Лорен Миракл, Сара Млиновски, Эмили Дженкинс

Волшебство наизнанку

Посвящается, конечно же, Дэвиду

Глава 1

Нори Хорас пыталась превратиться в котёнка.

Котёнок должен быть чёрным. И ничем не отличаться от настоящего.

Дело было в середине лета. Нори пряталась в гараже.

«Котёнок, котёнок, котёнок», – думала она.

Пряталась она на случай, если что-то пойдёт не так. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь это увидел. Но, если всё-таки случится что-то уж совсем плохое, брат и сестра будут поблизости, и услышат крик о помощи.

Или мяуканье о помощи.

Или рёв.

Нори надеялась, что помощь ей не понадобится.

Котёнок, котёнок, котёнок.

Ей нужно потренироваться – завтра Главный Экзамен. Завтра, после стольких лет ожидания она наконец-то будет сдавать вступительный экзамен в Академию Мудрецов.

Поступить в эту школу очень сложно. Принимали туда только самых талантливых. Друзья Нори даже и не думали пробовать. Они все записались на экзамены в школы попроще.

Если Нори сдаст Главный Экзамен, то осенью пойдёт в Академию в пятый класс.

Если же провалится…

Нет. Нельзя ей провалиться. В другие школы она не записывалась. Академия Мудрецов – не просто престижное заведение, там учится её брат Хотон.

И её сестра Далия тоже.

Кроме того, отец Нори там вроде как директор.

Ладно, не вроде как. Он и в самом деле директор Академии.

От мыслей о Главном Экзамене Нори подташнивало. У неё, конечно, были магические способности. Но иногда её магия вырывалась из-под контроля.

Академии Мудрецов такие ученики не нужны.

Завтра на Главном Экзамене, скорее всего, её попросят выполнить задание для новичков – превратиться в чёрного котёнка. Вообще-то Нори уже тысячу раз это проделывала. Проблемы начинались после превращения.

Нори решила, что лучше не вспоминать. Вместо этого она глубоко вдохнула и подняла голову.

Котёнок! Котёнок! КОТЁНОК!!!

Мир поплыл перед глазами, сердце забилось чаще. Тело девочки напряглось и с хлопком уменьшилось.

Ура, получилось!

Но подождите-ка.

Нори чувствовала – что-то не так во рту. Она щёлкнула зубами. Щёлк, щёлк, щёлк. Ого!

Зубы были не как у котёнка. Длинные. Острые. Крепкие. Достаточно длинные, острые и крепкие, чтобы грызть дерево!

«Хм, – удивилась Нори, – с чего бы это котёнку захотелось погрызть дерево?»

Обернувшись, Нори увидела прекрасный кошачий хвост, рассекающий воздух. К хвосту прилагалась пара чёрных кошачьих лап с подушечками и острыми коготками.

Она посмотрела вниз, ожидая увидеть вместо рук передние лапы. Но…

Передние лапы оказались не кошачьими. Вместо шерсти – гладкий коричневый мех. К тому же у неё появился круглый животик. А что это ещё за нос?

Она не могла хорошенько разглядеть свой нос, но в нём не было ничего кошачьего. Он слишком сильно выступал вперёд.

Нос бобра.

«Ничего себе! Я наполовину котёнок, наполовину бобёр», – поняла Нори.

Её магия.

Определённо.

Вырвалась из-под контроля.

«Только не это! – огорчилась она. – Что же я делаю не так? Если завтра случится то же самое на Главном Экзамене, я провалюсь! Надо превратиться обратно и тренироваться, пока у меня не получится идеальный котёнок. Да. Именно так и поступлю».

Но Нори-бобёр-котёнок не хотела слушать разумную половину. Нори-бобёр-котёнок не беспокоилась о Главном Экзамене. Нори-бобёр-котёнок просто хотела грызть мебель своими замечательными зубами.

Она обыскала гараж. Дерево! Есть здесь где-нибудь дерево?

«Надо грызть, – думала Нори-бобёр-котёнок, – надо построить плотину».

«Нет! Не надо!» – пробился слабый голос Нори-девочки.

Нори-бобёр-котёнок проковыляла из гаража к дому. Потом поднялась на второй этаж и направилась в кабинет отца. Сойдёт какой-нибудь пенёк или ветка. Что-нибудь деревянное.

На глаза Нори попался книжный шкаф. Это был красивый шкаф – изготовленный двести лет назад европейским мастером.

Очень солидный, очень дорогой шкаф.

И выглядел он аппетитно.

«Ого, – восхитилась Нори-бобёр-котёнок, – вот это да! Большая деревянная штуковина! Жевательный прямоугольник!»

Она столкнула одну из книг на пол и попробовала её пожевать.

Твёрдая снаружи, как кора. Мягкая внутри, как листья. М-м-м-м, ням-ням-ням. Нори-бобёр-котёнок сгрызла четыре отцовские книги.

Затем она принялась за дубовые ножки массивного письменного стола.

Потом обглодала любимое кресло отца. Натаскала в ванную комнату тряпья и деревяшек и построила под раковиной небольшую бобровую хатку. Пару минут погонялась за своим кошачьим хвостом и устроила себе туалет среди клочков бумаги.

Вот здорово! Она неотразима. Она, Нори-бобёр-котёнок, была просто на седьмом небе от счастья!

По крайней мере, до тех пор, пока её не нашёл Хотон.

