книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Лариса Ленар

Ночь времени

Высохнут слезы, вырастут дети, утихнут страсти, мы растворимся в ночи времени, и то, что когда-то было горячим дыханием поцелуев, переплетением трепещущих тел, долгими беседами под столетним дубом, станет просто еще одной историей любви, написанной самой жизнью.


Эта книга посвящается

Мишелю Самиру Зогби – мужчине, соединившему в себе дикую кровь арабских кочевников, утонченность французских аристократов и мистицизм русских философов.

Эта книга вдохновлена тобой, посвящена тебе, написана о тебе и вместе с тобой.

(This book inspired by you, devoted to you and written about you and with you.)


Татьяне Нечаевой, способной видеть сквозь время и пространство, понимать скрытое значение происходящего и находить ответы на многие вопросы, помогающей мне сохранять веру в любовь, изучать древние ритуалы. Голосу моей души – моей любимой Хортице.

Анастасии Вертинской, поддерживающей и ведущей по крутым серпантинам любви с мудростью и проницательностью истинной жрицы, толкующей карты Таро, чтобы увидеть все опасности и предостеречь от них.

Марии Архангельской, чуткой и направляющей, не дающей мне убежать от любви и самой себя, подсказывающей и хранящей знания Таро.

Татьяне Анишиной, светлому ангелу, верящей в силу любви и создающей пространство для всех, кто рядом.

Марии Рязановой, оказывающейся рядом в самые трудные моменты, несущей свет и признающей тьму.

Галине Томгоровой, соединяющей гордость истинной Королевы с глубинной интуицией гениального мастера расстановок по Хеллингеру, показывающей путь моих изменений.

Маргарите Прокуниной, научившей меня бороться за любовь, поразившей меня стойкостью и выдержкой.


Кристине Богдановой, моей младшей сестре, любящей и всегда готовой прийти мне на помощь, чтобы я вновь могла поверить в чудеса.

Яне Шмидт – нашему гениальному пиарщику, в любой момент бросающей все важные дела, чтобы принять участие в расстановках.

Мите Шмакову, моему старшему сыну, открывшему для себя волшебство безусловной любви и делящемуся со мной своими открытиями со всем пылом и искренностью юности.


Моим родителям, всегда любящим и поддерживающим свою мечущуюся дочь.


Елизавете Зверевой, моему любимому редактору, помогающей осознать суть многих явлений и придающей огранку россыпям моих слов.

Марии Смирновой, издателю, соединяющей чутье и безупречный вкус книгоиздателя с мудростью истинной женщины.


Всей управляющей команде «Академии частной жизни»: Елене Быковских, Елене Штрейх, Яне Никифоровой, Виктории Степаньковой, Татьяне Грачевой и другим, – успешно развивающей компанию, позволяя мне творить и любить.


Всем талантливым преподавателям Академии, несущим и передающим бесценные знания о законах женской энергии и готовым делиться светом своих душ с тысячами женщин по всему миру.


Всем моим ученицам и читательницам – таким ранимым и сильным одновременно в своем стремлении изменить свою жизнь, изменившись самим.


Какая же я счастливая, что вы есть в моей жизни, и я очень благодарна вам и всем, кто поддерживает и вдохновляет, слушает и размышляет, делает практики и ритуалы, делится своими историями и тайнами, стремясь постичь вечные законы любви, которых, может, и не существует, но которые мы так хотим узнать, веря, любя и теряя вновь и вновь, чтобы однажды все-таки обрести свою истинную любовь, исчезая в ночи времени!

Глава I

15-й день Луны, полнолуние (март)

Время искушений и битв, максимального раскрытия.

Послание 15-го лунного дня.

Познайте свою силу, позвольте ей проявиться.

Из лунных лучей создавайте полотно своей реальности.


Она стояла на вершине холма, пристально вглядываясь в полный диск оранжево-желтой Луны. Протянув руки ладонями вверх, Арис начала медленно повторять обращение к Луне:

О хозяйка ночного неба,

Королева звездной ночи,

Богиня волшебства и любви,

Даруй мне колдовскую силу и власть

Для превращения простых вещей в поступки,

Поступков – в события,

Событий – в реальность.

Светом твоим исполнится моя душа,

Силой твоей наполнится мое тело!

Да будет так!*[1]

Слова надо было повторить девять раз, чтобы убрать всю накопившуюся за месяц усталость, освободиться от всей негативной энергии, наполнить тело энергией молодости.

Через несколько минут тело начало гудеть, а глаза – сами собой закрываться. Прищурившись так, чтобы увидеть, как от Луны протянулись желтые лучики, Арис сняла одежду и поежилась. Начало марта не радовало теплом… Но руки уже сами тянули лунные нити и ткали лунное платье, наполняя тело восторгом и мерцанием. «Богиня Луна, старость вспять поверни, молодость, красоту мне подари», – шептала она, окутывая себя невидимыми нитями волшебного одеяния.

Луна взирала на тонкую фигурку, стоящую в центре острова, вальяжно раскинувшегося посреди Средиземного моря. Высокие кипарисы, оливковые рощи, песчаные пляжи, бирюзовое море словно были созданы как роскошное обрамление белоснежного круглого храма Луны, спрятавшегося на склоне ущелья. Луну чтили как одно из проявлений матери-богини, которой поклонялись на Крите. Каждый день нес определенное послание, определенную вибрацию, влияющую на разные сферы жизни. И в храме ежедневно проводились ритуалы, помогающие соединиться с энергией Луны, настроиться на нее и усилить.

«Завтра предстоит сделать много дел, нужно предстать перед правителем во всем великолепии», – подумала Арис и сама удивилась своим мыслям. Главной жрице храма Луны не полагалось предаваться глупым мечтам о мужчине. В ее жизни было много мужчин. В юности, служа в храме, она инициировала их, у нее был муж, который однажды сказал, что хотел бы насладиться и другими женщинами, но она может оставаться его женой, лишь не ожидая верности. Арис могла бы легко вернуть его страсть и любовь, ибо владела тайными знаниями, но она предпочла вернуться в храм и стать главной жрицей. Сыновья уже выросли и не требовали столько внимания и времени, как в детстве. В свои тридцать восемь она выглядела юной и хрупкой, с огромными глазами, похожими на глаза пантеры, с тонкими кистями и лодыжками и длинными светлыми волосами.

Никто не знал, откуда в этих краях появилась русоголовая девочка с бирюзовыми глазами, нежной белой кожей и ямочками на щеках. Однажды трехлетнюю малышку нашли в храме Луны, и жрицы приняли ее, любили, учили и воспитывали. Назвали девочку Арис. В детстве она часто смотрела на Луну, прося помощи в исполнении своих детских желаний, и Луна всегда помогала ей. Вот и сейчас жрица засмотрелась на Луну, вспомнив пророчество, что в этом марте ей предстоит встретить мужчину ее судьбы.

– Это ни плохо, ни хорошо, – разъяснила прорицательница. – Иногда этот мужчина приходит для любви, иногда для прохождения жизненных уроков. И только когда оглядываешься назад, понимаешь, почему он появился в твоей судьбе.

Арис показалось, что на полном диске появились две фигуры, идущие друг к другу.

– О чем я? – Отгоняя наваждение, она встрянула волосами, поеживаясь от вдруг поднявшегося ветра. – Пора идти готовить все к ритуалу.

Завтра приедет правитель из Кносса. Она ничего особо о нем не знала, слышала только, что Мадрук унаследовал власть от своего отца – племенного вождя, когда-то подчинившего себе более слабые племена. Остров был разбит на несколько государств, объединявших десятки родов и поселений вокруг больших дворцов, и задыхался от того, что правители не могли договориться между собой. Самые мощные и большие дворцовые государства были в Кноссе, Фесте, Малии и Закросе. В воздухе носилось ожидание прихода того, кто может всех объединить, создав единое государство, и наконец-то утвердить власть Крита в Эгейском море. Но пока все были заняты борьбой за усиление своего влияния и утверждения своей власти.

Правитель приедет со своей молодой женой. Уже прошло три года, как они вместе, но она никак не подарит ему ребенка. Испробовав все средства, царская семья решила обратиться в храм Луны, чтобы провести ритуал плодородия.

Арис сложила руки в молитвенном жесте, поклонилась Луне и пошла в сторону храма.


Семнадцатый день Луны идеально подходил для усиления силы Земли, это был день раскрытия женской силы, день, когда все готово принять семя и дать всходы: женщина, природа, почва. Хотя ритуал занимал всего несколько часов, все приезжали на три дня. В шестнадцатый лунный день проходили процессы очищения, отдыха и созерцания, в семнадцатый проводили ритуал на раскрытие источника женской силы, в восемнадцатый наблюдали за знаками мира.

16-й день Луны (март)

Время поддержания равновесия и состояния гармонии.

Послание 16-го лунного дня.

Посмейтесь над своими ошибками, оставаясь спокойными в любых ситуациях.


Солнечные лучи пощекотали щеку Арис, она открыла глаза и улыбнулась, сердце сладко заныло от предчувствия важной встречи. «Он же приедет не один, – вдруг подумала она, – со своим советником, со слугами. Ах, сколько новых лиц, и это чудесно!» Все в ней ликовало. Словно девочка, жрица легко спрыгнула с кровати и закружилась.

Во все времена женщины кружились, набирая энергию, настраиваясь на ритмы Земли и увеличивая свою силу. Женская энергия похожа на свернутую спираль, и когда женщина кружится, спираль начинает разворачиваться, создавая вокруг женщины энергетическую воронку, притягивающую события, возможности и людей.

Но уже через час никто не узнал бы в этой изысканно одетой в серое шелковое платье, расшитое лунными камнями, женщине с высоко убранными волосами шаловливую девочку, кружащуюся в радостном предвкушении.


Она вошла в храм, где все было готово к приему важных гостей. Огромный круглый зал украшали красочные бирюзово-сиреневые фрески лунных фаз: новолуния, растущей Луны, полнолуния и убывающей Луны. В центре зала стоял круглый алтарный стол, сделанный из нежно-бежевого с розоватым отливом селенита. На нем светились девять зажженных свечей и лежали священные предметы для проведения ритуалов – фигурка трехликой богини Луны, серебряные чаши с водой, солью, благовониями, раковинами и разными камнями: розовым кварцем для привлечения любви, фиолетовым аметистом для гармонии, лазуритом для мудрости, золотисто-коричневым тигровым глазом для познания, дымчатым кварцем для обретения ясности. Также здесь лежал серебряный амулет, мистическим образом появившийся в храме. Однажды Арис пришла и увидела его на алтаре. Но то, что амулет был связан с Луной, не вызывало сомнений: круглый молочно-матовый с голубоватым мерцанием лунный камень в центре напоминал диск полной луны и одновременно символизировал душу, парящую между мирами. Соединение этих миров: мира земных искушений, мирской жизни и мира духовных прозрений, мира мистического и тайного, мира божественного – отражалось в четырех серебряных полумесяцах, расположенных наверху, внизу и по бокам. Четыре фазы Луны – четыре серебряных серпа, четыре вехи пути, по которым проходит душа, чтобы однажды оторваться от земной суеты и воспарить обратно во Вселенную.

Посреди алтаря стоял букет белых лилий. В чаше для пожертвований уже лежали первые подношения. Арис села на свое кресло в восточной части зала.

Двери распахнулись, и в первый момент жрица заметила только прямой взгляд дымчато-серых глаз, смотрящих прямо на нее. Внутри молнией вспыхнуло и обожгло: «Это тот, кого я так долго ждала». Она еще даже не поняла, кто перед ней. Казалось, время застыло, и внимание выхватывало детали: крупный нос, чувственные губы и черные длинные кудри, перехваченные плотной, расшитой золотом повязкой. Он был высок, но широкие плечи и сильные пружинистые ноги создавали ощущение идеальных пропорций. Острый угол кромки короткого передника, вытканного золотыми лилиями на пурпурной ткани, приковывал внимание к его бедрам, заставляя воображение невольно рисовать то, что было слегка прикрыто. Символ царской власти – золотая голова быка – закреплял на одном плече короткий плащ из тонкой белой шерсти, и такие же золотые фигурки быков украшали широкий драгоценный пояс, перетягивающий узкую талию. «С таких тел скульпторы лепят фигуры дискоболов», – подумала Арис, окидывая взглядом гармоничное, поджарое и мускулистое тело, словно окруженное сиянием из-за обилия золота.

Ей показалось, что прошла вечность… Вздрогнув и придя в себя, Арис наконец-то обвела взглядом всех. Она увидела стройную и слегка угловатую, похожую на подростка с едва развитой грудью, почти закрытой тяжелым ожерельем из аметиста и агата, жену правителя. Многослойные юбки из ярких дорогих тканей, также расшитые «чешуей» из полудрагоценных камней, подчеркивали ее принадлежность к знати. Супруга правителя серьезно смотрела своими желто-карими глазами цвета осенних листьев, нервно теребя локон каштановых волос, перевитых жемчугом и заплетенных в причудливую прическу.

Невысокий седовласый мужчина, худощавый и жилистый, с добрым взглядом карих глаз, обрамленных длинными черными ресницами, привычным движением положив правую руку на инкрустированные ножны кинжала на кожаном поясе, пристально наблюдал за Арис.

Рядом стояла вызывающе яркая девушка, то ли служанка, то ли наложница, с копной рассыпанных по спине черных спутанных кудрей, влажными красными губами, которые она покусывала, дерзким взглядом глаз цвета спелых маслин и пышной, слегка прикрытой прозрачной тканью грудью, стянутой простым корсетом фисташкового цвета, выделяющимся на ее бронзовой коже.

Арис опять вернулась взглядом к правителю, наконец-то осознав, что это он.

«Даже не смей, даже не смей думать про него! – приказала она себе. – Ты здесь для того, чтобы помочь его жене. Тебе просто что-то померещилось!»

