал его, – атака на тори и их прессу, которая клеветала на него и нападала на его семью на протяжении всей избирательной кампании, и ясное подтверждение того, что все, во что он верит, правильно.

Все, во что все люди, имеющие сострадание к ближнему, должны верить.

Это было похоже на рождение заново, на возрождение, на возвращение. Оно давало надежду, – может, впереди и лежат еще четыре года, когда придется страдать от Кэмерона и его политики «неотъемлемых социальных прав», но есть надежда, что сейчас появилась убедительная альтернатива. Возможно, позже, чем она нам была нужна, но в конце концов появилась.

Тот факт, что я женат на «эвертонианке», делает меня (я так полагаю) более благосклонным к той половине города, которая является болельщиками «синих». Мой младший брат ненавидит «Эвертон» с удвоенной силой. А я? Я к ним отношусь спокойно. Более чем счастлив тому, что они во всем следуют за нами вторыми. И, вероятно, само собой разумеется, что в тот день, когда «Эвертон» выступит против «Челси», а шансы команды Моуринью, продолжающей свое никудышное начало сезона, окажутся высокими, мы все на самом деле немного «посинеем».

«Эвертонцы» были великолепны. У «Эвертона» было все, чего у «Челси» не хватало. Скорость, мощь, мастерство, изобретательность. Герой, поднявшийся со скамейки запасных, чтобы сделать хет-трик. Настоящий хет-трик, левой ногой, правой ногой, головой. Настоящий герой. Стивен Нейсмит, непредвиденный, недооцененный, но игрок, который никогда не делает меньше того, что от него зависит, игрок с такими личными убеждениями, которые побуждают его приобретать билеты на матч и раздавать их нуждающимся. Достойный профессионал, очень порядочный малый. «Эвертон» оказался лучшей командой. Отметая в сторону явно нелюбезные послематчевые комментарии Хосе, надо признать, что «Эвертон» заслужил свою победу. «Эвертон» действительно показал зрителям выразительную игру, сняв во время умелого противостояния скальп с одного из главных соперников.

Все это лишь усиливает уровень истинных страданий, которые нам пришлось пережить, начиная с 5.30 вечера и далее.

Отсутствие Руни – из-за травмы подколенного сухожилия после выступления за сборную Англии или во время тренировки – означало, что ван Гал решил играть без какого-либо признанного нападающего в составе своей команды. В домашнем матче. В самой популярной игре Премьер-лиги этого сезона против ваших самых свирепых соперников. Полузащита из пяти человек за спиной Маруана Феллайни – это ваш выбор нападения? Как кто-то в Твиттере выразился, учитывая присутствие Дейли Блинда на позиции центрального защитника, «полузащитник за полузащитником, стоящим за полузащитником». Приходи и бери.

То, что мы подошли к этой игре, к этому противнику, которому было еще так далеко до того, чтобы называться хорошей командой «Юнайтед», с такой осторожностью, с таким пессимизмом, с такой нехваткой приключенческого азарта, терзает сердце.

Лукас, поставленный впереди четырех защитников, Ингз и Фирмино в причудливой ипостаси крайних нападающих и Кристиан Бентеке, курсирующий где-то далеко и ждущий, когда ему будут направлены длинные передачи. Уверен, это не то, что он вычитал в брошюре перед тем, как прийти на «Энфилд».

Первая сорокапятиминутка, возможно, стала худшим футбольным таймом, когда-либо виденным мною. За ВСЮ мою жизнь. Где-либо. Две никудышные команды, отказывающиеся обмениваться ударами, обе стороны, больше озабоченные тем, чтобы не проиграть, нежели выигрышем. С первых десяти минут стало ясно, что отсутствие у нас формы и хаотичный подход к обороне и передаче мяча кому-то еще в белой футболке[33] создадут нам проблемы. Мы вовсе не пытались оказать на противника давление, хоть как-то сравнимое с тем, какое мы оказывали на «Арсенал». Менеджер нервничал и трусил, будто давление оказывалось на нас. Примечание для Брендана: осторожность помогает вам сохранить рабочее место лишь в том случае, если она оправдана.

Второй тайм был лучше. Должен был быть лучше. Оковы были сброшены, когда мы пропустили мяч после хорошо выполненного штрафного удара, на третьей минуте после начала второго тайма. А тот факт, что это не было свободным ударом, тот факт, что у нас должен был быть кто-то, кто бы смотрел за Блиндом на краю штрафной, тот факт, что Швайнштайгер оттягивал на себя игрока во вратарской? Ничто из этого не имело значения. Все это было важно вместе, но в отдельности ничего не значило. Почему бы нам не поставить себя в такое положение, когда у «Юнайтед» появился шанс повести в игре? Мы могли бы / должны были бы проявить инициативу в первые сорок пять минут, мы могли бы навязать им свою игру. Но упустили и эту возможность…

После гола мы проснулись. Удивительно, как часто мы просыпаемся после гола, вы не находите? Скорость неожиданно превратилась в сознательное решение, вместо расплывчатого гадания. Форма игры не изменилась – это уж было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой, – но настойчивости добавилось. Мы наседали, создавали моменты. Де Хеа спас свои ворота после ударов Ингза и Айба. А затем из-за нарушения Джо Гомеза мы получаем пенальти. Все, что от него требовалось, это остаться на ногах и сдерживать Эрреру от активной игры. Он не смог с этим справиться – ему восемнадцать лет, он еще научится. И неотвратимое стало попросту неизбежным.

Видимо, до тех пор, пока Бентеке не забил свой мяч. Гол Бентеке, который комментатор «Скай Спортс» сравнил с ударом Руни через себя пару сезонов тому назад. Он был бесконечно выше классом. Руни заколотил свой гол голенью, Бентеке забил свой чисто. Великолепный удар, гол, который заслуживает того, чтобы быть победным в матчах, а не быть засчитанным в проигрыше со счетом 2:1. «Чертовски хороший гол, – написал я в «Твиттере», – теперь сделайте так, чтобы он, черт возьми, не пропал даром». Беру на себя всю ответственность. В течение каких-то нескольких минут счет 3:1. Подросток стоимостью 36 миллионов фунтов, сидевший на скамье запасных[34]? Тот самый, о котором я ранее переспрашивал, а «это кто?». Ему позволили протанцевать сквозь нашу защиту и вложить мяч в сетку ворот. Новый манкунианский герой, его первый гол в футболке «Манчестер Юнайтед» отправляет «Ливерпуль» на дно. Возможно, он больше никогда не сделает ничего подобного. И все равно они будут любить его за это вечно.

Таков был конец. 3:1. Унесены ураганом, растерзаны, оконфужены. Командой «Юнайтед», чей первый удар по воротам со свободной игры пришелся на 87-ю минуту матча. Многие говорили, что в другой бы день мы выиграли игру, мы были креативнее, чем «Юнайтед», у нас было больше ударов в створ ворот, выглядели более угрожающе. А реальность такова, что две никудышные команды встретились лицом к лицу, и менее никудышная из двух победила. Реальность заключается в том, что мы все неправильно сделали.

А в частности, реальность такова, что наш менеджер вообще все-все сделал не так. Команда была не в той форме, настрой игроков был не тот, накал страстей был не тот. Игроки находились не на своих позициях, полностью отсутствовала согласованность мысли. Для меня печальная реальность – в этом.

«Твиттер» неизбежно взорвался. Бригада с хэштегом «Долой Роджерса» (Rodgers Out) вскинула голову и зарычала. К шуму присоединились здравомыслящие голоса: прошлый сезон был отвратителен, игра со «Стоком» – ужасна, текущий сезон, исключая первый тайм с «Арсеналом», временами демонстрировал подтягивание через силу до откровенно посредственного уровня. Это был убийственный удар. Поехать туда и получить такой результат? Слишком многие заявили, что с них довольно.

Итак, мы раскололись. Разделились на тех, кто требовал «уволить его немедленно», и тех, кто говорил «не увольняйте его», а также раздробились на тех, кто утверждал, что «это вина менеджера», и тех, кто считал, что «это вина игроков – он не может их контролировать после того, как они пересекают боковую линию». И мы спорили. И вот где мы сейчас находимся. Мы все время спорим друг с другом. Мы разделены, мы конфликтуем. Я изложил свою точку зрения в «Твиттере», просто мою точку зрения, не более того, – я не претендую на какой-то авторитет, – и я оказался затянутым в спор, закончившийся решением, что мое мнение не имеет силы, поскольку у меня нет значка тренера. По всей видимости, мне не разрешается иметь собственное мнение без соответствующей квалификации. Все это действительно может наложить ограничение на остальную часть моей книги, не так ли? По такому широкому кругу вопросов.

Что лишь подчеркивает уместность следующего вопроса:

ФК «Бордо» – «Ливерпуль» – 1:1

Результат ужасных стычек прошлого сезона – футбол по вечерам в четверг. Лига Европы. Не Лига чемпионов по вторникам и средам, не настоящая слава. Игры по четвергам, а затем игры Лиги по воскресеньям. Вся неделя немного перекошена, не то расписание, которого вам хотелось бы или которое вы ожидали.

Очевидный вопрос, вытекающий из такой ситуации: «Насколько серьезно собираетесь вы относиться к таким соревнованиям?»

Я? Я бы отнесся к ним очень, очень серьезно. Не из-за аргумента, согласно которому «победа позволит вам пробиться в Лигу чемпионов в следующий сезон, а мы, возможно, не сможем пройти квалификацию через первую четверку», а из-за того простого факта, что это кубок УЕФА и всегда им будет, и у нас замечательная традиция, связанная с этим великолепным старым трофеем. Я вырос, наблюдая, как «Ливерпуль» побеждал в этих соревнованиях, и я очень хотел бы увидеть, как мы вновь побеждаем. Даже помимо очевидного аргумента: «вы должны быть нацелены на победу в каждой встрече, в которой вы участвуете», мы – «Ливерпуль», мы рождены, чтобы побеждать! Лучше воплотите в жизнь это утверждение, что вы «существовали, чтобы побеждать» – не слишком-то часто мы делаем это теперь.

Я действительно не знаю, что думает Брендан относительно этой концепции. Он говорил в начале сезона, что он намерен использовать Лигу Европы как шанс, чтобы дать время поиграть непостоянным игрокам и подрастающему составу, что обычно совсем не свидетельствует ни о намерении, ни о возможности выиграть встречу.

Я чуть было не стал защищать позицию Роджерса, как человека, «уже оказавшегося в осаде», однако такое его изображение прочно закрепилось за ним с начала нового года. Даже в тот период, когда мы играли отлично, сохраняя неразрывную цепь побед и не пропуская мячей, эта концепция все еще оставалась незамеченной в ожидании следующей возможности, чтобы поднять голову. Есть все шансы, – если Роджерсу удастся переждать вновь налетевший на него и бушующий сегодня в «Твиттере» и в букмекерских конторах шторм, – для того, что он вечно будет терпеть осуждения. Таково его бытие сегодня, это неотделимо от него. Пока он будет оставаться с «Ливерпулем», он всегда будет находиться на расстоянии одной игры от кризиса.

Нам (мне и Джей) надо было находиться где-то, когда началась игра, а другой опасностью четвергов было начало матчей в 6 часов вечера – спасибо за это телевидению, – поэтому я следил за игрой в «Твиттере», а телек я поставил на запись, чтобы просмотреть ее, когда вернусь домой.

«Твиттер» избавил меня от необходимости смотреть игру. Хайп был невероятным, дым столбом почти галактических масштабов. У ребят в твитах крыша поехала от переживаний. Мы были ужасны, скучны до безобразия, от нас не исходило никакой угрозы, мы не были в состоянии защищаться. Адам Лаллана был исчадием ада.

