Скотт Адамс

Теория везения. Практическое пособие по повышению вашей удачливости

Предисловие

Если вы уже достигли личного и профессионального успеха, о котором мечтали, то все, что вы, скорее всего, вынесете из этой книги, – это полуразвлекательный рассказ о парне, от которого отвернулась удача. Тем не менее в моей истории вы сможете подметить знакомые схемы, которые подтвердят (а я буду подводить вас к этому), что вы обязаны своим успехом не только одному везению. Такой вывод невозможно сделать с помощью семьи или друзей.

Это история о человеке, достигнувшем успеха, который казался маловероятным из-за череды неприятных происшествий. Если вы только начинаете свой путь к цели – как бы вы ее ни определяли – или задумываетесь о том, что делали до сих пор не так, то, думаю, найдете здесь пищу для размышлений. Возможно, комбинация того, что вы уже знаете, и того, что я думаю, что знаю, будет достаточной, чтобы уберечь вас от серьезных передряг.

Проистекал ли мой конечный успех изначально из моего таланта, удачи, упорного труда или был случайно установившимся балансом всех этих составляющих? Все, что я знаю наверняка, это то, что я следовал стратегии сознательного управления своими возможностями, чтобы удаче было легче меня найти. Дело ли в моей стратегии или удача всему причиной, а все остальное – попытка объяснить произошедшее? Честно, не знаю. Поэтому я предлагаю вам сравнить мою историю с историями других людей, которые преуспели, и подметить, есть ли здесь похожая схема. Я делал такие наблюдения с детства и считаю, что они помогли мне, или же мне просто повезло. Что это было, я никогда не узнаю. Если вы почерпнете какие-то идеи из этой книги и примените их на пути достижения своей цели, вы тоже потом, став успешным, вряд ли сможете понять причину. Но, возможно, вы будете думать, что знаете ее, и, скорее всего, вы свяжете успех со своим совершенством. Так устроено человеческое мышление. Ну ладно, может, в вашем случае так и есть. В моем случае я предпочитаю принять свое невежество и оставить вопрос открытым.

Эта книга – не сборник советов. Если вы когда-нибудь следовали советам автора комиксов, думаю, это вряд ли хорошо закончилось. Прежде всего предупреждаю – будьте готовы к тому, что он замышляет коварный розыгрыш. Я придумывал шутки, которые были в ходу годами, иногда предметом розыгрыша был не кто иной, как я сам. Некоторые из них еще можно услышать. Я представлялся другим человеком в прямом эфире, иногда даже кем-то конкретным. Однажды я под профессиональной личиной просочился на деловое совещание очень высокого уровня только для того, чтобы получить материал для моего очередного выпуска Dilbert.

В дополнение ко всему мне платят за то, что я пишу эту книгу, а мы все знаем, что деньги преображают правду как бикини бегемота. И давайте не забывать, что я незнакомец для многих из вас. Никогда не стоит доверять незнакомцам.

Но, как ни суди, я могу оказаться одним из последних достойных доверия людей на земле. Я не слишком горжусь тем, что вынужден признать: я поставлен перед выбором либо говорить правду, либо говорить то, что смешно. Я верю в идею великой ценности развлечения.

Еще я также не эксперт в чем бы то ни было, включая свою работу. Рисую я как подвыпивший ревун, а мой писательский стиль болтается где-то между труднодоступным и незрелым. Для меня до сих пор загадка, почему мне еще платят.

Что еще хуже, у меня наследственные проблемы с тем, чтобы давать советы кому бы то ни было в форме книги. У каждого человека свои критерии. Я бы очень удивился, если бы все мысли в этой книге оказались на все времена и подошли бы любому.

Настало время продвигаться дальше и перейти к предварительному просмотру тем, которые помогут вам извлечь полезное из неудачи и приведут вас к успеху. Я делаю это, потому что предвосхищаю ваше любопытство. Вы не много узнаете из этого сокращенного списка, но он может подстегнуть ваш интерес и стать причиной того, что вы прочитаете книгу до конца.

Завлекалка

1. Цели существуют для неудачников.

2. Магического сознания не существует. Мозг – это склизкий программируемый компьютер.

3. Самая важная составляющая, которую надо отслеживать, – это ваша личная энергия.

4. Любой навык, который вы приобретаете, удваивает вероятность успеха.

5. Счастье – это здоровье плюс свобода.

6. Удачу можно организовать, ну или что-то типа того.

7. Победи застенчивость, став великим обманщиком (в хорошем смысле).

8. Фитнес – это рычаг, управляющий миром.

9. Упрощение превращает обычное в удивительное.

Если мне удалось вас заинтриговать, мне уже не нужно ваше доверие, чтобы все провернуть. В тех главах, в которых я ссылаюсь на упражнения, я дам указания на их первоисточники. Я буду похож на гонщика, на которого поставили люди, верящие в его победу. (Хорошая работа – люди, заслуживающие доверия!) Но большую часть времени я посвящу описанию своего личного опыта и обещаю, что тут без обмана. Я люблю хороший розыгрыш, но обещание есть обещание. Все, что вы прочтете в этой книге, я пережил сам.

Когда мне было двадцать, я не встречал никого, кто мог бы мне рассказать, как стать автором комиксов, как писать книги или как в целом преуспеть. Это было серьезным препятствием для карьеры. Казалось, что другие люди пользовались советами своих мудрых родственников и друзей. Такой вид неравенства подавлял меня, но и мотивировал в то же время. В результате мне понадобились десятилетия, чтобы понять, что работает, а что нет в деле достижения успеха. Если вы хотите стать успешным в любой области, я стану вашим отправным пунктом. На протяжении всего повествования я буду рассказывать о схеме, которая может служить стартовой площадкой. У меня нет, конечно, формулы с вашими данными, но я могу помочь сузить выбор.

Прежде чем вы решите, пригодится ли вам то, о чем я пишу в этой книге, вам нужно освоить систему распознания истины, отделения ее от разной шелухи. Многие считают, что они хорошо отслеживают всякую ерунду. Но если бы это было так, суды присяжных голосовали бы единодушно, а у нас у всех были бы одни и те же религиозные убеждения. Если посмотреть правде в глаза, у большинства нет нормально работающих механизмов для различения реальности и домысла и нет способа понять, насколько хорошо они с этим справляются. Посмотрите на людей, которые не соглашаются с вами. Посмотрите, как уверенно они выглядят, в то время когда беспросветно заблуждаются. Точно так же вы выглядите в их глазах.

Когда дело доходит до глобальных, сложных вопросов – смирение оказывается единственно правильной точкой зрения. Нам, смертным, необходимо управляться с миром так, будто мы все понимаем. Иначе придется действовать наобум, а это – абсурд. Чтобы свести чувство абсурда к минимуму в своей жизни, я рекомендую применять систему распознавания истины и домысла. Система может пригодиться при чтении этой книги и может даже стать довольно важным инструментом в вашей жизни. Существует как минимум шесть известных способов выявления истины, но на деле каждый из них – это катастрофа.

Шесть фильтров истинности

1. Личный опыт (человеческое восприятие ненадежно).

2. Опыт людей, которых ты знаешь (на них еще меньше стоит полагаться).

3. Эксперты (им платят, они не заинтересованы в правде).

4. Научные исследования (взаимосвязь – это еще не причина).

5. Здравый смысл (отличный способ, чтобы ошибаться, будучи убежденным в своей правоте).

6. Поиск закономерностей (закономерности, совпадения и влияние личности трудно различимы).

В наших запутаных, неидеальных жизнях ближе всего к истине мы можем подобраться, опираясь на логику. Ученые пытаются подступиться к правде, проводя опыты, контролируя процесс, а затем стараясь осмыслить результаты. В вашей ненаучной жизни вы делаете то же самое, но это не так эффектно и надежно. Например, если каждый раз, когда вы едите попкорн, часом позднее пукаете так, что надуваются носки, вы можете предположить, что со всей вероятностью газы образовались из-за попкорна. Это не наука, но это удобная схема. Логика – лучший из имеющихся у нас показателей истины, однако и он может быть несовершенным, конечно.

Когда мы ищем истину, лучше, чтобы под этот критерий попадали два перечисленных мною аспекта. Например, если ваше исследование показывает, что вы питались исключительно шоколадным тортом и похудели, а ваш друг, который придерживался этой же диеты, потолстел, у вас есть два противоречащих друг другу утверждения. (Три, если учитывать здравый смысл.) Это и есть отсутствие логической последовательности.

Если ваш фильтр работает и вы умеете выделять ненужное, можно приступить к выполнению более сложной задачи. Первым делом вы захотите обратиться к своему смышленому другу, если такая возможность имеется, и спросить, как бы он или она решили эту задачу. Такой друг может сэкономить уйму времени и усилий. У многих из вас есть парочка умных друзей, и в этом вам повезло. Но мои наблюдения показывают, что поразительный процент взрослого населения просто не имеет такого друга, который помог бы добиться успеха и счастья.

Настоящим я беру на себя полномочия стать вашим умным другом в виде данной книги. Если у вас уже есть несколько прозорливых друзей – замечательно. Таких друзей не бывает слишком много. Но у меня для вас подарок – я готов обсуждать широкий спектр вопросов, часть из которых вам может быть неловко рассказывать другу в личной беседе.

Я не эксперт ни в одной из тем, которые буду обсуждать здесь. Однако я – профессиональный упроститель. Несколько десятилетий моей основной работой было создание комикса «Dilbert». Процесс создания комикса – это устранение из ситуации ненужных шумов до тех пор, пока не останется абсурдное, но тем не менее правдивое ядро. Автор комиксов должен достигнуть совершенства в этом и сконструировать ситуацию из нескольких, примерно четырех, предложений. Я проделал это примерно девять тысяч раз, иногда получалось.

Лучший пример силы упрощения – это капитализм. Главный гений капитализма в том, что при всей сложности, при всем разнообразии компаний, решений, при всех трудностях, взлетах и падениях, все концентрируется на одном – выгоде. Эта простота понимания задачи позволяет капитализму работать. Вышеперечисленные сложности существуют, конечно, в бизнесе, однако капитализм живет благодаря ясной и простой системе измерения достижений. Ни один грамотный инвестор не купит акции компании, не имея информации о ее прибыли в прошлом и прогнозируемых доходах. Анализируя доходы, управляющие компаний могут понять, принимают ли они правильное решение или нужно что-то изменить. Одна простая идея – идея выгоды – находится у руля машины капитализма и управляет ею, может быть, иногда и неразумно. Можно спорить о нравственности такого подхода, когда во главу идеи предпринимательства ставится выгода, но нельзя опровергнуть тот факт, что она работает. В целом, можно признать, что некоторые компании заходят слишком далеко. Но в каждом предприятии заложены риски. Молоток нужен, чтобы загнать гвоздь в доску, но если продолжать стучать по гвоздю, можно испортить ее поверхность.

Далее в книге я опишу, как применять упрощение в деле достижения вами успеха, и дам пошаговую инструкцию. Успех – это человеческий эквивалент выгоды. Это та простая вещь, которую можно увидеть, благодаря которой можно разрешить все самые запутанные ситуации в жизни. Но об этом позже.

Я хотел бы дать вам универсальную формулу успеха, но в жизни все сложнее. Все, что я могу, – описать модель, которую вы можете сравнить с вашим текущим положением вещей, тем, как вы управляетесь в вашей ситуации. Может быть, вы найдете ответ, сопоставив то, что вы уже поняли, с тем, что вы прочтете здесь. Вы – самый лучший судья для себя, вы лучше других поймете, что вам подходит, потому что извлекаете знание из личного анализа, наблюдений и сопоставлений.

Подытоживая сказанное, позволю себе потребовать у вас для себя право иногда нести чушь. Вы не ошиблись, это случается. Ведь у меня нет цели быть на сто процентов правым. Я просто предлагаю вам несколько новый взгляд на пути достижения успеха и обретения счастья. Сравните его с тем, что вам знакомо, и с тем, что предлагают другие. Каждый получит свою собственную формулу.

Глава 1

Время, когда я был сумасшедшим

Весной 2005 года мой лечащий врач диагностировал у меня некую форму душевной болезни. Он не выразился именно этими словами и не говорил ничего похожего, но направил меня к психологу клиники Kaiser – организации, обслуживающей меня по медицинской страховке. Я понял намек.

Психолог выслушала меня и пришла к тому же заключению: сумасшедший. Но, как и мой лечащий врач, она не произнесла этого слова. Психолог посоветовала принимать «Валиум» и сделала предположение о том, что уровень стресса неоходимо уменьшить – это поможет мне вернуться к нормальной жизни.

Я не стал принимать «Валиум», потому что не чувствовал себя сумасшедшим. Я даже не чувствовал, что подвергаюсь какому-то серьезному стрессу, по крайней мере до тех пор, пока лечащий врач и психолог не сошлись во мнении, что, возможно, я теряю рассудок. Я, безусловно, понимал, почему эти два специалиста были склонны к такому диагнозу. С какой стороны ни посмотреть, мое собственное поведение оказывалось безумным даже для меня самого.

Мои симптомы состояли в том, что я вдруг утратил способность говорить с людьми, хотя при этом я мог нормально разговаривать сам с собой, когда никого не было поблизости, и со своим котом. Мой лечащий врач и специалисты из клиники Kaiser последовательно исключали возможные причины моих проблем с речью. Аллергия? – Нет. Просто проблемы дыхательных путей? – Нет. Рефлюкс? – Нет. Опухоль или полипы в горле? – Нет. Инсульт? – Нет. Нейрологические проблемы? – Нет. Я был в видимо прекрасной форме, за исключением того, что я потерял способность общаться с другими людьми. Я мог нормально разговаривать со своим котом. Я мог нормально разговаривать наедине с собой. Я мог читать наизусть стихотворение. Но по телефону я едва мог составить вразумительную фразу. Я получил какой-то непонятный вид социального ларингита. Главная версия – сумасшествие.

