Эта книга – плод авторского воображения. Упоминания исторических фактов, персонажей и мест, а также любое сходство с реальными событиями или людьми, живыми и умершими, – случайное совпадение.
Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь
Глава 1. Надия Кармайкл
Вы когда-нибудь совершали что-то такое, что вам хотелось потом переделать или исправить?
Впрочем, зачем я спрашиваю? Конечно, делали. У каждого найдутся свои досадные ошибки. Просто одни промахи сильнее влияют на дальнейшую жизнь, другие более безобидные, а некоторые далеко выходят за рамки беспечности. Такие не дают о себе знать многие месяцы, а то и годы, потому что тебе не хватает ума или жизненного опыта, чтобы их признать.
В моем случае величайшая ошибка, которую я сотворила за свои двадцать семь лет жизни, вылилась в шок. Я испытала его осенним утром, когда обнаружила, что не могу удержать в желудке проглоченный завтрак.
– Что ты так долго? У тебя все в порядке? – крикнул Рик, барабаня в дверь ванной. – Я опаздываю на работу. Мне надо умыться.
Я подошла к раковине, плеснула водой в лицо и набрала в рот «Скоуп», погоняла его от щеки к щеке и выплюнула.
– Сейчас выхожу. – Я вытерла губы салфеткой, вытащив ее из сверкающего – и, несомненно, дорогого – серебряного дозатора. – Одну минуту.
Я постояла, чтобы перевести дыхание и успокоить жуткое ощущение паники, поднимавшейся из живота к груди.
Хотя была ли это паника? Может, просто нервное возбуждение. Ведь если я не отравилась какой-нибудь дрянью и не заболела, значит, я действительно беременная. Как это отразится на моем будущем?
Когда я взяла себя в руки и вышла из ванной, Рик, видимо, уже устал ждать и куда-то ушел.
Я зашлепала босыми ногами по полированному деревянному полу на кухню. Рик стоял спиной ко мне и возился с кофемашиной.
– Ванная свободна, – сообщила я, забираясь на высокий табурет.
– Спасибо. – Он взял чашку кофе и скрылся в холле.
Хлопнула дверь ванной, а затем послышался шум льющейся воды.
Рик закончил принимать душ через пять минут. К этому времени я уже, одетая, выходила из дверей дома на работу.
– До вечера, – крикнула я Рику и первым делом направилась в аптеку – купить тест на беременность.
Глава 2
В тот вечер я зашла в бакалею и купила кое-что из продуктов, чтобы приготовить ужин для Рика. Самой мне кусок не лез в горло. Весь день я чувствовала себя паршиво, и это было ужасно некстати, поскольку я работала секретарем, а мое лицо было первым, что видели клиенты, входившие в дверь нашей юридической конторы в центре Лос-Анджелеса. Платили там не слишком щедро, но я, по крайней мере, не убирала туалеты.
Где-то в половине восьмого Рик наконец вернулся домой. Я включила плиту и поставила на горелку сковородку вок со свеженарезанными овощами.
Рик вошел в кухню, не отрывая глаз от своего айфона.
– Вот и я, – сказал он. – О чем ты хотела поговорить?
Я взглянула на него и вздохнула. Нет, все-таки он красив до безобразия – прямо-таки мечта любой женщины! Атлетическая фигура, густые, темные волосы, идеально сшитый деловой костюм. Он каждый день надевал его на работу, и при виде Рика я, несмотря на все свои старания, неизменно превращалась в идиотку, будучи не в силах справиться со своей страстью.
Как можно быть таким неотразимым? Хотя бессмысленно задавать уже такие вопросы. Глупо и слишком поздно, я утратила последние крохи своей независимости, когда пять месяцев назад опрометью бросилась в бездну наших отношений.
Мы стояли лицом к лицу в кухне. Я опасалась, что карма настигла меня и вот-вот укусит за задницу.
– Сними галстук и налей себе что-нибудь выпить. – Я отвернулась к плите и помешала овощи. – Потом расскажу тебе обо всем.
Я заслужила то, что на меня свалилось, убеждала я себя, выкладывая на две тарелки жареные овощи. Я уже знала, как все будет дальше. Да, возможно, что Рик – мечта любой женщины; он великолепен и профессионал, зарабатывающий миллионы. Когда Рик обратил на меня свой благосклонный взор, я чувствовала себя самой красивой в мире. Но теперь сказка закончилась. При всяком удобном случае он давал мне понять, что женитьба не входила в его планы. Рику не нужна была любовь до гроба. Отчасти поэтому мы и были с ним вместе. Он радовался, что я вытащила его из предыдущей любовной истории, душившей его не на шутку, хотя при этом я разбила собственное счастье.
– Слава богу, что я встретил тебя, – однажды шепнул мне Рик на ухо, когда мы ехали в лифте. – Ты стала для меня аварийным люком, который так был мне нужен.
Теперь мне стыдно даже вспоминать, как я тогда обрадовалась, что смогла быть для него вообще хоть кем-то.
Я налила себе в бокал минералку и переставила тарелки на обеденный стол.
– Ты не будешь вино? – удивился Рик.
– Нет настроения, – ответила я, не вдаваясь в подробности.
Я решила сначала поесть. А он пусть допьет свой бокал вина.
И тогда я сброшу на нас «бомбу».
Глава 3
– Что-что? Извини! – Рик поднял брови, поставил бокал на стол, вытер салфеткой рот и откинулся на спинку стула.
Внизу, возле высотного кондоминиума класса «лакшери», завыла сирена «Скорой помощи», но меня не сбил ни ее вой, ни тот факт, что Рик был явно шокирован и недоволен. Прежде я, возможно, была бы раздавлена этой новостью, рыдала бы из-за потери расположения любимого мужчины, умоляла дать мне второй шанс – но после того, что я сделала, чтобы достичь этого поворота в своей жизни, я была удивительно спокойна и уже без колебаний приняла грядущий разрыв отношений. Я ожидала его. Пожалуй, даже хотела этого – потому что мне нужно было верить, что в мире существует хоть какая-то справедливость.
– Я беременна, – сказала я еще раз. Затем дала Рику несколько секунд, чтобы он переварил мои слова, а потом продолжила: – Утром меня стошнило; может, ты этого не заметил. И в обеденный перерыв я сделала тест.
Он пристально смотрел на меня своими неотразимыми голубыми глазами.
– Я думал, что ты принимала таблетки.
– Да, – подтвердила я. – Сама не знаю, как это случилось. Я никогда не забывала про них.
Рик нахмурился.
– Значит, забыла. Проявила беспечность. Или ты лгала. Может, ты хотела забеременеть.
– Нет, – возразила я; моя вилка со стуком упала на тарелку. – Я не хотела этого. Если уж на то пошло, наши отношения и без того были безрадостными. Я не стала бы добавлять в них еще больше яда.
Его глаза сузились в щелочки.
– Как я должен верить тебе? Тебе?
Моя кровь вскипела от ярости. Как Рик смел намекать, что это я во всем виновата? Как будто я коварная сирена, которая соблазнила его и заманила в свою ловушку. Я вытерла губы льняной салфеткой и швырнула ее на стол.
– Не кажется ли тебе, что ты сваливаешь все с больной головы на здоровую?
– Неужели? – Он отодвинул стул и вскочил на ноги. – Я, черт побери, чувствую себя словно рыба, которую кинули на раскаленную сковороду. И ты знаешь, о чем я говорю.
Я взяла свою тарелку и пошла с ней к раковине. Мне не хватало воздуха, словно я только что одолела десять лестничных пролетов.
Ненавижу тебя! Эти слова готовы были сорваться с моих губ, когда я пустила воду и стала мыть тарелку, потому что я винила его за все. За мой позор. За крушение моего нового мира, который так мне нравился. Пять месяцев назад мне необычайно повезло, меня ждало чудо, но я отвергла его ради этого капризного и богатого красавца.
Зачем я это сделала?
Неужели была настолько глупа? Так нуждалась в стабильной и обеспеченной жизни? Не могла устоять перед искушением? Полетела, словно мотылек на пламя свечи? А если это так, то виновата ли я, что все пошло не так? Сколько невезения надо перенести, чтобы потерять контакт со своей душой?
Или, может, я просто перекладывала на него вину. Может, мне надо было смириться с тем, что я наделала недавно кучу ошибок и теперь получила заслуженное наказание.
– Уже не имеет значения, забыла я принять пилюли или нет, – заявила я. – Надо жить дальше. Нам необходимо решить, как справиться с этой проблемой. – Я закрыла кран, поставила тарелку в сушку и вернулась к столу.
Рик снова сел на стул.
– Ты уверена? – спросил он. – Может, ты покажешься доктору?
Я покачала головой.
– Положительный результат теста – точность девяносто пять процентов. Я беременна, Рик. Это факт. Понимаю, что ни ты, ни я этого не планировали, но так получилось. Так что мы будем делать?
Глава 4
Некоторым людям отчаянно не везет в жизни. Вы согласны с этим?
Но в то же время я не хочу сказать, что мы не контролируем дорогу, которую выбрали, или что мы не должны нести полную ответственность за наши поступки и взгляды. Я первая готова встать и заявить, что наше прошлое не должно диктовать условия нашему будущему. Важно то, что мы делаем сейчас, в этот самый момент, как движемся вперед.
Для того чтобы вы поняли меня и пошли вместе со мной вперед, мне первым делом нужно рассказать о событиях, которые привели меня к нынешней ситуации. И может быть, когда вы узнаете об обратной стороне этой истории, вы простите мне мой выбор.
* * *
Первый раз неудача настигла меня еще при рождении, когда во время родов умерла моя мама. У нее случился инсульт. Мой биологический отец вскоре нашел себе новую жену, а меня быстро сплавили в агентство по усыновлению.
Второй раз неудача пришла ко мне неделю спустя, когда у меня обнаружили дефект перегородки сердца – дыру в ней. Обычно у детей зарастает все само собой, но в 1983 году правила штата Нью-Йорк требовали от агентств, чтобы те предоставляли потенциальным приемным родителям медицинскую карту ребенка. Мои шансы найти новую семью стали очень малы, потому что никто не хотел взваливать на себя такую обузу – ребенка с багажом в виде огромного счета за медицинские услуги в будущем.
Первые месяцы жизни я провела в больнице, а потом меня поместили на патронажное воспитание в фостерную семью – агентство ждало, когда мое сердце станет здоровым.
Я не помню первые годы жизни, но мне страшно даже подумать, какой стресс пережила я, новорожденная кроха, когда меня извлекли из тепла материнского чрева. Конечно, я не понимала, что такое смерть. Горевала ли я по маме в тот день и в последующие месяцы? Интересно, брал меня кто-нибудь на руки, ласкал, разговаривал со мной или нет? Или я так и лежала одна, никем не любимая, никому не нужная в стерильной белой колыбельке?