Команда, как и было обещано, включала в себя непостоянных игроков и перспективную молодежь. Симон Миньоле, нанося коленом в бедро, похоже, худшую в истории человечества травму, врезается в защитника Коло Туре, что вслед за этим означает включение Эмре Джана в тройку защитников и выход на поле Педро Чиривелло, отметившего таким образом свой дебют. С Джорданом Росситером уже на поле это означало, что против первоклассных одиннадцати игроков футбольного клуба «Бордо» у нас бегали два восемнадцатилетних парня в роли полузащитников. С восемнадцатилетним центральным защитником Джо Гомезом, расположившимся за ними. И двадцатилетним Дивоком Ориги, нашей атакующей угрозой, до тех пор, пока его не сменил двадцатидвухлетний ветеран Дэнни Ингз. Смехотворно молодая команда по любым меркам.

И знаете что? Они хорошо себя показали. Не очень-то сами угрожали, но и не терпели угроз. Безупречный гол Лалланы (ну, что, видел это, «Твиттер»? Вот что он может сделать) дал возможность «Ливерпулю» повести в счете, что мы, возможно, – лишь возможно, – заслужили. Тех секунд, потраченных Джо Гомезом на то, чтобы наблюдать, как форвард «Бордо» жонглирует мячом, бросает вызов Эмре Джану, чтобы перехватить решающую передачу, этот перехват оказывается ассистирующим маневром для того, чтобы «Бордо» сравнял счет.

Возвращение Сако было плюсом. Неожиданно мы обрели авторитет в защите. Росситер был плюсом. Дисциплинированный и эффективный в середине поля, хорошо исполняя простые вещи, – недооцененное качество у полузащитника, – до тех пор, пока ближе к окончанию игры не был заменен из-за того, что мышцы свело судорогой, Кэмероном Брэннаганом. Чиривелла, такой же эффективный и незамысловатый, как и Росситер, однако тоже плюс. Ориги, выполняя неблагодарную роль одиночки, взваленную на себя в этом сезоне Кристианом Бентеке, предложил немного. Очень, очень немного. Все еще не имею представления, есть ли что-либо в этом парне. Присяжные по этому вопросу пока еще совещаются.

В конечном счете, после матча, в котором очень мало чего произошло, мы ушли с поля французской команды с довольно вялой ничьей. Хотите знать, как мы называли такое в семидесятых и восьмидесятых, когда выигрывали такие матчи? «Европейским на выезде», вот так просто. Работа, выполненная аккуратно, но не совсем, ничего опасного, ничего влекущего за собой осуждения. За исключением того, что в данный момент осуждения заслуживает всё. Ничего не вяжется в рассказе о сезоне вне контекста. Игра должна была стать ответом тому замешательству, которое возникло в матче с «Вест Хэмом», и унижению, испытанному после матча с «Юнайтед». Она не стала ни тем, ни другим. Это была просто игра. Самая заурядная игра в футбол.

С точки зрения контекста, описательной части сезона, важным здесь было то, что так много игроков первого состава не было отправлено во Францию, что и Шон О’Дрисколл, и Гари Макаллистер были оставлены дома. Было достаточно времени, чтобы поработать с одиннадцатью игроками, которым предстояло сыграть с «Норвичем» днем в воскресенье. Главное было в планировании и подготовке. Все было бы хорошо. Было бы?

«Ливерпуль» – «Норвич Сити» – 1:1

Мы вновь говорим о контексте, контексте последних нескольких встреч, проведенных с «Норвичем», о нашем седьмом номере[35], который, похоже, получал личное удовольствие от того, что пытал нашу команду. Мы говорим о хет-триках, трех хет-триках в играх против одной и той же команды, говорим о четырех голах в ее ворота за один матч, голах от средней линии, о том моменте, когда он пробрасывает себе на ход мяч, обходя Лероя Фера, обходя, а не перекидывая через него, перед тем, как послать мяч в одно касание верхом в ворота «Норвича», а затем несется от ворот к болельщикам Копа, истерически смеясь над своей дерзостью и изобретательностью. Вот о чем мы говорим. Мы говорим о том, как давно это, как нам кажется, было и как далеко мы откатились назад за эти полтора года.

Мы знали, что видели перед собой гения, мы не дураки, мы знали это. Мы знали, что у нас в команде играет один из величайших футболистов в мире. Точнее, в нашей команде было три величайших игрока в мире. Лишь Роналду и Месси дышали тем же разреженным воздухом. В частности, в течение трех месяцев в начале 2013 года мы знали, что за нас играет единственный лучший футболист в мире.

Мы знали об этом, когда болельщики всех остальных английских команд, особенно тех, что базировались за Стэнли-парком, насмехались над нами, отвергали нас, высмеивали нашу веру. Невероятно, как они теперь соглашаются с тем, что он играет на «Камп Ноу»[36], не так ли?

Чего, как я думаю, мы не знали, чего я определенно не осознавал, – это: насколько глубоким в точном измерении окажется наше падение без него. В последний день сезона 2013/14 года я стоял возле спорт-паба «Кинг Гарри» и спорил, что это еще не конец.

Флити[37]: «А что, если это был единственный шанс?»

Я: «Нет, единственным он не будет, мы возьмем это за основу. Мы уже близко подошли, все, что нам сейчас требуется, это сделать следующий шаг».

Да, нам известно, как все обернулось. Потеря Суареса, усугубившаяся травмой Старриджа, цирком Рахима в конце сезонки, прощальным туром Стивена Джеррарда. Все полетело к чертям собачьим. Все это привело к тому, что мы уже не знали, что мы из себя представляем теперь. Игра в августе этого года с «Арсеналом» указывала в одном направлении, оба тайма по-разному. Всё остальное указывало на что-то противоположное. Таков контекст. Подробности выглядят следующим образом:

Старридж вернулся. Вернулся с первой минуты, вернулся в стартовом составе, его возвращение не такое, каким вы или я – определенно я – мог бы ожидать, типа «сидящим на скамейке запасных, с постепенным включением его в игру на последних двадцати минутах».

Трое в защите, защитники придвинулись к флангам, чтобы оказаться рядом с Милнером и Лукасом, с Коутиньо и Бентеке, а также с упомянутым выше вернувшимся игроком в нападении. 3–4–3 или 3–4–1–2, как вам будет угодно называть выбранный формат. Долгожданное изменение в формате, позитивное мышление. Вообще-то ничто из этого не означало, что мы окажемся достаточно креативными, чтобы сломить оборону «Норвича» в первые сорок пять минут. Любое продвижение, которое не стопорилось у ног Джеймса Милнера, разрушалось на расстоянии 18 ярдов[38] от ворот.

Это не значит, что Бентеке и Старридж не контачили: имелись явные признаки партнерства, которое могло вылиться в творчество, если бы подвернулся случай и если бы этому не помешала травма.

Тот факт, что Бентеке в перерыв был снят с игры из-за травмы подколенного сухожилия, возможно, показал, что на этот раз судьба не намерена быть благосклонной к Бентеке, не более чем в том случае, когда травма пятки у Хендерсона неожиданно трансформировалась в трещину в другой ступне[39] за день до этого матча. Не имеет значения, работа менеджера заключается в том, чтобы справляться с превратностями судьбы и извлекать максимум из того, что есть в наличии.

А это означает наличие Дэнни Ингза. Здесь, сегодня он был как раз тем, в ком нуждается команда, игроком, готовым отдаться игре с той страстью, которой от него ждут фанаты. Он был неутомим, решителен, раздражен, когда события развивались не так, как он хотел. Проходит всего три минуты после его выхода во втором тайме, и он забивает первый гол «Ливерпуля». И единственный в этом матче. Мы пытаемся сделать больше, мы двигаемся, пробуем, но ничего не происходит. А затем мы пропускаем еще один легкий мяч, который сравнивает счет, еще один незащищенный угол, еще одна ситуация, когда мертвый мяч позволяет противнику извлечь выгоду, очередное разбазаривание двух очков, которые, казалось бы, уже у нас в руках.

Нестройный хор неодобрительных выкриков кучки зрителей после финального свистка. Разочарование. Такие игры надо выигрывать, в такие дни «Энфилд», как предполагается, должен выглядеть неприступной крепостью, когда девяносто минут игры должны тянуться для гостей невыносимо долго. Сегодня не произошло ничего подобного. Необязательно утверждать, что «Ливерпуль» был плох, но не был он и очень хорош, не был достаточно хорош. Имелись моменты, вспышки, но не достаточно для того, чтобы на самом деле сплотиться, убедить всех в том, что есть реальная надежда. Мы выглядим ограниченными, будто нам не хватает изобретательности, будто нам не хватает глубины. Возможно, обстоятельства были против нас. Совершенно очевидно, что был план убрать Старриджа к шестидесятой минуте и не потерять Бентеке к перерыву, но наличие на скамье запасных лишь одного признанного бомбардира свидетельствовало о том, что меры предосторожности, возможно, не были полностью продуманы. Старридж покидает поле, как и планировалось, но неожиданно, уже без Бентеке, у нас кругом оказываются полузащитники, а наше нападение вновь ослаблено.

И вновь, что совершенно очевидно, возникают вопросы к менеджеру. Было необходимо заявление о намерениях. Его не последовало. Шесть игр прошло с начала сезона, и мы выиграли две, две свели вничью и проиграли две, забив за это время четыре мяча. Довольно хорошим результатом не назвать по любым меркам и особенно не в свете той истории, с которой мы выросли, и того вызова, свидетелями которого мы стали в последнее время. Нам не хватает одаренности, и это сквозит во всем.

Нынешняя форма плачевна, и мы даже не говорим о тех шести играх, которые имеют значение непосредственно сейчас. Если мы изучим результаты последних восемнадцати игр, то получим, что «Ливерпуль» выиграл пять, свел вничью пять и проиграл восемь матчей, забивая чуть больше одного гола в двух матчах за последние двадцать игр. Описание таких результатов, как показатель для перевода команды в более низкую лигу, звучит как очень, очень небольшое преувеличение. Это показатель команды, сумевшей избежать понижения статуса в последнюю неделю сезона. Это не показатель команды уровня «Ливерпуля».

Шумиха нарастает, вопросы сыпятся, букмекеры урезают шансы, все становится уязвимым, по-прежнему остается вопрос: «каков реальный Брендан Роджерс?» Не тот ли это человек, стоящий потерянным у края поля на «Уэмбли», изменяющий формат команды при порыве ветра, не пожинающий плодов? Человек, упорно выводящий игроков из нужных позиций? Или же это человек, которому удалось запрячь в работу гений Луиса Суареса, так удачно соединив его со Старриджем и Стерлингом и превратив его в лучшего игрока на планете в течение тех трех блаженных, сказочных месяцев, которые вдруг показались давно канувшими в вечность?

«Ливерпуль» – «Карлайл Юнайтед» – 1:1

Кубок Capital One[40] «Ливерпуль» выиграл по пенальти – 3:2

Я осознал, что это за дата, где-то во время первого тайма. Через месяц мне стукнет 52. По мере того как идут годы, эта дата кажется довольно абсурдной. Я осознал еще кое-что, когда начал печатать это предложение. Это будет мой первый день рождения без моего отца. 9 ноября исполнится первая годовщина после того, как я его потерял. В этот же день исполнится 15 лет моему младшему сыну. С этой точки зрения я не вполне уверен, как мне справиться со всеми этими датами. Надо полагать, по мере их наступления. Это все, что вы на самом деле можете сделать, разве не так?

