Н. К. Джемисин, М. Уолтерс

Mass Effect

Андромеда

Инициация

ДАТА ПРЕДПОЛАГАЕМОГО ВЫХОДА В ЭФИР – 1 ЯНВАРЯ 2184 ГОДА

Агитреклама Инициативы «Андромеда».

Название: «ВСТУПАЙ В НАШИ РЯДЫ!»

Заметки Центрального рекламного агентства «Найроби»

Спецэффекты. Фотографии ковчега «Гиперион», наложенные на снимки галактики Андромеда. (Ннамди, у нас есть разрешение на крупный план? Ты же знаешь этих параноиков с их идеей фикс насчет авторских прав.)

Саундтрек. Нечто вдохновляющее. Подогнать мелодию под вкусы местных через IP-адрес в экстранете.

Редакторская команда 1. Мы можем использовать музыку Ваении?

Редакторская команда 2. Нет, конечно! Вы что там, обкурились все? Нам нужно вдохновение, а не призыв поиметь всех инопланетян в радиусе видимости.

Редакторская команда 1. Ну так секс с инопланетянами очень вдохновляет!

Голос за кадром. Мы – путешественники, постоянно идущие вперед и оглядывающиеся назад. Одинокие, у которых есть только один выбор – продолжать попытки. Попытки удовлетворить наше ненасытное любопытство. Заглушить наш страх перед тем, что может случиться, если мы оставим попытки. Ты можешь стать одним из нас – исследователем космоса. Мы скажем «прощай», и ты оглянешься в последний раз, зная: куда бы ты ни отправился, мы будем с тобой. (Это хорошо. Женский голос, контральто для максимального эффекта, с крутизной.)

Черный экран с логотипом Инициативы. Присоединяйся, чтобы узнать больше, и вступай в наши ряды!

Глава первая

– «Всегда наступает момент, когда знакомое становится незнакомым, – процитировала Кора, обводя взглядом кишащий людьми док Тамайо-Пойнт. – Присмотрись к своей руке, и ты разглядишь различные ткани, увидишь, как растут твои ногти, как заживают раны и что у тебя пять пальцев, а не, скажем, три».

Если и был момент, когда слова Сариссы Терис были бы столь же к месту, то Кора его не помнила. Сколько раз она в составе воинского подразделения Альянса высаживалась на поверхность в ходе станционных инспекций? Сколько раз до того, еще на семейном корабле, она забирала грузы? Бывала она прежде и на Тамайо-Пойнт, на этих воротах из Солнечной системы в галактику, ради непритязательных дорожных наборов, хотя воспоминания почти стерлись из памяти. Слишком много портов она посетила за эти годы. Слишком много повидала толп, совершенно одинаково шаркающих, шепчущих, толкающихся… и все же в этой толпе было что-то неправильное. Что-то странное и необычное. Знакомое и незнакомое одновременно.

Из находящейся в тени погрузочной зоны Кора с растущим очарованием смотрела на толпу, которую видела впервые за четыре года. Здесь, близ стыковочной трубы шаттла, девушка, оставаясь невидимой для пассажиров, могла спокойно наблюдать за оживленными палубами, отведенными под променад. Было что-то природно-инопланетное в том, как люди ведут себя, когда скапливаются. Впрочем, толпа состояла не только из людей; натренированные глаза тут же выловили из хаотичного движения более медленное, танцевальное скольжение двух ханаров, а вон там неподвижно стоял саларианец, проверяя что-то на своем омни-инструменте. Но большинство прогуливающихся по променаду были людьми: кто-то торопился на посадку, кто-то спорил с персоналом багажного отделения, кто-то выкрикивал призывы непонятно к чему, а кто-то, держа в руке плакат, заверял прохожих, что вот в том кафе, ей-богу, подают настоящие креветки, а не протеиновое дерьмо из бочки.

Кора знала, что азари двигаются примерно с одной скоростью и держатся друг от друга на приличном расстоянии. Она читала где-то, что, согласно их представлениям о вежливости, нужно сохранять такое личное пространство, чтобы нельзя было дотянуться до собеседника. Взрослые турианцы по привычке, сохранившейся со времен их обязательной военной службы, шагали в ногу. По той же причине кроганы, наоборот, всячески избегали ходить строем; стоило зашагать в ногу, как они инстинктивно принимались искать глазами своего полевого командира, который повел бы их в атаку. Чтобы пройти сквозь большую толпу кроганов, требовалась целая вечность, потому что многие из них могли внезапно впасть в ступор и простоять неподвижно довольно продолжительное время. Но выбор был невелик – либо ты миришься с этим, либо обрекаешь всю станцию на многодневную борьбу стихийно сформировавшихся армий.

По крайней мере, у этих рас, в отличие от людей, для такого поведения имелись основания.

Кора поймала себя на том, что размышляет о подобных вещах, в то время как ее взгляд автоматически ловит в толпе различные особенности поведения представителей своего вида. Некоторые из людей неожиданно останавливались, реагируя на сигналы своих омни-инструментов, другие выхаживали туда-сюда, третьи переминались с ноги на ногу или подпирали собой стены; люди раздражались на тех, кто двигался медленнее их, и набирали скорость, чтобы вырваться вперед, хотя толпа так или иначе не позволила бы им уйти далеко. Кора продолжала следить за подобного рода «чудиками» просто потому, что это вошло в привычку.

Однако эта толпа вряд ли представляла какую-то угрозу. Просто хаотически передвигающаяся масса.

И пора бы снова к ней привыкнуть.

Наконец Кора спустилась по лестнице; вздохнув, перекинула сумку через плечо и приготовилась проталкиваться сквозь толпу, как вдруг…

– Лейтенант Харпер? Кора Харпер?

Услышав свое имя в такой близи и так неожиданно, Кора подпрыгнула, но тут же обуздала свои инстинкты и окружила себя биотическим барьером. Она повернулась и увидела высокую стройную женщину с коричневой кожей. Незнакомка смотрела на нее с вежливой, открытой улыбкой. Кора нахмурилась, быстро оценив потенциальную угрозу. Уроки командира ее отряда «дочери Талейн» на Тессии, Низиры Т’Кош, не пропали даром. Пусть Кора повсюду отслеживала ложные сигналы, но сейчас она не сомневалась: инстинкты ее не подвели. В улыбке этой женщины было что-то неестественное.

– Да? – как можно беспечнее отозвалась Кора.

– Я так и подумала, что это вы! – Лицо женщины оживилось, она протянула руку, и Кора автоматически пожала ее – тело помнило местный обычай, хотя разум оставался где-то в пространствах азари. – Я весь день прождала здесь, чтобы поговорить с вами. Ваш шаттл опоздал.

– Весь трафик пропускают через парнитский ретранслятор массы, – почти на автомате выпалила Кора, гадая, что за женщина стоит перед ней и чего она хочет. Однако за четыре года, проведенные вдали от человечества, Кора не утратила всей вежливости. – Извините, что заставила вас ждать. О чем вы хотели поговорить со мной, мисс…

– Калисса Бинт Синан аль-Джилани. – Улыбка на лице женщины стала еще шире, обнажив ослепительно-белые зубы, и…

Внезапно из-за спины аль-Джилани вынырнул дрон и навел яркий луч своей камеры на лицо Коры. Девушка прищурилась, а ее собеседница продолжила как ни в чем не бывало:

– «Вестерлундские новости». Вы не могли бы ответить на несколько вопросов, лейтенант Харпер? Это не займет много времени.

– Я… Мм… – С тех пор как Кора получила навыки общения с прессой, прошло уже несколько лет, и за все время, проведенное на Тессии, она ни разу ими не воспользовалась. Азари просто не считали, что представители других рас, прибывающие к ним на учебу, могут интересовать прессу. – Пожалуй.

– Отлично. Я вижу, вы немного выбиты из колеи. Что ж, сочувствую. Почему бы нам не начать с легких вопросов? – Аль-Джилани кинула взгляд на дрон, который мигнул красным, показывая, что уже начал запись, и удовлетворенно кивнула. – Вы возвращаетесь в Солнечную систему, лейтенант Харпер, спустя… Кажется, вы провели на Тессии четыре года в рамках программы Альянса, которая называется «Валькирия»? – Репортер заглянула в маленький датапад. – Я цитирую: «Для укрепления дипломатических отношений между людьми и азари, для улучшения качества человеческой биотической подготовки…»

– Да. – Кора не хотела прерывать аль-Джилани, это вышло случайно. Просто она столько раз слышала выжимки из программы «Валькирия», что они уже набили оскомину. К тому же девушка хотела поскорее закончить это интервью, и скрыть нетерпение было трудно. – То есть не совсем так, я числилась за отрядом спецназа на Тессии, но действовали мы на всем пространстве азари.

– Да, «дочери Талейн» под командованием Низиры Т’Кош – ветерана семидесяти боевых операций, пережившей Айлантусскую кампанию и осаду Арты. Каково это было – служить под началом такой заслуженной азари?

Кора слегка расслабилась, думая: «Это… приятно волновало и пугало одновременно». Низира никогда прежде не сражалась бок о бок с людьми, и все, что ей было известно о людях, она почерпнула из нескольких файлов и экстранетовских статей четвертьвековой давности. Ее методология обучения Коры сводилась к следующему: «Если ты похожа на азари, то и относиться я к тебе буду как к азари». И у Харпер не оставалось иного выбора, как соответствовать этим требованиям.

А это означало дополнительные часы физической подготовки, и, кроме того – уже после занятий, – чтение древних текстов по биотике и философии и даже практическое изучение тессианской кухни, чтобы не голодать между двумя приемами пищи в день. Подготовка была самая опасная, самая изнурительная из всех, пройденных Корой… и девушке нравилось каждое мгновение, проведенное на Тессии. Но как свести все эти противоречивые чувства к нескольким нейтральным фразам?

– Было здорово, – пробормотала она, тут же обругав себя за эти слова на чем свет стоит.

Впрочем, аль-Джилани вроде ничего не заметила.

– А что скажете о слухах, будто вы не смогли соответствовать даже минимальным требованиям, предъявляемым к спецназу азари? Говорят, вы проходили подготовку, предназначенную для подростков-азари?

Кора уставилась на репортера, почти раскрыв от изумления рот:

– Да вы что?! Нет, слухи не соответствуют действительности.

Некоторые из минимальных требований дались ей не сразу, это верно, но в конечном счете она все освоила.

– Правда? Интересно. А как насчет слухов, будто вы слились с местным населением, так сказать, «обазарились»? Ели только пищу азари, носили только местную одежду, использовали биотический усилитель, специально изготовленный для вас лидером отрасли, компанией «Армали»?

На лице аль-Джилани сохранялась прежняя открытая, дружелюбная улыбка, но Коре она уже казалась гримасой. У девушки даже зубы зачесались – явный признак того, что она может потерять контроль над собой. По какой-то причине ее биотическая обратная связь начинала действовать с зубных корней.

– Я ела и одевалась, как мои товарищи, – отрезала она. – Потому что таковы порядки в любой воинской части. Пища есть пища, одежда есть одежда. Если камуфляж азари отлично мне подходит, какая необходимость платить бешеные деньги и заказывать одежду из человеческого пространства? Можете называть это как угодно, но смысл программы и состоял в том, чтобы создать эффект погружения.

Она собиралась добавить: «И вопрос ваш несколько некорректен», но пока набирала в легкие воздух, собеседница успела вставить очередной едкий комментарий:

– Да, конечно, погружение… во враждебное общество. – Аль-Джилани кивнула, стараясь выглядеть задумчивой, но Кора на ее уловку не поддалась. – Вы ведь покинули вооруженные силы Альянса по завершении программы, а это означает, что вклад человеческой расы в ваше обучение не окупился. Насколько мне известно, вы теперь будете заниматься кое-чем получше и покрупнее – Инициативой «Андромеда», верно?

Кора скрипнула зубами. Она покинула вооруженные силы Альянса, поскольку истек срок ее службы по контракту, только и всего. Один раз продлила контракт, потому что об этом ее попросила Низира, и Кора с радостью согласилась. Но командир не повторила своего предложения по истечении второго срока, настаивая на том, что Коре пора заняться чем-нибудь новым, и девушка последовала ее совету, как и большинство морпехов, уважающих своего начальника.

Кора догадалась, что у аль-Джилани какие-то свои скрытые мотивы. И разгадать их нужно прежде, чем репортер огорошит ее очередным искажением фактов.

«Чего ей надо? Очернить азари в глазах общественности? Очернить начальство, которое стояло за программой „Валькирия“?»

– Да, – ответила Кора, с трудом сохраняя спокойный тон. – Меня, кстати, рекомендовала Инициативе сама Низира Т’Кош.

– Ну конечно! – Аль-Джилани просияла, и Кора запоздало вспомнила одно из правил общения с прессой: «Никогда не выдавай добровольно информацию, о которой тебя не спрашивают». Репортер тем временем продолжала: – Вполне естественно, что инопланетянка рекомендует солдата вроде вас чему-то вроде «Андромеды». – Слова «солдата вроде вас» ударили Кору, словно пощечина. – Вы знали об обвинениях в адрес основательницы Инициативы Джиен Гарсон? Говорят, она использовала средства инвесторов не по назначению, преуменьшала сведения о зарплатах и спонсировала незаконные исследования.