Улыбнувшись, она устремилась навстречу правителю и, почтительно склонив голову, произнесла:

– Я, Арис, верховная жрица храма Луны, приветствую тебя, правитель.

– Я, Мадрук, правитель Кносса, приветствую тебя, жрица. Мы хотели бы преподнести в дар храму молодую волчицу, привезенную из дальних стран. Говорят, что волчица – священное животное Луны.

Арис почувствовала, как от звука его голоса по телу пробежала странная дрожь.

«Стоп», – опять приказала она себе, стараясь оставаться спокойной и собранной, наблюдая, как двое слуг ввели в зал серо-белое поджарое животное, похожее, с точки зрения жрицы, на собаку. Блеск зеленых глаз волчицы спорил с блеском изумрудов, украшавших роскошный ошейник.

– Спасибо! – улыбнулась она. – Таких подарков храму еще не дарили!

Она отвела взгляд и повторила приветствие сначала жене правителя Тайре, а затем и всем остальным гостям.

– Я надеюсь, что три дня, которые вы проведете в храме, не разочаруют вас. Сегодня вас ждет день очищения и отдыха, завтра – день главного ритуала и пиршество, последний день – день наблюдения за миром и его знаками. Сейчас всех вас проводят в ваши покои, и я жду тебя, Тайра, через час в этом зале.

Арис еще раз почтительно склонила голову в знак прощания.

Правитель

Уходя, Мадрук не смог устоять перед искушением и бросил на жрицу последний взгляд. Он увидел силу и хрупкость, мудрость и наивность, страстность и нежность. Он заметил огонь, вспыхнувший в ее глазах, когда они встретились взглядами. Он вообще многое замечал и чувствовал. Годы занятий энергетическими практиками сделали его сильным и мудрым, но не сделали счастливым. И он старался дать счастье другим: своей стране, своей жене, своим подданным, смирившись с тем, что невозможно иметь все.

Мадрук посмотрел на жену, идущую рядом. Когда-то он любил ее хрупкость, но за последнее время что-то разрушилось, желание больше не бросало их друг к другу. Страсть стала повинностью. Она мечтала о ребенке и страдала, и молилась, и молила его. Он чувствовал себя виноватым и старым, хотя в сорок лет мужчина только набирает полную силу. Он уходил к другим, проводя ночи в горячих объятиях наложниц, но не находил в них того, что могло бы заполнить зияющую пустоту в душе. Правитель снова вспомнил жрицу: что-то неуловимое в ней обещало счастье. «Вздор, зачем мне это надо?» – отогнал он от себя эти мысли.

«Вздор! Зачем мне это надо? – Арис встряхнула головой, стараясь не думать о Мадруке, ожидая его жену. – Я абсолютно счастлива, – попыталась обмануть она себя. – Я несу священное знание, помогая другим, у меня есть сыновья, я знала страсть, но… – она сама поразилась мысли, которая обрушилась на нее со всей беспощадностью правды, – я еще не познала любовь. Я не знаю, что такое любовь к мужчине. Я играла с ними, влюблялась в них, отдавалась им, но еще ни разу никого не любила так, чтобы сердце ликовало и тело трепетало только от одного его присутствия, так, чтобы все страхи и все мысли о будущем растворялись в упоенности моментом, так, чтобы было не важно, что получаешь, а важно было, что отдаешь».

– Я верю, что вы сможете помочь мне. – Звонкий голос жены правителя вывел Арис из задумчивости. Тайра смотрела с такой надеждой, что сердце жрицы сжалось от жалости. Ей очень хотелось помочь этой девочке.

– Что со мной не так, почему я не могу родить? – спросила Тайра. Арис еще раз внимательно посмотрела на нее. Казалось, что жизненные силы покинули ее. Блеклая и поникшая, она больше походила на тень, чем на полную жизни молодую двадцатипятилетнюю женщину.

– В тебе слишком мало энергии Земли, – ответила жрица. – Именно энергия Земли наделяет женщину плодовитостью, возможностью создавать результаты и удерживать то, что она создала и что создал ее мужчина. И в тебе слишком много страхов. Чего ты боишься?

– Я боюсь все потерять. Я так хочу, чтобы у нас все было хорошо, но мы постоянно ругаемся. В Мадруке слишком много дикой силы, я не справляюсь с ней и боюсь ее.

– Сейчас мы сделаем ритуал избавления от страхов. – Развернувшись, Арис ушла в темноту храма и вернулась с чашей, наполненной мокрой зеленоватой глиной. – Глина символизирует стихию Земли, и через взаимодействие с ней можно избавиться от многих страхов, блокирующих нашу силу и энергию. Тайра, ты готова расстаться со своими страхами?

– И что мне нужно для этого делать?

– Лепить. Разминать глину в руках, отдавая ей все страхи!

– Но она же грязная! – сморщила носик Тайра.

– И в этом ее сила! – пожала плечами Арис. – Я принесла еще одну, пустую чашу, чтобы туда складывать кусочки глины, в которые ты передашь свои страхи. Потом ты слепишь из них шар без начала и конца, вобравший все, и мы отдадим его на обжиг, чтобы огонь трансформировал страхи.


А сейчас садись поудобнее, закрывай глаза.

Возьми небольшой кусок глины и представь точку настоящего, и увидь линию времени, уходящую в твое прошлое, и вспомни себя маленькой девочкой, не старше пяти лет. Начинай разминать глину в руках, вспоминая все, что тогда казалось тебе ужасным, что пугало. Мни глину в руках, стараясь через пальцы отдать ей все то, что всплывает в памяти, что поднимается из самых глубин. Когда ты почувствуешь, что достаточно, отложи кусок в пустую чашу и возьми следующий.

Продолжай свое путешествие по линии времени, по дороге своих воспоминаний. Тебе не больше десяти лет. Вспомни, что происходило тогда, что огорчало тебя, какие события ранили, пугали. И отдавай все свои чувства куску глины.


Тайра мяла глину в ладонях, забыв о грязи и чувствуя, как темный поток, поднимающийся из самого нутра, входит в этот бесформенный вязкий кусок. В какой-то момент темный поток стал настолько сильным, что дошел до горла, и Тайра ощутила приступ тошноты. Она открыла глаза и в панике посмотрела на Арис.

– Если тошнит, то не надо сдерживаться. – Юная прислужница уже несла Тайре таз. – Через рвоту выходят все блоки, все страхи. Не держи их в себе, отдавай.

Слова Арис звучали как приказ. Тайра склонилась над тазом и скорчилась в приступе рвоты. Ей показалось, что из нее вышел комок гноя. Помощница подала мокрое полотенце, и Тайра с облегчением вздохнула.

– Видимо, в детстве произошло что-то, что сильно тебя испугало и было настолько ужасным, что ты забыла, но тело помнит и хранит этот страх и переносит его на Мадрука, – объяснила Арис. – Тайра, ты готова продолжить?

Вопрос жрицы прорвался сквозь ватную пелену, окутавшую голову Тайры.

– Да, готова. – Отрывая следующий кусок глины, она села и закрыла глаза, погружаясь в процесс.


– Вернись в момент своего прошлого, увидь себя парящей над линией времени, тебе не больше пятнадцати лет. И продолжай разминать кусочек глины, передавая ему весь негатив. Когда почувствуешь, что достаточно, отложи этот кусок и бери следующий.

И теперь тебе не больше двадцати лет. Так же разминай глину и, завершив, отложи его в сторону.

И последний кусок – тебе не больше двадцати пяти лет. Отдай глине все свои страхи.


Арис видела, что после приступа рвоты процесс шел легче и быстрее, она радовалась успехам Тайры.


– А теперь возьми все кусочки и слепи из них фигуру своего страха. Это может быть что угодно, просто позволь рукам делать то, что им хочется.


Тайра начала лепить, и через несколько мгновений в ее руках появилось нечто, похожее на паука. Она с ужасом и омерзением смотрела на это.


– Иногда стоит увидеть свой страх, чтобы отказаться от него. Этот паук, комок твоих страхов, он столько лет терзал тебя и лишал сил. Пришло время избавиться от него, – приободрила ее Арис. – А теперь сожми эту фигуру и скатай из нее шарик.


Тайра с радостью и каким-то злорадством смяла паука и стала катать шарик.


– Положи шарик на пол, еще раз посмотри на то, что было твоими страхами, и резко отвернись, чтобы разорвать свою связь с ними.


Арис подошла к шарику и взяла его.


– Его можно просто выбросить, но лучше обжечь в печи, чтобы страхи сгорели в огне. Завтра я принесу твой шар, и ты сможешь разбить его. Ты будешь чувствовать себя совсем по-другому.


– Я уже чувствую себя лучше, как будто что-то ушло из меня, – прислушиваясь к себе, тихо сказала Тайра. – Спасибо.

– Сегодня шестнадцатый лунный день, и вечером, когда появится полная Луна, можно сделать еще один ритуал, – добавила Арис. – Быть может, это покажется тебе странным и нелепым, но он помогает освободиться от болезней, наваждений, навязчивых мыслей, тревоги – всего, что блокирует энергию внутри тела.


Нужно встать спиной к Луне, широко расставив ноги и наклонившись так, чтобы увидеть Луну между расставленных ног, произнести: «Богиня Луна, прошу, забери все, что мне мешает, – страхи, обиды, злость, болезни и т. д.». И, повторив три раза, уйти не оглядываясь. Лучше всего делать этот ритуал обнаженной.


– Как глупо! – фыркнула Тайра. – А что-нибудь более подходящее для статуса жены правителя есть?

– Сегодня будет безоблачная ночь, когда Луну будет прекрасно видно, жаль упускать такую возможность, – мягко постаралась убедить ее жрица.

Арис вспомнила свои слова, перебирая в памяти события прошедшего дня и все время возвращаясь мыслями к правителю. Его образ преследовал ее, заставляя сердце тревожно стучать. «По-моему, мне самой не мешало бы избавиться от навязчивых мыслей, – подумала она. – Это может быть опасно для меня».

Женатые мужчины всегда были табу для Арис. Она знала, что многие смотрели на нее с вожделением, некоторые предлагали покровительство и щедрые пожертвования храму в обмен за ночь с ней. Но любовь и уважение к другим женщинам не позволяли жрице даже воспринимать этих мужчин как мужчин. Так что больше пожертвований было от жен, каким-то шестым чувством знавших, что Арис на их стороне, и приходивших к ней за помощью, советом и исцелением.

«Нужно быть как можно дальше от него», – строго сказала она себе и, накинув только легкую накидку на обнаженное тело, решительно вышла из своих покоев.

Свет полной Луны освещал ритуальный круг, выложенный огромными белыми булыжниками позади храма. Его не было видно из гостевых и жилых комнат.

Сбросив накидку и войдя в круг, Арис еще раз посмотрела на Луну – огромный оранжево-желтый шар, висящий среди мерцающих звезд. Повернувшись к Луне спиной, жрица наклонилась, тихо повторяя слова: «Богиня Луна, освободи меня от этого наваждения». И вдруг она почувствовала чей-то взгляд и увидела тень, заслонившую Луну. Арис испуганно распрямилась и, повернувшись, наткнулась на насмешливый взор правителя.

– Поза была необычной, но мне понравилась. Может, стоит продолжить? – услышала она.

Жрица почувствовала, как горячая волна смущения окатила ее с головы до ног, но в то же время в этой горячей волне было не только смущение. Предательская дрожь желания, дикого и захлестывающего своей неконтролируемостью, охватила ее. Не зная, что ответить, она подняла накидку с земли и, не оборачиваясь, пошла в сторону храма.

Правитель

Правитель задумчиво смотрел вслед удаляющейся точеной фигурке и пытался справиться с реакцией тела. Его плоть стояла!

Он пошел прогуляться, в очередной раз поссорившись с женой.

– Куда ты привез меня? – кричала она. – Жрица издевается надо мной, она сказала, что я должна посмотреть на Луну между своих ног! Это нелепо!

Тайра говорила что-то еще, но он уже не слушал.

– Я пойду подышу воздухом перед сном, – оборвал ее на полуслове Мадрук.

И теперь он сам не знал, куда шел, стараясь справиться с накатившими эмоциями, злостью и раздражением. И вдруг увидел и ярком свете Луны обнаженную фигуру, стоящую в той самой нелепой позе, о которой говорила Тайра. Еще даже не ведая, кто это, он почувствовал, как тело пронзило желание – первобытное желание самца, вожделеющего самку без сантиментов и нежностей, прелюдий и слов. Желание утвердить свою власть и желание подчинить. Он смотрел и представлял, как, держа ее за волосы, мощным сильным ударом входит в нее сзади и как она извивается в пароксизме страсти. Правитель настолько явственно видел эту картину, что вздрогнул, когда осознал, что она уже повернулась и смотрит на него. Застигнутый врасплох, чувствуя свою восставшую плоть, он попытался грубо пошутить. Рассердился на себя за это и в то же время подумал: хорошо, что завтра он увидит ее опять.

17-й день Луны (март)

Время раскрытия женской силы.

Послание 17-го лунного дня.

Наслаждайтесь полнотой своей жизни и делитесь ею с миром.


– Сегодня день радости. День раскрытия источника женской силы, день празднования жизни, день плодородия! – проснувшись, напомнила сама себе Арис. – День, когда надо пить вино, танцевать и заниматься любовью, отдавая мужчине всю свою силу, бьющую сегодня через край. Жаль, что нет мужчины, которому бы хотелось отдаться, – вздохнула жрица и тут же вспомнила ночную встречу с правителем. Сердце заныло, и радоваться совсем расхотелось.

Тогда Арис вспомнила практику на пробуждение радости.


Прикоснувшись одновременно к обеим ноздрям, она обрисовала их кончиками пальцев. Запомнив чувство прикосновения, отвела руки от лица и сделала глубокий медленный вдох, чувствуя, как холодный воздух струйками входит в нос и движется куда-то в горло, преобразуясь во что-то более теплое. Арис подошла к окну и, распахнув его, продолжала вдыхать прохладный чистый воздух утра, чувствуя, как он заполняет ее всю, спускаясь к легким, и чувствуя, как легкие расширяются на вдохе и сжимаются на выдохе. Постепенно в груди стал пробуждаться теплый комочек радости, и губы сами собой растянулись в улыбке.