Глава 2

На шестнадцатилетнем Хотоне держался почти весь дом, потому что у отца, доктора Хораса, было слишком много важных дел, чтобы готовить ужин и заплетать девочкам косы.

И ещё потому, что у них не было мамы.

Она умерла уже очень давно.

Хотон любил заниматься спортом, готовить и командовать всеми вокруг. А ещё ему нравилось всё поджигать, потому что он был Огнетворцем. Очень хорошим Огнетворцем, между прочим. Он никогда не терял контроля над своей магией.

– Нори! – крикнул Хотон, уставившись на бобровую хатку. – Что ты делаешь?

Нори-бобёр-котёнок попыталась потереться мордочкой о ногу сердитого брата.

– Даже не могу понять, кто ты, – продолжал он. – Превращайся обратно и помоги мне убраться. Что ты тут натворила? Ну и запах!

От его строгого тона Нори-бобёр-котёнок задрожала.

– Нори! Сейчас же делай, что я говорю! – прокричал Хотон.

Хлоп. Он напугал Нори до такой степени, что она превратилась обратно в девочку – маленькую девочку с пушистыми волосами, смуглой кожей и в фиолетовой кофте. В зубах у неё застряли опилки от кресла. Гадость! Она тут же их выплюнула.

В доме – настоящий разгром.

В ванной и кабинете всё было вверх дном и стоял ужасный запах. Отцовское любимое кресло выглядело так, как будто взорвалось. Его старинный письменный стол еле держался на трёх ножках. Некоторые ценные книги напоминали рубленую капусту.

Он очень сильно разозлится.

– Прости, – прошептала Нори.

Хотон выглядел сердитым. И испуганным.

– Просто помоги мне тут убрать, – сказал он сестре. – У нас мало времени.

Вместе они, как смогли, привели комнаты в порядок, наполняя мусором один мешок за другим. Потом отмыли всё с чистящим средством. Когда ванная комната снова стала похожа на ванную, Хотон вызвал плотника, чтобы тот починил кресло и письменный стол. Нори он заставил собрать опилки пылесосом. Он даже нашёл в Интернете сайт магазина с антикварными книгами и заказал новые экземпляры испорченных томов.

Когда они закончили, Нори прокашлялась и спросила:

– Хотон, ты всё ещё злишься на меня?

Он покачал головой.

– Твоя человеческая половина должна брать верх, Нори. Только и всего.

– Я знаю.

– И когда превращаешься, превращайся в нормальное животное, – отрезал он. – Ты не контролируешь свои действия, и ни к чему хорошему это не приведёт.

– Я тренировала превращения в котёнка, как ты учил, – объяснила Нори. – Но потом этот бобёр появился из ниоткуда, и всё пошло наперекосяк.

– Так вот кто это был, – понял Хотон. – Котёнок-бобёр.

– Вообще-то, бобёр-котёнок, – Нори на секунду задумалась, а потом просияла. – Бобротёнок!

– Кто бы это ни был, он был омерзителен, – сказал Хотон.

Улыбка исчезла с лица Нори.

– К тому же ты, как всегда, потеряла контроль над собой, – продолжал он. – Думаю, мы свалим всё на кроликов Далии.

Далии, среднему ребёнку в семье Хорас, исполнилось тринадцать. Она была Укротителем, и в доме жило много её домашних питомцев: две летучие мыши, три жабы, хорёк, тукан, парочка обычных мышей и двенадцать кроликов. И все они были очень плохо воспитаны. Хорёк гадил на ковёр. Жабы тоже. Летучие мыши всё время во всех врезались и цеплялись за волосы. Поэтому поверить, что разгром устроили кролики, будет несложно.

Но Нори всё равно винила во всём себя. Несправедливо, что кролики будут расплачиваться за её ошибку. Равно как и Далия. Нори в волнении переплела пальцы.

– Разве мы не скажем отцу, что произошло на самом деле?

– Нет, – сказал Хотон. – Мы же не хотим, чтобы он разозлился на тебя. Только не накануне Главного Экзамена.

Нори сникла. Наверное, Хотон прав.

Лучше чуть-чуть приврать, чем сказать правду.

* * *

До начала летних каникул Нори, как и все её сверстники, ходила в обычную школу. Эта школа называлась «Лесная Долина». Как и во всех обычных школах, там учились с детского сада до четвёртого класса.

В этой школе у Нори были уроки по чтению и письму, а ещё по математике, естественным наукам, физкультуре, изобразительному искусству и музыке. Единственное, чему её там не учили, – это магии, потому что магические способности у детей открывались примерно в десять лет. Когда им исполнялось десять, в пятый класс они поступали уже в другую школу. Там тоже читали, учили математику и играли в баскетбол на физкультуре, но ещё дети начинали изучать магию. Вид магии, которую им преподавали, зависел от их врождённых способностей.

Некоторые дети – Огнетворцы – могли управлять огнём, как Хотон.

Некоторые, как Далия, были Укротителями – они хорошо ладили с животными.

Ещё были Невидимки, Летуны и Перевёртыши. Нори как раз была Перевёртышем, но Перевёртышем необычным.

Она обладала большими магическими способностями. В отличие от остальных Перевёртышей, могла превращаться почти во всех животных. Но ей приходилось скрывать от отца свой талант, потому что во время превращений её магия всегда выходила из-под контроля.

Например, она могла превратиться в просто идеального скунса, но затем её вдруг раздувало до размеров слона. И даже вырастал хобот.

Или она могла обернуться образцовым щенком, а потом у него появлялись щупальца, как у кальмара.