Кое-что другое пришло мне на ум в какой-то момент между этими двумя мыслями, поскольку пришло сообщение, что моего дядю, брата отца, который был на два года моложе папы, вновь положили в больницу. Я поразмышлял над тем фактом, что в качестве картинки для обоев моего телефона скачана фотография моего отца и двух моих дядьев на Трафальгарской площади, закутанных в теплые пальто не по сезону холодным майским днем 1965 года. Фотография сделана в преддверии нашего первого триумфа во время розыгрыша Кубка Англии. Меня поразило в тот момент, что эти трое были полными жизненных сил молодыми людьми, направлявшимися на матч, такими же, как мы. В этом осознании нет ничего нового, с такими же мыслями я смотрел на фотографию и раньше. Свежим аспектом было следующее: теперь мой возраст вполне достаточен для того, чтобы быть отцом этих трех парней на фото. Старшему на нем тридцать лет, младшему еще лет двадцать пять. Странно, какие мысли поражают вас, когда задумываешься о процессе старения.

Я осознал свой возраст вчера вечером на матче. Осознал, когда подался вперед, чтобы обсудить очередной шальной удар, очередной проход нападающих сквозь самое сердце нашей защиты, что я теперь разговариваю с этими пожилыми людьми на равных. Я больше не был пареньком, как бы сильно я не старался им казаться для самого себя. Осознал, что для сидящего рядом со мной парня я теперь один из стариков. Я также осознал, что когда я говорю, становится очень похоже на то, как говорил мой отец. Очень мило.

Мы испытывали отчаяние из-за того, что видели перед собой. Мы сошлись на том, что «вот, мы опять принялись за то же». И в разгар такого обсуждения я понял кое-что об этом составе команды «Ливерпуль».

Наблюдая, как команде клуба «Ливерпуль» не удается произвести впечатление в игре с командой из нынешнего второго дивизиона, в то время как мы слышали, что «Саутгемптон» заколотил шесть безответных мячей в ворота «Милтон-Кинс Донс», «Юнайтед» с легкостью одолел своих противников и только лишь на фоне «Ньюкасла» мы выглядели хорошо – и это вроде их основное занятие, выступать в роли такого фона – я осознал следующее: я больше не знаю, кто эти ребята из «Ливерпуля». Поэтому я написал для «Энфилд Рапа» следующее, озаглавив материал словами, звучавшими так часто во время этого вечернего матча:

«Ливерпуль» – Да ты кто?

Послушайте, я буду с вами честен с самого начала, я не знаю, к чему я приду со всем этим. У меня нет никакого заранее задуманного сюжета (статьи, комментариев, ничего такого). Я не до конца уверен, в чем суть того, что я делаю. Я не до конца уверен, что у меня вообще есть какая-то определенная точка зрения. Я просто пишу. Потому что, черт побери, я должен писать, потому что я чувствую необходимость высказаться, потому что я сижу за клавиатурой, и мне надо, мне абсолютно необходимо говорить о «Ливерпуле».

Честно говоря, не думаю, чтобы я когда-либо испытывал такую депрессию из-за футбольного клуба «Ливерпуль», какую я ощущаю в данный момент. Честно. Даже в мрачные дни заката царствования Сунесса (а та команда была куда хуже нынешней), даже во времена дикого ужаса Ходжсона, думаю, я не ощущал такой потерянности, не ощущал, что брошен на произвол судьбы. Тогда я мог предвидеть, чем они кончат, мог предвидеть изменения. В данный момент всё, что я могу видеть, – это то, что подобная ситуация будет продолжаться бесконечно, постепенно становясь все хуже. Я не вижу никого, кто бы мог в ближайшее время приостановить это сползание. Я не вижу, чтобы предпринимались какие-то действия. Допускаю, что я могу ошибаться, надеюсь, что я ошибаюсь, но чувствую как раз обратное.

Где-то во втором тайме я посмотрел на поле – бог знает, когда точно, казалось, он будет длиться вечно, – и подумал: «Середина таблицы». Впервые за все время я взглянул на команду «Ливерпуля» и подумал: «Мы в середине таблицы, вот что мы такое на сегодняшний день». А что хуже всего? Я с этим смирился, согласился, что пути назад не было, смирился с фактом, что теперь мы – ординарная команда и, возможно, навсегда ею останемся.

Это не была команда, которую я ожидал увидеть. Теоретически она была сильнее.

На поле было больше опытных профессионалов, больше игроков старшего возраста. Не было сделано акцента на молодежь, чего я ожидал от этой встречи. Все выглядело так, будто Брендан решил продемонстрировать нашу силу почти на полную катушку, силу, достаточную для того, чтобы одолеть эту команду из Карлайла, заявить о себе, что мы – «Ливерпуль» и что мы настроены серьезно. Вот что я думал. Я ожидал увидеть Богдана. Я его увидел. Что ж, недурно, хорошо управился с пенальти и все такое. Ожидал, что начнут игру Росситер, Чиривелла. Оба играли против «Бордо» довольно хорошо для того, чтобы ощутить, что они заслуживают стартовать в игре более низкого уровня, чем Лига Европы. Нет, в результате они бы не играли в команде, которая только что свела вничью встречу с ПСЖ, они играли бы в команде, у которой худшие во всей вселенной показатели в обороне. У меня нет статистики под рукой, да и не хочу я ее, она меня лишь опечалит. Если б я был Росситером, я бы понял, почему меня не выпустили на поле. С учетом того, как пошла игра, это было бы неправильно. Возможно, я захотел бы узнать, насколько же плохо должен играть Джеймс Милнер, прежде чем я выйду на поле. А если бы я был Чиривеллой? Я захотел бы понять, почему меня не подпустили даже к скамейке запасных. Сомнений же нет, что парень заслужил, чтоб его взяли.

Я ожидал выхода Гомеза. Сезон начал хорошо, успел немного раскрыться, был убран с линии нападения. Несомненно, что именно в этом матче надо было вернуть его на линию огня? Ожидал появления Айба точно по той же причине. Лучше ли эти парни, чем старый стандарт четвертого дивизиона? Разумеется, лучше, и намного. Как и тот парнишка с сумасшедшей прической как у попугая, выступавший за «Карлайл». Справедливости ради, он не выглядел как четвертый дивизион. Да и вся команда так не выглядела.

Поэтому я не знаю, чего хотел добиться Брендан. Заставить некоторых ребят играть в Лиге так, как он хочет, чтобы их игра лишь создавала видимость формы? Такое не прокатило. Смести противника? Не получилось. Укрепить доверие? Перетянуть вновь на свою сторону болельщиков? Не сра-бо-та-ло.

Мне понравилось то, что мы держали мяч. Ингз держит мяч, Лаллана держит мяч, Аллен держит мяч. Хорошее владение мячом. Клеевое владение, команда противника не забивает, когда владение мячом целиком за вами. Мне понравилось, что приличный проход в штрафную принес нам приличный удар головой, и мы повели в счете. Мне понравилось, что мы пошли вперед, чтобы забить второй. Аппетит, люблю, когда есть аппетит.

Тогда что же мне не понравилось? Мы позволяем атакующему футболисту прорываться через середину защиты. Опять. Мы стоим в стороне от этого нападающего. Опять.

Мы уступаем. Опять. Деян Ловрен – в самой сердцевине проблемы. Черт побери, опять! Желаю этому парню всего наилучшего, терпеть не могу смотреть, как кого-то уносят на носилках с кислородной маской на лице, но он жалко выглядел всю игру. Не может грудью встречать противника, не может отыгрывать ни назад головой, ни посылать мяч головой вперед, но мы продолжаем навешивать ему мяч то с одного, то с другого угла. Честное слово, ужасно. Мы уступаем. А затем минут на пять мы теряем головы, и на поле остается только одна команда, которая выглядит, как способная забивать, и эта команда с парнем, похожим на петуха в футболке с номером десять.

Что мне не понравилось? Отсутствие скорости, способности проникать сквозь оборону противника, отсутствие решений, смысла, интеллекта в игре, мысли. У нас были только две вещи. Первая – прием мяча с его проводкой по полю достаточно медленно для того, чтобы «Карлайл» мог выставить всю свою команду навстречу этому мячу еще до того, как мы пересекли среднюю линию. Чтобы они могли следить за тем, как мы бегаем вдоль кромки штрафной, разворачиваемся, крутимся, пасуем и фактически никогда ничего не добиваемся. И продолжаем это делать вновь и вновь на протяжении двух проклятых часов.

Вторая – удары по мячу. Всю дорогу. С расстояния в милю.

Удары мимо ворот, вновь и вновь, мимо цели и прямо во вратаря, которого нам удалось ни разу не побеспокоить на протяжении всего вечера. Сорок восемь тысяч ударов в сторону ворот, и мы не напрягли вратаря, играющего в старом четвертом дивизионе. Выходит Коутиньо, и все выглядит так, будто его проинструктировали следующим образом: «Помнишь тот гол, что ты забил в прошлый раз, Фил? Повтори его опять. Продолжай играть, пока это не случится» и «Видел вчера вечером этого парня – Левандовски? Пять мячей за девять минут? Как было бы здорово, если б ты забил тот же гол пять раз в одной игре?». Повторить одну и ту же мысль раз пятнадцать, находясь на Копе, – это не одно и то же. Я люблю Фила, но я нестерпимо хотел, чтобы он перестал бить по воротам, а сделал бы, в конце концов, что-нибудь результативное.

Так было ли что в этой игре, что мне понравилось? Понравился Эмре Джан, то есть его позиция. Не нравится ему там? Тогда продолжайте называть его Беккенбауэром до тех пор, пока не убедите его. Понравился Джо Аллен, думаю, он хорошо играл. Как Дэнни Ингз. Дэнни Ингз стал символом «нас на поле», такие нам нужны. Вот где страсть, где стремление, вот парень, который хочет, который действительно хочет и который получает то, что хочет. Парень, готовый кровь пролить за свою клубную футболку. Спустя семьдесят минут игры валится с ног. Вымотал себя без остатка. У меня он – первое имя в списке команды.

Это единственное, что я знаю. Все остальное я лишь подозреваю. Подозреваю, что Брендан спекся. Подозреваю, что он не знает, куда ему еще податься. Тот факт, что вчера вечером он уклонился от того, чтобы оказаться перед камерами, неважно, вел ли весь предматчевый репортаж Гэри Мак или нет, освещал ли Гэри все вчерашнее событие, все это зависело от него, Брендан должен был встать перед камерами и сказать обо всем. Он – менеджер. Как бы все там не складывалось, это его ответственность. Позволить кому-то другому представлять лицо матча? Это позорно. Извини, Брендан, но ты знаешь, что я хочу сказать.

Я больше не знаю, во что превратился футбольный клуб «Ливерпуль». Но здесь есть еще что-то – я не знаю, кем теперь стали мы сами. Речь о нас на трибунах, о сорока тысячах или около того. О крепких орешках, которые всегда там, и о ребятах, раздобывших билеты только на этот матч. Мы расколоты. Мы действительно расколоты. С Копа звучало много песен, когда начиналась игра. Были опора, надежда, вера, фанатская поддержка команды. Поддержка была, когда пробивались пенальти. Было короткое скандирование «Ливерпуль» Брендана Роджерса», и оно звучало наполовину убедительно, будто среди нас еще оставались те, кто еще верит в него. Вероятно, в это утро их стало меньше.

И был свист и гул. Оглушающий неодобрительный гул. Любой подобный гул неодобрения – это уже слишком, но в прошлый вечер этого «слишком» было слишком много. Гул поднялся в конце дополнительного времени. Наши парни готовятся отражать пенальти перед лицом болельщиков команды противника, а мы их освистываем? В самом деле?

И еще вся эта муть с криками «Кто вы такие?». Да, можете утверждать, что затеяли это болельщики «Карлайла» и что это было ответом, но они – «Карлайл», они – небольшой клуб, посетивший большой клуб, и готовый биться с ним до конца, и им пришлось это сделать. Мы выше этого. Кричите это в адрес «Челси», в адрес манкунианцев. Но поступать так в отношении «Карлайла»? Это издевательство.

