Те, у кого на протяжении четырех лет была возможность установить мир и они ею не воспользовались, не должны получить еще один шанс.
Ричард Никсон, 9 октября 1968 г.
Предисловие
Впервые я встретил Хантера в октябре 1973 года на Калифорния-стрит, в особняке Янна Уэннера, основателя журнала Rolling Stone, куда меня только что взяли в качестве заведующего редакции. Янн сразу сказал, что мы с Хантером обязательно сойдемся на почве любви к спорту. (Это было последнее точное предсказание Янна.) Когда я вошел в гостиную, Хантер как раз смотрел воскресный вечерний футбол. «Баффало Биллс» играли против «Питтсбург Стилерз». За 15 минут мы на пару изобрели новую азартную игру: Хантеру отводились левая сторона экрана, светлые футболки, форма с четными номерами и все белые игроки. Мне, соответственно, достались правая сторона, темные футболки, нечетные номера и все чернокожие парни. Мы суммировали очки, набранные каждой из наших «команд», а проигравший должен был купить победителю бутылку виски Wild Turkey, которое в тот день было у Хантера в фаворитах.
Случилось то, чего мы не предвидели: решающие очки, которые должны были определить итог нашего противостояния, набрал Франко Харрис. И, разумеется, возник вопрос, к какой команде отнести этого парня, родившегося в смешанном браке. Тут в комнату вошел Джордж Плимптон, всемирно известный спортивный журналист («Бумажный лев»[1]), интеллектуал с дипломом Гарварда и тонкий дипломат. Мы с Хантером сразу решили: кто как не он сумеет разрешить наш спор! Сказано – сделано. Мы изложили суть проблемы, и Джордж, как это умеет только он, растекся мыслию по древу: в его речи были упомянуты и Гиппократ, и Верховный суд, и рецессивные гены. Хантер слушал его очень внимательно и с некоторым даже изумлением ровно до тех пор, пока Джордж не объявил его проигравшим. Тогда Хантер в ярости вскочил, залпом ополовинил бутылку хозяйского Wild Turkey, схватил ключи от белого «мерседеса» – тоже уэннеровского, – и через секунду мы увидели его вылетающим с подъездной дорожки. Он давил на педаль газа, размахивал, высунув руку из окна, бутылкой виски и во все горло вопил: «Паразиты, ничтожества, крысоеды!»
Почему же Хантер и спорт неотделимы друг от друга? Да потому что он предпочитает не сдерживать себя, когда обстоятельства складываются против него.
Доктор Хантер «Спорт» Томпсон. Так мне удалось познакомиться с королем гонзо. Азартный игрок, спортсмен, стратег, ярый приверженец команд, на которые он ставит и выигрывает. Хантер? Спорт? Почему?
Да потому что спорт сносит ему крышу. Фирменное «Хо-хо!», глумливая улыбка и культ озорства – вот те черты литературного героя Хантера, что так органично сочетаются со спортом.
Потому что конечная цель Хантера в том, чтобы его окрестили премьер-министром веселухи, а спорт – это его автострада гордости.
Потому что Хантер любит анархию, превосходство, силу, богатство, преемственность, реванши и провалы. Перепады настроения – основа жизненного стиля гонзо.
Потому что спорт полон бунтарей и хулиганов, лучших друзей Хантера.
Потому что Хантер генетически предрасположен к неопределенности, приключениям, авантюрам и риску.
И, наконец, потому, что спорт для Хантера – неиссякаемый источник высшего наслаждения.
В самом конце 1978 года Хантер приехал в Вашингтон и пригласил меня на воскресное футбольное пиршество в его номер в отеле Hyatt Regency. Еще до начала матча он как радушный хозяин стал заказывать еду и напитки в номер. «Я хотел бы пять виски Chivas Regal, три упаковки по шесть штук Haineken, полдюжины «кровавых Мэри» и все шоколадное, что есть в меню». Я был его единственным гостем и сообщил хозяину, что сижу на диете, поэтому сладости и алкоголь – не для меня. Час спустя два официанта доставили заказ. Выражение лиц у них было такое, что их стоило бы заснять на камеру для истории. На подносе стояли ваза с шоколадным мороженым и блюдо шоколадных пирожных, лежали немецкий шоколадный торт, полдюжины шоколадных кексов, один шоколадный пломбир, два шоколадных пирога и целый набор других сладостей, включая необходимый после приема пищи десерт в виде шоколадных конфет. Вот теперь Хантер был готов к футбольному матчу.
Обычно он смотрел спортивные состязания, сидя на высоком вращающемся стуле на кухне ранчо «Сова» рядом с обитым кожей холодильником. Это был его командный пункт. Не сходя с места, Хантер переключал спутниковые каналы, отвечал на телефонные звонки и отдавал распоряжения домашним. Кроме того, он регулярно выдавал яркие эпитеты по поводу происходящего на телеэкрана и всю ночь поглощал всевозможную еду.
Но на что действительно стоило посмотреть, так это на то, как он беседовал – с присутствующими здесь же или по телефону. Это был нескончаемый, непрерывно бурлящий поток, перескакивающий со спорта на политику и с политики на спорт. От него буквально взрывался мозг.
Вот приступ бешенства – реакция на пресс-конференцию в Дубае и на неудачный бросок из-под кольца.
Страсть – доводы в пользу Джона Керри и проклятия в адрес Эла Дэвиса[2].
Краткая передышка – информация о политических и экологических проблемах Вуди Крик и срочная новость о травме колена, полученной Шаком[3] перед решающей игрой.
Страшный суд – действия бен Ладена и предчувствие очередной договорной игры (вспомните договорные матчи с баскетбольной командой «Бостон колледж», которые устраивала мафия).
Публицистический пафос – свободу Лисл Оман и слава горячо любимым «Индианаполис Колтс», победившим в Суперкубке.
Ругань – в адрес дураков, которые не скрывают своих политических симпатий и спортивных пристрастий. Они сразу становятся жертвами гонзо-стилета.