У меня нет ответов на эти вопросы и скорее всего никогда не будет. Судя по моему поведению во взрослые годы, по тому, как я вела себя с людьми, подозреваю, что я не испытала в младенчестве чувства любви и привязанности, которые испытывают большинство малышей, чьи матери не умерли при родах.
В четыре года меня удочерили, и у меня худо-бедно появилась семья.
* * *
Моя мать работала горничной в одном из отелей Вашингтона, где останавливались приезжавшие в город политики и чиновники. Отец был строителем, и у него были проблемы с алкоголем.
Родители окончательно расстались, когда мне было девять лет. Пожалуй, к лучшему, потому что я слишком часто пряталась под кроватью, когда они ругались. Пронзительный голос матери наполнял меня ужасом, потому что она никогда не прощала отцу, если он спускал в таверне свою получку, и нам грозила голодная неделя.
Отец был неразговорчив. В ответ на все ее обвинения он пускал в дело кулаки. До сих пор я вздрагиваю при звуке разбившегося стекла или опрокинутой лампы.
После ухода отца мы с мамой жили несколько лет в нашей крошечной квартире. Потом он перестал платить алименты. Тогда все вконец вышло из-под контроля.
Глава 5
Не сомневаюсь, что и в вашей жизни были счастливые моменты, которые ярким пятном сияли в вашей памяти, но также бывали моменты, подобные аду на земле.
Я хорошо запомнила 1998 год; тогда мне исполнилось двенадцать, и мама третий месяц подряд не платила за квартиру.
– Пожалуйста, мистер Осборн, – проговорила она в очередной раз в дверях, а сама помахала мне, чтобы я ушла в свою комнату. – Дайте мне отсрочку до следующего платежа. Честное слово, я тогда все оплачу.
– Так вы говорили и в прошлом месяце, – буркнул он, – и в позапрошлом тоже. У меня много желающих на эту квартиру, целая очередь, и я не собираюсь больше ждать. Найдите себе дешевое жилье.
Мистер Осборн сунул маме в руку конверт и вышел.
– Что это? – спросила я из коридора.
Мама, в обтягивающих джинсах и на красных шпильках, прикрыла дверь квартиры, сломала печать на конверте и прочла письмо.
– Извещение о выселении. – Она аккуратно сложила листок и сунула его в конверт. – Это означает, что мы больше не можем тут жить. Надо собирать вещи.
– И куда мы пойдем? – спросила я.
Не на шутку озабоченная, я поплелась за мамой на кухню, где на столе лежала ее сумочка. Она порылась в ней и достала пачку сигарет.
– Пока не знаю, – ответила она и закурила. – Но на худой конец мы всегда можем поехать на запад и жить у моих родителей.
Я видела моих приемных деда с бабкой только два раза в жизни, и мне не слишком нравилась мысль о том, что мы поедем куда-то через всю страну и будем жить у чужих мне людей, которые ни разу не прислали мне поздравительную открытку ко дню рождения. Тут, в Вашингтоне, у меня были подружки; мне нравилась моя школа – ну, впрочем, не всегда.
Мама открыла холодильник. Горевшая внутри него лампочка осветила ее лицо. Оно было спокойным, словно ее заботило лишь, чем она накормит меня на обед. Рисом или опять консервированной кукурузой. Или бутербродами с плавленым сыром «Велвита». Больше там ничего и не было.
* * *
Через несколько недель я вернулась из школы и обнаружила, что не могу открыть ключом дверь.
Часа два я сидела возле дома на ноябрьском холоде и ждала, когда мама придет с работы и все уладит.
Но нам больше не позволили вернуться в нашу квартиру. Все наши пожитки были перенесены в подвал дома. Мистер Осборн оставил записку, где говорилось, что, если мы не заберем их в течение тридцати дней, он будет вынужден избавиться от них сам.
Консьерж позволил нам отыскать наши чемоданы и упаковать в них вещи, которые понадобятся нам в ближайшую неделю. Их мы сунули в багажник маминого ржавого «Форда Темпо».
У мамы хватило денег, чтобы заплатить за ночлег в мотеле, но там было грязно и неприятно, а в ванне сидел огромный паук.
На следующее утро я, как обычно, отправилась в школу, а мама на работу. Вечером она забрала меня в молле, когда я делала в ресторанном дворике домашние задания.
– Мы опять будем ночевать в этом мотеле? – спросила я, поставив возле ног свой ранец.
Мама закурила сигарету и выехала с парковки.
– Сегодня не получится. У меня осталось шестнадцать долларов, и нам придется жить на них до пятницы.
– Но сегодня только вторник. Где мы будем спать? Я хочу есть.
Она махнула рукой на заднее сиденье:
– Загляни в мою сумку. Я принесла кое-что с работы. Мне дали это на кухне.
Я протянула руку за сумкой и увидела в ней пластиковый пакет с холодным жареным картофелем, рулетом и контейнер с теплым супом.
Обычно я не любила супы, но так проголодалась, что съела его за три минуты. Мне казалось, что в жизни я не ела ничего вкуснее. Вероятно, до этого меня кормили лишь консервированными супами.
– А как же ты? – спохватилась я. – Ты что-нибудь ела?
– Да, – ответила мама. – Нас кормят в отеле.
– Тебе хорошо.
Она фыркнула и вопросительно взглянула на меня:
– Что ты сказала?
– Спасибо, что ты принесла мне еду.
– Вот именно. Так-то лучше. – Она курила и стряхивала пепел в окно.
Доев суп до последней капли, я захлопнула крышку контейнера и принялась за рулет и картошку.
– Где мы будем сегодня спать? – спросила я, полагая, что мама уже все решила.
Она включила сигнал поворота и свернула на автостраду.
– Не знаю. Вообще-то мы можем переночевать в машине.
– Что? – Тогда я еще не догадывалась, что это было лишь начало нашей проклятой бездомной жизни. – Это невозможно! Ведь сейчас ноябрь! Как же я умоюсь? А еще мне нужно завтра пойти в школу в чистой одежде!
Она выехала на среднюю полосу и нажала на газ.
– Хватит ныть. Мы отыщем стоянку, на которой можно зайти в помещение и отдохнуть. Там есть туалет и душ. У тебя ведь есть с собой книжки? И плеер?
– Там батарейки сдохли, – мрачно ответила я, потому что мне не нравилась наша ситуация. Ужасно не нравилась.
– Ну, и ладно. Обойдешься. Сейчас у меня нет денег на новые.
Я положила локоть на дверцу и схватилась ладонью за лоб.
– Почему мы не можем просто поехать домой? Я хочу домой!
На ее челюсти заходили желваки, и она еще крепче сжала руль.
– Думаешь, я этого не хочу, Надия? Но я сейчас в безвыходном положении, у меня в кошельке только шестнадцать баксов. Если тебе хочется сделать кого-то виноватым, посмотри на своего проклятого папашу.
– Но его тут нет! – рыдала я.
– Верно! – Мама долго молчала и заговорила уже спокойным голосом: – Но я с тобой, и я делаю все, что могу, так что не огорчай меня. В багажнике лежат спальные мешки, и мы с тобой переночуем в машине на автостоянке. Ты просто представь себе, что мы с тобой отправились в интересное путешествие.
Она быстро вела машину по автомагистрали, а я положила ноги на приборную панель и угрюмо молчала.
Глава 6
Среди ночи я проснулась от грохота – кто-то злобно стучал по крыше нашей машины. Не знаю, в котором часу это было. Я лежала на заднем сиденье, свернувшись в клубочек. Стряхнув остатки сна, я села и зажмурилась от ослепительного света, направленного мне в лицо.
– Какого черта тебе надо? – закричала мама.
Мало что понимая, я заслонила глаза рукой. Кто там, коп? Хочет проверить, кто в машине?
Мама села за руль и закричала на темный силуэт, стоявший возле ее окна:
– Катись отсюда!
В моем животе взорвался жгучий страх, когда я осознала, что тот дядька не коп и что мама вела себя как бешеная собака, загнанная в угол. Тут в окно возле моего лица забарабанил второй мужчина, и я заорала от страха:
– Мама!
– Деньги есть? – спросил у меня дядька и нажал на ручку дверцы, пытаясь ее открыть. Слава богу, она была заперта.
Мама моментально повернула ключ в замке зажигания и вдавила в пол педаль газа. Заскрежетали шины; я уверена, что они оставили следы на площадке.
Я рыдала и никак не могла остановиться. Мы выехали на автостраду.
– Кто они такие? – спросила я.
– Не знаю, – ответила мама. Ее пальцы с длинными ногтями, покрытыми красным лаком, так крепко сжимали рулевое колесо, что побелели костяшки. Она с тревогой всматривалась в зеркало заднего вида.
Я отпихнула от себя спальный мешок и набрала в грудь воздуха, чтобы остановить льющиеся слезы и успокоить бешеный стук сердца.
– Было страшно, – сказала я. – Мне не хочется туда возвращаться.
– Мы и не вернемся.
Мама не сбавляла скорость. Думаю, мы ехали со скоростью восемьдесят миль в час, не меньше.
Тут я услышала вой сирены, обернулась и увидела красные и синие огни, догонявшие нас.
Глава 7
– Пожалуйста, предъявите ваши водительские права и документы на машину, – сказал полицейский, когда мама опустила стекло.
Он посветил фонариком на заднее сиденье и направил луч на меня. Как и в прошлый раз, я зажмурилась и загородилась рукой от ослепительного света, от которого было больно глазам.
– Это ваша дочь? – спросил коп.
– Да. – Мама рылась в сумочке, отыскивая права. Я заметила, что у нее дрожали руки. Коп убрал от меня луч фонарика и стал изучать водительские права, которые она отдала ему.
От страха меня едва не стошнило. Мне хотелось поехать домой.
– Вы по-прежнему живете по этому адресу? – спросил коп.
Мама протянула ему документы на машину, которые достала из бардачка.
– Не совсем, – ответила она. – Вчера нас выселили. Прошлую ночь мы провели в мотеле, но я получу жалованье только в пятницу, поэтому мы ночевали в машине. Мы остановились недалеко отсюда на стоянке, но какие-то подозрительные типы стали стучать в окно и требовать с нас деньги. Вот почему я так гнала машину. Я очень испугалась. Мне до сих пор страшно.
Я застыла от страха на заднем сиденье и не сомневалась, что коп сейчас потащит нас в тюрьму и мы останемся там на всю жизнь.
– Вам негде ночевать? – спросил он. – У вас нет ни родных, ни друзей, которые бы вас приютили?