Мы лучше. Они – «Карлайл», они выросли настолько, насколько смогли. Мы же – «Ливерпуль», мы завоевываем Европейские кубки. Бывало, мы завоевывали Европейские кубки. И Кубки Лиги. Похоже, давно в прошлом. Сезон Суареса кажется таким далеким. Наша слава воспринимается, как древняя история.

Кто же мы теперь? У меня нет ответа. Не думаю, что он есть еще у кого-либо.

Возможно, это моя точка зрения. Возможно, дело в том, что никакой точки зрения вообще больше не существует.

Если и есть что добавить к этому, то это следующее: Мы продвинулись к следующему раунду Кубка Capital One (наименее привлекательное название из всех) благодаря тому, что выиграли лотерею по пенальти. Три пенальти в ворота «Карлайла» против двух в наши. Усилия Коутиньо и Лалланы выглядели слабыми, утомленными и привели к сейвам. Адам Богдан компенсировал свою вину за пропущенный от «Карлайла» гол, сделав три сейва в серии пенальти.

Весь этот учет того, кто забил, кто промазал и что это означало, прекрасно дополняется отсутствием немедленного осознания Богданом того, что он выиграл для «Ливерпуля» матч, когда сделал свой последний сейв после пятого удара команды из Кумбрии в серии пенальти.

Суждения, касающиеся оценки работы менеджера, стали серьезнее и категоричнее, чем когда-либо. Ситуация выглядит совершенно непоправимой. Вам кажется вполне очевидным, как все это закончилось? С моей же точки зрения (на 3 часа 50 минут дня в четверг, 24 сентября) конца не видно.

Ах да, еще добавлю – парень, сидящий передо мной, сравнивает Ингза с Роджером Хантом. «Никогда не станет величайшим в мире футболистом, – говорит он, – но на нас работать будет». Примечательно, что он – единственный игрок, чье имя звучало на поющих трибунах с каким-то признанием – так и рождаются герои, через тяжелый труд, настойчивость, веру в собственные силы и честность. Замечательно, когда на человека можно положиться в борьбе.

«Ливерпуль» – «Астон Вилла» – 3:2

Странно. Днем в субботу все было так ярко и отчетливо. Теперь минуло два дня. Суббота, загруженная приятными делами, и воскресенье, заполненное замечательным ленивым времяпрепровождением, когда я отказался даже смотреть на экран компьютера. Попытка суммировать итоги матча оказалась обескураживающе сложной для выполнения. Трижды приступал я к этому делу (ну вот для вас это звучит как «отдергивание шторы, скрывающей Великого и Ужасного Оз») и каждый раз удалял все написанное.

Думаю, проблема заключается в следующем: в пятницу днем я закончил первый черновой вариант своей последней пьесы, и запас слов у меня сильно истощился. Никакого словесного потока. Добавьте к этому еще то, что я, как правило, никогда не разогреваюсь раньше пяти часов дня или около того, а в настоящий момент на часах двадцать минут пятого, и, естественно, никто не может ожидать от меня хорошей работы в таких условиях.

«Дополнительное добавление». Прошлой ночью было суперлунное затмение, возможно, последнее в моей жизни, и я предпринял довольно отчаянные усилия для того, чтобы точно увидеть его. Затмение должно было произойти приблизительно в 3 часа утра, будильник в телефоне был установлен приблизительно на 2 часа 15 минут утра, будильник прогудел и должным образом отключился, в то время как я проспал все событие. В отличие от жены. Ее будильник разбудил. Она оторвалась от подушки и взглянула на меня, в то время как я храпел. Но мне приснилось, что я видел затмение, а это в значительной степени одно и то же. Я так думаю.

Кроме того, НАСА обнаружило доказательства наличия водных потоков на Марсе, что довольно круто, интригующе и делает мой скулеж на фоне такого открытия довольно жалким.

Всем нам известно, как закончилась предыдущая встреча с «Виллой»: забиваем первыми, хотя играем плохо, дальше угрожать не получается, сдаемся по-ватному. Брендан паникует, вносит изменения в формат каждые тридцать секунд, и конечный результат таков, что наш единственный день в Лондоне – это игра в полуфинале, а не вечеринка, которую мы все планировали провести под лозунгом: «Это день рождения Стиви, давайте завоюем Кубок Англии».

«Вилла» с тех пор понесла заметные потери в составе: Делф ушел в «Сити», Бентеке – к нам. Бентеке, впрочем, был травмирован, повреждение задних мышц бедра вывело его из борьбы «в обозримом будущем», что может означать неделю, а может означать и навсегда. Тем не менее «Вилла» борется, новые игроки проходят притирку, когда команда проходит полосу неудач. Как раз то, что нам надо.

Кругом слышны опровержения. Клуб совершенно точно не вел переговоров с Карло Анчелотти. Впрочем, не отрицали, что они не говорили с Клоппом. Или с де Буром. Никто не делал заявлений о том, что положение Брендана Роджерса остается неуязвимым. Никто ни о чем не делал заявлений. Сетования ширились, «хайповое» возмущение повсюду.

Каждого спрашивали, что бы его устроило в предстоящей игре с «Виллой». Некоторыми была выдвинута идея, что любая победа будет удовлетворительной. Другие – и я один из них – придерживались линии, что нам нужны и победа, и зрелище. Ничто меньшее нас не удовлетворит. Нам нужно было заявление, что у нас по-прежнему есть «Ливерпуль», в который мы можем верить. Месть за игру в полуфинале не ставилась во главу угла, мы просто хотели разобраться здесь и сейчас.

«Вилла» – это такая команда, с которой, как вы полагаете, возможна «разборка». Если не смотреть на статистику. Поскольку в этом случае вы понимаете, что у нас сложилась тенденция играть с ними на «Энфилде» очень, очень плохо и что мы так с ними играем уже достаточно долго.

А вот это: 1:0 спустя минуту после начала матча благодаря Джеймсу Милнеру. 1:0 спустя минуту после начала игры всегда выглядит сомнительно. Никогда не знаешь, хорошо это или плохо, является ли это предвестником славной победы над быстро деморализованным противником, прелюдией к девяноста минутам скукотищи, когда план игры вылетает в трубу и никто полностью не уверен, следует ли им уйти в глухую защиту или продолжить наступательную игру, или же это приглашение одиннадцати парням из команды соперника дать нам энергичный отпор.

То, что мы получили в ответ, оказалось всем тем, что было перечислено выше. Первый тайм показал так же мало изобретательности, как и во время оставшегося сезона. Много игры по краю штрафной без какого-либо прорыва обороны, которая решила выставлять каждый раз по десять игроков, чтобы остановить мяч, и на самом деле не пытаться вернуться в игру, а лишь просто кружить вокруг, подкрепляя концепцию ограничения ущерба. Второй тайм, возможно, подсказал ребятам из Уэст-Мидлендс, что более полезной стратегией было бы атаковать наших трех защитников и навешивать прострельные подачи с флангов.

Тоскливый первый тайм уступил место более активному второму, и тут нам, наверное, стоило бы отдать должное сидящему в осаде менеджеру. Формат 3–4–1–2, которого придерживалась команда в течение первых сорока пяти минут, когда Коутиньо в не слишком успешной манере передавал свои «ядра» Ингзу и Старриджу, был изменен, превратившись в 3–1–4–2, когда Лукас встал на позицию полузащитника за продвинутой вперед линией из четырех игроков. Неожиданно проявились движение и творчество, и мы стали выглядеть угрожающе.

И вот где мы начинаем говорить о единственном и самом важном отличии в игре: Дэниеле Старридже. Давайте не будем забывать, что Старридж был (а на момент написания все еще остается), говоря строго объективно, самым лучшим бомбардиром «Ливерпуля». Из всех бывших когда-либо. С лучшим процентом реализации голевых моментов по сравнению со всеми бомбардирами, когда-либо носившими красную футболку. Что само по себе чертовски внушительная статистика, учитывая тот факт, что в этом списке на протяжении лет было несколько достойных имен. Старридж выводит нас вперед на два очка ударом с лета, приняв пас от упавшего Милнера, посылает мяч внешней стороной левой стопы прямо в сетку, за которой возвышается Коп. Реакция игрока и болельщиков – радость и облегчение. Ожидаемый разгром вновь реален.

До тех пор, пока надежда на это снова не рассеивается. Если мы собираемся наслаждаться позитивными моментами сезона 2015/16 года, то появляется весьма реальная угроза того, что нам, возможно, придется пережить безумие, защищая его. Вот где «Вилла» может пожалеть о своем осторожном подходе к игре. Нашу оборону слишком легко пробивают, мы позволяем «Вилле» владеть мячом, даем им время на проход, даем пространство, чтобы сделать прострел с правого фланга, и Рюди Жестед, – который с довольно большого расстояния выглядит как самый высокий футболист из всех, кого вы видели, – заколачивает мяч в сетку ворот. Похоже, начинается повтор прошлого.

За исключением того, что мы в течение минуты вновь забиваем. Происходит не совсем то, что вообще-то ожидается от нас, не тот дерзкий менталитет, который мы много раз демонстрировали на протяжении последнего года или около того: «Вы забили? – Отлично, мы забьем ответный». И вновь Старридж, аккуратненькие треугольнички с Коутиньо на краю штрафной, и мяч заколачивается в ворота той самой правой ногой, которой у него якобы нет. Это наилучшие несколько секунд футбола, фактически настоящего футбола, которым мы когда-то наслаждались на «Энфилде». Былое величие, кажется, возвращается, разгром противника близок!

До тех пор, пока это предвкушение не исчезает.

Второй гол «Виллы», возможно, то, с чем вам не доводилось иметь дело, здесь невозможно реально возложить на кого-то вину. Длинная передача с фланга, и удар головой Жестеда прямо из учебника «об игре на втором этаже». Остается двадцать минут, и произойти может все что угодно.

Ничего радикального не происходит. Мы держимся. Это не самая убедительная из побед, когда-либо нами одержанных, но второй тайм продемонстрировал, что мы все еще можем играть в доставляющий удовольствие, раскрепощенный, креативный, атакующий футбол, когда мы в ударной форме, сфокусированы на цель. Без Хендерсона, Бентеке и Фирмино мы все равно выглядели убедительно. Забегая вперед, скажу, что будущее, возможно, выглядит светлым. А все же, как насчет защиты? По-прежнему растекается по всему полю. То, что Жестеду удалось с такой легкостью дважды проникнуть сквозь нашу оборону, не наполняет ваше сердце надеждой на то, что у них будут шансы на следующей неделе во время игры с превосходящим его по классу Ромелу Лукаку на стадионе «Гудисон Парк».

Настроение после игры положительное. Никто из нас не смотрит в таблицу, никого не волнует итоговый подсчет очков. Победа – это победа, три гола, какое-то время мы проводим в пабе «Кинг Генри», и мы в полном порядке. Все будет так, как надо.

День, который начался с друзьями в пабе «Сандон» солнечным днем в атмосфере надежды, закончился в кругу семьи и позитивных суждений о нашей команде. Вечер был украшен просто великолепным выступлением (в каком-то смысле) реформированной рок-группы «The Icicle Works»[41], два часа великолепия, проведенных – так случайно совпало – в компании старых приятелей, с которыми я редко встречаюсь. В мире все прекрасно. Все точно будет так, как надо.

Брендан сохраняет позиции

Итак, мы установили, что мы были хороши. Установили, что в течение сорока пяти минут мы выглядели как команда «Ливерпуль». Мы выиграли три, проиграли два, свели вничью два матча, заняли восьмое место в Лиге, то есть особо кукарекать не о чем. Это та ситуация, когда вы держите свой собственный совет, выносите скромные суждения, если вообще о чем-то судите.

