книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Валерий Роньшин

Тайна прошлогоднего снега

Глава I

Искательница приключений, или Зелено-желто-белая тоска

На Красной площади царила зеленая тоска. Слонялись туда-сюда прохожие, летали там и сям голуби, тикали и такали часы на Спасской башне. А на бронзовой лошади сидел бронзовый полководец – не знаю, какой именно – мы его по истории еще не проходили. Я же стояла у окна и смотрела на все это, наверное, уже в стотысячный раз. С тех пор, как я с мамой энд папой переехала в эту квартиру, за окнами наблюдался один и тот же неизменный пейзаж: все те же голуби, все те же часы, все та же лошадь под все тем же полководцем. Одним словом – скукотища.

Да что там вид из окна – вся жизнь какая-то жутко однообразная, из года в год одно и то же, одно и то же: день-ночь, зима-лето, обед-ужин… Ну разве что на какой-нибудь клевый дискан сгоняешь для разнообразия. Хотя, по большому счету, и там все достаточно однообразно: музыка грохочет, огни сверкают… Еще можно, конечно, в кого-нибудь втюриться или втрескаться по уши, а то и по самую макушку. Но в этом вопросе парад проходит пока что мимо меня. Мне уже почти четырнадцать лет, а любви все нет и нет. Правда решила я как-то влюбиться в Володьку Воробьева. Тем более, что это очень удобно: учимся в одном классе, живем по соседству… И почти что уже влюбилась. Но тут, как назло, химичка на своем уроке выдала такую пенку: никакой любви нет, а есть лишь состав из углерода, водорода и азота, который вырабатывается в человеческом мозгу – из-за него-то люди и испытывают чувство влюбленности. Я как увидела эту голимую «формулу любви», которую химичка написала на доске – С8Н11N – мне сразу и влюбляться расхотелось.

Впрочем, меня не только из-за формулы влюбляться не тянет, а еще и из-за того, что я жутко ревнивая. Причем могу ревновать к чему угодно, хоть к фантику от конфеты. Если конфета вкусная, а фантик облизывает кто-то другой – убью сразу! А Володьку мне не хочется убивать. Воробей – классный парень! Правда, у него тормозов нет по умолчанию, все время его круто заносит. То он на скрипке наяривал с утра до вечера, то в телескоп на звезды пялился с вечера до утра, то «дюдики» километрами читал, то Гафчика разговаривать учил (Гафчик, он же Гафч, он же Гафчуля – наш с Володькой лопоухий друг-дворняга)… А сейчас Воробей зациклился на инопланетянах. Днем и ночью смотрит по видику фильмы про коварных пришельцев, которые прилетают из глубин Вселенной на своих НЛОшках, чтоб захватить нашу Землю.

Меня, честно сказать, вся эта космическая мура не зажигает. Хотя иной раз и появляется желание умчаться в космические дали, чтобы только в эту дурацкую школу не ходить. Но с такими темпами освоения Космоса – в час по чайной ложке – вряд ли я куда-нибудь умчусь с Земли, разве что в следующей жизни. Это только в кино земные астронавты и космонавты весь Космос избороздили вдоль и поперек, а на самом-то деле они дальше Луны и нос сунуть боятся. Крутятся вокруг Земли, как мошки вокруг лампочки. Тоже, прямо скажем, не фонтан – месяцами висеть в невесомости на космической станции и глазеть в иллюминатор на все ту же Землю…

Ой, что-то я не туда заехала. Приношу десять килограммов извинений!..

О чем я говорила?.. Ах, да, о школе. Так вот, в этой дурацкой школе я за восемь лет учебы не только не поумнела, а наоборот – поглупела. Что совсем не удивительно. Кто-то когда-то где-то сказал: «Чем больше человек узнает, тем больше становится того, чего он не знает». Выходит, нет никакого смысла много знать. «Много будешь знать – скоро состаришься» – слыхали такую поговорочку? А я не хочу быстро стариться. Мне неохота даже до полтинника доживать, чтоб не наблюдать себя, как тетеньку, которая медленно, но верно превращается в старушку. Возможно, это и глупо звучит, но пока что это именно так. Поэтому уроки я делаю левой ногой. И не только уроки. Я вообще много чего левой ногой умею делать. Я умею надевать на ногу ботинок, умею потом в нем топать по лужам, могу закинуть левую ногу за правое ухо – опс! Могу накрасить ногти на левой ноге в розовый цвет, чтоб они отличались от ногтей на правой ноге. И еще до фигища чего могу!.. Могу, типа, ногой и по роже вмазать…

Ну-у, «по роже вмазать» – это отдельная песня. Когда я расследовала «Дело черных колдунов»[1], мне пришлось основательно поработать левой ногой. Думаю, черные колдуны надолго запомнили мой коронный удар слева. И не они одни…

Да уж, горячие у меня тогда выдались денечки!

Жизнь моя превратилась в сплошной поток невероятных приключений. Чего я только не расследовала, кого я только не преследовала: всяких маньяков, наркодельцов и прочих братанов… Пули во время перестрелок свистели, покрышки во время погонь визжали. А в самом конце концов я обязательно выводила на чистую воду всю эту шманьку-драньку и – клац-клац – защелкивала им наручники.

Разумеется, я не одна распутывала запутанные преступления, мне помогал Воробей. Это сейчас он ничего, кроме своих инопланетян, по видику не видит, а тогда мы с ним шли нога в ногу, стояли плечом к плечу и отстреливались спина к спине… Короче, рисковали на всю катушку. Ну а когда еще рисковать, как не в молодости, верно ведь?.. А еще с нами на всю катушку рисковали майор Гвоздь Петр Трофимыч, начальник Отдела по борьбе с нечистой силой, и полковник Молодцов Григорий Евграфыч по прозвищу Суперопер, начальник Ударной бригады по борьбе с бандитизмом… Крутые дяденьки – ничего не скажешь. О Молодцове и Гвозде среди оперативников ходили легенды, что и тот и другой может без огня прикурить и без воды утопить.

Потом я еще работала на дико секретную службу, выполняя дико секретные задания Ивана Сергеича и Сергея Иваныча (это, как вы сами понимаете, псевдонимы, настоящие их имена дико засекречены). К сожалению, я не могу вам рассказать, какие именно задания я выполняла, потому что это не просто тайна, а – государственная тайна. Скажу лишь, что мой кодовый номер был 013 и что все задания касались внутренних интересов России.

Где я только не побывала, отстаивая эти самые внутренние интересы – даже в Гондурасе и на острове Пасхи. Оказалось, что у России буквально везде есть свои внутренние интересы, и поэтому я исколесила весь земной шар. Кстати сказать, не такой уж он и шар, а так себе – шарик. И Дальний Восток оказался не таким уж и дальним, и Средняя Азия – не такой уж средней… Эх, какое это было сказочное времечко. Я действовала по двадцать шесть часов в сутки, спала всего по три минутки, а по утрам просыпалась – ни фига себе! – опять настроение отличное!..

А потом… потом все, словно сговорившись, послали меня в «игнор», то есть, попросту говоря, стали игнорировать – и Петр Трофимыч с Григорием Евграфычем, и Сергей Иваныч с Иваном Сергеичем. Да и вообще все они куда-то подевались, как в воду канули. Наверняка, продолжают распутывать запутанные преступления и отстаивать внутренние интересы России, но уже почему-то без меня. Я им не завидую, я вообще не люблю завидовать. Зависть – это как растительное масло, которое вытираешь тряпкой и вытираешь, а оно все не вытирается и не вытирается. Однажды я пролила целую бутылку растительного масла на кухонный пол – и полночи занималась половой жизнью с половой тряпкой в обнимку, но под утро все равно было скользко.