Диагноз «безумие» всегда оправдан в случае с писателями и художниками. Ведь часто разница между сумасшедшим человеком и художником лишь в том, что художники фиксируют то, что рисует их воображение. Почти каждую неделю на протяжении нескольких десятилетий читатели моего блога спрашивают меня о моем душевном здоровье. Я понимаю, почему так происходит, я тоже перечитываю мои записи. Рациональная часть меня знает, что если внушительное количество людей предполагают, что я сошел с ума, не стоит исключать такую возможность.

К тому же у меня есть немного безумия в крови. У отца моей матери был «белый билет», кажется, так это называли тогда. Насколько я знаю, его подвергали электрошоковой терапии. Сейчас говорят, что она не приносит результата, видимо, это так, потому что через какое-то время моей маме с бабушкой пришлось убегать от него, прихватив только свою одежду, а он мчался за ними по дороге с каким-то тупым предметом в руках и, как говорят, с намерением убить. Я не могу исключить возможность того, что унаследовал нечто, омрачившее ум дедушки.

Жизнь человека, которого почти признали сумасшедшим, оказалась тяжелым испытанием. Когда я пытался заговорить с людьми, мои голосовые связки непроизвольно сжимались на определенных гласных, и казалось, что звук идет из очень плохого мобильного, когда не слышен каждый третий слог. Когда я просил диетическую колу в ресторане, получалось «кая ла». Обычно все заканчивалось сочувственным взглядом и обычной колой. Или, что хуже, официант принимал мой заказ за вопрос типа «как дела» и благодарил за участие. В этом случае я оставался вообще без напитка.

Такое состояние заводило в тупик, сводило с ума. Я мог свободно петь, хотя и втихаря. Для меня это было в порядке вещей. Я мог повторить наизусть кусок текста почти без запинки. Но я не мог произвести на свет нормальное вразумительное предложение, если говорил с собеседником.

Как заика, я научился избегать слогов, которые могли бы поставить меня в неловкое положение. Если я хотел купить жвачку, то знал, что выйдет «ачка», тогда я старался пойти в обход и говорил: «Дайте то, что у вас во рту». Но такой подход в целом не работал. Люди не склонны решать подобные ребусы в обычной беседе, поэтому, как бы я ни старался дать наводки, в ответ получал озадаченный вид и «Эм…».

Потеря способности говорить стала настоящим социальным кошмаром для меня. Почувствовать себя призраком в комнате, полной людей, – сюрреалистический опыт. Я имею в виду буквально: ощутить себя настоящим призраком или хотя бы представить, что может чувствовать призрак. Чувство одиночества изнуряло. Исследования показали, что одиночество имеет такую же природу развития, как и старение. Оно так же проживается. Каждый следующий день – это проигрыш.

Я понял, что одиночество остается, если ты слушаешь, как разговаривают другие люди. Одиночество отступает, только когда ты говоришь сам и, что самое важное, тебя слушают. В последующие три с половиной года я испытал полный разрыв с нормальной жизнью и глубоко прочувствовал свою обособленность, даже несмотря на любовь и поддержку семьи и друзей. Качество жизни упало ниже того уровня, при котором стоит пытаться что-то менять.

В первые месяцы, когда появились проблемы с голосом, у меня были более насущные проблемы, чем одиночество. Помимо того, что я был карикатуристом и автором комикса с популярным героем Дилбертом для журналов по маркетингу, я еще был высокооплачиваемым профессиональным оратором. А когда я впервые обнаружил, что потерял способность говорить, мой ежедневник был расписан на несколько недель вперед. Я не мог предугадать, будет ли голос слушаться меня во время этого подготовленного заранее выступления так же, как дома, когда я мог петь или читать стихи. Я не знал, произойдет ли так, что мои голосовые связки сожмутся на сцене и больше не будут работать, или буду ли я стоять перед тысячей слушателей и мычать что-то невнятное.

Я поставил в известность клиента о возникшей ситуации по электронной почте, дав, таким образом, его организации возможность все отменить. Они решили не менять программу и рискнуть. Я тоже был согласен еще раз воспользоваться случаем. К счастью, мне не свойственно смущение, которое обычно испытывают люди и о котором я напишу в последующей главе. Меня не останавливала, как можно было бы подумать, перспектива опозориться перед тысячами незнакомых людей, многие из которых наверняка будут записывать выступление на камеру. Стоило рискнуть хотя бы потому, что мне надо было знать, что будет с моим голосом в этой ситуации. Я должен был понять схему. Появится ли голос, если я буду произносить хорошо заученный текст перед большим количеством людей? Был лишь один способ узнать это.

Глава 2

День выступления

У меня было около ста выступлений. В каком-то смысле все они сводились к одной схеме. Подписать контракт. Забронировать билет. Выехать на работу. Провести небольшую встречу с организаторами. Зажечь на сцене. Заставить людей смеяться. Раздать несколько автографов. Попозировать для фото. Добежать до машины. Добраться до аэропорта. Улететь домой.

В этот раз небольшой встречи не вышло. За кулисами, за минуту до моего выступления в битком набитом зале, организаторы пытались вовлечь меня в беседу. Я старался как мог, но они не смогли расшифровать того, что я пытался сказать. Я шептал и жестикулировал, использовал обходные предложения, старался убедить их, что на сцене все образуется. Но, честно говоря, я сам в это не верил. И видел панику в их глазах. Шансы того, что я выйду на сцену и связки начнут сжиматься на каждом третьем слоге, были высоки.

Эксперты говорят, что выступления на публике для человека – одна из самых пугающих вещей на свете. Для меня это было не совсем так. Я был натренирован, опытен, по натуре актеришко, а моя аудитория состояла из поклонников Дилберта. Но никогда раньше я не стоял за кулисами и не ожидал выхода, сомневаясь, умею ли я говорить.

Это было в новинку.

Ведущий начал представлять меня. Я поднялся по металическим ступеням на сцену. Звукооператоры регулировали звук и были готовы поддать жару в мой микрофон. Организаторы растворились в темноте за кулисами. Зрители томились в ожидании. Меня представляли целую вечность.

Я выглянул, чтобы оглядеть аудиторию, чтобы почувствовать пространство. Это были мои люди: технари и офисные работники. Я сделал несколько глубоких вдохов. Ведущий произнес шутку, которую я заготовил для представления себя аудитории, и зал засмеялся. Они были проинструктированы и ждали.

Я теребил рубашку, проверил, хорошо ли она заправлена. Проверил микрофонный провод, чтобы убедиться, тщательно ли он спрятан под ремнем. Ведущий повысил голос, чтобы последующие слова казались внушительнее: «Пожалуйста, поприветствуйте создателя Дилберта – Скотта Адамса!» Сердце застучало так, что, казалось, отдавало в ботинки. Я проследовал к резким ослепляющим огням сцены. Зрители неистовствали. Они любили Дилберта, видели во мне его продолжение и были счастливы приветствовать меня. Я пересек сцену, и мы обменялись рукопожатиями с ведущим. Посмотрели друг другу в глаза и кивнули. Казалось, что все происходит очень медленно. Я подошел к ELMO – цифровому видеоприбору, который должен был проецировать мои комиксы на большой экран. Я оставил свои материалы на столе и сделал два шага в сторону. Я положил руки перед собой, соединив кончики пальцев, как делают ораторы, и стал принимать аплодисменты, внутренне переводя их в положительную энергию. Энергитически я чувствовал себя хорошо. Так или иначе, я был предоставлен публике.

В одно мгновение, как по расписанию, мое сердцебиение вернулось в норму, как это было множество раз до этого перед множественными аудиториями. Сработал накопленный опыт, и уверенность моя вернулась. В своем сознании я владел залом, и по-другому быть не могло. В каком-то смысле они пришли, чтобы сдаться мне. Все, что я должен был сделать, – показать, что я это знаю. Для этого я должен был заговорить.

Я сделал два глубоких вдоха и оглядел публику. Я улыбнулся. Я был счастлив находиться на сцене – счастлив искренне. Я был рожден для сцены. Здесь я ощущал себя как дома.

Я подождал, когда закончатся аплодисменты. Когда это произошло, я еще немного подождал, как обычно. Когда ты стоишь перед публикой, ощущение времени исчезает. Из-за этого неопытные докладчики говорят слишком быстро. Мысленно я включил внутренние часы так, чтобы они совпадали с ощущением времени аудитории. А еще я хотел, чтобы они побыли немного в тишине – это возбуждало интерес. Из опыта я знал, что тем, кто пришел, часто любопытно услышать голос создателя Дилберта. В тот день я тоже этого ждал.

На этом этапе у вас может возникнуть вопрос: каким нужно быть идиотом, чтобы поставить себя в такое унизительное положение перед огромным количеством людей?

Это справедливый вопрос. Ответ будет длинным. Он займет всю книгу. Короткий вариант ответа звучит так: я годами взращивал в себе особые отношения к неудаче. Я призывал ее. Я переживал ее. Я ценил ее. А потом я брал из нее все, что мог.

Неудача всегда несет с собой что-нибудь ценное. Я не отпускаю ее, пока не извлеку эту ценность. У меня длинная история получения выгоды из неудач. Моя карьера автора комиксов, например, прямой результат неудачи, приведший к успеху в корпоративной среде.

В тот день выступления я искал закономерность. Мне нужно было понять, почему я мог говорить при некоторых обстоятельствах нормально и не мог при других? Имели ли значение обстоятельства? Связано ли это с уровнем адреналина, тональностью моего голоса или с отделом мозга, отвечающим за память? Я думал, что, если я найду закономерность, я смогу найти ключ к решению моих проблем с голосом. Будет ли голос работать перед аудиторией как обычно, лучше или хуже? Я был близок к тому, чтобы узнать это.

Я открыл рот и начал говорить. Я звучал не как обычно, но мог говорить, правда, скрипучим голосом. Многие, наверное, подумали, что я простудился. Я говорил сорок пять минут, показывал комиксы, которые меня очень выручали, и развлекал анекдотами. Публика все это съела.

Как только я сошел со сцены, я сразу же утратил способность разговаривать. Как только изменились обстоятельства и я произносил уже не заученную речь, а должен был вести обычную беседу, связки заблокировались.

Черт, проблема была определенно в моей голове.

Последующие три года я искал схему, которая показала бы мне, в чем решение моих проблем с голосом, и тогда бы я, наконец, перестал вести жизнь призрака в обществе. В течение всей книги я буду рассказывать, как проходили мои поиски. Расставить опорные точки в этой истории просто необходимо. Я знаю, что такое поймать неудачу и сжимать ее горло до тех пор, пока она не изрыгнет комок с удачей.

Глава 3

Пристрастие – это чушь

Вы часто можете услышать от успешных людей, что нужно следовать своему пристрастию. Когда вы слышите это впервые, заявление кажется разумным. Ваша вера, скорее всего, даст вам энергию, сопротивляемость и решимость. Люди, страстно относящиеся к делу, часто более убедительны. Это вроде хорошо, правда?

А вот вам контраргумент: когда я работал специалистом по кредитованию в большом коммерческом банке в Сан-Франциско, мой босс учил нас никогда не выдавать кредит человеку, у которого есть пристрастие. Например, вы не захотите дать деньги любителю спорта, который хочет открыть спортивный магазин, потому что у него страсть ко всему спортивному. Дать ему кредит будет плохим решением. У него неправильное основание для своего предприятия.

Мой босс, который тридцать лет проработал в коммерческом кредитовании, говорил, что самый лучший клиент тот, у которого нет никакого пристрастия, кроме как усердно работать над цифрами на бумаге. Возможно, когда клиент просит кредит, чтобы открыть прачечную или инвестировать во франшизу ресторана быстрого питания, его проекты могут показаться скучными. Но такому человеку можно выдавать кредит. Нужен зануда, а не человек, который любит свою работу.

Ну и кто прав? Является ли пристрастие инструментом на пути к успеху или оно делает человека иррациональным?

Моя гипотеза состоит в том, что люди с пристрастиями больше склонны рисковать для достижения своих целей, и среди них много тех, кто потерпел неудачу, и тех, кто добился большого успеха. У людей с пристрастиями, потерпевших неудачу, просто нет возможности рассказать нам о ней. А те, кто достиг успеха, пишут книги и дают интервью о секрете своего успеха каждый день.

На самом деле эти успешные люди хотят, чтобы вы поверили, что успех – это следствие их совершенства, но при этом хотят казаться скромными. Вы не можете быть скромным, если говорите: «Я добился успеха, потому что я умнее, чем среднестатистический человек». Но вы можете сказать, что ваша страсть была ключом к успеху, потому что у каждого есть свое пристрастие. Про пристрастие звучит более приемлемо. Если ты дурак, то с этим ничего не поделаешь, а вот пристрастие мы можем приобрести при определенных обстоятельствах. Пристрастие воспринимается как нечто демократическое. Это человеческий талант, который может быть у каждого.

Это тоже чушь.

Легко иметь пристрастие к успешным проектам, но это искажает в нашем воображении значимость пристрастия. Я был вовлечен в несколько десятков предприятий в течение своей жизни, и каждое вначале меня восхищало. Это даже можно было назвать страстью. Те, которые не удались – а это большая часть, – остужали мой пыл по мере того, как завершались провалом. Те, которые срабатывали и становились успешными, вдохновляли все больше.