Ликование – Хантер провозглашает тосты за победителей, стучит кулаком по столу и восхваляет мудрость, кричит «ура!» в честь выигранных пари, справедливости и веселья. Славные времена!
Беседа длилась, пока для Хантера не наступало время идти писать – иногда это бывало около двух или трех часов ночи. О спорте и политике высказывались Николсон, Дуглас Бринкли, Депп, Дель Торо, Ирсей[4], Эд Брэдли[5], шериф и др. Входным билетом служили знание, опыт и нестандартное мышление. Заходи на свой страх и риск! И это не вопрос выбора. Это политика и спорт. Хантер быстро напомнит тебе, что бокс – это спорт, но очень похожий на политику.
В 1983 году, с началом «Мартовского безумия»[6], Хантер вновь оказался на Манхэттене среди «дураков и турнирных таблиц», в сердце зарождающейся культуры «спортивной глупости». Чемпионат Национальной ассоциации студенческого спорта был в разгаре. Поздно вечером в пятницу команда Университета Пеппердайн добивала скромную команду Северной Каролины. Но последние вдруг начали упираться и сократили разрыв в счете, и тогда Хантер пробормотал: «Держу пари, что Северная Каролина выиграет этот чертов чемпионат! Мне нравится Вальвано[7]. Похоже, он знает, что делает».
Словом, когда в 2000 году espn.com запустила авантюрный проект под названием Page 2[8], я естественно позвонил именно Хантеру и спросил его, не хочет ли он вернуться к прошлому и снова стать спортивным журналистом. Так появилась его еженедельная колонка «Наших бьют!», которая бросила вызов многим из правил, принятых в мире спорта, Интернета, писательства и журналистики.
Джон Уолш
ШТАБ ИСПЫТАТЕЛЬНОГО АВИАЦИОННОГО ПОЛИГОНА ВОЕННО-ВОЗДУШНЫЕ СИЛЫ США База военно-воздушных сил Эглин, Флорида
В ответ на ваш запрос
ВНИМАНИЕ: сотруднику управления личным составом
Личная характеристика:
рядовой авиации 2-го класса Хантер Томпсон
23 августа 1957 г.
1. Рядовой авиации 2-го класса Хантер Томпсон, ВВС 15546879, работал в Отделе внутренней информации УИС (Учрежденческой информационной системы) в течение одного неполного года. За это время написал несколько выдающихся спортивных репортажей и статей, но при этом игнорировал информационную политику УИС.
2. У рядового авиации Томпсона заметный литературный талант. Томпсон обладает воображением, прекрасно владеет английским языком и умеет выражать свои мысли так, чтобы заинтересовать читателя.
3. Однако, несмотря на неоднократные консультации и разъяснения по поводу консервативной политики издания базы ВВС, рядовой авиации Томпсон систематически писал спорные, провокационные материалы и уклонялся от редакторской правки, так что пришлось потребовать, чтобы все его статьи в обязательном порядке тщательно редактировались перед выходом в печать.
4. В первой статье, которая привлекла внимание к его текстам, высказывалось критическое отношение к Службе особого назначения. В других статьях, не допущенных к печати, содержались фрагменты с критикой в адрес Артура Годфри и Тэда Уильямса. Эти фрагменты рядовой авиации Томпсон отобрал из выпусков средств массовой информации и добавил к ним свои примечания, содержащие порочащие намеки, инсинуации и преувеличения.
5. Также рядовой авиации проявил недальновидность, разместив информацию о военно-воздушных силах в Playground News. При этом он не стал рассматривать какие-либо другие печатные издания в округе и проигнорировал тот факт, что к публикации могут допускаться только официальные материалы, тщательно отцензурированные компетентными сотрудниками УИС.
6. Суммируя факты, можно сделать вывод, что рядовой авиации Томпсон, несомненно обладая талантом, не подчиняется ни внутренней политике, ни личным указаниям, ни письменным инструкциям. Его крайне вызывающее, бунтарское поведение негативно влияет на других солдат военно-воздушных сил. Он игнорирует военную выправку и форму и, похоже, полностью разуверился в военной службе, желая завершить ее как можно скорее.
7. Соответственно, рядовому авиации Томпсону требуется немедленно поручить выполнение других обязанностей. Также настоятельно рекомендуется включить его кандидатуру в программу досрочного увольнения с военной службы.
8. Также необходимо официально предупредить рядового авиации Томпсона о том, что ему запрещается публиковать во внутренних и внешних средствах массовой информации материалы, не отредактированные представителями УИС, и сотрудничать с внешними изданиями в качестве наемного работника.
У. Эванс, полковник, руководитель Службы информационного обеспечения ВВС США
От автора
Моя колонка неслучайно озаглавлена «Наших бьют!». Это не просто название постоянной рубрики – это мой клич, и да будет так! «Наших бьют!» – выражение, бывшее в ходу у бродячих циркачей, которые в начале ХХ века скитались по просторам Америки[9]. Каждый раз, когда они останавливались в очередном городке, это сулило им возможность развести и ободрать как липку толпу праздношатающихся болванов, жаждущих развлечений, – этих простаков, деревенщину, молокососов, лохов, бездельников, дешевых спекулянтов и неудачников всех мастей. Ну а, кроме того, дураков, которые покупают алмазы у цыган, и всех прочих в возрасте старше девяти лет из тех, кто искренне верит: все копы – честнейшие люди и в суде говорят правду и ничего, кроме правды.
Такие люди есть повсюду. Имя им легион, и вскоре их будет абсолютное большинство. Ведь каждый новый день приносит нам еще 10 000 подобных типов. Основатель американского цирка Финеас Барнум, объясняя секрет своего невероятного коммерческого успеха, говорил: «Простофили появляются на свет каждую минуту». Его работой было заставлять этих простофиль писать кипятком от изумления и восторга. Что он и делал – с беспримерным в истории американского шоу-бизнеса усердием.