Ой, опять я заехала не туда. Приношу двадцать килограммов извинений!..

Короче, я им не завидую, просто иногда так грустно становится, прямо до грустливой грустности. Они чего-то там расследуют, кого-то там преследуют… А у я меня тут – школа-дом-школа, завтрак-обед-ужин… Нет, поесть я люблю, конечно. Раньше я очень любила лакомиться зефирчиком в шоколаде, пока в один прекрасный день капитально им не объелась[2]. А сейчас я полюбила яйца всмятку и ем их по две штуки в день. Когда варишь яйцо всмятку, главное – не пропустить момент закипания. Чтобы получился идеальный желток, яйцо должно вариться ровно сто секунд – не меньше и не больше. Потом яйцо нужно поместить в специальную подставочку, затем намазать маслицем два кусочка белого хлебушка, после макнуть кончик чайной ложечки в соль и эту ложечку окунуть в желток, который старается убежать…

Тьфу ты, блин, и чего это я все время отвлекаюсь! Приношу тридцать килограммов извинений!..

Продолжаю продолжать… Если крутого пацана называют «рубаха-парень», то я самая настоящая девчонка-блузка, ну или девчонка-топик. Короче, така-а-я крутая, что круче некуда! Я и в океан с самолета без парашюта прыгала, и в канализации брассом и баттерфляем[3] плавала… Но все это, увы, в далеком прошлом и даже в позапрошлом. С тех пор и до сих пор у меня нет ни-ка-ко-го экстрима, даже самого завалящего. «Полный штиль», – как выражается мой дедушка капитан Кэп – старый морской волк, между прочим. А полный штиль, ребята, это все равно что суп без соли, чай без сахара или макароны без кетчупа… Короче, преснятина со скучнятиной. Ну разве что иногда за компом малость оттянешься на всяких там стрелялках-убивалках. Но это не та кайфуша, в компе же все понарошку: тебя убивают – и ты просто вылетаешь из программы.

Еще я пробовала заниматься этим, как его… банджи… джи… джа… Блин! Язык сломать можно – банджиджампингом (это такая резиновая фигня, типа ленты, к которой тебя привязывают и выбрасывают из вертолета). «И что?» – спросите вы. «И ничего!» – отвечу я. Выкинули меня из вертолета, побросало меня в воздухе десяток минут – и всего делов-то. Абсолютно никаких эмоций.

Володька Воробьев мне после сказал, что у меня эмоций не было потому, что я страдаю гипофобией, то есть отсутствием страха. Фиг попало! Наоборот, я жуткая трусиха. Но вся фишка в том, что мне нравится бояться, нравится, когда все внутри обмирает, когда душа в пятки уходит, когда сердце говорит «ёк», когда под ложечкой сосет (а также под чашечкой и под тарелочкой). Это так зажигает, скажу я вам. Страх – это классно! Для меня как следует испугаться – все равно, что слопать кусочек моего любимого шоколадного тортика с орешками. Честное слово, не вру. А уж когда душу охватывает леденящий ужас – ну это полный улёт!

На зимних каникулах я, в поисках экстрима, закатилась в Египет. Так чё-то захотелось бухнуться в какое-нибудь классненькое приключеньице! Эх, мечтала я, хорошо б застрять где-нибудь в горах во время джип-сафари. Или нырнуть под воду в этом… как его… Красном море и заблудиться в лабиринте кораллов. Или чтоб меня украли бедуины лет на сорок… А еще лучше – поехать, к примеру, в Каир на автобусе и провалиться в дырку в асфальте!

Но, увы, никуда провалиться мне так и не удалось, а вот застрять застряла – в первом часу ночи, в заглохшем автобусе, между Каиром и Шарм-эль-Шейхом. Вокруг – темень, за окнами – пустыня, на шоссе – ни одной машины, народ в автобусе – в панике, а меня все это вводит в неописуемый восторг. Вот оно! Наконец!..

Но рано я радовалась. Автобус подтолкнули, он завелся и поехал. Короче, облом и желтая тоска (желтая, как пустыня кругом).

На этом мои «арабские кошмары» закончились, и я не солоно хлебавши, вернулась домой, в Россию и прямехонько угодила из желтой тоски в белую, потому что зима в Москве была в самом разгаре.

Ну а сейчас была уже весна, на деревьях зеленели листочки, и меня грызла, соответственно, зеленая тоска.

Нет, я, конечно, по жизни пофигистка, ну то есть оптимистка. И твердо знаю, что лифт всегда движется в двух направлениях: вверх и вниз, вверх и вниз… Типа, скоро опять должен прилететь на крыльях ночи настоящий ужас, от которого душа будет уходить в пятки, а сердце – говорить «ёк». Но когда именно он прилетит – это вопрос. А пока что мне грустно, скучно, тоскливо и плаксиво. Я стою у окна, и слезы мои сползают с десятого до первого этажа, лужи заполняют всю Красную площадь, и прохожие с голубями не ходят, а плавают в моих слезах, как в аквариуме…

Ладно, не буду вас больше грузить и закончу на этом свое не в меру мерное вступление. Да и грустить, наверное, пора кончать. А то на душе одна грустность до жути. Надо послать ее далеко и надолго, а к себе пригласить «оранжевое настроение», когда всё по фигу и ничего не волнует… Эх, а хорошо бы вообще стать такой, как все! Ведь быть обыкновенной гораздо приятнее, чем быть необыкновенной. Но у меня пока что не получается. Искательница приключений в моей душе цветет и надеется. Так хочется попасть под какое-нибудь приключение, как под поезд!..

Ой, кажется, я по-новой завелась. Сорри…

Кааааааааааааароче, настроение у меня каждый день гуляло от фигового до суперфигового. Пока однажды…

Глава II

В двух шагах от сердца, или Гафчик – инопланетянин

…Пока однажды мне не приснился очередной прикольный сон. Забыла вам сказать, что в последнее время мне стали сниться прикольные сны, а до этого снились вполне обыкновенные. А тут прямо как пошли сниться – один прикольнее другого. Я их даже в комп начала записывать и нумеровать; а папку, где у меня хранились файлики с записанными снами, так и назвала: «Мои прикольные сны».

Чего мне только не снилось!.. К примеру, в сне № 15 мне приснилось, что моего папочку приняли в отряд космонавтов и теперь он – не просто мой папа, а папа-космонавт, а мама – не просто мама, а помощница космонавта (борщи кто-то должен варить космонавту на орбите, верно?), и они улетели на космическую станцию под названием «Поплавок». Или вот еще был прикольный сон № 24. Захожу я в номер, который я, типа, снимаю в каком-то крутом заграничном отеле, включаю свет – блииииииииииииииииин!.. – а там везде кровь. Представляете?! И в ванной, и в коридоре. А еще вся, ну абсолютно вся комната залита кровью, причем уровень крови – сантиметров на шесть от пола, не меньше. Хорошо, что во сне я была обута в крутые сабо на высоком подъеме (наяву я никогда в сабо не хожу, а ношу наикрутейшие ботинки с широкой подошвой и широким носом), и они лишь немного намокли… А то еще в прикольном сне № 37 мне снился какой-то шофер Лихачев, который лихо так вез меня на своем драндулете и все время давал прикурить (во сне я иногда курю), но странно было, конечно, не это, а то, что вез он меня прямехонько на Тот Свет. А вдоль дороги дорожные указатели стояли с надписями: «Тот Свет – 100 км», «Тот Свет – 90 км»… И чуть было он меня не довез – я проснулась, когда до Того Света оставался всего навсего 1 км. А еще снилось (причем в нескольких снах подряд – прямо целый сериал), будто бы в моем подъезде живет дяденька, который должен меня убить. Он, типа, профессиональный убийца. К тому же он карлик, а фамилия у него – Большаков. Карлик Большаков – прикольно звучит, да? И вот этот карлик Большаков, из сна в сон, пытался меня грохнуть из снайперской винтовки…

А теперь рассказываю свой самый последний суперприкольный сон № 43. Поначалу я не придала ему особого значения, но вскоре…

Впрочем, все по порядку.