Например, когда я вместе со своим партнером вложил деньги в ресторан, мое воодушевление не знало границ. И в первый день, когда очередь в наш ресторан выстроилась во весь квартал, я был еще больше окрылен. В последующие годы, когда бизнес начал нас мутузить, страсть превратилась в расстройство и раздражение. А пристрастие испарилось.

С другой стороны, Дилберт родился в результе моего поиска схемы, как стать богатым. Когда я начал смотреть на него как на успешный проект, то осознал, что он может стать моим счастливым лотерейным билетом. Оглядываясь назад, мне кажется, что это был проект, к которому я был наиболее пристрастен, но в то же время он был жизнеспособным проектом. Но, если быть объективным, уровень пристрастия рос соответсвенно успеху. То есть успех был причиной моего воодушевления больше, чем пристрастие было причиной моего успеха.

Пристрастие может еще указывать на наличае таланта. Мы, люди, любим больше заниматься вещами, которые у нас хорошо получаются, и в то же время не получаем удовольствия там, где лажаем. Мы также действительно хорошо представляем, что у нас получится лучше, перед тем как перейти к делу. У меня было пристрастие к теннису с первого дня, как я взял ракетку в руки, и я играю в него всю свою жизнь. При этом я сразу знал, что это у меня получится, в отличие от баскетбола или футбола. Так что иногда пристрастие – это побочный эффект понимания того, что у нас выйдет лучше.

Я ненавижу продавать, но я также знаю, что у меня это плохо выходит. Если бы я был великолепным продавцом или имел такой потенциал, возможно, я бы почувствовал пристрастие к продажам. А люди, которые наблюдали бы за моим успехом, могли бы заключить, что причиной моего успеха было пристрастие к продажам, хотя это всего лишь показывает, что у меня есть такой талант.

Если вы спросите у миллиардера о секрете его успеха, он может сказать, что это пристрастие, потому что это прозвучит сексуально и одновременно скромно. Но после нескольких бокалов, я думаю, он расскажет, что его успех – это комбинация мечты, везения, упорного труда, решительности, ума и желания рисковать.

Так что забудьте о пристрастиях, когда планируете построить свой путь к успеху. В последующей главе я опишу методы, с помощью которых можно повысить свою энергию. Мне они всегда помогали. Вы узнаете, что если ваша энергия в порядке, у вас получается все, включая школу, работу, спорт и даже личную жизнь, намного лучше. Энергия – это хорошо. Пристрастие – чушь собачья.

Глава 4

Краткое изложение моих многочисленных неудач

Мне приятно признавать, что у меня провалов было больше, чем у кого бы то ни было. Нет никакого шанса, что чтение этой книги тоже поведет вас по пути великих неудач и чудовищных разочарований. Итак, прошу! Я забыл предупредить вас об этом заранее: то, чего вы хотите, – это быть погруженными по самые уши в неудачу. Это очень хорошее место, потому что рядом с тем местом, где находится неудача, в прямом доступе притаился успех. Все, что вы хотите от жизни, – находиться в этом огромном, раздутом ушате неудач. Фокус в том, чтобы извлечь из него только хорошее.

Если бы успех давался всем легко, любой мог бы его достичь. Но нужно прикладывать усилия. Этот факт вам на руку, так как из игры выбывают ленивые. А если вы также ленивы, не переживайте. Большая часть этой книги рассказывает о разных хитростях, с помощью которых можно нарастить энергию без особых усилий. По сути, само чтение этой книги уже может зарядить вас оптимизмом. Я задумал ее именно с этой целью. Так что вы уже двигаетесь в правильном направлении.

По натуре я оптимист, а может, по воспитанию, – трудно понять, где заканчиваются границы одного и начинаются границы другого, – но, вне зависимости от причины, я всегда видел в провале инструмент, а не последствия. Я верю, что такой подход может вам тоже пригодиться.

Всем известно высказывание Ницше: Звучит умно, но это упадническая философия. Я не хотел бы, чтобы моя неудача просто сделала меня сильнее[1], в моем понимании он имел в виду, что это поможет мне лучше справляться с будущими задачами.

Стать сильнее – очевидно хорошая вещь, но едва ли оптимистичная. Конечно, я хочу, чтобы все неудачи делали меня сильнее, но я также хочу становиться умнее, талантливее, работать над собой, хочу быть здоровее и энергичнее. Если я увижу коровий навоз на первой ступеньке своего дома, меня не устроит мысль, что мне надо готовиться к тому, что дальше будет один навоз. Я захочу взять лопату и перенести этот навоз в сад и буду надеяться, что корова вернется через неделю и мне не нужно будет покупать удобрения[2]. Неудача – это управляемый ресурс.

Перед тем как запустить проект с Дилбертом и после этого у меня были целые серии неудач на обычных работах и в авантюрных предприятиях. Далее последует краткий обзор худших из них. Возможно, я забыл упомянуть с десяток из них или около того. Я включил эту часть в книгу, потому что наиболее успешные люди, как правило, истолковывают свои самие яркие неудачи в благоприятном свете, и это оставляет впечатление, что они обладают какой-то волшебной силой, которой нет у вас. Когда вы закончите с этим списком, у вас не будет таких иллюзий по поводу меня, и в этом весь смысл. Успех остается полностью доступен, даже если в 95 процентах случаев вам страшно не везло.

Мои любимые неудачи

Изобретение мешочков с тальком на липучке. В семидесятые годы любители тенниса иногда пользовались мешочками с тальком, чтобы убирать пот с рукоятки ракетки. В колледже я соорудил прототип такого мешочка и прикрепил его липучкой к шортам, чтобы он был в доступе, когда потребуется. Мой адвокат сказал мне, что патентовать не нужно, так как мое изобретение – просто комбинация двух уже существующих вещей. Я обратился в несколько компаний, производящих спортивные товары, и получил письменный отказ. Я бросил эту идею. Хорошие идеи не имеют сами по себе никакой ценности, в мире их слишком много. Рынок поощрает мастерство исполнения, a не идеи. С этого момента и впоследствии я стал концентрироваться на идеях, которые я мог привести в исполнение. Я уже начал свое падение к успеху, но еще не знал об этом.

Мое первое собеседование. Это был мой последий год в колледже Хартвик, и я стал ходить на собеседования, чтобы получить настоящую работу. Однажды в нашем колледже проводили день вакансий. Единственной компанией, интересовавшей меня, был Xerox. Им требовались два местных агента по сбыту. В то время Xerox казалась компанией, в которой можно сделать хорошую карьеру. Мне казалось, что нужно для начала просто постучаться в дверь отдела по продажам и начать двигаться по карьерной лестнице. Несколько моих одногруппников тоже претендовали на эти места. Я знал об их успеваемости и знал, что у меня лучшие оценки в группе. Я рассудил, что мои академические успехи дают мне преимущества, которые мне были необходимы, чтобы заполучить эту работу. Как же я был самонадеян!

Мне казалось, что собеседование с сотрудником отдела кадров прошло хорошо. Я объяснил, что у меня нет опыта продаж, но я обожаю спорить. А что такое продавать, задал я ему риторический вопрос, если не вид спора, в котором надо одержать верх над покупателем? Да, я действительно разделял этот подход.

Эта неудача научила меня тому, что надо искать такие возможности, для которых у тебя есть природные данные. Позже, когда я решил попробовать рисовать комиксы, я знал, что в мире было немного людей, которые могли рисовать смешные картинки и одновременно писать в остроумной манере. Моя неудача научила искать возможности там, где у меня было преимущество.

Руководство по медитации. Сразу после колледжа мы с другом написали руководство для начинающих по медитации. Я занимался медитацией уже несколько лет и находил в этом большую пользу. Мы отрекламировали наше руководство во второсортной газетенке и продали три копии. Я многое узнал о местной рекламе, маркетинге и продвижении продукта. Все это пригодилось мне позже.

Компьютерные игры – 1. В начале восьмидесятых я потратил половину собственных средств на покупку портативного компьютера. Это было до эры ноутбуков, и слово «портативный» означало, что взрослый человек с хорошо развитым торсом мог этот компьютер поднять. Почти два года я проводил все ночи и выходные, пытаясь научиться программированию, я хотел создать космическую игру-аркаду. Я сам сделал дизайн и создал игру, и она работала довольно хорошо. Но я так долго был в процессе ее создания, что дизайн компьютерных игр за это время настолько продвинулся вперед, что моя простенькая космическая игрушка выглядела архаикой. Я отрекламировал ее на задних страницах компьютерного издания и продал меньше двадцати копий.

Ремарка. Существует знаменитый дизайнер компьютерных игр, которого зовут Адам Скотт. Это не я.

Компьютерные игры – 2. Я решил сделать еще один заход и создать космическую игру. В этот раз обзор был из кабины экипажа космического корабля, и вы должны были, огибая звезды, сбивать спутники. Она была намного сложнее, и ее создание заняло у меня год свободного времени. В нее можно было играть, но я был единственным, кто делал это. Технологии в то время были слишком примитивными, чтобы сделать ее так, как я замыслил. Или мои способности этого не позволяли. Возможно, это была комбинация того и другого.

Программа для физических упражнений. Я написал компьютерную программу для отслеживания и построения графика физического состояния пользователей. Это была простая программа: нужно было выбрать на экране одну из четырех карточек. Идея состояла в том, чтобы посмотреть, сможете ли вы сделать 25 процентов упражнений. Я не верю в нематериальное, и мой генератор случайных чисел был менее случайным, чем мне того хотелось, но это не важно. Это было больше для забавы. Смешно было то, что по чистой случайности программа показывала, что вы выполнили больше 25 процентов, хотя двигались совсем немного. Во время таких упражнений с оценкой выше среднего за незначительное усилие вы чувствовали себя сильнее духом или по крайней мере везучим. Так запаяны наши мозги, что область счастья в этот момент все устраивает, даже если мы понимаем, что произошла случайность.

Несколько месяцев свободного времени я посвятил этой программе. Я хорошо поработал, но решил, что в ней нет ничего особенного, чтобы беспокоиться о ее продвижении. Она не была увлекательной.

Все мои проекты компьютерных игр провалились, но в процессе я узнал достаточо о персональных компьтерах для того, чтобы казаться техническим гением во времена начала эпохи компьютеров – в восьмидесятые. Эти знания пригодились мне на основной работе – днем я работал в банке, а комиксы создавал вечером.

Предложение стать мальчиком на побегушках. Когда я делал банковскую карьеру, мне еще не было тридцати, и я привлек внимание старшего вице-президента банка. По-видимому, мои способности нести чушь на деловых встречах впечатлили его. Он предложил мне стать своим помощником без тени сомнения в моем отказе, так как должность предполагала встречи с важными исполнителями, которые могли прикрепить ракету к моей заднице, – так у нас говорили, то есть могли ускорить мое продвижение по корпоративной лестнице. Обратной стороной было то, что пришлось бы терпеть более чем необходительные манеры руководства и выполнять его приказы в течение нескольких лет. Я отказался от его предложения, потому что уже руководил небольшой группой людей, и становиться мальчиком на побегушках казалось шагом назад. Уверен, что реакцией на мое решение было: «П#@*&Ц ГЛУПО!!!» Он взял на это место одного из моих сослуживцев, и через несколько лет парень стал самым молодым вице-президентом в истории этого банка.

Я проработал на Crocker National Bank в Сан-Франциско восемь лет, проделав путь от самой низшей позиции до старшего управленца. Моя карьера закончилась, когда я перепробовал все виды деятельности, однако во время моей банковской карьеры я, в соответствии со своей стратегией получения знаний из всего, чем занимаюсь, узнал все, что мог, о том, как делаются дела в бизнесе. У меня появился отличный обзор в сфере банковского дела, финансов, технологий, составления контрактов, менеджмента и с дюжину других полезных навыков. Это позволило мне переметнуться на более высокооплачиваемую работу в…

Карьера в телефонной компании. Я проработал в Pacific Bell следующие восемь лет, в основном занимаясь финансами – составлял бюджет и писал бизнес-планы для разных проектов. Но я также работал липовым инженером (буквально) в технической лаборатории и еще запустил лапы в область стратегии, маркетинга, исследований, дизайна интерфейсов и в несколько других. Эта карьера, так же как и банковская, достигла потолка, как только я освоил все разнообразие специальностей внутри компании, но в процессе я получил огромное количество информации об этом бизнесе, причем со всех углов зрения. А весь опыт работы в корпорациях послужил информационной базой для возникновения «Дилберта».

Быстрая загрузка. Я посвятил около года свободного времени программе, которая должна была ускорить транспортировку файла от модема к модему. Это было до того, как по электронной почте стало возможно отсылать крупные файлы. Я превратил свою квартирку в техническую лабораторию.

К этому времени днем я работал в телефонной компании и одновременно делал «Дилберта». Я уверен, что название «Быстрая загрузка» уже существует, но это было рабочее название моей программы. Самой ее крутой характеристикой было меню. Когда вы запускали программу, на экране появлялась молния-застежка и быстро расстегивалась с характерным звуком. Прямоугольное меню показывалось из-за молнии, немного на фаллический манер, что, как я думал, заставит людей о нем говорить.