Барнум знал, чего хотят люди, – уродов, клоунов и диких животных. Цирк Барнума и Бейли приезжал в городок всего раз в год, и это были «красные дни» в календарях всех болванов Америки… Во время его гастролей многие школы закрывались, и не все ученики возвращались в них, когда всеобщее помешательство заканчивалось. «Убежать с цирком» было мечтой каждого школяра и ночным кошмаром всех матерей прелестных скучающих дочурок.
Перл-Харбор случился за 60 лет до того, как у нас появились телевизоры и компьютеры, которые могут предоставить полную информацию о происходящем. Но когда японские бомбы уничтожили половину американского флота, мы по крайней мере знали, кто это сделал и где эти люди живут, и эта новость разлетелась по миру в течение нескольких минут с отчетами очевидцев и фотографиями горящих боевых кораблей.
Так что же с тех пор пошло не так в системе распространения информации? Почему сегодня мы знаем меньше, чем тогда, в 1941 году?
Пугающий вопрос, да?
Уверен, вы согласны. Если случится так, что Третья мировая начнется в этой обстановке всеобщего молчания и увиливания Белого дома от прямых ответов, мы обречены, как крысы в лабиринте страха. Мы – рабы лицемерия и враждебной дезинформации. Хлеба и зрелищ оказалось недостаточно, чтобы спасти от развала Римскую империю, так будет и с Соединенными Штатами Америки.
Доколе – о, Господи! – доколе? Туман лжи продолжает сгущаться. Как низко мы должны пасть, чтобы избиратели наконец прочухались?
В самом деле: сколько раз одни и те же люди могут ограбить человека – причем на одной и той же улице, – прежде чем всем станет ясно, что он болван? Боб Дилан пел об этом в своей старой песне «Blowin` In The Wind» («Знает только ветер»). Слушайте и рыдайте, вы, бедные ублюдки, потому что Дилан был вчера, а Джордж Буш – наш президент сегодня.
Осознавать все это не слишком приятно, но нам от этого никуда не деться. Президентские выборы 2004 года станут вопросом жизни и смерти для всей нации. Мы уже больны и заболеем еще серьезнее, если в ноябре эта жалкая полоумная свинья будет переизбрана на пост президента. Запомните мои слова. И спасибо за внимание!
Не помню точно, когда я начал писать колонку «Наших бьют!», но это было прямо перед президентскими выборами 2000 года, и потому она стала чем-то вроде еженедельника / путевых заметок / дневника о том, каково это – остаться в живых и мучиться в первые гибельные дни правления администрации Джорджа Буша.
Есть много слов для того, чтобы выразить простую мысль, но больше я не стану ходить вокруг да около. Существуют более важные вещи, о которых стоит подумать, и масса причин, чтобы окончательно погрузиться в безумие, пока мы, наконец, не достигнем дна.
Кто знает, почему это произошло? Однако нет никаких сомнений относительно того, что же именно произошло: это крах Американской империи в последний год «американского века».
Империя рухнула все из-за тех же коррупции и жадности, что поразили и уничтожили так много других империй в истории человечества.
Римская империя просуществовала около 900 лет – на 888 лет дольше, чем «тысячелетний рейх» Адольфа Гитлера. Она погибла из-за внутреннего разложения и порочности своих граждан. Эти люди ослабли, потому что уже не использовали свои мускулы и мозги. За 500 лет население империи поголовно превратилось либо в сутенеров, либо в шлюх.
Ну и что из этого следует? «Если жизнь подсовывает тебе лимоны, сделай из них лимонад». Это древняя гавайская мудрость – и именно то, что я попытался сотворить на этих страницах. Так что пристегнитесь и готовьтесь смотреть в зеркало заднего вида: там покажут, как это случилось и как это видится беспристрастным взором спортивного журналиста.
Часть I
Мы – важнейшее слово в политике… Свинья недели… Шума много, а толку мало… Год роковых выборов… Конец «американского века»
Новые тупые
Что-то тут творится,
Но никто не знает что.
А вы, мистер Джонс?
Боб Дилан
Нет, сэр, даже не спрашивайте об этом. Мистер Джонс совершенно не претендует на то, чтобы знать, что происходит сейчас в Америке. Как не претендуют и все остальные.
В этой стране уже бывали непростые времена, но то, что началось с наступлением 2000-го, выглядит совсем уж безотрадно. Вот уже и на самолетах никто не летает… Мы живем в опасное время. Умным людям только и остается, что пожать плечами и признать, что они ни хрена не понимают. Единственные, кто сохраняет уверенность и спокойствие, – это новые тупые. Это начало конца того мира, к которому мы привыкли. Обреченность – вот наш удел.
Осенние месяцы в Америке никогда не бывают спокойными. Снова на работу, снова футбольный чемпионат… Осень наполнена ритуалами, это время странных ежегодных праздников – Хеллоуина с его бесовством, зловещего осеннего полнолуния, которое пагубно влияет на некоторых людей.
Осень – это всегда время страха, жадности и накоплений на зиму. Из стариков выколачивают долги, у больных и беспомощных отбирают последнее. Сборщики долгов хотят хорошенько подготовиться к ужасам января и февраля. Именно в это время, в самые футбольные месяцы, возрастает активность киднепперов. Организованные банды извращенцев похищают мальчиков и девочек прямо с улиц, чтобы затем, согласно обычаю, дарить детей друг другу на Рождество в качестве секс-рабов и игрушек.
Многое из происходящего отвратительно, но по крайней мере привычно. И есть вещи, которые произойдут в любом случае. Лобовое стекло обязательно заледенеет, глушитель взорвется, а в пробке тебя протаранит незастрахованный водитель на ворованной машине.
Так какого черта? Ведь как раз поэтому мы и покупаем страховку, правильно? Неизбежность этого кошмара делает его привычно домашним. И жизнь так или иначе продолжается. Конструкция может чуть-чуть покоситься, но основание останется незыблемым.