– Что касается… – Кора остановилась на полуслове. Может быть, в этом-то и все дело – в Гарсон? В Инициативе? И поэтому-то аль-Джилани подстерегала Кору? – Нет, мисс аль-Джилани, я ничего такого не знала. И если это всего лишь чьи-то домыслы, думаю, и вы не в курсе всей правды.

– Лейтенант, нет нужды сразу переходить в оборону. Я просто задаю вопросы.

«А я – ушлая космическая корова», – подумала Кора.

– Это все, мисс аль-Джилани? Мне нужно успеть на другой корабль.

– Последний вопрос. – Репортер снова взглянула на свой датапад, хотя Кора и не сомневалась: это была часть игры – аль-Джилани прекрасно знала, что собирается спросить. – Инициатива «Андромеда» позиционирует себя как некий эксцентричный откат к прошлому, когда человечество считало, что оно одиноко во Вселенной, и отважно отправлялось в неизведанные миры чисто из любопытства. – Она кинула взгляд на дрон и пробормотала: – Сделай паузу и найди фото запуска «Аполлона» в двадцатом веке, столкновения космических кораблей, предшествующие первому контакту, ковчега «Гиперион» в пресс-релизах Инициативы и смонтируй из этого ролик, а поверх наложи музыку из… Не знаю. Найди что-нибудь старомодное и непонятное. Может, канадский электронный рок, что-нибудь в этом духе. – Дрон дважды мигнул, подтверждая получение задания, и аль-Джилани продолжила: – Но поскольку, согласно Инициативе, в галактике Андромеда планируется расселить представителей иных рас: азари, саларианцев и наших прежних врагов турианцев, – было бы логичным нанимать персонал вашего типа, чья преданность интересам человечества сомнительна…

И Кора не выдержала. Ярость закипела в ее голове, забилась волнами, а потом окутала всю ее, осветив мир сверкающей голубой дымкой темной энергии. Глаза аль-Джилани стали круглыми от страха, стерлась притворная улыбка, что было вполне естественным, ведь кожа Коры теперь излучала энергию, способную сокрушить все кости в теле наглого репортера.

Азари использовали мерцающую биотику, чтобы демонстрировать ярость, это был их аналог кроганского бодания, турианского пощелкивания мандибулами, человеческого и батарианского сжимания кулаков. Четыре года, проведенные с азари, выработали у Коры эту привычку. Проблема состояла в том, что, хотя люди легко распознавали симптомы раздражения других рас – часть телесного языка и в самом деле была универсальна, – лишь немногие имели энергетику, достаточную для выработки мерцающей биотики, уже не говоря о том, чтобы делать это с легкостью, свойственной азари. А те люди, которые имели достаточную энергетику, обычно не могли ее контролировать.

И потому, когда Кора вспомнила с опозданием, что использует неподходящий для человеческой расы телесный язык, аль-Джилани пробормотала скороговоркой:

– Пожалуй, у меня уже достаточно материала. Спасибо, что уделили мне время, лейтенант! – и поторопилась раствориться в толпе.

Кора понимала, что только ухудшила ситуацию. Для аль-Джилани не составит труда подать ее биотическую ярость как лишнее подтверждение тому, что Кора «обазарилась». И теперь репортер сможет врать, будто вербовка таких людей, как Харпер, «чья преданность интересам человечества сомнительна», является еще одним доказательством коррупции в «Андромеде», а именно это, по-видимому, и есть цель несносного репортера.

И все это именно сегодня, когда Кора должна была явиться на работу… в Инициативу «Андромеда». Которую она всего секунду назад помогла очернить на весь экстранет.

Прекрасно, просто прекрасно…

* * *

Кора сидела в кафе, ела дрянной сэндвич с настоящей креветкой (а не протеиновым дерьмом из бочки) и размышляла о нищей жизни отставного военного, когда появились протестующие.

Девушка заметила их еще до злосчастного интервью, рассматривая толпу на променаде, но не придала этой странной группке людей с плакатами особого значения. Последние четыре года она в буквальном смысле провела на другой планете. Поэтому Харпер абсолютно не волновало то, против чего эти странные люди протестовали. И она не особо удивилась, увидев их в кафе. Сердитым людям тоже нужно есть, верно?

Позднее, когда у Коры появилась возможность проанализировать все ошибки своего первого дня, она смутно вспомнила, как протестующие вдруг перестали выкрикивать лозунги и зашептались. Приблизительно в это же время она начала подозревать, что «креветка» на самом деле насекомое с планеты Горизонт, обладающее прекрасным вкусом, но имеющее легкий слабительный эффект, – подростком Кора, как и любой ребенок, выросший в Траверсе, съела немало сомнительных белков… И внезапно ее дрянной сэндвич накрыла тень.

– Вас только что показывали в рекламе «Вестерлундских новостей», – без каких-либо предисловий сказал человек, подошедший к столу Коры. – Анонс передачи, что выйдет в конце этой недели. Какие-то откровения об Инициативе «Андромеда».

Ну конечно, они уже рекламируют это злосчастное интервью. Кора подавила стон и подняла взгляд на незнакомца – парня лет двадцати с небольшим, высокого, тощего, с кожей оранжевого оттенка, свидетельствующего о добавках в пищу, употребляемых многими местными, чтобы избежать немодной космической бледности. На нем был скафандр туристического стандарта. Словно это может спасти, если поля эффекта массы на Тамайо-Пойнт вдруг перестанут действовать!

Пока незнакомец надменно возвышался над Корой, дожидаясь ответа, она неторопливо откусила от сэндвича и, жуя, лениво произнесла:

– Может, и меня, а может, и не меня. Я этой рекламы не видела – не знаю. А в чем, собственно, дело?

– Вы работаете на Инициативу. Вместе с инопланетянами. – Молодой человек сделал ударение на последнем слове.

Не работает, а только собирается, но это ее личное дело, никоим образом не касающееся посторонних.

– Я повторяю: что вам нужно?

Парню, видимо, не понравился ее тон. Он вдруг наклонился к Коре и шарахнул кулаком по столу так, что тарелка с сэндвичем подскочила на пару сантиметров.

– Вы предатель Земли!

С преувеличенной озабоченностью Кора отодвинула тарелку подальше от кулака незваного гостя.

– Вы хотите сказать, предатель человечества?

– Что?

– Понимаете, я никогда не называла Землю родиной. У Альянса есть несколько десятков колоний в этом регионе, а к ним еще и сотни станций, коммерческие интересы на тысячах торговых путей и дипломатические миссии на большинстве планет, заселенных нечеловеческими расами. И это не считая частных проектов наподобие «Новерии» или мест, не ориентированных на отдельные виды, где у нас есть плацдармы вроде «Омеги» и «Цитадели». Так что, если вы и в самом деле хотите назвать меня предателем, вам следует вспомнить, что человечество не считает Землю родиной… сколько?.. пятьдесят лет?

Парень смотрел на нее с недоумением и все возрастающей яростью.

– А еще вам полезно вспомнить, что совместные исследования помогают человечеству…

Она не ожидала удара. Да, парень казался наглым, ограниченным, но не настолько же глупым, чтобы подраться с женщиной в полной бронезащите.

Из-за высокого роста наглеца удар получился достаточно сильным: Харпер чуть не свалилась со стула. В ту же секунду разум Коры переключился в боевое состояние, потому что именно этому обучала ее Низира на протяжении всех четырех лет, что они вместе с «дочерьми Талейн» провели на полях сражений, которых этот провинциальный дурачок в жизни не увидит, и в конфликтах, где речь шла о жизни и смерти. Хочешь выжить – реагируй немедленно. Задумаешься – и ты труп.

Таковы правила азари-охотниц.

И поэтому темная энергия наполнила Кору, когда ее ноги еще не успели оторваться от пола. Барьер встал на место с такой яростью, что от его звука затрещал воздух. Человек с криком отдернул руку, хотя поле и было для него безвредным – ведь он же не снаряд. Однако кожа незнакомца заискрилась от статического электричества, возникшего при соприкосновении с подвижной мерцающей аурой биотического поля, и по оболочке этого поля прошла мелкая рябь. Встав, Кора почувствовала, что ее волосы слегка взъерошились на электромагнитном ветерке. И она, глядя, как наглец пятится от нее с широко раскрытыми глазами, точно знала, чего он боится.

«Мы – живое оружие, мы – охотницы, – снова зазвучал в ее голове низкий, ласковый, как ночь, голос Низиры. – Твоя раса только начинает понимать, на что способен нулевой элемент, что такое на самом деле эффект массы, потенциал темной энергии. Но ты прилетела на Тессию, чтобы учиться, как учимся мы, азари, поэтому я расскажу. Мы ограничены гравитацией по собственной воле. Ты, Кора, есть энергия органики и компьютерного моделирования, слитых в единое целое и доведенных до совершенства. Дерись только тогда, когда нет другого выхода, дай врагу предупреждение, намек на тот кошмар, который его ждет. Это долг вежливости… а потом рви его на части».

Разумеется, Кора не стала рвать на части глупого мальчишку. Для того и нужны были многолетние тренировки. Она безупречно владела собой. Если бы размазала парня о дальнюю стену кафе, это был бы ее сознательный выбор, а не безусловный рефлекс. Но прежде чем Кора успела заговорить с человеком о пользе вежливости в общении с тяжеловооруженными незнакомыми людьми, в поле ее зрения появилась рука и изящным жестом вывела Харпер из предбоевого напряжения. Другое биотическое поле легонько ударилось о ее собственное – этакое деликатное приветствие воина воину.

– Эй, сестренка, – проскрежетал голос, такой знакомый и утешающий, что Кора тут же моргнула, убрала барьер и подняла глаза на бирюзовое лицо. – Это частная вечеринка или мы все можем потанцевать?

Харпер чуть не заключила говорившую в объятия.

– Игара!

Точнее, Игара Менорис, бывший субкапитан Низиры Т’Кош и одна из немногих азари, которых Кора считала своими настоящими друзьями.

– Боже мой! Что ты здесь делаешь?

– Спасаю тебя от неприятностей, что же еще? – Игара отпустила Кору, видя, что та успокоилась, и сверкнула зубастой улыбкой.

Потом посмотрела через плечо на наглеца, посмевшего толкнуть ее подругу. И хотя взгляд азари был мягким, парень попятился. Кора увидела, что к нему присоединились два его товарища, но не для поддержки в драке, а для того чтобы поскорее увести его от опасности.

Харпер не могла их в этом винить. Игара была красивой, как большинство азари, но выше и крупнее, с ярко выраженными мускулами и «женственной» фигурой, которую она выставляла напоказ в качестве предупреждения, хотя уже и приближалась к возрасту конца девичества. А предупреждение было самое что ни на есть серьезное. Игара бо́льшую часть жизни служила в спецназе, и Кора видела, как она в боевой биотике одолевала матриархов.

Но это не имело значения. Человек, который толкнул Кору, не имел значения. Калисса Бинт Синан аль-Джилани не имела значения. Кора была рада снова видеть знакомое лицо.

– Идем отсюда, – сказала девушка с огромным облегчением, и Игара, беззаботно замычав, согласилась. Они вышли из кафе, оставив воинственного молодого человека и его друзей молча трястись от страха.

Девушки протиснулись сквозь толпу к шаттлу, который направлялся в штаб Инициативы. Азари оказалась в Солнечной системе транзитом на пути к Иллиуму, где надумала теперь, уйдя из «дочерей Талейн», создать собственный отряд наемников. Такое решение не удивило Кору, все ожидали, что Игара в конечном счете организует собственное дело; так поступали все девы, овладевшие своей профессией. Низира была не против и всячески поддерживала свою протеже.

Теперь настала очередь Коры рассказывать, и она, к своему удивлению, выболтала все, что произошло с тех пор, как она покинула пространство азари. Пассажир на шаттле, который постоянно находил повод, чтобы потереться о ее задницу, пока она не намекнула, что может лишить его репродуктивных органов. Таможенный агент, который всерьез и с большим напором интересовался, спала Кора с кем-нибудь из азари за время пребывания на Тессии. «Это не ваше дело», – ответила на его расспросы девушка, обнажив зубы в акульей улыбке. Злосчастное интервью. И хуже всего – трудности, которые испытывала Кора просто потому, что снова оказалась среди представителей своего вида.

– Мы – сплошной кошмар, – выпалила она. – Я никогда прежде не считала нас такими примитивными, но мы и в самом деле просто…

Она вздохнула и прикрыла ладонью глаза, потом сжала зубы, когда случайный прохожий толкнул ее в плечо и пробормотал извинения, а потом наткнулся на кого-то еще. Кора набрала полную грудь воздуха.

– Господи боже! Ты только послушай меня – сплошное нытье.

Игара рассмеялась:

– Есть немного. У тебя просто культурный шок. – Она пожала широкими плечами. – Я хочу сказать, что нагнать страху на какого-нибудь ксенофоба – не лучший способ разрулить ситуацию, но то, что ты чувствуешь, вполне естественно. Я провела двадцать лет на Палавене. – Она слегка разрумянилась. – Решила – вот оно, то, что нужно. А потом вернулась домой, и мне потребовалась не одна неделя, чтобы понять, почему я вижу перед собой голубые, а не серебристые лица и почему никто не хочет говорить о тактике или общественной службе. Меня не покидало ощущение, что на Тессии что-то не так. Это пройдет.