Итак, мне приснилось – ну полнейший отпад! – будто я попала внутрь самой себя. Кстати говоря, один разок я уже видела себя «изнутри» – когда в пятилетнем возрасте проглотила мамину заколку для волос. Очень даже просто: лежала на столе заколочка, а я взяла и – ам! – проглотила ее. По этому поводу мне пришлось принимать в больнице «гастроскопию». Классная штука, скажу я вам. Меня положили на кушетку, на бок, и вставили в рот шланг с лампочкой на конце. Потом этот шланг затолкали мне по пищеводу до самого желудка вместе с лампочкой, и они там гуляли по всяким закоулкам, выискивая заколку. А я на все это дело любовалась по монитору.

В своем же суперприкольном сне я угодила в себя вся до капельки, с руками и ногами. Как я ухитрилась это проделать, ума не приложу: раздвоилась я, что ли, а потом одна из двойняшек уменьшилась в миллион раз и нырнула в рот второй?.. Но это после, уже проснувшись, я офигевала от такой фишки, а во сне нисколечко не удивилась, а спокойненько шла внутри себя куда глаза глядят.

Пейзаж был прикольней не придумаешь: громоздились мои зубы-горы, упираясь вершинами в небо (точнее – в нёбо), шевелился мой язык-равнина, текли реки моей крови, моя грудная клетка напоминала скелет какого-то огромного доисторического животного, а сердце бухало так громко, что даже земля содрогалась под ногами. Вернее, не земля, конечно, а мой пищевод. Я же сама себя проглотила, и значит, как пища, шла по пищеводу прямиком в желудок, который виднелся на горизонте в виде раззявленной черной пасти.

Попасть в желудок, даже в свой собственный, я, как вы понимаете, особым желанием не пылала и поэтому свернула налево, чтоб поглазеть на свое сердце вблизи. И вот когда я подошла к своему сердцу, то буквально в двух шагах от него я увидела… бар. Он так и назывался: «В двух шагах от сердца». Я, конечно, обалдела, но не особо – ведь это ж был сон.

Короче, я захожу в этот барчик, сажусь на высокий табурет у барной стойки и заказываю стакан водки (во сне я иногда пью). В это время на эстраду выходит певица – глаза узкие, лицо плоское, короче – японка, и начинает петь по-японски (а я все абсолютно понимаю, хотя наяву по-японски ни бум-бум):

Подари мне прошлогодний снег,

И я стану твоей навек…

Ну и так далее… И почему это ей хотелось получить в подарок прошлогодний снег, а не бриллианты, к примеру? Впрочем, на то она и японка. У них в Японии все шиворот-навыворот. У нас, к примеру, «яма» и означает – яма, а по-японски «яма» означает – гора. А самая большая гора в Японии так и называется Фудзияма…

Ой! Опять я не в тему. Приношу сорок килограммов извинений!..

Короче, пью я водку, слушаю японку и вдруг вижу, что рядом со мной, на соседнем табурете, сидит… Гафчик. Потягивает себе коктейльчик через соломинку и хвостиком повиливает – виль-виль.

– Привет, Эмка, – говорит он на чистейшем русском. – Как делишки?

– Супер! – отвечаю я. – А ты что, Гафч, говорить научился?

– Не только говорить, – говорит, – а еще и писать. – И протягивает мне здоровенный томище под названием «Моя собачья жизнь». – Вот, воспоминания написал. Зацени.

– Ух ты! – заценила я. – Подаришь с автографом?

– Без проблем. – И Гафч ловко так нацарапал на обложке: «Начинающей поэтессе Эмке Мухиной от великого писателя Гафчика». Это он типа прикольнулся, потому что – забыла вам сказать – я в своих прикольных снах еще и стишки прикольные сочиняю. Типа таких:

Фьют-фьют-фьют —

Птицы поют.

Вжж, вжж, вжж —

Машины снуют.

Динь, динь, дон —

Мобильника звон.

Это звонит —

Он, он, он…

Стишок, конечно, отстойный, сама понимаю. Ну да я ж не А. С. Пушкин, а Э. И. Мухина. Угадайте, кстати, с трех раз, кто этот – «он, он, он». Если угадаете – получите мои бурные и продолжительные аплодисменты! Впрочем, ладно, можете не гадать, я вам и так скажу: «он, он, он» – это Володька Воробьев. Наяву он мне теперь почти не звонит, зато в моих снах трезвонит постоянно, иногда по нескольку раз за один сон.

Вот и в этом сне затрезвонил мой будильник… ой, то есть, мобильник: тра-ля-ля-ля тра-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля… – на мотив песенки: «Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк…»

Конечно же, это был Воробей.

– Привет, Мухина!

– Привет, Воробей!

– Ты где?! – интересуется он с ходу.

– Ушла в себя, – отвечаю.

– А что ты там делаешь?

– Сижу в барчике, в двух шагах от своего сердца.

– А с кем? – тут же начинает ревновать меня Володька. (Наяву-то я ему до лампочки. Он по уши в своих инопланетян втюренный и втресканный.)

– С Гафчиком, – успокаиваю я его.

– И Гафч там?!

– Ага. А что?

Воробей помолчал-помолчал, а потом и говорит:

– А ты знаешь, Мухина, что Гафч не тот, за кого себя выдает?

– А за кого он себя выдает? – не врубилась я.

– За собаку.

– А на самом деле он кто?

– Инопланетянин.

«Та-а-к, – думаю я во сне, – досмотрелся Володька фильмов про пришельцев – собственный пес у него инопланетянином стал». Но виду не подаю. Наоборот, на полном серьезе интересуюсь:

– И с какой же он планеты?

– С Меркурия, – уверенно отвечает Воробей. – Меркуриане под видом собак проникают на Землю и втираются к нам, людям, в доверие. «Собака – друг человека» – это они такой лозунг выдвинули. Но как только поступит приказ с Меркурия на «уничтожение», эти «друзья»-меркуриане перегрызут всем нам, землянам, горло.

Выдав эту сногсшибательную информацию, Володька «слился», ну то есть отключился.

А я говорю Гафчу:

– Звонил твой хозяин и сказал, что ты пришелец с Меркурия.

– Хэ, – усмехается Гафчик (наяву я ни разу не видела усмехающихся собак, но во сне это о-очень прикольно смотрится). – Знакомая песенка. Под названием: «Навести тень на плетень».

– А почему именно под таким названием? – спрашиваю я.

– Да потому что он сам пришелец.

– Володька – пришелец?!

– Вот именно.

– А с какой он планеты?

– Понятия не имею. Он «запредельщик».

– Кто-кто?

– «Запредельщик». Его планета расположена за пределами Солнечной системы.