Нори знала, что отец не одобрил бы щенка с щупальцами. Он вообще многого не одобрял.

Ко всему прочему, во время превращений Нори-девочка почти всегда теряла контроль над своей человеческой половиной, и всё заканчивалось ужасным беспорядком. Слоноскунс-Нори, как заведённая, искала арахис, после чего на кухне неприятно пахло. Им пришлось вымыть всё с отбеливателем и убедить отца, что в окно забрался настоящий скунс. Нори-щенок-кальмар погрызла всю обувь Далии и облила Хотона своими противными чернилами. Хотон потом заявил, что пал жертвой взорвавшейся ручки.

Даже котёнок у неё получался в четырёх разных вариантах. Самое страшное случилось, когда Нори отчасти превратилась в дракона и выдохнула пламя на диван. Вину за это Хотон взял на себя: он сказал отцу, что не справился с заданием по подогреву сиденья для школьного проекта. Отец купил новый диван и заставил Хотона заплатить часть денег, но Нори сомневалась, что им удалось по-настоящему одурачить его. На уроках магии в Академии Мудрецов Хотон был одним из лучших учеников. Он не мог так ошибиться.

Отец, наверное, догадывался, что Нори не умеет управлять своей магией.

Он просто не хотел это обсуждать.

Он многое не обсуждал.

Когда отец вернулся из Академии в тот вечер, Хотон рассказал ему о происшествии. Отец немедля направился в свой кабинет, чтобы всё увидеть собственными глазами. Хотон, Далия и Нори последовали за ним.

– Далия, – отец, нахмурив брови, рассматривал царапины на письменном столе, – поставь своих кроликов на место. Им нужна дисциплина. Дисциплина и хорошие замки на клетках. Ты ведь этим займёшься?

– Да, отец, – ответила Далия, просверлив взглядом Нори.

Отец помедлил.

– Что ж, Хотон, спасибо за то, что вызвал плотника и заказал новые книги.

Хотон кивнул. Отец взглянул на Нори. На мгновение ей показалось, что он хочет ей что-то сказать.

Может, спросит, что случилось на самом деле.

Может, предложит помощь.

Вместо этого он трижды сжал и разжал кулаки. Беспорядок, да и весь кабинет исчезли.

Почти все Невидимки умели делать вещи невидимыми, но только невероятно могущественные Невидимки могли скрыть целую комнату, в которой всё ещё стоят люди. Границы исчезнувшей комнаты были чёткими и аккуратными. Казалось, что семья Хорас зависла в воздухе над столовой.

– Идите вниз, дети, – сказал отец. – Сегодня вечером меня не беспокоить.

Теперь он исчез сам, и разговор был окончен.

На следующее утро отец рано ушёл на работу. Нори завтракала с Хотоном, Далией и парочкой её кроликов.

– Тебе яйцо вкрутую или всмятку? – спросил Хотон, доставая сырое яйцо из холодильника.

– Всмятку, пожалуйста, – ответила девочка.

Хотон сварил яйцо, как настоящий Огнетворец, – подогрел его в руках до полной готовности. Потом поджарил тост, выстрелив в него язычками пламени.

– Ешь как следует. Тебе понадобятся силы, – сказал он Нори, пока накрывал на стол. – Ты готова к Главному Экзамену?

Нори кивнула. Потом покачала головой. Потом отломила кусочек от тоста.

– Просто делай, что тебе скажут учителя, – посоветовал Хотон. – Не больше и не меньше. И без выкрутасов.

– Я знаю, – сказала Нори. Она попробовала проглотить кусочек хлеба, но крошки застряли в горле.

– Ты должна быть предсказуемой.

– Я знаю.

– И аккуратной.

– Я знаю.

– Так что продумай всё идеально, вплоть до усиков.

– Хорошо.

– Контролируй свою звериную половину.

– Ладно.

– Заплети-ка волосы. Да покрепче! И в этих штанах ты не пойдёшь.

Нори посмотрела на свои штаны.

– Но это же мои счастливые фиолетовые джинсы!

Хотон покачал головой.

– Переоденься в то платье, с красивым воротником, – Нори встала из-за стола. – Не сейчас! После завтрака!

Нори снова села на место, и Хотон надавал ей ещё советов. На этот раз к нему присоединилась Далия. Они говорили с Нори, пока она пыталась есть. Говорили, стоя под дверью, пока она переодевалась. Говорили и всю дорогу до Академии, которая находилась в десяти минутах ходьбы от дома.

Они замолчали, только когда вошли в школьные ворота. Хотон положил руки Нори на плечи.

– Что бы ни случилось, во что бы ты ни превратилась, не смей ничего лизать.

– И есть, – добавила Далия.

Хотон кивнул.

– Просто нужно хорошенько постараться.

– И сдать экзамен, – сказала сестра.

– Мы в тебе не сомневаемся, – хором произнесли они.

Потом они ушли. Хотон устроился работать на летние каникулы. А Далии нужно было идти на занятие с репетитором по математике.

Нори осталась в одиночестве.

Зал магических действий Академии Мудрецов находился в высоком каменном здании. Под его крышей сидели гаргульи[1] и смотрели вниз.

Внутри Нори увидела очередь из детей, стоящих вместе со своими родителями. Они все пришли на Главный Экзамен.

Матери гладили своих детей по волосам. Отцы похлопывали их по плечу и застёгивали пуговицы на кофтах.

Из-за платья у Нори чесалось всё тело.