Я приложил огромные силы к тому, чтобы моя технология совмещалась со всеми видами модемов, но этого, конечно, не получилось. Модемы были недостаточно стандартизированы для того, чтобы при моих скудных ресурсах и технологии справиться с этой задачей. Все, чего я добился, – это то, что она могла работать с двумя определенного вида модемами. Это было бесполезно. Я перестал работать над ней, так как никаких новых знаний, которые бы мне пригодились, не получил, но я извлек понимание того, что очень тяжело биться об эту стену, пытаясь что-нибудь заработать.

Веб-сайт сумасшедших идей. Мне нравятся сумасшедшие идеи, потому что они интересны по своей природе и часто подталкивают к по-настоящему достойным идеям. Я сам люблю загореться сумасшедшей идеей, иногда несколько раз на дню. Я пришел к заключению, что люди тоже могут любить подобные вещи. Я создал веб-сайт через свою распространяющую (интеллектуальную собственность) компанию для того, чтобы пользователи делились своими сумасшедшими идеями. Я думал, что можно изменить мир, если человеку, которому случайно пришла в голову великая идея и который нигде не нашел ей применения, дать возможность этой идеей поделиться. На сайте он мог найти свежий воздух. Сайт был присоединен к Dilbert.com, у которого было полно траффика, так что взрыв популярности не заставил себя ждать. Проблема была в том, что идеи, которые люди размещали на сайте, были настолько отвратительны, что их даже нельзя было назвать сумасшедшими. В скором времени сайт был переполнен мусором и стал просто бесполезен. Мы его закрыли.

В процессе этой неудачи я уяснил многое о веб-дизайне и внедрении технических характеристик. Эти знания послужили мне в нескольких других проектах.

Видео в Интернете. Во время всеобщего помешательства на Интернете ко мне обратились организаторы одного стартапа, целью которого было дать возможность всем владельцам компьютеров размещать свои видео к удовольствию всех пользователей Сети. Они хотели использовать популярность Дилберта, чтобы он заявил о них миру. У стартапа было немного начального капитала, вместо денег они предложили мне солидный процент акций. Я согласился. Я рассказывал о новой услуге устами Дилберта в новостях, размещал свои собственные забавные видео и давал интервью.

Несколько лет пустя Google купил YouTube за 1,65 миллиарда долларов, а держатели акций сделали себе состояние. К сожалению, этот видеосервис был не YouTube. Это был предшедствующий ему сервис. Компания, с которой я работал, поспешила выйти на рынок, потому что скорости Интернета в то время еще не хватало для того, чтобы смотреть видео в режиме онлайн, так что и завоевать популярность не смогла. Компания поборолась пару лет, а затем закрылась. YouTube выбрали правильное время. Тогда я начал понимать, что фактор времени – это самый важный компонент успеха. А так как управлять временем очень тяжело, если ты не медиум, имеет смысл заняться другими вещами до тех пор, пока тебе не повезет и не придет твое время.

Доставка еды на дом. Вместе с моим другом-инженером мы решили разработать технологию, которая сделала бы доставку еды на дом более удобной. Идея состояла в том, чтобы создать такую технологию, которая бы позволила машине, осуществляющей эту доставку, открывать дверь вашего гаража, и водитель тогда мог бы оставлять ваш заказ внутри, например в холодильнике, если вас нет дома. У нас был план продать эту технологию магазинам, которые собираются запускать услугу доставки еды. Я знаю, знаю: очень много вопросов к системе безопасности. Я опущу детали, но мы предполагали придумать каких-нибудь охранников, чтобы свести риски к нулю. Можно долго рассуждать, реально ли это было осуществить, сейчас это уже не важно, так как мой друг был очень занят еще в одном проекте и в итоге откланялся. Из этой идеи я не извлек никаких знаний и не открыл в себе талантов, но я и не очень-то вкладывался в нее.

Webvan. Несколько лет спустя, в эпоху Интернета, многообещающий стартап под названием Webvan практически произвел революцию в сфере доставки еды. Вы могли сделать заказ в интернет-магазине, и один из грузовичков сервиса Webvan доставлял ваш заказ в современный пункт отгрузки, где рассортировывали все заказы для жителей вашего района. Я сделал заключение, что Webvan делает для продуктовых магазинов то, что Amazon сделал для книжного рынка. Это была редкая возможность попасть в струю. Я купил пачку акций комании Webvan на бирже и чувствовал себя прекрасно. Когда акции пошли вниз, я купил еще. Так я делал несколько раз и каждый раз облизывался, ведь я получал акции пачками по неприлично низкой цене.

Когда управление компанией объявило, что они начали получать прибыль в одном из пунктов отгрузки, я знал, что нащупал то, что надо. Если это работало в одном пункте – схема себя оправдала, значит, наверняка сработает и в других. Я купил еще больше акций. Теперь у меня их был целый кузов.

Через несколько недель Webvan вышли из игры. Инвестировать в Webvan было не самым моим глупым решением, компания претендовала на успех. Ну что делать, нужно принять эту шпильку философски. Частично в свою защиту могу сказать, что я знал, что, по сути, это скорее была игра в рулетку, а не инвестиции.

Что я вынес из этого опыта, так это то, что информация от управления компанией бесполезна. Сейчас я вкладываю в разные предприятия и стараюсь держать акции в равном соотношении.

Профессиональные инвесторы. После катастрофы с Webvan я сделал вывод, что мне нужна помощь профессионального инвестора. Я вкладывал деньги из авторского гонорара Дилберта, и у меня не было времени делать свое собственное исследование. Я не доверял своим финансовым способностям и правильно делал.

Мой банк, Wells Fargo, напел мне о своей инвестиционной службе, и я решил довериться им и позволить распорядиться половиной своих инвестиционных фондов. Довериться, скорее всего, здесь неверное определение, потому что я дал Wells Fargo только половину, я полудоверился им. А второй половиной я распорядился сам. Инвестиционные эксперты вложили мои деньги в Enron, WorldCom и другие имена, которые впоследствии стали нарицательными, когда речь шла о выброшенных деньгах. Ясно, что эти профессиональные эксперты не владели такой информацией, к которой бы я не имел доступа. Я вывел деньги из их управления и с тех пор занимался только своими проектами, в основном на оживленном рынке с автономными средствами. (Это работало лучше.)

Folderoo (папка-кенгуру). На заре Дилберта, когда еще в ходу были дискеты (гибкие магнитные диски), обычной практикой было передавать сослуживцу документ вместе с дискетой на случай, если ему понадобится внести правки. Проблема состояла в том, что никак нельзя было элегантно прикрепить дискету к листу бумаги. У меня возникла блестящая мысль изобрести красивую папку с кармашком спереди наподобие сумки кенгуру для диска. Произвести ее стоило не намного дороже, чем обычную папку, а удобнее она была в разы. Я рассудил, что она должна иметь привязку к Дилберту, потому что у Дилберта как раз карман на рубашке был таким же, какой я хотел сделать у папки. Я сделал прототип (это заняло пять минут) и отправил его моим распространителям, United Media, которые, как я надеялся, найдут того, кто запатентует, произведет и будет заниматься сбытом нашего продукта, пока мы будем получать авторские за привязку к Дилберту. Эта идея никуда не привела, потому что United Media занималась только лицензированием, а не промышленным дизайном, и эта идея была далека от их сферы деятельности. Я признаю, что название Folderoo (папка-кенгуру) принадлежит теперь кому-то другому. В итоге какие-то производители папок сделали и продают папки с кармашками для дисков. Я не знаю, как у них идут дела.

Запатентованный календарь. У меня родилась идея вставлять рекламу в электронные календари по-умному, чтобы люди это оценили. Идея состояла в программе, которая считывала ваши записи и соединяла ваши планы с предложениями продавцов. Таким образом реклама имела смысл для планируемого мероприятия. Например, если вы планируете в следующем месяце сходить купить джип, вы делаете запись в вашем календаре, и продавцы наполняют вашу запись предложениями и адресами дилеров. Вы видите эти предложения, только если открываете свою запись. Рекламой должна была управлять третья сторона – облако, мы бы сказали сегодня, – то есть продавцы никогда бы не прочли напрямую записи в календаре пользователя. Патент отклонили, потому что он не имел никакого отношения к этому патенту, это значит, что якобы он не имел никакого отношения к календарям, включая весь описанный мною процесс. Когда я читал содержание самого патента, мне показалось, что он не имеет ничего общего с моей идеей, но я посоветовался с юристом по патентам и в итоге решил бросить затею. Интересно, что владелец этих бумаг, вероятно, не подозревает, что сидит на золотой жиле.

Патент кнопочной панели. Я подшил к делу патент с идеей введения текста для панели из десяти кнопок. Это было до того, как появились смартфоны, когда людям приходилось нажимать на кнопку несколько раз, чтобы установить нужный знак на своем обычном телефоне с десятью кнопками. Моя идея заключалась в том, чтобы мысленно представить букву на панели и, нажимая две кнопоки одновременно, в зависимости от формы буквы, набирать текст. Патент был получен, но телефонные технологии быстро вывели его из употребления.

Dilberito. В то время как Дилберт карабкался на вершины массовой культуры, я часто был так занят, что мне некогда было нормально питаться. Я хотел отплатить, как говорится, добром миру, который был слишком щедр, как мне казалось, к моему скудному таланту. Я загорелся идеей создать еду, которая удовлетворяла бы 100 процентов ежедневной потребности человека в витаминах и минералах. Я работал с экспертом в области еды, который придумал серию буррито, мы назвали их «Дилбурито» и успешно продали в основные пищевые сети Соединенных Штатов plus 7-Eleven, Costco и Walmart. В каждой из них продукт не продался по своей причине, в основном это было связано с неправильным размещением на полках. Редко какие продукты с нижней полки хорошо продаются, а мы не имели большого влияния, чтобы заслужить место получше. Продать невозможно вообще ничего, когда твой конкурент «хоронит» тебя под собственной продукцией на каждой полке – то есть выполняет обычный грязный трюк, который действует на нас как чары.

Однако мы сами мало что сделали, чтобы попробовать снова. Наш вегетарианский «Дилбурито» был напичкан минералами и сделан на основе бобовых, так что три укуса – и ваш кишечник принимал форму хвоста – так мощно вы пукали.

Ресторан – 1. Как-то после случайной встречи с опытным менеджером ресторана я согласился стать ее партнером и открыть ресторан в Плизангтоне, в Калифорнии. Мы назвали его «Кафе Стейси», потому что я рассудил, что менеджер будет работать усерднее, если ее имя красуется на вывеске. Я должен был вложить деньги, давать указания и контролировать все, что касается юридической части и финансов, а она занялась креативной, организаторской частью и управлением. В первый день клиенты выстроились в очередь, несмотря на далеко не звездную еду и обслуживание. Потекли деньги. Секрет нашего начинания был в небольшом количестве ресторанов в сравнении с количеством населения в том районе. Все рестораны были переполнены, несмотря на качество еды и цены.

Чего мы не ожидали, так это того, что качество еды и обслуживание, которое оценивалось от посредственного до лучшего в долине, ухудшало все остальные показатели. Текущие расходы росли немилосердно, и открывались новые рестораны, уводя наших постоянных посетителей. Но пока ресторан приносил доход, мы решили, что наша самая большая проблема – это нехватка мест в вечернее время по выходным, так что…

Ресторан – 2. Мы открыли второй ресторан в пяти милях от города, на шоссе, с другим меню, интерьером по последнему слову и удвоенным количеством мест. Аренда втрое превышала аренду первого ресторана. Мы подумали, что это ничего, потому что, когда мы наполним такое большое пространствоего посетителями, это будет золотая жила. Но мы не учли, что люди не любят больших ресторанов. Мы честно работали каждый над своей частью, но усилий хватало только на половину проекта. Вскоре экономика обрушилась, и большие корпорации, которые раньше планировали обосноваться в окрестностях и построить здесь большие кампусы, ушли из нашего района. Места на веранде оказались неудобными из-за сквозного ветра и шума машин. Посетителям дизайн показался слишком шикарным для семейного выхода, по крайней мере, они посчитали поездку в рестораны Сан-Франциско, который был неподалеку, намного увлекательнее. К нашему чудовищному невезению прибавился целый комплекс ресторанов, которые открывались один за другим в шаге от нас. Второй ресторан выжимал из нас деньги с самого начала и так и не стал безубыточным.

Тем временем первый ресторан перестал приносить доходы из-за двух больших сетевых ресторанов, которые открыли свои лавки поблизости и вонзили нож в наше предприятие.

Затем начались проблемы с законом. У нас шло одно судебное разбирательство за другим, в основном по нелепым причинам. Я не могу вдаваться в подробности, так как подписал соглашение об урегулировании претензий, но от трех из этих ситуаций вас бы точно стошнило. Ни одна из претензий не исходила от наших клиентов. Это нечто, что невозможно представить. Во мне видели мешок с деньгами и хотели как следует поживиться.

Я избавился от активов и ушел из ресторанного бизнеса. Я должен сказать, что тот богатый опыт, который я получил, в целом стоил вложенных в него денег. Я находился в положении, когда мог себе позволить нести убытки, не меняя своего образа жизни, так что я ни о чем не жалею. Ужинать в собственном ресторане – ни с чем не сравнимое удовольствие. Это точно лучше, чем готовить дома и мыть тарелки. Из всех моих неудач рестораны я люблю больше всех.

Моя первая попытка рисовать комиксы. Моя первая попытка рисовать комиксы заключалась в том, что я послал отдельный сюжет с комиксом в два журнала, которые хорошо платили: Playboy и New Yorker. Комиксы были удручающими. Оба журнала проявили мудрость и отвергли их.