Кора все понимала, но важно было получить подтверждение извне. И вообще, повстречать того, с кем можно поговорить о наболевшем, иногда приятно и необходимо.

Перед шаттлом бывшие коллеги остановились, чтобы попрощаться. До посадки оставалось двадцать минут, но, может, Кору впустят раньше и удастся немного вздремнуть.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Говорят, это маленькая галактика, но теперь я готова уверовать во всех богов – ведь ты появилась в самую нужную секунду.

С удивленным смешком Игара дружески похлопала Кору по плечу.

– Старайся не вызывать межвидовых распрей, – бросила она на прощание через плечо. – Помни: мы научили тебя кое-чему получше!

* * *

«Тейя» была очень старой. В досье Коры говорилось, что это древняя кварианская низкоорбитальная станция, поврежденная в войне с гетами и заброшенная. Инициатива не так давно – несколько лет назад – приобрела ее у группы спекулянтов-волусов.

Кварианская конструкция, как всегда, оказалась выше всех похвал. Несмотря на многолетнее пребывание вне эффекта массы, корпус сохранился в идеальном состоянии. Кроме того, не было никаких признаков того, что станция пришла со вторичного рынка. В ее чистых просторных коридорах и модулях все сверкало как новенькое. И все же в станции было что-то слегка странное и отталкивающее. Особенности пропорций – словно ее эстетику определяли умы, мыслящие по-разному. Математика оставалась математикой, инженерное оснащение – инженерным оснащением, но отсутствие прямых углов, декоративное кружево стилизованных растений и водные мотивы вдоль газо- и водоводов – все это не отвечало человеческим представлениям о прекрасном.

Кора, глядя в один из иллюминаторов, не могла не обратить внимания на то, что чистое стекло из углеродного волокна слегка выгнуто, а фокус смещен, и это перенаправляет взгляд смотрящего к станции, а не наружу – к россыпи солнц и галактик. Люди предпочли бы смотреть на звезды. Древние кварианцы напоминали себе, что жизнь среди звезд зависит от надежности оборудования и компетентности персонала.

Кора отвернулась от иллюминатора и снова принялась разглядывать человека, который должен был стать ее новым командиром. Вернее, руководителем, поскольку Инициатива была невоенной организацией, и это тоже казалось Харпер странным. В центре сводчатой комнаты он соорудил диковинную конструкцию из платформ, терминалов и серверных узлов на раме, занимавшей всю высоту от пола до потолка. Это смахивало на улей диких пчел: эффективно по использованию пространства, но режет глаз. Ее новый начальник находился на верхней платформе, постукивая рукой по интерфейсу и одновременно что-то разглядывая через стационарные мощные увеличители.

Кора стояла неподвижно, ждала. Он ответил «минуточку» десять минут назад. Девушка подозревала, что он попросту забыл о ее существовании.

Алек Райдер – это имя значилось в ее досье. Бывший морской пехотинец Альянса в ранге не менее чем N7. Завербован вскоре после обнаружения на Марсе руин – остатков цивилизации протеан, – как и многие молодые люди в то время, страстно желавшие быть в первых рядах человечества, которое совершит следующий квантовый прыжок. И он добился успеха. Райдер был на корабле с Гриссомом в том знаменитом первом полете через ретранслятор массы! Впоследствии Райдера уволили с позором, но архивы подозрительно умалчивают о причинах такого бесславного окончания карьеры.

Затем он несколько лет осваивал новые профессии, приобрел практические навыки в ксенокибернетике, искусственной лингвистике и других специальностях, названия которых Кора и произнести-то толком не могла. У Райдера двое детей, уже взрослых, не так давно умерла жена. Он хорошо сохранился для человека, которому перевалило за пятьдесят: седеющие волосы, не слишком худ, без заметного брюшка. Одевается как отставной военный: хаки со множеством карманов, спецназовский свитер с закатанными рукавами.

Никаких признаков сумасшедшего ученого… но что-то странное в нем было. Какая-то ненормальность. Кора ощущала ее почти физически.

– Спасибо за терпение, – сказал вдруг Райдер, изрядно удивив Харпер. Значит, не забыл про нее. Но глаз от увеличителя он так и не оторвал. – Настройка процессинговой матрицы динамической интуиции в ходе ее создания довольно сложное дело.

– Но это же интуиция. – Кора огляделась, пытаясь отделаться от смутного ощущения, что по завершении военной карьеры выбрала не ту работу. – Разве она не должна быть… сложной?

Это была попытка завести светский разговор. На самом деле она не ждала ответа. И Райдер несколько секунд молчал, продолжая постукивать по интерфейсу и глядя в окуляры. Наконец он замер, откинулся назад, повел плечами, Кора, стоявшая в шести метрах, хорошо расслышала хруст шеи.

– Ну, тут весь вопрос в том, что именно нам требуется. Какую интуицию должен иметь виртуальный интеллект – хорошую или плохую? С плохой интуицией все просто. Вот вам наглядная иллюстрация: полное отсутствие предупреждающих сигналов от мозга, когда, скажем, на вас наезжает журналист.

Черт! Кора вздохнула и вытянулась, приняв подобие стойки смирно. Лучше покончить с этим раз и навсегда.

– Прошу прощения, сэр, – сказала она. – Меня застали врасплох. Это больше не повторится.

– Я знаю, что не повторится. – Райдер потер шею, потом выпрямился и пошел вниз по ступенькам. – Инициатива не может себе позволить такого общения с прессой. Если не способны говорить с репортером так, чтобы вы сами и все с вами связанные не выглядели, как Бенедикт Арнольд[1] постретрансляторной эпохи, то в следующий раз просто отвечайте: «Без комментариев» – и уходите.

Кора выпятила челюсть, но при этом подумала, что заслужила выволочку.

– Есть, сэр.

Алек остановился на средней платформе и, нахмурившись, впервые посмотрел прямо на девушку.

– Ни вы, ни я больше не морпехи, мисс Харпер, а я, пока служил, не настаивал на соблюдении формальностей. К тому же, слыша «сэр» в свой адрес, я себе кажусь стариком.

Она непроизвольно поморщилась, услышав «мисс».

– А я предпочитаю «лейтенант». Я много работала, чтобы заслужить это звание, хоть и не ношу его теперь. Или вы можете обращаться ко мне по фамилии. – Она сделала многозначительную паузу. – И уважение не является исключительной прерогативой военных… сэр.

На это Райдер тихонько фыркнул:

– Может, и не является. И все же я бы предпочел уважение как таковое, а не его атрибуты. Вот, например, вы не отдали мне честь, хотя я ваш начальник.

Кора подавила желание насупиться. Она не знала, как относиться к этому человеку. Он то провоцирует, то отступает, а потом атакует с другой стороны. И в то же время в нем не чувствуется враждебности. Скорее, это… знакомство.

– Такая условность существует главным образом среди нашей расы, – сказала Кора. – Я утратила навык.

– Какие еще навыки вы утратили за время отсутствия? – нахмурился Райдер.

Он определенно ее провоцировал.

– Я забыла, как выбивает из колеи, когда разговариваешь с представителями видов, которые почти или совсем ничего не могут понять на уровне интуиции. Всегда крутятся вокруг да около, будто это добавляет им ума.

Выражение лица Райдера не изменилось, но Харпер почувствовала, что он слегка напрягся.

– И еще… – Девушка собралась с духом и продолжила: – Я забыла, насколько люди бывают чувствительны к правде. Как они не любят прямоты и откровенности. Забыла, что иногда лучше помалкивать. – Она неумело вела себя в ситуации с репортером и не скрывала этого от себя. – Но я не забыла, что прежде была морпехом, а начальник заслуживает уважения, даже если еще не заработал его.

Райдер покачал головой и, к ее удивлению, улыбнулся. Потом оперся о перила платформы и гораздо мягче сказал:

– С аль-Джилани у вас возникли бы проблемы и в хороший день, лейтенант. Я видел, как она раскатывает пятизвездных генералов, причем не в день их возвращения к родным пенатам после долгой отлучки.

– Может быть, и так, сэр… может быть. – Кора противилась желанию снова выпятить подбородок. – Но все же я приношу извинения за то, что выставила Инициативу «Андромеда» в дурном свете.

– Ну, чтобы выставить Инициативу в дурном свете, мало одного предвзятого репортажа. К сожалению, то, с чем вы столкнулись в Тамайо-Пойнт, – всего лишь вершина айсберга. – Райдер вздохнул. – Что вам известно о том, чем мы здесь занимаемся, Харпер?

– То, что есть в моем досье и экстранете.

– Просветите меня.

Это что, испытание? Попытка проверить, как она справилась с домашним заданием? Выучила ли уроки? И опять Кора подавила внутреннее желание сжать челюсти. На этом этапе, вообще-то, уже нет никакой нужды в проверках, но она не возражает.

– Идея состоит в том, чтобы добраться до Андромеды – ближайшей к нам галактики. Найти процветающие миры, начать работать, может быть, установить контакты с автохтонами, а если нет, организовать торговлю между колониями. – Она пожала плечами. – В первоначальном плане предполагалось, что осуществлять Инициативу будет команда, составленная только из представителей земного человечества, но по мере того как проект набирал обороты, на борт подсели другие виды, входящие в Совет. И вот теперь мы все в этом участвуем. Старт через шесть месяцев.

– Да, все верно. – Райдер развернулся, продолжил спуск и наконец оказался на одном с Харпер уровне. – Но на самом деле я хотел узнать другое. Скажите, почему вы решились участвовать в проекте, который унесет вас на шесть веков и два с половиной миллиона световых лет от всего, что вы знаете, от всех, кого любите? Только не говорите мне про любовь человечества к открытиям. – Он закатил глаза. – Реклама звучит неплохо. И возможно, это верно для молодых, у которых гормоны преобладают над здравым смыслом. Великолепный идеал. Но исследователи прошлых времен обычно возвращались из тех мест, куда отправлялись в надежде, что их подвиги принесут им славу или богатство.

Даже Джон Гриссом всего лишь исполнял приказы, он не по собственной воле стал первым человеком, который провел свою команду через ретранслятор массы. Я знаю, я был там. Все считают его таким храбрецом, каким он, разумеется, и был, но хотел он в конечном счете лишь одного – вернуться к дочери. – Райдер покачал головой. – Так какие причины заставляют вас совершить прыжок в неизвестность без обратного билета?

Кора глубоко вздохнула. Она боялась этого вопроса.

– Нет у меня никаких причин.

Райдер моргнул, а затем нахмурился:

– Тогда почему вы здесь?

– Потому что мне посоветовала Низира Т’Кош.

Райдер сложил руки на груди и чуть покачнулся.

– И вы сделаете все, что велит вам прежний командир? – Он с недоуменным видом посмотрел на нее. – Т’Кош рекомендовала вашу кандидатуру, и я пригласил вас сюда, потому что у вас впечатляющий послужной список… но он больше не производит на меня впечатления, Харпер. Почему я должен нанимать марионетку, а не человека, у которого есть собственная мотивация?

– При всем моем уважении, какая разница? – спросила Кора, стараясь не выглядеть мнительной. – Я не понимаю, как это может влиять на работу, которую мне поручат. Невзирая ни на что, я приложу максимум усилий для выполнения поставленных передо мной задач.

Оказавшись наконец на одном уровне с Корой, Райдер выглядел куда менее внушительно, чем с вершины своего пьедестала. Он был сутуловатым – что могло быть следствием усталости, как справедливо отметила Харпер. Волосы слегка растрепаны, словно из-за привычки теребить их в минуты нервного напряжения или раздражения.

Мужчина принялся выхаживать перед девушкой туда-сюда со сложенными на груди руками.

– У нас есть конкуренты, Харпер. Другие предприятия, которые хотят заполучить нашу технологию. А еще есть наши инвесторы, которые не готовы принять на себя наши риски. Вы попались на удочку тому репортеру, потому что не знали этих простых фактов. А вы должны были бы их знать, коль уж согласились посвятить дальнейшую жизнь нашему проекту. Я не могу все время водить вас за ручку, Харпер. Вы должны научиться предвидеть проблемы самостоятельно. Но вы этого не делаете.

Упреки Райдера были справедливы, Кора не могла этого не признать, хотя от напряжения у нее вновь заныли зубы. Девушка со всей очевидностью понимала, что Алек Райдер из тех руководителей, которые честность предпочитают лжи. Кроме того, она также осознавала, что он башковит вопреки или благодаря своей квалификации N7. Ее новый начальник явно любил думать вслух, но при этом ценил краткость куда выше многословных объяснений. Все это вполне устраивало Кору. Настало время решить, хочет ли она в самом деле следующие несколько лет – плюс-минус шесть сотен – работать на этого человека.