Ну-ну… А теперь подумайте еще раз, ребята. Оглянитесь вокруг. В воздухе повисло ощущение паники, а следом подкрадываются страх и неопределенность, которые возникают тогда, когда старые установки перестают работать, а такие надежные общественные институты оказываются вовсе не надежными… Грядут президентские выборы, но только никакого президента нет. Как водится, избрали новый Конгресс, но только это уже не Конгресс, во всяком случае, не тот настоящий Конгресс, к которому мы привыкли. И что бы он ни сделал, это будет беспомощно и жалко, как беспомощен и жалок тот, кто станет «новым президентом».
Это как игра за Суперкубок, когда вот уже 19-й раз назначают дополнительное время, а счет все еще не открыт… Или четверо звезд «Лос-Анджелес Лейкерс»[10] убиты в разных местах и при разных обстоятельствах, но в один и тот же день. Страх и ненависть неизбежны. Оставьте всякую надежду. Приготовьтесь к странностям. И познакомьтесь с каннибализмом поближе.
Всего хорошего,док!20 ноября 2000 года
Нечестная игра
Удача – это тонкая проволока между выживанием и гибелью, и очень немногим удается балансировать на ней.
Я никогда особо не верил в удачу, и мое чувство юмора всегда пребывало на темной стороне. Мохаммед Али, один из немногих, кого я считаю героем, однажды потратил время на то, чтобы объяснить мне, что «тут не до шуток. Самая смешная шутка на свете – правда».
Хо-хо! Надо обладать особенным складом ума, чтобы думать, что умные люди могут называть тебя весельчаком. Я таких вещей никогда не понимал.
Хантер С. Томпсон.Страх и отвращение в Америке
Эти кошмарные президентские выборы дались нам трудно. В проигрыше остались почти все. Правда, многие, очень многие из проигравших еще толком не поняли, что произошло, потому что до сих пор не могут поверить в случившееся. В Вашингтоне ходят слухи: мол, наиболее доверенные советники Гора[11] настолько запудрили ему мозги, что он по-прежнему верит в свою победу… И ведь по некоторым подсчетам он и впрямь победил, ну и что с того? Эти подсчеты уже никому не интересны… Теперь наш президент – Джордж Буш, и пора бы нам начать потихоньку привыкать к этому. И он не просто увел Белый дом из-под носа у Эла Гора – он грабанул его во мраке сырой флоридской ночи. Гора элементарно обчистили посреди улицы, произошел настоящий гоп-стоп, а местные копы чихать на это хотели!
Хо-хо-хо! Куда, думал, он попал – в приятную компанию добропорядочных граждан?! Черта с два! Он оказался во Флориде, самом, пожалуй, развращенном и коррумпированном штате страны. Мало того, он нахально и беспардонно вторгся во Флориду, пытаясь украсть ее у правых на глазах всего семейства Бушей! Это был дерзкий, смелый, в каком-то смысле даже блистательный ход – столь же храбрым было решение генерала Ли вторгнуться на Север и атаковать Геттисберг.
Гор был обречен во Флориде, и он понял это по прошествии половины выборной ночи. Телевизионные кудесники уже отдали штат и его 25 драгоценных голосов выборщиков Гору, что позволило ему со старта уйти в отрыв, и это вызвало поросячий восторг в штаб-квартирах Демократической партии по всей стране.
Моей собственной первой реакцией была растерянность вкупе с удивлением, и я почти поверил в его победу… Но не совсем. Чем дольше я ломал над этим голову, тем больше меня тошнило и сильнее грызли сомнения. Я нервничал и недоумевал, как если бы только что услышал собаку, которая в течение 30–40 секунд разговаривала на прекрасном английском. Такое, конечно, привлечет ваше внимание… Некоторых это может надолго, если не навсегда, вывести из равновесия: ничто увиденное своими глазами уже не будет восприниматься ими как прежде. Типа: «Я понимаю, что то, на что я гляжу, является яйцом, но я также знаю, что если оно заговорит со мной, как человек, то это уже не яйцо».
А потом наступил момент, когда я понял, что Эл Гор никогда не станет президентом США, и неважно, что говорят по этому поводу в новостях, – это произошло, когда все семейство Бушей неожиданно появилось в телевизоре и откровенно высмеяло саму мысль о победе Гора во Флориде. «Это чушь, – заявил кандидат в президенты, – полнейшая чушь… Любой, кто поверил, что он, Буш, мог проиграть во Флориде, просто дурак. А все СМИ – лживые тупицы, пытающиеся саботировать его победу». Это было сильное выступление, люди заговорили о том, что он блефует. Но я воспринял это гораздо острее. Разумеется, Буш выиграет во Флориде. Вопрос о проигрыше даже не стоял на повестке дня. Перед нами сидела вся эта чертова кровожадная семейка и хохотала и глумилась над тупостью всего остального мира, слепо поверившего национальному телевидению.
Старик, глава семейства, ясно давал понять, чем кончится дело. Он злобно таращился с экрана. Смотреть на него было то же самое, что заглядывать в глаза огромной гиене с еще живым ягненком в зубах. Судьба ягненка была предрешена, как и судьба Эла Гора. Все происходившее с ним потом напоминало кораблекрушение.
Все эти президентские выборы были смонтированы и определены с самого начала. Это было грандиозное медиасобытие, срежиссированное и показанное по ТВ. Так происходит каждые четыре года: цены растут, и 90 процентов вбуханных в выборную кампанию денег всегда идет на телерекламу. Всем, конечно, на это плевать, да вот только политика начинает пованивать, как профессиональный футбол, – отдавать сыростью и плесенью. И это проблема, которая будет терзать Америку куда дольше, чем четыре года, ребята.
В этом году я смотрю больше матчей НФЛ, но наслаждаюсь ими все меньше и меньше. Что-то с этой игрой не так – она утратила нечто живительное, но я не могу точно сказать, что именно. Ни одни выходные не проходят без драматичного и захватывающего матча плюс парочки неожиданных поражений, но почему-то все это выглядит бессмысленным и не бодрит, подобно разбавленному водой вину или выдохшемуся виски.