Брендан, по всей видимости, согласно сообщениям в СМИ, согласно «Твиттеру», идет после состоявшегося матча в атаку. Говорит об истерии вокруг его работы. Произносит это слово как «хай-стерия» (high-steria вместо hysteria – неграмотное произношение слова «психоз», «истерия». – Прим. пер.), что странно. Инсинуирует, что существует заговор, чтобы отстранить его от работы, по всей вероятности намекая на теневую группу заговорщиков, которые хотят, чтобы он ушел.

Вновь упоминает «хай-стерию». Говорит, что, очевидно, за всем этим что-то стоит. Не уточняет, кого он имеет в виду. Фанатов? Бывших игроков? Большинство болельщиков «Ливерпуля»? Говорит о том, что мы проиграли столько же игр, сколько их проиграл «Юнайтед», меньше, чем «Челси», «Сити», «Арсенал» во всех соревнованиях, что нас от верхней строчки в таблице отделяют всего лишь пять очков. Что особенно примечательно, он говорит о том, что он является менеджером, способным управлять крупными игроками. Имея в руках инструменты, он сделает свою работу.

Пропагандистам в СМИ это нравится. Высокомерный Роджерс протаскивает свои претензии на горбу единственной победы, игнорируя ужасающую форму, которую мы демонстрировали до сих пор, и сосредотачивая внимание лишь на том, что нам удалось показать хороший футбол в одном тайме, на том, что Дэниел Старридж «в пригодном состоянии», сохранить его в таком состоянии было проблемой, поэтому давайте надеяться, что теперь это изменилось, хорошо?

«Твиттер» вновь предсказуемо взрывается. Даже разумная часть ««Твиттера» взрывается. Указывает (правильно, справедливо), что причина, по которой многие из нас хотели его увольнения в конце прошлого сезона и, возможно, по-прежнему хотят, чтобы его уволили, не имеет ничего общего с теми сорока пятью минутами. Просто мы видим сохранение ужасающей формы, которая вначале проявилась в игре с «Юнайтед» на «Энфилде» в прошлом сезоне и продолжает сохраняться с очень небольшими перерывами до 4 часов вчерашнего дня. Мы об этом думаем, Брендан об этом не думает. Брендан говорит о том, как сегодня другие сражаются в этом сезоне, игнорируя при этом факт, что эти «другие» в прошлом сезоне побеждали, а сегодня входят в элиту европейских соревнований, которые мы пропускаем.

У Брендана шоры на глазах, и он думает только о Брендане и ни о ком еще. Он вернулся к своим, присущим ему одному «Брентизмам». Это, совершенно определенно, его самолюбие во всей красе. Он говорит о себе, как о менеджере, который лучше того, каким он был в 2013/14 году несмотря на совершенно явный факт, что команда, которую мы видели в прошлом году, даже не с той же планеты, что была раньше.

Нам это не нравится. Даже после победы мы все (не все, конечно, но таково впечатление, которое получает остальной мир, слыша глас народа в социальных сетях) с надрывом требуем головы Брендана. Иного прочтения быть не должно.

За исключением следующего. В холодном свете следующего дня цитаты выглядят не так уж плохо. Возможно, это просто человек, защищающий себя, испытавший на себе сильнейшее давление. Я думал, что я начну писать сегодня о высокомерии, идиотизме Брендана, закончив этим описание самого матча. Затем я прочитал репортаж в газете «Ливерпуль Эко» и подумал: «Да, ну и что?» Я просмотрел видеозапись пресс-конференции, и моя реакция на нее была такой же. «Напыщенности» там просто не было. Вы видете, как он задумывается перед тем, как совершенно сознательно высказаться по спорному вопросу, но речь его взвешенна, спокойна и не так уж высокомерна. Ничего в ней не было шокирующего, идею о том, что он может хорошо управлять, «получив инструменты», можно было бы истолковать как атаку на его работодателей, которые отказывают ему в предоставлении таких инструментов, или же в равной степени принять ее за простую констатацию факта, что в прошлом сезоне у нас не было бомбардира, способного сделать то, что делает Дэниел Старридж.

Заявление, что он поднял команду с восьмого на второе место? Вне зависимости от того, насколько это концентрирует внимание на прошлом, я думаю, у него есть право время от времени указывать на это. Если мы подвергаем его давлению, то мы должны ожидать, что в какой-то момент он даст ответ.

Дело в выборе времени, не так ли? Все проблемы – в выборе времени. Прошедшие выходные не подходили для этого. Эти выходные были временем, когда ничего не надо было говорить, оставаясь пресным, произнося банальности. Не выдавать ничего, что можно было бы использовать как боеприпасы. СМИ любят боеприпасы, «Твиттер» любит боеприпасы, не давайте им их. Вы выиграли одну игру, половину матча играли хорошо. В четверг предстоит провести в рамках групповой стадии Лиги Европы встречу с командой «Сьон», а затем еще небольшое дельце – дерби[42] в воскресенье днем. И, как нам всем известно, дерби – это такая игра, в которой может случиться все, абсолютно все, что угодно. В матчах дерби не найти ни гармонии, ни смысла.

Что это значит для меня лично? Блестяще, что первый дерби в этом году, когда «синие» болельщики города надеются добиться смещения нашего менеджера, должен выпасть на день рождения моей жены-«эвертонианки», не правда ли? Судьба здесь могла бы оказаться чуть добрее ко всем сторонам, спасибо ей. Не особенно способствует тому, чтобы отметить это как великий день.

Испытывая сожаление, пятясь назад, Брендан еще ничего не выиграл. Это же всего лишь одна игра. Впереди «Эвертон». Переживи эту игру, прежде чем что-то говорить. Переживи следующую за ней, прежде чем что-то сказать. А за ними другие, другие и еще другие и т. д. Склони голову, держи рот на замке, держи свое мнение при себе и посмотри, что случится в конце. Вот когда ты выступишь с заявлением. Когда все сделано.

«Ливерпуль» – «Сьон» – 1:1

И вот почему ты не открываешь рот до того, как задача решена, решена без шума, полностью, вне дискуссий, вне споров, неопровержимо.

В данный момент мы ходим по кругу, единственное отличие – это масштабы недовольства под конец этой конкретной ротации. Что это было? Две игры тому назад? Три игры тому назад? Игра, когда свист и улюлюканье раздались в перерыв между таймами, затем после окончания основного времени, затем после окончания первой половины дополнительного времени – единственное, что предотвратило свист и улюлюканье в самом конце, это то, что тысячи болельщиков уже покинули стадион. Не похоже, что это были фанаты «Карлайла», скорее это была противоположная сторона. Я мог вернуться и проверить. Я не проверяю, я потерял желание проверять. Я удручен. Давайте поставим на этом точку? «Ливерпуль» теперь был освистан у себя дома во время трех матчей из четырех. Я даже не уверен, что подобное случалось при Ходжсоне. И свист вчера вечером был самым громким и слышимым на довольно большом удалении, несмотря на то что тысячи фанатов покинули стадион до финального свистка, в полном и твердом убеждении, что наверняка ничего уже не случится, что привело бы к победе «Ливерпуля». Мужик, который выходил передо мной, старше меня, с седой шевелюрой и седой бородой, определенно ливерпулец, кричавший во всю глотку «Роджерс, пошел на …!», похоже, довольно точно суммировал общее настроение.

Такого никто не предполагал. Забитый на четвертой минуте встречи гол в ворота команды, занявшей в швейцарской Суперлиге седьмое место, чей собственный председатель охарактеризовал их как «жалких и ужасных» и нанимал тридцать менеджеров, включая себя – дважды за последние двенадцать лет, казалось, должен был предвещать массированное наступление. В течение тринадцати минут казалось, что так оно и произойдет. А затем «Сьон» сравнял счет, и все остановилось. Вновь.

На бумаге команда выглядела сильной. До удивления. Предмет обсуждения в газетных репортажах о матче на следующее утро – «непостоянные и молодые игроки», но когда в число таких непостоянных игроков входят Коло Туре, Джо Аллен и Адам Лаллана, когда среди молодых – Гомез, начавший сезон, Айб, удививший в прошлом сезоне настолько, что анти-Стерлинговый контингент (а я включаю себя в их число по этому поводу) фанатской базы приветствовал его переход в «Сити», не посчитав это потерей, поскольку «Айб в любом случае будет лучше его», и Дивок Ориги, который обошелся в 10 миллионов фунтов, когда остальные «места в каютах» заняты Миньоле, Клайном и Ингзом, каждый из которых – первоклассный выбор, то тогда единственный «слабый» выбор – это Джордан Росситер, но и он в любом случае заслуживает шанса. Трудно оспаривать вывод о том, что эта команда должна оказаться достаточно сильной, чтобы одолеть «Сьон».

Увы, не оказалась. Шансы были растрачены, ее доводка до ума оказалась расточительной. Статистика подтвердит вам факты творческой фантазии в штрафной площадке соперников, перечислит удары в створ ворот, события, которые происходят на поле. События, впрочем, на самом деле места не имели, а если имели, то недостаточно часто, без достаточного напора, без достаточной убежденности. Ходим кругами. Мы ходим кругами, и это кружение, похоже, никогда не прекратится. Мы вновь и вновь жалуемся на одни и те же ошибки и промахи, и не похоже, что кто-то в клубе может или хочет их исправить.

После игры менеджер разглагольствовал на пресс-конференции, говорил о том, что мы должны были победить со счетом 4:1, должны были уложить «Сьон» пораньше в кровать, упомянул, что Ориги продемонстрировал умение перемещаться, однако «на этом уровне» ему надо отшлифовать свои возможности. Под «этим уровнем» в данном случае имелась в виду игра против команды, которая в прошлом сезоне закончила свои выступления в швейцарской Суперлиге седьмой. На самом деле не совсем тот уровень, если честно, не тот уровень, который должен причинять «Ливерпулю» такое беспокойство, какое он испытал, такое беспокойство, которое ему продолжают причинять «на этом уровне» так много других команд. Брендан упомянул расточительность Ориги в том, как он использовал шансы, и заострил внимание на ошибке, которая привела к тому, что «Сьон» сквитал гол. «Ошибке»? Выберете любую из трех: эксцентричный пас Клайна игроку в желтой футболке, позицию Айба, слишком удаленную, на ваш взгляд, для крайнего защитника, и Миньоле, просто расставившего свои ноги пошире, чтобы позволить игроку «Сьона» проскочить сквозь них.

Натаниэл Клайн. Он – правый защитник, а не защитник-вингер. Его надо было приобретать для включения в более ортодоксальную четверку защитников. Парень, играющий на позиции защитника-вингера, когда у нас три центральных защитника? Его зовут Лазар Маркович. Мы отдали его выступать на правах аренды.

Миньоле. Он опять в депрессии. Улучшение его формы в прошлом сезоне приписывалось влиянию его разговора с подругой на Рождество, когда она указала ему, что он слишком много думает о своей игре. Возможно, в промежутке между тем, когда он, подставляя свое очко, приглашает соперника пробить себе между ног[43], и экстравагантной привычкой отбивать мяч кулаками, когда его было бы проще принять, ему стоило бы почаще беседовать со своей второй половинкой.

Джордан Айб. Одному богу известно, что случилось с этим парнем. Такое впечатление, будто кто-то решил уничтожить своими поучениями весь дух приключений, все веселье и всю радость из его игры. Представление о том, что он – взрывной вингер, обладающий темпом и мощью, способный померяться силой с защитником, похоже, перешло в область мифа. Он стал осторожным, робким, неуверенным. Уверенность испарилась из него. И чем хуже он становится, тем хуже толпа реагирует на него. А он становится еще хуже. Так оно и продолжается. Это замкнутый круг.