– Никого. Только я и моя дочка.
Он нагнулся и взглянул на меня:
– Эй, ты как там? Нормально?
Ужас сдавил мне горло. Я не могла говорить и только торопливо кивала.
Коп вернул маме документы.
– Попробуйте обратиться в приют для бездомных; только туда надо прийти пораньше.
Мама покачала головой:
– Там я не буду чувствовать себя в безопасности.
Коп снова наклонился и посмотрел на меня:
– Где ты учишься, в какой школе?
Мое сердце бешено стучало, но я кое-как заставила язык шевелиться и сообщила ему название моей школы и в какой класс я хожу.
– Завтра я вовремя привезу ее туда, – заверила копа мама, – и у нас все будет нормально, как только я получу плату. Я уже почти нашла нам новую квартиру. Мне на работе…
Я заподозрила, что она это придумала, потому что мне она ничего об этом не говорила.
– Сейчас мы проходим через трудную полосу в жизни, – добавила она.
Полицейский немного помолчал.
– Ладно, – сказал он наконец. – В этот раз я отпущу вас и сделаю лишь предупреждение. Но только больше так не гоняйте. Понятно? А мы сейчас проверим тех подозрительных типов, которые требовали у вас деньги. Езжайте осторожно. – Он вернулся к своей полицейской машине, а мама повернула ключ в замке зажигания.
– Господи, – пробормотала она. – Он даже не позвонил и не проверил мои права. Пожалуй, сегодня у нас счастливый день, потому что я сейчас не смогла бы заплатить штраф за превышение скорости.
Она выехала на дорогу и не меньше мили медленно вела машину, нервно поглядывая через каждую секунду в зеркало заднего вида. Вероятно, боялась, что полицейский передумает и не захочет нас отпускать.
«Да, конечно, – подумала я. – Какой счастливый день».
Глава 8
В день получки, в пятницу, мы проснулись с радостной надеждой, словно в рождественское утро. Каждую ночь мы спали в машине на разных парковках. Маму больше не останавливали за превышение скорости.
Она забрала меня после занятий, как только отнесла свой чек в банк, и мы стали вместе искать дешевую квартиру среди газетных объявлений. Увы, в тот день мы так ничего и не нашли. Мама хотела сохранить чек целым, чтобы внести задаток, и не тратиться на комнату в мотеле, поэтому мы решили провести еще одну ночь в машине.
Рождество подождет до завтра.
Вечером она пошла на работу в отель, а я в молл.
Потом, когда она отработала свою смену, я встретила ее возле служебного входа. Удача не торопилась нас осчастливить, и совершенно напрасно, потому что она была нам очень нужна – когда мы шли к машине, пошел снег.
– Мам, – сказала я. – Мы замерзнем. Я так не могу. Я умру.
– Ой, ты прямо принцесса на горошине, неженка, – ответила она, садясь в машину. Протянула руку и открыла дверцу с моей стороны. Я забралась на сиденье рядом с ней.
На полу валялись жестяные банки и продуктовые обертки. Я отпихнула их ногой.
– Ничего, не умрешь, – возразила мама. – Сама подумай. Люди спят в палатках, когда поднимаются на Эверест, а ведь там вечные снега и мало кислорода.
– И они там умирают! – буркнула я. – Об этом написано много книг. Или попадают на ток-шоу Опры Уинфри и рассказывают, как они потеряли все пальцы!
Мама повернула ключ в замке зажигания, но ничего не произошло. Лишь на приборной доске кратко мигнули несколько лампочек, что-то щелкнуло, и все. Она пыталась еще и еще раз, но машина не заводилась.
Не успела я спросить, в чем дело, как мама закричала:
– Не может этого быть! Проклятье! – Она стала бить кулаками по рулю и пинать ногами педали.
– Мам, перестань! – взмолилась я, испугавшись, что она сошла с ума. Что мне тогда делать?
Пробормотав несколько очень грубых слов – таких, за которые она всегда меня наказывала, – она уронила голову на руль и закрыла глаза.
– Господи, что дальше? – спросила она. – Что еще ты обрушишь на меня на этой неделе?
Я была перепугана до смерти, у меня в горле застрял комок размером с куриное яйцо, но я твердо решила не плакать.
– Мы держались до сих пор, – сказала я. – Продержимся и до завтрашнего дня.
Мама откинулась на спинку кресла и посмотрела на потолок.
– Но ведь снег идет.
– Подумаешь! – ответила я. – Люди ведь поднимаются на Эверест. А там реально холодно, но они все равно в восторге.
Я была готова делать что угодно, говорить что угодно, лишь бы она любила меня и не бросила.
Мама повернула ко мне лицо, и меня наполнило ужасом уныние, которое я прочитала в ее глазах. Меня словно ударили под дых. Но тут она улыбнулась, и меня окатила волна облегчения.
– У меня есть идея, – сказала она, – но мне надо, чтобы ты чуточку посидела тут одна.
– Куда ты собралась? – С тревожно бьющимся сердцем я смотрела, как она вытащила ключи из замка и бросила их в сумочку.
Она что-то поискала в сумке, достала губную помаду, повернула к себе зеркало заднего вида и намазала губы. Они стали ярко-красного цвета.
– На десятом этаже отеля есть один номер, – сказала она. – Недавно там случилась драка. Постояльцы разбили телевизор и наделали дырок в стенах. Там никто не останавливается, пока его не отремонтируют, а этого не будет до понедельника. Я думаю, что мы можем там переночевать.
– А тебе это разрешат? – с дрожью в голосе спросила я.
– Вообще-то нет, – ответила она, – но ведь никто не увидит и не заметит. У менеджера выходные, и я уверена, что сумею уговорить портье.
– Мам… – Я тревожилась о том, что она может сделать, чтобы получить ключ от того номера.
– Успокойся, – заверила она меня. – Деннис хороший парень, у него золотое сердце. Я расскажу ему о том, что мы пережили за эту неделю. Уверена, что он нам поможет. Я вернусь через десять минут.
«Что ж, – решила я, – десять минут я как-нибудь переживу».
Глава 9
Через десять минут слой снега залепил ветровое стекло, и я ничего не видела. Испуганная, я сидела в железной ловушке и размышляла, что мне делать, если мама не вернется.
Если она никогда не вернется.
«Но этого, конечно же, не произойдет, – убеждала я себя в который раз. – У нее мало денег. Она не бросит свой старенький «Форд».
Я едва не подпрыгнула от страха, когда в мое окно постучали.
Я опустила стекло. Мама стояла, обхватив руками плечи, чтобы не замерзнуть, а вокруг нее мела метель. Ветер трепал мамины осветленные волосы.
Но она радостно улыбалась.
– Хорошие новости, – сообщила она с улыбкой. – На этот раз нам повезло. У меня есть ключ от того номера. Бери свои вещи. Мы пойдем к заднему ходу и поднимемся на служебном лифте. Деннис сказал, что нас никто не потревожит. Сейчас его смена, он будет до утра и позвонит, если возникнут проблемы.
– Ты уверена? – спросила я, прежде чем взять свою сумку. – Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
– Все нормально, – отмахнулась мама. – Обещаю. Все начальство разъехалось по домам. Просто у нас не будет телика, вот и все.
– Плевать на телик, – сказала я. – Мне хочется спать в теплой кровати.
– Ты получишь ее. Давай быстрее. Пойдем. Я совсем замерзла.
Через полчаса я блаженствовала, лежа в теплой воде, потом сидела на унитазе и с удовольствием сушила свои длинные волосы феном.
Ах, какая роскошь. Я поклялась себе, что теперь буду всегда ценить горячую воду из крана и электричество. Ведь это просто чудо. Какой гений изобрел фен для волос? Впервые за эти дни я чувствовала себя в безопасности и наслаждалась чистотой своих волос и тела.
Спасибо тебе, Деннис. Ночь была хорошая.
Жаль только, что мое счастье оказалось слишком коротким.
Глава 10
На следующее утро мама ласково разбудила меня в восемь.
– Ты не вставай, – прошептала она. – Я сейчас загляну к Деннису, он обещал мне помочь с аккумулятором, а потом съезжу и посмотрю квартиру. Там требуют плату за месяц, и мы сможем заселиться туда уже сегодня. Оставайся в номере и спи. Я вернусь через несколько часов.
Я сонно кивнула и снова уплыла в сон.
Не знаю, сколько прошло времени, но я проснулась от стука в дверь. Решив, что это мама, я потерла глаза, откинула одеяло и зашлепала ногами по узорчатому ковру.
У меня хватило ума заглянуть в глазок. В коридоре стояли два полицейских в форме – крошечная линза нелепо искажала их фигуры.
Меня тут же охватила паника. Господи! Где мама? Что мне делать?
Я стояла возле двери, тяжело дыша, и молилась, чтобы они ушли. Но тут раздался новый стук, и я в испуге отскочила.
Вытаращив глаза от страха, я глядела на дверную цепочку и жалела, что не закрыла на нее дверь после ухода мамы. Может, это был не самый умный поступок, но я метнулась вперед и тихонько вставила маленький шарик в паз.
У меня дрожали руки, цепочка выскользнула из паза и ударила по двери.
Бемс, бемс, бемс!
– Полиция. Откройте дверь, – раздался мужской голос.
Я снова заглянула в глазок и всхлипнула от ужаса, увидев, как один коп достал оружие, а другой вставил ключ в дверной замок.
«Не может быть, – подумала я. – Господи, неужели они выстрелят в меня?»
Скрипнул замок, дверь открылась, я глупо метнулась к ней и снова захлопнула.
– Мамы сейчас нет! – закричала я. – Но она тут работает. Она скоро вернется.
Пауза.
– Как это работает? Кто она? Чем занимается?
– Ее зовут Ронда Кармайкл, она горничная!
– А тебя как зовут? – спросил коп.
– Надия. – Я помолчала. – Простите. Нам некуда было идти. Ночью шел снег, и мама попросила ключ. Мы не знали, что будут неприятности!
Полицейские что-то тихонько обсуждали. Встав на цыпочки, я заглянула в глазок.
Высокий коп убрал пистолет в кобуру, наклонил голову и уперся руками в бедра.
– Ты не бойся нас, Надия. Только открой дверь. Мы явились сюда, потому что утром поступило сообщение, что в этом номере слышен какой-то шум. Последние постояльцы тут набезобразничали. Мы и пришли, чтобы все проверить.
Я с трудом сглотнула. У меня в животе свернулся тугим узлом страх.
– Все будет нормально, – сказал коп. – Мы просто хотим убедиться, что у тебя и в этом номере все в порядке. Так что открой дверь, пожалуйста.
