Джозеф Дилейни

Меня зовут Алиса

Посвящается Мэри

…Уничтожить Врага можно следующими способами: во-первых, понадобятся три священных предмета. Эти предметы – мечи героя, выкованные Гефестом. Самый великий из них – Клинок Судьбы, второй – кинжал под названием Режущий Кости. Третий – кинжал Печальный, иногда его еще зовут Клинком Сожалений; ты должен вернуть его из Тьмы.

Для проведения ритуала также важно правильно выбрать место: оно должно быть особенно благоприятно для применения магии. Поэтому ритуал следует провести на высоком холме к востоку от Кастера, известном как Камень Уорда.

Сперва следует принести кровавое жертвоприношение в точности так, как я скажу. Надо развести огонь – такой, чтобы он излучал нестерпимый жар. Чтобы этого добиться, необходимо построить кузню.

Во время ритуала давшая добровольное согласие жертва должна выказать отменную храбрость. Если она хоть раз вскрикнет или выдаст свою боль, все будет потеряно и ритуал не удастся.

С помощью кинжала Режущий Кости следует отсечь большой палец правой руки жертвы и бросить его в огонь. Только если она не закричит, можно отрубить большой палец левой руки. Его также надо предать огню.

Потом с помощью кинжала Печальный следует вырезать жертве сердце и еще бьющимся швырнуть его в пламя…

* * *

Там – наше начало и конец.

Глава 1

Все имеет свою цену

Когда мы впервые встретились с Томом Уордом, учеником Ведьмака, я обучалась ремеслу ведьмы. Мы должны были стать врагами, но со временем все же подружились. Я помогала ему сражаться с нечистью, но однажды мне открылась страшная тайна: оказывается, я одна из дочерей дьявола, а Костлявая Лиззи, могущественная и жестокая ведьма, – моя мать.

Но я продолжила помогать Тому и старому Грегори, Ведьмаку. Несмотря на свое прошлое, я не собиралась переходить на сторону Тьмы. Все вместе мы противостояли дьяволу, Врагу рода человеческого, и нам помогала даже ведьма-убийца Грималкин. В конце концов мы нанесли ему сокрушительный удар: отрубили голову, а тело заточили в яму, прибив к камню серебряными гвоздями. Дьявол попал в ловушку, и, пока его голова и тело разделены, никто не сможет ему помочь.

Грималкин знала, что слуги Тьмы будут пытаться освободить Врага, поэтому положила его голову в кожаный мешок и пустилась в бега. Она убивала каждого, кто вставал у нее на пути, но я понимала, что рано или поздно ее поймают – со временем преследователей станет больше, и даже такая сильная ведьма не сможет вечно сдерживать их натиск. Когда они убьют Грималкин, то завладеют головой дьявола и привезут ее в Ирландию, чтобы соединить с телом. Тогда Враг окажется на свободе, и в мире наступит новая эпоха Тьмы.

Есть только один способ навсегда уничтожить дьявола. Мой друг Том Уорд должен совершить ритуал жертвоприношения в полночь в следующий Хэллоуин, до которого осталось меньше четырех месяцев. Для этого ему понадобятся три клинка, известных как мечи героя. Два из них у Тома уже есть, а вот третий находится в подземном мире, в аду, и именно я должна его добыть.

Мама Тома, первая и самая могущественная ламия, связалась с сыном и подробно описала то, как должен проходить ритуал. Она погибла в Греции, сражаясь с древней богиней Ордин, но ее дух по-прежнему очень силен, поэтому она как может помогает нам сражаться с дьяволом.

Том рассказал мне о ритуале, но самое главное утаил. Впрочем, вскоре я обо всем узнала сама…

Во время обряда нужно принести жертву, притом она должна согласиться отдать жизнь добровольно. Кто-то должен умереть. Тому придется убить человека, которого он любит больше всех на свете. И этот человек – я. Поэтому я отправилась в ад, чтобы найти кинжал под названием Печальный – клинок, которым меня убьют.

Что может быть хуже самой Тьмы? Только твари, называющие ее домом…

В аду живет большинство моих врагов – сторонников дьявола, поэтому я стала невидимой, использовав самое сильное заклинание, которое только знала. Но даже это не придало мне уверенности. Во Тьме обитают древние боги, отсюда исходит магия, а я буду там совсем одна.

Однажды я уже там побывала – меня насильно уволок дьявол. В подземном мире у каждого древнего бога есть свои владения – царство, которое принадлежит только ему. Тогда один из этих богов помог мне и вернул в наш мир. Пан не любит, когда его беспокоят, так что непрошеных гостей не жалует. Если я найду дорогу в его царство, то вряд ли встречу там своих врагов. Конечно, от гнева Пана я не спасусь – ведь я без спроса вторгнусь в его жилище.

У Пана две ипостаси, два совсем разных облика. Самый жуткий из них я надеялась никогда не увидеть – одного взгляда на него хватает, чтобы человек сошел с ума от страха, – и хотела застать бога в более безобидном обличье, чтобы спокойно поговорить.

Сильная магия позволит мне без труда войти в его владения. Большую часть времени Пан проводит во Тьме, но его дом не так далек от нашего мира, ведь он бог природы. Тот, кто хоть однажды бывал один в лесу, чувствовал его присутствие. Порой становится так тихо, что кажется, будто все живое затаило дыхание: ни единого шороха, ни дуновения ветра, и будто кожей ощущаешь, что рядом кто-то невидимый и гигантский – значит, Пан близко.

Я выбрала лесистую местность на юго-востоке от Чипендена, недалеко от реки Риббл. Если я добуду клинок и вернусь живой и невредимой, мне не придется долго искать Тома Уорда. Выбрав уединенное место, я поудобнее уселась в высокую траву и прислонилась к дереву. Страх железной хваткой сковал все тело, и, чтобы успокоиться, я сделала несколько медленных глубоких вдохов и стала ждать.

Это произошло, когда на землю опустились сумерки. Как я и предполагала, вдруг резко все стихло, и все вокруг замерло – значит, Пан рядом. Мне казалось, что стоит протянуть руку – и я смогу до него дотронуться.

С помощью магии я попыталась пробраться в его логово. Это оказалось сложнее, чем я думала: мне долго не удавалось найти туда дорогу, будто я с завязанными глазами искала крошечный замочек на огромной двери. Раз за разом мои попытки проникнуть в обиталище бога заканчивались неудачей, и я уже собиралась сдаться, но неожиданно все получилось. В это мгновение меня охватили смешанные чувства: воодушевление от успеха, волнение и страх – ведь я попала во владения самого Пана.

Я стояла у озера, излучавшего ярко-зеленый свет. Все вокруг сияло тем же зеленым цветом, даже стволы деревьев, но в темном небе он не отражался. Зеленый – цвет природы. Зеленый – цвет Пана.

У берега рос высокий камыш, а на дальнем берегу виднелись молодые стройные деревца – молчаливые и неподвижные. Казалось, жизнь замерла, и оглушающую тишину нарушало лишь мое прерывистое дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, и я сделала три глубоких вдоха. Нужно сохранять спокойствие.

Прямо за молодыми деревцами начинался лес – там росли высокие лиственные деревья, покрытые цветами, как обычно бывает ранней весной. Однако цветки были не белые или розовые, а зеленые, как и все вокруг. Казалось, что лес ожил и прислушивался к моему дрожащему дыханию и неистовым ударам сердца. Слово «паника» происходит от имени Пана; говорят, если он принимает самое жуткое обличье, жертва, чувствуя его приближение, начинает испытывать непередаваемый ужас. Выжить после таких встреч смогли не многие.

Неужели он и сейчас принял этот облик? Если так, то мне совсем не было страшно. Вдруг издалека послышались звуки музыки. Может, это Пан в более мирном обличье играет на камышовой дудочке? Осталось только надеяться на лучшее.

Обойдя зеленое озеро, я пробралась через рощицу и вошла в лес. Я спешила на звуки музыки и вскоре оказалась на широкой поляне, заросшей папоротником. В середине собралось множество животных: зайцы, кролики, крысы, мыши, полевки, пара барсуков, лиса с рыжим пушистым хвостом, а ветви деревьев гнулись под тяжестью сидевших на них птиц. Тихие и неподвижные зрители завороженно смотрели на источник изумительной музыки.

Бледный светловолосый мальчик сидел на бревне и играл на дудочке – Пан выглядел так, как я его и представляла. Вместо одежды тело мальчика прикрывали листья, трава и кора. Его лицо было человеческим, но из спутанных волос торчали продолговатые уши с заостренными кончиками, а длинные зеленые ногти на босых ногах закручивались спиралью.

Древний бог взглянул на меня и прекратил играть. Чары тут же рассеялись – звери врассыпную бросились в лес, а птицы сорвались с веток и взмыли в воздух. Через несколько мгновений мы с Паном остались одни.

Он смотрел на меня, а его лицо вдруг начало превращаться в дикую и свирепую морду. Меня окатила волна ужаса – через несколько мгновений мальчик исчезнет и Пан предстанет в своей жуткой ипостаси.

– Пожалуйста! Пожалуйста! – закричала я. – Я Алиса. Помнишь меня? Ты однажды помог мне. Пожалуйста, выслушай! Мне так жаль, что я тебя побеспокоила!

К моему облегчению, превращение прекратилось, и сквозь страшную морду стали медленно проступать прежние человеческие черты – и вот я снова смотрю на мальчика, только теперь лицо его стало серьезным, а в глазах вспыхнул злой огонек.

– Ты слишком много себе позволяешь, – прорычал Пан. – Назови хоть одну причину, почему я не должен прикончить тебя прямо сейчас!

– Я не хотела причинить беспокойство, – ответила я. – Извини, что вторглась без предупреждения! Когда-то ты мне помог, и я очень за это благодарна. Но теперь мне снова нужна помощь. Я должна кое-что забрать из Тьмы, и путь через твое царство – самый безопасный из тех, что пришел мне на ум. Здесь у меня полно врагов, но я знаю, они не осмелятся приблизиться к твоим владениям.

– Но ты посмела! И за эту наглость тебе придется заплатить.

– Сделаю все, что скажешь, – кивнула я, – но при условии, что ты не лишишь меня жизни. Нет, умереть я не боюсь – когда-то мы все покинем этот мир, просто я собираюсь отдать свою жизнь кое-кому другому. Я принесу ее в жертву. Пожалуйста, помоги! Я должна найти клинок, который спрятан под троном дьявола. Просто проводи меня к его владениям, а потом помоги вернуться обратно тем же путем. Это все, о чем я прошу.

По лицу Пана скользнуло любопытство:

– А зачем тебе так нужен этот клинок?