«Главное – не потерять это чувство», – подумала Арис, продолжая вдыхать пьянящий воздух раздувающимися ноздрями, опуская его в легкие. На выдохе Арис поднимала уголочки губ, улыбаясь миру и себе. Постепенно радость захватила все ее существо, она отошла от окна и увидела, что мир словно протерли мокрым полотенцем.


Еще раз вспомнив вчерашнюю сцену, Арис представила, как это выглядело со стороны, и искренне рассмеялась. Уже в приподнятом настроении она спустилась к завтраку. Столы ломились от фруктов, теплых лепешек, сыра, мяса и рыбы. Все было готово к встрече знатных гостей.

Правитель

Войдя в зал, Мадрук бросил взгляд на жрицу и изумился звенящей энергии радости, которую она излучала. Он ожидал смущения, злости, негодования, но не обезоруживающей улыбки, которой она встретила их. Вскоре радость Арис захватила всех, люди стали улыбаться, шутить, даже его в последнее время всегда печальная жена включилась в общее веселье. И тут правитель увидел, что его советник тоже не спускает глаз с верховной жрицы. Илий прошел с ним многие битвы, многие часы они провели в беседах о мире и о людях. Несколько лет назад советник овдовел и с тех пор равнодушно брал женщин, не привязываясь и не терзаясь. Но, видимо, его любящее и доброе сердце жаждало любви женщины. И вот теперь Илий с воодушевлением о чем-то говорил с Арис.

Правитель заметил, что она старалась не задерживаться надолго рядом с ним, уделяя внимание всем, но не ему. Мадрук еще не понимал, забавляет его это, огорчает или раздражает. И было время поразмышлять, так как на основной ритуал мужчины не допускались.

Войдя в зал, Арис перевела дух. Встреча с правителем прошла замечательно – она старательно избегала его и преуспела в этом. Торжественное спокойствие храмового зала с нежным ароматом лотоса успокоило ее, вернув состояние концентрации и собранности. Все было готово для ритуала – на алтаре осталось всего четыре восковых свечи, стоящие по сторонам света. Между ними лежали четыре крупных изумруда, приносящие любовь. Жрица посмотрела на стеклянную чашу, стоящую внутри и наполненную мерцающими в свете свечей полудрагоценными камнями, помогающими забеременеть. Тут были и нежно-розовые кораллы, и золотистые топазы, фиолетовые аметисты, ярко-синие лазуриты и медовые капли янтаря. Посреди храма находилось ложе, накрытое тяжелой тканью, на которой был вышит священный символ плодородной Земли, дающей жизнь, – ромб с крестом внутри и точкой в каждом треугольнике.

Жена правителя должна была сама создать такой же символ из полудрагоценных камней, вложив туда свою энергию и свое желание родить дитя. Камни давали силу и соединяли со стихией Земли, которой так не хватало Тайре, чтобы родить ребенка.

Тайра вошла настороженная и напряженная, но готовая ко всему. Когда вечером Мадрук вернулся с прогулки, он был странно молчалив и задумчив.

– Делай то, о чем тебе говорит жрица, и не сопротивляйся! Даже если что-то тебе кажется странным, в этом мудрость тысячелетий. Не нам судить, почему это выглядит так, а не иначе. Если ты хочешь родить, прими то, что происходит, – почти приказал он ей. Тайра удивилась, но предпочла подчиниться и не спорить.

Рядом с супругой правителя шла юная Десма, любопытствующая и немного воинственная. Девушку саму иногда пугала та сила, которую она в себе ощущала. Это была не мягкая обволакивающая женская энергия, но жесткая мужская агрессия. Она конкурировала с мужчинами, но при этом сражалась за их внимание и страсть. Но обиды на мужчин и на жизнь, спрятанные глубоко в сердце, иногда прорывались и уничтожали все хорошее. Мужчины брали ее, наслаждаясь, и покидали, не даря заботы, нежности и любви. Десма заметила, как взгляд советника Илии смягчался, когда он наблюдал за мягкой кошачьей грацией Арис. На нее никто так никогда не смотрел, и это злило девушку и одновременно захватывало желанием понять, что делало жрицу такой притягательной. Тайра тоже была хрупкой, как и Арис, но мужчины смотрели сквозь нее. Голос Арис, низкий и глубокий, прервал размышления Десмы.

– Сегодня мы будем соединяться со стихией Земли, наполняясь ее силой и способностью давать жизнь. Тайра, я принесла твой керамический шар, который вобрал все страхи. Тебе нужно разбить его и затем выбрать три вида камней! Обычно мы выбираем те камни, в чьей силе нуждаемся в данный момент.

Тайра подошла к стеклянным вазам и молча протянула Арис фиолетовые аметисты, золотистые топазы и четыре изумруда.

– Теперь тебе надо выложить ромб из одного вида камней, крест – из другого и четыре камня положить в каждый сектор. – Жрица протянула Тайре ткань, пропитанную клейким раствором. – Важно сделать это самой, чтобы вложить силу своего намерения, своего желания родить ребенка в эти камни, и тогда они смогут, усилив желание, наделить тебя плодовитостью.

Тайра углубилась в творчество, а Арис стала обходить по кругу алтарь. Сделав девять медленных кругов, она увидела, что узор из камней уже создан. Золотистые топазы были разделены крестом из фиолетовых аметистов на четыре ромба, в центре каждого переливался нежным зеленым цветом изумруд. Жрица попросила Тайру лечь на ложе и положила ткань с узором на ее живот.

– Постарайся расслабиться и представить все, о чем я буду говорить, – попросила Арис.


– Ты закрываешь глаза, делаешь вдох и на выдохе представляешь себя лежащей на теплой земле. Солнце греет тебя своими лучами, стрекочут кузнечики, ты чувствуешь запах чернозема. Все твое тело расслабляется, и ты словно погружаешься в уютную негу земли. Ты погружаешься все глубже и глубже и чувствуешь, что твое тело распадается на миллионы частиц, которые становятся частицами земли. Ты – Земля, дающая жизнь. Ты питаешь, оберегаешь, укутываешь заботой и теплом.

В тебе пульсирует сама жизнь. Семечко становится ростком, личинка становится маленьким муравьишкой, в тебе пульсирует сама жизнь, дающая всходы и приносящая урожай, в тебе пульсирует сама жизнь, несущая плоды. Обратись к Земле:

Великая Земля,

Даруй мне силу пробуждения и силу рождения,

Надели полнотой, дающей всходы, несущей плоды,

Убери все невзгоды,

Освети путь из тьмы,

Подари мне дитя.


Голос Арис заполнял все пространство храма, вибрируя и отражаясь от стен. Казалось, что это уже говорила не хрупкая женщина, а сама земля.

Жрица смолкла и посмотрела на Тайру. Щеки женщины порозовели, в ней появилась пульсация жизни, и Арис могла это почувствовать. Она помогла жене правителя сойти с ложа и ощутила сильное присутствие Десмы. Девушка сидела, закрыв глаза, прямо на теплом полу храма и, раскачиваясь, напевала какие-то мотивы.

– Я молюсь своим богам, – почувствовав, что на нее смотрят, огрызнулась она.

– Богиня Луны не любит, когда в ее храме молятся другим богам, – мягко предупредила Арис. Она чувствовала, что что-то раздирает Десму изнутри, но пока не могла понять, с чем это связано.

– Я это учту! – поднимаясь с пола и вставая за Тайрой, сквозь зубы процедила Десма.

– Тайра, тебе нужно поспать, а вечером будут пиршество и танцы. Когда женщина танцует в полнолуние, в семнадцатый лунный день, она предстает перед мужчиной в новом образе. В нем вспыхивает угаснувший интерес и желание познать эту женщину. В нем пробуждается страсть.

– Я буду танцевать одна и перед всеми? – запаниковала Тайра.

– Нет, будут танцевать жрицы храма, я и…

– Я тоже буду танцевать, – перебила ее Десма.

– Танец будет ритуальным, но очень простым, – спокойно продолжала Арис. – В нем могут принять участие все желающие. Я и четыре жрицы будем держать пространство и наполнять его энергией, а вы будете танцевать в центре. Я все буду говорить!

– А мужчины обязательно должны это видеть? – все еще сопротивлялась Тайра.

– В танце женщина раскрывается, и мужчина начинает замечать в ней новые грани, по-другому чувствовать ее. И он также ощущает интерес и внимание других мужчин, и это обостряет в нем желание обладать этой женщиной и оставить в ней свое семя как символ того, что она принадлежит ему, – провожая Тайру и Десму к выходу, объясняла жрица.


Арис собиралась на пир тщательнее, чем обычно. Мерцающая серебристая ткань больше открывала, чем скрывала. Туго зашнурованный корсаж закрывал предплечья и оставлял грудь совершенной открытой. Из-под широкого серебряного пояса, перехватывавшего тонкую талию, каскадом ниспадали оборки длинной колоколообразной юбки цвета морской волны. Запястья тонких рук украшали тяжелые серебряные браслеты. Серебро – металл Луны. Волосы она подняла наверх, открывая длинную шею, и перевила крошечными шестигранниками бусин из лунных камней. В свете факелов бусинки переливались, своим молочным мерцанием подчеркивая матовую белизну ее кожи. Глаза казались темно-бирюзовыми, цвета моря на закате, в их глубине хотелось утонуть, чтобы постигнуть вечность и приобщиться к тайнам того, что скрывается под манящей гладью.


Столы были накрыты за пределами ритуального круга и освещены только факелами и светом Луны.

Когда жрица подошла, музыканты уже играли мистические мелодии в ожидании правителя и его свиты. Арис обходила двор, еще раз проверяя, все ли готово, и почувствовала, что Мадрук уже пришел, по тому, что музыка зазвучала громче, словно приветствуя его. Он сразу заполнил все пространство, и хаотичные конфигурации тонких серебристых нитей энергии всех присутствующих приняли структуру, концентрируясь вокруг правителя… И только спираль, окружающая Арис, не подчинилась его невидимому приказу.

Правитель

Мадруку хватило мгновения, чтобы почувствовать это и охватить взглядом весь двор, раскинувшийся за храмом. Защищенный от любопытных глаз с одной стороны поднимающимся холмом, а с другой стороны храмом, двор был прямоугольным; по периметру, словно часовые, охраняющие тайны происходивших в нем магических священнодействий, росли кипарисы. Прямо посредине был выложен ритуальный круг, в котором прошлой ночью Мадрук застал Арис. За кипарисами стояли боковые строения, слева раскинулись жилые здания с покоями главной и других жриц, а справа стояли строения с залами для обучения и гостевыми покоями, в которых сейчас и разместился правитель со всей свитой. Двор был заполнен людьми, но он искал глазами лишь одну фигуру, он искал Арис.

Она манила его своей внутренней свободой и внешней покорностью. Мардрук понимал женщин, их желания и их страхи, но что-то в ней ускользало от него, что-то было в ней непостижимое, чего правитель не мог объяснить себе сам. Он с нетерпением ждал танцев, желая в них получить ответы на свои вопросы.

Наблюдая за танцующей женщиной, мужчина словно проникал во все ее помыслы и тайны, часто узнавая про нее то, в чем она сама себе не признавалась. Обычно женщины хотели привлечь его внимание, чтобы потом завладеть им. Его пугало и отталкивало их желание обладать. Свобода – вот что он ценил выше всего в жизни и чего никак не мог получить. Свобода делать то, что он сам хотел, делать так, как он считал нужным, проявляться так, как он был способен.

Пир начался с медитативного вкушения пищи, когда каждый кусочек еды не проглатывался, а медленно смаковался. Вино разжигало кровь и отключало контроль. Музыка звучала все громче, подчиняя всех общему ритму. Наконец, четыре жрицы вошли в круг и встали по четырем сторонам, олицетворяя четыре фазы Луны. Руки жриц были прижаты к телу, правая рука – к сердцу и левая – к низу живота.

Послышался удар гонга, и жрицы стали медленно двигаться по кругу, поднимая правую руку с раскрытой ладонью, символизируя растущую Луну. Пройдя девять шагов, жрицы вскинули обе руки к Луне, приветствуя ее, поднимаясь на носочки, словно хотели взлететь и раствориться в оранжевом золоте лунного диска. И вот уже левая рука вернулась на низ живота, а правая раскрылась, словно держа убывающую половинку, и жрицы продолжили свой путь по кругу. И, вернувшись в исходную точку исчезнувшей Луны, они застыли в неподвижности. Но эта неподвижность не была скучной, в ней чувствовалась нарастающая, рвущаяся наружу дикая энергия. Эта сжатая мощь притягивала взгляды, завораживая и обещая приобщение к некоему таинству.


Арис вошла в центр круга и, подняв тонкие руки к Луне, стала настраиваться на лунный ритм, быстро дыша носом, делая акцент на выдохе. Ее тонкие ноздри раздувались, как у лошади, несущейся по бескрайним песчаным барханам… Жрицы присоединились к этому дыханию. Дробь барабанов подхватила их. Арис медленно подошла к жене правителя и вывела ее в центр круга.

– Дыши носом, быстро вдыхая и выдыхая, но следи только за выдохом, – приказала она Тайре и пошла за Десмой, выводя и ее в середину. Жрицы смотрели в центр круга, а Тайра, Десма и Арис смотрели на гостей. Три фигурки стояли в центре круга, растворившись в своем дыхании, символизируя три лика Богини Луны, три женских проявления – юность, зрелость и мудрость.

Музыка становилась все громче и все ритмичнее, подхватывая дыхание семи женщин и иногда пробегая дрожью по разгоряченным телам. И вдруг в какое-то мгновение энергия взорвалась изнутри и, подхваченные ритмом, семь фигур задвигались в диком танце пробудившейся силы.