Я думал, что решил свои проблемы, когда нашел способ смотреть все игры каждое воскресенье, сразу или по отдельности. У меня было всё прямо под кончиками пальцев. Я не пропускал ничего. Друзья прозвали меня «переключателем» за мое умение обращаться с пультом. Они заваливались ко мне каждое воскресенье, чтобы выпить, повалять дурака и сделать ставки. Это выглядело как исполнение самых заветных желаний. Фреду Эксли[12] понравилось бы.
Но что-то по-прежнему было не так. Даже от чтения спортивных разделов меня начало тошнить. Втайне я стал опасаться прихода воскресенья, хотя никому в этом не признавался. Ведь это было слишком уж странно.
И только после долгого самокопания и обстоятельного медицинского обследования я наконец-то нашел ответ. Причиной всему то, что в НФЛ стало мало талантливых игроков – проблема, с которой сталкиваются и в политике. Команд много, а ярких спортсменов не хватает. Лига уничтожает квотербеков быстрее, чем колледжи их штампуют. Каждая профессиональная команда обязана иметь двух квотербеков, потому что один из них непременно будет расплющен каким-нибудь обезумевшим от стероидов монстром, который весит под 180 кило, бегает быстрее, чем Дейон Сэндерс[13], и от безнадеги вынужден калечить людей. Ведь если он не будет этого делать, то потеряет работу, и его основная цель – квотербек.
В наши дни баланс между количеством команд и количеством ярких игроков в НФЛ если и возможен, то это будет нечто вроде того, что происходит в низшем дивизионе и в играх футбольной лиги «Арена». Следующим «самым ценным игроком» Суперкубка может с равным успехом оказаться как недавний упаковщик из продовольственного магазина, так и обладатель Хайсман трофи[14]. Команды тасуют имена и игровые позиции каждый год. Даже тренеры-победители сходят с ума от злости или покидают свои команды по прихоти нового владельца. Игроки сменяются, как внештатные преподаватели или безмозглые манекенщики. Одни на публике избивают своих жен, других арестовывают за убийство. Но матчи все еще проходят согласно расписанию, и в индустрию продолжают вливать огромные деньги… Большинство стадионов каждое воскресенье имеет полные сборы. Однако только богатые люди могут позволить себе посещать матчи. И все это мало чем отличается от того, что происходит в национальной политике.
27 ноября 2000 года
Знакомьтесь: поколение Z
Меня до глубины души поразил массовый отклик на скромное признание, сделанное мною на прошлой неделе, – признание в том, что моя страсть к церемониальным футбольным телепросмотрам в этом году стала остывать. Сначала я стыдился говорить об этом и уж тем более писать, но в течение нескольких часов после появления этого запоздалого откровения на Page 2 меня прямо-таки затопило сообщениями от самых разных людей, которые соглашались со мной, жаловались на то, что их терзает чувство вины по этому поводу и что они тоже боятся говорить об этом.
В последние пять лет ТВ-рейтинги НФЛ ежегодно обваливаются примерно на 10 процентов, но это не мешает теле– и радиоканалам все дороже оплачивать права на трансляцию и вставлять все больше рекламы в матчи Суперкубка. Они считают, что таким образом взращивают новое поколение футбольных фанатов: если как можно раньше подсадить подростков – пивных алкоголиков – на просмотр матчей, то они станут преданными и неистовыми пожизненными фанатами, такими как ваш покорный слуга.
Хо-хо! Только вот во мне уже не осталось ни капли преданности футболу, так же как и Демократической партии. И то же можно сказать об этих гикающих и несущих бред тупицах, которые появляются в рекламе пива. Они едва ли заметят, если «Грин-Бей Пэкерс» купят арабы и команда переедет в Палм-Бич. Или в Кувейт.
Эта шайка вероломных фанатов – настоящее потенциальное бедствие, готовое вот-вот разразиться. В политике это называется: «Шума много, а толку мало».
Господи, и мы еще удивляемся, почему выборы завершились таким вот странным образом! Те, кто проводил опросы общественного мнения, не знали ничегошеньки, потому что люди, с которыми они говорили, лгали им. Никто не желает откровенничать с долбаными социологами, вооруженными тупыми опросниками. Они настоящие паразиты. Им платят за то, чтобы они доставали вас нудными вопросами, но толку от этого никакого. Вы даже не попадете на ТВ!
С самого начала этих бесполезных, проклятых судьбой выборов 2000 года было ясно, что никому в Америке, за исключением нескольких богатеев, не будет ни жарко ни холодно от того, кто в конце концов выиграет, – но зачем же признавать это публично и выглядеть глупцами?.. Нет, лучше они будут лгать, лгать и лгать, а затем подкинут монетку. Почему бы и нет? Это вполне справедливо, а правду никто никогда не узнает.
Вот почему эти чертовы выборы закончились вничью. Миллион поочередно подкинутых в воздух монеток по-любому даст вам расклад 50 на 50… И тут вновь возникает наболевший вопрос: а каковы же реальные еженедельные телевизионные рейтинги НФЛ? Что, если половине людей, смотрящих игру просто по привычке, на самом деле плевать с высокой колокольни на то, кто выиграет матч? Тогда это конец профессионального футбола – такого, каким мы его знаем. Никаких рейтингов, никакой рекламы, никакого телевидения и никаких денег. И вас заставят смотреть по воскресеньям рестлинг, фигурное катание и гольф. Удачи!
Декабрь всегда хороший месяц для богатых людей. Это время получать бонусы, демонстрировать богатство, одаривая друг друга рубинами и алмазами на липовых благотворительных балах, и разглядывать себя на обложках своих же собственных журналов… 2000-й год останется в истории как «год роковых выборов», заставивший миллионы американцев терзаться вопросами и переживать утрату самоуважения – казалось бы, с чего?!
Начало нового века также будет отмечено официальным появлением на свет того, что скоро будет названо поколением Z… Не обращайте внимания на бред, который несут мистики и астрологи: это поколение родилось в стране с богатейшей в истории современного мира экономикой. Они уже рождены богатыми и могущественными, эти сертифицированные аристократы нового удивительного столетия.