Та-а-к – думаю – и Гафч туда же. Видно, и он вместе с Воробьем насмотрелся по видику-телеку всей этой муры про инопланетян.

И тут снова звонит мой мобильник… ой, то есть на сей раз будильник. И не во сне звонит, а наяву. Я просыпаюсь. Восемь утра! Блиииин!.. Опять надо в эту голимую школу тащиться.

Глава III

НЛО, или Классная «классная»

Вообще-то по утрам меня всегда будят родичи. Но сейчас они улетели в командировки. Маман улетела в Катманду, а папуля – в Тимбукту. Или наоборот?.. Не помню. Да это и не важно.

Короче, я была предоставлена самой себе. Могла сидеть, могла лежать, могла стоять – и никто не задавал дурацких вопросов, типа: чего это ты сидишь?.. чего это ты лежишь?.. чего это ты стоишь?.. Могла гулять сколько угодно – и никто не интересовался прокурорским тоном: почему ты так поздно пришла?.. И это в двенадцатом-то часу вечера – поздно? Ха-ха. Знали бы мои мамочка с папочкой, во сколько я возвращаюсь домой, когда их нет. Они бы с ума сошли. Потому что я частенько вообще домой до утра не возвращаюсь. А чего дома делать? Уроки, что ли? Нет уж, благодарю покорно – ешьте сами с волосами.

То ли дело забуриться на всю ночь в какой-нибудь круглосуточный комплекс развлечений, где есть биллиард, боулинг, куча кафешек и кинозалов… Обожаю сидеть в темном кинозале и пялиться на здоровенный экранище. Больше всего мне нравится смотреть ужастики. Не то чтоб я на них «подсела», как Воробей на инопланетян. Нет, конечно. Просто сейчас у меня по жизни все так гладенько и ровненько, как МКАДешка (МКАД, если кто не в курсе – это Московская кольцевая автодорога). Никаких отрицательных эмоций. Иной раз в сон тянет прямо средь бела дня (чаще всего почему-то на уроках) от благополучного однообразия. А между прочим, та же химичка говорила, что человек нуждается в отрицательных эмоциях, а если их нет, то в мозгах вырабатывается вредная кефирная щелочь. Поэтому я и смотрю по ночам самые наиужасные из ужастиков, впиваюсь ногтями в кресло от страха, чтоб хоть таким образом получить недостающие отрицательные эмоции. А то еще, чего доброго, кефир из ушей закапает.

Блин! Опять я отвлеклась!.. Так вот, зазвонил будильник.

Точнее, зазвонило несколько будильников. Их у меня шесть: на столе, на стене, на шкафу, на компе, на телеке, на видике… И это не считая часов на Спасской башне Кремля, которые из моего окна видны. Впрочем, они ведь не мои, и к тому же – не будильник. А скажите, прикольно бы было пришпандорить к ним механическую кукушку или механического петуха, или то и другое вместе, чтоб они каждый час на всю Красную площадь: ку-ку, ку-ку! ку-ка-ре-ку-у-у!..

Итак, сегодня была пятница. А по пятницам я БА-А-А-ЛЬШАЯ оригиналка. И вот, вскочив со своего четвероного друга – кровати, я сразу начала оригинальничать. Первым делом я записала в комп свой прикольный сон № 43 – про Гафчика-инопланетянина, да не рукой записала, а ногой. Левой. Когда я перечисляла, что умею делать левой ногой, то забыла сказать, что я еще печатаю левой ногой на «клаве». Попробуйте как-нибудь побарабанить пальцами левой ноги по клавиатуре – очень прикольно. Вторым делом я, вместо того, чтоб позавтракать, пообедала, причем слопала все в обратном порядке: вначале третье выпила, затем второе съела, а напоследок первое похлебала. Ну и самую оригинальную фишку я выдала сразу после своего завтрака-обеда: я снова плюхнулась на кровать и захрапела. Шутка. Я не храплю. Просто решила еще чуток поваляться.

И вот тут-то прозвучал первый звоночек СТРАННОГО. Впрочем, поначалу я приняла его за самый обычный телефонный звонок.

– Мухина! – раздался в трубке Володькин голос. Я даже слегка офонарела – Воробей не звонил мне уже целую вечность, не считая, конечно, его звонков в моих снах.

– Привет, Воробей! – обрадованно завопила я. – Как классно, что ты звякнул! Мне сейчас та-а-кой прикольный сон приснился. Слушай…

Но Володька не стал слушать:

– Да погоди ты, Мухина, со своими снами, у меня для тебя имеется важное сообщение.

– Ну сообщай свое сообщение…

– Не по телефону, – таинственным тоном произнес Воробей.

– Ну приходи…

– И не на квартире, – еще более таинственно сказал Володька.

– В школу меня сегодня чё-то не тянет, – честно призналась я.

– И тем более не в школе… Жду тебя на нашем обычном месте.

Нашим обычным местом встреч была Пушкинская площадь. Я соскочила с кровати, вскочила в троллик, и вот я уже на Пушкинской – у памятника Пушкину, которому давно не мешало бы почистить пиджачок от типа там ворон и воробьев.

Володька был уже тут как тут.

– Пошли, Воробей, в «Макдональдс», – с ходу предложила я, потому что по пятницам я не только страшная оригиналка, но еще и страшная обжорка. – Слопаем по биг-маку (биг-мак – эта такая котлетина здоровенная в булке; так, на всякий случай сообщаю – может кто не знает).

– Нас там могут подслушать, – продолжал интриговать меня Воробей. – Давай найдем местечко, где народу поменьше.

– Ну давай.

И мы забурились в какую-то кафешку на Тверской-Ямской, где посетителей вообще не было. Зато цены были – закачаешься. Но Володьку это не смутило.

– Потянет, – решил он.

– А я лично не потяну, – сказала я, так как денег у меня в кошельке было, что кот наплакал. – Спонсируешь?

– Спонсирую.

Ну раз такое дело, я тут же раскрутила Воробья на парочку наивкуснейших цыплят. Хотя лопать цыплят – это свинство, по большому счету. Цыплятки такие маленькие, такие желтенькие, пищат так трогательно – пи-пи-пи… Но все равно мне в лом отказываться от мяса. Чтоб я отказалась от мяса? Ни-за-фто!

Володька же скромненько взял себе стаканчик яблочного сока.

– Ты что, Воробей, на диете? – подколола я его.

Он никак не отреагировал на мой подкол.

– Мухина, – сказал многозначительно, – сейчас я тебе сообщу сногсшибательную новость. Ты только со стула не падай.

Я в шутку крепко ухватилась за стул.

– Не упаду, Воробей, сообщай.

– Наша НЛО – инопланетянка!

Я даже сразу не врубилась.

– Какая НЛО?

– Классная, вот какая.

Тут уж я въехала по полной программе. Дело в том, что с восьмого класса у нас в школе ввели астрономию. И теперь, помимо физички, химички, русички, математички, исторички, географички и биологички… нам мозги полоскала еще и астрономичка – Надежда Львовна Одуванчикова или, как мы ее сокращенно окрестили по первым буквам имени, отчества и фамилии – НЛО. Вдобавок, ее еще назначили нашей классной. И, кстати сказать, классная оказалась «классная». Не раз и не два защищала нас от придирок нашего «дирика» – Спартака Сократовича – когда тот начинал на нас наезжать.

– Она прилетела с Меркурия, – продолжал Воробей.

Я тотчас же вспомнила свой сон про Гафчика-инопланетянина. Вот уж действительно – сон в руку (или в ногу – как вам больше нравится). И спросила Воробья:

– А твой Гафчик случайно не инопланетянин?