Правитель

Он видел яростные, отрывистые, рубящие движения Десмы, стремящейся освободиться и подчинить. Он скользил взглядом по плавным, несмелым, растерянным движениям Тайры, не понимающей и не признающей той силы, которая управляла ею сейчас. Он завороженно следил за раскрепощенной, проявленной и дикой кошачьей грацией Арис, празднующей и провозглашающей свою дикость. И вдруг почувствовал, как какая-то невидимая сила бросает его в центр круга, требуя перестать быть наблюдателем и стать участником, оказаться в эпицентре этих неистовых энергий, ощутить кожей их вибрации, вдохнуть запах разгоряченных женских тел, заглянуть в их расширенные зрачки, настроиться на ритм каждой из них.

Он встал и посмотрел на Арис, безмолвно спрашивая позволения войти в священный круг. Арис почувствовала его взгляд и кивнула. Войдя в центр круга, Мадрук поразился силе той энергии, которая бушевала внутри. Закрыв глаза, он просто стоял посредине этого вихря, наполняясь и растворяясь в нем и наслаждаясь тем, что все кружились вокруг него.

Музыка внезапно оборвалась, и все застыли, тяжело дыша. Поднесенные бокалы с вином были осушены одним глотком. Он еще раз обвел всех взглядом и почувствовал, как мощнейшее сексуальное желание разрывает его изнутри. Даже не анализируя, к кому это желание, он схватил Тайру за руку и буквально поволок в покои.

Краешком глаза Арис заметила, как передернулась Десма, но не придала этому значения. «Все идет так, как должно», – подумала она и вздохнула с облегчением. В этот день важно было заниматься любовью, отдавать мужчине женскую энергию и принимать его мужское семя, его мужскую силу. То, что произойдет в гостевых покоях, должно принести результат, в эту ночь должна зародиться новая жизнь.

Пока она размышляла, Десма куда-то ускользнула. Поклонившись еще раз Луне, поблагодарив и попрощавшись со всеми, жрица пошла в свою комнату.

Тело все еще трепетало от пережитого в танце возбуждения, взгляда Мадрука, его близости.

Она разделась и легла, но сон все не шел, Арис ворочалась, злясь на себя и на него. Чтобы как-то убрать это дикое желание, она решила сделать медитацию.

Когда-то очень давно она делала эту практику, чтобы познать своего внутреннего мужчину. В реальности мир посылал того, кто был похож на внутреннего мужчину, давая тем самым возможность встретиться лицом к лицу со своими страхами, своими иллюзиями и своими мечтами. И не всегда столкновения с проявленной в реальных мужчинах частью себя были безоблачны. Иногда они заставляли увидеть то, на что совсем не хотелось смотреть и что совсем не хотелось признавать в себе. И увиденное злило и раздражало, ранило и выводило из себя. В этом было много боли и много открытий, и главное открытие – что невозможно изменить другого, можно лишь изменить себя, свою женскую суть, и тогда внутренний мужчина будет готов меняться… и в реальности тоже появятся новые мужчины или прежние повернутся совсем другой стороной.

Но сейчас ей просто хотелось освободиться от этого возбуждения и желания, она хотела слиться со своим диким мужчиной, отдаться этой энергии и спокойно уснуть.


Арис закрыла глаза и, сделав вдох, перенеслась воображением в дикий лес. Заходящее солнце красноватыми мазками превращало деревья в красочную декорацию происходящего. Арис медленно шла по узкой тропинке, манящей вглубь.

Она подошла к опушке и увидела, как навстречу к ней из леса выходит мужчина. Сначала она видела лишь очертания его фигуры и длинные черные кудри. Он медленно приближался к ней, но в его крадущихся движениях чувствовалась собранность готовящегося к прыжку леопарда. Загипнотизированная этой силой, она не могла сдвинуться с места и лишь наблюдала, как он идет к ней. Постепенно Арис стала узнавать его черты: крупный нос, серые насмешливые глаза, гордо развернутые плечи. Он шел и освобождался от одежды, пристально глядя ей в глаза. И, прочитав во взгляде молчаливый приказ последовать его примеру, она не могла ослушаться его и так же медленно сняла сначала верхнюю кофточку, развязала пояс юбки и, выйдя из нее, сделала шаг ему навстречу. Он властно привлек ее к себе и, увидев в ее глазах готовность подчиниться ему, овладел ею с такой страстью и такой силой, что Арис ощутила каждой клеточкой своего тела: наконец-то она встретила мужчину, равного ей по мощи, мужчину, способного укротить ее темперамент и утолить ее желание.

Жрица открыла глаза, все еще трепеща от пережитого возбуждения и наслаждения, все еще чувствуя обжигающие прикосновения его рук на своем теле и мощь его фаллоса внутри. Ощущения были настолько реальными, что невольно она провела рукой по постели, желая продлить чувство близости, но наткнулась лишь на прохладное полотно. Понимание того, что все было лишь сном, игрой воображения, обрушилось на нее и затопило своей безысходностью и невозможностью того, что это может когда-нибудь стать реальностью.

Злясь на себя и на мир за то, что ей показали, как это может быть, чувствуя, что рыдания разрывают ее, и боясь всех разбудить, Арис, накинув легкое платье, помчалась к священному кругу. Храм спал, и только полная Луна серебрила камни магического места, освещая пространство внутри круга. Арис вбежала в круг и, упав на теплую землю, наконец-то позволила себе разрыдаться.

Правитель

Он увидел лежащую в священном круге фигурку, сотрясающуюся от рыданий, и, ни о чем не думая, бросился к ней. Потребность защищать и оберегать была у него крови.

Правитель ушел от Тайры, исполнив скорее свой супружеский долг, чем отдавшись страсти. Желание, разбуженное танцами, все еще бушевало в его крови, требуя выхода и удовлетворения, но он сдерживал себя, занимаясь любовью с женой, боясь ее напугать своей необузданностью и свой силой. Мадрук контролировал себя, стараясь доставить Тайре наслаждение, так как его этому учили и он привык думать больше о других, забывая про свои желания и чувствуя себя лишь орудием чужого удовольствия. Но Тайра оставалась холодной, воспринимая все как необходимую повинность для зачатия ребенка. Она не проявляла никаких чувств и не откликалась на попытки Мадрука разбудить ее чувственность. С Тайрой он чувствовал свое бессилие, чувствовал раздражение и злость, виня себя в том, что она не способна получать наслаждение с ним. Где-то смирившись с этим, Мадрук хотел просто сделать ее счастливой и подарить ей ребенка, она так этого ждала и так страдала, что этого не происходило. Он очень надеялся, что все случится в эту ночь и Тайра наконец-то сможет забеременеть и родить ему сына.

Но правитель мог убедить и обмануть себя, но не свое тело. Тело, не получившее разрядки, ломило и требовало каких-то действий. Словно неведомая сила подняла его с постели и погнала на улицу. Он вышел во двор и стал делать упражнения для балансировки сексуальной энергии, обуздывая бушевавшую неудовлетворенность.

Успокоившись и вновь обретя равновесие и собранность, он уже возвращался в гостевой дом, когда увидел лежащую в кругу маленькую фигуру. Бросившись к ней, он на секунду замер, понимая, что в кругу рыдает Арис. Блистательная и холодная главная жрица рыдала, как девчонка, во весь голос.

Сердце Мадрука сжалось от жалости и сострадания, он нежно погладил Арис по плечу, присев рядом с ней. Арис вздрогнула и, увидев, что это Мадрук, села, стараясь успокоиться. Но близость того, о невозможности близости с кем она так плакала, вызвала новый приступ отчаяния, и слезы опять хлынули из глаз. Растерявшись, Мадрук инстинктивно прижал ее к себе и стал гладить по голове, как успокаивают разбившего коленку ребенка, и шептать какие-то слова утешения. Уткнувшись в его плечо, Арис постепенно стала затихать и приходить в себя.

– Что-то случилось? – тихо спросил он.

– Нет, просто что-то нахлынуло! – улыбнувшись, ответила она чуть охрипшим голосом. – Полная луна так на меня действует!

– Да, нелегко быть жрицей Луны, – улыбнулся он в ответ.

– Иногда да! Извини, что потревожила тебя! – Арис тихонько отодвинулась и поднялась.

– Если потребуется утешение, обращайся. – Мадрук тоже поднялся, но все еще стоял совсем рядом, чувствуя, как его тело начинает реагировать на ее близость, и радуясь, что в темноте не видно его восставшую плоть.

– Думаю, что у тебя, правитель, полно более важных дел, чем утешать расстроившихся жриц Луны.

– Позволь, жрица, мне самому решать, что является важным делом. Сейчас мне кажется важным сказать, что я чувствую в тебе огромную женскую силу, но ты не даешь этой силе проявиться в полной мере, словно боишься саму себя. Тебе, жрица, нужно соединиться с этой силой. Когда ты позволишь этому произойти, тогда все мужчины этого мира будут у твоих ног.

Арис ошеломленно смотрела на него, пораженная тем, что он смог в ней увидеть, и расстроенная тем, что он говорил о других мужчинах.

– Я подумаю об этом, – пообещала она. – Мне пора идти, до завтра!

Она уже сделала несколько шагов, как остановилась, видимо вспомнив о чем-то, и, обернувшись, спросила:

– Надеюсь, у тебя, правитель, была волшебная ночь с женой?

Мадрук опять увидел гордую верховную жрицу, скрывшую ранимую и нежную женщину, рыдавшую на его плече, но это вызвало в нем лишь новый приступ желания, и неожиданно для себя он ответил:

– Хочешь предложить продлить эту волшебную ночь?

Арис фыркнула и быстро скрылась в темноте. Мадрук улыбнулся и пошел наконец-то к себе.

18-й день Луны (март)

Время отражения истинной сущности.

Послание 18-го лунного дня.

Другие – лишь зеркала, в которых мы проявляемся.

Оставайтесь беспристрастными.


«Восемнадцатый лунный день – день зеркала. Все, что будет сказано и увидено в этот день, является посланием мира, показывающим, куда идти и что делать, что происходит и что менять, что думают о тебе окружающие и в чем ты боишься себе признаться», – вспоминала Арис, глядя в зеркало и не узнавая себя. В глазах появился девичий блеск ожидания любви, щеки розовели смущенным румянцем, а сердце сладко замирало от предстоящей встречи. И даже то, что Мадрук сегодня уезжает, давало надежду на новую встречу.

Прощальная церемония была короткой: все собрались в главном зале храма, и Арис произнесла благодарственную молитву Луне, прося защиты и покровительства.


Закрыв глаза и войдя в состояние ночи, жрица представила полный диск Луны, сияющей в темном небе, и подняла раскрытую левую руку вверх.

Арис почувствовала, как Луна опустилась на ее ладонь, покрывая ее холодящим потоком серебра, превращая в зеркало в серебряной рамке. Лунное зеркало на левой ладони отражало разрушающий поток времени прошлого, не давая его химерам влиять на будущее.

– Великая Луна, не дай прошлому повелевать моими мыслями, чувствами и действиями, – обратилась жрица к Луне.

Арис подняла правую ладонь и также установила лунное зеркало, отражающее поток времени будущего, чтобы не поддаваться иллюзиям и не строить ложных ожиданий, не бояться возможных событий и не бояться жить из-за этих страхов.

– Великая Луна, не дай будущему повелевать моими мыслями, чувствами и действиями, – произнесла она.


И лишь третье зеркало Арис приложила к груди, прижав правую ладонь пальцами вниз, чтобы жить настоящим и верить сердцу.

– Великая Луна, позволь раствориться в моменте настоящего и только сердцу повелевать моими мыслями, чувствами и действиями.

Наблюдая, как Тайра, Десма и другие жрицы повторяли слова и действия Арис, Мадрук понял значение этого жеста в священном танце жриц. Он подошел первым прощаться с ней.

– Я благодарю тебя, великая жрица храма Луны, за твое время и помощь! – громко и официально произнес он. – И если тебе нужна будет моя помощь, особенно в дни полной Луны, – добавил Мадрук, не меняя тона и пристально глядя в глаза Арис, чтобы лишь она уловила мелькнувшую в его глазах улыбку, – то обращайся!

– Благодарю, великий правитель Мадрук, – ответила Арис. – Я обрела в твоем лице старшего брата и учителя.

Мадрук аж задохнулся от внутреннего возмущения, что его назначили на роль брата и учителя.

– Я надеюсь, что Великая богиня Луна благословит нас рождением наследника! Мы будем молиться за тебя и Тайру!

– Спасибо, великая жрица. – К Арис подошла Taйpa. – Я обрела старшую сестру и благодарна тебе за эти дни!

Тут уже Арис вздрогнула от назначенной ей роли старшей сестры, но, не подав виду, обняла Тайру.

– Я желаю тебе счастья и материнства!

– Я благодарна тебе, жрица, за те изменении, которые ощутила в себе. – Десма подошла к Арис и склонила голову. – Никогда раньше я не чтила Луну, но теперь почувствовала ее влияние и силу! Я бы хотела узнать про ее ритуалы больше, возможно, что однажды я приду к тебе за знаниями и за посвящением!

– Храм всегда открыт для тех, кто жаждет изменений и мудрости! – сказала Арис, раскрывая руки в приглашающем жесте.

– Жаль, что храм не принимает мужчин. – К Арис приблизился Илий. – Но радует то, что можно брать в жены жриц храма. Иногда мудрость жены важнее ума мужа.

– Ты сможешь выбрать достойную жену, великий советник, – ответила Арис.

– Даже саму великую жрицу? – Илий смотрел в ее глаза, ожидая ее ответа.

Арис задумалась, не зная, что ответить, чтобы не обидеть советника при всех.

– Произойдет то, что предначертано судьбой для каждого из нас! И я желаю, чтобы судьба была милостива ко всем! Мы все будем ждать радостных вестей и молиться этот месяц богине Луны, прося ее о плодородии! Не смею вас больше задерживать, так как предстоит дальний путь во дворец.