Перед ней стояла светлокожая девочка с короткой стрижкой. Мелкие черты лица, руки, ноги – всё у нее было маленькое. И только очки – огромные: чёрная оправа и линзы размером с большое печенье.

Папа девочки тихонько с ней разговаривал.

– Ты умеешь поджигать спички, Лэйси. Мы это уже знаем. Но давай-ка повторим, как готовить маршмеллоу[2].

– Золотисто-коричневый – четыре секунды, слегка прожаренный – шесть, – отчеканила девочка Лэйси. У неё дрожала губа.

– Если ты его недожаришь, то не поступишь в Академию, – предупредил её папа. – Если сожжёшь, будет кое-что пострашней.

Лэйси кивнула.

– Не напортачь, – сказал папа.

У девочки затряслись руки.

Нори стало её жалко. Она подумала, что папа Лэйси не знает, как оказывать поддержку. Она тронула девочку за плечо и улыбнулась.

– Страшно, да? – сказала Нори. – У меня аж живот скрутило.

Лэйси резко обернулась.

– Тс-с-с! Ты что, не понимаешь, что нужно соблюдать тишину? Тут все готовятся к испытанию!

Нори залилась румянцем. Она закусила щёку и принялась ждать.

Очередь продвигалась вперёд.

Теперь перед ней осталось десять детей.

Потом восемь. Потом пять.

А потом всего один. Наконец вызвали Лэйси, и у той на лице отразилась настоящая паника.

– Удачи, – сказала Нори.

– Тс-с-с! – повторила Лэйси. Она постаралась скрыть своё волнение, уклонилась от объятий отца и прошла в зал магических действий, чтобы попытаться сдать Главный Экзамен.

Тишина.

Опять тишина.

Затем из зала раздались мучительные рыдания.

Лэйси выскочила в коридор, пробежала вниз по длинной лестнице и протиснулась через массивные двери, ведущие на улицу.

– Лэйси? – крикнул отец девочки, бросившись вдогонку за дочерью. – Лэйси!

Вопли Лэйси были душераздирающими.

Нори пробил озноб.

Настала её очередь.

Глава 3

Зал магических действий выглядел величественно: потолок, расписанный драконами и единорогами, сиденья, обитые тёмно-лиловым бархатом, золотые портьеры у сцены. С потолка свисала большая люстра с зажжёнными свечами.

На сцене стоял деревянный стол – такой же старый, как и сама школа. Нори поднялась на сцену и посмотрела на зрителей. В первом ряду сидели четыре учителя и её отец, директор школы. Сегодня он надел костюм, который занимал второе место по степени нарядности среди всех его вещей.

Он не улыбался и казался суровым.

Ему не нужно было говорить, что Нори – его дочь. Все и так знали.

У Нори подкашивались ноги.

– Назовите своё имя, – велел мистер Путор.

Нори уже встречала его, когда ходила на школьные праздники с братом и сестрой. Но ни разу не видела, чтобы он улыбался. Ни разу.

– Элинор Боксвуд Хорас, – ответила она. – Но все зовут меня Нори.

Мистер Путор сдвинул брови.

– Мы начнём с простых вещей, мисс Хорас. Если у вас проявится предрасположенность к какой-либо области магии, мы попросим вас сделать что-нибудь ещё, чтобы оценить ваши возможности.

Нори кивнула.

– Например, – продолжал мистер Путор, – Огнетворцы начинают экзамен с поджигания спичек. Если вы сможете это сделать, то мы попросим вас поджарить маршмеллоу, затем сварить яйцо и так далее.

Нори снова кивнула.

– Однако если вы не сможете поджечь спичку, то вы не Огнетворец, и тогда мы перейдём к другой области магии. Вам всё понятно?

– Да.

– Подойдите, пожалуйста, к столу, мисс Хорас.

Нори шагнула вперёд. На столе стояла коробка.

– Можете её открыть, – сказал мистер Путор.

Она открыла коробку и вытащила оттуда большую бородавчатую жабу. Та квакнула и моргнула своими выпученными глазами.

– Сделайте жабу невидимой, – распорядился мистер Путор.

«Значит, это испытание для Невидимок», – поняла Нори. Тех, кто делает вещи невидимыми, как её отец.

Нори решила, что хотя бы попытается. Было бы здорово оказаться Невидимкой, а не отсталым Перевёртышем.

Она закрыла глаза.

Постаралась силой мысли сделать жабу невидимой.

Очень сильно постаралась.

Жабы нет, жабы нет, жабы нет.

Она открыла глаза.

Жаба всё ещё сидела на месте и пучила глаза.

Учителя сделали какие-то записи. Отец Нори поджал губы и сам заставил жабу исчезнуть.

Затем мистер Путор поднялся на сцену, чтобы принести Нори спичечный коробок. Он положил его на стол, вытащил одну-единственную спичку и протянул её девочке.

– Подожгите её для нас без трения.

Испытание Огнетворцев. Огнетворцы могли управлять огнём и теплом, как Хотон.

«Может, хоть это получится», – думала Нори. В конце концов, она же поджигала диван. Правда, в тот раз не обошлось без дракона.

«Даже думать об этом не смей! А то ещё повторится».

Нори покачала головой.

– Я не могу, – призналась она мистеру Путору.

Учителя сделали какие-то записи.

– Ну, хорошо, – сказал мистер Путор. – Приподнимитесь над землёй. Чтобы обе ноги оторвались от пола, пожалуйста.

«О! – пронеслось в голове у Нори. – Испытание Летунов».