Чулан Ниндзя. У меня возникла идея для сайта, через который можно было бы подобрать подарок ребенку, особенно чужому. Покупки подарков изводят, если твоего ребенка приглашают на день рождения каждую вторую неделю. Есть ли у Тимми уже такая игрушка? Он хочет такую? Может, кто-то еще ему подарит такую же? Вдруг кто-то будет набивать себе цену и купит подороже? В этом процессе слишком много догадок и слишком много электронных писем и телефонных звонков.

Я решил нанять дорогого специалиста в Индии, чтобы сделать регистрацию подарков в Интернете (что важно) для детей. Я назвал его Чулан Ниндзя. Метафора была в том, что родственники и друзья могут пробраться в твой чулан желаний и заодно посмотреть, что у тебя уже есть, договориться о том, кто что дарит, и все такое. Мне показалось, что детям тоже должно быть интересно, что есть у других детей. Никто не мог бы залезть в чулан без разрешения родителей.

Я до сих пор думаю, что это была отличная идея, но я не смог сотрудничать со специалистом из Индии из-за разницы во времени, проблем с языком, и я сам был довольно занят. Потом время ушло, потребовались дополнительные расходы, и я бросил эту затею.

Глава 5

Моя самая любимая захватывающая неудача

Большинство неудач происходит из-за невезения, безграмотности, а иногда по причине обычной глупости. Однажды в колледже я умудрился объединить все три составляющие в одном. Это было умопомрачительно.

Зимой на последнем курсе я начал думать, что у меня есть все данные, чтобы стать бухгалтером, a возможно, когда-нибудь и дипломированным аудитором. Я заключил, что, делая карьеру в этом направлении, можно изучить, как работает бизнес с точки зрения цифр. И мне обязательно пригодится этот опыт, какое бы дело я ни начал сам. Все, что мне было нужно, – это устроиться на начальную позицию в одну из аудиторских корпораций так называемой «Большой восьмерки» (в то время). Я поехал в Сиракузы, штат Нью-Йорк, которые находились в двух часах езды от моего кампуса, и встал в очередь на собеседование.

В этот день погода была типичной для северной части штата: небольшая метель и температура, при которой легко отморозить задницу. Я решил, что куртка в дороге мне не нужна, так как собирался ехать на машине. Это было одним из примечательно глупых решений, которые я принял в тот день.

Второй глупостью было то, что я не понимал, что должен надеть костюм с галстуком, направляясь в аудиторскую контору на собеседование. Я подумал, что они знают, что я – студент, так как я написал об этом в своем резюме, так почему бы не одеться так, как одеваются студенты? Да, я был настолько несведущ. Поймите, я даже никогда не был знаком ни с кем из офисной среды. И никогда не носил костюм с галстуком.

Сотруднику отдела кадров достаточно было одного взгляда на меня, и он заявил, что, очевидно, я не знаю, куда пришел. Он проводил меня до двери и предположил, что в следующий раз, когда я соберусь на собеседование, я, возможно, надену костюм. Я был раздавлен. Но на этом все не закончилось. Ведь я использовал до сих пор только незнание и глупость. Впереди еще оставалось невезение.

В обратный путь я отправился по только что построенному шоссе через малонаселенную долину в горах Катскилл. Машина встала, и я решил выйти и подкатить ее к заснеженной обочине. На дороге в обоих направлениях не было больше никаких машин. Уже стемнело, и без того невысокая температура стала падать. Я не видел никаких признаков цивилизации. Температура была около нуля по Фаренгейту. Это был как раз такой день, когда не стоило оставлять куртку дома. Тогда еще не было мобильных, так что это был самый худший сценарий.

Я знал, что долго не продержусь, сидя в машине. После того как машина сдохла, температура внутри стала падать. Я знал, что не могу бежать назад, потому что уже проехал несколько миль после того, как видел последний дом. Я бы не одолел это расстояние. Моей единственной надеждой было бежать вперед, в расчете, что за поворотом или за горой окажутся дома. И я побежал.

Менее чем через минуту мороз вобрал все тепло моего тела и отправил его в атмосферу. Ступни превратились в ледяные кирпичи, чиркающие по замерзшему асфальту. Дыхание поднимало кучевые облака над головой. Рук я почти не чувствовал. Щиколотки отяжелели. Думаю, что я был в тридцати минутах от того, чтобы замерзнуть и упасть замертво у ближайшего сугроба. Меня перестали слушаться ноги. Я не мог идти дальше и знал, что, если остановлюсь, мороз прикончит меня.

Пока я изо всех сил старался соблюдать вертикальное положение и продолжать движение, я дал себе обещание: если выживу, я продам эту дерьмовую машину за стоимость билета в Калифорнию в один конец и больше никогда не увижу ни одной гребаной снежинки в своей жизни.

На горизонте появились фары. Я встал посередине шоссе и стал подавать знаки машине, на какие был только способен замороженный идиот. Мою жизнь спас продавец обуви на разбитом фургоне. Он довез меня до самого кампуса.

Через несколько месяцев я выполнил данное себе обещание. Я продал машину сестре и на эти деньги купил билет на самолет в один конец и уехал на север Калифорнии, поближе к энергичной экономике и мягкому климату. Это было самым умным решением в моей жизни. Спасибо, неудача. Я больше не боюсь смерти, когда выхожу из дома.

Глава 6

Цели против систем

В двадцать один год, с дипломом на руках, я впервые садился на борт самолета, пунктом назначения была Калифорния. Я знал одну вещь об успехе: его было нелегко найти в Виндхаме, штат Нью-Йорк, с населением в две тысячи человек. Двумя годами ранее мой старший и более авантюрный брат Дэвид пересек страну в поисках тепла и красивых женщин на своем «Фольквагене-жуке» и оказался в Лос-Анджелесе. Он спал в машине, ночевал в кемпингах на всем пути. У меня был план прилететь в Лос-Анджелес и ночевать у него на раздолбанной продавленной кушетке, пока не найду работу в банке и не обоснуюсь в Золотом штате.

Я продал свой ржавый «Дастин-510» моей сестре за билет в Калифорнию в один конец и через несколько дней улетел. Я с гордостью надел дешевый костюм-тройку, который родители подарили мне на окончание колледжа, – мой первый настоящий костюм. В то время мне казалось, что так одеваются все бизнесмены или что это специальный костюм для полетов. Я вырос в маленьком городке и почти не знал людей, которые когда-нибудь летали коммерческими авиакомпаниями. Мой отец летал пару раз лет двадцать назад, но он неохотно делился информацией обо всем этом. Он был молчуном. У меня было всего несколько родственников в округе, но никто из них не летал. Я мог только догадываться, как все происходило, и не хотел, чтобы меня сняли с самолета, если я буду плохо одет. Это моя типичная ошибка.

Еще я не знал, как я буду гладить костюм, если он помнется в чемодане. Я ведь собирался ходить на собеседования, как только появлюсь в Калифорнии, и мне надо было, чтобы мой единственный костюм не казался бомжацким. Так что имело смысл надеть его в самолет.

В самолете моим соседом оказался бизнесмен лет шестидесяти. Предполагаю, что выглядел я чудаком со странными манерами, дурацкой стрижкой, дешевым костюмом и явно чувствовавшим себя не в своей тарелке. Он спросил, куда я лечу, и я посвятил его в свою историю. Я спросил, как он зарабатывает себе на жизнь, и он рассказал, что работает главным исполнительным директором в компании, производящей шурупы. Он предложил мне совет для продвижения в карьере. Он рассказал, что как только находил новую работу, начинал искать следующую, получше. Он считал, что искать работу необязательно надо тогда, когда это необходимо. Это постоянный процесс. Это легко подтверждается, если сделать расчеты. Шанс получить лучшую работу не совпадает по времени с моментом, когда ты заявил, что готов им воспользоваться. Лучше всего – это всегда быть в поиске лучшей участи. У лучшей участи свой график. Я понял это так: твоя работа – это не твоя работа, а твоя работа – это искать лучшую работу.

Это было мое первое откровение, связанное с идеей, что лучше иметь систему, а не цели. Система состояла в том, чтобы непрерывно искать большие возможности. И это сработало для того бизнесмена, он перескакивал из одной компании в другую, из всех работ извлекал опыт, пока не стал главным исполнительным директором. И он достиг вершины своей карьеры, имея в голове определенную цель, или задачу (например, место босса), этим он сильно ограничивал свои возможности. Но для него весь остальной мир казался новой потенциальной работой. Просто новая работа должна была быть лучше, чем последняя, и должна была дать возможность узнать что-то полезное для следующего шага.

Сохранял ли этот бизнесмен верность нынешнему работодателю? Нет, не сохранял. Но не он изобрел капитализм, не он установил правила. Он просто играл по этим правилам. Его работодатели без лишних колебаний уволили бы его, нашли бы причину на ровном месте, если это было бы необходимо для их дела. Он просто брал с них пример.

Второе, что я уяснил благодаря полету, или, скорее, чему получил подтверждение, – что внешность действительно значит многое. В конце путешествия главный исполнительный директор вручил мне визитку и почти гарантировал работу, если я пожелаю, в своей компании. Надень я в дорогу свои жалкие джинсы, потрепанную футболку и поношенные кроссовки, все сложилось бы по-другому.

Все время, пока я делал карьеру, я держал ухо востро в поиске людей, которые используют систему в противоположность целям. В большинстве случаев из тех, что я наблюдал, могу сказать, что люди, использующие системы, легче достигают успеха. Те, у кого есть система, находят новый взгляд на привычные вещи и извлекают пользу из ситуации.

Говоря прямо, цели ставят неудачники. Это действительно так и есть в большинстве случаев. Например, у вас есть цель потратить десять фунтов, вы будете к ней стремиться каждый миг, пока ее не достигнете – если достигнете вообще, – с чувством, что вы ее (цель) теряете. Другими словами, люди, ориентированные на цель, существуют в состоянии постоянно продолжающейся неудачи, которая, как они надеются, будет временной. Это ощущение висит над вами, со временем оно становится тяжелым, и вы испытываете дискомфорт. Оно даже может заставить вас выйти из игры.

Если вы достигли своей цели, вы радуетесь и чувствуете себя прекрасно, но только до того момента, как осознаете, что вы только что потеряли нечто, что придавало жизни смысл и направление. Вы можете выбирать только из того, чтобы чувствовать себя опустошенным и бесполезным, и это мешает вам наслаждаться успехом, или поставить себе новые цели и перезапустить цикл бесконечных неудач с предшествующим им успехом.

Рассуждения о «системе против целей» могут быть погребены под гнетом смыслов. Вы можете сказать, что каждая система имеет цель, просто неопределенную. И в каком-то смысле это правда. Вы также можете сказать, что у того, кто ставит цель, должна быть своя система, осознанная или нет, чтобы ее добиться. Можно даже не разделять эти понятия. Все, что предлагаю я, – это посмотреть на цели и системы как на разные источники силы. Люди, ориентированные на цели, лучше всего чувствуют себя в состоянии продолжительной неудачи, которая предшествует успеху, а хуже всего в состоянии, когда цель не достигнута. Люди с системным подходом преуспевают всегда, когда применяют его, потому что они следуют своим намерениям. Люди с целями каждый раз пытаются бороться с унынием перед тем, как поставить новую цель. Системные люди чувствуют себя хорошо, каждый раз применяя свою систему. Здесь есть большая разница с точки зрения поддержания и направления своей энергии.

Модель «система против целей» может быть применена к большинству человеческих устремлений. В мире диет сбросить двадцать фунтов может стать целью, а правильное питание – это система. В царстве физических упражнений пробежать марафон за четыре часа – цель, а ежедневные упражнения – система. В бизнесе заработать миллион долларов – это цель, а стать серийным предпринимателем – система.

Для нашего с вами удобства давайте будем считать цель специфической задачей, которую в будущем вы решите или нет. А система – это что-то, что вы делаете на постоянной основе, что повышает шансы стать счастливым в долгосрочной перспективе. Если вы делаете что-то каждый день, это система. Если это то, что вы желаете получить в будущем, – это цель.

Слова запутывают, и я знаю, что некоторые из вас думают, что делать упражнения каждый день похоже на цель. Обычное определение цели, конечно, позволяет такую трактовку. Давайте договоримся, что цели – это то, чего ты достиг, и на этом ситуация завершена, в то время как система – это то, что делается на регулярной основе с разумными ожиданиями для того, чтобы улучшить свою жизнь. У системы нет сроков, и каждый день ты не видишь результатов и не можешь оценить пользы.

Мое предположение основано на изучении успешных людей, они почти всегда используют системы. Когда человек, ориентированный на цели, достигает большого успеха, его показывают в новостях, и всех интересует его история. Но это дезориентирует нас, поскольку мы видим только тех, кто добился успехов. Когда вы воспользуетесь фильтром реальности и проверите ее на «системы против целей», рассматривайте только тех людей, которых знаете лично. Если есть кто-то еще успешный, задайте ему вопрос, как он получил то, что имеет, и с чего он начал. Думаю, в основе вы найдете систему и еще, обычно, невероятное везение. (Позже я расскажу, как увеличить свои шансы и привлечь удачу.)

Что касается олимпийских спортсменов. Например, олимпиец завоевывает золотую медаль или несколько золотых медалей, и об этом мы читаем на первых страницах. Но на каждого медалиста приходятся тысячи спортсменов, которые ставили себе цели оказаться на пьедестале, но потерпели неудачу. А эти люди ориентированы на цели, не на систему. Я не беру ежедневные занятия спортом и систему профессиональных тренировок, потому что все знают заранее, что шансы для отдельно взятого человека получить олимпийскую медаль, просто тренируясь, почти равны нулю. Единственное требование к системе состоит в том, что рассудительный человек должен ее практиковать с определенной частотой. Покупка лотерейных билетов не является системой, независимо от того, как часто вы это делаете.