Арис смотрела на удаляющиеся повозки, запряженные роскошными белыми быками, пытаясь совладать с чувствами и вернуться к действительности, вспоминая их игру с Мадруком, страсть и электрические разряды, пробегающие между ними. Она поймала себя на том, что ей нравится думать о нем, вспоминать его, но в то же время не поддаваться бесплодным мечтам. Скорее всего, Тайра забеременела, и Арис вряд ли когда снова встретится с правителем и его женой. Но в то же время игра Мадрука и интерес Илия всколыхнули в жрице стремление вновь любить и быть любимой. Удивившись этому желанию, Арис решила, что пора возвращаться к своим привычным заботам о храме и его людях.


– Куда-то исчезла волчица, подаренная правителем. – Подбежавшая юная жрица чуть не плакала. – Я пришла ее кормить и увидела, что клетка пуста! Но я помню, что закрывала ее на ночь.

– Не переживай, я собиралась прогуляться по ущелью, может, найду ее, а может, она вернется сама! – больше успокаивая саму себя, сказала Арис, понимая, что ей действительно хочется уйти и побыть одной.

Поднявшись на вершину ущелья, она села недалеко от святилища, посвященного матери-богине. Местные жители все еще носили сюда сосуды с дарами: медом, маслом, молоком. Вот и сейчас послышались легкие шаги, и она увидела молодую женщину, лет двадцати с небольшим, идущую к ней и улыбающуюся такой искренней улыбкой, что хотелось улыбнуться в ответ. Девушка поражала своей необычной для этих мест внешностью и своим сходством с Арис: светлая кожа, длинные прямые пепельные волосы, зеленые глаза. И тут Арис заметила, что на ней ее домашнее платье.

Поймав взгляд, незнакомка вновь улыбнулась и стала что-то говорить на незнакомом наречии, но, к своему удивлению, Арис понимала, что ей говорят.

– Прости, мне пришлось взять твое платье, не могла же я пойти гулять обнаженной! Да, меня зовут Хортица. Так славяне называют волчицу, священное животное Луны. А я из славянского племени пеласгов, живущих на берегах Днепра, поклоняющихся Луне, нам дан дар видеть невидимое, то, что происходит с людьми, и то, что может произойти, и еще нам дано на время превращаться в волков. Так что придется смириться с тем, что подаренная тебе волчица временно исчезла, но зато появилась новая жрица. – Хортица явно веселилась, наблюдая за изумлением и недоверием Арис. – Да, и ты тоже из этого рода. Это великое племя жрецов, хранящих древние знания. Когда-то часть его ушла на Крит и поселилась здесь, чтобы сохранить свою мудрость. Пеласги тоже видели будущее и настоящее! Странно, что ты не видишь! – Арис не удавалось вставить даже слово, видимо, Хортица любила поболтать и намолчалась, будучи в облике волчицы (хотя Арис даже на секунду в это не поверила). – Хотя если у ребенка до двенадцати лет не развивать дар ясновидения, то потом ему придется трудно, хотя все возможно! – размышляла вслух Хортица. – Да и бабушка великого правителя Мадрука тоже из рода пеласгов. Она и привела его к тебе, ты должна помочь ему раскрыть силу и исполнить великую миссию!

Хортица на мгновение перевела дух.

– Только не спрашивай, какую миссию, этого я не вижу. И меня тоже к тебе послали, чтобы я вам помогала, по крайней мере рассказывала, что происходит.

– А то, что ты видишь, всегда правда? – все еще приходя в себя от обрушившейся на нее информации, спросила Арис.

– Мне дано видеть настоящее и будущее, но тебе дана мудрость решать, что делать и как поступать. Поэтому все, что я вижу, может измениться в любую секунду, – вздохнула Хортица. – У будущего много вариантов, и только люди могут создавать то будущее, которое хотят! Но иногда полезно рядом иметь видящего или видящую. Мадрук тоже не может видеть сквозь время, но у него потрясающая интуиция.

– А Мадрук мой мужчина? – не удержалась от вечного женского вопроса Арис.

– Вы уже были в некоторых жизнях вместе, поэтому вас так и тянет друг к другу, но в этой жизни все зависит от вас. Вам нужно что-то совершить вместе, но как долго вы будете рядом, я тоже пока не знаю. Люди иногда отказываются от любви, хотя именно в любви они и обретают силу и бессмертие, превращаясь в тело света и возвращаясь к Божественному.

– Какое еще тело света? – Арис решила, что она сходит с ума.

– Ты не знаешь про тело света?! – в свою очередь, удивилась Хортица. – У нас даже дети про это знают!

– У вас, как я понимаю, даже дети могут видеть настоящее и будущее! – отрезала Арис.

– Хорошо, попробую объяснить, как мы объясняем для детей. У человека есть душа. Душа переходит из жизни в жизнь, и она похожа на кристалл, в котором записана вся информация о нашем прошлом опыте, наших талантах и наших качествах. Этот кристалл хранится между центром груди и яремной ямкой, и его излучение окружает наше тело как оболочка, словно сотканная из тонких энергетических нитей. Жаль, что ты их не видишь: у тебя они в основном бирюзовые, хотя есть и красные, и оранжевые, – не удержалась от комментариев Хортица. – Мы называем это «тело души». Душа связана с Луной и каждый раз проходит новый виток развития: делая выбор, набираясь сил, реализуя свой потенциал, создавая творения, доводя их до совершенства, осмысливая то, что удалось создать и набираясь новых знаний, и опять все по-новому. Когда душа настроена на вибрации Луны, ей легче проходить свой путь и оставаться в легкости и радости, чувствуя энергии мира, управляя ими и подчиняясь им. Когда живешь в любви, радости, милосердии и красоте, душа развивается и начинает петь, то есть звучать. Высокие вибрации меняют тело души, делая его более светлым и более высоким. Злоба, зависть, страдания, словно фальшивые ноты, могут испортить ее песню, у кого-то только они и звучат. Но если не поддаваться разрушительным и низменным чувствам, то однажды песня становится столь возвышенной и гармоничной, что она пробуждает Дух. Дух – сгусток энергии, плазмы, похожий на шаровую молнию, несущий энергию жизни от огромного, пульсирующего во Вселенной Огненного солнца, обладающего разумом. Мы называем его «Бог». В этом светящемся шаре энергии заключены наша жизнь и наш потенциал. Но его вибрации столь высоки, что если человек не готов, если его душа не очистилась от плохого и наносного, то тогда он может сгореть в этом огне или потерять разум. Но если человек готов и развивается, то он раскрывает свой потенциал, обретая власть и могущество, реализуя свою миссию. И когда соединяются Дух и душа, человек не умирает, а превращается в световое тело, становясь новым Солнцем, чтобы творить новые вселенные.

– А при чем тут любовь мужчины и женщины?

– При том, что только женщина своей любовью может пробудить душу мужчины, и только тогда он сможет соединиться со своим Духом. Поэтому и говорят, что божественное милует мужчину, когда посылает ему женщину судьбы!

– А когда посылает своего мужчину женщине, то это о чем?

– О том, что она может открыться для любви и научиться любить! Но не многим это удается, иногда для этого нужно много жизней. Мир дает возможности, но только от человека зависит, что он сделает с этими возможностями!

– Может, я не все поняла и не всему поверила, но я так понимаю, у нас будет еще много времени, чтобы во всем разобраться! – смирилась Арис. – Ты, я вижу, собираешься остаться пожить и храме?

– О, – захлопала в ладоши Хортица и бросилась Арис на шею, – спасибо, что позволила мне жить в храме!

– А что, у меня был выбор? – удивилась жрица.

– Выбор есть всегда, ты могла предложить мне остаться жить в лесу, я же волчица, так что спасибо, что не оставила, – засмеялась Хортица. – Но в лес я все равно буду убегать, особенно в полную Луну. Люблю повыть, сразу все горести проходят! Хочешь, повоем вместе?

– Пока не хочу, – перестав чему-либо удивляться, ответила Арис. – Пойдем в храм, найдем тебе место.

Глава II

12-й день Луны (июнь)

Время открытия сердца, любви и милосердия.

Послание 12-го лунного дня.

Свет любви превращает мир в радугу счастья. Дарите любовь.


– Он спит с Десмой! – Тайра разрыдалась, вихрем ворвавшись в храмовый зал. Арис оторвалась от древних манускриптов и подняла на нее глаза. Небольшой животик делал ее еще более хрупкой.

– Она влюблена в него как кошка! – Возмущение прорывалось сквозь слезы.

– А он? – Арис спросила и почувствовала, как внутри все застыло в ожидании ответа, словно от этого зависела ее жизнь.

Все это время главная жрица старалась не думать про правителя, зная, что Тайра забеременела. Но Хортица не давала ей забыть о нем совсем, периодически настаивая, чтобы Арис послала Мадруку что-то, что напомнило бы ему о ней, и поддержала тоненькую ниточку энергии, которая их связывала. Арис отказывалась, говорила, что ей не хочется сохранять эту связь и самой что-то предпринимать. Однако когда Хортица в третий раз подошла к ней и сказала, что Мадруку сейчас необходима энергия, что у него сейчас сложный период, Арис послала ему экзотический цветок розовой орхидеи со словами: «Красота каждого мгновения и наслаждения жизнью». Орхидею привезли из Самаринского ущелья, расположенного в самом центре Белых гор.

И только Арис знала, что цветок был наполнен энергией ее наслаждения. Практика называлась «Дыхание цветка». Прислонив цветок на пике оргазма к своему женскому естеству, которое так напоминало орхидею, Арис сделала восемнадцать вдохов и выдохов. Цветок наполнился ее энергией, и она наполнилась энергией цветка. Можно было делать эту практику также с розой и пионом и потом добавлять лепестки в любой напиток любимому мужчине, чтобы передать ему свою любовь и вызвать его страсть. Но сейчас Арис больше волновало не это, а желание сохранить хрупкую красоту как можно дольше, так как после этой практики цветок оставался свежим в течение долгого времени. Арис надеялась, что Мадрук ничего не почувствует, а расценит подарок просто как знак внимания. Но его ответ поразил ее: «Как много огня в крови может разбудить любование цветком. Я буду заботиться о нем и завидую тому, кто заботится о другом цветке так, как он того заслуживает».


– Он говорит, что я важна для него и он рад ребенку, – срывающийся голос Тайры вернул Арис в реальность. – Но он все время с ней! Почему он не может пощадить меня? Я ношу его дитя! Помоги мне! – Женщина умоляюще смотрела на жрицу.

– Тайра, успокойся! Тебе нельзя сейчас волноваться! – Арис пыталась понять, как лучше помочь Тайре.

– Неужели он не понимает, что делает мне больно? Я так ждала этого ребенка, а теперь рыдаю каждый день! Я даже говорила с Десмой, но она вцепилась в него, и я ничего не могу сделать!

– Обычно вторая женщина появляется в отношениях, когда из них уходит любовь! – стала медленно объяснять Арис, стараясь голосом успокоить Тайру. – И самое ужасное в этом, что соперницу в отношения зовет женщина, чтобы или открыть в себе Любовь, или осознать, что в ее сердце нет любви и отпустить мужчину. Поэтому мужчина и не чувствует своей вины! Так как это не его история, а история двух женщин! Но это теория, а что происходит на самом деле, мы можем посмотреть и тогда решить, что тебе предпринять. Сейчас тебе надо отдохнуть после дороги, а потом мы встретимся в зале и кое-что сделаем. Я позову Хортицу, одну из наших новых жриц. Она еще молода, но многое чувствует и поможет нам. Сегодня двенадцатый лунный день – день открытия сердца, день Любви.


Арис нашла Хортицу в окружении других жриц, сидящей на камне, болтающей ногами и что-то увлеченно рассказывающей.

– Хортица, ты опять рассказываешь сказки про волков?

– Да, рассказываю, что волки самые преданные животные и способны на любовь и верность.

– Да, про людей не всегда такое скажешь, особенно про верность! – вздохнула Арис.

– Кто-то решил поисследовать новые возможности? – оживилась Хортица.

– Да, и хочется разобраться, почему это произошло, – ответила жрица.

– Ну, обычно это происходит, когда сердце мужчины закрыто, тогда он выбирает не сердцем, а другим местом. О, а это место у мужчины любит разнообразие и новые открытия. Некоторые так и бегают от юбки к юбке.

– Хортица, откуда в таком юном возрасте такие познания про природу мужчин? – поразилась Арис.

– Не буду говорить, что у нас и дети про это знают, но чему у нас точно учат всех девочек, так это умению любить! Когда женщина дарит любовь мужчине, тогда и у него может открыться сердце. А когда сердце мужчины открыто, он и выбирает сердцем. А сердце выбирает одну женщину, а если человек мечется и не знает, кого выбрать, значит, у него в сердце нет любви ни к одной, ни к другой.

– По-моему, ты слишком категорична, могу отнести это к юношескому максимализму. Жизнь не настолько проста, как иногда кажется в юности.

– А по-моему, люди все усложняют и сами себе придумывают трагедии.

– Хорошо, мы еще вернемся к этому вопросу, а пока мне нужна твоя помощь!


Войдя в храм, они застали там жену правителя, в нетерпении мерящую шагами зал.

– Тайра, знакомься – это Хортица, она нам поможет. Тебе может показаться странным то, что мы будем делать сейчас, но ты просто наблюдай, что будет происходить. Тебе надо назначить кого-то из нас Десмой, а кого-то – Мадруком.

– Как это – назначить? – не поняла Тайра.

– Дать роли. Когда человеку дают роль другого, он входит в энергетическое и информационное поле того, чью роль исполняет, и способен почувствовать и озвучить чувства, мысли и состояние этого человека. Мы не можем ничего изменить в других, но благодаря более глубокому пониманию того, что происходит, в состоянии измениться сами, изменить свои чувства, начать по-другому действовать, по-другому относится к ситуации. А когда меняемся мы, тогда меняется и мир вокруг нас.