Американская нация сейчас доминирует в такой степени, о какой ее примитивные лидеры типа Гарри Трумэна и Ричарда Никсона даже не мечтали. Мы действительно номер один. Никто это не оспаривает. У нас есть доллары, есть бомбы и есть воля и желание использовать их.
Но давайте-ка вернемся к поколению Z и его невероятным привилегиям, полученным по праву рождения в этот год – 2000-й год от Рождества Христова… Возможно, это сомнительное преимущество – вылупиться на самой вершине навозной кучи. Вполне возможно. Фондовая биржа может обвалиться, безумные мусульмане-террористы могут запустить в водопровод возбудитель сибирской язвы, а ваша дочь может заболеть бешенством или стать знаменитой порношлюхой со сворой бойфрендов-наркоманов, которые взломают ваши пароли и выпотрошат все ваши банковские счета… Но это все обычные проблемы большого города, тем более если сравнивать с тем, каково это – родиться во времена Великой депрессии или быть вынужденным вступать в Гитлерюгенд в конце Второй мировой войны. Поэтому никто никогда не пожалеет купающихся в золоте малолетних алкоголиков поколения Z.
Свинья недели
Cвинья недели – всегда трудный выбор, но на этот раз ею бесспорно стал безмозглый бывший вице-президент Эл Гор-младший со всей своей увечной семейкой из Теннесси и Вашингтона, округ Колумбия, которая вскоре попадет в списки «бездомных / не имеющих постоянного места жительства». Гора запомнят как бесталанного неудачника, прогнившего тупицу, просравшего Белый дом банде подлых нефтяных барыг из Техаса, которые, как водится, не обещали ничего, кроме обрушения рынка и сурового наказания для любого дегенерата, балующего себя оральным сексом на собственности правительства США. Эл Гор, соархитектор эпохи величайшего процветания в истории Америки, вступив в гонку за пост президента, бросил вызов всем мыслимым прогнозам, возможностям и вероятностным законам и позорно продул.
Шансы на выигрыш были близки к математической невозможности примерно настолько же, насколько и вероятность того, что выборы закончатся вничью или что действующего президента и лидера свободного мира с треском попрут вон из Белого дома за оральный секс с женщиной… Господи, и мы еще рвем и мечем из-за того, что талибы заставляют своих женщин носить паранджу!
Кстати, «противоестественные половые сношения» до сих пор считаются уголовным преступлением в штате Виргиния, том самом, что находится за рекой Потомак и где расположены утопающие в зелени роскошные предместья Вашингтона. Именно там попался бедный Марв Альберт: его загребли за то, что он позволил своему пристрастию к любовным искусам выйти из-под контроля. Это сочли перебором и отстранили его на какое-то время от комментирования матчей НБА… Но есть и еще один штат, где вы можете отправиться за «противоестественные половые сношения» в тюрьму, даже если наслаждаетесь ими в приватной обстановке собственной спальни, – это Джорджия.
4 декабря 2000 года
Зараза Белого дома
Есть тема, которой, как мне казалось, я переболел уже много лет назад, – это невероятная тупость спортивных журналистов. Однако давайте вдарим по ней еще разок – просто забавы и веселья ради… Я описывал их и как «грубую и безмозглую субкультуру фашиствующих пьяниц», и как «банду порочных обезьян, мастурбирующих в вольере зоопарка», и как тех, «кто по природе своей более мерзок, чем личинки мух, паразитирующие на теле мертвого животного»…
Но они, видимо, хотят еще и еще, как сутенеры и риелторы, и в такие дни я просто теряю терпение… Сколько можно объяснять, что я профессиональный игрок, а не какой-то там недоумок или наемный громкоговоритель с мозгами одноклеточного животного, каким является типичный среднего достатка и возраста спортивный журналист, или точнее, штатный автор, пишущий о бейсболе.
Хорошо, а как же насчет грубости? Да, за эту команду я могу играть. Мне это не по душе, но, когда мои собственные редакторы в ESPN начинают просить меня выступить на тему огромных зарплат нынешних бейсбольных питчеров, вместо того чтобы беспокоиться о по-настоящему безумной игре, происходящей сейчас на нашей политической арене, я понимаю, что чувствовал Томас Джефферсон, говоря: «Стоит мне подумать о том, что Бог справедлив, и я начинаю опасаться за судьбу моей страны».
Что касается питчеров[15], то они бесполезны, как соски у кабана, и должны быть все немедленно усыплены. Единственный шанс на выживание для бейсбола – это упразднить позицию питчера. Следите за мыслью.
Но вылечиться от заразы Белого дома не так просто. Она похожа на помесь триппера и малярии – бесконечная лихорадка, неизлечимая и зачастую смертельная. Ее симптомы – слепота, озноб, потливость и мучительный бред, переходящий в агонию.
Давайте посмотрим правде в глаза: единственный действительно кровавый спорт в нашей стране – это большая политика. Вы можете преспокойно увлекаться тотализатором или игрой на фондовой бирже, но если возжелаете президентства и вступите в борьбу за Белый дом, то тут уж шутки в сторону. Вот где собираются настоящие игроки, которые ради победы не остановятся ни перед чем!
Ничто, включая суспензории и спортивные лифчики, не сравнится с политикой по жестокости, а также драматизму, дикости и силе вожделения… Президентство Соединенных Штатов – самая драгоценная и наиболее труднодостижимая победа в новейшей истории мира. Разница между выигрышем Суперкубка и победой в гонке за Белый дом – это разница между золотой рыбкой и подвалом, полным слитков золота.
Но сердце американской избирательной системы, кажется, вот-вот разорвется… Это похоже на игру за Суперкубок с 99 нерезультативными овертаймами или на вечер, когда солнце все никак не заходит. Даже Конгресс готовится к «окопной войне»: руководство «Великой старой партии»[16] бросает вызов Клинтону, который пытается протолкнуть законопроект о планировании статей бюджета до конца года. Блокировка законопроекта парализует целое государство и перекроет все денежные потоки со стороны федерального правительства. Это напоминает события, происходившие прямо перед началом Гражданской войны… Страшитесь! В этом году никакого Суперкубка может и не быть!