– При чем тут Гафчик? Я тебе про Одуванчикову говорю.

– Воробей, не смеши мои тапочки, – принялась я за первого цыпленочка.

– Я не смешу твои тапочки, Мухина. Я на полном серьезе…

Я глянула на Воробья. И впрямь – на полном серьезе мальчик. Вон какое лицо серьезное. А может, у него башню сорвало?..

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – сказал Володька, тоже глядя на меня.

– О чем?

– О том, что я насмотрелся фильмов про пришельцев и кукукнулся от этого. Так вот, Эммочка, у меня имеются доказательства…

– Какие доказательства?

– Неопровержимые.

Воробей выложил на стол крохотный диктофончик и нажал на кнопку.

«…Знаете ли вы, ребята, меркурианский день? – зазвучал голос НЛО, ну то есть Надежды Львовны Одуванчиковой. – О, вы не знаете меркурианского дня! Божественный день! Очаровательный день! С середины неба глядит солнце. Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся еще необъятнее. Горит и дышит. Меркурий весь в солнечном свете. Недвижно, вдохновенно встали горы и кинули огромную тень от себя. Все дивно! Все торжественно…» – Воробей вырубил диктофон и победно посмотрел на меня.

– Слыхала, как она красочно описывает Меркурий? Как будто сама все это видела.

– Ну и что? – пожала я плечами. – Историчка тоже красочно про Бородинское сражение рассказывала, но это не значит, что она с Наполеоном воевала.

– Историчка могла прочитать про Бородинское сражение. А вот откуда астрономичка узнала, какой на Меркурии день?..

– Тоже где-нибудь прочла.

– А вот и нет! – торжествовал Воробей. – Меркурий самая близкая планета к Солнцу. Еще ни один земной спутник до него не долетал. Все сгорали, на фиг. И в телескоп Меркурий не разглядеть – Солнце глаза слепит…

– Да откуда ты это взял?

– Я специально узнавал. И это еще не все, Мухина. Помнишь, НЛО как-то говорила, что жила в Питере?

– Не помню.

– А я помню. Она тогда сказала, что жила в Петербурге на 5-й Водопроводной улице. Так вот, в Питере нет никакой 5-й Водопроводной. Есть только 1-я, 2-я, 3-я и 4-я. Я специально выяснял.

Я хмыкнула.

– Если она не жила в Питере, значит, она обязательно с Меркурия?

– А откуда ж еще?! – убежденно воскликнул Воробей. – Ты заметила, что она все время в свитере ходит, даже когда жарко?

– Ну и что?

– А то! На Меркурии плюс четыреста двадцать градусов! Одуванчикова сама говорила. Естественно, она привыкла к такой жаре. Поэтому здесь, на Земле, и мерзнет.

Я опять хмыкнула.

– А наш физрук Амбалов зимой ходит в одной футболочке. Что ж он, по-твоему – с Юпитера?.

– Почему с Юпитера?

– Да потому что на Юпитере минус сто двадцать. Об этом тоже Надежда Львовна говорила.

Володька аж на стуле подскочил.

– Ага-а! Значит, она и на Юпитере побывала!

– Да-а, Воробей, – принялась я за второго цыпленочка, – похоже, что ты и вправду кукукнулся.

– Ах я кукукнулся?! – тотчас рассвирепел Володька. – Ну спасибо тебе, Эммочка! Когда ты мне рассказывала, что террористы хотят Питер взорвать, я тебе не говорил, что ты кукукнулась.

Да, было такое. Не буду ставить себе в заслугу, а лишь вскользь упомяну, что я тогда спасла Петербург, который, можно сказать, висел на волоске[4].

– Это разные вещи, Воробей, – стала я его убеждать, не забывая, впрочем, и о цыпленке, – одно дело – земные террористы, а другое дело – неземные пришельцы.

– Ой, да одна фигня, – отмахнулся Володька. – И цель у них одна – подстроить людям какую-нибудь пакость.

– Да откуда ты знаешь, что НЛО хочет пакость подстроить?

– А вот откуда! – Воробей снова включил диктофон.

«…Солнце, ребята, становится все горячее и горячее, – зазвучал опять голос Надежды Львовны. – Когда его температура вырастет на пять процентов, на Земле прекратится вся растительная жизнь, когда его температура станет больше на десять процентов – погибнут животные и люди, а когда на пятнадцать – земные океаны и моря закипят. Испарения от кипящих вод заволокут ночное полушарие, а металлические пары, выброшенные Солнцем, и вовсе испарят вашу планету…» – Володька остановил запись. Глаза его горели, щеки пылали.

– Слыхала, Мухина, слыхала?! Она сказала «вашу» планету, а не «нашу»!

– Да она просто оговорилась.

– Ничего подобного! И кстати, ты обратила внимание, каким тоном она рассказывала о Меркурии и каким о Земле?

Да, я обратила. О меркурианских днях Надежда Львовна говорила очень поэтично, прямо как Гоголь об украинской ночи[5], а о гибели Земли – с каким-то даже злорадством. Но, в принципе, это еще ничего не значило.

– У тебя, Воробей, неувязочка получается, – заметила я.

– Какая неувязочка?

– Ну если Солнце становится все горячее и горячее, то Меркурий должен будет испариться еще раньше, чем Земля.

– Правильно! Вот поэтому меркуриане и хотят переселиться к нам на Землю. А мы, земляне, естественно, им мешаем. И они решили нас уничтожить. Я один раз подслушал, как НЛО в учительской с кем-то по телефону говорила.

– О том, что меркуриане хотят уничтожить землян?

– Скорее всего, но точно сказать не могу. Она говорила на меркурианском языке.

– А с чего ты взял, что на меркурианском?

– А с того, что Одуванчикова не говорила, а чирикала, будто воробьев наглоталась: чирик-чирик-чирик…

– Может, просто прикалывалась?

– Нет, она очень сердито чирикала… В общем, Мухина, – сделал вывод Воробей, – меркуриане уже здесь, на Земле.

– Ага, – сказала я.

– Что «ага»?

– Ну, типа, ясно.

– Что ясно?

– Что тебе, Воробей, надо поменьше фильмов про пришельцев смотреть.

– Короче говоря, Мухина, ты мне не веришь.

– Короче говоря, Воробей, не верю.

– Ну, хорошо, не верь, – сдался Володька, – ну а помочь ты мне можешь?

– Помочь?

– Да. Я ведь тебе всегда помогал.

Что верно – то верно, Воробей всегда мне помогал в моих расследованиях.

– А чего ты хочешь? – спросила я.

– Слушай внимательно, Мухина, – заговорил Володька вполголоса. – Я установил слежку за НЛО и выяснил, что она каждый день заходит в магазинчик «Клевая рыбалка» и покупает там червей…

– Каких червей?

– Дождевых.

– Ну и что? Может, у нее муж рыбак.

– Нет у нее никакого мужа.

– Тогда она сама рыбачка.

– Фига с маслом! Червей она покупает, а на рыбалку не ходит. Зато каждый день ходит в Центр виртуальных развлечений «Меркурий». Знаешь эту новую фишку на Новом Арбате?

– Кто ж ее не знает.

– А знаешь, сколько стоит билет в «Меркурий»?

– До фигища!

– Вот именно! Откуда, спрашивается, у простого препода столько денег, чтоб каждый день туда ходить?

– А может, у нее там друзья работают.