Приверженец системы – Марк Цукерберг, основатель Facebook. Несомненно, его система достижения успеха подразумевала усердно учиться, получать высшие баллы, поступить в лучший колледж – в его случае Гарвард, – развить навыки в современных технологиях, что в нынешнем мире гарантирует хорошие деньги. Так получилось, что он быстро разбогател благодаря взрыву популярности Facebook. Но если бы этот проект не сработал, скорее всего, он стал бы миллионером, запустив какой-нибудь другой стартап или просто устроившись высокооплачиваемым гениальным сотрудником в уже существующую корпорацию. Система Цукерберга (или то, что я под ней подразумеваю) практически гарантировала ему успех, и никто даже не мог представить, какого масштаба.

Система инвестирования Уоррена Баффетта заключалась в том, что он скупал недооцененные компании и держал акции до тех пор, пока не происходили серьезные изменения в их оценке. Такая система (которую я слишком упростил) оправдывала себя десятилетиями. Сравните это с действиями частных инвесторов, которые скупают акции, потому что ожидают, что они вырастут на 20 процентов в следующем году: это цель, а не система. И неудивительно, что частные инвесторы в основном получают меньший рост, чем в среднем прогнозировал рынок.

У меня есть друг, талантливый продавец. Он может продать все: от дома до тостера. Сфера, которую он выбрал (я там не успел поработать, так как он бы не оценил моего внезапного желания вступить в конкурентную борьбу), – продажа услуг, которые почти всегда сами автоматически обновляются. Другими словами, он может один раз продать свою услугу и затем получать комиссионные до тех пор, пока клиент не умрет или не выйдет из дела. Его самая большая проблема в жизни в том, что ему приходится продавать, чтобы затем продать нечто еще большее, а это требует много усилий. Его называют везучим. А я вижу человека, который точно определил для себя свои способности и выбрал систему, что существенно повысило его шансы на «удачу». На деле его система настолько устойчива, что может выдержать довольно серьезные испытания невезением и не прогнется. Сколько страсти этот парень вложил в свое дело? Ответ: ноль. У него есть удивительная система, которая подстегивает азарт.

Глава 7

Моя система

Когда мне было шесть лет, я подсел на комикс «Мелочь пузатая» (Peanuts). Рисунки меня восхищали. Они были такими простыми и при этом необъяснимо безупречными. Как только я научился читать, я поглощал любую книгу комикса, попавшую мне в руки. Я заявил родителям, что когда вырасту, стану великим автором комиксов, как Чарльз Шульц. Это была моя цель, ясная, понятная дальше некуда. Я провел бесчисленные часы с мелками, карандашами, маркерами и бумагой. Я рисовал и рисовал. Но никогда не выходило. Я даже не был лучшим по рисованию в своем классе, где училось сорок человек. Однако я не сдавался.

Когда мне исполнилось одиннадцать, я подал заявку на «Курс школы известных художников для молодых талантливых людей». Это был заочный курс. Для меня он отлично подходил, потому что мне не нужно было выходить из дома. Я заполнил заявление, нарисовал то, что требовалось по заданию, ответил на тестовые вопросы о дизайне. Печально, но они отклонили мое заявление, потому что мне еще не исполнилось двенадцати. Я был слишком молод для них. Я был раздавлен.

Мама стала мне объяснять, как было принято в то время, что я могу добиться всего, чего захочу, если сосредоточусь на этом. Она сказала, что я могу стать президентом, астронавтом или еще одним Чарльзом Шульцем. Я ей тогда поверил, потому что в то время еще не мог заметить схему (паттерн) в ее рассуждениях. Ее байки включали в себя истории о Санта-Клаусе, Зубной фее, Пасхальном зайце и о ките, проглотившем парня по имени Иона.

Со временем я начал понимать что-то о том, что называют шансами. Некоторые вещи по своей природе реальны, а некоторые – нет. Я понял из наблюдений, что люди, ставящие себе особенно нереальные цели, были необычайно воодушевлены, когда все было хорошо, и полностью разочарованы, если что-то не складывалось, и просто глупы по большей части. Умные люди в моем маленьком республиканском городишке строили реальные планы и придерживались их. Некоторые шли в морскую пехоту, чтобы получить образование и опыт. Кто-то шел в семейный бизнес. Кто-то женился и становился отцом семейства или матерью. Несколько суперзвезд усердно учились и шли в медицину или получали работу юриста. Если бы меня попросили в ту пору перечислить двадцать профессий, я бы застрял после пятнадцатой. Профессии, которые я знал, состояли из тех, которые я наблюдал в нашем городке, и тех, которые видел по телевизору. Под телевизором я подразумеваю один канал, который ловил наш аппарат через антенну («уши кролика»), зато со звуком и изображением.

Мой отец был почтальоном и красил дома по ночам, если позволяла погода. Он советовал нам с братом выбрать почтовое дело и строить там свою карьеру. Работа в почтовой службе была размеренной, в основном в офисе, и имела массу приемуществ. Иногда, когда мать была занята, мы с братом и сестрой торчали на почте у папы. Нас завораживал заряженный пистолет, который можно было легко взять. Видимо, правительство считало, что с его помощью можно противостоять вооруженным грабителям, просто достать его и выстрелить. Это были другие времена.

После того как мама поняла, что ее трое детей выросли и могут обходиться без нее, она решила попробовать себя в торговле недвижимостью. Она стала агентом по продажам и работала довольно успешно, так что смогла скопить денег нам на высшее образование. С тех пор как мы начали понимать слова, мама повторяла, что мы обязаны получить высшее образование, хотим мы этого или нет. Из всей семьи только одна наша тетя окончила колледж. Мама решила поменять эту традицию. Позже, когда рынок недвижимости наводнили брокеры и агенты, она пошла на самую низкооплачиваемую работу, обматывала медную проволоку вокруг магнитов на динамиках по восемь часов в день. Эти деньги тоже шли на наше обучение. Их едва хватало, но это был шаг в правильном направлении.

Мама решила, что я должен стать адвокатом. Она потратила кучу энергии, чтобы убедить меня в том, что это хороший план. Два имеющихся в нашем городке адвоката хорошо зарабатывали, я хорошо учился и, казалось, мог законно претендовать на эту профессию. Я мало знал об этой профессии, но мне не нравилась концепция хорошо зарабатывать и при этом спасать мой городок. Тем не менее я согласился с маминым планом и настроился на карьеру юриста. Все, что мне было нужно, – это подумать, как оплатить колледж.

Однажды, когда я учился в одиннадцатом классе, учитель по физкультуре заметил, что в нашей маленькой школе (в моем классе училось около сорока человек) никогда не было выпускника, получившего академическую стипендию. Он рассказал, что однажды один очень высокий и спортивный ученик получил спортивную стипендию, но на первом же курсе разбил колено. Но никто из нашей школы не получал академическую стипендию. Учитель с уверенностью добавил, что скоро ситуация изменится. Он заявил, что один ученик из нашего класса, похоже, наконец получит эту степендию. Это меня удивило. Я оглядел класс, не понимая, кто бы это мог быть. Любопытство взяло верх, и я поднял руку: «О ком вы говорите?» Он посмотрел на меня, как могут смотреть только учителя физкультуры, одновременно раздраженный и удивленный моим вопросом: «Ты».

Я ему не поверил. Это было просто его мнение. Но моя мама говорила мне, что я так или иначе буду учиться в колледже. Так что я был запрограммирован на решение этой задачи. Все это происходило во времена, когда родители не принимали такого активного участия в становлении ребенка. Я был предоставлен сам себе. Наш методист показал полку во всю стену, уставленную проспектами учебных заведений и книгами, и дал мне ценное наставление: выбери несколько колледжей, которые тебе понравятся, и заполни заявление. Это был не совсем тот совет, которого ждешь. Я пролистал несколько книжек и расстерялся. Откуда я знаю, что мне подойдет?

К счастью, за год до этого к нам в класс пришел новый ученик. У нас редко появлялись новые ученики. Я ходил в детский сад с тридцатью пятью из сорока детей моего класса, и почти вся школа находилась в одном здании. Этот новый мальчик, Питер, приехал из какого-то странного города, может, из пригорода, где знали, как устроен мир. Я стал подражать ему во всем. Я решил выбрать специальность по экономике, потому что Питер сказал, что это поможет мне получить степень в юриспруденции. Затем я последовал за ним в крошечную библиотеку методиста и узнал, что процесс подачи заявления содержится в этих проспектах. В итоге я наткнулся на два колледжа, у которых были симпатичные проспекты. Это значит, что до них можно было доехать на машине, в них можно было получить степень по экономике и у них были очень приятные фотографии кампусов.

У первого из выбранных мною коллеждей – Корнелл – было два недостатка. Первый – соотношение молодых людей и девушек было слишком удручающим и означало, что я останусь девственником после получения диплома. Второй – я опоздал по срокам, и прием заявлений был закончен. Они поместили меня в лист ожидания. Моим единственным шансом попасть в эту школу была эпидемия быстротекущей чумы, которая бы сразила всех абитуриентов, кто знал о сроке подачи заявления.

Вторым колледжем, в который я послал заявление, был Хартвик, располагавшийся в городе Онеонта штата Нью-Йорк. В Хартвик стоило пойти по нескольким причинам. Он был в часе езды от дома, так что можно было часто приезжать к родителям. Там была пользующаяся хорошей репутацией специализация по уходу за больными, поэтому девушек было достаточно. И они приняли меня. Так что других вариантов у меня не было. Тогда я понял, что не нужно просить поворотного в твоей жизни совета у мальчика по имени Питер, который известен только тем, что когда-то жил в пригороде, а может, даже и в самом городе, и что плохой идеей было подавать заявления только в два колледжа, а худшей идеей было выбирать учебное заведение по картинке в брошюре. (Полное разоблачение: идея поступать в колледж с наиблагоприятнейшим соотношением полов оказалась негениальной.)

Другой проблемой было то, что родители не могли себе позволить оплатить Хартвик, так как он был дорогим частным колледжем. Так что я подал на получение академической стипендии. К моему удивлению, хотя учитель физкультуры не был удивлен, Хартвик дал мне грант, который частично покрыл мое обучение. Итак, я получил небольшую стипендию от штата Нью-Йорк. Если сложить те деньги, что накопили родители, и те, что мне удалось накопить за годы, постригая газоны и разгребая снег, почти хватало. Я решил, что буду работать на нескольких работах во время учебы и наберу недостающие деньги. И вот началось мое обучение. Я нацелился на экономику, а затем на юридическую школу. Я почти сбежал из Винхама, штат Нью-Йорк. Легче не стало.

Вскоре после первого семестра в Хартвике я обнаружил новые развлечения, они могли бы попасть в статью под заголовком «Как развлекаются взрослые». Пить можно было с восемнадцати, так что меня только что спустили с поводка. Очень быстро, благодаря разным приятным безумствам, мои оценки упали ниже того уровня, который ожидают от академического стипендиата. Декан послал мне письмо с предупреждением. Если мои оценки не улучшатся, стедендия будет аннулирована. Почти в то же самое время я свалился с мононуклеозом. Студентки медицинского отделения были потрясены, они никогда не сталкивались с таким сложным случаем. Гланды так распухли, что горло было почти полностью перекрыто. Я даже не мог глотать. Врач в колледже посоветовал упаковать вещи и поехать домой, потому что я слишком изможден и устал, чтобы продолжать учебу. Он предположил, что я смогу в другой раз продолжить курс. Это, конечно, мое дело, сказал он, но он, как медик, советует поехать домой, поправиться и потом попробовать начать учебу сначала. Я проучился в колледже всего один семестер и был на грани полного провала.

Это был как раз тот случай, когда разница между «хотеть» и «решить» имела значение. Я не хотел остаться в колледже, я решил. Следующие несколько недель я провел в кровати изолятора и, борясь со сном, читал книги, чтобы не отстать от класса. После выздоровления оказалось, что я обогнал программу по некоторым предметам приблизительно на месяц. Оценки поднялись до нужного уровня, и я продолжил учебу.

Я не воспользовался советом отца пойти работать на почту. И оказалось, что правильно сделал. Я поступил в колледж без особой помощи методиста, я остался учиться вопреки совету доктора. Пришло время отметать мнения экспертов и авторитетов, и это продолжается до сих пор.

Чем больше я узнавал о юриспруденции, тем больше понимал, что она мне лично не подходила. Я не отношусь к тем людям, которые чувствуют себя хорошо, когда выигрывают, хотя это означает, что другая сторона несет такие же или большие потери. Я бы даже чувствовал себя плохо, если бы знал, что мне надо защищать клиента, который заслуживает наказания и не несет его благодаря моим профессиональным ухищрениям. Я осмелился отклонить заманчивое предложение от друзей семьи под предлогом, что еще ничего не сделал, чтобы заслужить это. Я был человеком, которому нужна такая работа, которая делает других счастливыми, идеально, если это занятие побочно приносит богатство и известность. А для этого мне нужна была система.

Я решил, что мои таланты больше всего подходят для создания и руководства какой-нибудь компанией. Чтобы приобрести необходимые навыки, мне надо было получить ученую степень по экономике и найти работу на начальной позиции в большом банке. Я бы посещал все оплачиваемые компанией тренинги, какие мог, изучал бы все, что могло мне пригодиться с точки зрения банковской перспективы. Я также надеялся, занимаясь по ночам, получить степень MBA за счет компании. Я еще не знал, в каком точно направлении бизнеса буду занят. Все, что мне было известно, что я должен быть готов, когда придет время.