– Хорошо, тогда Хортица будет Десмой, а ты будешь Мадруком. И что делать дальше?

– Положи руки сначала на ладони Хортице, a потом на мои и произнеси: «Ты больше не Хортица, ты – Десма, ты больше не Арис, ты – Мадрук». После этого сядь напротив своего «мужа» и смотри только на него. Чувствуй, что с тобой происходит, и, когда ты будешь готова, скажи все, что ты хочешь сказать, и все, что ты боялась сказать ему. Хортица в роли Десмы сядет рядом с «ним», с левой стороны, и будет всячески «его» соблазнять, гладить, обнимать, но не вставать между тобой и ним, а просто смотреть на тебя как на жену и наблюдать за своими мыслями и чувствами. Твоя задача – не смотреть на нее, а смотреть только в глаза «мужу». Говорить будешь только ты, мы будем молчать, но потом поделимся с тобой всеми нашими мыслями и чувствами. Ты готова? Что делать дальше, я скажу.

– Хорошо, – согласилась Тайра и села напротив Арис. Она молчала довольно долго, глядя в глаза жрице и видя своего мужа. Хортица липла к «Мадруку» всем телом, касаясь его грудью, нашептывая что-то на ухо, гладя его плечи и колени и глубоко, чувственно дыша. Даже Арис в роли Мадрука ощутила, насколько трудно мужчине устоять перед таким натиском сексуального зова. Но ее поразило, что вначале Мадрук чувствовал усталость и равнодушие и навязчивость Десмы даже раздражала его, он ждал реакции Тайры и не отвечал на заигрывания другой женщины.

И вот Тайра заговорила:

– Мне больно и страшно из-за того, что происходит. Ты совсем не думаешь обо мне, о нашем ребенке, ты изменяешь мне открыто и причиняешь боль, ты перестал бывать со мной, проводить со мной время, мне не хватает твоей любви, твоей заботы. Я не ощущаю себя больше красивой и желанной, я чувствую себя неуверенной и незащищенной! Как ты можешь так поступать?! Я боюсь, что будет со мной, если ты останешься с ней, мне некуда идти. Я чувствую, что ты уже не хочешь нашего ребенка. Чем она лучше меня, в ней же ничего нет… Во мне только боль и страх… Я ненавижу тебя за эту боль… – Тайра рыдала, обрушившись на Мадрука с претензиями и обвинениями, мольбами и жалобами, и периодически смотрела на Хортицу в роли Десмы.

И чем больше Тайра жаловалась, тем сильнее Арис в роли Мадрука чувствовала горечь и злость оттого, что не слышит от Тайры слов любви, и чем больше росла жалость к Тайре, тем сильнее становилось желание окунуться в мир удовольствий и страстей, в который увлекала Десма. Арис почувствовала, как Мадруку в его жизни не хватало яркости, страсти, игры, радости, ощущения самой жизни, любви. Его сердце было закрыто, и он был похож на воина, скованного панцирем своих обязательств.

– Тайра, – прервала стенания Арис, – перестань быть жертвой! Когда ты в состоянии жертвы, мужчина чувствует только или жалость, или равнодушие, или злость. Но это твой выбор, как себя ощущать в этой ситуации! Когда ты начинаешь жалеть себя и выбираешь быть жертвой, ты походишь на безжизненную тень, лишенную энергии. Разозлись, прояви свою силу и свою любовь, покажи свою страсть. Хортица, принеси подушку. Тайра, колоти по подушке руками, прояви свои чувства, покажи Мадруку свою ярость и позволь этой ярости выйти! – уже приказывала Арис.

Тайра растеряно смотрела на Арис, не понимая, что от нее требуется. Она начала бить подушку, стараясь черпать силу в своей злости и превратить эту силу в любовь, и посылать любовь Мадруку. Но Арис чувствовала, что пока это больше обещание любви, чем сама любовь. Пора было завершать процесс, и Арис обратилась к Тайре:

– А теперь посмотри на Мадрука и скажи ему: «Прости меня, и я тебя прощаю. Спасибо за то, что был моим учителем, что научил меня любви». Поклонись ему в пол.

Подождав, пока Тайра все выполнила, Арис продолжала говорить и делать.

– А теперь я как Мадрук возьму за руку Десму и скажу: «Она есть в моей жизни». Потом я возьму тебя за руку и скажу Десме: «Она есть в моей жизни». Тайра, тебе важно посмотреть на Десму и признать, что она есть в его жизни. Когда ты смотришь в глаза реальности, ты можешь что-то изменить. И знаешь, хорошо, что Мадрук делает это открыто, а не тайно. Может, это и больно, и страшно, но с этим можно что-то делать. Я готова тебе сейчас сказать, что я чувствовала в роли твоего мужа. Вопрос в том, готова ли ты это услышать?

– Да! – коротко ответила Тайра, и Арис стала говорить от имени Мадрука.

– Я устал ждать твоей любви и твоей радости. Я устал давать все и не получать ничего. Когда появилась Десма, я все еще надеялся, что ты поймешь это и начнешь любить меня, но ты только требуешь все больше и больше. Сомневаясь в себе и борясь с Десмой, ты делаешь ее сильнее. Когда женщина просит о любви, то это вызывает только злость. Когда женщина наполнена любовью, когда она сама счастлива просто так, когда она готова дарить эту любовь, тогда забываешь про другую. Все, чего я жду, я жду твоей любви! Прости меня, и я тебя прощаю! Благодарю тебя. – И Арис поклонилась жене Мадрука в пол. Тайра погрузилась в размышления.

– Ты хочешь сказать, что когда я сосредоточена на Десме, то начинаю проигрывать?

– Я хочу сказать, что вместо того чтобы бороться с ней, борись за своего мужчину, дари ему любовь, думай о нем, а не о ней.

– Хорошо, я постараюсь. А что думает она? – Тайра повернулась к Хортице и, пристально посмотрев ей в глаза, требовательно спросила:

– Что чувствовала ты в роли Десмы?

– Я не чувствовала себя виноватой в том, что я есть, меня не трогали твои слезы и твои страдания, я не собиралась отказываться от своей любви только потому, что ты ждешь ребенка. Это твой выбор, что чувствовать в этой ситуации – боль или любовь. И чем больше ты жаловалась, тем сильнее я становилась, и только когда ты начала проявлять любовь, только тогда я была готова уйти, – словно в трансе произнесла Хортица с интонациями Десмы.

– Когда в женщине есть любовь, когда она в контакте с самой собой, со своим мужчиной, со своими чувствами, тогда нет места другой, – добавила Арис.

– У нас говорят, – уже своим голосом сказала Хортица, – что когда женщина по-настоящему любит мужчину, то вокруг него на уровне сердца появляется круг любви розового цвета. И этот круг охраняет мужчину от смерти в бою, от чужого воздействия и магии. Когда мужчина лишен защиты круга любви, другие женщины чувствуют, что он свободен и что можно его выбирать и уводить. К сожалению, женщина не может поставить этот круг осознанно, он появляется, только если она искрение любит мужчину. Так вот, я не вижу пока круга любви вокруг Мадрука, и поэтому другие женщины чувствуют свое право на него.

– И что мне делать? – Тайра обернулась к Арис.

– Любить! Мужчина идет на страсть, но остается там, где любовь! Сегодня двенадцатый день Луны – день открытия сердца. Начиная с этого дня ты можешь делать ритуал пробуждения любви.


Ритуал пробуждения любви

Ты складываешь ладони в виде треугольника около сердца и говоришь: «Все мои чувства – чувства о любви».

Потом поднимаешь ладони к горлу и говоришь: «Все мои слова – слова о любви».

Потом поднимаешь ладони ко лбу и говоришь: «Все мои мысли – мысли о любви».

И потом поднимаешь ладони над темечком и говоришь: «Все мои знания – знания о любви».

Опускаешь руки, раскрывая их в форме чаши, и говоришь: «Да пребудет любовь во всей Вселенной для наивысшего блага». И со словами «для наивысшего блага» вновь опускаешь ладони в молитвенном жесте к груди.

Потом представляешь, что напротив тебя стоит твой мужчина, и посылаешь поток изумрудной любви к нему в сердце и наполняешь его своей любовью. Ты поймешь, что твоей любви достаточно, когда увидишь, что изумрудный поток начинает идти из его стоп и его ладоней.


– Ты можешь делать этот ритуал несколько месяцев, пока не почувствуешь в своем сердце любовь к Мадруку, – добавила Арис.

– А я тоже могу сделать этот ритуал? – заволновалась Хортица. – Я тоже хочу привлечь любовь.

– Конечно можешь! – успокоила ее Арис. – Кроме того, ты можешь в этот день сделать пожертвования или подарок кому-то, чтобы вложить дополнительную энергию в ритуал. И двенадцатый день Луны вообще хорошо проявлять милосердие и сострадание, делать подарки, раздавать милостыню и помогать другим, хотя бы советом. Что мы и делаем в двенадцатый лунный день, поэтому сейчас нам пора уходить из главного зала, его надо убрать. Скоро начнут приходить те, кому нужна помощь в делах сердечных, и те, кто хочет пожертвовать что-то храму. А после захода солнца храм начнет раздавать милостыню и подарки. Тайра, ты можешь остаться до вечера, если хочешь. В этот день хорошо побыть в вибрациях всеобщей любви.

– Спасибо, я пока пойду посплю, и вечером встретимся.


Тайра ушла, и Арис осталась вдвоем с Хортицей.

– Я даже не думала, что любовь может быть настолько эгоистичной, – задумчиво проговорила она.

– Ты про Десму? – уточнила Хортица.

– Да! – кивнула Арис. – Как она может быть открыто с Мадруком, зная, что это причиняет боль Тайре?

– Во-первых, у Десмы это не любовь, а желание и игра. – Хортица погрузилась в себя, смотря внутренним взором на Десму. – Да и у Мадрука пока только желание и ничего больше. А желание на самом деле эгоистично, страсть затмевает все и не оставляет места состраданию. Если идти за страстью, то можно многое разрушить, но в то же время, если приходит любовь, то необходимо все разрушать, потому что любовь выше обязательств. Любовь является высшей ступенью развития, и, отказываясь от нее, человек отказывается от своего развития, и тогда мир наказывает его за это вечными страданиями, и не только в этой жизни. Первой ступенью развития является проявление человека в ученичестве – ему необходимо накопить знания и опыт, второй ступенью – проявление себя в творчестве и созидании, ему необходимо что-то сделать в материальном мире. И только потом приходит проявление и обретение себя в любви.

– А если любовь пришла к женатому мужчине, то что тогда?

– У нас поступали так. Если эта любовь была взаимна, то собирались старейшие и позволяли мужчине покинуть семью, потому что только любовь давала достаточно сил, чтобы каждый мог раскрыть свой потенциал и реализовать свое предназначение. Мудрецы понимали, что если в семье есть любовь, то нет места второй женщине. Мы это видели сегодня в ритуале с Тайрой. Но если в семье нет любви, все становятся пленниками и им остается влачить жалкое существование.

– Но как понять, что это именно любовь, а не желание?

– Внутри тебя появляется понимание, что этот мужчина или эта женщина – лучшие для тебя. Желание сильно в начале, но со временем ослабевает, а любовь, наоборот, слаба в начале, но со временем становится сильнее. И желание не особо избирательно.

Мужчина чувствует желание многих и идет на него, оценивая женщин по внешности, сексуальности, доступности. В какой-то момент он может сделать даже условный выбор и жениться на одной из них в силу того, что она подходит ему по статусу, из хорошей семьи и пришло время, но если в его сердце не будет любви, то одной страстью мужчину не удержать – страсть преходяща, и в мужчине появляется желание быть с другими. Кто-то сопротивляется ему, прикрываясь нормами морали, кто-то подчиняется своим сексуальным потребностям и изменяет, но не уходит из семьи. И если другая женщина пытается разбить семью на этом уровне, когда в ней есть только сексуальное желание и желание владеть, то мир ее за это наказывает. Это то, что происходит сейчас с Мадруком: он идет на страсть, так как в его сердце нет любви и он не чувствует любви Тайры.

– А у женщин то же самое?

– И у женщин так же – они могут выйти замуж, просто подчиняясь требованиям семьи, или из-за страха остаться одной, или в силу того же сексуального желания, но если нет любви, то они будут продолжать искать кого-то лучшего или в своем воображении, или в реальности. Недаром говорят, что мужчина, изменяя, ищет новое, а женщина ищет лучшее.

– И что же тогда, по-твоему, любовь?

– Любовь – это когда открывается сердце, когда из сердца идет поток любви и ты просто готова отдавать, а не брать, как в первых двух случаях. Когда пропадает эгоизм и рождается желание, чтобы другому было хорошо.

– Я не устаю поражаться, откуда ты так много знаешь? – Жрица слушала Хортицу и недоумевала, как молодая девушка может объяснять ей такие сложные вещи. Со многим она была согласна, с чем-то готова была поспорить, но пока предпочитала просто слушать.

– Меня с шести лет стали всему учить! – скромно потупилась девушка. – И, видимо, я очень талантливая ученица! – тут же, блеснув озорно глазами, закончила она.

– Ну то, что тебя скромности забыли научить, – это точно! – заметила Арис.

– Зато у Тайры скромности слишком много, и она могла стать превосходной женой для другого мужчины. А когда я вижу ее с Мадруком…

– Как видишь? Ты же пришла в храм после их отъезда, – перебила ее Арис.

– Ну, допустим, в то, что я – волчица, ты не поверила, – пожала плечами Хортица, – но в то, что я вижу настоящее, прошлое и некий вариант будущего, тебе все-таки придется поверить. Не забудь спросить у Мадрука про его бабушку, когда он завтра примчится!

– Какую бабушку? А разве он собирается приезжать?