С нами. С фанатами, мы – проблема. Мы раздражительны, нервозны, так же неуверенны, как и все игроки. Мы просто ждем следующей катастрофы. Мы ни в кого и ни во что не верим, и мы настраиваемся друг против друга. Ажиотаж, поднятый в ««Твиттер» е» этим утром, – это бесконечная жалоба местных, обвиняющих приезжих в отсутствии атмосферы на стадионе, результат того, что клуб в поисках «охотников за славой», которые будут раскошеливаться на комплекты футбольной формы и сувениры. Я этого не вижу. Рядом со мной были люди, которых я обычно здесь не встречаю. Они пели. Они могли быть туристами, они могли быть теми, кто оказался готовым прийти на матч, опередив местных, возможно, это было их единственное посещение «Энфилда», возможно, это было исполнение мечты всей их жизни, настроенные получить удовольствие вне зависимости от качества игры на поле. Очевидно, они осеклись, когда осознали, насколько мрачным все это стало, но до этого момента они, возможно, были менее пресытившимися, чем те из нас, у которых в почтовом индексе стоит буква «Л», не были готовы так же громогласно критиковать совершаемые игроками ошибки, были менее склонны заполнять несущие опоры горькими стонами.

И есть еще те, кто в споре требует, чтобы мы встали на защиту игроков, побуждали их к активным действиям, действовали как легендарный «двенадцатый игрок» с тем, чтобы получить ответную реакцию. Им противостоят те, кто выдвигает контраргумент, согласно которому «разумеется, зарабатывать на жизнь, играя в футбол, – уже достаточная мотивация для кого угодно?». Вставьте меня в эти последние скобки. В результате мы ругаемся и спорим друг с другом: бесконечно и публично. До единства, похоже, страшно далеко, оно лишь память, вымышленная концепция.

И все же, крупнейшая проблема? Как всегда, менеджер. Совершенно очевидно. Его публичная критика отточенности Ориги, несомненно, как реакция на вопрос, возможно, и правильная, однако она не затрагивает главной проблемы, которая видна каждому на трибуне: все слишком медленно, слишком осторожно, наш подход к игре слишком манерный, слишком явный. Мы просто не передвигаемся по полю с достаточным напором, мы не совмещаем игру наших полузащитников с нападающими, мы плохо объединяем игру наших форвардов, мы – набор индивидуумов, в настоящий момент нам еще так далеко до команды.

И реакция нашего менеджера на это? Мы перестраиваемся, он наслаждается вызовом. Он четвертый год на посту, и он в третий раз перестраивает команду, это показывает, что перестройка, затеянная в прошлом году, не сработала. Мы уже хорошо знаем об этом, это как раз то, что нас волнует, нервирует нас, когда мы слышим о намерении заняться перестройкой в этом году.

Идея о том, что мы перестраиваемся, лишена смысла, идея о том, что мы всегда будем находиться в «переходном состоянии», с каждой секундой становится ужасающе реальной. Становится все сложнее понять, как Брендан Роджерс может стать человеком, способным перевернуть ситуацию, улучшить ее, вытащить кролика из шляпы и неожиданно вновь вернуть нам наш «Ливерпуль». До этого еще очень долгий путь, но я (и в этом, очевидно, весь «я») не вижу, как он может дальше оставаться на своем месте, не вижу, как он может подходить для этой работы.

А в воскресенье нам предстоит переезд с нашим хрупким сознанием собственного «я» и подорванной уверенностью, минуя парк, на встречу с бодрым «Эвертоном» на враждебно настроенном «Гудисоне».

«Эвертон» – «Ливерпуль» – 1:1

4 октября 2015 года (и все, что случилось после)

Ну, по крайней мере, никто не испортил дня рождения моей жены.

Сама игра оказалась такой же идеальной иллюстрацией «ливерпульского» сезона, какой вы хотели бы ее видеть. В течение получаса мы выглядели замечательно, во многом лучшей командой, перенеся игру на половину поля «Эвертона», у которого, возможно, не хватало троих из четверых первоклассных защитников, но который все равно был далеко не слабым противником. Не хватало Коулмэна, Стоунза, Бейнса, Гэллоуэя. Браунинг и Фунес Мори выглядели более чем способными на своем месте. Для сравнения, у нас не хватало Хендерсона, Бентеке и Фирмино, а также энергии и потенциальной угрозы, – и то, и другое они несли в себе, даже если Фирмино до сих пор не особенно это проявлял. Так что давайте назовем это равновесием, вы не против?

Мы играли в любой футбол, какой только есть, мы выглядели на голову выше. Хотя, впрочем, мы не очень-то прессинговали. Все по-старому, все по-старому. «Эвертон» выглядел ограниченным в сравнении с нами, но тем не менее опасным. Миньоле опять сотворил свою штуку, когда отбил кулаками мяч, который можно и нужно было взять руками, но затем, спустя несколько секунд справился, с сейвом мирового класса. К тридцатой минуте мы почти полностью доминировали на поле, но могли оказаться и отброшенными назад. Это было тогда, когда «Эвертон» решился, наконец, начать давить на нас. Когда команда начинает оказывать на вас определенное давление, лучшее, что вы можете сделать, это – забить гол. Поэтому, разнообразия ради, мы забили. Из всех возможностей, с углового. Мы не забиваем с угловых, не бывает такого. Сегодня же мы забили. Рука Дэнни Ингза легко касается поясницы Росса Баркли, не толчок, а скорее легкое касание, показывающее направление, куда двигаться. Ингз оказывается один в своем пространстве, мяч прилетает к нему, он по нему бьет головой. Гениально просто. Напрашиваются вопросы к Тиму Ховарду, напрашиваются вопросы и к защите «Эвертона», до сих пор проявившей себя как надежная оборона. Мы впереди, все, что нам требуется теперь – это сохранить свой перевес. Как минимум играть на удержание счета.

Что мы и делаем. На протяжении почти трех минут. И вновь простой мяч попадает в штрафную, вызывает полную, ничем не разбавленную панику среди наших трех-пяти, или сколько их там, защитников в наших футболках, маячивших вокруг в тот момент. Мяч опускается, Джан выносит его, но попадает в Шкртела. Сложнее попасть в парня, чем промахнуться мимо, там полстадиона, куда можно было бы спокойно послать этот мяч, но вместо этого Джан отдает его на блюдечке Лукаку, и тот сравнивает счет. И вновь мы в депрессии. Вот так просто. Если вы – команда соперника, все, что вам надо, это просто подождать, когда «Ливерпуль» совершит ошибку, после чего превращайте ее в свой капитал.

Второй тайм – это весь тот футбол, в который мы играли в этом сезоне. Это все те моменты, когда мы не оказывали давления, не доминировали, ничего не создавали, не выглядели так, будто намерены забивать. «Эвертон», – и мне больно писать это, – команда лучше нашей.

Мы покидаем «Гудисон» после довольно занимательной футбольной игры, если вы нейтрально настроенный зритель, кем я, черт побери, не являюсь, с ничейным результатом. Если бы вам предложили ничью до начала игры (на самом деле никто никогда не предлагает вам счета перед началом матча, это было бы дико, но представим, если бы это произошло), вы приняли бы ее. Впрочем, эта ничья получилась странной. После матча у вас остается такое чувство, что вас полностью опустошили и разочаровали, поскольку в результате получилась только ничья, которой вы, возможно, в любом случае не заслуживали.

Таков «Ливерпуль» в 4 часа дня в воскресенье, 4 октября, удручающее зрелище. На нас неинтересно смотреть, нет никакого ожидания успеха, нет света в конце гипотетического, иллюзорного туннеля. Идея перемен кажется безумно далекой. Остаток дня прошел так:

Я вышел из дома в тот момент, когда прозвучал финальный свисток, все предопределено, в обед подбросил Джей и младшего сына до «Гудисона», отправился домой, чтобы посмотреть игру по телевизору, следуя стандартным правилам: «Если вы ведете с опережающим счетом в три мяча за пять минут до конца матча, то я выеду из дома раньше. Если итог матча другой, я буду смотреть игру до последней секунды», забираю их с собой, сижу в пробке из-за хлынувших со стадиона болельщиков на Квинс Драйв, напротив ресторана «The Mons», стараясь не обсуждать игру.

Мы поступили разумно, мы «отметили» день рождения Джей в субботу, ходили за покупками, пообедали (спасибо, что в городе есть отличный тапас-бар[44]), хорошо провели день, все это на случай, если бы игра не изменилась бы круто в ту или иную сторону. победа с крупным счетом той или иной команды немного омрачила бы один из наших дней, спорная победа основательно изуродовала бы его. Мы оба относились к нашим командам со всей серьезностью. Результаты встреч оказывали на нас такое же влияние, как и на любого другого человека. То, что в доме есть еще кто-то, кто только что видел, как его команда победила, а твоя проиграла, хреново. Легче всего принять неопровержимую, неоспоримую победу при полной убежденности в ее справедливости. Никто не может оспаривать тот факт, что соперник заслужил победу, если ваша команда явно вышла из-под контроля. Матч, переполненный инцидентами, когда команда с наименьшими шансами, с меньшим процентом владения мячом каким-то образом, благодаря счастливой случайности, выигрывает с незначительным перевесом полностью наперекор тому, как складывалась игра, благодаря удачному отклонению мяча от траектории полета или пенальти, вызвавшему горячие споры? Ужасно, хотя и очень забавно, особенно если от этого выиграла ваша команда.

Ничья 4 октября не устраивала ни одну из сторон. Джей и Мэт считали, что мы ждем, что все решится во втором тайме. Я в основном стонал из-за того, насколько чертовски удручающе было наблюдать за «Ливерпулем». «Ливерпуль», похоже, был более чем способен к тому, чтобы испортить день рождения моей жены, проворонив победу. Это было что-то новое.

Зрелище, как «Арсенал» развенчивает «Юнайтед» в течение первых двадцати минут второго матча, показанного в этот день по телевидению, было забавным, но настроения мне не подняло. К нам это больше не имело абсолютно никакого отношения.

Брендан Роджерс

Давайте будем в этом честными, хорошо? При погружении в написание этой книги всегда оставался шанс, что мне удастся задокументировать, как это произошло. Завершение прошлого сезона наряду со списком результатов состоявшихся матчей, выданным компьютерами Премьер-лиги (да, вы правы, они чертовски произвольны в работе, эти компьютеры, не так ли? Именно поэтому вы получаете матч «Эвертона» против «Ливерпуля» и матч «Арсенала» против «Юнайтед», которые проводятся в один и тот же выходной, совпадение и кисмет[45]), указывало на то, что слабый старт приведет Роджерса к беде. Очевидно, мы подходили к той черте, когда уже многие из нас желали этого, видели в этом необходимость, знали, кого мы хотели бы иметь на его месте. Слухи гуляли, в газетах перепевалось, с кем «Ливерпуль» вел переговоры, а клуб пальцем не пошевелил, чтобы опровергнуть утверждения, будто они говорили с Клоппом. Никто не знал, что это значит, и, как всегда, «Твиттер» спорил сам с собой о том, что происходит. Все это до того, как «Ливерпуль» уволил своего менеджера.