Я сделала глубокий вдох, затем выдохнула, стараясь хоть немного успокоиться. Протянула руку, вынула цепочку из паза и впустила полицейских.
Только тут я сообразила, что стою во фланелевой пижаме и не почистила зубы.
Копы оглядели меня и успокоились.
– Так где, говоришь, твоя мама? – спросил один.
– Пошла искать квартиру, потому что нам надо где-то жить. – Я махнула рукой на неубранную кровать и мой маленький чемодан на стуле. – Вот, видите?
Коп кивнул:
– Понятно. Сейчас тут никого с тобой нет?
– Нет.
– Мы проверим, ладно?
– Давайте. – Я снова махнула рукой.
Один полицейский присматривал за мной, другой осмотрел шкаф, ванную и заглянул под кровать.
– Твоей матери разрешили ночевать тут с тобой?
– Я не знаю. – Мой голос дрожал.
Второй коп вышел из ванной.
– Все ясно, но нам придется позвать менеджера.
– По-моему, у него сегодня выходной, – сообщила я.
– Он приехал, потому что кто-то позвонил ему и сообщил, что в этом номере слышен шум.
– Неужели это так важно? – спросила я.
– Да. До вчерашнего вечера это было место преступления.
От удивления я даже запрокинула голову.
– Неужели тут была… желтая лента на двери и все такое?
– Угу, – подтвердил коп.
– Ой! – Поразмыслив, я не удивилась, что мама ничего не сказала мне об этом вчера. Она знала, что тогда мне будет страшно спать.
И тут мама вошла в номер.
– Что случилось? – спросила она, нахмурясь.
– Мама! – Я бросилась к ней. – Прости. Я не знала, что делать.
– Все окей, Надия. – Она обняла меня.
Все долго молчали, потом высокий коп шагнул вперед.
– Простите, мэм, но вам и вашей дочери придется пойти с нами вниз. Вас хочет видеть менеджер.
Я вцепилась мертвой хваткой в маму и не могла оторваться. Щекой я почувствовала, как тяжело поднялась и опустилась ее грудь, когда мама вздохнула.
– Ладно, – сказала она, – только дайте нам несколько минут на сборы. Моей дочке нужно одеться.
– У вас есть пять минут.
Я стала рыться в чемоданчике.
– Ты нашла квартиру? – спросила я у мамы, направляясь в ванную, чтобы переодеться.
– Нет, – ответила она. – Ее сдали другим за считаные минуты до моего приезда.
У меня оборвалось сердце. Если бы не севший аккумулятор, она бы успела.
Через полчаса то, что вчера казалось нам везением, обернулось самой большой за эту неделю катастрофой.
Маму уволили из отеля, и нас грубо выпроводили из здания.
Глава 11
– Но, во всяком случае, мы не попали за решетку. И это уже хорошо, – говорила через несколько дней мама своему отцу из телефонной будки где-то в Канзасе.
После увольнения она забрала свои отпускные и недельное жалованье, которое удерживается при начале работы. Еще мы распродали всю нашу мебель, хранившуюся в подвале. После этого у нас хватило денег, чтобы пересечь страну и ночевать в дешевых мотелях.
– Да, знаю, – сказала она в трубку и пнула плексигласовую стенку носком своего пятнистого, «под леопарда», сапожка. – Как только мы приедем, я сразу начну искать работу. Па, только пару недель, вот и все, о чем я прошу. Обещаю, мы найдем себе жилье. – Мама помолчала. – Просто нам надо начать все сначала, вот и все.
Она встретилась взглядом со мной, покачала головой и подняла глаза к небу.
– Нет, я ничего о нем не слышала, – сказала мама. – Даже не знаю, где он и что с ним. Его телефон не отвечает уже несколько месяцев. Он мог уехать в Мексику. – Новая пауза. – Да, да, он нарушил правила. Без шуток. Но что мне делать? Нанять дорогостоящего адвоката, чтобы притащить его в суд? Ты ведь знаешь, что мне это не по карману.
Мама стучала и стучала носком сапога по стенке, потом прижалась лбом к плексигласу.
– Нам пора ехать, – сообщила она. – Ой, подожди! Поздоровайся с Надией. – Мама сунула мне трубку.
– Здравствуйте, дедушка, – пропищала я.
– Привет, Надия, – ответил он. – Как дела? Все в порядке?
– Да, все хорошо.
Несколько мгновений он молчал. Я тоже не знала, что сказать.
– Быстрее, – шепнула мама. – Нам еще далеко ехать.
– Отдай трубку матери, – сказал дед. – Мы скоро увидимся.
Я вернула телефон маме.
– Приедем через пару дней, – сообщила она и повесила трубку.
Мы вышли из будки. Небо было ясное, голубое. Светило солнце, но температура опустилась ниже нуля. Лужицы на дороге затянуло льдом. Мне стало зябко, и я скрестила на груди руки, чтобы согреться.
Мама порылась в сумочке, достала новую пачку сигарет, прикурила, жадно затянулась и со вздохом облегчения выпустила дым.
– Давай пообедаем, – предложила она. – Может, мы встретим красивого и богатого адвоката и все наши беды будут позади.
Я с сомнением посмотрела на придорожную забегаловку красного цвета, на грузовые пикапы и многоколесные трейлеры на парковочной площадке.
– Едва ли богачи обедают в таких местах.
Мама игриво толкнула меня локтем.
– Нельзя уж и помечтать бедной девушке!
* * *
– Не повторяй моей ошибки, – сказала мама, помахав пальцем перед моим носом. Мы пересекли границу штата Нью-Мексико. – Не выходи замуж за лузера. Найди себе богатого мужа. И не важно, как он выглядит. Если он умный и у него есть деньги, хватай его и не отпускай. Моя ошибка в том, что я позволила принимать решения моим гормонам. Твой отец… – Мама улыбнулась своим воспоминаниям. – Твой отец был самым красивым парнем в школе. Широкоплечий, высокий. А уж какая у него была походка! У всех девчонок захватывало дух, когда он проходил мимо. Я была счастлива, когда он выбрал меня. И я любила его. Правда. Любила. Но к чему это привело? – Она ткнула пальцем в свою сумочку. – Дай-ка мне еще одну сигаретку, ладно?
Я нашарила в ее сумочке сигареты и зажигалку, потому что прикуриватель в салоне давным-давно сломался. Через несколько секунд мама жадно затянулась и выпустила дым в чуть приоткрытое окно.
– Одной любви тут недостаточно, – сказала она. – Ты слышишь меня?
Я послушно кивнула, хотя мое сердце, двенадцатилетней девочки, отказывалось это слушать. Нет, только не это.
– Мужа надо выбирать головой, а не гормонами, – убеждала мама. – Ищи себе такого парня, который обеспечит тебя, а не потратит все твои деньги на пиво и сигареты. – Она на миг оторвала взгляд от дороги и посмотрела на меня: – Ты поняла, о чем я говорю? Запомнишь мои слова?
– Да, мамочка, – ответила я, понимая, что она ждала именно такого ответа.
Впрочем, я понимала ее. Мне было только двенадцать лет, но я чувствовала правоту ее слов. Я слишком хорошо помнила, как отец почти каждый день пил и буянил и как у нас никогда не хватало денег на то, чтобы сходить в кино или купить новую одежду. Я не хотела себе такого мужа, как мой отец, но не хотела и остаться одной.
Глядя на мелькавшие за окном зимние ландшафты, я размышляла о причинах моего пессимизма. Мои счастливые ровесницы верили в сказку, но я была не из их числа. Думаю, это потому, что я была приемным ребенком и очень боялась остаться одна, а еще больше мне хотелось, чтобы у меня когда-нибудь родился ребенок. По-настоящему родная кровь.
Как прекрасно знать, что ты связана с кем-то кровными узами. Такого чувства я никогда не испытывала, и оно было для меня загадкой. Нередко меня пронзала зависть, когда я видела, как мои подружки общались со своими братьями или сестрами, даже если они дрались и орали.
В такие минуты я чувствовала внутри себя пустоту одиночества, которую ничто не могло скрасить.
Мне ужасно хотелось, чтобы у меня был брат или сестра, но я понимала, что это невозможно, потому что у моей родной матери больше не было детей. Еще мне хотелось узнать, какой она была и оставила бы она меня у себя, если бы не ее смерть. Или все-таки отказалась бы? И что там с моим родным отцом? Почему он не хотел взять меня к себе? Из-за моего врожденного дефекта – дыры в сердце, превратившей меня в отверженную?
Я ни разу не говорила об этом с мамой. Нет, однажды я заикнулась об этом, и родители обвинили меня в неблагодарности – мол, они столько для меня сделали, когда никто не хотел меня брать, а я…
Конечно, они обидятся, услышав о моем желании что-то узнать о моих родных родителях, так что после того случая я задавала такие вопросы только себе самой. Я не размышляла над своими чувствами и не пыталась заглянуть глубже в свою душу. Вероятно, это усилило бы мой страх остаться одной, потерять маму.
Поэтому, когда мне наконец-то выпала в жизни удача, я боялась в нее поверить.
Неожиданное открытие
Глава 12. Дайана Мур
Что такое надежда? Жажда чего-то, например, исполнения мечты? Или это живущий в тебе оптимизм, доверие, непоколебимая уверенность, что все будет хорошо?
Меня зовут Дайана Мур, и почти всю свою жизнь я не знала забот и огорчений. Я росла у любящих родителей, которые удочерили меня сразу после моего рождения. Мой отец теперь сенатор, а мать всеми уважаемый меценат. У меня были превосходные условия для роста и развития, и мне посчастливилось добиться успехов в той области, которая мне нравилась. Сегодня я успешный адвокат. Специализируюсь на бракоразводных процессах и обычно не подвожу своих клиентов.
Со стороны может показаться, что у меня нет повода для уныния. Я здоровая, привлекательная, обеспеченная в плане финансов и независимая.
Но разве это имеет значение, если тебя покинули надежда и оптимизм? О каком счастье может идти речь, если тебя обманули самым подлым образом те, кому ты доверяла, и вся твоя вера – в себя и других – растаяла? Что бывает, когда ты просто отказываешься от общения с близкими людьми и больше не пускаешь их в свою жизнь?
Я хочу поделиться собственной историей. Возможно, вам она пригодится, вы извлечете из нее что-то полезное или она подарит вам надежду.
Мой мир впервые сдвинулся со своей оси весной 2011 года. Тогда мне было двадцать пять, и я работала в Лос-Анджелесе в юридической фирме, лелея в душе амбициозную цель – стать когда-нибудь партнером фирмы. Понятное дело – на это уйдут годы, но я не сомневалась, что рано или поздно это случится, потому что у меня позитивный настрой, и я очень успешная сотрудница. Меня даже прозвали «Птенчик – суперзвезда года», когда я привела в нашу фирму больше клиентов, чем все другие первогодки.