– Я попала в ловушку на Тамайо, потому что смотрю на все происходящее с несколько иной точки зрения, – размеренно начала она. – Я родилась не на планете, а на борту грузового корабля и выросла в Траверсе, чьи обитатели каждый день сталкиваются с неизвестностью и борются за выживание, – все это для меня не в новинку и не таит очарования. Последние четыре года я провела среди азари, где Инициативу считают… – Кора попыталась подобрать слова помягче, но не смогла, – данью тщеславию. Способом для делающей первые шаги в области освоения космоса цивилизации набрать несколько очков в галактике, которую трудно чем-либо удивить. К экспедиции присоединились несколько азари, потому что это занятное предприятие. И всегда можно найти матриархов, которые ищут достойный способ свести счеты с жизнью… или девиц из категории «молодые идеалисты». Но на самом деле у большей части галактики есть дела поважнее, чем держать в фокусе внимания Инициативу. Здесь нет ничего, что достойно стать сенсацией. Поэтому я никак не ожидала встретить репортера.

Расхаживая взад-вперед, Райдер укоротил шаги, словно хотел обдумать услышанное.

– Что ж, допустим, это… хм… справедливо. Иная точка зрения никогда не бывает лишней. Но она не объясняет, почему я должен брать на работу человека, не имеющего четкой позиции. Откуда мне знать, что вам вскоре не наскучит все это и вы не уйдете из проекта? Мне нужен сподвижник, а не последователь. – Он покачал головой. – Что сказала Низира, отправляя вас к нам?

Кора закусила губу, вспоминая слова своего командира, потом тяжело вздохнула. «Что ж, быть честным, так до конца», – подумала она.

– Низира сказала… что этот проект, возможно, наполнит мою жизнь смыслом, – с трудом проговорила девушка. – Что на Тессии и даже в Альянсе я напрасно трачу свои годы. Ведь мне не прожить достаточно долго, чтобы стать настоящей охотницей азари… а человечество все еще слишком боится биотики и не знает, как быть с середнячками в этом деле, не говоря уже о тех, кто достигает в нем тех же высот, что и я.

Харпер пожала плечами. Райдер прищурился – осуждающе? скептически? Ее слегка передернуло от мысли о том, что он может быть о ней весьма невысокого мнения.

Поэтому Кора приняла защитную позу – сцепила за спиной руки, встала «вольно», подняла голову – и продолжила:

– Низира считала, Инициатива может быть чем-то новым, достаточно гибким, чтобы общество поняло, что делать с такими, как я. Поэтому, если вы считаете, что полет в Андромеду и в самом деле состоится… С чего вы взяли, что я должна в нем участвовать, сэр?

Райдер остановился и повернулся к девушке, на его лице впервые с начала их разговора отразилось искреннее удивление. С несколько вымученной улыбкой он спросил:

– Возвращаете мне мой же вопрос? Ну что ж. – После небольшой паузы он продолжил: – Мы определенно полетим. В данный момент мы… очень преданы этой идее. В настоящее время ничто не может нас остановить, исключая катастрофы при запуске всех ковчегов, но такое невозможно статистически. Мы должны отправиться в Андромеду.

Кора моргнула, не в силах скрыть свой скептицизм:

– Я не очень понимаю, почему мы должны отправлять миссию стоимостью в квадриллион в другую галактику.

На лице Райдера промелькнуло веселье.

– Квинтиллион. И… у нас нет выбора, Харпер. Ни у кого из нас. А в особенности у человечества. – Он глубоко вздохнул. – Прошло всего несколько коротких десятилетий, после того как мы узнали, что не одни во вселенной. С тех пор наши знания и умения многократно возросли. Но в этой галактике все уже разгадано. Здесь нечего открывать и исследовать, некуда расти. То немногое, что нам требуется, мы можем позаимствовать у других видов, которые постигли все еще в те времена, когда мы были обезьянами. – Он понизил голос и стал говорить чуть медленнее, пытаясь четче донести свою мысль. – Человечество процветает, когда перед ним ставят новые задачи. Мы растем, когда имеем что-то такое, за что стоит бороться. Как можно расти в галактике, где все уже решено за нас? – Алек чуть нахмурился, потом печально хмыкнул и возобновил хождение. – Добраться туда будет нелегко, Харпер. Но лишь закрепившись там и добившись процветания, мы сможем реализовать наш потенциал в полной мере.

Кора смотрела на эти странные вышагивания, не зная, что и думать. У Райдера мелочная неприязнь к Совету? Или нежелание мириться с мизерной ролью человечества в мировом порядке?

– Если хотите расти, то Совет и другие виды предлагают нам для этого массу возможностей, – возразила Харпер. – Уж я-то знаю.

– Конечно предлагают, – отмахнулся Райдер. – А мы продолжаем работать над проектом «Андромеда», но все это слишком плоско. Возможность… нет, необходимость открытий и адаптации будет актуальной и постоянной только там, в новой галактике. У нас не останется выбора – только вперед, только к успеху. Это выживание самых приспособленных, каждый вид сам заботится о себе и своих нуждах.

Кора не была уверена, что ей нравится такой поворот.

– Это не очень похоже на совместную работу. Больше смахивает на открытую конкуренцию, как в гонках – кто придет к финишу первым.

Райдер вновь остановился, будто хотел обдумать ее слова.

– И да и нет, – ответил он. – Совет великолепно работает здесь, в Млечном Пути, и другие виды вполне цивилизованы. Но этот миропорядок… все галактическое сообщество, в котором мы живем, основано на уроках, выученных за долгие века, на совершенных ошибках, на войнах, происходивших задолго до моего или вашего рождения. Мы его не заработали – нам его вручили. Кто-то может назвать это утопией – когда знания достаются без всякой борьбы. Но человечеству необходима борьба. Мы сильны, когда нас ждут великие свершения и новые задачи.

– Не могу не согласиться. – Кора понимала, к чему он ведет, и все же… чего-то в этом пазле не хватало. – Но если нам необходима только борьба, то почему бы не основать колонию в какой-нибудь другой части Млечного Пути, вдали от глаз Совета, чтобы зависеть только от себя?

Райдер помолчал и… улыбнулся.

Задумчивая улыбка? Печальная? Кора плохо чувствовала его настроение.

– Поверьте, я думал обо всем этом, и не раз, – сказал он. – И если бы Инициатива не нашла меня, я, возможно, так бы и поступил. – Он повернулся и направился к одной из консолей. – Но она меня нашла, и вот мы оба здесь. Собираемся в путешествие, которое вернет человечество на передовые позиции.

Райдер замолчал, и Кора даже стала сомневаться, что диалог возобновится. Но затем Алек щелкнул выключателем, и в воздухе между ними появилось изображение планеты.

– Вот, посмотрите. – Он протянул руку и крутанул голограмму. – Это наша конечная цель, наш золотой мир. Полученная нами информация говорит, что на этой планете имеется все необходимое для человеческой жизни. Но наверняка мы этого не знаем. И не узнаем, пока не ступим на ее поверхность.

Но даже если там есть все необходимое для нас и наши планы реализуются… несколько следующих десятилетий мы проведем, занимаясь обустройством планеты. Каждый день будет предоставлять нам возможности для роста, расширения, эволюции. Но еще будут возможности оступиться, потерпеть фиаско. – Он чуть расправил плечи. – От каждого принятого нами в грядущие десятилетия решения будет зависеть, умрем мы или останемся живы.

Кора смотрела на вращающийся глобус.

– И вы считаете… – Она хорошенько обдумала то, что собиралась сказать, прежде чем продолжила: – Вы верите, что в результате человечество станет… лучше?

Райдер выключил голограмму и повернулся к Харпер.

– Да. И я полагаю, что Т’Кош послала вас сюда, поскольку думает так же. Азари, как всем нам хорошо известно, привыкли просчитывать на несколько шагов вперед. Если она считает, что вы можете быть полезны для проекта, а проект даст вам шанс вырасти… – Он развел руками. – Что ж, мы оба обязаны прислушаться к ее мнению.

– У меня была масса возможностей убедиться в том, что к ее мнению стоит прислушиваться, сэр.

– Понятно. Итак… – Райдер вновь сложил руки на груди. – Вы говорите, у вас нет никаких причин быть здесь? Посмотрим, удастся ли нам это изменить.

Кора задумчиво кивнула, переваривая услышанное. Расширяться, исследовать, приспосабливаться… или умереть. Ее желудок сжался в комок от эмоции, похожей на радостное волнение. Но пока это чужая мотивация, не ее собственная.

Хотя Кора и прониклась любопытством, но сомневалась, что его будет достаточно.

– Я с вами… по крайней мере сейчас, – сказала она. – По этой же причине я четыре года провела на Тессии: разные высокие мотивы в конечном счете не имеют значения. Для того чтобы будущее настало, кто-то должен хорошенько потрудиться. – Так ей всегда говорила мать, перебиваясь на дрянных работах и дрянной пище, многие годы путешествуя в груде металлолома, склеенного липкой лентой и благими намерениями. Кора пожала плечами. – Почему бы этим кем-то не стать мне?

Райдер долго и вдумчиво смотрел на девушку.

– Пожалуй, на этом мы и остановимся, – сказал он с иронической ноткой. – Посмотрим, будет ли этого достаточно. Если ваше намерение приблизить будущее серьезно, Харпер… то у меня для вас есть работа.

В СЛЕДУЮЩЕМ ВЫПУСКЕ РАССЛЕДОВАНИЙ АЛЬ-ДЖИЛАНИ:

«АНДРОМЕДА» ПОД УВЕЛИЧИТЕЛЬНЫМ СТЕКЛОМ!

Воскресенье, 27 декабря 2184 года

18:46 по Всемирно координированному времени

Инициатива «Андромеда», любимое дитя эксцентричной богачки Джиен Гарсон, имеет целью освоение ближайшей к нам галактики. Захватывающий, романтический научный проект, не правда ли?

Мы проследим его денежные потоки, чтобы обнажить взяточничество, коррупцию и сомнительную этику, которые угрожают вашим инвестициям и будущему галактической цивилизации!

Настраивайтесь на нашу волну через два стандартных дня «Цитадели», и вы увидите эксклюзивное интервью с Корой Харпер, бывшим лейтенантом Альянса, биотика с сомнительным прошлым, недавно нанятой Инициативой.

«Вестерлундские новости»: мы докапываемся до правды. Всегда!

Глава вторая

– Я так обрадовалась твоему звонку, – сказала Игара, протягивая руку выходящей из шлюза Коре. – А то уже заскучала тут, в вашей маленькой системе. Добро пожаловать на борт! Пойдем, представлю тебе свою команду.

Во время видеосвязи Игара рассказала Коре, что несколько лет назад на часть денег, заработанных за три сотни лет с «дочерьми», она купила и переоборудовала небольшой истребитель азари, который назвала «Дерзким». Команда состояла из бывших спецназовцев и других специалистов, отобранных за несколько десятилетий полетов с разными миссиями. Три из них тоже были азари – подтянутые и сильные, в черных спецназовских костюмах, они по очереди оглядели Кору с головы до ног, и одна кивнула, холодно, но явно с уважением. В дополнение к ним была зевающая турианка, самый мелкий взрослый кроган, каких доводилось видеть Харпер, и двое стройных мужчин-кварианцев, настолько схожих телосложением и облачением, что Кора испугалась, не двоится ли у нее в глазах.

– Телла Намир, Баннин Т’Дан и Лери Т’Элн, – представила Игара азари. – Баннин – наш военный инженер. Она около века назад летала на задание с «дочерьми», и без нее мы бы вряд ли здесь сидели.

Кора кивнула ей, Баннин ухмыльнулась с неприкрытой гордостью и подмигнула Коре.

– Телла и Лери – моя мускулатура… – продолжала Менорис.

– Часть твоей мускулатуры, – сказал кроган с обидой.

Он был чуть выше Коры, хотя и весил на несколько сотен килограммов больше. Вероятно, из-за низкого роста о нем частенько забывали.

– Верно, только часть. – Игара кивнула на крогана. – Джоргал Ки – наш пилот и специалист по дронам-разведчикам.

Ки сложил руки на груди, все еще пребывая в дурном расположении духа. Игара закатила глаза.

– Извини, Ки, я не нарочно. И разумеется, еще по тяжелому оружию спец, если требуется.

Наконец Ки расслабился:

– Чертовски верно.

– Меня зовут Октавия Суран, – сказала турианка, выходя вперед, прежде чем Игара успела ее представить.

Она протянула гибкую руку, которую Кора пожала с некоторым удивлением. Октавия, видимо, изучала человеческие приветствия, поскольку Кора знала: обмен рукопожатиями турианцам несвойствен. Это и понятно для расы с когтями на пальцах.

– Исследователь, – добавила Октавия.

Кора вскинула брови.

– Да, исследователь.

Игара кашлянула, прикрывая смешок. Октавия посмотрела на азари с холодным недоумением.

– Октавия – наш информационный брокер, – подтвердила Игара. – Работа не ахти какая, но если нужно узнать какой-нибудь секрет или распространить дезинформацию, тут она незаменима.

– Полезно. – На Кору турианка произвела довольно сильное впечатление.

Информационные брокеры чаще всего были свободными агентами, а это означало, что Игаре пришлось предложить Суран немалые деньги, чтобы та согласилась стать частью экипажа для первой наемнической операции. Триста лет хороших инвестиций явно принесли свои плоды.