То, что этот грязный сброд одержал победу именно во Флориде, – вовсе не трагическая случайность. Я хорошо знаю этот штат. Флорида была очень добра ко мне во времена многих моих опасных и прекрасных приключений, которые я по-прежнему вспоминаю с дрожью восторга в теле… Я знаю Таллахасси и знаю Палм-Бич. Я безумствовал в Нейплсе и терпел кораблекрушения неподалеку от Майами и Ки-Уэст… Я наскакивал в полночь на песчаную отмель далеко в океане, я терял управление яхтой в шикарных флоридских гаванях, и береговая охрана приходила мне на помощь так часто, что они стали узнавать мой голос по коротковолновому радио. Я познал во Флориде великое счастье и до сих пор неравнодушен к ней.
Однако я знаю ее и как самый коррумпированный и вырождающийся штат во всей стране. Многие из представителей власти этого штата настолько открыто выставляются на продажу, что политика во Флориде больше напоминает аукцион, чем демократический процесс. Ее конгрессменов сажали за мошенничество в крупном размере, а ее сенаторы не моргнув глазом совершали преступления более отвратительные и гнусные, чем те, в которых когда-то обвиняли Ричарда Никсона… Во Флориде каждый год остаются нераскрытыми больше убийств и изнасилований, чем на Корсике и Сицилии вместе взятых. В этом штате нет подоходного налога и, по сути, нет закона. Его городами управляют похабные пьяницы, а его университеты – это змеиные ямы, где процветают жульничество, мошенничество и шулерство, а также случайный секс на людях. Библиотеки заполнены пивными алкашами, которые ищут, кто бы сделал им минет, и красивыми гордыми девушками, которые рады угодить им. В Майами оральный секс на улице посреди бела дня можно увидеть чаще, чем во всей остальной Америке.
Невоспитанные люди могут спросить меня, с чего я взял, будто что-то понимаю в политике. И я отвечу им – дело в том, что меня не обделили мозгами, и я умный… Но это неправда: истинная причина в том, что я неисправимый азартный игрок.
Игровая зависимость похожа на любые другие зависимости (от крэка, никотина, садо-мазо, вранья и т. д.). Есть два типа зависимых: потребитель и запойный. Запойные игроки обречены с самого начала, как и запойные любители садо-мазо, каким был, например, скандально известный маркиз де Сад… Маркиз был мультизависимым и зашел в своей страсти к порке слишком далеко.
Его уничтожил не сам порок, а неуемность. История показывает, что, если бы де Сад научился умеренности и сдержанности – если бы он мог откладывать свои жестокие порки на одну-две недели, а лучше даже на три, – полицейский департамент оставил бы его в покое. Но нет, маркиз ничего не хотел слушать, и его деяния стали известны как наиболее порочное извращение всех времен.
Эл Гор не будет столь удачлив. Если безумная невоздержанность де Сада до сих пор вызывает интерес, то до Эла Гора не будет дела никому, ни одному человеку. Его запомнят как неудачника, проигравшего роковые выборы 2000 года. Он был Неправ с Самого Начала, и вот он уже счастлив убраться из большой политики, а Буш теперь – несчастный победитель. Отныне его будут мочить как крысу в мусорном ведре, и ближайшие четыре года покажутся ему 14-ю.
Семейство Бушей уже подкупило Белый дом и Верховный суд США. Миллионы американцев навсегда утратили уверенность в том, что в этой стране их голоса что-то значат на выборах. И дело не только в том, что за последние 30 дней штат Флорида продемонстрировал нам чудеса продажности и мошенничества. Самое отвратительное заключается в том, что теперь то же самое может произойти в любом другом месте от Бангора до Гонолулу – и результат будет тем же самым… А мы довольствуемся убогим телешоу с Джебом Бушем[17] в главной роли, где он твердит: «Я не жулик».
2 декабря 2000 года
Новые правила игры в бейсбол
Привет, ребята! Меня зовут Томпсон, и у меня нет времени ходить вокруг да около, поэтому давайте сразу начнем и посмотрим, что из этого получится… Моя задача – разработать новый свод правил, чтобы сократить игровое время в матчах Главной и всех остальных бейсбольных лиг.
Это большая ответственность, и я понимаю, что вызову приливы желчи и крики недовольства, как и всегда бывает, когда кто-то пытается трахнуть любимое национальное развлечение… Однако сделать это надо, и если за это не возьмусь я, то все равно возьмется кто-то другой. Так что вот вам мой план.
Упразднить позицию питчера. Это позволит сократить по меньшей мере на час игровое время, которое сейчас доходит до 3 часов 42 минут. Одна игра Мировой серии длилась 5 часов и 20 минут, что неприемлемо ни для кого, кроме питчеров. Да… Поэтому мы уберем их, и никто по ним скучать не станет. Ведь питчеры – всего-навсего избалованные засранцы, которые получают слишком много, но не дают игре ничего, кроме того, что тянут время и всем мешают.
Ограничить игровое время тремя часами. Подобно футболу, баскетболу и хоккею, игра в бейсбол должна иметь фиксированное время. Счет к этому моменту должен стать окончательным, исходя из общего количества пройденных за три часа баз.
Все раннеры[18] могут бежать на любую базу (но только не в обратном направлении): первый – на третью, второй – в «дом» и т. д. Главное – никакого питчера, и тогда по всему игровому полю будут возникать схватки и происходить зрелищные столкновения.
А место питчера займет подающая машина, которая будет выстреливать мячом высоко в воздух со специально сделанного возвышения, а затем исчезать из поля зрения, чтобы освободить все игровое поле для бега… Если отбивающий получает хоум-ран со всеми задействованными базами, его команда зарабатывает 16 общих пройденных баз (или 16 очков). Но если это три вверх и три вниз в иннинге, то команда получает ноль очков.
Думаю, что счет может быть 22:5 или даже 88:55. Да, господа, у нас будут крупные счета в матчах и динамичная, захватывающая игра, длящаяся строго три часа!