Но тут надо сделать оговорку. Вероятно, в чем-то это было связано с тем, что мой отец был известным сенатором, и кое-кто даже считал его кандидатом в президенты. Поэтому в юридической фирме «Беркли, Дэвидсон, Саймон и Джонс» я оказалась заметной персоной. Новые клиенты – молодежь с проблемами в личной жизни – звонили в фирму и спрашивали именно меня.
И вот тогда-то я и встретила Рика. Но не потому, что он разводился. Я увидела его в первый раз на благотворительном бейсбольном турнире; его устроил осенью того года Фонд Детских Надежд на поле местной малой лиги. На мне тогда были бледно-голубые джинсы, толстый свитер и бейсбольная кепка. Я сидела на трибуне, в последнем ряду.
– Черт побери, таких красивых парней я в жизни не видела, – сообщила моя подруга Кэндис, постучав мне по плечу, и поднесла к губам бутылку воды.
– Ты о ком? – Я обвела взглядом поле.
– Нет, он не там, – сказала Кэндис. – Он на парковке рядом с черным «Ауди». С легкой небритостью. Угу, во-он там… идет вдоль ограды… В черном костюме и синем галстуке.
– Вау! – Я чуть не подавилась последним куском гранолы, который только что сунула себе в рот.
Джентльмен, привлекший наше внимание, был высоким темноволосым атлетом. Он приблизился к нам, и я увидела, что судьба одарила его необыкновенно красивым лицом с правильными чертами и выразительными голубыми глазами. Он зашел на поле, поднялся на трибуны, и от его улыбки все женщины выпали в осадок.
– Кто он? – спросила я, запив гранолу водой.
Моя подруга Кэндис тоже была юристом, но специализировалась на имущественном праве. На фирме она работала на год дольше меня, и, к нашему обоюдному восторгу, ее офис оказался соседним с моим, возле фотокопии.
– Пока не знаю, – сказала она, – но обязательно выясню.
Чтобы вы не подумали, что мы с Кэндис были озабочены поисками партнера, сообщу вам, что моя подруга была счастлива в браке и ждала ребенка и что у нее симпатичный муж. В тот день Кэндис ела за двоих, и на ее живот можно было бы поставить маленькую тарелку. Симпатичных парней она высматривала не для себя. Наоборот, свою миссию она видела в поисках мужа для меня, чтобы потом наши дети ходили в одну школу.
Чуть позже она попыталась реализовать свой план. Когда игра закончилась и все рванули на поле благодарить питчера, Бадди Гилроя – который отложил все свои дела, чтобы играть за команду малой лиги, – Кэндис сделала вид, будто лицо Рика показалось ей знакомым, и спросила, не работает ли он в какой-нибудь из юридических фирм, обосновавшихся в нашем здании.
– Нет. Я работаю у Бадди. Я его агент, – объяснил Рик со своей неотразимой улыбкой.
Кэндис мило извинилась за свою ошибку, осыпая его комплиментами за то, что он предоставил своему клиенту время на такое достойное мероприятие. За разговорами она представилась сама и представила меня.
Через пару минут Кэндис вздрогнула от неожиданности и сунула руку в карман.
– Ой, мой телефон вибрирует. Простите, я на секундочку отлучусь.
Она отошла от нас, и я сообразила, что моя подруга блефует. Никто ей не звонил.
Мы – Рик и я – немного постояли, глядя, как Бадди под нацеленными на него камерами телевизионщиков оставлял свои автографы на мячах, майках и кепках, которые протягивали ему дети.
– Все ваши клиенты занимаются благотворительностью? – поинтересовалась я.
– Почти все, – ответил он. – У некоторых есть постоянные организации, нуждающиеся в поддержке, а другие уделяют время всем, кто просит об этом. Бадди из таких. В делах благотворительности у него сплошная эклектика.
– Приятно слышать.
Рик повернулся ко мне:
– В какой юридической фирме вы работаете?
– «Беркли, Дэвидсон, Саймон и Джонс», – ответила я. – В основном я веду бракоразводные процессы.
Лучик солнца высветил блеск интереса в его магнетических голубых глазах, а я ощутила восхитительное притяжение. Просто чудо, что я не упала в обморок от восторга.
– А вы сама замужем? – поинтересовался он.
– Нет. Пока что этот вопрос не числится среди моих приоритетов. – Не знаю, зачем я это сказала. Вероятно, хотела избежать впечатления, что я легкомысленная и легко доступная особа. – Работа отнимает у меня слишком много времени.
– Надеюсь, вы все-таки не слишком заняты, – сказал Рик со своей умопомрачительной усмешкой. – Ну… ведь надо хоть иногда получать удовольствие от жизни.
– Абсолютно верно, – ответила я. – Это один из первых уроков, которые ты усваиваешь, занимаясь разводами. – Рик вопросительно вскинул голову, и я поспешила пояснить: – Я вижу слишком много пар, переставших получать радость от совместной жизни. После этого им становилось скучно. Мне не хочется испытать такое.
Казалось, его заинтриговали мои слова. Рик пристально посмотрел на меня.
– Так что вы делаете, в чем находите удовольствие, Дайана?
В его голосе зазвучали откровенно флиртующие нотки, а в глазах зажегся интерес. Я ответила ему с провокационной улыбкой:
– Я всегда открыта для предложений.
Между нами возникло взаимное притяжение, я это чувствовала, и, когда вернулась Кэндис, мне пришлось стряхнуть с себя чары, под которые успела попасть.
Потом, когда мы уходили с игрового поля, Рик спросил:
– Может, встретимся в ближайшее время и посидим где-нибудь?
– Я не против, – ответила я, и мы обменялись номерами телефонов.
В машине Кэндис вытрясла из меня все, о чем мы беседовали с Риком, пока она прикидывалась, что говорит по телефону. Я чувствовала себя влюбленной школьницей и с трудом сдерживала свой восторг. Ну, и с нетерпением ждала его звонка.
К моему восторгу, мой телефон зазвонил через десять минут. В трубке я услышала голос Рика.
– Эй, – проговорил он хрипловатым и очень сексуальным басом, от которого у меня побежали мурашки по телу. – Как насчет сегодняшнего вечера?
– Замечательно, – ответила я с улыбкой.
Мы договорились, что вместе поужинаем.
В последующие месяцы мы с Риком проводили друг с другом все свободное время. В выходные мы совершали пешие прогулки, ездили куда-нибудь на велосипедах или на машине. Рик познакомил меня со своими друзьями, а я его со своими. Нам нравились одни и те же фильмы, одна и та же музыка. Мы с трудом расставались на ночь.
Нас тянуло друг к другу физически, и через шесть месяцев я перебралась в его кондоминиум. Нет, мы не советовались и не принимали сознательного решения. Так получилось само собой, потому что я оставалась у него почти каждую ночь. Когда закончился срок аренды моей квартиры, у меня даже не хватило ума продлить его.
Я была безумно, безумно влюблена.
И вот тогда моя жизнь сделалась по-настоящему интересной.
Глава 13
– Почему ты до сих пор не познакомила меня со своей сестрой? – спросил однажды Рик, когда мы ужинали в нашем любимом китайском ресторане.
– Потому что мы живем в Лос-Анджелесе, а она в Англии. – Моя сестра Бекки заканчивала в Оксфорде докторантуру по классической филологии.
– Но ведь она приезжает домой на летние каникулы? – возразил он. – В прошлом году ты исчезла на две недели и даже не взяла меня с собой.
Я неторопливо пила вино.
– Ты в самом деле хочешь поехать со мной?
Каждое лето наша семья проходила на яхте под парусами из Бар-Харбора в штате Мэн до Новой Шотландии, чтобы участвовать в Честерской регате. В семье Мур это стало традицией. Несколько лет назад Бекки встретила в Честере свою родную мать. Они обе оказались одновременно в этом маленьком городке – умопомрачительное совпадение или, может, судьба? Несколько фрагментиков пазла заняли свое место, и с тех пор летнее морское путешествие в Новую Шотландию стало в нашей семье священным ритуалом.
– Но ведь ты не умеешь управлять яхтой, – напомнила я.
– Научусь, – уверенно ответил Рик. – Я схватываю все на лету и хорошо плаваю.
Я засмеялась.
– Надеюсь, тебе не придется плыть в волнах холодной Атлантики. Я никогда не прощу себе этого, если такое случится.
Он подцепил рис палочками для еды и усмехнулся.
– Так ты возьмешь меня с собой? Думаю, что мы с твоим отцом найдем общий язык.
Возможно, в тот момент мне следовало бы заподозрить, что Рик встречался со мной, рассчитывая, что мой отец станет следующим президентом. Впрочем, конечно, тогда мне это даже не пришло в голову. Я была просто счастлива, что мой богатый и красивый бойфренд захотел познакомиться с моей семьей и даже пойти вместе с нами на яхте. Значит, наши отношения становились серьезными, и я не могла представить для себя более желанного супруга, чем Рик Фрейзер. Пройти бок о бок с ним к алтарю и произнести одно-единственное слово «Согласна!» – все равно что забить решающий мяч в важном матче. Я была успешной, верила в себя и считала, что меньшего не заслуживала.
И, что важнее всего, я доверяла Рику.
Глава 14
Теплой июньской ночью 2012 года Бекки позвонила мне из Новой Шотландии. Она устроилась на лето тренером в Честерский яхт-клуб.
– Как дела? – спросила она. – Так классно слышать твой голос.
– Я тоже рада тебя слышать, – ответила я, перешла в гостиную и устроилась на черном кожаном диване.
В кондоминиуме Рика с двадцать седьмого этажа мне всегда нравилось смотреть на закат. Зрелище неизменно меня завораживало. Яркие пятна – красные, оранжевые, лиловые, розовые – озаряли небосклон и отражались в тонированных стеклах соседних небоскребов.
– Чем занимаешься? – спросила я. – Как там парусная школа?
Сестра учила детей ходить под парусом в летних дневных школах и параллельно с этим работала над своей диссертацией.
– Тут много прикольного, – сообщила она.
– А как дела у Кейт?
Кейт была родной матерью Бекки. После той судьбоносной встречи в Честере Бекки проводила каждое лето в доме Кейт, в свободных комнатах с видом на океан.
Разумеется, все мы очень радовались, когда Бекки нашла свою настоящую мать. Сведения о родителях были закрыты много лет, и она не знала, жива ее мать или нет.
В отличие от меня. Я, по крайней мере, знала, что моя мать умерла при родах и что я была сиротой. Так что у меня не было никакой надежды увидеть ее когда-нибудь.