Нори не была Летуном, но, несмотря на это, она уже летала. Несколько раз. В январе, например, она превратилась в мышь с крыльями, как у синешейки и…

«Нет, нет, нет. Не стоит им это показывать». Учителя хотели посмотреть на нормальный полёт.

Нори напрягла все мышцы. Она даже почувствовала, что покраснела.

Вверх, вверх, вверх, вверх, вверх, вверх, вверх, вверх. ВВЕРХ.

Она по-прежнему стояла на полу.

– Кривляние не поднимет вас в воздух, мисс Хорас, – проворчал мистер Путор. – Давайте продолжим. Я приведу Поки.

Он просвистел какую-то мелодию. Из-за сцены выглянул серебристый единорог и робко выступил вперёд.

– Как известно, единорогам не нравятся грибы, – сказал мистер Путор. – И они ведут себя довольно капризно с большинством людей.

На столе перед Нори появилась небольшая кучка грибов.

– Покормите ими Поки с руки.

Значит, это испытание Укротителей. Магия животных. Далия выполнила бы это задание не моргнув и глазом.

Нори собрала грибы.

– Спокойно, девочка, – проговорила она, шагнув к единорогу. – Спокойно, Поки.

Поки негромко заржала и отступила.

– Нет, Поки, тебе нравятся грибы. Грибы – это вкусно.

Поки снова попятилась.

– Достаточно, – устало сказал мистер Путор, но Нори продолжила.

– Давай, Поки. Ты взрослый, смелый единорог! Я не причиню тебе вреда, – она глубоко вздохнула. – Ешь грибы! Пожалуйста, милая, – Нори сделала ещё шаг.

Поки поднялась на дыбы и рванула с места. Она три раза проскакала по сцене, прежде чем спрыгнуть в проход между сиденьями, с грохотом рванула в фойе направо и исчезла на лестнице.

Нори хотелось провалиться сквозь землю.

Она завалила четыре испытания.

Поки напугана. Мистер Путор рассержен. Отец застыл в своём кресле.

Но оставалось ещё испытание Перевёртышей. Она его пройдёт. Уверена, что пройдёт.

Глава 4

Отец Нори поднялся на ноги.

– Осталось только одно испытание, – сказал он громким раскатистым голосом. Так он говорил перед большой аудиторией слушателей. Но изредка этот тон можно было услышать и дома. – Пожалуйста, превратитесь в чёрного котёнка, мисс Хорас.

Нори собралась с мыслями.

«Котёнок, – подумала она. – Котёнок, котёнок, котёнок».

Как всегда, её тело начало меняться, а перед глазами поплыло. Хлопок. Она сосредоточилась на тех деталях, которые, она знала, учителя захотят проверить: усы, коготки, ворсинки, торчащие из ушей. И…

Нори стала котёнком. Чёрным котёнком, насколько она могла судить по своим лапкам.

– Очень хорошо, – произнёс мистер Путор.

«Да! Да! Да!» – радовалась Нори-девочка.

Нори-котёнок замурлыкала.

– Теперь доктор Хорас проверит, всё ли на месте, – сказал мистер Путор.

Отец поднялся на сцену и посмотрел на неё. Она запрыгнула на стол и начала вылизывать лапку, чтобы показать себя во всей красе.

Глаза отца под очками оставались серьёзными, но Нори заметила, что он выглядел довольным. Он склонился над ней.

Все её органы чувств пришли в боевую готовность. Чем это так вкусно пахнет?

Рыба!

Рыба! Рыба! Рыба!

«Не обращай внимания!» – Нори-девочка попыталась вразумить Нори-котёнка. Отец часто ел на завтрак копчёного лосося. Его руки теперь просто немного пахли рыбой, вот и всё.

Но Нори-котёнок ничего не могла с собой поделать.

Рыба!

Никакой рыбы!

Отец хотел её погладить. Руки у него вкусно пахли.

Рыба! Рыба! Рыба!

Нори-котёнок раскрыла пасть, как змея.

Змея? Она что, теперь змея-котёнок? Змеёнок?

ЩЁЛК!

Нори вцепилась своими кошачье-змеиными зубами в отцовскую руку.

Он вскрикнул от боли и попробовал сбросить её с себя, но она держалась крепко.

Рыба!

ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО!

Рыба!

Это не лосось! Это отец!

Рыба!

Ты никогда не поступишь в Академию, если съешь директора.

Рыба!

ХВАТИТ!

Рыба!

ТВОЁ БУДУЩЕЕ НА КОНУ!

Ну ладно. Нори-змеёнок с трудом заставила себя отпустить руку отца.

Она ощутила, как змея в ней постепенно исчезает.

Уф! Она снова стала просто котёнком. Милым чёрным котёнком, это точно. Так что, может, она всё же сдаст этот экзамен? Она потеряла контроль всего на минуту. Может, они даже не заметили.

Нори почувствовала покалывание в плечах.

Что происходит? Она изогнулась, чтобы посмотреть.

Только не это.

У неё выросли крылья. И огромные – в три раза больше её кошачьего тельца.

А из кошачьих лапок вылезли длинные когти.

Хлоп, хлоп. Рык.

Она взлетела одним рывком. Стремительно пронеслась по залу на своих драконьих крыльях.

Она превратилась в неудержимого дракона-котёнка!

«Это же круто! – подумала Нори-дратёнок. – Так здорово!»

Нори-девочка не могла согласиться.

«Нет, не круто! Надо снова стать нормальным котёнком!»