– Сама увидишь – конечно, не как я – мысленным взором, а своими глазами. У меня, например, перед закрытыми глазами появляются картинки происходящего не в деталях, а как бы расплывчатые образы. И я чувствую, что с ними происходит.

– Хорошо, и что ты видишь, – выделила Арис слово «видишь», – когда Тайра с Мадруком?

– Между ними нет никакой энергии и никакой жизни! Они словно из разных миров. Даже если она будет пробуждать в своем сердце любовь к нему, в чем я сильно сомневаюсь, она все равно не сможет дать ему пьянящее чувство радости жизни, легкость, страсть и остроту.

– Почему?

– Потому что в ней этого просто нет, в ее природе больше заботы, порядка, предсказуемости. Она будет превосходной матерью. А вот в твоей природе все это есть, особенно когда ты не изображаешь из себя главную жрицу Луны.

– Хортица! – возмутилась Арис, злясь больше на себя за то, что позволила себе мечтать о Мадруке, строить воздушные замки и иллюзии, в то время как он уже развлекается с Десмой. – Он уже и думать про меня забыл!

– Ой ли? – Хортица подняла бровь. – Тебя не забудешь!


До вечера Арис помогала советом и практиками тем, кто пришел в храм. Она настолько устала, что даже забыла про Тайру, и очень удивилась, увидев ее.

– Ты поспала? Отдохнула? – участливо поинтересовалась жрица.

– Нет, – отрезала Тайра. – Все это время я думала и решила, что Мадрук должен отослать Десму из дворца, а я останусь в храме еще на несколько дней, чтобы успокоиться и прийти в себя!

– А Мадрук знает, что ты уехала в храм?

– Я сказала Илию!

– Тайра, но дело ведь не в Десме, а в твоем отношении к Мадруку.

– Я его жена, и я имею на него право как жена, а все разговоры про любовь – просто выдумки. И если он не отошлет Десму, я сама вышвырну ее из дворца.

– Тайра, – попыталась успокоить ее Арис, – конечно, вся сила и все права на твоей стороне, но силой ты никого не удержишь. Ты отошлешь Десму, появится другая, и пока ты не начнешь дарить любовь, это не закончится. Вечная борьба и вечная боль или равнодушие, что еще страшнее. Равнодушие убивает любовь.

– А вдруг он сравнит и выберет Десму?

– И это все, что ты услышала? Даже если он выберет не тебя, в твоей жизни появится другой мужчина, привлеченный светом твоей Любви. Да и самой жить в состоянии Любви намного радостнее, – сказала Арис и подумала, что сама-то она пока так и не знает, как это – жить в состоянии Любви. – А сейчас мы все идем на берег, там ждет угощение от храма, а ты можешь сделать ритуал пробуждения любви.

13-й день Луны (июнь)

Время освобождения от прошлого и начала нового.

Послание 13-го дня.

Нити судьбы в ваших руках.

Распутайте то, что было запутано.


Арис сидела на камне и, смотря на море, размышляла о Тайре, Мадруке и Десме. В тринадцатый лунный день можно было изменить судьбу, освободиться от прошлого и привлечь в свою жизнь новые возможности, новые открытия.

Вдруг она почувствовала, что кто-то целует ее в шею. От неожиданности жрица вздрогнула, поражаясь, что даже не услышала шагов. Тело предательски задрожало от возбуждения, горячая волна накрыла с головой, и сердце так сильно забилось, что, еще даже не обернувшись, она поняла: это Мадрук.

– О, судя по твоей реакции, тебе нравится! – промурлыкал правитель ей в ухо и, притянув к себе, стал нежно водить руками по ее плечам и предплечьям, как будто невзначай касаясь груди. Арис словно оцепенела, захваченная происходящим внутри, чувствуя, что теряет сознание от его прикосновений, что в голове все темнеет и она перестает понимать, что с ней и где она, и слышит только его горячее дыхание и его шепот.

– Я бы мог провести так весь день, лаская тебя, занимаясь любовью, даря тебе удовольствие, – шептал Мадрук, не выпуская ее из объятий.

– Судя по рассказам Тайры, тебе, правитель, есть кому дарить удовольствие! – усилием воли приходя в себя и вскакивая на ноги, отрезала Арис.

– Я щедрый! – засмеялся Мадрук и как ни в чем не бывало поинтересовался: – А где моя жена? Я как раз пошел ее искать! Но нашел тебя.

– Сейчас начнется завтрак, и все спустятся в зал. – Арис все еще не понимала, что происходит с ней, какую игру затеял Мадрук и зачем ему надо дразнить ее.

– Чудесно, я очень проголодался, пока сюда доехал, и не откажусь попробовать что-нибудь вкусное. – Он облизнулся и выразительно посмотрел на женское естество главной жрицы. Арис, поймав его взгляд, покраснела, поперхнулась и стремительно побежала в зал. Правитель еле поспевал за ней, довольный собой и ее реакцией. Ему нравилось чувствовать свою власть.

Тайра с Илием сидели за небольшим столом, предназначенным для особых гостей, к ним поспешила присоединиться и Арис, успевшая прийти в себя по дороге. Илий, приехавший с Мадруком, вскочил и бросился к ней навстречу с объятиями, но смущенно остановился и лишь сказал:

– Я счастлив встретить тебя снова, жрица!

– Спасибо, я тоже рада, что ты снова в храме, советник.

– А я совсем не счастлива видеть здесь еще и Десму, – вмешалась Тайра. – Зачем вы привезли ее с собой? – возмутилась она.

– Она так переживала за тебя, что мы не могли ее уговорить остаться во дворце! – стал оправдываться Илий.

– Я думаю, скоро она будет умолять о том, чтобы остаться во дворце! – У Тайры от негодования раздувались ноздри.

– Кто будет умолять о том, чтобы остаться во дворце? – поинтересовался Мадрук, подходя к ним.

– Зачем ты привез с собой Десму? – сквозь злые слезы спросила Тайра. – Мне больно ее видеть в моем положении, видеть, что ты обнимаешь ее, уходишь к ней.

– Тайра, – растерялся Мадрук, – давай не будем это обсуждать при всех!

– А все это и так знают!

– Мы поговорим об этом вдвоем, – вздохнул Мадрук и, развернувшись, ушел.

Правитель

Он так стремился в храм, в глубине души радуясь, что появился формальный предлог увидеть Арис. Четыре месяца он вспоминал ее, как в ненастные дни вспоминают о солнечных лучах, и эти воспоминания разогревали его кровь и вызывали желание. Тайра забеременела, почти совсем перестала отвечать на его желание, которое требовало своего. Десма была рядом, а ему хотелось игры и страсти. Он взял ее, как мужчина берет женщину, даже не думая о своих или ее чувствах, а просто подчиняясь зову инстинкта и зову гормонов. И не скрывал эту связь в уверенности, что, как мужчина и как правитель, имеет на это право. Мадрук даже не ожидал, что Тайра примет все так близко к сердцу. Он решил, что это перепады настроения во время беременности, и очень удивился, узнав, что Тайра поехала в храм, к Арис. Увидев жрицу, он опять почувствовал, как какая-то могущественная сила тянет его к ней, как только одно ее присутствие заставляет подниматься его фаллос. И то, как реагировало ее тело помимо ее желания, льстило его мужскому самолюбию. Было забавно наблюдать, как она пыталась бороться со своим желанием. Он чувствовал себя котом, играющим с мышью, и эта игра увлекала его и давала отдохнуть от мыслей о стране. В то же время Мадрук чувствовал, что все выхолит из-под контроля, что то, как он привык управлять: силой и жесткостью, логикой и системой, – больше не работает. Его мозг каждый день выстраивал новые схемы, пытаясь найти решения, но пока все они казались нежизнеспособными. Ночи с Десмой помогали, но расстраивать Тайру из-за этого, а тем более что-то менять в своей жизни он не собирался.

Мадрук решил пойти поговорить с Тайрой, успокоить ее, хотя искренне не понимал, почему женщины устраивают из этого такую трагедию. Это выматывало его и отвлекало от более важных дел. Успокоив жену, он собирался сразу же вернуться к делам, но, приехав в храм, почувствовал, что хочет остаться подольше, тем более что этим вечером должны были быть состязания. И с изумлением поймал себя на мысли, что ему хочется побыть подольше рядом с Арис.

Арис еще раз осмотрела двор храма. Все было готово к состязанию! Соревнование было простым, не то что игры с быками, которые проводили в ночь весеннего равноденствия. Сегодня самые ловкие юноши и взрослые мужчины из ближайших деревень должны были сделать девять раз на руках «колесо», символизирующее избавление от груза прошлого и приветствующее будущее, а потом поцеловать понравившуюся жрицу. Жрицы же, кроме поцелуя, еще дарили кольца. Особенно молоденькие служительницы храма ждали этого вечера, прихорашиваясь и наряжаясь, чтобы осчастливить подарком самых ловких.

Кольца действительно несли удачу и богатство, а также здоровье и любовь тем, кто их носил, поэтому многие стремились их получить.

Миндалевидные печати на кольцах делали из золота или полудрагоценных камней. На них вырезали ритуальные сцены, символы или фигурки животных – грифонов и сфинксов.

Выточенные из агата кольца помогали достичь успеха в коммерции и торговле, из аметиста – приносили вдохновение и ясность, из горного хрусталя – охраняли в путешествиях, из гематита – способствовали обучению и общению, из халцедона – усиливали семейные связи. Но самыми сильными считались кольца-печати, выкованные из чистого золота, с подробным изображением ритуальных сцен.


Поздним вечером, почти перед началом состязаний, Арис вспомнила об этой традиции и, повинуясь какому-то неосознанному желанию, достала золотое кольцо. Она посмотрела на фигурки трех жриц и Богини на фоне растущей Луны, Солнца и парящего в небе лабриса. Лабрис – священная двухсторонняя секира – был излюбленным символом Великой Богини, и только жрицы могли им владеть. Несущий смерть при ритуальном жертвоприношении быков и обещающий новую жизнь при посвящениях, лабрис в то же время был похож на готовую влететь в небо бабочку – символ трансформации и возрождения души. Душа пробуждалась в сакральном единении мужчины и женщины – Солнца и Луны, – и Богиня, сидящая под плодоносящим оливковым деревом, олицетворяющим вечность, освящала этот союз.

«Правитель достоин владеть этим кольцом, – решила Арис. – Оно защитит его и даст ему благословение Великой Богини, и… – жрица вздохнула, – и оно будет наполнено моей любовью, которая наполнит и его».

Она опустила кольцо в чашу с морской солью, чтобы очистить от лишних энергий, окурила благовониями и через пятнадцать минут, положив легкое золотое украшение на ладонь, обратилась к Луне: «Лунный свет, благословляющий взгляд Луны, заряди кольцо любовью, которая ценнее всего золота на свете, храни моего любимого силой светил небесных и силой земли», – и, посмеявшись над самой собой, поспешила на состязание.


Молоденькие жрицы возбужденно щебетали в предвкушении начала состязаний. Тайра сидела рядом с Илием на почетном месте для гостей и о чем-то тихо с ним говорила. И тут краешком глаза Арис заметила, как откуда-то появились Десма и Мадрук. По их позам, по тому, как рука Мадрука лежала на талии Десмы, привлекая ее к себе, и тому, как Десма кокетливо улыбалась, было видно, что они явно не выясняли отношения, а занимались более приятным делом. Арис вздрогнула и почувствовала боль в сердце и сама поразилась этой боли, не понимая, зачем она позволяет себе вовлекаться в это безумие, в этот водоворот событий. Зачем Мадрук провоцирует ее, играет с ней, чего он хочет? У него есть Тайра, ждущая его ребенка, и есть Десма, утоляющая его страсть, чего он хочет от нее, от Арис? Зачем ей эта ситуация? Тем более что ей очень хочется помочь Тайре вернуть любовь и желание мужа. Жрица посмотрела на жену правителя и заметила, как ту передернуло при виде Мадрука и Десмы. Мадрук сел рядом с Тайрой и что-то ей сказал. К счастью, заиграли трубы и начались состязания, отвлекшие Арис от невеселых размышлений.

Молодые юноши и зрелые мужчины проходили «колесом» по двору и подбегали к жрицам, целуя их и получая кольца. Гул, смех, звуки поцелуев захватили Арис, рождая к душе пьянящее веселье. И тут сквозь крики прорвался чей-то возглас: «Мадрук!» Голоса подхватили его, и народ стал дружно скандировать: «Мадрук! Мадрук! Мадрук!» – требуя от правителя показать мастерство. Правитель вышел и в полной тишине сделал «колесо» на руках девять раз. Потом подошел к Арис и поцеловал ее в щеку. Арис на мгновение растерялась, с одной стороны понимая, что многие расценили это как дань уважения главной жрице. С другой – она-то знала, что Мадрук должен был подойти к жене или мог подойти к любой другой жрице. Но, быстро взяв себя в руки, протянула кольцо Мадруку, надевая и говоря: «Кольцо на тебе, любовь и удача к тебе».

– Его нужно оставить на ночь под лунным светом и поносить хотя бы один день, а потом можно снять! – стала лепетать Арис, злясь на себя за охватившее ее смущение.

– Я буду носить его, раз оно приносит любовь и удачу, даже и не знаю, что мне сейчас больше нужно! – крутя кольцо на пальце, улыбнулся Мадрук. – Да, и целовать тебя мне понравилось, особенно эта несравненная дрожь. Приятно так действовать на женщину!

– Арис, а если я пройдусь «колесом», ты мне тоже подаришь кольцо? – прервал их разговор Илий.

– О, у меня больше нет, – засмущалась Арис. – Но у жриц еще должны остаться, обычно они берут с запасом.

– Что ж, тогда хорошо, что я не умею делать «колесо», коль у прекрасной дамы все равно нет для меня награды. – У Илия был такой расстроенный вид, что Арис не удержалась и чмокнула его в щеку.