– А это два наших последних приобретения, – сказала Игара, кивая на кварианцев. – Ханон’Мила и Шилу’Мила, оба нар Квиб-Квиб…

– Я просил не упоминать об этом, – со стоном сказал Шилу.

Или Ханон? Они были похожи как две капли воды!

Игара ухмыльнулась:

– Но это забавно.

– Самая просвещенная раса в галактике. – Октавия с каменным лицом витиевато махнула рукой в сторону Игары. – Известна своей участливостью, изяществом и обаянием.

– Что? А, да, мы такие.

Кора подавила улыбку. Она не умела знакомиться. Последствия взросления на маленьком семейном корабле, где все друг друга и так знают не один десяток лет. Но она уже чувствовала себя своей в этой разношерстной и диковинной компании.

– Рада познакомиться со всеми вами.

– Менорис говорит, что вы наниматель, а не новый член команды, – несколько скептически уточнил Ки, сложив руки на груди. Он смерил Кору недоверчивым взглядом. – Но вы, похоже, способны за себя постоять. – Кроган вдруг прищурился. – Все вы, люди, похожи на пыжаков, но хотя бы не такие тощие…

Лери застонала, потирая лицо.

– Ки, мы это уже обсуждали. «Не сравнивай людей с неразумными приматами» – мои слова, помнишь?

– Я сказал «пыжаки»! Они ведь не… О черт, а они приматы? Я думал, это такая легкая закуска.

– За боевой опыт Харпер ручается сама Низира Т’Кош, – вставила Игара, пытаясь закончить дискуссию. – Я доверяю ей, как самой себе.

Кора удивленно моргнула. Она, конечно, сражалась бок о бок с Игарой, но ровно то же можно сказать о любой из «дочерей». Похвала превзошла все ее ожидания. Она чуть зарделась и сказала, обращаясь к Ки:

– Я отчасти и то и другое – клиент и фрилансер. – По просьбе Коры фонды Инициативы уже были переведены на счет Игары Менорис. – Поеду на переднем пассажирском сиденье.

– Так. И что за миссия?

Кора думала, они никогда не спросят.

С виду миссия, как изложил ее Райдер, была простой. Конкурирующая фирма взломала системы Инициативы и похитила данные, критически важные для успеха всей операции. И были две причины, не позволявшие руководству проекта закрыть глаза на случившееся.

Во-первых, похищенная информация была потенциально опасна: продвинутая технология виртуального интеллекта (ВИ) могла привлечь много нежелательного внимания. Скандал такого масштаба грозил задержкой отправления ковчегов и даже «Нексуса». Во-вторых (и это представлялось более важным), взлом повредил некоторые массивы данных, принадлежащие Инициативе. По словам Райдера, потребуются месяцы, а то и больше, на восстановление, а этих месяцев у проекта переселения в новую галактику нет.

Поэтому… Кора должна выкрасть похищенное. Райдер не сказал «выкрасть», он предпочел слово «завладеть». Каждый раз произнося его, улыбался: мы, мол, взрослые люди, все понимаем. А потому Кора решила: лучше она будет называть вещи своими именами, а не ходить вокруг да около.

На самом деле миссия была совсем не простой, скорее наоборот, настолько опасной, что Райдер попросил Кору подключиться к некоему специальному ВИ Инициативы.

– Он будет немного отличаться от большинства ВИ, которые вам знакомы, – сказал Алек по пути от станции «Тейя» в его лабораторию. – Изготовлен по особому заказу. В высшей степени адаптивен. Может функционировать при определенном уровне интеграции в биосистему, которого у вас нет, но эта проблема разрешима. Я думаю, вы сочтете полезным обзавестись такой опцией.

– Интеграция в биосистему? – Кора застыла как вкопанная. – Вы говорите о какой-то операции? На моем мозге? Какие это ВИ требуют операции на человеческом мозге, черт побери?!

Алек улыбнулся, словно ее реакция была ожидаемой.

– Экспериментальные. Но вы будете не первой морской свинкой. – К удивлению Харпер, Райдер постучал себя по виску. – Это всего лишь имплантат, лейтенант. Ничуть не хуже, чем установленный вам L3. И потом это стандартный прибор для членов команды первопроходца. Мне нужно знать, готовы ли вы?

Идея обзавестись еще одним имплантатом в голове почему-то не радовала Кору. Тем не менее она согласилась, и операция, которую провели в маленькой амбулатории на станции «Тейя», оказалась более легкой, чем она ожидала.

Все, что могло способствовать успешному выполнению миссии, было кстати.

* * *

– Станция, на которой находится украденное, принадлежит корпорации под названием «Группа ДОМ», – сказала Кора команде Игары.

Они находились в тесном грузовом трюме «Дерзкого», поскольку конференц-зала на корабле не было. Члены экипажа сидели или лежали на коробах и ремонтных столах, а Харпер стояла и с помощью своего омни-инструмента проецировала изображение объекта – большой космической станции, форма которой говорила об откровенной попытке повторить контуры «Цитадели», хотя у этой станции имелось несколько десятков небольших платформ вокруг причального кольца вместо пяти больших, как у «оригинала». Такая конструкция делала станцию похожей на цветок. Она казалась гораздо менее устойчивой, чем «Цитадель», но этого и следовало ожидать: никто не умел строить так, как протеане.

– Эта штуковина является совместной собственностью корпорации и правительства, – продолжила Кора, – функционирует она по ограниченной лицензии земного спутника. Обратите внимание: говоря «правительство», я не имею в виду Альянс. – Инопланетные всегда полагали, что правительством человечества является Альянс систем, а Земля представляет собой целостную политическую единицу. – Альянс объединяет лишь крупнейшие нации на планете, а это всего десять процентов от общего числа. За станцией стоит консорциум небольших народностей, которые не входят в Альянс.

– Почему это важно? – нахмурившись, спросил Ки. – На Тучанке все кланы делают то, что считают нужным, а единственный доминирующий клан управляет бронетранспортерами «Томках». Если другому клану это не нравится, то он может подмять под себя все остальные и стать доминирующим. Приятно услышать, что вы, люди, тоже дошли до такой степени цивилизованности.

Игара застонала:

– В деле участвуют правительства, не входящие в Альянс, – это плохо? – И, упреждая ответ Коры, Игара добавила: – На мой взгляд, это плохо.

– Да, вероятно, – согласилась Харпер.

А дело было именно настолько плохо, как подозревала Игара. Альянс, который оказывал значительное влияние на космический лифт и орбитальные космические права, уже несколько десятилетий требовал, чтобы земные правительства прекратили выдачу орбитальных лицензий. В настоящее время нужно было обладать немалым политическим весом, чтобы получить разрешение на строительство космической станции.

– У них есть несколько ручных политиков, – продолжила Кора. – Никто в Совете, конечно, не знает, кто они, но по земным стандартам это крупные шишки. Лучше нам не попадаться, иначе они получат возможность превратить локальный случай корпоративного шпионажа в межпланетный инцидент.

– Ну да, вы разве их не ненавидите? – растягивая слоги, проговорила Октавия.

ВИ Инициативы выдал Коре все детали операции, и она поделилась ими с командой Игары.

Станция «Новый дом», построенная этой группой, заявлялась как безопасный локальный малый бизнес, альтернативный дальним планетным коммерческим предприятиям, финансируемым крупными колониалистами. «Уйдите от всего, никуда не уходя» – так говорилось в их рекламе. И земные семейства отнюдь не за бесценок могли приобрести бунгало на одной из частных или получастных платформ станции. Они получали несколько акров газона, над которым хорошо поработал ландшафтный дизайнер, постоянный вид восходящей Земли, доступ к самым современным ВИ и роботов для ведения домашнего хозяйства, преподавания, развлечений…

Фактически все блага, которые когда-то, до того как население планеты перевалило за десять миллиардов, получали богатые земляне, переезжая за город.

Естественно, люди с такими доходами могли обеспечить себе безопасность на высшем уровне. «Главным образом роботы ЛОКИ последней модели, – сообщил Коре в наушник своим мягким андрогинным голосом ВИ Инициативы. Четыре года, проведенные на Тессии, приучили ее в любой сомнительной ситуации предполагать, что она имеет дело с женским полом, хотя Райдер, говоря о ВИ, использовал местоимение «он», поэтому она тоже пыталась думать о своем имплантате в мужском роде. – ЛОКИ экранированы от стандартного энергетического оружия и управляются охранным ВИ с компьютерными анализаторами серии „Слипизи“. Этот ВИ имеет матрицу очень быстрого реагирования в сравнении с другими ВИ такой же мощности и защитную оболочку от кибероружия, стандартно устанавливающуюся на все изделия. В дополнение имеются несколько тяжелых ЛОКИ, турельные установки и другое оружие для уничтожения живой силы. Я сейчас загружаю на ваш омни-инструмент весь список. Кроме того, есть основания полагать, что на „Новом доме“ дислоцировано небольшое военизированное формирование, которое контролирует прилет кораблей, высадку пассажиров и таможенные операции».

В голосе ВИ Коре послышалось легкое пренебрежение, когда он говорил о ВИ «Нового дома». Или ей это только показалось?

Как бы то ни было, испытание им явно предстояло нелегкое. И все ради «завладения» похищенной у Инициативы информацией. Харпер, покидая Альянс, совсем не так представляла свою дальнейшую карьеру.

С другой стороны, не все операции, в которых она участвовала с «дочерьми Талейн», были такими уж честными и открытыми. По крайней мере, в Инициативе будет значительно меньше бумажной работы, если миссия увенчается успехом.

– Я хочу, чтобы мы проделали все быстро, – резюмировала Кора, выдав команде все детали операции. – Пришли и ушли. Приоритет отдается завладению объектом поиска, но мы также должны минимизировать потери с обеих сторон. Эти люди всего лишь делают свою работу, они не заслуживают смерти или инвалидности на всю оставшуюся жизнь.

– А мне не платят за то, чтобы я сообщала о вашей смерти родственникам, – добавила Игара.

– Сделать все чисто, быстро, да еще и без потерь? – Октавия присвистнула.

Вслед за ней несколько членов команды вытащили свои омни-инструменты, чтобы внимательнее изучить планировку и список вооружений объекта.

– А я-то надеялся вернуться к родным пенатам после своего Паломничества, – сказал Ханон (или Шилу?).

Он принялся обеспокоенно поигрывать одним из брелоков на своем костюме, но брат привычно хлопнул его по руке.

– Сдается, я продешевила, – пробормотала Игара.

– Время для внесения изменений в договор прошло, – с улыбкой парировала Кора.

– Так что за объект вы ищете? – не стала спорить Менорис.

– Не знаю.

– Не знаешь?

Харпер вздохнула. Такой же вопрос она задавала Райдеру несколько часов назад. «Это специальный код для одной из наших ключевых систем, – ответил он. – Я скажу вам больше после успешного завершения миссии». Она не хотела ничего скрывать от Игары, но передавать ей слова Райдера не имело никакого смысла.

– Сколько раз мы ходили на операцию, не зная ее цели? – ответила девушка вопросом на вопрос.

Азари вздохнула:

– Много. Но не забывай, я ушла из спецназа. Отчасти на мое решение повлияли темные делишки вроде твоей миссии.

– Понимаю, – ответила Кора искренне.

Она так и не решила, нравится ли ей Алек Райдер. Кора понимала, что какие-то сведения он утаивает, но все же Харпер знала достаточно, чтобы верить своему начальнику: он ее не подставит.

Она вздохнула, выключила голограмму и двинулась к свободному коробу.

– Нам нужно все обсудить. К счастью, у меня, кажется, есть план. Как у вас с актерским мастерством?

* * *

«Новый дом» вблизи оказался гораздо больше, чем можно было предположить, глядя на его голограмму.

И на вид станция вовсе не казалась хрупкой. Когда шаттл стал заходить на посадку, Кора разглядела паутину углеродных нанонитей, которые усиливали разветвляющиеся платформы станции и ее кольцевой центр связи. Но иллюзия хрупкости оставалась – вероятно, так и было задумано.

Каждая промелькнувшая перед глазами Харпер платформа представляла собой отдельный зеленый мир: под едва видимыми полями эффекта массы росли деревья, размещались обширные луга, озера и даже несколько полей для гольфа. «Бунгало» оказались просторными многоэтажными особняками, иные были даже больше грузовика, на котором выросла Кора. На одной из платформ она разглядела холм с небольшим подъемником для горнолыжников. И как только создателям станции удается доставлять снег на вершину холма, которая уходит выше области эффекта массы?

– Прошу повторить, – снова произнес диспетчер по громкой связи. Молодой мужчина, казалось, был слегка раздражен. – Инспекция конвертера нулевого элемента?

– Именно так, – отрезала Игара. Они все сошлись на том, что азари лучше других подходит для этой роли. – Документы мы вам предъявили. И я повторяю еще раз: это установленная практика, обязательная для всех объектов, принадлежащих видам, которые входят в состав Совета, и использующих ядро двигателя второго класса или выше.

– Я понимаю, но если бы вы прислали полетный план заранее…

– Хорошенькая получилась бы «внезапная инспекция», да? – убедительным тоном оборвала диспетчера Игара. – Если вы, люди, даже не даете себе труда ознакомиться с инструкцией по безопасности, как все другие цивилизованные виды, то это не моя вина. Неудивительно, что на кораблях Альянса столько происшествий с ядром двигателя!