Но Нори-дратёнок и не собиралась её слушать.

«Ни за что. Летать так весело! Может, пора выпустить немножко огонька?»

«Никакого огня!» – воскликнула Нори-девочка.

«Огонь! – не слушал дратёнок. – А этот единорог, наверное, очень вкусный».

«Подожди! – приказала Нори-девочка. – Остановись. Успокойся. Спускайся на землю».

А вдруг у неё получится всё исправить? У неё и правда появилась идея. Хорошая идея.

Если всё пойдёт, как надо, Нори ещё сможет поступить в Академию.

Нори-дратёнок спустилась из-под высокого потолка. Она знала, что учителя наблюдают за ней, поэтому взмахнула крыльями и зависла над сценой, не касаясь лапами земли.

Прямо как во время испытания Летунов.

Они заметили?

Заметили! Быстро записали что-то в свои блокноты.

Потом Нори перешла к испытанию Огнетворцев. Почему бы не попытаться? Одним дуновением она подожгла целую коробку спичек.

Вот это да! Перевёртыш, Летун и Огнетворец – три испытания из пяти.

Может, они посчитают её втройне талантливой?

Даже если нет, всё будет хорошо. Она же очень сильная! Это должны учесть.

А что, если она, на самом деле, завалила Главный Экзамен?

Тень сомнения внезапно омрачила всё веселье. Нори превратилась в девочку.

– Спасибо, что уделили мне время, – сказала Нори. Она выдавила улыбку, как учил Хотон. Следовало проявить хорошие манеры.

Учителя продолжали что-то записывать. Все, кроме отца. Он потирал руку – она распухла и кровоточила.

Выглядели учителя довольно сурово. В конце концов они прекратили писать и склонились друг к другу, что-то энергично обсуждая шёпотом.

Нори похолодела.

Мистер Путор поднял на неё глаза.

– Мне жаль, мисс Хорас. Мы не можем принять в Академию Мудрецов ребёнка, который совершенно не контролирует свою магию. Независимо от того, насколько она велика и кто ваши родственники.

– Но…

– Ваша магия с дефектом.

Нори посмотрела на отца.

Отец посмотрел на неё.

– Решено, – сухо сказал он. – Элинор Боксвуд Хорас, вы не приняты.

Глава 5

За ужином отец и Хотон ковыряли вилками в тарелке. Далия съела немного турнепса[3]. Нори вообще не могла есть – горло перехватило от сдерживаемых слёз.

Они не говорили о том, что случилось. Они вообще молчали.

Отец, покончив с ужином, стал невидимым и ушёл в свой всё ещё невидимый кабинет. Весь вечер он оттуда не выходил.

Хотон разрешил Нори допоздна посидеть перед телевизором. Поджарил ей марш-меллоу. Далия попросила одного из кроликов свернуться калачиком у сестры на коленях.

Но они всё равно не обсуждали произошедшее. Ни этим вечером, ни после.

Нори не знала наверняка, что происходит с детьми, которые никуда не поступают.

Никто ей не рассказывал. Однажды, когда она спросила об этом Хотона, он велел ей не беспокоиться понапрасну.

Большинство детей поступали в общественные школы, но отцу они не нравились. Возможно, он собирается нанять гувернантку для домашнего обучения.

Лето всё тянулось и тянулось. Нори играла с друзьями из начальной школы «Лесная Долина». Она слышала, как ребята обсуждают школы, в которые поступили. Восхищалась их новыми навыками, хотя не показывала, что умеет сама.

Она читала книги. Смотрела фильмы. Гоняла футбольный мяч по двору. И всё ещё боялась спрашивать отца, что с ней будет, когда в школах начнутся занятия.

Однажды холодным августовским вечером во время ужина у отца запищал телефон. Он проверил сообщения и встал из-за стола.

– Она уже в пути, – сказал он Хотону. – Справишься без меня?

Хотон помедлил с ответом. Потом опустил взгляд.

– Справлюсь.

Отец удалился из комнаты, попутно становясь невидимым.

– В пути? – спросила Нори. – С чем ты должен справиться?

Хотон поджёг салфетку и быстро затушил её.

Далия решила угостить хорька, который сидел под столом, целой ложкой варенья.

– Что происходит? – настаивала Нори.

– Я на месте, – снаружи раздался звонкий голос.

В открытое кухонное окно влетела светлокожая женщина спортивного телосложения. Одета она была в джинсы и кроссовки. Короткие волосы топорщились в разные стороны. Она аккуратно свернула в столовую и мягко опустилась на пол.

Нори от удивления раскрыла рот. Это же тётя Марго! Она не навещала их с тех пор, как шесть лет назад умерла мама.

Сначала тётя обняла Хотона и Далию, а Нори оставила напоследок.

– Ох, маленькая Нори стала совсем большой!

– Правда?

– И я слышала, что ты исключительно талантлива. Собрала вещи?

– Что?

Тётя Марго вскинула брови.

– Ну, футболки, джинсы, всякую мелочь. Зубную щётку. Потом я заберу и тёплые вещи, но тебе же нужно что-то на первое время.

Нори повернулась к Далии и Хотону. Они избегали её взгляда.

– Как? – изумилась тётя Марго. – Они тебе не сказали?

– Чего не сказали? – почти неслышно откликнулась Нори.

– Фу-ты! В этой семье никто никому ничего не говорит!

– Прости, – пробормотал Хотон. – Я как раз собирался.

Тётя Марго взлетела прямо под потолок и застучала в него кулаком.