Однажды мне предсказали, что мою жизнь принесут в жертву, но вспомнила я об этом гораздо позже, когда Том Уорд лежал без сознания после битвы с Сискоем, богом вампиров. Тогда я вытащила из его кармана письмо матери и несколько раз перечитала. Что мне мешает рассказать Пану правду? Ведь он и так знает, что мы заточили Врага. Когда силы дьявола ослабли, Пан смог вернуть меня из Тьмы в наш мир.

– Мы хотим совершить ритуал, который навсегда уничтожит дьявола. Для этого нужны три священных предмета – три клинка, выкованных древним богом – покровителем кузнечного ремесла. Во время жертвоприношения они должны быть у Тома.

– Я знаю, что это за клинки, – сказал Пан. – Они принесли людям много страданий и горя. Который из них спрятан во Тьме?

– У Тома уже есть Клинок Судьбы и Режущий Кости. Я должна найти кинжал Печальный, – ответила я.

– Хм, Клинок Сожалений, пожалуй, худший из трех. Для всего человечества будет лучше, если он останется в подземном мире.

– Но с его помощью мы уничтожим самого дьявола!

Пан медленно покачал головой и посмотрел на меня с нескрываемой жалостью:

– Глупый человек, разве ты не понимаешь, что произойдет? Ты расправишься с Князем Тьмы – но никогда не сможешь уничтожить Тьму, потому что она всегда найдет способ восстановить равновесие со Светом. Покончишь с установленным в мире порядком – но все снова вернется на круги своя. Уничтожишь самую могущественную темную сущность – и вместо нее появится другая, куда более могущественная.

Не это я хотела услышать. Получается, я зря пожертвую жизнью? Возможно. Но все это произойдет не скоро, а сейчас нужно решить, что делать дальше. То, что случится в отдаленном будущем, пока не так важно.

– Если это случится, так тому и быть, я с этим ничего не сделаю, верно? Мы уже заточили Врага и сильно его ранили. Если он восстановит силы и обретет прежнее могущество, поверь, его месть будет страшна. Я говорю не только о себе, Томе и старом Грегори – пострадает весь мир. Поэтому мы во что бы то ни стало должны остановить дьявола. Ритуал нужно провести в ближайший Хэллоуин, не то будет слишком поздно.

Под долгим и испытующим взглядом Пана у меня задрожали колени. Я владела довольно сильной магией и на мгновение даже решила пустить ее в ход, но потом поняла, что это не поможет – передо мной один из самых могущественных древних богов, да еще и в своих владениях. Он просто убьет меня, и все мои старания пойдут прахом. Но затем Пан быстро кивнул и строго сказал:

– Расскажи все, что знаешь о ритуале.

– Его нужно провести на одном из холмов Графства, известном как Камень Уорда-защитника. Там же нужно построить кузницу, – объяснила я. – Жертва должна мужественно терпеть муки, даже если боль будет невыносимой. Режущий Кости оправдает свое название – этим клинком нужно отсечь кости больших пальцев на руках. Но, если человек закричит, жертвоприношение не состоится. Кости правой руки бросят в огонь, а затем отрежут палец на левой руке. Клинком, который я должна достать, нужно вырезать сердце жертвы и, пока оно еще бьется, также предать его огню.

– Ты говоришь «жертвоприношение», «большие пальцы», «сердце жертвы», будто это относится к кому-то другому. Но весь этот кошмар произойдет с тобой! Ты разве не знаешь? – спросил Пан.

Я кивнула и опустила голову, не в силах выдержать его свирепый взгляд.

– Конечно знаю. Я смирилась и стараюсь об этом не думать, иначе не выдержу…

– Думаешь, ты сможешь вытерпеть боль во время жертвоприношения? Когда тебе отрежут палец, тело может ослушаться, и ты все равно закричишь. Человек – слабое существо, некоторые вещи он просто не способен вынести.

– Я сделаю все возможное. Разве у меня есть выбор?

Пан кивнул и первый раз за весь разговор смягчился. Когда он заговорил, его голос звучал добрее:

– Может, ты и глупа, но в тебе есть храбрость. Я проведу тебя по своему царству, чтобы ты могла продолжить путь дальше.

Мы шли в полной тишине, пробираясь сквозь лесную чащу. Пан был впереди шагов на пять, вокруг царило безмолвие, и наш путь казался бесконечным, ведь во Тьме сложно почувствовать течение времени. Меня это беспокоило.

Еще в прошлый раз, когда дьявол держал меня в плену, я поняла, что время здесь идет по-другому: мне казалось, что я провела в заточении долгие годы, а по возвращении на землю оказалось, что прошло лишь несколько недель. Я знала, что все может быть и иначе. Время в Графстве, где до Хэллоуина оставалось всего четыре месяца, может идти быстрее, чем здесь. Даже если я добуду клинок, может быть уже слишком поздно.

Лес начал понемногу редеть, многовековые деревья уступили место молодым деревцам и кустарникам. Прямо перед собой я увидела широкую бескрайнюю равнину, разделенную тропинкой, которая начиналась у последнего дерева. Несмотря на зеленое сияние леса, равнина утопала в темноте – светилась только узкая дорожка из маленьких белых камешков.

– Здесь мне придется тебя покинуть, – сказал Пан. – Иди по белой тропинке, чтобы перейти пропасть, которая разверзлась между царствами. Она приведет тебя к следующему владению.

– Это владения дьявола? – спросила я.

Пан покачал головой:

– Кто знает? Границы постоянно перемещаются, а владения меняют свои очертания. Но если ты все-таки отыщешь дорогу обратно, я помогу тебе вернуться в твой мир. Однако ты вошла в мой дом без приглашения, поэтому помни, что перед этим тебе придется заплатить за свою дерзость. Ведь у всего есть цена.

Я засмотрелась на тропинку, а когда обернулась, чтобы спросить у Пана, о какой расплате идет речь, он уже исчез.

Я по-прежнему стояла на месте, а зеленые деревья вдруг начали отступать, лес стал быстро уменьшаться и через пару мгновений уже был не больше луны, которую мы видим с земли. Еще через миг он напоминал отдаленную звезду, а потом и вовсе исчез. Лес просто стал меньше или переместился? Я не знала.

Оставшись одна в кромешной темноте, я трижды втянула носом воздух и поняла, что опасности нет – вокруг было тихо. Осторожно ступив на тропинку, я пошла вперед, и при каждом шаге вокруг раздавался стук каблучков моих остроносых туфель. Идеально ровная дорожка вдалеке становилась тонкой и едва заметной – были видны лишь белые камни. Я решила идти быстрее.

Не знаю, сколько прошло времени и долго ли я шла, но вдруг где-то слева послышался вой. Звук был похож на охотничий клич волка или другого крупного хищника. Меня охватила тревога, и я пошла быстрее, то и дело прислушиваясь. Я вдруг подумала, что туфли слишком громко стучат по камням. Если это какой-то волк, то он, даже если еще не учуял мой запах, вполне мог преследовать меня по звуку. Я решила идти вдоль тропинки, а не по ней.

Но когда я попыталась сойти с дороги, левая нога провалилась в пустоту – там ничего не было, никакой земли. Пан же предупреждал, что владения разделяет пропасть! Неужто это и правда огромная бездонная яма?!

Пытаясь сохранить равновесие, я отпрянула назад и упала на тропинку. От страха сердце бешено заколотилось, я села на колени и посмотрела вниз – ничего не видно, со всех сторон по-прежнему была темнота. Опустив левую руку, я снова ничего не почувствовала. Но нужно продолжить путь. Что мне еще остается?

Сердце успокоилось, и я отправилась дальше, пытаясь осмыслить происходящее: это земля исчезла или тропинка каким-то образом поднялась наверх – но на что в таком случае она опирается?

Внезапно снова послышался охотничий клич. На этот раз он был гораздо ближе, но доносился откуда-то снизу. Пока неизвестное существо не представляло опасности – но вдруг оно найдет способ забраться на тропинку?

Я опять услышала вой – он звучал выше и ближе – и не на шутку разволновалась. Неужели зверь уже оказался на дороге? Я пошла еще быстрее, гадая, что за существо следует за мной по пятам. Оно за мной охотится? А вдруг это какой-то демон?

Оглянувшись, я разглядела вдалеке нечто странное, скачущее ко мне на четырех лапах. Существо напоминало маленькую собаку, но я могла ошибаться, ведь нас разделяло значительное расстояние. И хоть пока было непонятно, какого оно размера, я бросилась наутек. Оказалось, что бежать по камням очень сложно, – я поскользнулась и чуть не полетела вверх тормашками.

Я снова обернулась, но лучше бы этого не делала: то, что меня преследовало, было огромных размеров и больше походило на волка, чем на собаку. С каждой секундой оно увеличивалось. В этом существе было что-то странное: да, на меня смотрела звериная морда волка, но у нее было хитрое и почти человеческое выражение.

Вдоль позвоночника пробежал холодок, и вдруг я поняла, что за нечисть меня преследует. Это кретч, которого создали ведьмы, чтобы выследить и убить Грималкин, когда она пустилась в бега с головой дьявола. Он был рожден от демона Танаки и обладал способностью к регенерации: со временем он становился все сильнее и извлекал уроки из каждой схватки с ведьмой-убийцей. Одним из его оружий был смертоносный яд, которым он ослабил Грималкин; она смогла убить его только с помощью моей магии.

Теперь кретч снова жил во Тьме, а его мишенью стала я. А ведь я надеялась тайно проникнуть в подземный мир… Какой же я была идиоткой! Все обитатели Тьмы давно были наготове, и это существо и нашло меня без особого труда.

Я не хотела колдовать: запас магии ограничен и может потребоваться в будущем. Но дело не только в этом… Каждый раз, когда я использую черную магию, я все больше превращаюсь в настоящую злую ведьму с каменным сердцем. Это-то меня и беспокоило.

Но сейчас у меня не было выхода. Пришлось все же использовать колдовство: усилием воли я напустила на тропинку густой туман и теперь не видела кретча. Потом добавила к туману заклинание замешательства, но подействует ли оно, не знала. Через несколько секунд существо снова завыло, но это был уже не победный охотничий клич, а скорее недоуменное поскуливание. Надолго ли мне удалось сбить зверя со следа, было неясно, поэтому я не стала терять время и побежала дальше по тропинке, оставив туман и кретча позади.

Вскоре я опять забеспокоилась: вдалеке показался конец тропинки. Белая линия камней прерывалась, и за ней ожидала темная бездна. Что, если я попала в ловушку между двумя владениями? Неужели дорога ведет в никуда? Впереди выступал темный каменистый утес, и я поняла, что тропинка все-таки не заканчивается, а исчезает в небольшой пещере. Это вход в другое царство?

Внутри пещеры сиял желтый свет, похожий на мерцание свечи. Там кто-то есть? Я осторожно подошла ко входу, вглядываясь в полумрак.