– Правильно, Мухина. Соображаешь. Но не просто друзья, а друзья-меркуриане. У них там скорее всего плацдарм.

– Какой еще плацдарм?

– С которого они начнут вторжение на Землю. Недаром ведь они свой центр «Меркурием» назвали.

– Ну а от меня-то чего ты хочешь?

– Чтоб ты села НЛО «на хвост» и проследила за ней в «Меркурии». Пока ты будешь за ней следить, я проведу в ее квартире обыск. А когда она домой пойдет, ты меня по сотовику предупредишь. Врубаешься?

– Врубаюсь. А как ты в ее квартиру попадешь?

– У меня отмычка есть. – Воробей, как заправский «домушник», продемонстрировал мне отмычку.

– Ни фига себе, – присвистнула я. – Где это ты ее взял?

– Не важно, Мухина. Ты лучше скажи, поможешь мне или нет?

Я задумалась. Конечно, я ни капельки не верила во всю эту бредятину с шизятиной насчет меркурианского вторжения. Но Володька был моим лучшим другом и всегда помогал мне в моих расследованиях. В которых, кстати говоря, многие вещи тоже поначалу казались «бредятиной с шизятиной». Чего стоило одно только превращение древней старухи Грохольской в молоденькую девушку[6].

В конце концов я согласилась:

– Ладно, Воробей, фиг с тобой. Послежу за Одуванчиковой.

Володька сразу же повеселел, залпом осушил свой стакан с соком и сказал убежденно:

– Вот увидишь, Мухина, мы выведем этих мерзких пришельцев на чистую воду.

– Это уж точно, – больше не спорила я. – А когда ты собираешься у Надежды Львовны обыск проводить?

– Завтра.

Глава IV

Остров очарования, или Мясная ферма

И вот наступило завтра. Я быстренько закинула в себя йогурт на пару с глазированным сырком и помчалась в школу. Последним уроком была астрономия. На сей раз НЛО красочно описала меркурианские закаты и восходы, а затем, не менее красочно – во что превратится Земля, если в нее врежется огромная комета.

Прозвенел звонок. Уроки закончились.

Воробей заговорщически подмигнул мне правым глазом, я ему в ответ подмигнула левым.

– Удачи!

– Удачи!

И мы разбежались в разные стороны. Володька помчался делать обыск на квартире Одуванчиковой, а я села ей «на хвост».

Сегодня я еще больше, чем вчера, понимала всю «дурацкость» Володькиных подозрений. Впрочем, в одном Воробей оказался прав – после уроков НЛО действительно отправилась в Центр виртуальных развлечений «Меркурий», который весь сверкал, блистал и переливался рекламами:


…ПОСЕТИТЕ ОСТРОВ ОЧАРОВАНИЯ!..


…ОСТРОВ, ГДЕ СБЫВАЮТСЯ МЕЧТЫ!..


…ТЫ ТАМ НЕ БЫЛ,

НО ТЕБЯ ТАМ ЖДУТ!..


Ну и тэ дэ, и тэ пэ.

Мои подружки Танька с Анькой, которые уже успели тут побывать, взахлеб рассказывали мне, как они пари́ли на крыльях любви, как к ним приезжал прекрасный принц на белом «мерседесе»… Короче, вы наверняка уже и сами врубились, что это за «фишка», а кто не врубился – популярно объясняю: развлекательный центр «Меркурий», как подсолнух семечками, был нашпигован только суперновейшей компьютерной техникой. Никаких тебе экранов, джойстиков, шлемов, перчаток и прочих доисторических древностей. Один лишь реальный виртуал, максимально приближенный к реальному реалу!

Вернее, нет, в реале вы нигде не найдете столь безупречно синего неба, столь безупречно спокойного океана и столь безупречного островка с золотистым песочком, стройными пальмочками, разноцветными попугайчиками и прочей фигней. Мне, откровенно говоря, на этот отстой даже времени неохота было тратить, не говоря уже о деньгах. Вот если б мне предложили не Остров Очарования, а сырое подземелье, где меня за каждым углом поджидали бы мерзкие чудовища, тогда другое дело. Но пока что ничего подобного в «Меркурии» не было. Пока что был Остров Очарования.

Надежда Львовна взяла в кассе билет. Я, соответственно, тоже. А дальше все пошло через пень-колоду.

– Постой, девочка, – остановил меня охранник. – Тебе не сюда, а в сектор «Б». – И он указал в сторону, противоположную той, куда удалялся объект моих наблюдений, то есть Одуванчикова.

– Ой, дяденька, а можно сюда? – заныла я, прикинувшись дурочкой с переулочка.

– Нет, девочка. Здесь сектор «С».

– Ну и что?

– В сектор «С» у нас проходят только посетители в возрасте от тридцати до сорока лет. Кому от десяти до двадцати – тем в сектор «Б».

Блин! Вот что значит потерять навыки секретного агента. Мне даже в голову не пришло, что этот дурацкий центр может быть поделен на какие-то дурацкие «секторы». Эх, надо было Аньку с Танькой подробнее расспросить.

Но делать нечего, пришлось мне пилить в сектор «Б» – симпатичный такой павильончик с симпатичной же девушкой-сотрудницей.

– Добро пожаловать в мир виртуальной мечты, – с дежурной улыбкой сказала она. – Прошу садиться, – указала на кресло. – Ознакомьтесь, пожалуйста, с пакетом наших услуг, – подала листок.

Я плюхнулась в кресло и ознакомилась с их пакетом.

Все в точности так, как Танька с Анькой рассказывали: вначале ты летишь на крыльях любви над океаном, потом опускаешься на Остров Очарования, там тебя встречает прекрасный принц на белом «мерсе». Ну и так далее – восход или закат (по желанию клиента), пальмовые рощицы, уютный ресторанчик (меню прилагалось)…

– Скажите, – ткнула я пальцем в меню, – а вот когда я все это буду лопать, я что-нибудь почувствую?

– Разумеется. Наша фирма гарантирует вам полный спектр ощущений по каждому из пяти чувств. Вы будете ощущать вкус всех съеденных вами блюд, только они к вам в желудок не попадут.

– Супер! А сколько времени длится сеанс?

– Ровно час.

– В этом секторе?

– Нет, во всех секторах.

«Та-а-к, – прикинула я палец к носу, – значит, Одуванчикова тоже здесь зависнет на часок, да после ей еще час до дома пиликать».

Отличненько! За это время Володька сто раз успеет у нее обыск провести. Если, конечно, она раньше времени домой не нагрянет, что очень сомнительно, как, впрочем, и то, что центр «Меркурий» – это «база» меркуриан.

Короче, пока я «прикидывала палец к носу», девушка-сотрудница опутала меня с ног до головы всякими разноцветными проводками. Закончив свою работу, она заученно протараторила:

– Желаю вам приятного путешествия на Остров Очарования.

Щ-Ч-ЕЛК! – включилось что-то. И в ту же секунду – уууууууууууууууууууххх… – я провалилась вместе с креслом куда-то вниз (а куда еще можно провалиться – не вверх же). И оказалась… в небе. Уже без кресла и проводков. Но зато с крыльями за спиной, типа стрекозиных. По-видимому, это и были те самые «крылья любви».

Надо мной висело безупречно синее небо, подо мной лежал безупречно спокойный океан… В общем, все, как Танька с Анькой рассказывали.

ШШШШШШШШ – шуршали мои крылышки. Махать ими было легче легкого, вернее, вообще не нужно было махать, они сами по себе махались. Знай только мысленно им направление указывай: вверх-вниз, вправо-влево…

Короче, клево. Полнейшая иллюзия полета.