Все эти события подтолкнули меня к созданию своей системы. У меня до сих пор сохранился дневник, который я вел после окончания Хартвика, в нем я разрабатывал свой бизнес-план. Основная мысль была в том, чтобы создать что-то, имеющее ценность, и – внимание – я хотел, чтобы это был продукт, который можно растиражировать в неограниченном количестве. Я не хотел продавать свое время, по крайней мере напрямую, потому что у времени был вышеупомянутый лимит. Я не хотел, например, строить собственный автомобильный завод, потому что машины тяжело штамповать. Я не хотел связываться с работой по отдельным заказам, например со строительством домов, так как это подразумевает большой объем работы. Я хотел создавать, изобретать, писать, в любом случае придумать что-то широко востребованное и то, что легко растиражировать.

Этот план был не единственным руководством к успеху. Был другой тщательно разработанный план, который предполагал, что я могу стать продавцом, работающим за проценты в дорогом сегменте, как, например, редкое искусство, самолеты или офисные здания. Могли понадобиться годы, чтобы завоевать позиции в такой индустрии, но никто не обещал, что успех будет быстрым или легким. У меня не было гена продавца, так что продажа дорогих вещей была не для меня. Я пришел к выводу, что сфера, в которой я конкурентоспособен, – это творчество. Я буду пробовать одну идею за другой, пока не попаду в унисон с публикой. А потом я буду тиражировать свою идею как сумасшедший. В ближайшее время это бы означало терпеть одну неудачу за другой. В долгосрочной преспективе я готовил платформу для удачи, которую ждал.

Я разрабатывал основную стратегию для большого дела своей жизни и искал определенную фокусировку. Мир предлагает много возможностей, так что нужен механизм, который бы вычленял те из них, на которые стоит обратить внимание. Каким бы ни был план, фокус внимания всегда важен.

Моя система создания чего-то, что завоевало бы аудиторию, и последующего тиражирования этого практически гарантировала череду неудач. По своей задумке все старания были рассчитаны на далекую перспективу. Если бы я был ориентирован на цель вместо системы, я, думаю, отказался бы от попыток осуществить свой план после нескольких неудач. Я бы чувствовал, что бьюсь головой о кирпичную стену. Но я был ориентирован на систему и чувствовал, что с каждым днем становлюсь более способным, вне зависимости от судьбы моих проектов. И каждый день в течение всех этих лет я вставал, протирал глаза, выключал будильник с одной и той же мыслью.

Сегодня тот самый день.

Глава 8

Угасание моей корпоративной карьеры

Весной 1979 года в том самом дешевом костюме, в котором я прилетел в Калифорнию, я пришел в одно из отделений банка National Crocker и попросил место кассира. Менеджер нанял меня тут же. Мне нужна была работа, так как все, что у меня было, – это плохо сшитая одежда, пластиковый будильник, наручные часы, которые работали от случая к случаю, сумка с туалетными принадлежностями и две тысячи долларов, которые родители наскребли на подарок мне в честь окончания колледжа. Мой план был начать с самого низа и карабкаться наверх.

Хотя справлялся я с работой кассира отвратительно, она не соответствовала моей квалификации, ведь я получил степень по экономике. У меня хорошо выходило общаться, но каким-то образом я постоянно клал деньги не туда или путал цифры. У меня всегда все выходит плохо, если я делаю это впервые. Я устроен так, что часто делаю неправильно, но потом сам исправляю ошибку.

Моя начальница относилась ко мне хорошо, однако она понимала, что я не пригоден к этой работе, поскольку я небрежно отслеживал перевод денег, а это делалось вручную в то время – нужно было заполнять счета ручкой на бланке. Начальница предупредила меня, что если я не исправлюсь, ей придется со мной попрощаться. Не похоже было, что мне удастся быть внимательнее к деталям. На первой работе меня ждала неудача.

Я понял, что есть два способа уйти с работы. Либо меня уволят, либо – здесь появляется оптимизм – я буду продвигаться вверх по карьерной лестнице. Я написал письмо главному вице-президенту этого отделения, который был седьмым или восьмым звеном управления надо мной, и выдвинул свои наивные соображения по улучшению работы банка. У моих предложений была одна ведущая идея: напрасно не ценят молодых людей двадцати одного года. Я закончил свое письмо просьбой об участии в страстно желаемой и редкой программе обучения менеджменту, она давала возможность довольно быстро попасть в высшее звено управления. Это была серьезная замашка для парня, у которого на его постоянном месте работы в личном деле была запись «слишком некомпетентен, чтобы писать цифры на бумаге», только другими словами.

В письме я перечислил свои профессиональные навыки, которые включали остроумные отсылки к попытке вооруженного ограбления, когда я оказался под дулом пистолета, что было правдой. На мое счастье, главным вице-президентом оказался рыжий бородатый эльф шести футов ростом с хорошим чувством юмора. Он прочел письмо и пригласил меня в свой офис на собеседование.

Главный исполнительный директор сказал мне, что мои предложения по преобразованию банка были слишком всеобъемлющими, но ему понравилось мое чувство юмора, поэтому ему показалось, что у меня есть потенциал. Через месяц я проходил программу обучения менеджменту. Хоть я и провалил свой план, но оказался на лучшей работе.

За восемь лет работы в банке я был некомпетентен на каждой из позиций. Я побывал стажером в отделении банка, менеджером по проектам, программистом, менеджером по продвижению, специалистом по кредитам, управляющим бюджетом и еще на нескольких работах, которые даже не помню. Я никогда не оставался на одной позиции столько, чтобы претендовать на профессионализм в этой сфере, и даже не уверен, помогал ли мне мой предыдущий опыт. Создавалось впечатление, что мой самый ценный навык – это ходить на собеседования, чтобы получить следующую работу. Я был нанят почти на все позиции, которых добивался в банке, и каждая из них была продвижением наверх и повышением. Начинало казаться, что однажды я смогу подать на должность в эшелоне старших исполнителей, и никто не заметит, что я не имею для этой позиции совсем никаких знаний. Хотя я мечтал об этом.

Моя банковская карьера закончилась, когда начальница позвала меня в свой офис и проинформировала о законе, по которому предписывалось прекратить продвижение по службе всех белых мужчин, а компанию просили обратить внимание и поработать над так называемым национальным разнообразием. Никто не знал, сколько это продлится, и тогда я составил резюме и послал его в несколько крупных компаний. Это можно расценивать как неудачу в банковской карьере, но вопреки всем шансам быть уволенным причиной моего ухода не стала некомпетентность.

Местная телефонная компания Pacific Bell непредусмотрительно предложила мне работу, и я согласился. И опять это было повышением, все благодаря моему умению успешно проходить собеседования и тому, что я почти получил степень MBA в Беркли, занимаясь по вечерам. На бумаге я был великолепен. Они плохо осознавали, что подавать себя – это мой самый большой талант.

Через несколько недель после того, как я ушел из банка Crocker, обслуживающий банк уволил всех из моего отдела. Неудача в банке позволила мне уйти до того, как меня уволили. Это один из многочисленных примеров, когда вселенная показывает, что между тем, как ты исполняешь свою работу, и доходами нет большой связи.

В Pacific Bell меня взяли в обойму, работники называли это «быть в папке». Высшее звено управления держало списки тех, кого повысили, и тех, кто только получил должность, в трех папках, таким образом они могли управлять нами и, предположительно, создавать препоны в случае, если кто-то из нас шел на повышение. Дать пинка кому-то, кто через пять лет может стать твоим боссом, – не самая лучшая идея.

Шестьдесят процентов моей работы в Pacific Bell состояло в том, чтобы делать вид, что я занят. Я имел дело с распределением бюджета, и работа была простая даже для меня. Большинство моих расчетов содержали ошибки, но это не имело значения, потому что сведения о доходах из разных отделов были сплошным обманом и блефом. Если что, в какой-то степени мои расчеты сглаживали этот блеф и приближали к настоящему состоянию дел. Это было совершенно абсурдное положение.

Самым худшим в этой моей работе было то, что в те дни разрешалось курить в офисе и рядом со мной в закутке сидела курильщица, смолившая одну сигарету за другой. Я сидел в клубах дыма целый день. Я пытался попросить ее не курить, но она от этого только превратилась в злую курильщицу, что не было изменением к лучшему. Я попросил начальника перенести мое рабочее место, но курильщиков было так много, что новое место ничего не изменило. Я сидел в табачном дыму.

К моему счастью, у компании появилась программа по здоровью и безопасности на рабочих местах, в ней перечислялись риски и опасности для работника. Нас попросили подписать. Одним из рисков было курение. Компания просила работников предупреждать о возникающих угрозах их безопасности, что я и сделал. Я сообщил своему начальству, что мое рабочее место не соответствует правилам безопасности, и попросил о работе дома, пока риски не устранят. Я не думал, что они примут это всерьез.

На следующий день я работал дома и позже зашел посмотреть, не устранены ли проблемы. Начальник сказал, что не устранены, и я радостно поблагодарил его и сказал, что еще вернусь проверить, есть ли изменения. Я был рад внести свой вклад в дело улучшения безопасности на рабочем месте. Телекоммуникациями заниматься из дома я не мог, потому что Интернет был еще в зародыше, так что дома мне не пришлось работать. В итоге у меня был оплачиваемый выходной и прогулка на свежем воздухе. Мой план работал.

На второй день позвонил начальник и спросил, в чем состоит проблема. Я объяснял, а он слушал. По профессии он был инженер и не мог найти бреши в моей логической цепи. Я воспользовался предписаниями компании, как и требовалось. Он сам не курил, так что, думаю, понял, в чем дело. Я поблагодарил его за то, что он меня выслушал и сказал, что буду периодически заходить и проверять обстановку. Я был профессионалом по части посмеяться, и меня вдохновляла эта ситуация.

Я думал, меня уволят. И был готов звонить в местные газеты, чтобы предложить им интересную историю, после того как это произойдет. Впервые я осознал, насколько я склонен к полемике.

На третий день, если я помню точно, мне позвонил начальник начальника и сообщил, что он обсудил вопрос с несколькими уровнями управления компанией и они пришли к решению сделать все помещения, кроме их личных кабинетов, некурящими. И они решили закрывать дверь, если сами будут курить. Я вернулся на работу с радостным осознанием того, что мой закуток будет относительно некурящим, а в качестве бонуса высокопоставленные курильщики закроют двери и превратят свои кабинеты в высокоэффективные канцерогенные душегубки. Трудно мечтать о лучшем результате.

Я думал, что моя карьера в Pacific Bell продвигается хорошо. Я окончил курсы вечерней программы MBA в Беркли и, возможно, обошел несколько человек «из папки». Однажды открылась вакансия управляюшего по району, и я думал, что был одним из кандидатов. Начальник начальника моего начальника позвал меня к себе в кабинет и объяснил, что поступила команда сверху перестать продвигать по службе белых мужчин. У Pacific Bell появились проблемы с национальным разнообразием и потребуются годы, чтобы решить их, если это вообще возможно. Моя претензия на место в высшем руководящем звене потерпела крах.

Из этой ситуации я вынес то, что никогда не стоит слишком стараться и отдавать все усилия работодателю, и даже на случайной работе не стоит перерабатывать без оплаты. У меня появилась нежеланная, но все же свобода. Я начал играть в теннис и стал серьезно подумывать о новом направлении, в идеале не предполагавшем начальства.

Я решил возродить свой старый интерес к комиксам. Это казалось несбыточной мечтой ввиду полного отсутствия художественного дарования и редких случаев успеха в данном бизнесе. Я решил попробовать нечто под названием аффирмация. Что это такое, я расскажу дальше. Я купил все, что нужно для рисования, рисовал каждое утро перед работой и писал свою аффирмацию пятнадцать минут в день:

Глава 9

Решение против желания

Один из лучших советов, которые я когда-либо слышал, звучит так: «Если хочешь достигнуть успеха, узнай цену и заплати». Звучит обыденно и очевидно, но если задуматься, тут заложена большая мудрость.

Я знаю много людей, которые хотят быть богатыми, или знаменитыми, или хотя бы потрясающими. Они хотят иметь яхты, слуг и замки и мечтают путешествовать по миру на своем личном самолете. Но это только желания. Мало кто из этих полных желаний людей решил для себя иметь то, о чем мечтает. Здесь заложена ключевая разница, потому что, если ты решил, ты делаешь. Желание зарождается в голове и там же обычно и остается.

Когда вы решили, что будете успешным, по большому счету это означает, что вы приняли цену и готовы ее заплатить. Ценой может стать отсутствие личной жизни ради хороших оценок в школе, доставание школьной администрации, что очень нудно, но выгодно, может, придется повременить с детьми, проводить мало времени с семьей, идти на риск в бизнесе под угрозой попасть в долги, это может быть развод или банкротство. Успешные люди не мечтают об успехе, они решают преследовать его. И, чтобы были результаты, им нужна система. Успех всегда имеет цену, но правда в том, что о цене можно договориться. Если вы выбрали правильную систему, цена будет как раз такой, которую вы можете заплатить.

Тот факт, что успех требует много работы, я изменить не могу. Но если вы поймете преимущества системы перед целями, это может сократить цену успеха, и тогда игра будет стоить свеч.

Глава 10

Развенчание эгоизма

Во время вашего пути к успеху вы обнаружите, что стараетесь балансировать между тем, что нужно вам, и тем, что нужно другим. Вы всегда будете задумываться, не слишком ли вы эгоистичны или недостаточно эгоистичны. Я рад, что здесь я могу вам помочь разобраться.