На меня смотрела пара темно-синих глаз. Через мгновение я разглядела девочку моего возраста с коротко стриженными черными волосами и маленькой татуировкой в виде медведя на левой щеке. Она сидела на земле, скрестив ноги, и протягивала ко мне руки. Ее ладони были изувечены, и при виде страшных ран я оцепенела от ужаса – на месте больших пальцев зияли кровоточащие раны.

– Ты, наверное, Алиса, – сказала она. – Меня зовут Торн.

Глава 2

Кретч

Наставницей Торн была Грималкин. Она готовила девочку к будущему ведьмы-убийцы. Мы никогда не встречались; Грималкин скрывала ее от большинства людей, но я знала о Торн многое, особенно о ее смерти. Девочку убили слуги дьявола на краю Ведьмовской лощины. Когда они отрезали большие пальцы на ее руках, она еще была жива, но потом умерла от болевого шока и потери крови.

Глаза, которые сейчас смотрели на меня с такой серьезностью, были удивительно добрыми. Но гибкое тело, обвитое кожаными ремнями, на которых висели клинки в ножнах, сразу выдавало в ней воина.

– Ты знаешь, что тебя преследуют? – спросила она.

– Да, думаю, это кретч, – ответила я. – Я использовала магию, чтобы от него оторваться, но надолго это его не задержит.

Это была правда. Он уже умер – что может его остановить?

Зверь будто учуял, что о нем говорят, и из темноты вновь послышался вой – снова охотничий клич, и очень близко.

– Нам нужно спешить! – Торн вскочила с места. – Возьми свечу и иди за мной!

Я посмотрела вперед и увидела, что пещера переходит в низкий тоннель. Торн нырнула в него, и, схватив свечу, я бросилась за ней.

Время от времени своды тоннеля опускались так низко, что приходилось наклонять голову, несмотря на то, что мы и так ползли на четвереньках. С одной стороны, мне стало легче – разве кретч сможет протиснуться в такое узкое пространство? Но когда мы наконец выбрались в широкую пещеру, пламени свечи не хватило, чтобы осветить высокий купол. Наверху было множество выступов, и я почувствовала, что из темноты на нас устремлены злобные враждебные взгляды.

– Чье это царство? – спросила я и удивилась, каким громким эхом мой голос раскатился по пещере.

Вместо ответа Торн резко остановилась, повернулась ко мне и приложила указательный палец к губам, дав понять, что сейчас лучше помолчать. С ее искалеченных рук все еще капала кровь.

– Мы пока еще между владениями, но иногда белая тропинка сменяется тоннелями, в которых намного безопаснее – там слишком мало места для кого-то большого и опасного.

– Такого, как кретч? Грималкин говорила, он размером с небольшую лошадь. Он сможет прийти за нами сюда?

– Сможет и придет, – ответила Торн. – Размеры и расстояния здесь могут меняться. Вероятней всего, кретч до сих пор охотится на нас, но это еще не самое страшное. Его отец Танаки, один из скрытых демонов, который обитает в бездне, тоже может до нас добраться. К счастью, он-то уж точно слишком велик и не пролезет в эти тоннели.

– Ты ждала меня? – спросила я.

Торн кивнула:

– Здесь у тебя есть не только враги, но и друзья. Я сделаю все, чтобы тебе помочь. Но зачем ты пришла? Живым не место во Тьме.

На мгновение я растерялась. Можно ли доверять Торн? Но потом я вспомнила, как хорошо о ней отзывалась Грималкин. Ведьма-убийца ни о ком не говорила с такой теплотой. К тому же я пришла в подземный мир совсем одна и даже не надеялась на помощь. Рядом с таким храбрым союзником, как Торн, мои шансы на успех сильно возрастут.

– Мне нужно найти владения Врага, – наконец ответила я, – и достать кинжал из-под его трона. Он понадобится для завершения одного важного ритуала. Ну а ты, Торн? Как ты узнала, когда я приду и где меня найти?

– Об этом мы поговорим позже. Я расскажу тебе кое-что о Тьме, – сказала Торн. – Тебе еще многому предстоит научиться, а пока нам нужно попасть в следующее царство. Если повезет, это и будут владения дьявола – и тогда ты возьмешь, что тебе нужно, и отправишься домой.

Конечно, мне бы хотелось все-таки получить ответ на свой вопрос; но хотя я и провела много времени во Тьме, я была лишь пленницей, а Торн здесь как-то существовала. Поэтому нужно просто признать, что она знает больше меня, и позволить ей командовать.

Вскоре тоннели закончились, и мы снова вышли на белую тропинку, которая тянулась над пропастью и уходила в темноту. Она ничем не отличалась от той, по которой я шла до встречи с Торн. Как я поняла, мы сделали круг и снова вернулись в то место, откуда я в первый раз вошла в пещеру. Торн пошла вперед, а я задула свечу и положила ее в карман юбки.

– Долго идти до следующего владения? – спросила я.

Девочка пожала плечами:

– Сложно сказать, я во Тьме не так давно. Здесь все постоянно движется и меняется. Некоторые существа, например, демоны, перемещаются очень быстро – они могут в мгновение ока попасть из одного места в другое, преодолев огромное расстояние.

Это опасное и страшное место. Если у Торн получилось найти меня, это сможет сделать и любой демон, который служит Врагу. Но что толку бояться – буду решать проблемы после того, как они возникнут.

Мы двигались вперед сквозь темноту и пустоту, и казалось, что, кроме нас двоих, белой тропинки и ритмичного звука наших шагов, ничего больше не существует. Было сложно понять, сколько прошло времени, поэтому я начала считать шаги. Я дошла почти до тысячи, как вдруг сзади послышался угрожающий вой кретча. Значит, он смог пробраться через узкие тоннели!

Торн пошла быстрее. Когда звук раздался снова, она бросилась бежать, и я поспешила за ней. Теперь существо выло чаще и громче – оно нас догоняло. Внезапно Торн остановилась и обернулась. Я проследила за ее взглядом: зверя было плохо видно, но с каждым прыжком он приближался, и вскоре я уже смогла его разглядеть.

Кретч выглядел так, как его описывала Грималкин, – похожий на огромного волка, но потом я заметила некоторые отличия. Казалось, зверь бежал на четырех лапах, но две передние конечности больше походили на сильные руки, способные с легкостью сломать кости сопернику и разорвать в клочья его плоть. Мех был черным, но на мускулистой спине виднелись пятна серебристо-белого цвета. На теле висели мешки, из которых торчали рукоятки оружия. Помимо этого кретч обладал ядовитыми когтями: когда-то одна царапина чуть не убила Грималкин, так ослабив ведьму, что она стала уязвимой для врагов.

Я не хотела повторить ее судьбу, поэтому приготовилась защищаться магией, но у Торн была другая идея.

– Держись позади меня, Алиса! – скомандовала она и шагнула вперед навстречу кретчу.

К моему удивлению, Торн сняла остроносые туфли и, пытаясь удержать равновесие, дотянулась левой ногой до кожаных ремней, обвивавших ее тело. Схватив рукоятку ножа пальцами ноги, она выдернула его из ножен.

С глазами, полными злобы и ненависти, кретч мчался навстречу девочке, готовый впиться зубами в ее плоть. Торн яростно метнула в зверя нож, но оружие, чуть не попав ему в глаз, пролетело мимо. Тогда она изменила положение ног и теперь, пытаясь удержаться на левой, пальцами правой ноги вытащила из ножен следующий клинок.

Я восхитилась спокойствием Торн. Кретч уже был почти рядом с нами, как вдруг ему навстречу сверкнул кинжал – оружие попало прямо в цель и по самую рукоятку вонзилось в правый глаз кретча. Он заревел от боли и встал на задние лапы, пытаясь вытащить нож из глазницы. Не теряя времени, Торн метнула третий нож в другой глаз.

Кровь полилась по морде зверя, стекая по подбородку на черный мех. Ослепленный, он с яростью бросился на девочку, но она успела отбежать на безопасное расстояние. Воя от гнева и боли, кретч потерял равновесие и свалился в пропасть. Его рык звучал все тише и тише, пока не воцарилась тишина.

Я хотела спросить Торн, опасен ли для нас кретч теперь, но… она уже бежала ко мне, испуганно крича:

– Быстрее! За нами может прийти его отец – демон Танаки!

Торн искалеченной рукой схватила туфли, и мы изо всех сил побежали вперед. Ее битва с кретчем очень меня впечатлила, но теперь над нами нависла еще большая опасность: Танаки мог появиться в любую минуту, поэтому нужно как можно скорее добраться до следующего тоннеля.

Наконец мы увидели, что вдалеке тропинка вновь исчезает в пещере. Когда мы подбежали ближе, то внезапно услышали странный гул, который с каждым мигом становился все громче и страшнее. Вскоре он стал таким оглушительным, что на тропинке начали дрожать и подпрыгивать камни.

– Это Танаки! – закричала Торн. – Он огромен – невероятно огромен, и чем громче звуки, тем ближе он подходит!

Мои зубы начали выбивать дробь. Внезапно темноту озарила бело-голубая молния, и совсем рядом грянул оглушительный гром.

– Беги! Беги! – заорала Торн. – Молнии означают, что он очень близко!

Танаки еще не было видно, но я кожей чуяла его приближение и бросилась вслед за девочкой, ведь демон мог появиться в любую секунду.

К счастью, мы все же успели забежать в пещеру.

– Сейчас мы в безопасности, – пробормотала Торн, без сил рухнув на колени. – Но запомни, Танаки никогда не отступает. Каждый раз, когда мы окажемся на по тропинке между владениями, он будет на нас охотиться.

Глава 3

Неизвестное существо

Торн выглядела измученной, кровь все еще капала с ее рук. Она попыталась встать, но не удержалась на ногах и снова упала.

– Извини, но, похоже, мне нужно немного отдохнуть. Я потратила слишком много сил.

– Конечно. Отдыхай и приходи в себя. Как ты ловко метала ножи ногами! – воскликнула я.

Торн посмотрела на меня и ответила:

– Мне пришлось этому научиться. Когда у меня были большие пальцы, получалось гораздо лучше. Теперь мне больно, и это мешает сосредоточиться. Но меня тренировала Грималкин – она учила импровизировать и никогда не сдаваться.

– Повезло, что ты стала ученицей ведьмы-убийцы, – сказала я. – Меня постигла участь печальнее – целых два года я мучилась и сносила жестокое обращение Костлявой Лиззи!

– Я бы ни за что не стала это терпеть! – воскликнула Торн.

– Я бы тоже! – ответила я с улыбкой.

– Разве ты не могла отказаться от такого обучения? – продолжила расспросы девочка.

Мне было неприятно вспоминать о времени, проведенном с костяной ведьмой, а уж говорить об этом тем более. Но слова Торн меня разозлили.