– Ты должен говорить с детьми, Стоун! – крикнула она отцу Нори. – Плохо ничего им не рассказывать!

Нори разинула рот.

– Он не послушается, – сказала тётя, опускаясь на пол. – Никогда не слушал и не будет. Но, когда выскажешься, как-то легче.

Нори решила, что лучше сменить тему.

– Отец сказал, ты водишь такси, – выпалила она. – Он сказал, что тебе мало платят. Вообще-то, он сказал, что ты бедная, поэтому мы и не виделись целую вечность.

– Нори! – возмутилась Далия.

– Да ну? – улыбнулась тётя Марго. – Нет, я не бедная. Просто небогатая. И я не вожу такси. Я и есть такси, – она показала логотип на футболке: «Летающее такси».

Марго произвела на Нори впечатление. Все Летуны умели летать, иначе их не называли бы Летунами. Но совсем немногие могли брать пассажиров.

Хотон принёс из гардеробной большую синюю сумку и поставил её у входной двери.

– Я сам собрал её вещи, – сказал он, не глядя на Нори.

У неё задрожали губы.

– Отец решил от меня избавиться? Потому что я завалила экзамен?

– Всё не так, – сказала Далия.

– Это только на время, – пообещал Хотон.

– Всё ради твоей учёбы, – продолжала Далия. – Приедешь на каникулы. Будет весело!

– Он стыдится меня, – сказала Нори. На глаза у неё навернулись слёзы. – Вы все меня стыдитесь.

Тётя Марго покачала головой.

– Это неправда. Они желают тебе добра. А мне не терпится узнать тебя поближе.

Нори чувствовала себя опустошённой.

Отец. Хотон. Далия. Две летучие мыши, три жабы, хорёк, тукан, пара обычных мышей и двенадцать кроликов. Никому она была не нужна.

Хотон отдал тёте Марго сумку с вещами Нори.

– А куртка? – спросила она. – Куртка у неё есть?

– Ах да, – спохватился Хотон.

– Возьми свою куртку, – сказала она Нори. Девочка послушалась. – Застегнись. – Нори так и сделала. – Скажи Хотону и Далии «до свидания».

Нори попрощалась. Всё было как в тумане.

– Держи меня за плечи, – велела тётя Марго. – И, что бы ни случилось, не отпускай.

От вечернего ветра пробивала дрожь. Ярко светила только что взошедшая луна.

Башни Академии Мудрецов остались далеко внизу. Потом исчезли и огни родного города.

Нори и Марго пролетали над чёрными пятнами, похожими на леса, и пятнами, напоминавшими здания. Дороги были освещены фонарями и фарами крошечных машин.

Какое-то время рядом с ними летела стая ворон. Нори хотела дотронуться до них, но они резко разлетелись.

В дороге тётя Марго не болтала. Она была сосредоточена.

Наконец, они стали снижаться к небольшому городку на склоне холма. Маленькие домики с крылечками жались друг к другу, в большинстве окон горел свет.

Тётя Марго приземлилась в полном цветов саду возле очень маленького и очень старого деревянного домика. На двери висела обветшалая табличка с надписью «Добро пожаловать».

– Это твой новый дом, – гордо сказала тётя Марго. – Данвиддел, Кловер-стрит, дом четырнадцать, – она указала направо. – Шесть кварталов в ту сторону, еще четыре после поворота – и ты в школе магии города Данвиддел.

– Что это за школа? – спросила Нори.

– Эта школа, она… школа, – чуть замялась тётя Марго. – Общественная школа.

У Нори затряслись колени.

– Тебе там понравится, – продолжала тётя. – Не такая престижная школа, как Академия Мудрецов, хотя я бы ещё поспорила, можно ли считать престижное хорошим. Это просто школа, где ты многому научишься, заведёшь друзей и хорошо проведёшь время.

– А-а, – протянула Нори. – А они знают, что делать с моей… – у неё язык не поворачивался продолжить. – С моей дефектной магией?

– Ага, – сказала Марго. – У них новая замечательная программа, направленная на работу с такими, как ты.

– Как я?

– Ну не прямо такими же, потому что существует только одна Нори, – тётя Марго улыбнулась, как будто быть единственной Нори не так уж плохо. – Но в школе только что открыли класс с программой для учеников, у которых проблемы с магией. Этот учебный год будет первым! Разве не здорово?

Проблемы с магией?

Только не это.

До Нори доходили слухи о таких программах. В Нью-Йорке их было несколько. Одна в Майами.

Ей предстояло учиться в специальном классе для самых отсталых.

– Как называется эта программа? – спросила Нори.

У неё появилось нехорошее предчувствие.

Тётя Марго пошла к входной двери и отперла её.

– Она называется «Перевёрнутая магия».

Глава 6

Тётя Марго приготовила для Нори маленькую гостевую комнатку, в которой стояла железная кровать. Стены были выкрашены в ярко-зелёный цвет. Ни игрушек, ни семейных фотографий, ничего для рисования или других занятий Нори не увидела. Только стопка библиотечных книг рядом с кроватью и ваза с розами на столе.

Утром тётя Марго показала Нори дом. Объяснила, как работает пульт от телевизора. Прилепила на холодильник список домашних обязанностей. Потом они пошли в магазин, и тётя Марго спросила Нори, какие хлопья она любит. Нори знала, что должна назвать «Фибер Флейкс», потому что их любит отец. Но отца ведь не было рядом, верно? Отец специально отослал её подальше, поэтому, поддавшись порыву, Нори сказала тёте правду.