– Ну, что касается… – Молодой человек вздохнул. – Ладно, ваши документы в порядке. Передаю координаты.

Игара, усмехнувшись, отключила громкую связь, и Ки начал снижение.

Все оборудование на «Новом доме» частично было приобретено на деньги правительства. Правительственное финансирование влекло за собой правительственный надзор и длинный список официальных инспекций, которые Октавия и использовала как предлог для проникновения на станцию. Было решено изображать из себя команду инспекторов из небольшого, но влиятельного агентства, получившего скандальную известность при проверке одного батарианского обогатительного завода. В итоге инспекция обложила завод беспрецедентными девятью тысячами штрафов. Батарианцы попытались подкупить инспектора, но тот лишь рассвирепел.

Октавия с некоторой помощью близнецов-кварианцев сочинила для них подходящие легенды и, взломав экстранетовский сайт агентства, ввела в список сотрудников персональные файлы, которые должны были исчезнуть по завершении миссии.

Шаттл приземлился на посадочную площадку, и Кора, Игара, Телла и Ханон, у которого, как заметила Харпер, была царапина вдоль правой верхней кромки лицевого щитка, высадились. Ки остался в шаттле («Не имеет смысла сразу же нагонять на них страх», – не без гордости сказал он), а другие мониторили ход операции с «Дерзкого», что облегчалось незащищенными в большинстве своем линиями связи «Нового дома». Безопасность станции была нацелена главным образом на защиту активов обитателей от жуликов, хакеров и им подобных, а не от налетчиков, которые лично заявились бы на станцию.

Ничто в предстоящей миссии не обещало быть легким. Хуже того, они должны были работать без оружия, поскольку таковое не входило в инструментарий инспекторов. Именно поэтому Игара так тщательно и подбирала команду высадки, включая в нее только тех, кто был способен создавать оружие наподобие дронов-близнецов или был оружием сам.

Как только они ступили на мягкий, идеально подстриженный газон зоны высадки, открылась дверь расположенного поблизости административного здания, и из нее вышел изможденный пожилой латиноамериканец в аккуратном деловом костюме.

– Добро пожаловать на «Новый дом», – сухо произнес он, оглядев гостей с головы до ног и явно сочтя их неполноценными.

На задание они вырядились в цивильные костюмы: простые повседневные деловые черные рубашки и брюки, претендующие на подобие униформы. Но, видимо, внешний вид гостей не соответствовал высоким профессиональным стандартам пожилого администратора.

Под его внимательным взглядом у Коры побежали мурашки по коже. За последние четыре года она лишь несколько дней провела без бронезащиты и теперь чувствовала себя голой.

– Сколько времени уйдет на инспекцию? – спросил администратор.

– Это зависит от вас, – сказала Телла с таким искренним дружелюбием, что мужчина озадаченно моргнул. – У меня к вам несколько вопросов. Не могли бы вы ответить на них, пока моя команда проводит инспекцию?

Она вывела список из пятидесяти вопросов на свой омни-инструмент. Азари потрудилась вместе с турианкой, и перечень вышел внушительным. Даже если администратор будет скакать по нему галопом, у него уйдет не менее часа. Времени для выполнения задания более чем достаточно.

– Постойте, – нахмурившись, латиноамериканец посмотрел на Игару, Ханона и Кору, которые двинулись в разных направлениях. – Мы не можем допустить, чтобы люди бродили, где им…

– Мы не выйдем за пределы административной зоны и, конечно, зоны, прилегающей к центру связи, – ответила Телла, аккуратно перекрывая собой обзор. На данной стадии операции Намир была главной. – Мои люди – профессионалы, можете не сомневаться. Это не займет много времени. Скажите, пожалуйста, мистер… Ах, извините, не расслышала вашего имени.

– Похоже, она действует безупречно, – прокомментировал ВИ Инициативы в наушнике Коры, когда та наконец вошла в здание и исчезла из поля зрения администратора.

Ее встретили еще несколько администраторов, которые сидели за рабочими станциями и столами в кабинете со свободной планировкой. Некоторые со скучающим любопытством посмотрели на нее, улыбаясь с вежливой отстраненностью обслуживающего персонала. Остальные игнорировали незваную гостью. Воодушевленная отсутствием интереса с их стороны, Кора перевела свой омни-инструмент в режим навигации. Он, мигая, указывал направление и уменьшающееся расстояние до центра обработки данных. Она двигалась туда и, проходя мимо персонала «Нового дома», изображала деловую сосредоточенность.

– Занятно, – сказал ВИ.

Кора озадаченно моргнула. ВИ уже не в первый раз отпускает непрошеный комментарий. Она решила, что Райдер запрограммировал его с матрицей личности выше средней. Но на сей раз в голосе ВИ и в самом деле слышалась заинтересованность:

– Лейтенант Х-Х-Харпер, я мониторю ваше продвижение через сенсорный датчик входящей информации. Секунду назад, оглянувшись, вы обратили внимание на шею того человека?

«Сенсорный, что?..»

Но Кору отвлек от этого сам вопрос и странная дрожь в голосе ВИ. Она остановилась и сделала вид, что поправляет туфлю, пытаясь при этом выглядеть естественной и высматривая человека, про которого говорил ВИ. Воротник костюма не позволял разглядеть шею сотрудника.

Кора сделала вид, что откашливается.

– Вы можете субвокализировать, – сказал ВИ. – Похоже на чтение про себя. Я способен интерпретировать малейшие движения мускулов с точностью до семидесяти процентов. Пожалуйста, имейте в виду, эта опция экспериментальная и может отсутствовать в стандартах или коммерческих вариантах моей кодовой базы.

«А ты ловкач», – подумала девушка.

– Я с-с-стараюсь.

Кора моргнула. Нет, она непременно поблагодарит Райдера за эту ироничность в голосе ВИ и постарается не субвокализировать собственные мысли, если не хочет, чтобы ВИ изображал из себя телепата.

– Так что я должна была увидеть?

– Свежие микрошрамы на его шее. Там, сзади.

Кора нахмурилась. У нее на шее тоже были микрошрамы после установки биотического имплантата в восемнадцатилетнем возрасте – ровная, неестественно однородная заплатка на коже, почти незаметная, но выделяющаяся на ощупь. Наисовременнейшее микрохирургическое заживление оставило неоднородность цвета и крохотные шероховатости, свойственные нормальной коже, но такое немногие могли себе позволить. Удивительно, что ВИ заметил.

– Биотик?

– Можно устанавливать базовый имплантат L1 биотику, чьи способности не были выявлены до достижения им половой зрелости, – сказал ВИ ей в ухо. – Процедура крайне инвазивная, а результаты, скорее всего, будут ограниченными, не предназначенными для боевого применения.

Да, Кора тоже так считала. Люди могли устанавливать себе и другие имплантаты – средства связи или карманные косметические процедуры, которые омолаживают кожу микроэлектрозарядами. Но большинство из них не размещались около мозгового ствола. Она двинулась дальше, чтобы не вызвать подозрений.

– Если позволите, – продолжил ВИ, – размер и характер шрамов говорит о более инвазивной, немедицинской процедуре. Может быть, что-то радикальное?

Омни-инструмент слегка завибрировал, привлекая внимание; занятая разговором, Кора пропустила поворот, куда нужно было пойти, чтобы добраться до центра обработки данных. Недовольная собой, она двинулась в нужном направлении.

– Это все очень интересно, но какое отношение имеет к нашей миссии?

– Никакого, лейтенант. П-п-приношу извинения, что отвлек вас.

Харпер нахмурилась:

– Почему ты заикаешься?

– Незначительная обратная связь прерывает мой интегральный протокол текст-речь. В пределах экспериментальных параметров. Беспокоиться н-н-не о чем.

«Экспериментальных? Как же». Она выдохнула.

– Что ж, видимо, придется мне смириться с твоим заиканием?

ВИ не ответил.

Станционный центр обработки данных располагался за двумя слоями криптографической защиты и дверью со шлюзовым переходом, но близнецы занимались ими с момента окончания первого совещания. У правительственных инспекторов имелись мастер-ключи для всех общественно финансируемых проектов, хотя копировать их и было чрезвычайно сложно. «Но вполне изящный взлом по виду неотличим от ключа», – сказал Шилу, и теперь Кора навела свой омни-инструмент и запустила программу взлома, которую для нее создали. Сработала та безотказно, и мгновение спустя круглая дверь начала открываться, распуская свои лопасти-лепестки подобно цветку.

Однако Кору в этот момент вместо ликования охватило сомнение.

«Слишком уж просто».

Кора тут же попыталась выкинуть эту мысль из головы, потому что, если верить видеороликам и голороманам, она не предвещала для главного героя ничего хорошего.

Нет. Миссия еще не закончена. И вообще, если у тебя есть команда хакеров, стоит ли удивляться, что все идет как по маслу? Именно это снова и снова Низира внушала «дочерям Талейн»: планируйте все до последней минуты, а потом еще немножко. Азари не доминировали бы в галактике, если бы действовали сгоряча.

Но и слова бывшего командира отвлекали не меньше, чем болтовня ВИ. Кора сжала челюсти и включила внутреннюю связь с командой.

– Я в центре обработки данных. Шилу, были тревожные сигналы после взлома?

– Никаких, – ответил кварианец приглушенным голосом. – Я прослушиваю несколько защищенных линий связи «Нового дома». Ханон мониторит переговоры. Пока все хорошо.

Без нужды кивнув, Кора двинулась дальше.

– Поняла. Что с остальными?

– Ки отправил запрос и получил разрешение на дозаправку шаттла, чем сейчас и занимается.

Следующим в наушнике раздался голос Октавии:

– Администратор станции дошел до двенадцатого вопроса из пятидесяти четырех. Телла как может сбивает его с правильных ответов. Игара занимает позицию около ближайших к нам пушек «Нового дома». Для прикрытия она проверяет пульт управления потоком энергии и наблюдает существенные отклонения от нормы. Им и в самом деле нужно почаще чистить эмиттеры нулевого элемента.

– Я рада, что мы приносим пользу, – ответила Кора, позабавленная сводкой.

Полученные сведения означали, что Игара окажется в наилучшем положении для атаки, если хитрость будет раскрыта.

– Ханон’Мила и в самом деле инспектирует конвертеры нулевого элемента и шлет доклад в личные файлы липового персонала нашей организации прикрытия. Получается довольно катастрофическая картина провалов в регулярном обслуживании станции. Судя по тем разговорам, которые сейчас проходят по их связи, помощники администратора читают доклад. Частота обменов почтовыми отправлениями и текстами между ключевыми чиновниками, одобряющими бюджет, и людьми, принимающими решения, выросла на тридцать процентов, а только что подключились еще двое держателей акций.

– Значит, Ханон оказался прав: мы выбрали идеальную болевую точку, – сказала, усмехаясь, Кора, продолжая идти по центру обработки данных.

В помещении было сумеречно и тихо, она видела только высокие пирамиды огромных серверов, чьи синие диоды помаргивали по мере обработки постоянного потока данных и настроек, которые позволяли функционировать такой станции, как «Новый дом». Как свидетельство того, что нога человека редко ступала по этому полу, его освещение активировалось только на полметра впереди Коры, делая видимым лишь место следующего шага.

Конкретная пирамида нужных ей серверов находилась в конце помещения, чуть в отдалении от других пирамид. Информация, которую удалось раздобыть, говорила о том, что эти серверы действуют на отличной от других силовой решетке, и это удивляло. Вероятно, кто-то знал, насколько опасна содержащаяся там информация, и изолировал ее таким вот странным образом.

– Сообщи Игаре, что я собираюсь начать загрузку, – субвокализировала Харпер своему ВИ.

Кодовый пакет, нужный Райдеру, имел слишком большой объем – загрузить его на омни-инструмент было невозможно. Алек снабдил ее шифром, который направленным лучом должен был загрузить пакет напрямую в систему хранения шаттла и одновременно удалить с серверов «Нового дома». В тех имитационных моделях, на которых она тренировалась, этот момент был самым опасным – момент, когда ВИ станции с наибольшей вероятностью мог обнаружить несанкционированное скачивание, если шифр Райдера окажется недостаточно адекватным или адаптивным.

Кора присела рядом с пирамидой, чтобы ее не увидели, если кто-то случайно войдет в помещение, и принялась запускать шифр извлечения. Серверы прореагировали на попытку взлома слабым гудением.

– Тревоги нет, – сказал ВИ Инициативы в ее наушник приглушенным голосом.

Кора, вероятно, разразилась бы смехом, не будь она так напряжена и сосредоточена.

Значит, ВИ «Нового дома» не заметил скачивания. Девушка позволила себе немного расслабиться.

– Телле пора завязывать с вопросами, – пробормотала она, глядя на свой омни-инструмент, который показывал процент загрузки. Вот те на. Размер определялся йоттабайтами, а не зеттабайтами. Что же это, черт возьми, за код такой, который весит так неимоверно много?

Но наконец – хотя на самом деле это заняло не очень много времени – загрузка завершилась, и Кора тихо перевела дух, затем встала и закрыла омни-инструмент.