– Тебе легко говорить! – раздраженно возразила я. – А вот сделать это намного труднее. Я не хотела у нее учиться – но разве это имело значение? Лиззи не из тех, кому можно отказать. Она решила обучать меня колдовству – и делала это.

– Почему же ты не сбежала? – спросила Торн.

Я пыталась сделать это несколько раз, но каждый раз ведьма находила меня и тащила обратно.

– После каждого побега она жестоко меня наказывала, дни и ночи напролет я страдала от боли, голода и страха, – ответила я. – Она даже натравливала на меня спрогов, и они пытались добраться до моего мозга.

Спроги – это новорожденные создания Тьмы, которые только пытаются понять, кто они такие, и найти свое место. Если жертва теряет бдительность, они могут пробраться в ее голову через уши и нос с помощью щупалец с крючками и острых зубов.

– Поэтому я всегда исполняла ее приказы, – продолжила я. – Если Лиззи говорила «Учись!» – я училась. Она запугивала меня своей магией. Но я хорошо помню и большой острый нож, который она пускала в ход. Иногда было очень больно. По всему телу остались шрамы. Она пила мою кровь по нескольку недель, чтобы ее заклинания не ослабевали.

Торн зажмурилась и, дрожа всем телом, закрыла уши руками.

– Что с тобой? – спросила я, когда наконец заставила ее открыть глаза и опустить руки.

– Когда ты рассказала о Лиззи и ее большом ноже, я вспомнила, как умерла, – дрожащим голосом ответила девочка. – Мыслями я постоянно возвращаюсь в тот день. Меня схватил кретч и отнес к магу по имени Баукер. Потом я попала в руки ведьм: я боролась из всех сил, но их было слишком много. Когда Баукер отрезал мне большие пальцы, боль была невыносимой, но, что еще хуже, я поняла: мои дни на земле сочтены, и я никогда не стану ведьмой-убийцей, как Грималкин. А ведь я так хотела быть ее преемницей! Я мечтала стать величайшим воином, лучшей убийцей всех времен и народов! Но они меня этого лишили.

– Извини, – промолвила я. – Я не хотела будить в тебе эти воспоминания.

– Ты тут ни при чем. О дне своей смерти я помню всегда. Эти мысли возвращаются ко мне снова и снова.

Внезапно в тоннеле позади нас послышался шум, и мы обе резко вскочили на ноги. Неужели Танаки послал за нами кого-то?

– Нужно идти вперед. Чем быстрее мы доберемся до следующего царства, тем лучше! – воскликнула Торн.

Когда мы вышли из тоннеля, я ожидала снова увидеть белую дорожку, но мы сразу оказались в соседних владениях. Багряное небо излучало тусклый свет, но и этого оказалось достаточно, чтобы мы рассмотрели жуткое место, в которое попали. Здесь не было ни деревьев, ни травы – перед нами простиралась огромная бесплодная пустошь, сплошь покрытая камнями и валунами. Теплый воздух пах серой, а земля под ногами источала жар – наклонившись, я дотронулась до нее, но тут же отдернула руку. Ее неровную поверхность покрывали длинные трещины, из которых валил пар.

Странное место, наводящее ужас. Кому оно может принадлежать? Какой бог создал себе такой дом?

Мы с Торн переглянулись и стали карабкаться вверх по ближайшему склону. Добравшись до вершины, я увидела раскинувшиеся впереди горы.

– Нужно идти туда, – Торн указала на горные пики. – На большой высоте быстрее сориентируемся.

– Что это за место? Кто захотел бы здесь жить? – спросила я.

– Хм, хороший вопрос, Алиса. Ты говорила, что видела царство Пана – зеленое и цветущее… Оно отлично ему подходит, ведь он бог природы, верно?

Я сразу поняла, на что намекала девочка.

– Кто станет жить в горячей безжизненной пустыне? – рассуждала я. – Наверное, какая-нибудь огненная сущность.

Торн кивнула:

– Похоже на то; но что бы это ни было, нам лучше с ним не встречаться. Думаю, хозяин скоро узнает о непрошеных гостях и станет нас искать, поэтому нужно как можно скорее отсюда выбраться. Со склонов тех гор мы увидим, в какую сторону лучше пойти.

С этим было не поспорить, и мы сразу же отправились в путь. Однако дорога оказалась нелегкой: нам то и дело приходилось обходить огромные валуны, а когда в десяти шагах от нас из-под земли вырвалась шипящая струя пара, мы едва успели вовремя отскочить в сторону.

Иногда земля грохотала и тряслась, но не так яростно, как во время приближения Танаки. По словам Торн, он был нам опасен только между владениями. А здесь, кажется, такие встряски были обычным делом.

Я снова задумалась о том, что за бог мог поселиться в этом месте. Торн будто прочитала мои мысли и сказала:

– Знаешь, что? Мне кажется, это новое царство, и появилось оно не так давно. Грималкин много путешествовала и рассказывала мне о своих приключениях. Как-то раз она побывала на острове вулканов: земля там была такая же горячая и извергала пар. Рыбак, которого ведьма силой заставила привезти ее на остров, рассказал, что еще три года назад на этом месте не было ничего, кроме моря, – но вдруг возник новый остров, рожденный из огня, который пробился сквозь волны. Кажется, тут что-то похожее.

– Наверное, ты права, – ответила я. – Может, это владение нового бога, который только родился. Большинство богов древние, но все они с чего-то начинали…

Торн согласно кивнула.

– У Грималкин были мысли на этот счет, – сказала она. – За время своих скитаний она узнала столько нового, о чем пендлские ведьмы и подумать не могли. По ее словам, любой демон может стать настолько могущественным, что превратится в бога. Ну или наоборот.

Я всегда знала, что у Грималкин есть чему поучиться: она не только мастерски владела оружием и ловко расправлялась с врагами, но и обладала ценными знаниями.

– Это верно, – согласилась я. – Старый Грегори так же думал о демоне по имени Лихо. Его заточили в лабиринте за серебряными воротами под собором в Пристауне. Когда-то он был богом, но потом ему стали меньше поклоняться, и со временем он ослаб.

– Думаю, все зависит от того, во что люди верят, – продолжила Торн. – Если многие хотят одного и того же, то так и происходит! Может, ты и права: здесь уже родился или скоро родится новый бог, потому что тысячи людей на земле ему поклоняются.

Я вздрогнула от мысли, что скоро в нашем мире появится еще один темный бог. По-моему, их и так достаточно!

– Будем надеяться, что мы никогда с ним не встретимся, – пробормотала я. – Нужно скорее найти владения дьявола и забрать кинжал!

Мы побрели дальше, и вскоре я почувствовала жажду, хотя есть совсем не хотелось. Наверно, это влияние Тьмы, но ведь я в человеческом теле, и мои физические потребности не должны отличаться от земных… Интересно, а что чувствуют мертвые? Хочет ли Торн есть?

Я попыталась вспомнить о нескольких месяцах, проведенных в заточении у дьявола, но в голове возникали лишь отрывистые образы. Когда мы оказались в его царстве, он тут же передал меня слугам. Сначала меня держали в клетке: хорошо помню мокрую губку, которую просовывали между прутьями, а я жадно высасывала из нее воду. Иногда ее пропитывали уксусом, а не водой, и при соприкосновении с ней пересохшие губы пронзала острая, невыносимая боль. Как-то раз они даже связали меня и залили уксусом кровоточащие раны. Эти страшные воспоминания добавили мне решительности – я сделаю все, чтобы уничтожить Врага рода человеческого. Чего бы мне это ни стоило.

Я снова потерялась во времени. Когда мы шли между владениями, оно еле тянулось; здесь же время неслось бурной рекой, и мне показалось, что мы добрались до гор быстрее, чем если бы передвигались в мире живых. Теперь я смотрела на покрытые снегом горные вершины.

– Снег и лед! – я указала наверх.

Торн взглянула на зубчатые пики и кивнула:

– На земле чем выше поднимаешься, тем холоднее становится. То же самое может быть и здесь.

– Снег и лед – значит, есть вода! – воскликнула я. – Не знаю, как ты, но я так хочу пить! Во рту пересохло, и я даже глотать не могу. Если наверху лед, а внизу жарко, то он должен таять, превращаясь в воду. По склонам наверняка бегут ручьи!

Торн кивнула, но так и не ответила, мучает ли ее жажда. Мы поспешили дальше и вскоре уже взбирались наверх, обходя валуны и стараясь держаться подальше от расщелин, из которых в любой миг мог вырваться обжигающий пар. Чем ближе мы подходили к горам, тем более грозными и неприступными они казались. Удастся ли нам забраться выше? Вдруг Торн показала на что-то слева от нас:

– Там есть проход… долина… Давай пойдем туда!

Это оказалось узкое ущелье, не больше ста шагов в ширину; по обе стороны над нами нависали отвесные скалистые стены. Где-то высоко над головой виднелась узкая зигзагообразная полоска неба, а вокруг сгустилась темнота – хоть глаз выколи.

Вскоре мы вышли на плато, и я увидела то, что искала. Как же хочется пить! Перед нами была круглая площадка, со всех сторон окруженная отвесными скалами, в центре которой находилось озеро. Но восторг тут же сменился разочарованием: к озеру было невозможно подойти, не говоря уж о том, чтобы попить из него. Вода кипела и булькала, а вверх поднимались клубы пара.

– Здесь мы точно не попьем! – жалобно простонала я и внезапно почувствовала, что земля под ногами тоже горячая. Жар проникал даже через подошвы туфель.

– Алиса, вода ведь откуда-то течет в это озеро, – Торн указала наверх. – Скорее всего, с вершины. Горные ручьи стекают сюда по склонам, и вода в них должна быть холоднее.

Мы пошли вдоль изогнутых каменных стен, которые окружали плато, двигаясь влево, против часовой стрелки. По пути нам попался узкий ручеек, который тоже впадал в горячее озеро – кипящая вода шипела и извергала пар.

– Нужно идти дальше, – сказала я. – Впереди найдем что-нибудь получше.

Мы перепрыгнули через ручей и продолжили путь. Наконец нам повезло: мы нашли небольшой водопад. Вода струилась по скале и, стекая с края, проливалась на землю дождем.

– Пар не идет, – заметила я. – И вода выглядит совсем не горячей. Может, она стекает с большой высоты?

Я подошла к водопаду и осторожно протянула к нему пальцы – вода оказалась едва теплой. Несколько мгновений спустя мы с Торн уже весело танцевали вокруг него и, промокшие до нитки, смеялись от счастья. Я запрокинула голову, широко открыла рот и смочила потрескавшиеся губы и сухой язык. Затем подошла ближе к скале и, сложив руки лодочкой, жадно пила, пока не насытилась.