Давайте отмотаем немного назад. «Саутгемптон» сокрушил в субботу вечером «Челси» на стадионе «Стэмфорд Бридж» так, как никто никогда такого не делал. Они заколотили три мяча, обведя хлопцев Абрамовича. Вы видели послематчевое интервью, это красота. Один вопрос, один ответ. Один ответ длиной в семь минут. Вначале наступает момент, когда вам кажется, что Моуринью наконец-то поднимет руки и примет на себя какую-то часть вины. Он говорит, что пришло время быть честным, на какую-то долю секунды он набирает воздуха в легкие, и вы думаете, что «он собирается признать, что они выглядели никудышно, собирается признать, что он совершил ошибку, собрал не ту команду, плохо их настроил, плохо подготовил», а он выдыхает и обвиняет судью. И средства массовой информации, и весь остальной мир, и каждого, кто когда-либо смотрел футбольные матчи, и ребят, которые его наняли, всех и каждого, кто не Жозе Моуринью. Рассказывает о своем увольнении, говорит, что «если они хотят меня уволить, то тогда им придется меня именно уволить, потому что я не тот, кто просто уходит», и подтекст ясен. Я повернулся к Джей и сказал: «Ему сказано, что его увольняют». Это все отражается на его лице, беседы были проведены, угрозы прозвучали, этот человек подталкивает своего босса к тому, чтобы тот уволил его публично. Это в равной степени блестяще, удивительно, безрассудно, безумно и убедительно. Это достаточно хорошо для того, чтобы помешать нам переключиться на «Танцы со звездами». Я вхожу в ««Твиттер»». «Пожалуй, нам надо немедленно заняться Клоппом, – твитую я, – прежде чем им займется «Челси».

Это была суббота, давайте опять вернемся в воскресенье, не против? Матч «Арсенал» – «Юнайтед» завершился как неторопливая прогулка «Арсенала» со счетом 3:0, и меня это по-прежнему не позабавило. А затем возникает желтая полоса. Желтая строка «последних новостей». И ведущий канала «Скай»[46] обрывает свой разговор с Сунессом[47], Каррагером[48] и Анри[49] о «схватке наверху таблицы», которую они только что наблюдали, потому что пришла «БОЛЬШАЯ НОВОСТЬ» (это они выделили ее большими буквами), «НОВОСТЬ ПОСЛЕДНЕЙ МИНУТЫ».

Две вещи, это может быть что-то одно из двух. Адвокат покинул «Сандерленд» в обеденный перерыв, и каждый знал, что к этому шло, и это только о «Сандерленде», поэтому, вообще-то, не имеет никакого значения. Это могло быть только что-то о Моуринью или… «Брендан покинул «Ливерпуль».

Облегчение. Это первая реакция, облегчение. Владельцы отреагировали. Мы не думали, что они смогут, мы не думали, что у них обнаружится такое честолюбие, которое подтолкнет к подобной реакции, но, похоже, с этим у них все в порядке.

На прошлой неделе шли дебаты: если мы проиграем «Эвертону», тогда, вполне возможно, Брендан потеряет свою работу, и таких из нас было много, кто хотел, чтобы это произошло. Но то, что он потеряет свое место из-за проигрыша клубу, находящемуся по другую сторону Стэнли-парка?

Тот факт, что «синие» будут злорадствовать на протяжении всего двухнедельного перерыва, отведенного на международные матчи, когда будет ощущаться навязанное отсутствие настоящего футбола, был и без того достаточно гнусным, реальность, что они будут злорадствовать по поводу того, что они стали причиной потери должности одним из наших менеджеров, была гораздо отвратительнее. Станет ли навязывание необходимых изменений достаточным утешением за долгие годы злоупотреблений? Да, полный вперед. Мы принимаем это.

Сегодня это уже не важно. Все мы знаем, что не результат встречи стоил ему должности. Выбор времени больше был связан с естественной точкой перерыва в сезоне. В течение нескольких недель шли разговоры о том, что перерыв на отборочные международные матчи станет решающим моментом для пребывания Роджерса на посту менеджера, и эти разговоры, похоже, черпали информацию из весьма осведомленных источников. Две недели дают вам шанс делать набор, не раскрывая того, что план уже в действии, дают вашему новому, без спешки назначенному менеджеру время на подготовку к следующему, его первому матчу. Брендан Роджерс потерял свое место не из-за ничьей в дерби, он потерял его из-за матчей с «Карлайлом», «Вест Хэмом», «Сьоном», из-за всех матчей, с того момента, когда встреча с «Манчестер Юнайтед» дала на «Энфилде» сигнал о завершении прошлого сезона. Он потерял должность потому, что потерял свой путь. Владельцы явно смотрели на это глазами болельщиков и не видели перспектив к улучшению.

Все это, очевидно, вызывает вопросы относительно их летней поддержки. Если вы полагаете, что собираетесь убирать менеджера с его поста, если вы пусть даже смутно размышляете о том, что он, возможно, не дотянет до второй недели октября, то зачем его поддерживать? Вне сомнений, разве не следует вам действовать немедленно после проигрыша «Стоку» со счетом 6:1?

Мы никогда не узнаем, не так ли? Будет написана книга с изложением, с точки зрения Брендана, того, что поможет объяснить все, через что ему пришлось пройти в течение года с небольшим, поскольку мы вообще-то не победили в Лиге. Объяснить то, как у него не было полномочий приобретать игроков, которых он хотел, как он был обременен игроками, которых он не хотел и не ценил, с Марио Балотелли, главным образом, во главе такого списка. Надеюсь, он никогда не напишет ее. Здорово было бы почитать ее, но он покинул нас с достоинством. Его заявление было прервано, но звучало достойно, и в нем говорилось обо всем, о чем надо было сказать. Он опять будет работать, поэтому, возможно, будет обо всем хранить молчание. Семь миллионов фунтов в виде неустойки, которую он якобы получит, возможно, помогут в этом.

А это усугубляет вопрос, не так ли? ФСГ платит Брендану за то, что он уходит, после того, как они раскошелились на то, что, предположительно, были контрактами, которые он, а не трансферный комитет хотел заполучить этим летом. Это либо попахивает полной нерешительностью, либо абсолютной беспощадностью, с которой проводится корректировка долгосрочной стратегии бизнеса. Я склоняюсь к последнему. Я придерживаюсь мысли о том, что Брендан на полных законных основаниях убедил своих работодателей, что прошлый сезон стал результатом того, что у него не было контроля, которым он хотел бы обладать, чтобы прибавлять в той работе, которую он уже проводит. Не могу подписаться под теорией, что сезон 2013/14 года был исключительно результатом того, что среди нас находился гений, скорее он прошел под руководством менеджера, способного объединить таланты из числа бродяг и привести их к невероятному концу. Брендан Роджерс должен поставить себе в заслугу то, что он приблизил нас к чемпионскому титулу ближе, чем какой-либо другой менеджер «Ливерпуля» за последние двадцать пять лет. Он устроил нам чертовский сезон, способствовал проявлению на поле лучшего футбола из всего когда-либо нами виденного, и он должен уйти под наши возгласы благодарности.

Но главное в том, что он должен уйти. Если владельцев клуба убедили аргументом, что у него просто не было инструментов, с помощью которых ему надо было работать в прошлом году, тогда они действовали быстро во время трансферного окна, с тем чтобы обеспечить такое положение, при котором у него будут в точности такие инструменты, о которых он просил в этом сезоне. То, что он продолжал неправильно пользоваться этими инструментами, могло быть отнесено только в счет его собственных способностей. Все дурные привычки, которые были налицо в прошлом году, сохранились и в настоящем: смена форматов, нерешительность относительно того, кто входит в его самую эффективную защиту, квадратные кнопки в круглых дырках – Ингз и Фирмино в качестве вингеров против всякого здравого смысла – отсутствие организованности, мотивации и настойчивости, все по-прежнему налицо, все по-прежнему благодаря ему.

Имеется еще один аргумент в этой связи: мысль о том, что оставившие наименьшее впечатление игроки в футболках «Ливерпуля» (Аллан, Ловрен, Лаллана, – хотя я лично ценю парня, – Борини и т. д.) – это те, что были подобраны Бренданом, а игроки, в чьи способности болельщики верили больше всего (Старридж, Коутинью, Сако, Фирмино и др.), были закуплены оклеветанным трансферным комитетом. Теория, которая, похоже, пользуется доверием со стороны журналистов, которые на самом деле «в курсе», заключается в том, что Брендан плохо обращался с талантливыми игроками, потому что они не им были выбраны, а сам в то же время делал плохие закупки. Теперь мы все считаем это правильным, еще одним симптомом общих проблем, стоящих за провалом после сезона 2013/14 года.

Результат матча с «Эвертоном» не был причиной, он даже не был последней каплей, точкой в конце изложения этой причины, это была просто игра до того, как все случилось. Мнение всех информированных источников, похоже, сводится к тому, что решение было принято до начала матча, информация была передана сразу же после него, менеджер был не в курсе, намерение заключалось в том, чтобы не помешать подготовке к самому матчу.

Если не было ничего другого, то стоило бы просидеть весь день у ящика, чтобы увидеть, как Тьерри Анри в шоке схватил за бедро Джейми Каррагера прямо в прямом эфире по «Скай Спортс», когда прозвучала эта новость. И в репостинге в ««Твиттер» е» каждые двадцать секунд на протяжении нескольких дней.

Итак, Брендана «ушли», и начался «поиск» нового менеджера, человека, которого правление директоров намеревалось выявить и назначить с соответствующей скоростью. К тому времени, как Брендан покинул свой дом на следующее утро, чтобы сесть в самолет, улетающий в Малагу, мы уже забыли о нем. Мы уже знали, кого мы хотим, и мы были чертовски уверены, что получим именно его. И скоро.

То, что рифмуется с фамилией Клопп

Жернова мельницы слухов перетирали имена Клоппа и Анчелотти всю ночь и все утро в понедельник. Большинство болельщиков, похоже, склонялось к тому, что все были бы рады, если бы мы заручились согласием любого из них, у обоих громкие имена с внушительными биографиями, но это большинство определенно склонялось в пользу одного человека.

Карло Анчелотти принес бы опыт и уверенность, он стал бы надежной рукой на штурвале, но это не то, чего мы хотим. У нас раньше была надежная рука на штурвале, или, по крайней мере, у нас на штурвале была рука, которая, как предполагалось, была надежной. Его звали Роем Ходжсоном, и он был чертовски ужасен. Брендан пришел после восьми игр, когда мы отставали от лидеров на шесть очков в разгар наших сложнейших игр. Ходжсон ушел в январе, когда «Ливерпуль» увяз в борьбе за выживание, играя в худший футбол, когда-либо виденный нами. Брендан уходит, оставляя после себя в качестве наследия Бентеке и Старриджа, Коутинью и Фирмино, Ходжсон оставил после себя Поульсена, Кончески и Коула. Нам не нужна надежная рука улаживать дела, мы хотим кого-то, кто подталкивает команду вперед, заставляет нас вновь играть в футбол, дает нам возможность радоваться за себя, дает возможность футболистам радоваться за себя. Нам не нужен надежный, нам нужен сумасшедший. Нам нравятся сумасшедшие. Юрген Клопп, похоже, наш тип сумасшедшего.

Примечания

1

Подкáстинг – процесс создания и распространения звуковых или видеофайлов (подкастов) в стиле радио- и телепередач в Интернете (вещание в Интернете). – Прим. пер.

2

«Talk Talk» – британская рок-группа, существовавшая с 1981 по 1991 год. В нулевые годы выпускала экспериментальные альбомы, которые считаются предшественниками жанра пост-рок.

3

The Colour Of Spring – альбом, выпущенный группой «Talk Talk» в 1986 году.

4

Коп – сокращение от Спион Коп, название террасы (трибуны) на стадионе «Энфилд», аналогичные террасы с крутым подъемом располагаются за воротами на других футбольных стадионах Великобритании.

5

Манкунианцы – одно из прозвищ клуба «Манчестер Юнайтед». Слово образовано от древнего латинского названия города Mamucium.