Вынесли бочки с вином, музыка заиграла громче, и гости заполнили двор, смешавшись со жрицами. Все были полностью поглощены весельем. Полюбовавшись на них, Арис заметила, что Тайра и Десма сидят рядом и о чем-то бурно спорят, но не это насторожило ее. Жрица почувствовала, что с Мадруком что-то происходит. Он сидел недалеко, с помертвевшим лицом наблюдая за их выяснением отношений. Арис, не отдавая себе отчета в том, что делает, а просто устремляясь на помощь, подошла и, сев за спиной, обняла его, как она обнимала любую свою воспитанницу, когда той нужна была поддержка. Она посылала правителю из своего сердца изумрудный поток любви и нежности, наполняя его и давая силы. Они сидели в молчании достаточно долго, вокруг них кружился мир, рождалась и умирала любовь, а для них время остановилось.

– Что-то случилось? – наконец-то нарушила она молчание, боясь, что полностью растворится в их близости.

– Я так истощен от того, что происходит, я чувствую себя опустошенным, – заговорил он. – Я устал от претензий и Тайры, и Десмы. Мне так многое нужно понять про себя, так со многим разобраться.

– Я могу чем-то помочь? – заволновалась Арис.

– Помоги мне встать, что-то случилось со спиной. Может, неудачно приземлился… Надо больше тренироваться. – Скривясь от боли, он встал, опираясь на Арис.

– Может, сделать тебе массаж? – предложила Арис машинально.

– Я слишком чувствую твои прикосновения, – усмехнулся он.

– Я могу что-то сделать для тебя?

– Просто будь такая, какая ты есть, и этого достаточно.

– Тогда возьми мою любовь, нежность, страсть и энергию, – вздохнула Арис и почувствовала, как розовое покрывало ее нежности и сострадания окутало его. Они прошли несколько шагов, как к ним подбежали Тайра и Илий. Илий встревоженно смотрел на Арис, а не на Мадрука, и в его взгляде жрица увидела что-то, что не было похоже на простое вежливое беспокойство. Казалось, что он готов на все, стоило ей только попросить.

– Что случилось? – забеспокоилась Тайра.

– У Мадрука что-то произошло со спиной, – объяснила Арис. – Илий, помоги ему дойти до постели. Я принесу мазь. Боюсь, что завтра утром вы еще не сможете уехать, и на восходе мы сделаем ритуал избавления от болезни.


Арис уже подходила к храму, когда услышала сзади чьи-то шаги. Обернувшись, она увидела Хортицу!

– Где ты была, я не видела тебя на празднике? – поинтересовалась она у Хортицы.

– О, вчерашний ритуал на привлечение любви так быстро сработал, что я даже не успела дойти до праздника, пошла целоваться с очаровательным юношей!

– Ты встретила своего мужчину, так быстро? – изумилась Арис.

– О нет, не всем же так везет, как тебе, – встретить свою вторую половинку. Некоторые всю жизнь проживают и так не узнают, что такое истинная любовь.

– Все это бред про половинки, а то, что Мадрук – мой мужчина, тем более, – резко оборвала Хортицу Арис.

– И почему ты так решила?

– Потому что он мечется между Тайрой и Десмой, у него даже спина отнялась из-за переживаний. Я не стала ему говорить, но нижняя часть спины отвечает за сексуальность и боль в спине означает, что сексуальный канал заблокирован, что он не позволяет себе получать удовольствие. А тут еще я со своей страстью, это уже даже не любовный треугольник, а непонятная геометрическая фигура. И я совсем не понимаю, зачем втягиваюсь туда, где и так все запутано? Но самое поразительное, что, когда я сегодня смотрела, как Десма и Тайра выясняют, кому достанется Мадрук, одна часть меня чувствовала странное спокойствие внутри, уверенность, что это мой мужчина, а я его женщина, и почему они спорят из-за него, мне было совершенно не понятно, но другая часть меня страдала вместе с Тайрой и хотела ей помочь, хотела утешить Десму, потому что Тайра собирается выгнать ее из дворца. Может, это все просто плод моего разгоряченного воображения? И Мадрук играет со мной, прикасаясь и говоря все эти слова, просто потому, что он так привык обращаться со всеми женщинами, а я напридумывала себе невесть что?

– Ничего ты не «напридумывала»! К Десме его тянет желание, которое быстро пройдет, с Тайрой его связывают обязательства, а с тобой у него духовная связь, любовь и страсть, и все это одновременно. Такое редко встречается, чтобы люди настолько подходили друг другу. Мы называем такую пару звездными половинками. Мужчина и женщина как части одного целого, как части одной души, наконец-то нашедшие друг друга. Из тысячи наших воплощений только двенадцать раз мы можем встретить друг друга, и когда это происходит, все меняется, потому что в этой паре такая сила и такая любовь, что они меняют судьбы мира и судьбы тех, кто оказывается рядом с ними.

– А как же судьба Тайры?

– Пока Тайра с Мадруком, она не может встретить свою истинную любовь. Ей страшно даже самой себе признаться, что она не любит мужа, ты же видела и чувствовала это, когда мы делали ритуал. Как только она это поймет, мир тут же пошлет ей ее мужчину, с которым она будет счастлива. Но нам так страшно отпустить то, что мы имеем, разрушить то, что есть, даже если это давно стало нашей темницей. И не забывай, что вы встретились для чего-то очень важного, и даже бабушка Мадрука переживает за вас. Ты, кстати, спросила Мадрука про его бабушку?

– Пока нет, спрошу завтра. В любом случае я благодарю мир за то, что встретила его, за то, что он есть. Спасибо, Хортица, за поддержку, знаешь, мне уже начинают нравиться мои славянские предки и их идеи, а пока мне пора идти, чтобы найти мазь. Потом еще надо распустить что-нибудь вязаное, чтобы распутать все сложные ситуации, которые появились в моей жизни, и сделать клубок. Завтра днем в священной роще мы будем разматывать нить судьбы, чтобы что-то исправить. Белый – для здоровья, красный – для любви, черный – для трудных ситуаций.

– Тогда я тоже пойду сматывать красный клубок! Уж больно сладкими были поцелуи с этим юношей.

14-й день Луны (июнь)

Все исполнится в нужный срок.

Послание 14-го лунного дня.

День постижения своего пути. Дайте время времени.


– Я на самом деле должен это делать? – удивленно спросил правитель жрицу, когда она пришла за ним на восходе и позвала во двор. – Мазь достаточно помогла.

– Пожалуйста, это действительно необходимо. – Арис почти умоляла его. – Сегодня четырнадцатый день Луны, день самопостижения и самоисцеления. Если этот ритуал делать три месяца подряд в четырнадцатый лунный день, то можно избавиться почти от любой болезни. Нужно посмотреть на Луну на восходе, встать к ней спиной, наклониться вперед и, глядя на нее сквозь широко расставленные ноги, сказать: «Богиня Луна, возьми с собой все, что у меня лишнее, – мою боль в спине, все мои трудности, всю опустошенность, и пусть это уходит вместе с тобой».

– Что-то мне эта поза напоминает! Где-то я это уже видел, только не утром, а ночью! – Глаза Мадрука потемнели от воспоминаний. – И кто-то любит делать этот ритуал полностью обнаженной… Может, нам сделать его вместе?

– Мадрук! – Арис покраснела. – Тебе нужно вылечиться, а не думать про что-то другое, тем более у тебя чувства к Десме!

– У меня и к тебе чувства, и к Тайре! Почему у такого сильного мужчины, как я, не может быть много женщин?

– Потому что это не про любовь!

– Почему же, я каждую из вас люблю! У каждой из вас другая энергия, другая природа! Что-то есть в одной, например страсть, что-то есть в другой – например, терпение и забота, что-то есть в третьей – например, радость!

– А разве не может быть все в одной женщине?

– Я такого пока не встречал, да и зачем? В разнообразии есть особая прелесть!

– Древние писания говорят, – Арис попыталась убедить Мадрука, – что мужчина ищет разнообразие, когда его сердце закрыто и в нем нет любви, и его природа требует все новых ощущений, все новых партнерш, и это про вечную неудовлетворенность или кратковременное удовлетворение. Но когда сердце мужчины открывается и он находит единственную, когда он чувствует любовь, тогда он ощущает такую полноту жизни рядом с одной избранницей, такую целостность, такое спокойствие и комфорт, и при этом такую окрыленность, что прекращает поиски. Он понимает, что это его женщина, его родная душа, и все другие перестают его интересовать. Когда мужчина не может выбрать между двумя, значит, он ни одну из них не любит по-настоящему.

– Если бы все это было так, тогда мужчины не хотели бы так много женщин. Свобода – вот что главное для мужчины, свобода выбирать и свобода сравнивать, – пожал плечами Мадрук. – Это все красивые фантазии про вечную любовь, которые юные девушки пересказывают друг другу на ночь. Мне моя бабушка в детстве тоже что-то говорила про родные души, но я воспринимал это исключительно как сказку.

Арис вздрогнула, услышав про бабушку.

– А откуда, правитель, твоя бабушка родом?

– Из племени пеласгов. Ты похожа на нее. В тебе есть ее сила и ее независимость, и она знала, чего хочет!

– Может, то, что я скажу сейчас, покажется тебе бредом, но я недавно узнала, что тоже из рода пеласгов и это твоя бабушка привела тебя ко мне, чтобы мы могли сделать вместе что-то важное для мира. Я, правда, еще не знаю что, – прошептала Арис, не смея поднять глаза, боясь, что Мадрук сейчас рассмеется над ее фантазиями и подумает, что она сумасшедшая. Но, к ее удивлению, Мадрук воспринял все это серьезно и просто сказал:

– Что же, теперь мне многое понятно. Я слышал, что четырнадцатый день Луны еще и день постижения своего пути, день, когда мы слышим зов судьбы. Интересно, что все это я услышал в этот день!

– Да, это так, – подтвердила Арис. – И вечером для тех, кто хочет услышать, к чему его призывает судьба, будет красивый ритуал.

– Как вам хорошо, – улыбнулся Мадрук, – каждое утро, день и вечер наполнен ритуалами, молитвами, практиками, праздниками!

– Храм для того и существует, чтобы поддерживать и усиливать ту силу и ту энергию, которую дает нам Вселенная и Божественное. А мы посвящены Луне, так как женщина настроена больше на Луну и синхронизирована с ее ритмами. И когда в определенный день мы делаем определенные практики, они несут большую силу и помогают легче изменить то, на что в другое время потребовалось бы больше усилий. Например, сегодня можно даже изменить свою судьбу, если смотать клубок судьбы в священной роще.

Черный клубок для тех, кто хочет что-то исправить в своей судьбе, чувствуя, что где-то выбрал не тот путь, пошел не той дорогой, что-то неудачно сложилось. Красный – для изменений в любви, чтобы распутать запутанные отношения, проложить дорогу новым. Белый – для восстановления здоровья, для успеха в повседневных делах.

– Почти как цвета нашего дворца: черный, красный и белый, символизирующие рождение, смерть и возрождение, – заметил Мадрук.

– Да, мы все проходим эти циклы, – согласилась Арис. – Сматывать клубки – это женские забавы, а вечером мужчины будут трубить в раковины и звать свою судьбу.

– Что же, тогда тебе пора заняться своими женскими делами, и до вечера!

Правитель

Мадрук проводил взглядом изящную фигурку, побежавшую по своим делам Арис. Его завораживали нежное покачивание бедер и ощущение полета, которое появлялось у него, когда он наблюдал за ней. Мадрук чувствовал странную успокоенность, когда стоял посреди двора храма, разговаривая с Арис. Словно при ней все его проблемы отступали и находились легкие решения, мир становился многоцветным и радостным. Он спал всего два часа. Ночью ему пришлось успокаивать Тайру и убеждать ее, что Десма – лишь мимолетное увлечение и ради спокойствия жены и их ребенка он готов отослать ее из дворца. Казалось бы, он должен валиться с ног от усталости и боли в спине, но рядом с Арис в нем пробуждалась энергия и появлялись силы. И как ни странно, после этого смешного ритуала боль в спине тоже исчезла. Ее слова о миссии всколыхнули его смутное ощущение: надо что-то менять. Его жизнь превратилась в череду обязанностей, дел, в рутину, которая не приносит радости, не наполняет жизнь смыслом, не заставляет его вскакивать по утрам в предвкушении нового дня. Ноющая пустота в душе затягивала его все глубже в бездну отчаянья. При внешней роскоши внутри он чувствовал себя нищим и иногда завидовал их свободе делать то, что они хотят.

Звуки утренней суеты отвлекли его от размышлений, и, очнувшись, он увидел, что он все еще стоит посреди двора.

Арис прибежала в священную рощу. Все в нетерпении ждали ее прихода, держа в руках клубки.

– Разбейтись на пары, – скомандовала Арис, – и поменяйтесь клубками, произнося такие слова: «Богиня Луны, ниспошли мне долю и недолю, дабы (назовите имя той, кто возьмет ваш клубок) указала мне мою судьбу». Каждая разматывает клубок для другой, представляя себя ее судьбой, чувствуя, куда ее ведет, и туда она идет, от дерева к дереву, обматывая нить, пока клубок не кончится. Тогда вы привязываете последний узелок, но старайтесь не затягивать, чтобы можно было развязать. Когда та, кто в роли судьбы, завершит свой путь, она находит ту, для кого это делала, и приводит ее к дереву, на котором завершила. Она начинает медленно и очень бережно сматывать свой клубок, стараясь не порвать нить судьбы, не затянуть узлы, которые появились, и думая про то, что сейчас меняет свою судьбу. Старайтесь сохранять молчание и полностью погрузиться в процесс.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

* Я благодарю мир за все ритуалы, которые есть в этой книге. Некоторые пришли из глубины веков, о каких-то я узнала от моих учениц, другие нашла в чудесных книгах: «Мистерия и Магия Луны» Д. Дж. Конвей, «Лунный календарь для привлечения денег» Ю. Азаровой и других, а многие явились мне в медитациях.