Тут я заметила кое-что странное: Торн с радостью плескалась в воде, умывала руки и лицо, но так и не выпила ни капли. Неужели мертвым не нужны вода и еда?

Но через пару секунд эти мысли уже вылетели у меня из головы. Я услышала звуки, похожие на хруст сухих веток под ногами. Обернувшись в поисках источника шума, я обнаружила, что он раздавался откуда-то из скалы, в четырех-пяти шагах от водопада. Приглядевшись, я увидела узкую щель – звуки доносились оттуда. Может, это крыса?

Любопытство сменилось настороженностью, и я даже приготовилась использовать магию. Вдруг что-то блеснуло в темноте, послышалось грозное шипение, и на меня уставились два злобных глаза. Я отпрянула назад: глаза были слишком большими – слишком большими для крысы. Кто может прятаться в такой узкой щели? Что за неизвестное существо там скрывается?

Глава 4

Владения скелта

Я с ужасом увидела, как из щели высунулась тонкая веточка серого цвета, похожая на лапку насекомого, и стала делать странные круговые движения, будто пытаясь что-то нащупать в воздухе. Она состояла из нескольких звеньев и была очень длинная. Едва она опустилась на землю, как из щели вылезла вторая конечность, так же порывисто двигаясь по кругу. Потом появилась голова – и я тут же узнала это существо: его тонкая голова и длинное рыло были слишком хорошо мне знакомы.

– Торн! – крикнула я девочке, которая все еще плескалась в воде. – Это скелт! – Я не сводила глаз с хилого создания, выбиравшегося из трещины.

Оно напоминало что-то среднее между омаром и гигантским насекомым, только у него было не шесть, а восемь лап и твердое, как доспехи, тело. Когда скелт посмотрел на меня, я вдруг почувствовала, что слабею. В его глазах была особая сила, способная вмиг заморозить добычу, чтобы скелт мог без труда к ней приблизиться.

Скелты очень опасны. Мне доводилось видеть, как они убивают своих жертв во время ритуалов водяных ведьм; как-то они напали на Тома Уорда у водяной мельницы на севере от Кастера – тогда Билл Аркрайт уничтожил одного скелта.

Длинное рыло заканчивается костяной трубкой, которую они вставляют в горло или грудь жертвы, чтобы высосать кровь. Скелты – беспощадные убийцы, они гораздо больше, сильнее и быстрее меня. Я знала, что могу одолеть эту нечисть своей магией, но это было крайней мерой. Мне нужно беречь силы по многим причинам: попав во Тьму, я быстро поняла, что достать кинжал и вернуться домой будет совсем непросто.

Скелт медленно приближался: он шагал по теплым камням, и суставы его тонких лап щелкали и скрипели. Я сразу почувствовала, что он пытается контролировать мой разум, чтобы загипнотизировать и заставить стоять на месте, как испуганный кролик. Я сопротивлялась, но сил не хватало. Краем глаза я увидела бегущую ко мне Торн – в каждой руке она держала по ножу, а ее лицо исказилось от боли.

Не успела она сделать и нескольких шагов, как скелт почувствовал ее приближение и повернулся, готовый к броску. Внезапно я освободилась от его влияния – это был шанс! Я подняла камень – такой тяжелый, что смогла удержать его только двумя руками, и сделала то, что когда-то спасло жизнь Тому Уорду. Когда скелт поднял две передние лапы, чтобы кинуться на Торн, я со всей силы ударила его камнем по голове. Раздался треск, затем хруст, и с хлюпающим звуком голова скелта раскололась. Он забился в предсмертной агонии: лапы подкосились и задергались.

К моему огромному удивлению, Торн промолчала. Она вернула клинки в ножны, опустилась на колени рядом со скелтом и принялась лакать теплую кровь из раздробленного черепа.

Я в ужасе отпрянула назад. Торн подняла глаза и увидела выражение моего лица. Губы девочки были испачканы кровью; кровь сочилась из уголка ее рта и капала с подбородка.

– Почему ты так на меня смотришь? – воскликнула она. – Кровь помогает мертвым набраться сил. Как иначе, по-твоему, можно выжить во Тьме?

Больше не обращая на меня внимания, Торн продолжила пить кровь жадными глотками. Чтобы не видеть этого, я повернулась к ней спиной и медленно побрела обратно к кипящему озеру. Меня переполняло отвращение. Но по пути я немного успокоилась. Пендлские ведьмы брали силу из крови, но достаточно редко; в основном они питались обычной едой – бараниной, беконом и хлебом. Правда, Лиззи очень любила кровь крыс, но обычно ведьмы, которые пили кровь, как Торн, были уже мертвы и привязаны к своим костям в лощине на востоке от холма Пендл.

Наверное, во Тьме другие правила – мертвым здесь нужна кровь. Как я могу судить и винить Торн? Она просто делает все необходимое, чтобы выжить.

Хотя до озера было еще далеко, я вдруг почувствовала жар на лице. Кипящая вода не может отдавать столько тепла… Может, под озером проснулся вулкан? Что, если нас накроет огромная волна огня и кипятка?

Я остановилась – бурлящее и пенящееся озеро вдруг показалось угрожающим. Я трижды принюхалась, чтобы оценить опасность. У одних ведьм чутье развито лучше, у других хуже, но я не ошибаюсь никогда. Именно это больше всего и поразило Костлявую Лиззи, когда я начала у нее обучаться. Но на этот раз мне было трудно понять, что происходит. Я попыталась снова и трижды быстро втянула носом воздух, но опять не смогла понять, почему испытываю страх и беспокойство, – мне казалось, из озера вот-вот кто-то появится.

Внезапно из озера действительно появилось маленькое существо и поползло в мою сторону. Как такое возможно?! Как вообще можно выжить в такой горячей воде?!

Затем из воды показалось еще одно существо, потом еще одно… Через пару мгновений их было уже около дюжины, и все они двигались ко мне. И тут я поняла, что существа совсем не маленькие – это озеро было гораздо дальше, чем казалось, и крохотными они выглядели только из-за разделявшего нас расстояния. Существа двигались очень быстро и с каждым мигом становились все больше…

И вдруг я поняла, кто передо мной! Сначала меня сбило с толку то, что они казались слишком маленькими и выползли из кипящего озера, но теперь сомнений не осталось. Это тоже скелты!

Я побежала обратно к Торн и заорала во весь голос:

– Скелты! Много скелтов!

Девочка все еще пила кровь и, услышав мой отчаянный крик, наконец подняла голову. Застыв от удивления, она несколько секунд смотрела куда-то мне за спину. Увидев приближавшихся скелтов, Торн медленно поднялась на ноги, но осталась стоять на месте. Она была храброй, и я знала, что она не убежит, не дождавшись меня. Грималкин всегда была уверена в ее преданности – девочка не оставит друга в беде.

Я оказалась права: когда я поравнялась с Торн, она жестом указала в сторону плато, и мы что было сил помчались вперед. Мы бежали слишком быстро, и вскоре я начала задыхаться, а вот Торн, наоборот, казалась полной сил и дышала ровно. Неужели все дело в крови, которую она только что выпила?

Несколько раз обернувшись, я увидела, что скелты все еще нас преследуют, но держатся на расстоянии. Мне нужно было отдышаться, поэтому я остановилась на краю узкого оврага и, схватившись за Торн, оглянулась назад.

Похоже, скелты отказались от погони – они развернулись и медленно двигались обратно к кипящему озеру. Почему они сдались? Может, просто не хотят отходить далеко от дома?

Мы с Торн быстрым шагом пошли дальше.

– Они вышли из кипящей воды, – озадаченно сказала я. – Но ведь обычно скелты не могут жить в таких условиях.

– Здесь все по-другому, – напомнила Торн. – Это скелты, которые умерли на земле, но во Тьме другие правила… Раз они оставили нас в покое, нужно снова лезть наверх, чтобы понять, где врата.

Я не поняла, что она имеет в виду:

– Мы ищем другую скалу и пещеру, чтобы снова выйти на дорожку между владениями? Что такое «врата»?

– Нет, выйти из царства – не то же самое, что войти в него. Врата, через которые можно выйти, обычно наполнены магией и испускают луч бордового цвета. Его легко увидеть в темноте, но очень сложно, если царство хорошо освещено. Не думаю, что мы долго будем искать врата, просто нужно забраться повыше.

Поднявшись на скалу по горячей дымящейся тропинке, мы наконец поняли, куда идти дальше. Торн первая заметила врата, но ей пришлось указать на них дважды, прежде чем я увидела тонкий бордовый луч, устремленный в небо. Мы запомнили, где он, и пошли вниз по склону в его сторону. Нас обеих не отпускал страх, что вот-вот появится хозяин владения и мы не успеем сбежать.

– Принюхайся! – велела Торн. – Чем пахнет?

Я трижды втянула носом воздух и тут же определила, где находится луч. Мы его больше не видели, но от него исходил жуткий запах тухлых яиц.

– Яйца! – крикнула я, сморщив нос. – Ужасно воняет протухшими яйцами!

– Все верно, Алиса. Запомни этот запах – это еще один способ найти врата. Бордовый луч иногда не виден.

Когда мы приблизились к вратам, Торн повела меня налево, и мы подошли к ним под углом. Вертикальный луч сначала стал полукруглым, а потом принял овальную форму. Когда мы встали прямо перед вратами, я наконец смогла разглядеть, как они выглядят на самом деле: они представляли собой три концентрических вращающихся кольца, которые парили в воздухе на уровне пояса. Через них я увидела другой пейзаж, совсем непохожий на вулканическую пустошь.

Как же пройти через эти врата? Я подошла к ним поближе, и меня охватила нервная дрожь.

– Ни в коем случае нельзя задевать края, – предупредила Торн. – Если случайно заденешь круг, то можешь потерять руку или ногу. Края этих врат острее, чем ножи Грималкин! Ты пойдешь первая, а я за тобой. Когда приблизишься к кольцам, сделай кувырок вперед.

Я приготовилась пройти через врата в пугающую неизвестность.

Глава 5

Понурые мертвецы

Я сделала кувырок вперед, как и велела Торн, и приземлилась на мягкую почву. Девочка последовала за мной и сразу вскочила на ноги, держа ножи наготове.

Стояла глубокая ночь, но было теплее, чем в летний день в Графстве: воздух пропитался влагой, и, несмотря на чистое небо, казалось, что вот-вот польет дождь. После жаркого царства, из которого мы только что сбежали, я испытала настоящее облегчение. Небо выглядело безоблачным и черным, хотя звезд видно не было.

Прямо перед собой мы увидели поросший травой склон и, не сговариваясь, начали по нему взбираться. Дойдя до вершины, мы завороженно уставились на открывшуюся перед нами картину – над горизонтом низко висела огромная полная луна. Она была кроваво-красного цвета.