6

«Фенуэй Спортс Груп» – это американская инвестиционная компания, которой, в частности, принадлежит клуб английской Премьер-лиги «Ливерпуль» и футбольный стадион «Энфилд».

7

«Челски» – презрительное прозвище клуба «Челси», данное ему английскими болельщиками после того, как в 2003 году он был куплен российским бизнесменом Романом Абрамовичем. Как известно, окончание – ски характерно не для русских, а для польских фамилий, при том что Роман Абрамович не русский и не поляк. – Прим. пер.

8

Сако был отстранен не из-за рождения ребенка, а из-за того, что провалил допинг-тест. – (Прим. пер.).

9

Намек на якобы коллективное отторжение странами-членами ФИФА решения его исполкома о проведении ЧМ‑2018 в России. Сэлмон бросает тень на это решение, намекая, что оно было принято должностными лицами, уличенными в коррупции. Известно, что самая большая истерия по поводу проведения чемпионата мира в России была у англичан; английская пресса, не только спортивная, была переполнена требованиями отменить это решение. Йозеф Блаттер признается, что «Россия получила чемпионат мира в честной борьбе, ничего заранее не было известно. Мои слова о том, что “у нас было джентльменское соглашение, согласно которому ЧМ‑2018 и ЧМ‑2022 получат две сверхдержавы – Россия и США”, – фальшивка. Их выдумали британские журналисты, я такого никогда не говорил». – Прим. пер.

10

«You’ll Never Walk Alone» («Ты никогда не будешь один») – песня, написанная американскими композиторами еврейского происхождения Ричардом Роджерсом и Оскаром Хаммерстайном II для мюзикла «Карусель» в 1945 году при трагичных обстоятельствах: умер лучший друг Роджерса, на его похоронах и была написана эта песня. Одна из героинь мюзикла (Нетти) поет, утешая свою кузину (Джулию) после самоубийства ее мужа. Муж убил себя после неудачного ограбления банка. Песня является гимном английской футбольной команды «Ливерпуль». – Прим. пер.

11

Милнер перешел в «Ливерпуль» из «Манчестер Сити» 4 июня 2015 года на правах свободного агента. 7 августа 2015 года был назначен вице-капитаном «Ливерпуля» в сезоне 2015/16. – Прим. пер.

12

Возможно, намек на Маргарет Тэтчер. – Прим. пер.

13

Намек на пожар, устроенный в доме Марио Балотелли, заявившего репортерам: «Я сжег свой дом? Во-первых, эту петарду зажег не я, а во‑вторых, сгорел только туалет. И занавеска». – Прим. пер.

14

Питер Кэй, популярный английский комик, чьи шутки вошли в местный обиход. В основе его спектаклей-монологов – двусмысленность и игра слов, часто непереводимая. Кэй – английский вариант Петросяна. В данном случае Иэн Сэлмон имеет в виду излюбленный рефрен Питера Кэя ‘It’s the fine rain that gets you wet’ (это от приятного (второе значение слова fine – мелкого) дождя вы промокаете до нитки). – Прим. пер.

15

Роберт де Ниро в роли Трэвиса Бикля (фильм «Таксист», 1976). Его герой, как ветхозаветный пророк, надеется, что однажды небеса пошлют на землю спасительный дождь, который очистит Нью-Йорк от вековой грязи. – Прим. пер.

16

«Basement Jaxx» – английский дуэт в жанре электронной танцевальной музыки, состоящий из Саймона Рэтклиффа и Феликса Бакстона. Дуэт играет в основном хаус-музыку. – Прим. пер.

17

Английский певец Тимоти Ли МакКензи, выходец из семьи афроамериканцев, выступает под сценическим именем Лабринт. – Прим. пер.

18

Английская певица Кэтлин Энн Брайен, автор-исполнитель песен и музыки в жанрах дабстеп, фанки, хаус и гэридж. – Прим. пер.

19

Сокращенное название английской рок-группы «Echo & the Bunnymen», уже 38 лет исполняющей постпанк, неопсиходелию и альтернативный рок. – Прим. пер.

20

Обе песни, написанные вокалистом группы «Echo & the Bunnymen» Иэном Маккаллохом, действительно поражают глубиной чувств и мыслей, и, по его собственному признанию, мистически навеяны ему, охватывают жизнь человека от рождения до смерти, говорят о вечности и Боге. – Прим. пер.

21

Имеются в виду матчи, когда тренером противников команды «Ливерпуль» был Славен Билич (два матча с «Бешикташем» до его перехода в «Вест Хэм Юнайтед»). – Прим. пер.

22

«Дивный новый мир» («Brave New World») – Сэлмон намекает на сатирический роман-антиутопию английского писателя Олдоса Хаксли. – Прим. пер.

23

Сэлмон вспоминает инцидент, произошедший вечером 31 августа 2014 года, когда один из болельщиков во время репортажа в прямом эфире со стадиона «Эвертон» о закрытии летнего трансферного окна попытался вставить резиновый фаллоимитатор в ухо тележурналиста компании «Sky Television» Алана Ирвина. – Прим. пер.

24

Джим Уайт – репортер на канале «Sky Sports» с 1998 года, известен как ведущий телемарафонов в дни закрытия трансферных окон. С сентября 2016 года – ведущий спортивной передачи «Talksport». – Прим. пер.

25

Причина хорошо известна: в стране объявляется августовский день отдыха, если он приходится на последний понедельник августа; официальный выходной день (bank holiday), когда все учреждения не работают; с 1981-го называется также летним днем отдыха. – Прим. пер.

26

Робин ван Перси. – Прим. пер.

27

Французский футбольный клуб «Пари Сен-Жермен», ПСЖ («Paris Saint-Germain»). – Прим. пер.

28

Пенальти был назначен после того, как Рахим Стерлинг чуть зацепился ногой за Тимма Клозе и довольно театрально свалился в штрафной площадке швейцарцев. – Прим. пер.

29

Гари Линекер был лучшим бомбардиром ЧМ‑1986 и одним из сильнейших форвардов в истории английского футбола. Он закончил выступать в составе сборной в 1992 году, забив 48 голов. Тейлор не дал ему сыграть в решающем матче Евро‑1992. – Прим. пер.

30

Городок Уиднес расположен в 16 милях от Ливерпуля, печально известен плохой экологией (центр химической промышленности) и распространением молодежной «субкультуры чав» (chavvies), отличающейся антисоциальным, агрессивным поведением, наркоманией и нетрадиционной сексуальной ориентацией. В городе много иммигрантов из Ирландии, Польши и Литвы. – Прим. пер.

31

«Father Ted» – популярная мыльная опера, атеистический пасквиль на католических священников из 25 серий, показанный на 4-м канале британского телевидения. – Прим. пер.

32

Эндрю Гиллиган, журналист «Би-би-си», использовал такое выражение, сообщив о том, как специальный советник правительства Тони Блэра д-р Келли обвиняет администрацию в фабрикации фальшивых досье, делая их «более привлекательными» для принятия решения о начале войны в Ираке. После интервенции в Ираке выяснилось, что никакого оружия массового поражения там не было, д-р Келли при подозрительных обстоятельствах совершил «самоубийство», а журналист Гиллиган был уволен с работы. Спустя 12 лет Блэр все-таки принес извинения, но не за подтасовку, а лишь за «получение недостоверности разведданных о разработке в Ираке оружия массового поражения». – Прим. пер.

33

Команда «Ливерпуль» во время встречи с «Манчестер Юнайтед» была одета во все белое. – Прим. пер.

34

19-летний Антони Марсьяль дебютировал в этом матче против «Ливерпуля» и успел забить гол за 3 минуты до окончания встречи, выйдя на замену на 65-й минуте игры. – Прим. пер.

35

Сэлмон забывает уточнить: под седьмым номером в команде «Ливерпуль» с 31 января 2011 года до лета 2014 года играл уругвайский нападающий Луис Суарес. Он же забил хет-трик (а всего за игру – 4 мяча) в ворота «Норвич Сити» 4 декабря 2013 года. Матч закончился со счетом 5:1 в пользу «Ливерпуля». Луис Суарес стал первым игроком в истории Премьер-лиги, забивший три хет-трика против одной и той же команды («Норвич»). – Прим. пер.

36

«Камп Ноу» – стадион футбольного клуба «Барселона». – Прим. пер.

37

Один из приятелей Сэлмона, входящих в компанию болельщиков, с которыми он традиционно посещает «достойные» пабы в Ливерпуле, чтобы обсудить за кружкой пива последние спортивные новости. К «достойным» пабам эта публика относит прежде всего «King Harry», «The Sandon», «The Arry» и «The Lady of Mann». – Прим. пер.

38

Зона штрафной площади (18 ярдов от ворот = 16,5 м), внутри которой находится 11-метровая (12 ярдов) отметка. – Прим. пер.

39

Хендерсон сломал одну из костей на правой ступне во время тренировки перед домашним воскресным матчем пятого тура чемпионата Англии с «Норвичем». – Прим. пер.

40

Кубок Футбольной лиги (Football League Cup), также известный как Кубок лиги (League Cup), начиная с сезона 2016/17 турнир называется «Кубок английской футбольной лиги». С 1982 года Кубок Футбольной лиги именуется по названию спонсора. В очередном Кубке Capital One (2012/13 по 2015/16) в качестве названия используется название банка-спонсора Capital One. – Прим. пер.

41

«The Icicle Works» – ливерпульская рок-группа, исполнявшая гитарный инди-рок в духе «новой психоделии», в период с 1980 года по настоящее время неоднократно распадалась. – Прим. пер.

42

Имеется в виду Мерсисайдское дерби между клубами «Ливерпуль» и «Эвертон», проходит ежегодно в виде «дружеских» встреч на протяжении последних 60 лет, в последние 25–30 лет дружеский характер матчей сменился на противоположный как на поле, так и в среде болельщиков. – Прим. пер.

43

Такой прецедент в игре, когда из-за нерасторопности футболиста соперник не просто обводит его, а пробивает мяч у него между ног, у англичан издевательски называется «мускатным приглашением» (nutmeg invitation) – неприличный намек на то, что футболист (в том числе вратарь) настолько неловок, что, расставив свои ноги и рискуя своими «мускатными орешками», приглашает противника пробить мяч в образовавшуюся брешь. У российских болельщиков на этот случай есть не менее образное выражение. – Прим. пер.

44

Сэлмон повел жену в бар, где угощают напитками с легкими закусками. Tapas – от испанского глагола tapar (накрывать, покрывать). – Прим. пер.

45

Происходит от турецкого kismet – «удача, судьба, участь»; в исламе означает неизбежность, предопределенность, рок, судьбу. – Прим. пер.

46

Платный спортивный телеканал «Sky Sports», сыгравший огромную роль в коммерциализации спорта в Великобритании. Имеет полномочия по переносу дат спортивных событий для прямых трансляций, включая матчи Премьер-лиги. – Прим. пер.

47

Грэм Сунесс (р. 5.05.1953), шотландский футболист и тренер, в начале 1980-х гг. – капитан «Ливерпуля», телевизионный аналитик. – Прим. пер.

48

Джейми Каррагер (р. 28.01.1978), английский футболист ирландского происхождения, 17 лет отыграл в составе «Ливерпуля», 10 лет был вице-капитаном команды. – Прим. пер.

49

Тьерри Анри (р. 17.08.1977), французский футболист антильского происхождения, чемпион мира и Европы, победитель Лиги чемпионов УЕФА и чемпионатов Франции, Англии, Испании. – Прим. пер.

«Ливерпуль. Они говорили, что наши дни сочтены!» » Иэн Сэлмон » серия «Спорт изнутри» » Спорт

Иэн Сэлмон Ливерпуль. Они говорили, что наши дни сочтены!

Введение «На старт»