Завидовала ли я Бекки, ее невероятному везению?
Да, несомненно. Но прежде всего радовалась за сестру, потому что очень любила ее. Мы были с ней близки словно родные сестры.
– Кейт славная, – ответила Бекки. – Они с Райеном по-настоящему счастливы. Мне с ними легко. Райен иногда дает мне свой джип. Но хватит обо мне. Как там твой красавец? Ты написала мне, что он хочет приехать с тобой в Честер в августе. Значит, у вас все серьезно? – В ее голосе зазвучала насмешливая нотка.
– Возможно, – ответила я. – Не знаю. Боже, мне просто не верится, что я нашла его.
– Я слышу по твоему голосу, что ты счастлива, – сказала Бекки.
– Да, правда. У меня все действительно хорошо.
– Я рада. – Бекки помолчала. – А что ты думаешь насчет Лос-Анджелеса? Ты как-то говорила, что не в восторге от перспективы жить там всю жизнь. Слишком много ботокса.
Я рассмеялась.
– Лос-Анджелес уж точно отличается от Восточного побережья. Мне нравится здешняя погода, но я скучаю по снегу. И еще я никогда не думала, что буду растить своих детей вдали от мамы с папой.
– Понимаю тебя, – вздохнула сестра. – Иногда я разрываюсь: то ли лететь сюда и провести лето у Кейт, то ли побыть с родителями.
– Но ведь папа теперь все время живет в Вашингтоне, – напомнила я, желая облегчить ее возможные угрызения совести. – Вряд ли у них теперь найдется на нас время. Но нам это и не нужно, мы свое получили, ведь они всегда были заботливыми и любящими родителями. Я уверена, что они хотят, чтобы ты получше узнала Кейт. Не беспокойся, они не чувствуют себя забытыми.
– Нет, я и не беспокоюсь, – заверила меня Бекки. – Мама меня очень поддерживала. Они с Кейт часто беседовали по телефону. По-моему, они даже подружились. Странно, правда?
– Им наверняка было о чем поговорить, – сказала я. Действительно, чем могли делиться между собой две матери одной и той же дочери.
– Значит, ты хочешь привезти Рика сюда, на регату? – спросила сестра, возвращая наш разговор в изначальное русло. – Мне любопытно взглянуть на него.
– Я думаю об этом, – ответила я, и мы сменили тему. Бекки рассказала мне о потрясающем парне, с которым она познакомилась пару недель назад в яхт-клубе. Вроде бы он владел винным заводом в Аннаполис-Вэлли. Мне не терпелось услышать о нем новые подробности.
Глава 15
Удивительное дело, но мне почему-то даже не приходило в голову, что странные вещи, творившиеся со мной в то лето, напоминали то, что было с Бекки, когда она встретилась со своей родной матерью. Мне вообще казалось чудом то, что они нашли друг друга. Пожалуй, я могла бы сказать то же самое и о моих странных событиях того года.
– Вам нравится прыгать с места на место, правда? – спросил меня однажды утром клиент, которого я впервые увидела у себя в офисе. От его синего комбинезона воняло бензином, а еще парню срочно требовалось вычистить грязь из-под ногтей.
– Что, простите? – переспросила я и хихикнула, потому что считала юмор лучшим средством разрядить потенциально неловкую ситуацию.
– Я видел вас на прошлой неделе, когда приходил к адвокату моей жены. Не помните? Вы сидели тогда за столом в приемной.
Я ничего не понимала.
– В приемной за столом… Вообще-то я не понимаю, о чем вы говорите. В какую фирму вы приходили?
– «Перкинс и Макфи». Они тоже занимаются разводами. На прошлой неделе вы сидели там. Теперь тут. Подождите секунду. Ведь вы не из тех корпоративных кротов, верно? Вы что, тут работаете?
Мистер Кейси смерил меня подозрительным взглядом и уселся в кожаное кресло, стоявшее возле моего стола. Я тоже села на свое место.
– Я уже два года работаю здесь верой и правдой, – сообщила я ему. – Только здесь и больше нигде. Вы уверены, что ничего не путаете?
Я знала юридическую фирму «Перкинс и Макфи». У них была репутация адвокатов-стервятников, не гнушавшихся ничем; они делали пошлые ролики для телевидения и кричали в камеру словно продавцы поюзанных тачек.
Мужчина вытаращил глаза и с недоумением посмотрел на меня:
– Да это точно были вы… по-моему.
Я поправила стопку бумаг на моем столе и решила, что у моего клиента слегка помутился рассудок из-за стресса, связанного со скандальным разводом.
– Вероятно, это была похожая на меня женщина, – примирительным тоном сказала я. – Так скажите, мистер Кейси, чем я могу вам помочь? Вы давно живете отдельно от вашей супруги?
Он нахмурился, подался вперед и стал без особой охоты отвечать на мои вопросы.
* * *
Тремя неделями позже я выходила из зала суда. И вдруг стоявший в дверях полицейский спросил:
– Вы что – путешествуете во времени?
Я остановилась и удивленно подняла брови.
– Простите, что вы сказали?
Я знала почти всех полицейских, работавших в этом здании, но этот был новичок.
– Либо у вас есть машина времени, – сказал он, – либо вы блестяще морочите всем голову.
Я смотрела на него с легким удивлением, все еще находясь под впечатлением от своего яркого и успешного выступления в суде.
– У меня нет машины времени, – проговорила я с улыбкой, – но я польщена вашей высокой оценкой. Впрочем, я не понимаю, о чем вы говорите.
– Нет, вы понимаете.
– Абсолютно не понимаю.
– Нет, вы понимаете. – Его настойчивый тон слегка меня озадачил.
Из зала суда выходили последние слушатели, и мне пришлось отойти от двери в сторону.
– Я ничего не понимаю.
Мужчина дождался, когда между ним и мной прошли люди, и объяснил:
– Вы были здесь на прошлой неделе по поручению вашего босса. Мы с вами курили и разговаривали на улице минут десять. Вы сказали, что сидите на телефоне и отвечаете на звонки, а вечером ходите на занятия и собираетесь поступать в юридическую школу. И вот вы появились тут снова, уже в шикарном костюме, и ведете чей-то бракоразводный процесс. Я надеюсь, что вы не такая, как тот парень из фильма. Тот выдавал себя то за пилота, то за доктора и подделывал дипломы.
– «Поймай меня, если сможешь»[1], вы об этом фильме вспомнили, – сказала я и покачала головой. – Во-первых, я не курю и заверяю вас, что я не мошенница. Я закончила юридическую школу при Калифорнийском университете.
Он скривил физиономию и почесал в затылке.
– Тогда у вас есть двойник.
Я долго смотрела на него, припомнив странный разговор с моим клиентом, мистером Кейси, который принял меня за шпионку, работающую на адвоката его жены. Вокруг меня творились странные вещи, и я задумалась, нет ли и впрямь где-то рядом моего загадочного двойника – женщины, которая походит на меня и тоже работает в сфере юриспруденции.
Или, возможно, где-нибудь еще.
Вечером я вернулась домой, налила бокал вина и немедленно позвонила Бекки, чтобы поговорить с ней до возвращения Рика.
– Я так рада, что дозвонилась до тебя, – сказала я. – Сегодня случилась ужасно странная вещь.
– Что такое?
Я села на диван. За окном в потемневшем небе плыли грозовые облака.
– Вот, послушай. Полицейский, стоявший в дверях суда, принял меня за женщину, с которой он недавно болтал о жизни. Он сказал, что она мой двойник. За этот месяц мне говорят об этом уже второй раз. Несколько недель назад клиент сказал, что видел меня работающей в другой фирме.
– Очень странно, – отозвалась Бекки. – Может, та женщина ненормальная. Она увидела тебя в таблоиде и сделала пластическую операцию, чтобы выглядеть как ты.
Я тихонько засмеялась и покачала головой.
– Спасибо, сестрица. Ты мне очень помогла.
– Да я пошутила. А полицейский сказал имя той женщины?
– Нет, он не знал его. Но мой клиент сообщил мне название фирмы, в которой она работает. Думаю, она там секретарша. Сегодня охранник сказал мне, что она хотела поступить в юридическую школу. Вообще, мне как-то жутковато. Знаешь, что говорят? Если ты увидишь своего двойника, это плохой знак.
– Не просто плохой, а предвестник смерти, – сообщила мне Бекки. – Поэт Перси Шелли утопился, после того как увидел своего двойника.
– Ты меня обрадовала, – буркнула я.
В голосе Бекки послышался смешок.
– Прости, я не устояла против искушения сострить. Но это все старые сказки. Не беспокойся. Что ты собираешься делать?
Мы немного помолчали.
– Мне любопытно узнать, кто она такая, – сказала я.
– Я тебя понимаю. – Бекки снова замолкла. – Ты подумала о том же, о чем и я?
Я подняла ноги и положила их на кофейный столик со стеклянным верхом.
– Да… пожалуй. Что у меня, возможно, есть сестра-близнец?
– Все это странные вещи, – ответила Бекки. – Такое тоже возможно, потому что все мы трое попали в приемные семьи – ты, я и Адам.
Я вздохнула.
– Жалко, что я так мало знаю о моей родной семье. Мне известно лишь, что моя мать умерла при родах. Старших детей у нее не было, и та женщина, которая так походит на меня, должна быть моей близняшкой, а не просто сестрой. Но ведь если бы у меня была сестра-близнец, неужели мама с папой не удочерили бы нас обеих? Я не могу себе представить, чтобы они нас разлучили.
Мне не хотелось даже думать, что мои родители способны на такое. Нет, по-моему, это невозможно.
– Может, они не знали, – предположила Бекки.
– Вероятно, она просто очень похожа на меня, – предположила я, в душе надеясь, чтобы это было правдой. Мысль о том, что я встречусь со своей сестрой-близнецом, была слишком шокирующей и никак не укладывалась в моем сознании. Что мне делать в такой ситуации? Ведь она переменит все, и моя жизнь уже не будет прежней. Вдруг моя новообретенная сестра окажется такой неприятной, что я не захочу пускать ее в свою жизнь? Вдруг она наркоманка или попрошайка? – По-моему, я выгляжу смешно, вообразив, что та особа – моя сестра-близнец, – сказала я. – Все это напоминает мне сюжет из старой мелодрамы.
– Ты можешь это выяснить? – спросила Бекки. – Например, пойти в ту фирму и посмотреть? Если она секретарша, ты сразу ее и увидишь, как только войдешь.
Я убрала свои ноги с кофейного столика и переменила позу. Кожаный диван заскрипел под моим весом. А я все никак не могла найти удобную позу. Меня терзали нехорошие предчувствия и беспокойство.