Я уже видела такую луну раньше, на Пендле, в ночь, когда ведьмы призвали дьявола в наш мир; в ту же ночь ведьмы из клана Малкинов решили расправиться с Томом Уордом и послали за ним ведьму-убийцу.

Где-то впереди послышался щебет птиц, а затем – ритмичный звук, с каким волны набегают на галечный пляж. Мы посмотрели вниз: перед нами раскинулся большой прибрежный город. Бесчисленные узкие улочки витиевато спускались к широкой изогнутой бухте. Рыбацкие лодки покачивались на якорях или стояли на отмели, где красные волны жадно заглатывали гальку.

– Это владения дьявола? – спросила я, с опаской поглядывая на пугающую кровавую луну. Я была уверена, что права, и хотела убедиться в этом как можно скорее.

Но, к моему изумлению, Торн покачала головой – она выглядела напряженной, а в ее глазах был страх.

– Я никогда не была во владениях дьявола, поэтому не знаю, чего ожидать, – объяснила девочка. – Зато знаю, где мы сейчас… Это одно из самых опасных мест. Здесь собираются все мертвецы, попавшие во Тьму. Тут полно мертвых ведьм, демоноидов, не говоря уж о демонах и других сущностях, которые на них охотятся. Я попала сюда сразу после смерти и сбежала, как только смогла!

– Я подумала, что мы в царстве Врага, из-за кровавой луны. Мы видели точно такую же, когда он пришел на землю, – ответила я.

– Здесь луна всегда находится в одном положении и никогда не садится. Тут всегда темно. Ужасное место… – пробормотала Торн.

– Тогда нам не обязательно спускаться вниз, правда? Просто сбежим отсюда тем же путем, – предложила я. – Пойдем, не будем терять ни минуты.

Но Торн покачала головой:

– Если бы все было так просто, Алиса… Я знаю, где выход, но он здесь только один – там, внизу, в этом уродливом и опасном городе. Чтобы покинуть это царство, нам нужно спуститься на те улицы.

Это было очень плохо: город кишмя кишел темными сущностями, и на каждом шагу нас будет подстерегать опасность! Если это место так напугало Торн – а Грималкин говорила, эта девочка очень храбра, – то и мне стало не по себе.

– Вероятно, там у меня полно врагов, – сказала я. – Они узнают, что я здесь? Я попробую стать невидимой с помощью магии.

Торн кивнула:

– Но даже если ты используешь самое сильное скрывающее заклинание, некоторые мертвецы все равно могут тебя учуять. Живые излучают особое тепло, и они нечасто здесь появляются.

– Я бы не хотела встретиться с Костлявой Лиззи… – пробормотала я. Когда я вспомнила о врагах, она первая пришла мне на ум. Ведьме есть за что мстить мне: я вспомнила, как однажды помогла Тому сбежать из ямы недалеко от Чипендена, куда его заточила Лиззи. После этого ее поймал старый Грегори и посадил в яму в своем саду. И она не единственная, кого мне стоило бояться.

– Я слишком многим помогла уйти из жизни, и все они могут ждать меня в этом городе, – продолжила я.

Избегая моего взгляда, Торн закусила нижнюю губу и отвернулась.

– Что с тобой? – спросила я.

Девочка снова повернулась ко мне, и на мгновение мне показалось, что ее глаза блестят от слез, но это была лишь игра света – из-за этой странной луны они будто наполнились кровью.

– Много кто ждет и меня, – задумчиво произнесла Торн. – Я несколько лет помогала Грималкин и за это время убила много нечисти. Тогда нам тем более нужно спешить и как можно скорее добраться до врат.

В словах девочки был смысл: чем больше мы мешкаем, тем быстрее нас учуют враги. И мы стали спускаться вниз по склону.

Пока мы шли, я решила поговорить о том, зачем мертвым нужна кровь. Я хотела получить ответы на мучившие меня вопросы и заодно извиниться за свою реакцию на то, что Торн пила кровь мертвого скелта. Лучше не скрывать свои мысли и спросить обо всем напрямую.

– Значит, мертвым нужна кровь. А что будет, если сопротивляться жажде и не пить? – спросила я.

– Поверь, устоять невозможно, – Голос девочки был полон благоговения, она изо всех сил старалась держать себя в руках. – Жажда крови все время усиливается, и однажды ты просто не можешь сопротивляться.

– А как насчет меня? – продолжила я расспросы. – Что происходит с тем, кто попал во Тьму живым? – Я не испытывала ни малейшего желания пить кровь мертвого скелта, – только отвращение. – И честно говоря, я совсем не хочу есть, но иногда меня мучает жажда.

– У меня для тебя плохие новости, Алиса. Здесь ты не можешь есть обычную пищу, – только пить воду. А если ты выпьешь крови или что-то съешь, то больше никогда не вернешься в мир живых. Тут ничего не попишешь – такие уж во Тьме порядки. Похоже, есть тебе и не захочется, но все дело в том, что сейчас ты используешь жизненные силы своего организма – они тебя и питают. Ты тратишь накопленные запасы энергии. Если ты слишком долго пробудешь в мире мертвых, они закончатся. Ты вернешься домой высохшей щепкой и не проживешь и нескольких недель, а то и дней. Именно поэтому нам нужно скорее выбраться отсюда, отыскав то, что тебе нужно.

Я всегда предпочитаю знать правду, но настроения она обычно не улучшает. Однако я должна поскорее вернуться в Графство не только ради своей жизни – есть и другие причины.

– Ты права, Торн, – ответила я. – Мне нужно вернуться с кинжалом, чтобы успеть совершить ритуал на Хэллоуин. Хотя Грималкин и сильная ведьма, она не сможет вечно прятать голову Врага от его слуг. Их слишком много, и рано или поздно они ее поймают. Я должна вернуться домой до того, как это произойдет. Скажи, ты помогаешь мне, чтобы помочь Грималкин?

Вместо ответа девочка еле заметно кивнула. Ее убили сторонники дьявола – конечно, она жаждала мести. Тут я вспомнила еще об одном мучившем меня вопросе; мне не очень хотелось его задавать, но нужно быть готовой к худшему.

– Что случается с теми, кто умирает во Тьме?

– Если мертвые умирают здесь снова, они просто рассыпаются и перестают существовать – то есть предаются забвению. Через какое-то время некоторые мертвецы прекращают попытки выжить: уж лучше кануть в Лету, чем снова и снова испытывать невыносимые мучения. Это и есть моя судьба, но я даже не представляю, что ждет тебя, Алиса. Я ни разу не видела здесь живых людей. Может, кто-то другой знает ответ…

Я не собиралась задерживаться во Тьме надолго, но все же услышать такое было очень неприятно.

Спустившись пониже, я заметила в городе кое-что необычное: он представлял собой сеть узких улочек, ведущих к галечному пляжу, но среди маленьких домиков возвышалось несколько больших зданий. Одно из них напоминало замок, тут также была церковь и несколько домов, похожих на обычные амбары, где хранят зерно.

– Это замок? – Я указала на крупное строение, стоящее на самой высокой улице.

– Нет, это базилика – большая церковь, как собор в мире живых, – ответила Торн.

Я удивленно нахмурилась. Единственный собор, который я когда-либо видела, находится в Пристауне – это самая важная церковь Графства с очень высоким шпилем. У этого же здания, напротив, была квадратная башня, а не шпиль, но ее размеры впечатляли. Зачем в подземном мире нужна такая огромная церковь?

– Мертвецы ходят молиться в церковь?

– Да, они молятся, – ответила Торн. – Но тут все не так, как на земле, где люди возносят молитвы к Богу. Как ты понимаешь, в основном мертвецы поклоняются дьяволу, хотя некоторые молятся другим темным божествам, таким как Морриган и Голгоф, властелин зимы. У каждого из них в базилике есть свой алтарь.

– Здесь наверняка есть и те, кто не поклоняется ни одному богу, враги дьявола? – Мне стало интересно, сможет ли кто-нибудь нас защитить, пока мы будем искать врата в другое царство.

– Если мы попадем в неприятности, кое-кто все же попытается нам помочь, – ответила девочка. – Тут у нас есть друзья, но я бы не стала на них рассчитывать. Это крайняя мера, ведь им будет угрожать серьезная опасность.

Оставалось только надеяться, что до этого не дойдет. Но я должна сделать все, чтобы раздобыть для Тома кинжал.

– Где же выход из этого царства? – спросила я.

– Врата никогда не находятся долго в одном месте – они перемещаются; я знаю, что некоторые сильные сущности могут влиять на их расположение. Иногда за это они назначают определенную цену. В конце концов, чутье обязательно приведет нас к цели.

– Торн, но ведь однажды ты уже сбежала из этого места. Тебе пришлось за это заплатить?

Девочка кивнула:

– Здесь платой служит кровь. Я заплатила.

Мне не хотелось думать о том, что ей пришлось пережить, но я должна была задать все эти вопросы, чтобы точно знать, с чем мы можем столкнуться. Я не успела сказать ничего больше – Торн повернулась ко мне спиной и быстро пошла дальше.

Спустившись со склона, мы зашагали по ровной земле. От первых домов, в которых не светилось ни одного огонька, нас отделяла сырая земля с несколькими мертвыми деревьями и пучками болотной травы. Я шла вслед за Торн, и с каждым шагом наши остроносые туфли все больше хлюпали, погружаясь в болото.

Вдалеке я увидела несколько силуэтов. Луна слабо светила за зданиями, и во мраке было трудно разглядеть лица, но там были и мужчины, и женщины. Казалось, они идут куда глаза глядят. Один из них шагал по кругу; я слышала тихое бормотание, но не смогла разобрать ни слова.

– Их называют «потерянными», – объяснила девочка. – Они не знают, что мертвы, и их воспоминания о земле запутанны. Здесь они самая легкая добыча – забрать их кровь легче всего, поэтому они тут ненадолго.

Наконец почва стала тверже. Но отойдя от болота, я вдруг почувствовала, будто за мной кто-то наблюдает, отчего волосы на затылке встали дыбом. Пару раз я мельком оглянулась, но никого не увидела, а потом краем глаза все же уловила движение.

– Там кто-то есть, слева от нас… – прошептала я. Мне показалось, что темная фигура поднялась из болота, но тут же исчезла, как только я на нее посмотрела.

– Продолжай идти и не смотри туда, – посоветовала Торн. – Не волнуйся, существа, населяющие эти болотистые места, недостаточно сильны, чтобы выжить в городе. Скорее всего, это глипп.

Это слово я слышала впервые, и Торн сразу же пояснила:

– Элементаль нижнего уровня, который любит грязь и застоялую воду. Демон сожрал бы его в одно мгновение. Кстати, когда они очень голодны, то становятся по-настоящему отчаянными.