– Лейтенант. – Голос ВИ прозвучал неожиданно взволнованно и резко. – Кажется, у нас проблема.

– Сработала сигнализация?

– Нет, но…

На дисплее омни-инструмента интерфейс загрузки сменился браузером экстранета. На экране Кора увидела свою последнюю фотографию с военного удостоверения. Снимок был сделан четыре года назад, до отъезда девушки на Тессию по программе «Валькирия». Но это изображение на ее глазах перешло в более новый снимок с – черт побери! – многолюдной толпой и витринами Тамайо-Пойнт на заднем плане.

Интервью аль-Джилани. Рядом с ее лицом сенсационный заголовок:

КОГДА-ТО ЛУЧШАЯ В АЛЬЯНСЕ,

ТЕПЕРЬ НАЕМНИК КОРПОРАЦИИ?

«Сейчас? – пробормотала Кора. – Лучшего времени для своего разоблачения она, конечно же, не нашла». Харпер развернулась и вышла из центра обработки информации тем же путем, которым пришла. Ее шаги замедлились, когда ей в голову пришла новая – и ужасная – мысль.

– Ох, нет! Нет-нет-нет! ВИ Инициативы, у ВИ «Нового дома» имеется функция распознавания лиц, интегрированная с экстранетом?

Внезапно все динамики в помещении заверещали, освещение пола резко сменилось на красное.

– Во втором центре обработки информации лицо, не имеющее допуска, – объявил по громкой связи ВИ «Нового дома».

– Да, – ответил ВИ Инициативы. – Вам, вам, вам… – ВИ запнулся, и Кора вроде услышала легкий щелчок. – Вам, вероятно, следует бежать.

Глава третья

Кора перешла на бег, но дверь уже начала закрываться. «Визуализируй, – подумала она, сжав зубы. – Представь, как твоя кожа раздувается, заполняя пространство вокруг…»

Охотницы азари учились проецировать разнообразные сфероидные препятствия, используемые для усиления обороны и замедления продвижения противника. Кора освоила эту технику довольно быстро, хотя, по словам Низиры, такой навык был абсолютно стандартным для всех азари старше двадцати. Но если Кора будет тренироваться еще лет сто, то освоит прием в полной мере.

К счастью, ей не нужно было владеть приемом в полной мере для того, что она собиралась сделать.

Энергия материализовалась вокруг нее в виде посверкивающей прозрачной сферы, когда, прыгнув, Кора оказалась между смыкающихся створок. И те сомкнулись не на ней – что было бы очень неэстетично, – а ударили по сфере и застонали: механизмы двери пытались сокрушить препятствие. Наконец Кора оказалась снаружи, перекатилась через голову, вскочила на ноги, убрала сферу, и дверь с шипением закрылась.

– ВИ, веди меня, – попросила она на бегу.

Дышалось тяжело – создание сферы, пусть и на такое короткое время, потребовало немалого напряжения. Будь у нее больше времени, чтобы подготовиться, сосредоточиться, она управилась бы куда эффективнее, а в такой спешке потратила слишком много энергии. Успешное применение биотики целиком зависело от степени сосредоточенности. Кора похлопала себя по карманам, нащупала энергетический батончик, достала его и съела на бегу.

– Подключись к разведкартам и кратчайшим путем проведи меня к шаттлу. И еще – выйди на связь с Суран. Выбери маршрут в обход возможных засад.

– Принято. Поворот направо, лестница вверх. Быстрее, – тут же последовали инструкции ВИ.

Кора увидела дверь и нырнула в нее, не забыв закрыть за собой.

– Что теперь?

– Стоять.

– Сто…

– Тихо.

Кора в раздражении сжала челюсти. Три вдоха спустя она услышала крики в коридоре, из которого только что выскочила, потом звук тяжелых ботинок, бегущих в том направлении, откуда она появилась. «Шесть или семь пар, военного образца, – подумала она. – Один из патрулей». Еще секунда – и в коридоре наступила тишина.

– Можете следовать дальше прежним маршрутом, – сказал ВИ. – Я попытаюсь минимизировать по мере моих возможностей встречи с нежелательными элементами.

Ну что ж…

– Спасибо, – скорее по привычке поблагодарила Кора. Неодушевленному ВИ, как бы уважительно ни отзывался о нем Райдер, ее «спасибо» было нужно не больше, чем ее омни-инструменту. Но девушка, возобновив бег по коридору, не могла не испытывать благодарности. – Суран! Как остальные?

– Все, кроме Теллы и Игары, на борту шаттла, – ответила Октавия. – Теллу допрашивает администратор и служба безопасности, хотят выяснить, знала ли она, что в ее команду затесался шпион из конкурирующего предприятия. Однако допрос ведется без применения оружия… пока.

«О-па!»

Она снова заговорила, но ВИ резко оборвал ее:

– Нежелательный элемент ЛОКИ приближается от пересечения коридоров, на девять часов. Осторожнее, лейтенант.

Кора резко остановилась, прижалась к стене перехода, выглянула за угол, чтобы выявить цели. К ней быстрым шагом приближалась четверка ЛОКИ, вооруженных крупнокалиберными пистолетами. Значит, «Новому дому» живая она не нужна. Плохая новость.

Коре пришлось сосредоточиться на несколько мгновений, чтобы извлечь из себя сингулярность (центр над ладонью, вращение, сжатие), что в конечном счете ей удалось. Харпер отправила сингулярность по коридору намеренно медленным скольжением, усмехнулась, когда та опустилась среди ЛОКИ и, резко втянув их в себя, подбросила в воздух месивом металлических конечностей и визгливых кибернетических протестов.

Но едва Кора вынырнула из коридора, чтобы привести свое оружие в действие, краем глаза она уловила движение. Она испуганно подалась назад и посмотрела на сводчатый потолок коридора, по которому…

Вот черт!

К ней бежала женщина в лабораторном одеянии.

По…

…потолку.

Она скорее скакала, чем бежала, на четвереньках, но все же передвигалась довольно быстро. Гравиботы так не работали, особенно в условиях станционной гравитации. Кора знала биотиков-азари, которые могли парить над поверхностью, но тут она имела дело с чем-то абсолютно другим.

– Н-н-направленный магнетизм, – заикаясь, проговорил ВИ, отвечая на незаданный вопрос. – Железо в ее красных кровяных тельцах заряжено статическим электричеством.

Женщина остановилась, вытащила пистолет и неловко выгнулась, целясь в Кору. В этот момент было совершенно не важно, как именно она умудряется держаться за потолок ногами. Харпер выругалась и попыталась сдернуть ее биотическим захватом, надеясь, что противница прилипает к потолку не слишком сильно. Расчет оправдался. Женщина вскрикнула, когда Кора со всей силы ударила ее о ближнюю стену, и со стоном рухнула на пол.

– Лейтенант, – чуть ли не с удивлением проговорил ВИ, – у нее на шее такой же шрам.

Женщина лежала на полу, и Кора слышала что-то вроде звуков, издаваемых сервомеханизмами.

– Я не уверен, что она человек.

– Да, я тоже не уверена, – согласилась Кора, слыша те же механические звуки при попытке женщины расплести ноги и руки.

Однако изучать робота было некогда. Девушка быстро вскочила на ноги и снова побежала.

– Что это было? – субвокализировала она на бегу.

Удобный способ коммуникации, экономит дыхание, которого ей так не хватает после трех крупных биотических усилий подряд. Впрочем, звуки сработавшей сигнализации в любом случае заглушили бы ее слова.

Наконец Кора добралась до комнаты со свободной планировкой, где за рабочими станциями и столами прежде сидели другие администраторы станции. Теперь же они вскочили со своих мест и принялись кричать и тыкать в ее сторону пальцами, но сделать ничего не могли. Или не решались, потому что не были бойцами. А потом Кора услышала звуки биотического боя, взрывы и крики в стороне посадочной площадки.

Телла явно устала изображать из себя пай-девочку.

А где, черт побери, была Игара?

– Я думаю, мое первоначальное допущение было ошибочным.

«Отлично!»

– В чем именно?

– Этот организм не был органическим. Точнее говоря, не был полностью органическим. Я вижу синтетический экзоскелет в смеси органической и синтетической оболочки. Усовершенствованный кибернетический симулякр.

– Ты уверен?

Последнюю фразу ВИ трудно было переварить. «Что они тут в этом „Новом доме“ творят с кибернетикой?»

– Без проведения полного анализа я не могу быть уверен, но если судить по имеющимся данным, то такой сценарий вполне вероятен.

– Простое «да» или «нет» меня бы вполне устроило.

– Принято к сведению.

Холодный тон ВИ наводил на размышления, но у Коры не было на них времени, она набирала скорость, по мере того как к ней возвращалось дыхание. Выбежав из административного здания, она увидела Игару, пускавшую импульсы ударных волн на группу людей в бронежилетах – военизированное формирование «Нового дома». Отлично. Игара разрывала их на части и отводила весь их огонь от Коры.

И тут девушка чуть не споткнулась, наконец сообразив, о чем говорил ВИ Инициативы.

– Погоди… А кто управляет женщиной? Ты хочешь сказать, это существо действовало по собственному почину?

– Вряд ли. Скорее всего, оно управляется дистанционно. Возможно, через ВИ станции.

– Значит, эти странные имплантаты, которые мы видели, каким-то образом соединены с ВИ станции? Постоянно? Значит, их ВИ управляет имплантатами с помощью каких-то фоновых процессов.

– Да. Ш-Ш-Шилу’Мила мониторил связь внутри станции. Он отметил аномальные несущие сигналы, хотя и не смог определить их назначение. Я бы предположил, что несколько десятков членов персонала постоянно находятся на связи с ВИ. – Собеседник Коры многозначительно, как ей показалось, задумался. – Я считаю, что этот ВИ на самом деле не является виртуальным интеллектом, лейтенант.

– Серьезно? – Такой вывод Харпер совсем не нравился. Если устройство способно управлять станцией и осуществлять сложные расчеты, необходимые для управления киборгами, оно может быть не чем иным, как… – Эти люди играют с искусственным интеллектом? И кибернетикой? Они что, с ума сошли?

После небольшой, но значительной паузы ВИ Инициативы ответил:

– Не могу судить о состоянии их ума, лейтенант.

ВИ у нее в голове не только заикался, он также обладал сарказмом Алека Райдера. Она решила не делать очевидных замечаний.

– ВИ «Нового дома» только что сумел успешно заблокировать связь за пределами станции. К сожалению, моя программа не обеспечивает кибербезопасности. П-п-пытаюсь переконфигурироваться, насколько это возможно.

«И я без снаряжения», – с горечью подумала Кора. Если им здесь противостоит ИИ, то успешно соревноваться с ним ВИ не может ни при каких обстоятельствах. «Нам нужно убираться отсюда».

Кора понеслась по посадочной площадке. Она добежала до шаттла одновременно с Теллой. Харпер дала знак Намир подниматься, а сама повернула голову в сторону Игары.

– Пора уходить, – закричал из кабины Ки. – Сюда бегут новые бойцы, тяжеловооруженные!

– Игара на подходе, – отозвалась Кора.

Она видела, что могучая азари бежала изо всех сил. Ее никто не преследовал… О черт, нет! Кора выругалась, увидев дрон, устремившийся за Игарой и приготовившийся к выстрелу.

– Единственная причина, по которой они нас еще не уничтожили, в том, что наш прилет стал для них полной неожиданностью, – выпалила Телла, падая в мягкое кресло.

Один из близнецов протянул ей энергетический батончик.

Харпер пришлось поднапрячься. Игара находилась в неудобной позиции: между Корой и ее целью. Еле слышно шипя от усилий, девушка сконцентрировалась на дроне, ее тело замерцало, когда она сузила свой фокус до места расположения его управляющей системы.

Энергия распространяется по прямой. Отводи… Рассеивай…

Шар голубой энергии попал точно в дрон. К счастью, тот не имел защитного экрана, поэтому разлетелся роем искр и металлических обломков. Игара не была готова к взрыву, который с силой отбросил ее к стене. Когда она на нетвердых ногах снова двинулась вперед, Кора метнулась к ней навстречу, схватила под руку и потащила к шаттлу.

Ханон’Мила тоже бросился к Игаре и взял ее под другую руку. Наконец они оказались на борту шаттла, который тут же начал подниматься. Ки активировал закрытие дверей, их моторы застонали, с трудом преодолевая гравитацию.

Шаттл быстро перемещался к оболочке станционного эффекта массы, когда Харпер услышала звук, свидетельствовавший об успешной герметизации двери. По настоянию Коры Игара, тяжело дыша, опустилась на диван.

– Черт! Не нравится мне отступать под напором одержимых жаждой крови морпехов-наемников. Спасибо, малышка.

Кора тоже облегченно выдохнула, потом встала и огляделась. Все на месте, видимых повреждений нет. Отлично.

– Ки, как только мы выйдем из этой зоны коммуникационной блокады, начинай прямую перегрузку данных на «Дерзкого».

– Через минуту, – ответил кроган.