А внизу виднелся Остров Очарования с золотистым песочком и раскидистыми пальмочками. Я уже хотела пойти на посадку, как вдруг произошло нечто совершенно невообразимое.

Снизу раздалась… автоматная очередь – тра-та-та-та-та-та-та-та!.. Я ушам своим не поверила. В меня реально лупили из «калаша», ну то есть из автомата Калашникова – я это сразу по звуку выстрелов определила.

Крылышки мои тотчас превратились в решето, а сама я начала пикировать, словно подбитый истребитель, только что дымовой шлейф за мной не тянулся да надсадного воя моторов не было слышно – ууууууууууууууууу…. – потому что я орала не – уууууууууууууууу, а – ааааааааааааааааа… А вы бы что, не орали, если б падали с такой офигенной высоты?

Блин! Я дико перепугалась, честно. Я ведь не ожидала подобной подлянки! Анька с Танькой ничего про это не говорили, да и в пакете услуг об этом ничего не было сказано.

Остров между тем стремительно приближался. Становился все

… БЛИЖЕ

               … БЛИЖЕ

                                   …БЛИЖЕ

«Ну, сейчас гробанусь так гробанусь…» – в панике думала я, хотя в то же самое время прекрасно понимала, что гробануться-то я, в принципе, не могу – это ж все фикция, оптический обман.

Короче, я не гробанулась, конечно же, а мягко приземлилась на теплый от солнца песочек. Но все равно было не в кайф. Так, кстати, всегда и бывает, когда рассчитываешь получить удовольствие, а получаешь с точностью до наоборот. Правильно мне когда-то сказал майор Гвоздь: «Чтоб не разочаровываться, Эмма, надо никогда не очаровываться».

В общем, я встала, стряхнула с себя песочек вместе с остатками крылышек, огляделась… Прекрасного принца на белой тачке и в помине не было. И я пошла берегом океана, куда глаза глядят.

Волны ласково плескались, веял теплый ветерок… Я перешла вброд журчащий ручеек, впадающий в океан. И…

И снова получила офигенную порцию адреналина. Потому что сразу же за ручейком берег был усеян человеческими скелетами.

Я замерла, как вкопанная. «Ни финты себе, – думаю, – Остров Очарования! Наверное, девушка-сотрудница – лапа-растяпа! – врубила не тот рубильник, и, соответственно, запустилась не та компьютерная программа. А может, просто элементарно комп глючит? Отсюда и выстрелы со скелетами».

Короче, я пошла дальше. А что еще делать? Не на скелеты же любоваться!

Шла-шла… шла-шла – и увидела впереди себя фигурку, которая быстро удалялась в сторону пальмовой рощицы. У меня было мелькнула мысль, что это, наконец, появился прекрасный принц, правда почему-то без «мерседеса».

Но это был не принц, это была – Надежда Львовна Одуванчикова!

«Вот так номер, чтоб я помер!» – как в таких случаях говорит Петр Трофимыч Гвоздь. Уж Надежда-то Львовна по-любому не могла быть заложена в программу, даже если и комп глюкнул. Спрашивается, откуда она тогда здесь взялась?.. Впрочем, что толку задавать себе бесполезные вопросы.

В общем, я снова села НЛО «на хвост». Теперь уже в виртуале.

Одуванчикова на приличной скорости проскочила пальмовую рощицу и вышла к высокому глухому забору, поверх которого шла колючая проволока. Звякнул звонок. Лязгнул запор. Створки ворот приоткрылись, и Надежда Львовна проскользнула между ними.

М-да. Чем дальше, тем прикольней.

Я быстренько перемахнула через забор с колючкой. Как мне это удалось? Есть у меня один классненький способ, но сейчас не время о нем распространяться.

Короче, я перемахнула через забор.

И что же я увидела? Комплекс сооружений и построек, более всего напоминающий звероферму. С той лишь разницей, что в тесных и узких клетках сидели не кролики или там песцы, а девчонки примерно моего возраста. Скрюченные в три погибели. А вдоль клеток расхаживали охранники в камуфляжке и с автоматами.

Раздумывать об увиденном не было времени, тем более что один из охранников собрался повернуться в мою сторону. И повернулся. Я едва успела прошмыгнуть за какую-то дверь.

И оказалась в узком коридорчике с еще одной дверью. И я, заодно уж, заскочила и за эту дверь и на сей раз очутилась в небольшой комнате, довольно скудно обставленной. Стол, стул…. Всё на этом.

На столе лежал журнальчик, судя по всему рекламный, потому что на глянцевой обложке были сфотканы аппетитные кусочки мяса с овощным гарниром.

То, что я прочла в этом буклетике, повергло меня в легкий шокинг:


ДЛЯ ТЕХ, КТО ЛЮБИТ ДЕТЕЙ


Дамы и господа!


Вам надоело однообразие в еде? Вам хочется попробовать чего-нибудь экзотического, не отправляясь при этом в Африку, Юго-Восточную Азию или Австралию? ДЛЯ ВАС – АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТЫЕ МЯСНЫЕ ПРОДУКТЫ. Мы предлагаем вам мясо тринадцатилетних девочек, которое по вкусу и текстуре напоминает самую лучшую телятину. Но только напоминает, ибо вкус мяса тринадцатилетних девочек неповторим. Именно в этом нежном возрасте и мясо наиболее нежное и сочное, а содержание жира и калорий в нем меньше, чем в любом другом традиционном виде мяса. Кроме того, и это особенно важно при растущем уровне сердечно-сосудистых заболеваний, оно содержит минимум холестерина.

Но тринадцатилетние девочки – это не только вкусное и полезное мясо, это еще ценная кожа и волосы…


– Рекламкой интересуетесь?.. – раздался вдруг позади меня мужской голос.

Я даже ойкнула от неожиданности. Блин! Как же я могла потерять бдительность?!. Ну лохушка!

Я резко обернулась…

И увидела настоящего мачо (мачо, если кто не знает – это эффектный мужчина). Он был одет в полувоенный камуфляж, на ногах горные ботинки, на шее черный платок. Волосы вьющиеся, а взгляд – как у ковбоя с рекламы сигарет.

Я прямо залюбовалась им, честное слово.

Да, забыла еще сказать, что на плече у него сидел здоровенный попугай, и, как тут же выяснилось – говорящий, потому что он разинул свой клюв и хрипло прокричал:

– Пр-р-р-ивет, Мух-х-ина! Пр-р-р-ивет!

Я прифигела еще раз. Откуда попугай знает мою фамилию?

– Что, Эмма, удивлены? – посмеивался мачо. – Как говорится: чего не чаешь, то и получаешь. Рад с вами познакомиться. Много слышал про вас и про ваши похождения.

– А вы кто? – напрямик спросила я.

– Каннибалов Егор Лукич, – представился мачо. – Хозяин этой фермы.

– Ясненько, – произнесла я любимое словечко полковника Молодцова. И, кивнув на рекламный буклетик, поинтересовалась: – Так вы любитель детского мяса?

– Нет, я вообще мясо не ем. Я его продаю.

– А зачем?

– А я ненавижу детей, – спокойно сказал Каннибалов.

– Понятненько, – произнесла я еще одно любимое словечко Суперопера и задала новый вопрос: – А с Надеждей Львовной Одуванчиковой вы давно знакомы?

Каннибалов усмехнулся.

– Я смотрю, Эмма, вы в своем сыщицком репертуаре. Допрос мне устроили.