Мы дошли до одного из первых домов – двухэтажного строения с разбитыми окнами и изодранными кружевными шторами. Внутри было темно, но я заметила, что занавеска дернулась и что-то тонкое и серое скрылось в глубине комнаты.

– Из-за этого тоже не стоит беспокоиться, – сказала Торн. – Как я уже говорила, самые опасные существа собираются в прибрежной части города и вокруг базилики.

Оставалось только надеяться, что Торн права. Здесь она была моим единственным другом.

Теперь мы шагали по узкой аллее между двумя каменными зданиями: впереди мелькали огни, и до меня доносилось невнятное бормотание. Через несколько мгновений мы вышли на оживленную мощеную улицу, которая уходила далеко наверх. В окнах мерцали свечи, а темную сторону улицы, куда не проливался отблеск кровавой луны, освещали факелы. Такого места не сыскать ни в одном уголке земли.

В отличие от серых мощеных улиц Графства, камни мостовой здесь были черными и блестящими, как кусочки угля. Но самым зловещим мне показался дренажный канал, вырытый недалеко от домов по левой стороне улицы: в нем текла темная жидкость. У меня перехватило дыхание, когда я поняла, что она похожа на старую кровь, которую обычно смывают с пола мясной лавки после окончания торговли. Я чувствовала ее тошнотворный медный запах.

По улице, потупив глаза, бродили мертвецы в лохмотьях и стоптанной обуви. У одной женщины с темными спутанными волосами в горле торчала рукоять кинжала, а бегущая из раны кровь насквозь пропитала все платье.

Я взглянула на Торн: ее изувеченные руки все еще сильно кровоточили. Так значит, то, что произошло с человеком перед смертью, не оставляет его и во Тьме… Если это так, скоро я могу увидеть куда более жуткие вещи.

– Опусти глаза! – прошипела девочка. – Иначе привлечешь к нам внимание!

Я посмотрела в сторону Торн и увидела, что она идет с опущенной головой. Я сделала то же самое, хотя не поняла, зачем это нужно.

– Все же и так смотрят в землю. Как они заметят что-то странное в нашем поведении? – прошептала я в ответ.

– У тебя еще будет время для вопросов, Алиса, – пробормотала Торн так тихо, что я едва услышала. – Не этих людей нам стоит бояться. Их мы называем понурыми мертвецами – это бедные слабовольные души, которые становятся добычей чаще всего. Как ты думаешь, чем питаются те, кто посильнее? Эти мертвецы лишь источник крови – местная валюта!

Глава 6

Хищники и добыча

Мы свернули за угол и попали на похожую улицу, также идущую вверх. По ней брело еще больше понурых мертвецов, почти во всех окнах горели свечи, и я всей кожей ощущала невидимые враждебные взгляды.

Вдруг вдалеке послышался жуткий визг, от которого меня бросило в дрожь. Когда-то я уже слышала этот звук… Но где это было?

Крик раздался снова, и на этот раз гораздо громче. Кто бы это ни был, он быстро приближался к нам. Когда в третий раз визг эхом прокатился по мощеной улице, я поняла, что он доносится с неба. Теперь я его узнала – это был крик мертвой птицы, которую иногда называют козодоем, в Графстве она обычно летает по ночам. Я сама часто использовала этот жуткий вопль в качестве тайного сигнала, когда хотела связаться с Агнессой Сауэрбатс. Как же я могла забыть? Вдруг по спине пробежал холодок: я вспомнила, у кого был такой фамилиьяр[1], – у Морвены, самой могущественной водяной ведьмы и еще одного ребенка дьявола. Когда-то Грималкин убила ее и отправила во Тьму.

От одной мысли о встрече с ней меня охватил ужас. Ведьма обладала огромной силой и скоростью, а с помощью кровавого глаза могла заморозить жертву, чтобы потом разорвать ее на куски и выпить кровь. Морвена и при жизни была очень опасной, а после смерти могла стать еще кровожаднее. Мое сердце наполнилось тревогой.

Теперь птицу стало видно: она низко пролетела над крышами домов, и при свете кровавой луны оперение засветилось огнем. К моему удивлению, через несколько мгновений она исчезла, и ее крик донесся уже издалека. Неужели она ищет нас, как когда-то искала Тома Уорда в болоте возле мельницы Билла Аркрайта? Если она действительно нас выслеживает, то скоро появится ее жуткая хозяйка – в этом я не сомневалась.

С помощью Тома Уорда Грималкин убила Морвену и ее фамильяра. Я тогда тоже сыграла свою роль, и это привело ведьму к погибели – об этом она, скорее всего, узнала во Тьме от других мертвецов. Я ее враг, и теперь она хочет отомстить.

Одно обстоятельство все же играло мне на руку и делало Морвену не такой опасной: естественной средой обитания ведьмы была вода, она не могла долго обходиться без влаги и болота. Вдали от воды она быстро теряла силы. В этом городе много мощеных улиц, а единственной жидкостью, которую я здесь видела, была кровь.

Но вдруг во Тьме все иначе? В конце концов, ведьма уже мертва. Неужели вода до сих пор нужна ей?

Тут со стороны базилики раздался бой колокола: при каждом ударе вибрировали зубы и челюсти; казалось, от этого леденящего душу звука дрожат даже булыжники под ногами. Торн схватила меня за руку и потянула с улицы в узкий переулок, надавив мне на плечо, чтобы я присела.

Колокол ударил тринадцать раз. Почти сразу в конце улицы послышался крик, а потом, чуть ближе, кто-то заревел от боли.

– Что происходит? – шепотом спросила я.

Торн поднесла губы прямо к моему уху и прошептала:

– Колокол звонит часто, но точное время предсказать нельзя, поэтому ходить по этим улицам небезопасно. Он играет роль Избирателя: если ты выбран, чтобы снова умереть, тебя призывают с последним ударом – страшный голос внутри разума заставляет жертву идти прямо к базилике навстречу смерти.

– Но что, если избранный не пойдет?

– Большинство мертвецов не могут сопротивляться голосу, но в любом случае лучше повиноваться. Те, кто умирает во второй раз, почти не испытывают боли, а вот за теми, кто убегает, ведется беспощадная охота, и они погибают долго и мучительно.

– Ты видела, как это бывает? – спросила я.

– Только однажды – вскоре после того, как умерла и оказалась здесь. Я видела, как несколько ведьм волокли мужчину на рыночную площадь за собором, а потом медленно рвали на части. Куски его тела были разбросаны по мостовой, а он все еще продолжал кричать.

От услышанного меня передернуло, но в голову тут же закралась мысль, что Торн чего-то недоговаривает. Я оказалась права.

– Это время опасно еще по одной причине, – призналась она. – Сразу после боя колокола хищники получают право охотиться на кого угодно. Через некоторое время еще один удар возвестит об окончании охоты.

С улицы доносилось еще больше криков, а где-то поблизости в темной подворотне кто-то стонал – правда, сложно было сказать, от боли или от страха. Первым порывом было побежать на звук, чтобы оказать помощь или утешить беднягу, но я будто приросла к месту от охватившего меня ужаса. Но даже если бы я решилась действовать, Торн бы этого не допустила – она все еще крепко сжимала мое плечо.

Что-то дважды пролетело над нашим укрытием: сначала слева направо, а затем в обратную сторону, как будто в первый раз оно нас не заметило, но потом вернулось, чтобы проверить. Я была уверена, что это не козодой, а нечто покрупнее.

Мгновение спустя существо вернулось, издав пронзительный звук, похожий на клекот гигантской вороны. На этот раз оно не пролетало мимо, а повисло прямо над нашими головами, и я успела хорошо его рассмотреть. Существо напоминало летучую мышь, но было размером с человека: длинные кожистые крылья, горящие красные глаза и четыре конечности, походившие на когтистые руки.

– Нас выбрали жертвами! – закричала Торн. Она вскочила на ноги и приготовилась защищаться.

Что бы это ни было, оно не выглядело сильным, хотя внешность бывает обманчива. Но когти твари казались смертельно острыми, и она, скорее всего, была ловкой и быстрой.

Выхода не было, и я с большой неохотой уже собралась защищаться с помощью магии – существо вот-вот бросится в атаку! Но вдруг по округе глухим эхом разнесся бой колокола – в ответ тварь громко взвизгнула, взмахнула крыльями и улетела прочь.

– Мы в безопасности до следующего звона, – сказала девочка, указывая на начало переулка.

– Хорошо, хоть времени на охоту совсем немного, – заметила я. Кажется, удача пока на нашей стороне.

– Верно, но они часто запоминают жертву и преследуют ее, оставаясь незамеченными. Никогда не знаешь, откуда хищник нанесет удар.

– Значит, эта тварь будет следить за нами до начала следующей охоты… – вдруг поняла я.

Торн кивнула:

– Существо, обнаружившее нас, называется кайк. Это один из низших демонов, и плохо то, что часто они охотятся стаей. Кайк заметил нас и теперь будет преследовать. Он даже может захватить с собой сородичей. Чем дольше мы здесь остаемся, тем большей опасности себя подвергаем.

– А что с Танаки? – спросила я. – Мы можем быть уверены, что он не присоединится к преследователям?

– Может, и присоединится. Этого нельзя исключать, – призналась Торн. – Но чаще всего он охотится между владениями. Там-то он и будет нас поджидать.

Мы снова вышли на улицу, и девочка тут же опустила голову – я без лишних вопросов сделала то же самое и пошла следом. Вскоре она свернула на еще более узкую улочку с ведущими наверх ступеньками. Впереди над крышами домов, купаясь в зловещем свете кровавой луны, угрожающе возвышалась башня базилики – кажется, мы шли прямо к ней.

Мертвецы с опущенными головами по-прежнему уныло бродили вокруг. Те, кто шел наверх, держались левой стороны, ближе к каналу с кровью, а идущие нам навстречу шагали справа.

– Куда идут все эти люди? – спросила я.

– Некоторые – в базилику, чтобы поклониться, другие – за пропитанием. Здесь есть магазины с кровью, где жертв держат насильно и медленно выкачивают из них кровь. Кровью платят за любые сведения о местонахождении сбежавших избранных. Такое часто случается. Здесь каждый сам за себя.

– Какой смысл идти с опущенной головой, если хищники могут напасть с неба? – спросила я, подумав о кайке.

– Среди хищников есть оборотни: они могут идти среди нас в человеческом обличье, подыскивая возможность для атаки. Многие из них могут одним взглядом пригвоздить тебя к месту или мысленно заставить остановиться, чтобы подождать последнего удара колокола. Так что в глаза мертвецам лучше не смотреть.

– А нас могут избрать? – Я с ужасом представила, как голос в голове заставляет меня идти к базилике.