– «Фрути Дудлс».

Тётя Марго даже не моргнула. Она купила две коробки этих хлопьев, килограмм яблок и полкилограмма шоколадного мороженого.

– Я договорилась с соседским мальчиком, что он проводит тебя завтра в школу, – сообщила тётя Марго за обедом. Они заказали пиццу.

– Что это за мальчик?

– Его зовут Элиот. Я вожу его маму на работу в госпиталь в соседнем городке, – сказала тётя Марго, проглотив кусок пиццы. – У неё рано начинается смена, так что, когда ты проснёшься, я уже уйду. Сможешь сама позавтракать хлопьями?

– Да.

– И не забудь выключить свет перед тем, как уйти. А, да, Элиот тоже в классе перевёрнутой магии. Как удачно вышло, правда?

Нет. Нори так не считала. В сложившейся ситуации не было ничего удачного. Но она понимала, что тётя Марго пытается проявить заботу.

– А какая у него магия?

– Он Огнетворец. И самый необычный из всех, о ком я слышала. Он… ну, сама увидишь, когда познакомишься с ним. Но он очень, очень хороший парнишка. Он зайдёт за тобой в восемь.

На следующее утро Нори проснулась в пустом доме. Она не сразу вспомнила, где находится. Но когда вспомнила, ощутила пустоту и внутри себя.

Она постаралась найти плюсы в происходящем. Хотона рядом нет, чтобы скомандовать одеться и заплести косы. А значит, она может сама выбирать себе одежду.

Нори влезла в свои счастливые фиолетовые штаны, натянула толстовку, а волосы оставила распущенными. В семь тридцать она уже была готова, так что у неё осталась уйма времени, чтобы позавтракать, посмотреть мультики и окончательно разволноваться.

А вдруг там все знакомы друг с другом ещё с начальных классов?

А вдруг с ней никто не захочет говорить?

Что, если она не сможет завести друзей?

А что, если у неё никогда не будет друзей, и все обеденные перерывы ей придётся прятаться в женском туалете, пытаясь не превратиться в бобротёнка?

В дверь позвонили. Нори подскочила и побежала открывать. На крыльце стоял высокий длинноногий мальчик, с бледной кожей и красивыми ровными зубами. И с пушистыми волосами, как у Нори. Кудряшки пружинками стояли у него на голове, не поддаваясь законам гравитации.

– Привет, – сказал мальчик. – Я Элиот.

– Привет, – Нори заставила себя улыбнуться.

– У тебя улыбка фальшивая, – заметил Элиот. – Это ничего. У меня тоже.

– Что?

– Сегодня первый день занятий. Брр. И первый день в классе перевёрнутой магии. Все будут на нас пялиться, и не от зависти.

Нори моргнула.

– Мы теперь официально отсталые, – продолжал Элиот. Он покачал головой. – Я знаю некоторых ребят из этого класса, и кое-кто из них напуган. Остальные же…

Нори всё ещё не могла вымолвить ни слова. Испуганные и отсталые? Ну почему она просто не могла поступить в Академию Мудрецов?

– Пошли, – сказал Элиот, перепрыгнув сразу все ступеньки крыльца. – Я здесь всю свою жизнь живу, так что знаю самый короткий путь.

Разве самый короткий путь ещё и самый лучший? – хотела спросить Нори. Но не стала, зато вопросами её засыпал Элиот. Он оказался болтуном.

– Какое у тебя любимое мороженое?

– Шоколадное, – ответила Нори. Они с Далией обе любили шоколадное. Хотон – персиковое. Отец вообще не ел сладкое.

– А любимое животное? – спросил Элиот.

– Дракон, – сказала Нори. Она их никогда не видела – разве что однажды, когда ненадолго превратилась в одного, – но мечтала как-нибудь съездить в Австралию и посмотреть на диких драконов.

– Какой любимый цвет?

– Фиолетовый.

– Твоя тётя сказала, ты смешиваешь животных, когда превращаешься. Это, наверное, страшно?

Нори насторожилась. Он знает? Конечно, знает. Отец сказал тёте. Тётя рассказала в школе. Так она и попала в класс перевёрнутой магии.

– Да уж, страшновато, – ответила она Элиоту.

– А в нормальных можешь превращаться?

– Иногда.

– А почему ты темнокожая, если твоя тётя белая?

– Папа темнокожий. Мама была белой.

– Расскажешь про свою маму?

– Нет, прости, – сказала Нори. Что она могла ему рассказать? Что она вообще знала про неё? Девочка плохо её помнила.

Но Элиот не останавливался:

– Она что, умерла? Говорят, она умерла.

– Похоже, ты всё уже знаешь.

– Расскажешь про своего папу?

– Нет.

– Ну хоть что-нибудь расскажешь?

Тьфу-ты. Нори растерялась. Она не хотела откровенничать сейчас. Или вообще когда-нибудь. Но расстраивать Элиота ей тоже не хотелось. Вряд ли ей ещё представится такая замечательная возможность подружиться с кем-нибудь.

– Тук-тук, – сказала она.

Он улыбнулся.

– Кто там?

– Я.

– Кто – я?

– Тук-тук, – повторила она.

– Кто там?

– Я.

– Кто – я?

– Тук-тук.

– Кто там?

– Мяу.

– Кто – мяу?

Нори усмехнулась.

– Просто мяу. Я устала ждать, пока ты откроешь дверь, и превратилась в кошку.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Сноски