Прежде всего, когда начинают рассуждать о щедрости, оказывается, что существует три типа людей:

1) эгоисты,

2) глупцы,

3) обуза для всех.

Вот и весь список. Лучший выбор – это эгоисты, потому что глупцы и люди, являющиеся обузой для общества, никому не могут помочь. Общество надеется, что в вас, кроме эгоизма, есть еще милосердие и сострадание. Если вы правильно практикуете эгоизм, вы автоматически приносите пользу обществу. Эгоисты обычно не являются обузой обществу. Корпоративные рейдеры, топ-менеджеры с неоправданно высокими зарплатами и тираны-диктаторы являются исключением. Большинство успешных людей дают больше, чем могут потребить сами: это налоги, благотворительность, создание рабочих мест и так далее. По моим оценкам, я потратил на себя около 10 процентов из того, что заработал во время всей своей карьеры. Остальное ушло на налоги, будущее поколение, инвестиции в стартапы, благотворительность и стимулирование экономики.

Как богатому человеку в будущем или уже сейчас вам придется платить значительно больше, чем долю налогов, из-за вашей эгоистической погони за прибылью. Успешные эгоисты не беспокоят и не заставляют нервничать тех, кому они небезразличны. Как успешный эгоист вы можете служить ролевой моделью для других. Успешные эгоисты могут составить веселую компанию, они уже запаслись всем, что им нужно, и им не надо никому жаловаться.

Под эгоизмом я не подразумеваю ситуацию, когда вы хватаете последний пончик и ваш сослуживец остается ни с чем. Это нецивилизованный эгоизм, и с таким жалким поведением вы можете вскоре оказаться в заднице. К тому же уйдет куча энергии на чувство вины или вас поймают.

Самая важная форма эгоизма подразумевает, что вы проводите кучу времени, занимаясь спортом, правильно питаетесь, строите карьеру и охотно проводите время со своей семьей и друзьями. Если вы не будете обращать внимание на здоровье или карьеру, вы скатитесь в другую категорию – глупый человек, а там уже недалеко до того, чтобы стать обузой для общества.

Я обвиняю западноевропейское общество в том, что взрослые мало занимаются спортом. Нас воспитали так, что мы верим, что полностью отдавать себя – это благородно и хорошо. Если вы верующий человек, то вы находитесь под двойным давлением. Всю нашу жизнь нам говорят, что лучше отдавать, чем получать. Мы запрограммированы обществом, родителями, в какой-то степени генами на неэгоистичное поведение. Проблема в том, что навязчивая идея о щедрости заставляет людей думать недальновидно. Мы не идем заниматься в зал, чтобы помочь дома. Мы покупаем еду в ресторанах быстрого питания, чтобы сэкономить время и помочь коллеге. Каждый раз мы обманываем свое будущее, чтобы сейчас показаться щедрыми.

Так как же принимать правильные решения для себя, которые принесут пользу всем в долгосрочной преспективе, таким образом, чтобы не показаться эгоистичным гадом сейчас? Универсального рецепта нет, но первым шагом в правильном направлении будет разрешение. Итак, я даю вам разрешение сначала позаботиться о себе, чтобы вы стали более щедрым впоследствии.

Что?

Вы недоумеваете, чем разрешение быть эгоистом от автора комиксов может вам помочь? Удивительно, но может, по моему мнению. Если вы дочитали до сих пор, у нас уже с вами отношения. Это отношения автор – читатель, но достаточно крепкие. Мы, люди, часто поддаемся влиянию тех, с кем у нас отношения, неважно, что это за отношения. Иногда мы называем это давлением со стороны своего круга. Иногда это называют считыванием модели или имитацией. Иногда мы просто берем пример. Но чаще всего мы делаем это автоматически, не думая.

Почти у каждого из нас есть фильтр, который ограждает нас от могущих причинить вред влияний. Если бы я подбивал вас купить ружье с мощным оптическим прицелом и попросил пойти на мост и ждать там дальнейших распоряжений, вы бы этого, возможно, не стали делать. Влияние можно оказывать, если у человека нет никаких возражений против того, что ему предлагают. Часто выходит так, что все, что нужно, – это получить разрешение, чтобы начать меняться, даже неважно, что это за форма разрешения и имеет ли это разрешение смысл. Я уверен, что вы уже хотите быть в форме, добиться успеха и быть счастливым. Вы уже хотите избавиться от некоторых домашних бытовых дел или от рабочей рутины и позаботиться о себе. Я просто ваш друг, автор комиксов, который говорит вам, что великодушные люди в первую очередь заботятся о себе. Фактически – это ваша обязанность. Миру вы нужны в лучшем виде.

Здесь я хочу остановиться и объяснить тем читателям, которые склонны принимать все буквально, что быть эгоистом не означает не остановиться, когда вы видите, что коляска с младенцем катится под колеса автомобиля, потому что вы на десять секунд опоздаете на работу. Люди настолько эмоционально и социально связаны друг с другом, что часто лучшее, что можно сделать для себя, – это помочь другому. Уверен, вы понимаете, о чем я говорю. Быть эгоистом не означает быть социопатом. Это просто значит смотреть на вещи в перспективе.

Самым удивительным для меня оказалась смена приоритетов, после того как я стал зарабатывать денег больше, чем было нужно. Я мог позволить себе любую машину, но вдруг я стал безразличен к вещам и комфорту, с ними связанному. Как только я удовлетворил все свои нужды, я стал автоматически думать о том, как сделать мир лучше. Я не хотел его переделать. Это не то, что я решил и планировал. Это произошло само собой. Кажется, так устроено, что люди должны сначала позаботиться о себе, потом о своей семье, племени, стране, затем о мире, именно в этом порядке.

Я уверен, что существует масса эгоистичных гадов, которые тратят миллиарды на вертолеты, особняки, без единой мысли о благосостоянии других людей. Я повидал многих состоятельных людей, пока работал, особенно в районе залива Сан-Франциско, и мои наблюдения показывают, что редко встретишь состоятельного эгоиста. Я признаю, что многие из них начинали как эгоисты, но успех меняет людей. Это не совпадение, что Брэд Питт помогает отстраивать дома после урагана «Катрин» или Билл Гейтс является одним из самых известных филантропов на сегодняшний день. Это успех сделал их такими.

Лучше всего посмотреть на эгоизм как на стратегию борьбы. В тяжелые времена, во времена, предшествующие вашему успеху, общество и как минимум один автор комиксов хотят, чтобы вы сначала позаботились о себе. Если вы преследуете свои эгоистические цели и у вас это получается, однажды фокус переместится в сторону внешнего мира. Это потрясающее чувство. Надеюсь, вы его испытаете.

Глава 11

Измерение энергии

Мы, люди, хотим иметь многое: хорошее здоровье, финансовую независимость, достижения, активную социальную жизнь, любовь, секс, перемены, путешествия, семью, карьеру и еще что-нибудь. Проблема с этими желаниями в том, что пока вы гонитесь за одним из них, у вас нет времени на другие. Так как же организовать свое время, чтобы добиться лучших результатов?

Мой подход в решении этой задачи в том, что из возможных приоритетов я фокусируюсь на одном важном для меня аспекте: на своей энергии. Я делаю все, чтобы увеличить свою энергию, потому что так легче выстроить другие приоритеты.

Чтобы увеличить свою энергию, нужно правильно питаться, делать физические упражнения, избегать стрессов, спать сколько необходимо, – все это очевидно. Но важно еще иметь в жизни то, ради чего хочется просыпаться. Если моя энергия в порядке, я делаю работу более качественно и быстро. Это помогает мне держаться на плаву. А если это все происходит, я чувствую себя расслабленно, полным энергии, и моя личная жизнь тоже становится лучше.

Возможно, вы смотрели телевизионное шоу «Заклинатель собак». Во время этого шоу дрессировщик собак Сезар Миллан показывает людям, как научиться контролировать своих практически неуправляемых питомцев. Главная хитрость Сезара заключается в том, чтобы научить человека контролировать свои эмоции, оказывается, на собак влияет эмоциональный фон их хозяев. Как только хозяин берет эмоции под контроль, собаки тоже успокаиваются. Я думаю, что этот метод подходит и для человеческих взаимоотношений. Вы, может быть, сами чувствовали, что когда в комнате появляется грустный человек, у всех падает настроение. А когда вы поговорите с кем-нибудь веселым и энергичным, вы ощущаете прилив сил. Я предполагаю, что если вы станете человеком с позитивной энергией, вы будете вдохновлять окружающих. Эти изменения сделают вашу социальную, интимную, семейную жизнь и карьеру лучше.

Когда я говорю об увеличении энергии, я не имею в виду фанатическую, заряженную кофеином энергию или тот тип энергии, когда человек не может усидеть на месте. Я говорю о спокойной, сфокусированной энергии. Другим может показаться, что у вас хорошее настроение. И действительно, оно у вас будет.

Перед тем как стать автором комиксов, я работал на нескольких ужасных работах в корпорациях. Но я все равно любил ходить на работу, частично потому, что я занимался спортом каждый вечер и обычно просыпался в хорошем самочувствии, а частично потому, что у меня всегда был один или два параллельных проекта, которые давали мне надежду стать независимым в будущем. Рисовать комиксы было одним из десятка предпринимательских проектов, которые я продвигал, пока работал в корпорациях. Годами я подпитывался энергией от мысли, что когда-нибудь открою свое дело и покину свой закуток в офисном здании.

Основной причиной, по которой я вел свой блог, было то, что он давал мне энергию. Я могу рационально объяснить это тем, что блог увеличивал проходимость сайта Dilbert.com на десять процентов, или тем, что он помогал мне развивать мышление, или тем, что я хотел усовершенствовать мир. Главной причиной было то, что блог помогал мне заряжаться. Он помогал мне двигаться вперед. Другой причины мне и не нужно.

Написание этой книги тоже помогает мне получать энергию. Мне нравится думать, что кто-нибудь прочтет этот сборник идей и найдет в нем мысли, которые ему пригодятся. Это невероятно мотивирует. Пока я пишу ее, я меньше общаюсь с друзьями и родственниками, зато после я становлюсь другим человеком. Я становлюсь счастливее и больше удовлетворен жизнью. Контроль над энергией помогает мне выбирать приоритеты.

Энергия – это просто слово, которое объединяет в себе массу поразительных и сложных ощущений радости. Чтобы было проще, я определю энергию как нечто, дающее вам позитивный умственный и физический подъем. Как и с искусством, вы поймете, что это, когда почувствуете его. Нам помогут примеры.

Шопинг уничтожает мою энергию. В тот миг, когда я вхожу в переполненный магазин, я чувствую, как энергия покидает меня. Наступает сначала умственная усталость, а через несколько минут я чувствую физическую усталость, будто я участвовал в марафоне. Шопинг меня просто истощает.

Может быть, у вас по-другому. Некоторым людям шопинг поднимает настроение. Дает прилив энергии. Человек моего типа должен избегать шопинга (что я и делаю), в то время как человек, получающий радость от покупок, может себя баловать до определенной степени, конечно, чтобы это не отвлекало от основных жизненных приоритетов.

Управлять своей энергией все равно что управлять бюджетом компании. В бизнесе каждое финансовое решение одного отдела связано с другими отделами. Если отдел исследования и развития урезает расходы сегодня, очевидно, что это решение скажется на всей организации, а доходы в ближайший год снизятся. Точно так же, если вы управляете своей энергией, вы не можете уменьшить ее на небольшой срок или в определенном месте. Лучше всего, если вы хотите увеличить свою энергию надолго и в целом. Если вы выпьете лишний коктейль вечером, вы ощутите большой всплеск энергии, но заплатите за это вдвойне на следующий день.

На этом месте позвольте мне остановиться и признать, что ваш скептицизм на тему моей концепции об организации своей жизни через контроль энергии полностью оправдан. Я аплодирую вашему здоровому скептицизму. Но все-таки попрошу вас повременить с суждениями до тех пор, пока вы не прочтете последующие главы и не увидите, как этот принцип вплетен в общую канву.

По аналогии давайте представим, что пытаемся объяснить, что такое капитализм, человеку, который никогда о нем не слышал. Вы столкнетесь сначала с серьезным недоверием и законными вопросами:

Не провоцирует ли капитализм урезание расходов и сокращение инвестиций?

Не провоцирует ли капитализм работодателя относиться по-свински к своим подчиненным?

Не провоцирует ли капитализм обман клиентов где только можно?

Все эти предположения, если отвечать честно, полностью оправданны. Капитализм имеет темную сторону на каждом уровне, но тем не менее он все время приносит много полезного. Парадокс капитализма в том, что все его сомнительные идеи вместе образуют нечто впечатляющее, но скорее хорошее, чем плохое. Капитализм заставляет людей усердно работать, нести разумные риски, создавать ценности, нужные клиентам. В целом капитализм преобразует эгоизм в то, что приносит пользу цивилизации, даже несмотря на нескольких жирных котов, которые пользуются системой только себе во благо.

Такой же парадокс и с энергией. Если вы рассматриваете любые действия как источник для пополнения своей энергии, это может определяться как эгоизм. Почему ты идешь кататься на лыжах, если тебе нужно работать в приюте для бездомных, ты, эгоистичный придурок?!

Я предполагаю, что, организуя свою жизнь так, чтобы ваша энергия увеличивалась, вы вносите вклад в нечто замечательное, и оно в итоге больше хорошее, нежели плохое.

Сноски