– Вдруг она в самом деле мой полный двойник? – спросила я. – Должно быть, странно посмотреть на незнакомого человека и увидеть свое собственное зеркальное отражение. И что я ей скажу?
– Трудный вопрос, – ответила Бекки. – Но ты хотя бы готова к такой встрече, а вот она… Если она никогда о тебе не слышала, у нее случится сердечный приступ, когда ты войдешь в приемную. Ты можешь послать кого-то другого вместо себя? Допустим, Рика? Если он скажет тебе, что она в самом деле твоя точная копия, ты узнаешь ее имя и, может, позвонишь ей или напишешь письмо. Это даст ей шанс все обдумать и решить, хочет ли она вообще встречаться с тобой.
– Хороший совет. – Тут я встрепенулась, услышав скрежет ключа. – Рик вернулся. Пойду его встречать. Потом я сообщу тебе, как все было.
– Ты позвони мне, когда решишь, что будешь делать, – торопливо проговорила Бекки.
Я положила трубку и пошла к двери.
Глава 16
– Пожалуй, такой странной истории я никогда еще не слышал, – заметил Рик. Он потягивал вино, опираясь о кухонный островок. – Но, если тебе нужно, чтобы кто-нибудь это выяснил, я к твоим услугам. Завтра утром я свободен. Если хочешь, могу зайти в ту фирму.
Я сунула руку в кухонную рукавицу, открыла дверцу духовки и достала шипящую от жара сковородку с подрумянившимся цыпленком.
– Подай мне вон ту посудину, ладно? – Я кивком показала на глиняное блюдо, стоявшее на островке.
Рик поставил блюдо передо мной.
– Аромат умопомрачительный, – сказал он. – С чем это?
– Имбирь с лаймом, – ответила я. – Теперь принеси из холодильника огуречный салат, и можно ужинать.
Через пару минут мы сидели за столиком лицом друг к другу.
– Что, если она и в самом деле твоя сестра-близнец? – спросил Рик, отрезая кусочек куриной грудки. – Что ты будешь делать?
Я покачала головой и склонилась над своей тарелкой.
– Не знаю. Пожалуй, это было бы прекрасно. Честно говоря, мне всегда хотелось что-то узнать о моей настоящей семье, и я даже чуточку переживала и завидовала, когда Бекки встретилась со своей родной матерью. Я почувствовала себя обойденной судьбой, потому что моя мама умерла и я с ней никогда не увижусь. Еще я переживала, что Бекки постепенно отдалится от меня, ведь мы не кровная родня, и ей захочется быть с людьми, у которых одинаковые с ней гены. Понимаешь? Я очень этого боялась…
Действительно, меня всю жизнь преследовали кошмары, что нас разлучат с Бекки или что ее украдут. Может, это было туманным воспоминанием о том, как меня после рождения разлучили с моей сестрой-близнецом? Значит, я не излечилась от той травмы?
Постой, сказала я себе, не торопись. Пока еще неизвестно, что та женщина моя сестра. Возможно, это всего лишь глупые фантазии.
– Одинаковые гены есть у многих людей, – сказал Рик, – и тем не менее те люди абсолютно не ладят друг с другом. А вот с Бекки вы близки. Так будет и дальше. Ничего не изменится.
Я взяла свой бокал и сделала глоток.
– Знаешь, я все-таки нервничаю из-за этого, – призналась я. – Ничего не могу с собой поделать. Мне очень нужно выяснить, кто та женщина. Значит, ты можешь зайти туда завтра утром? Я буду тебе невероятно благодарна.
Его губы скривились в неотразимой ухмылке, и я растаяла словно масло.
– В чем же выразится твоя благодарность?
Я положила вилку на стол и устремила на него томный взгляд – такой, которого Рик и ждал, – и добавила к нему чувственную улыбку.
В этот вечер мы легли в постель рано, даже не убрав посуду.
На следующее утро мы поцеловали друг друга на прощанье, когда он привез меня на работу на своем «Ауди».
– Позвони мне, как только увидишь ее, ладно? – попросила я, забирая сумочку.
– Ладно, – ответил он. – Я скоро позвоню.
Я шагнула на тротуар и посмотрела вслед отъезжавшей машине. В моем животе трепетали сотни бабочек – я нервничала.
Глава 17
Часом позже я сидела с чашкой кофе за своим столом и просматривала очередное дело. Раздался телефонный звонок, и я чуть не упала с кресла. Дрожащими пальцами я схватила трубку.
– Привет, – сказала я, увидев высветившийся на дисплее номер. – Ну, что скажешь? Я тут с ума схожу.
– Ну… – проговорил он, не торопясь с ответом и явно желая меня помучить. – Я видел ее, и у меня не осталось сомнений.
Он замолчал, и я ждала, затаив дыхание, когда он продолжит.
– Не осталось сомнений насчет чего? – не выдержала я наконец.
– Что она выглядит точно как ты. Серьезно, Дайана, я просто не поверил своим глазам. Черт побери, мне показалось, что я очутился в какой-то параллельной реальности, потому что она не знала, кто я такой. Эта девушка точно твоя сестра-близнец, если это не какой-нибудь трюк из области научной фантастики и она не твой клон.
Я встала, подошла к окну и посмотрела на раскинувшийся далеко внизу город.
– Ты говорил с ней?
– Да, хотя чуточку нелепо. Я спросил у нее, где туалет, и она показала, в какую сторону надо идти. Ее голос тоже совсем такой, как у тебя. Это было так странно, даже жутковато.
– Ты узнал ее имя?
– Угу, оно было написано на табличке. Надия Кармайкл. Я дважды проверил это и даже сказал «Спасибо, Надия», и она ответила, что нет проблем.
Мои брови сами собой нахмурились.
– Господи. Ты уверен, что она выглядит точно так же, как я? А не просто… похожа?
– Она твое зеркальное отражение, Дай, и это не может быть совпадением. Знаешь, взять хотя бы маленькую родинку над твоей губой. Даже у нее есть такая родинка, только с противоположной стороны. Я не слишком много знаю о научной природе этого, но она точно твоя сестра-близнец. Тут не может быть двух мнений.
Внезапно мне стало дурно, я поскорее вернулась к своему креслу и села.
– Даже не верится. Что же мне делать?
– Не знаю, – ответил он, – но мне пора на работу. Давай обсудим все дома вечером.
– А во время ланча ты занят? – спросила я. Мне отчаянно хотелось узнать еще какие-нибудь подробности его краткой встречи с моей сестрой-близнецом, о существовании которой я даже не подозревала.
– У меня встреча с клиентом, – сказал Рик, – но я пораньше вернусь сегодня с работы. И привезу что-нибудь китайское.
– О’кей.
Я положила трубку, крутнулась в кресле и снова посмотрела в окно на городской горизонт.
Неужели это не сон, а реальность? Неужели у меня в самом деле есть сестра-близнец?
Кто она такая? Что из себя представляет? Где жила и чем занималась все эти годы?
Знает ли она что-нибудь обо мне?
Глава 18
В тот вечер Рик рассказал мне подробно, как он вошел в приемную юридической фирмы «Перкинс и Макфи» и с ним поздоровалась женщина, которая выглядела в точности, как я. Как он буквально онемел от удивления – странная реакция для человека, у которого всегда находился убедительный ответ на любые вопросы.
– Я даже подумал, не сообщить ли ей правду. – Он ловко подхватывал палочками из коробки чоу-мейн, лапшу с курятиной. – Но не знал, захочешь ли ты. Дайана, тебе нужно все хорошенько обдумать. Если она твой близнец, в твоей жизни многое изменится. Когда ты встретишься с ней и расскажешь, кто ты, пути назад уже не будет. Это как с браком. Она навсегда станет частью твоей семьи.
Я слушала его слова и понимала: он прав насчет того, что это навсегда. Я должна учесть так многое. Как ее появление отразится на моей семье? Мне повезло, у меня потрясающие родители, которые безумно меня любили. Я никогда не чувствовала себя существом второго сорта из-за того, что я приемная дочь. Они всегда подчеркивали, что я необыкновенная и талантливая и что им очень повезло со мной.
Возможно, с моей стороны это было эгоистично, но я не хотела отказываться от своей уникальности. Если рядом со мной появится другая персона, точная моя копия, я утрачу неповторимость.
А что если моя сестра лучше меня? Что если она умнее и добрее?
Я знала свою семью. Если они примут ее, то сделают это с любовью. Вдруг после этого я стану для них менее важной? Не окажусь ли я в тени у своей сестры-близнеца, потому что она была потеряна для нас – и поэтому, возможно, нуждается в особом внимании? Или она навсегда останется в моей тени?
И как там с ее семьей? Отнесутся ли ее близкие ко мне, как к дочери? Захочу ли этого я? Ведь я ничего про них не знаю.
– Какой она показалась тебе? – спросила я у Рика, подкладывая себе добавку лапши с курятиной.
– Что ты имеешь в виду?
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Ну… она уверенная в себе? Не дура?
Я жаждала узнать про нее все, до мельчайших деталей. Какими были ее приемные родители, такими же любящими, как мои? А братья или сестры были в ее семье, чтобы заменить ей сестру, с которой она рассталась? Или она жила где-нибудь в гетто одна, в неблагополучной семье?
Стоило мне подумать о такой жизни, и у меня защемило в груди. Тогда я поняла, что мне уже небезразлично, что было с моей сестрой – хочу я этого или нет. Я уже не могла пройти мимо нее, каким бы человеком она ни оказалась. Мне требовалось знать правду, нужно было знать, что у нее все в порядке.
– Я говорил с ней совсем коротко, не больше минуты, – сказал Рик, – но она была не… – Он замолк.
– Что? Она была не какая?
Он занялся едой, доел чоу-мейн и поставил пустую коробку на кофейный столик.
– Я буду говорить честно, Дай, потому что знаю, что тебе нужна правда. Она не такая классная, как ты.
– Классная… – Я пыталась сообразить, что он хотел этим сказать.
– Она не выглядит как выпускница юридической школы, – пояснил Рик.
– Почему ты так решил?
Он откинулся на диванную подушку и положил руку на спинку дивана.
– Ну, знаешь, ее ярко-красная помада, огромные висячие серьги и топ с глубоким вырезом. Я удивился, что в приемной юридической фирмы терпят женщин с такой внешностью. Ну, ты меня понимаешь.
– Ты хочешь сказать, что она выглядела дешевкой?
Рик игриво наклонил голову к плечу и ткнул в меня пальцем.
– Ты это сказала, не я. Я не сомневаюсь, что она симпатичная и интеллигентная женщина, раз она твоя сестра.