– Ты живая, Алиса, поэтому ты в безопасности – по крайней мере, уж это тебе не грозит. А вот меня выбрать могут. Почему, думаешь, я так быстро сбежала из этого царства? Тут нельзя долго оставаться.

Я кивнула, восхитившись храбростью девочки: ведь, помогая мне, она подвергала себя огромной опасности. Может, будет лучше поблагодарить ее, отправить восвояси и продолжить путь одной?

Несмотря на предупреждение Торн, я все же подняла глаза на базилику – и тут же ощутила необъяснимую тревогу. Я видела, как в Греции из огненного портала появилась цитадель богини Ордин, и никогда не забуду ее три витых шпиля с длинными узкими окнами, в которых я разглядела двигавшихся взад-вперед демонов и других существ. Еще я была пленницей в суде Пристауна и смотрела в страшные глаза горгульи над главным входом собора – образ ужасного духа по имени Лихо. Я бродила по лабиринту тоннелей и попала в ловушку… Оба этих места были действительно жуткими, но базилика мертвецов, залитая светом кровавой луны, пугала меня как-то иначе… Сложно это объяснить.

Чем выше мы поднимались, тем уже становилась улица. Кровавая луна освещала крыши домов, но брусчатка и фасады зданий оставались в темноте – факелы висели на большом расстоянии друг от друга. Мертвецы тоже стали встречаться реже. Торн шла впереди, и я заметила, что она замедлила шаг. В конце концов она совсем остановилась и трижды громко принюхалась, а затем повернулась ко мне. Выражение ее лица сильно меня испугало.

– Хуже и быть не могло, – сказала девочка. – Врата сейчас внутри базилики.

– Это странно – что они находятся именно там? – спросила я. Неужели кто-то из моих врагов знал, что я их ищу?

– Ты права, Алиса. Врата оказались там не случайно, – ответила Торн. – Могущественные слуги дьявола специально перенесли их туда, чтобы ты вошла внутрь. Они тебя ждут.

– Так это ловушка… – Я глубоко вздохнула. – Но мне придется пойти. Время на исходе, а я во что бы то ни стало должна раздобыть кинжал. Торн, а ты оставайся. Я очень благодарна тебе за помощь, но ты и так подвергла себя слишком большой опасности.

Торн подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

– Есть и другой путь, Алиса, – ее голос звучал неожиданно мягко. – Я знаю место, где нас ждут друзья. Они хотят тебе помочь, я уже говорила об этом.

– Друзья? – удивилась я. – Кто они?

– Некоторых из них ты, наверное, знаешь; остальные враждуют с дьяволом, поэтому их тоже можно считать друзьями. Я не хотела принимать их помощь, чтобы не подвергать опасности. Но теперь врата перенесли в базилику и у нас нет выбора. Без их помощи нам не обойтись: они наверняка знают, как попасть туда и остаться незамеченными.

– Думаешь, туда есть тайный вход? – спросила я, вспомнив о тоннеле, который вел от разрушенной часовни в подземелье башни Малкин.

– Все может быть. Некоторые из них уже очень давно живут во Тьме и знают о преисподней все.

Я согласилась с предложением Торн:

– Хорошо, давай встретимся с ними.

Девочка направилась в сторону базилики. Вскоре ее массивная башня угрожающе нависла над крышами домов и нашими головами. Торн повела меня к самому большому дому, который я только видела в этом городе. У него не было террасы, но в стороне от узкой мощеной дороги я заметила небольшой участок земли, заросший бурьяном и крапивой, который явно относился к дому.

Когда мы подошли ближе, под ногами захлюпала вода. Входная дверь была слегка приоткрыта, и Торн не стала стучать. Она тихонько вошла внутрь, и, пройдя через пустую комнату, мы стали спускаться вниз по ступенькам. Остроносые туфли звонко стучали по камню, возвещая о нашем появлении, и мне становилось все тревожней. Никогда раньше я не ходила по этим ступеням, но сейчас они напомнили мне об одном страшном событии из прошлого.

Мы вошли в огромный подвал, который был гораздо больше дома над нами. Почти половину его занимала здоровенная яма с мутной водой. Теперь я узнала это место – это была точная копия одного земного подвала, который навсегда отпечатался в моей памяти.

У стены стоял стул. На нем сидела крупная женщина с пухлым лицом, поросячьими глазками и серыми растрепанными волосами. Она уставилась на меня из-под щетинистых бровей злобным взглядом, и каждая клеточка ее тела излучала ненависть.

Это была Бетси Гэммон, мой давний враг. Одна из тех, кому не терпелось мне отомстить.

Я попала в ловушку. Торн меня предала.

Глава 7

Как все начиналось

Чтобы рассказать о Бетси Гэммон, мне нужно вернуться в прошлое – во времена, когда я обучалась у Лиззи.

Я родилась чуть восточнее Пендла, в тени этого огромного мрачного холма. Моими родственниками были ведьмы, и это испортило мою кровь. Будущее было предрешено: меня ожидало двухлетнее обучение колдовству у одной из самых могущественных ведьм – Костлявой Лиззи. Эти два года дались мне с большим трудом. Она научила меня премудростям черной магии, и за это время произошло много страшных событий, о которых я никому не рассказывала – даже Тому Уорду; со мной происходили жуткие вещи, которые и привели к первой стычке с Бетси.

Как-то Лиззи взяла меня с собой, отправившись убивать ведьмака, и эта неделя стала одной из самых страшных в моей жизни.

Я сидела в погребе темного грязного дома, в котором проходили наши уроки, и вдруг услышала стук остроносых туфель о каменные ступеньки. Как странно… До полуночи оставался еще час, и я не ждала Лиззи до рассвета – она отправилась на шабаш ведьм из клана Малкинов.

Я оторвалась от книги и увидела ее в свете горящей свечи. Темные волосы и большие глаза делали Лиззи довольно привлекательной, но она слишком часто хмурилась. Ведьма бормотала себе под нос заклинания и проклятия, уголки ее рта дергались, и я поняла, что она в скверном настроении.

– На сегодня чтения достаточно. Мы едем в Бери, – сказала она.

Я не очень-то обрадовалась этой новости посреди ночи, потому что слишком устала и уже собиралась спать.

– Где это? – тихо спросила я.

– Это деревня к югу от Рамсботтома.

О Рамсботтоме я тоже никогда раньше не слышала: всю жизнь прожив на Пендле, я ничего не знала о других уголках Графства.

– У нас появилась работенка, грязная работенка, – прошипела Лиззи. – Дело клана. Мы тянули соломинки, и я вытащила самую короткую из тринадцати. Ведьма-убийца пока чем-то занята, так что теперь моя очередь. Я собираюсь убить ведьмака. Поверь, он заслуживает смерти. Когда-то мы его прокляли, но он чудом выжил. Он слишком долго путался у нас под ногами и сам навлек на себя беду.

Лиззи заметила, что я слушаю ее с неохотой, и нахмурилась.

– Вставай, девчонка! Ты и так слишком долго бездельничала. Вставай, кому говорю, или пожалеешь, что вообще родилась на свет! – крикнула ведьма и топнула ногой.

Тут же из темных углов комнаты, куда не доставало пламя свечи, появились мерзкие существа с длинными щупальцами и острыми зубами. Это были спроги из Тьмы – недавно родившиеся существа, которые только пытаются понять, кто они, и найти свое место. Лиззи вызывала их, чтобы добиться желаемого, и в этом ей не было равных: они могли до смерти напугать, замучить и даже убить. Меня передернуло. Лиззи обожала натравливать их на меня – она прекрасно знала, как сильно я боюсь этих тварей. Однажды она рассказала историю о том, как спроги убили молодую девушку из клана Малкинов. Ведьма, которая ее обучала, была старая и немного рассеянная. Она вызвала спрогов, чтобы наказать свою подопечную за подгоревшие гренки, но забыла об этом. Ко всему прочему ведьма оказалась еще и глухая, поэтому не слышала криков бедняжки. Когда она наконец пошла к девушке, было уже слишком поздно – спроги сожрали ее мозг, вместо глаз зияли пустые глазницы, на теле осталось много кровавых дыр. Наевшись досыта, твари убрались обратно во Тьму.

Вот почему меня сковал животный страх. Если я сейчас же не встану, самые сильные из них подберутся ближе и станут меня щипать и царапать. Мне придется крепко сжать рот и закрыть ноздри, чтобы туда не залезли спроги. Но тогда они попытаются забраться в уши… Мне не хватит рук, чтобы защититься. Боль будет все сильнее и сильнее, меня охватит жуткая паника. Это было мучительно и страшно, и я искренне верила в то, что, если выведу Лиззи из себя, однажды она оставит меня на съедение этим тварям.

Поэтому я закрыла гримуар, древнюю книгу заклинаний Лиззи, встала и задвинула стул под стол. Когда спроги исчезли, я задула свечу и пошла по лестнице вслед за ведьмой.

Мы собирались убить ведьмака, и от этой мысли мне стало не по себе. Раньше я считала это нормальным, но потом встретила Джона Грегори, учителя Тома Уорда; в то время ведьмы часто травили байки о том, что ведьмаки – наши заклятые враги, что они сражаются с призраками, вурдалаками, домовыми и злыми ведьмами, такими как Лиззи. Я всей душой верила, что попасть к ним в руки – худшее из зол. Они могут бросить ведьму в яму и оставить там гнить до конца ее жалкой жизни или вырезать и съесть ее сердце, чтобы она никогда не вернулась в мир живых.

Я знала, что некоторые ведьмаки лучше справляются со своей работой, чем другие. Если этот ведьмак перешел дорогу ведьмам из клана Малкинов, самому опасному во всем Пендле, он, несомненно, очень храбр и хорошо знает свое дело. Может быть, он посвятил борьбе с ведьмами всю свою жизнь? В таком случае у него точно есть серебряная цепь и много готовых ям для злых ведьм.

Я уж точно не горела желанием провести в яме остаток жизни, но у меня не было выбора, поэтому я пошла вслед за Лиззи в ночную мглу. Ведьма очень спешила: она быстрым шагом направилась на юг, и я изо всех сил старалась не отставать. Незадолго до рассвета мы расположились в лесу, чтобы переждать светлое время суток. Я очень устала и обрадовалась, что Лиззи позволила мне проспать до вечера. Потом ведьма разбудила меня и отправила на охоту за кроликами. В этом мне не было равных – я с детства умела расставлять ловушки. А еще я знала, как заколдовать кролика: если прошептать заклинание правильно, он сам придет прямо в руки.

Я поймала двух и, вернувшись, увидела, что Лиззи уже разожгла костер – можно готовить ужин. Иногда ведьма ела сырое мясо – больше всего она любила крыс, – но на этот раз она согласилась съесть кролика прямо с вертела.

Примечания