Несмотря на инерционные амортизаторы, Кора почувствовала, как шаттл заложил резкий вираж направо. Такой поворот расплющил бы их всех, находись они в истребителе. Снова чувствуя себя голой без защитного костюма, Кора поплелась в кабину и тут увидела, что на панели Ки мигает лампочка, явно сообщая об опасности.

– Защита от внешнего вторжения?

Октавия Суран не выявила никаких угроз, но тогда они и не подозревали, что «Новый дом» имеет нестандартный ИИ, который наделяет людей способностями, считавшимися теоретическими.

– Нет, – сказал Ки, чьи лапы метались над интерфейсом, и Кора увидела, что он ухмыляется, нажимая кнопку, под которой приделана бирка со словами «МОЧИ ВСЕХ». – Эта станция была коммерческим проектом, а не военным опорным пунктом. В качестве защиты они имели только энергетическое оружие строительного стандарта для уничтожения обломков. Они могут повредить шаттл, а я – разнести их в прах. – Кроган разочарованно вздохнул ввиду отсутствия достойного противника. – Удар со скоростью, превышающей световую.

Кора ошеломленно покачала головой. Двигатели шаттла тем временем набирали обороты, и она видела на датчиках, как быстро корабль удаляется от «Нового дома», пока тот и вовсе не исчез с радаров. Потом девушка вздохнула и потерла глаза – адреналин потихоньку приходил в норму.

– Хорошая работа. Теперь пойду надену защиту.

– Что? – Ки посмотрел на нее из-под своего гребня. – Теперь? На кой черт? Миссия завершена.

– Для снятия стресса.

Ки усмехнулся:

– Пожалуй, я тоже переоденусь.

Кора кивнула и направилась к своему шкафчику, ее руки автоматически проделали ритуал облачения в интегративный сеточный скафандр с керамическими пластинами. Бо́льшую часть последнего десятилетия она носила защиту, а без нее чувствовала себя не в своей тарелке, если находилась вне закрытой станции или корабельного шлюза. Игара теперь тоже надевала защиту, возможно, по той же причине. Азари кивнула Коре, и та не могла не подумать о десятках других миссий, в которых они работали вместе, и никогда еще дело не принимало такой крутой оборот, как сегодня.

Весь план проникновения на станцию «Новый дом» пошел прахом. И по ее вине. Она должна была учесть, что аль-Джилани выпустит свой репортаж в эфир, и на всякий случай попросить близнецов изготовить генератор помех для лицевого распознавателя. Она должна была сама обследовать «Новый дом», а не полагаться на Суран – информационный брокер явно упустила несколько важных моментов. Она должна была задать больше вопросов Райдеру.

«Новый дом» предпринимал слишком много мер предосторожности. А искусственный интеллект? Создание сверхчеловека или чего-то в этом роде? Совсем не та простенькая миссия по «завладению» некими данными, какой представлял ее Райдер.

Рука Игары похлопала Кору по плечевой пластине, девушка подпрыгнула, и азари отдернула руку.

– Ух ты. Расслабься, малышка. Миссия завершена, ты помнишь?

Кора глубоко вздохнула. Она почему-то никак не могла успокоиться.

– Извини.

На лице Игары появилось сочувственное выражение.

– Ты некоторое время не проводила собственных операций, да? Больше похоже на те камерные операции, в которых ты участвовала со своей подружкой. Такой же малышкой.

Кора тихонько рассмеялась мысли о том, что по стандартам азари Джанае – еще одна участница «дочерей» и ее лучшая подруга в те времена – в возрасте всего нескольких столетий была такой же малышкой, как и Кора.

– Да, мы провели ту операцию в Нос-Астре. Но группой руководила она. И все прошло как по маслу.

– Угу. – Игара наклонила голову и вскинула бровь. – Вы были хорошей командой. На задании и в свободное время.

– Да, мы… Ой! – Кора покраснела. Азари обычно приходили к неправильным выводам, когда речь заходила о девушках. – Нет, между нами ничего не было.

– Правда? Жаль. Вы хорошо смотрелись вместе. Малышки-задиры. – Менорис ухмыльнулась. – Послушай, малышка, всякое бывает. Никто не пострадал, а это главное.

– Повезло.

Кора сказала это вполголоса – не хотела, чтобы ее слышали остальные. Впрочем, скрывать было бессмысленно. Все знали, что им повезло.

– Да, иногда и такое случается. Но когда с тобой те, кто знает свое дело, везение гораздо вероятнее, чем неудача.

Игара дружески потрепала боевую подругу по плечу и прошла на свое место.

Кора после этого и в самом деле почувствовала себя лучше, настолько, что она, глубоко вздохнув, напомнила себе: миссия увенчалась успехом. Ни потерь, ни погони… нет причин переживать. Нервы разыгрались. Она повернулась лицом ко всем, оперлась рукой о перегородку.

– Как только мы вернемся на станцию «Тейя», я постараюсь выбить для вас приятный бонус. Обещать не могу, но приложу все усилия. Игара набрала превосходную команду.

В ответ она услышала довольный шепот, увидела улыбки.

* * *

Остальной полет прошел без происшествий. «Дерзкий» находился на орбите Марса, хотя планета и была теперь на другом краю Солнечной системы. Для вящей безопасности Игара распорядилась держать корабль ниже орбитальной плоскости. Условно говоря, там, где не работали радары, вдали от маршрутов курьерских и грузовых кораблей. Когда очертания корабля стали отчетливее, Игара тоже вошла в кабину и над плечом Коры глянула в смотровое окно.

– Шаттл – «Дерзкому». Вам было одиноко, пока мы отсутствовали?

– Добро пожаловать домой, – нараспев проговорила Суран. – Мы с трудом, но сдержали отчаяние. Все целы?

– Все. Только я чуть не сломала ноготь.

Кора при этих словах поморщилась, воспринимая их как критику в свой адрес. Игара заметила выражение на ее лице и закатила глаза:

– Только ты, малышка, не забудь дать нам хорошие рекомендации. Запускать коммерческую компанию – дело нелегкое.

Кора чуть улыбнулась, а Суран сказала, что встретит их в грузовом отсеке. После чего они отключили связь.

Грузовой отсек был оборудован свободным входом и представлял собой пространство в боковине корабля, в котором эффект массы действовал в достаточной мере, чтобы удерживать воздух под давлением. Когда корабль развернулся под посадку, Кора с долгим тяжелым вздохом потерла сзади шею. Напряжение еще не прошло, и теперь она пыталась прогнать головную боль.

– Лейтенант Х-Х-Харпер, – подал голос ВИ Инициативы.

Она совсем забыла о его существовании! А этого делать не следовало, поскольку отныне он всегда будет с ней, потому что его внедрили в ее тело не в том месте, где устанавливались обычные имплантаты.

– Вы кажетесь чем-то сильно озабоченной. Я могу вам помочь?

Даже ВИ заметил.

– Не знаю, – субвокализировала она. Ей хватало и того, что Игара и другие считали ее нервной малышкой. Не хотелось, чтобы ее считали еще и сумасшедшей, разговаривающей с голосами в голове. Но ВИ прав: она никак не может расслабиться, и это переходит в проблему. – Ничего не могу с этим поделать. Мне кажется, здесь что-то нечисто.

– Вы хотите, чтобы я проинформировал Инициативу об успешном завершении нашей м-м-миссии?

Лишним не будет.

– Да, – ответила девушка. – Пожалуйста, сообщи наше приблизительное время прибытия. Да, еще, ВИ Инициативы… – Тут она запнулась. – Черт, ну и имечко у тебя.

– Вообще-то, я не ВИ Инициативы, – ответил голос в ее голове чуть ли не самоуничижительным тоном. – Я Самообучающаяся Электронная Матрица, Экспериментальная версия, созданная Алеком Райдером для первопроходца и использования следующим первопроходцем после него. Лучше относиться ко мне как к персональному ВИ.

«Экспериментальная версия». Это говорит о многом. И… следующий первопроходец? Райдеру придется кое-что объяснить ей при их следующей встрече.

– СЭМ-Э, – осторожно сказала Кора. – Сэмми. Отлично. Так ты можешь принимать сигналы с ретрансляционного узла связи? Поищи в экстранете, сообщил ли «Новый дом» о проникновении в свои системы и опознал ли…

– Лейтенант. – Голос СЭМ-Э вдруг зазвучал резко, отчего она напряглась еще сильнее. – Думаю, вам следует знать: я только что просканировал контакты на ретрансляционном узле связи, включая и те, что имели место между «Дерзким» и омни-инструментами команды во время операции. – ВИ, казалось, засомневался.

Но ВИ не сомневаются. Кора поймала себя на том, что хмурится.

– Тут кое-что вызывает беспокойство, я думаю, вам следует знать об этом.

И когда же, недоумевала Кора, Райдер запрограммировал эту штуковину говорить встревоженным тоном?

– Что именно? – Выбитая из колеи последним замечанием Сэмми, она задала вопрос вслух.

Кора дотронулась до уха, чтобы другие поняли: она разговаривает не сама с собой. Остальные члены команды лишь пожали плечами и продолжили заниматься своими делами.

В голосе СЭМ-Э послышалось напряжение:

– Приблизительно за три минуты до того, как на сайте «Вестерлундских новостей» появился репортаж мисс аль-Джилани, от вашей команды на «Дерзкого» поступил сигнал. В него были внедрены упорядоченные шумовые помехи, наподобие обычных искажений, а это значит, что блокировочное поле вокруг станции не стало ему помехой. По-моему, проделано все было очень изящно…

Кора почувствовала сухость во рту. У Игары не было никаких оснований открывать секретный канал связи в ходе операции. Никаких объяснимых оснований.

Команда потихоньку покидала шаттл, кто-то при этом постанывал, кто-то потягивался. Игара разговаривала с Ки о том, чтобы как можно скорее перегнать корабль к ретранслятору.

Зачем им нужен ретранслятор, когда их пункт назначения, станция «Тейя», находилась внутри Солнечной системы?

– Ближе к делу, СЭМ-Э, – пробормотала Кора, глядя на беседующих.

По всему ее телу побежали мурашки. Что-то подсказывало Харпер: ей не понравятся слова ВИ.

– Я думаю, история мисс аль-Джилани вышла в эфир именно в это время не случайно. Кто-то приказал «Вестерлундским новостям» поведать ее всему миру именно в тот момент, когда вы успешно перекачивали информацию. – («И после этого аль-Джилани сразу же перестала быть полезной», – поняла Кора, чувствуя, как леденеет кровь.) – И этот кто-то получил информацию о подходящем моменте от… Игары Менорис.

29 ДЕКАБРЯ 2184 ГОДА,

23:00 ПО ГРИНВИЧСКОМУ МЕРИДИАНУ

Вечерние новости за одну минуту

…но слухи о том, что крупный корабль неизвестной конфигурации был причастен к исчезновению колонии Фел-Прайм, не утихают. Департамент по связям с общественностью Совета призывает жителей галактики проверять факты, прежде чем распространять теории заговоров.

К другим новостям. После успешного взлома системы безопасности «Группы ДОМ», осуществленного корпорацией-конкурентом, акции «Группы ДОМ» сильно упали в цене. Пресс-секретарь Айрини Амадиум заявляет, что группа выделила дополнительный миллион кредитов на повышение безопасности и заверяет держателей акций, что ни один из резидентов «Нового дома», первой из множества станций того же типа, не пострадал и даже не был в курсе проникновения на их территорию.

В земном городе Сидней возрождается старая игра. Крикет возвращается! Крикет сходен с биотиболом, хотя и играют в него без использования биотики. Эта древняя человеческая забава…

Глава четвертая

Выйдя из шаттла, Кора резко остановилась. Она вдруг с мучительной ясностью осознала, что остановилась и Игара – без всяких видимых на то оснований – в паре метров от нее. Потом девушка увидела, что Октавия Суран (она поспешила на ангарную палубу за одним из погрузочных мостков) между делом заряжает свой пистолет взрывными патронами. Незаменимая вещь для мгновенного уничтожения биотических щитов.

Черт! Черт! Черт!

– И что все это значит?

Кора смотрела на Игару, хотя единственный пистолет был в руках у Суран. Но командовала всем Игара. Игара, которой Кора доверяла. И которая вонзила нож ей в спину.

– Ничего личного, малышка, – сказала азари, тяжело вздохнув, потом развернулась и засветилась собственным биотическим полем. – Я теперь деловая женщина, владелец собственного бизнеса. А в стартап нужно вложиться как следует. Думаю, ты понимаешь.

Остальные члены команды окружили Кору. Ки негромко вздохнул, повернувшись к ней спиной, и направился к лифту, чтобы подняться на мостик. Остальные не выказали ни малейшего сочувствия. Суран бросила на Игару раздраженный взгляд, как бы говоривший: «Хватит тянуть резину», и подняла пистолет.

Все они заодно, а значит у Коры почти нет шансов. Однако сдаваться так просто она не хотела.

– Из-за тебя мы все могли погибнуть, – сказала девушка, обращаясь к Игаре, но глядя на других членов команды, как бы спрашивая их: «Вы и в самом деле хотите следовать за боссом, который так подставляет вас? Который предаст вас с такой же легкостью, с какой предает меня?» – На этой станции творятся какие-то темные делишки. Если бы на вас накинулись так же, как на меня…

Примечания