Героями этой игры станут кетчеры, а не питчеры. Кетчер будет главной фигурой матча и наиболее высокооплачиваемым игроком… Никакого питчера и никаких горок, нарушающих ход игры. Раннеры после удара битой направляются на базу, а кетчеры останавливают их или сбивают с толку. Быстрые ноги и бьющая, как базука, рука – вот что будет делать игру… И не останется всей этой чуши вроде зон для питчеров и менеджеров, непрерывно сующих свою башку в телевизионную камеру. Не будет больше ни идиотских разборок на тему, кто бросает первым, ни маханий и всяких там знаков при подаче, ни назойливых крупных планов, когда мяч, вылетевший за линию фола, отскакивает от крыши…
Уйдет в прошлое перемещение бэттера на первую базу после неточно выполненных питчером подач. Каждый бэттер получит пять подач от машины – только пять, – и если он не сможет отбить ни одну из них, то выйдет из игры…
А кетчер будет контролировать вид, направление и скорость бросков машины. И она будет делать то, что он хочет. Эти чертовы подающие машины могут выдать слайдер на скорости 150 км/ч пять раз подряд совершенно без проблем. Они могут посылать невообразимые волнообразные наклболы[19] и броски по дуге – все зависит от того, какую задачу кетчер даст дистанционно управляемой машине. Он может даже приказать, чтобы мяч, пущенный на скорости 165 км/ч, ударил по чьим-то ребрам, хотя это будет стоить его команде двух баз вместо одной. И вам не захочется пришибить какого-нибудь бедного кубинца таким ударом под ребра, если вы удерживаете минимальное преимущество при счете 31:30.
Хорошо, ребята, пока сказанного вполне достаточно. Я уже и так написал слишком много, но зато моя концепция теперь озвучена, и я думаю, в ней есть очевидная и острая потребность…
Все согласны с тем, что игра в бейсбол должна быть сокращена по времени, но пока никто ничего не делает, и матчи идут все дольше и дольше. Аргумент про старое доброе «мясо на сиденьях» не работает после полуночи, когда сиденья в большинстве своем пусты, и телеканалы начинают злобствовать, если им приходится возмещать расходы рекламодателей, поскольку их рейтинги падают все ниже и ниже. Профессиональный рестлинг и гольф с точки зрения коммерции более заманчивы, чем бейсбол… Я не смотрел бейсбольные матчи вживую уже лет двадцать и надеюсь, не посмотрю больше никогда. Даже новые правила не затащат меня обратно на бейсбольный стадион, но я – мудрый доктор, профессионал, и кое-кто из моих друзей, занимающихся этим бизнесом, попросил меня внимательно рассмотреть проблему, что я и сделал. Однако на стадион – ни ногой!
Следующей весной ESPN воплотит мои теории в жизнь, выступив спонсором серии бейсбольных игр по новым правилам в Нью-Йорке, Чикаго, Омахе и Сиэтле. В них будут участвовать звезды спорта, и на матчи можно будет купить билеты. Удача или провал этих игр определит судьбу бейсбола в Америке.
Ревнители правил будут рвать и метать, ну и что с того? Они всегда рвут и мечут. Это их предназначение. А дело говорит само за себя – res ipsa loquitur.6 ноября 2000 года
Ставлю на святость
Прекрасно! Этот отвратительный фарс закончился, и мы можем, наконец, расслабиться и вернуться к спорту. Но давайте все-таки на минутку обратимся к теме Эла Гора. Он заявил, что «проведет некоторое время в Теннесси, занимаясь “починкой заборов”»[20] в родном штате, где его же соседи не стали голосовать за него… Хо-хо! Я бы сейчас чувствовал себя очень неуютно, если бы жил где-нибудь в Картхейдже, поблизости от обиталища старины Гора.
Когда люди с Капитолийского холма начинают говорить о «починке заборов» сразу после того, как подверглись жестокой публичной порке, они явно думают не о том, чтобы завоевать симпатии избирателей. Нет, они уже приготовили дьявольский суп отмщения!
Когда босс едет домой «отдохнуть» на праздники, это предвещает нечто более свирепое, чем вендетта Хэтфилдов и Маккоев[21]. Одни его соседи уже обречены, другие успеют сбежать из штата в длинном караване спешащих на Рождество во Флориду. Многие обнаружат в своих дымоходах мертвых животных или сгорят в неожиданно случившихся пожарах. Тысячи правительственных вакансий будут ликвидированы, и роскошные дома пойдут с молотка за гроши… Вот как делается настоящая политика в Теннесси или где-либо еще. Если вы перешли дорогу все еще могущественному неудачнику, вам остается только бежать.
Кстати, рождественские каникулы – подходящее время, чтобы сказать, что вы уезжаете из города, а затем передумать и прокрасться обратно в дом, словно вор.
Да, господа, вот и пришло время для матчей плей-офф НФЛ и футбольного неистовства… Никаких тебе больше гнилых политиков! Мы можем позволить себе пока что повернуться к этим свиньям спиной. Все равно они будут слишком заняты, грабя и подкупом добывая себе новые связи в Вашингтоне, а момент нанести удар ножом в спину придет позже. Они любят дух Рождества и не захотят портить праздник. Резня начнется в январе, и уж тогда все будет как в «ночь длинных ножей»[22].
Между тем у меня наметилась серьезная проблема с этими играми плей-офф. Мои парни конкретно облажались – «Форти Найнерс» весь год опускали ниже плинтуса. Это было так унизительно! Я болею за «49-х»[23] уже 25 лет и пережил с ними все взлеты и падения. Каждое воскресенье и в дождь, и в град я сидел на мокрых досках стадиона «Кезар» и смотрел, как Джона Броди сбивают с ног и топчут, как курицу.
Я пил пиво с Дэйвом Уилкоксом* в «Баре и гриле» на Стэниан-стрит, напротив парковки и полицейского участка. Я прикручивал цепью мой красный мотоцикл к трубе у «Кезара» во время матчей и по вечерам после антивоенных митингов.