– А что, нельзя?

– Ну почему же? Можно. Только услуга за услугу. Я вам рассказываю про Одуванчикову, а вы мне – про прошлогодний снег.

– Ну-у… – начала я. – Прошлогодний снег – это, типа, снег, который выпадал в прошлом году…

– Эмма, не стройте из себя дурочку… – мягко прервал меня Каннибалов.

– Дур-р-ра! Дур-р-ра! – закричал попугай и замахал крыльями. – Эмка Мух-х-ина дуррррррррра!

«Это уж точно, – подумала я про себя. – Умные ведь не обламываются, а я, похоже, обломалась».

– …вы отлично понимаете, о чем я говорю, – закончил Каннибалов свою фразу.

– Не понимаю, – вполне искренне ответила я.

– А вы повспоминайте, может, что и вспомните…

И я действительно вспомнила свой прикольный сон № 43, в котором японка пела песенку о прошлогоднем снеге:

– Подари мне прошлогодний снег, и я стану твоей навек… – пропела я куплет из этой песни.

– Что-что? – не понял Каннибалов.

– Песенка мне такая приснилась, – пояснила я.

– Эмма, я вас не про песенку спрашиваю, – уже с легким раздражением произнес Каннибалов. – Отвечайте, что вам известно о прошлогоднем снеге?

– Да ничего мне не известно! – тоже начала я потихоньку заводиться.

– Значит, по-хорошему не хотите, – покачал головой Каннибалов. – Ну что ж, придется по-плохому. Что вы скажете, госпожа Мухина, если я прикажу сейчас посадить вас в котел, наполненный молоком, на ваши ручки наденут наручники, специально вмонтированные в стенку котла, а сам котел поставят на огонь. Молоко вскоре начнет закипать. Как вам такая перспективка – свариться в молоке?

– Да никак, – ответила я коротко и ясно. Ишь чего захотел – Эмку Мухину угрозами взять. Эмку Мухину угрозами не возьмешь. Мне еще и не так угрожали. Уж поверьте на слово[7].

Зато на каннибаловского попугая каннибаловские угрозы произвели сильнейшее впечатление. Он сорвался с плеча хозяина и залетал по комнате, истошно вопя во все горло:

– Бедная Эмма Мухина! Бедная! Бедная! Куда ты попала, Эмма Мухина? Куда ты попала?!

– Ну так что вам известно о прошлогоднем снеге? – принялся по-новой доставать меня Каннибалов.

– Все известно, – демонстративно соврала я. – Но вам я ничего не скажу.

Каннибалов вздохнул, тоже демонстративно.

– Ну что ж, придется позвать теллека.

В моем сознании слово «телек» стойко ассоциировалось с телевизором. Но Каннибалов явно имел в виду что-то другое.

Так оно и оказалось.

– «Теллек» – это сокращенно от «телохранитель», – объяснил он. – Так вот, моему главному телохранителю Паше очень нравится купать маленьких девочек в кипящем молочке.

«Пора, пожалуй, делать отсюда ноги, – поняла я, – да и руки тоже… да и все остальное. Ведь фирмой мне «гарантирован» полный спектр ощущений по каждому из пяти чувств. А значит, я, сидя в котле, буду ощущать и закипающее молоко. Нет уж, благодарю покорно…»

И, не долго думая (я вообще не люблю долго думать), я применила свой коронный приемчик. Вынула из кармана монетку и со словами: «орел или решка» – подкинула ее к потолку. Монетка, кувыркаясь, отправилась в полет. Каннибалов машинально проследил за ней глазами. Этого-то я и добивалась – чтоб он подбородок свой задрал. И со всей силы ка-а-к вмажу ему в этот подбородок. Ногой. Левой, как вы понимаете. И теперь уже полетел Каннибалов – правда, не к потолку, как монета, а к дверям, как ракета. Вышиб спиной дверь и вылетел в коридор. А за ним вылетел и его придурошный попка, истошно горланя: «Кар-ра-ул! Гр-р-абят!» А за попкой вылетела я – и прямиком на улицу.

А дальше все пошло, как в наикрутейшем боевике.

На улице меня поджидала очередная неожиданность, на сей раз приятная. У крыльца стоял американский джип, здоровенный, черный, да еще с открытой дверцей, да еще с работающим мотором.

Я – плюх! – на сиденье.

Хлоп! – дверцей.

Бац! – по газам.

РРРРРРРРРРРР!!.. взревел джип, как разъяренный бык!

И – понесся!..

Я направила джип к воротам, на всем ходу вышибла обе створки и понеслась дальше, не разбирая дороги. А за мной уже мчался рой пуль – это охранники и теллики принялись поливать меня свинцовым дождем из своих автоматов.

Разумеется, все это произошло намного быстрее, чем я тут вам рассказываю. И пальба, к слову сказать, была намного громче, и пуль было намного больше. К счастью, ни одна из них в меня не угодила. Да и не в этом суть, ребята. Я ведь бывала в переделках и покруче, и не виртуальных, кстати сказать, а вполне реальных.

В общем, я неслась на джипе, за мной неслись жужжащие, как назойливые осы, пули, а впереди меня поджидал самый крутой отстой Острова Очарования.

РАСТЯЖКА!

Не рекламный транспарант, как вы, может быть, подумали, на котором огромными буквами пишут всякую дребедень, а потом натягивают его над проезжей частью. Нет, ребята, это была совсем-совсем другая растяжечка, на которой гроздьями висели бомбы, гранаты, мины и прочие взрывчатые штучки-дрючки. Ёхх! Ни фига ж себе!.. И главное, никуда не свернешь – справа-слева тоже были растяжки…

Я ударила по тормозам!..

Фига! Нет тормозов!..

Я рванула ручник!..

И ручник не тормозит!..

А растяжка уже перед самым носом (ну то есть перед бампером) у джипа.

Оставался последний шанс не быть разорванной на мелкие кусочки – на всем ходу прыгать из джипа.

Я – за дверцу! А ее заклинило!

Блииииииииииииииииииииин!..

Я оказалась в этой голимой тачке, как в капкане!..

Вот гадство!..

Джип на бешеной скорости порвал бампером растяжку, как бегун-спортсмен рвет грудью финишную ленточку. Я, кстати, так и подумала напоследок: «Финиш, Эмка!»

И тотчас же раздался та-а-а-кой мощнейший взрыв, какого я за свои тринадцать с половиной никогда не слышала (и, возможно, больше никогда не услышу):



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Об этом деле читайте в книге В. Роньшина «Эмма Мухина, или Разгадка одного похищения» (прим. ред.).

2

О том, как Эмма Мухина капитально объелась зефиром в шоколаде, читайте в книге В. Роньшина «Тайна зефира в шоколаде» (прим. ред.).

3

О том, как Эмма Мухина плавала в канализации брассом и баттерфляем, читайте в книге В. Роньшина «Тайна одноглазой Джоконды» (прим. ред.).

4

О том, как Петербург висел на волоске, читайте в книге В. Роньшина «Тайна зефира в шоколаде» (прим. ред.).

5

О том, что говорил Гоголь об украинской ночи, читайте в книге Н. Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки» (прим. ред.).

6

О том, как древняя старуха «превратилась» в молоденькую девушку, читайте в книге В. Роньшина «Эмма Мухина, или Тайна кремлевского водопровода» (прим. ред.).

7

А кто не верит на слово, читайте об угрозах в адрес Э. Мухиной в книгах В. Роньшина (прим. ред.).