Я положила голову на спинку дивана и устремила взгляд на потолок. Мне требовалось переварить информацию. Если та женщина действительно мой близнец, насколько мы окажемся похожими?
Короче, насколько сильно повлияла на нее среда и насколько гены?
В итоге я решила не принимать никаких решений насчет встречи с ней, пока сама не наведу о ней справки.
Глава 19
После того разговора я просидела до трех часов ночи за компьютером – мне хотелось узнать, что говорит наука об идентичных близнецах.
Я прочитала, что в последние десять лет монозиготные близнецы появлялись на свет приблизительно у одной из трехсот тридцати трех рожениц. У них одинаковые на сто процентов гены, потому что яйцеклетка в этом случае разделилась пополам уже после оплодотворения. Тем не менее у идентичных близнецов отпечатки пальцев всегда разные, так как генетические изменения происходят и в материнском чреве.
Больше всего меня интересовали данные о близнецах, разлученных сразу после рождения. Оказывается, что впоследствии у них обычно бывает одинаковый уровень интеллектуального развития, в какой бы среде они ни жили, и похожие индексы массы тела.
Правда, в другом месте я прочла, что факторы среды все же играют значительную роль в развитии каждого индивида, если они растут порознь.
У близнецов, росших порознь, наблюдается больше всего различий, хотя они часто выбирают одинаковые профессии. Вот как у нас с Надией, ведь мы обе работали в юридических фирмах, а Надия вроде хотела поступить в юридическую школу.
Мне захотелось узнать о ней больше. Пока что я отметила у нее два отличия: она курила и не обладала моим вкусом и чувством стиля в одежде – хотя скорее всего это было результатом ее финансовой ситуации. Я не курила, родители оплатили мое высшее образование, а благодаря их высокопоставленному положению меня сразу после учебы брали в ведущие юридические фирмы. Я выбрала одну из них, и мне предложили хороший оклад – шестизначную сумму, неслыханную для других молодых женщин моего возраста и образования. Кроме того, Рик великодушно не просил меня участвовать в оплате кондоминиума, так что мой гардероб был набит костюмами от Армани и дизайнерскими сумочками.
Но что представляла собой Надия Кармайкл? Мне отчаянно хотелось знать, как она живет. Я гуглила ее, но не нашла ничего, что утолило бы мое любопытство. В телефонной книге ее не было, а в Фейсбуке я обнаружила дюжины Надий Кармайкл. Некоторые сфоткались с цветами, кошечками и собачками, но ни у одной не было моего лица.
Пыталась я отыскать и то агентство по усыновлению, но оно давным-давно обанкротилось из-за серии судебных тяжб.
Наконец я с покрасневшими глазами поплелась спать. В моей голове крутились вопросы, и я уже понимала, что не смогу жить с ними всю оставшуюся жизнь. Теперь у меня не было выбора. Я должна встретиться с Надией.
Перемены
Глава 20. Надия
Никогда не забуду день, когда на моем столе оказалось то безумное письмо. Утро было серое, унылое, дождь лил как из ведра. Я ждала автобус минут двадцать, еле справляясь со своим потрепанным зонтом в оранжевый и белый горох. Металлические спицы были погнуты или сломаны, с нейлона, словно из водосточной трубы, лились потоки воды. Автобус, разумеется, опаздывал.
Когда я приехала на работу и села за стол, моя прическа растрепалась, туфли промокли насквозь, а от мокрых леггинсов зудела кожа.
Но зато несколько клиентов отменили из-за погоды свой визит, и у меня появились свободные минуты, чтобы украдкой разложить пасьянс на компьютере.
– Ну и денек сегодня, – сказал курьер, входя ровно в десять в приемную. Он подошел к моему столу, положил на высокую гранитную стойку четыре конверта и вручил мне гаджет для моей электронной подписи.
– Я тоже промокла насквозь, – сообщила я и расписалась на экране.
– Для таких дней тебе нужна машина, – сказал он.
– Да что ты говоришь? Сегодня же куплю, – съязвила я.
После его ухода я закончила свой пасьянс и лишь потом взялась за конверты. Все были адресованы юристам, кроме одного, с надписью «Для Надии Кармайкл. Лично и конфиденциально».
Это было что-то новенькое. Еще никто не присылал мне на работу личную корреспонденцию, и уж тем более с курьером.
Не тратя времени, я вскрыла конверт. Достала письмо, написанное от руки, что тоже было странно. Даже не помню, когда я в последний раз читала письмо, написанное ручкой.
Дорогая Надия,
я не сомневаюсь, что тебе покажется это странным, но я пишу, потому что предполагаю, что мы, возможно, родня. Меня зовут Дайана Мур, и меня в 1986 году удочерила одна семья через нью-йоркское агентство «Дженкинс». Я росла в Бар-Харборе, штат Мэн, а несколько лет назад переехала в Лос-Анджелес для учебы в здешнем университете.
Недавно мне сказали, что в фирме «Перкинс и Макфи» работает женщина, которая выглядит в точности как я. Мой близкий друг зашел к тебе и подтвердил, что мы похожи как две капли воды, как зеркальные отражения друг друга. Тогда я предположила, что мы, возможно, близнецы.
Не знаю, в каком году ты родилась, но если в 1986-м, то есть шанс, что мы сестры.
Если ты захочешь встретиться со мной, я охотно назначу время и место.
Если нет, я отнесусь к этому с пониманием. Конечно, принять это непросто. На обороте этого письма я написала свой электронный адрес и надеюсь, что ты мне ответишь. Если ты захочешь прислать письмо обычной почтой, то адрес тоже указан. Я работаю в фирме «Беркли, Дэвидсон, Саймон и Джонс».
Надеюсь, что ты мне ответишь.Дайана Мур
Я заморгала и склонила голову набок. Что за фигня?
Торопливо перелистала страницы и нашла электронный адрес женщины и адрес фирмы, где она работала.
Значит, она юрист? Я тут же успокоилась, впрочем, не до конца, хотя и не могла объяснить причину моей злости. Она написала мне, потому что ей показалось, что мы, возможно, близнецы.
Близнецы! Нет, маловероятно. С рождения я была оторвана от семьи. Росла в одиночестве. Моя родная мать давно умерла, а приемная мама говорила, что у меня нет биологических братьев или сестер. Она была уверена в этом.
Откуда же та женщина знала мое имя? Неужели наняла частного сыщика?
Она написала, что посылала ко мне своего друга. Когда это было? Я обвела глазами пустую приемную, и мне стало нехорошо при мысли о том, что кто-то заходил сюда, разглядывал меня и оценивал.
Я швырнула письмо на стол и замерла, напрасно пытаясь умерить биение своего сердца.
В это время вошел один из партнеров нашей фирмы. Он сунул мокрый зонтик в огромную керамическую вазу, стоявшую возле двери, и поздоровался со мной.
Я выпрямилась, пытаясь вывести себя из шокового состояния, и ответила.
Он прошел мимо меня и распахнул стеклянную дверь, которая вела во внутренние помещения и конференц-зал. Как только дверь за ним закрылась, я снова села в свое кресло, еще раз посмотрела на письмо и стала искать в Гугле Дайану Мур.
Глава 21
Поначалу я разозлилась из-за того, что эта благополучная, богатая и успешная женщина жила на планете с моим лицом и что ее удочерила сразу после рождения семья будущего кандидата в президенты Соединенных Штатов!
Я всегда знала, что мне, с моим пороком сердца и умершей матерью, страшно не везло с самого рождения. Потом было детство с пьющим, агрессивным отцом и матерью, которая непрерывно курила и не задерживалась ни на одной работе. И вот теперь мне надо было смириться с фактом, что у меня была сестра, которую разлучили со мной сразу после рождения, потому что она была безупречная, а я нет.
В тот момент я ненавидела сенатора Мура и его жену, потому что у них наверняка водились деньги. Они могли удочерить нас обеих. Разве порядочные люди могли бы разлучить двух осиротевших близнецов и столько лет держать их в неведении?
Нет, сенатор Мур точно не получит мой голос на следующих выборах. Ни при каких обстоятельствах.
Я поставила локти на стол и уронила на ладони голову. Черт побери, что мне делать с этой информацией? Зафрендиться с этой Дайаной Мур в Фейсбуке и написать, что рада с ней встретиться и что мы будем превосходными сестрами?
Нет уж. Ни за что.
Мне внезапно захотелось засунуть свою мечту стать юристом в чью-нибудь жирную задницу. Я готова была встать, зайти в кабинет босса, заявить, что я увольняюсь, и уехать на восток, как можно дальше от Дайаны Мур. Может, там я выучусь на биржевого брокера.
Но нет, не получится. У меня плохо с математикой.
Я подняла голову и посмотрела на экран. На меня с насмешкой глядело лицо Дайаны. С семейного фото, где все стояли на причале возле яхты – вероятно, они участвовали каждое лето в регате и завоевывали призы. Снимок был сделан несколько лет назад, потому что в сопроводительной статье говорилось, что Дайана только что поступила в Калифорнийский университет.
Я обратила внимание, что у нее была хорошенькая сестра-блондинка и брат по имени Адам, афроамериканец. Согласно статье, все трое были приемными детьми.
Интересно, как сложилась бы моя жизнь, если бы я тоже попала в их семью. Может, я уже была бы юристом? Жила бы в Хэмптоне и ходила на коктейли в Белый дом?
Какой бред! И какое немыслимое подтверждение того, что мне всегда не везло в жизни.
Я схватила письмо мисс Мур, скомкала его и выбросила в корзину, стоявшую под столом.
– Пошли вы все к черту! – Потом позвонила нашему офисному менеджеру и сказала, что у меня перерыв. Взяла сумочку, спустилась вниз – покурить.
Через десять минут я буквально взлетела наверх по эскалатору, промчалась по длинному ковру на своих высоких каблуках с безумным желанием вернуться за свой стол. Аида, наш менеджер, смерила меня удивленным взглядом.
– Господи, за тобой кто-нибудь гонится? – спросила она.
Я на секунду остановилась, переводя дыхание.
– Нет.
Она встала из-за стола. Я с нетерпением ждала, когда она освободит мое место.
– Мы пойдем на ланч в двенадцать? – спросила она.
– Да, конечно, – ответила я.
Как только Аида ушла, я схватила корзину и стала рыться в ее содержимом, отыскивая скомканное письмо от моей сестры.
Глава 22. Дайана
В тот день, когда я отправила с курьером письмо в фирму «Перкинс и Макфи», я через каждые пять минут проверяла свою почту в ожидании ответа. Все утро ничего не было, но вскоре после ланча ответ появился в моем ящике, будто лучик света в темной комнате.
