Елена Кароль

Бывших не бывает

Пролог

На перекресток я ступила тихо. Так тихо, что взывающий к правосудию Гекаты не услышал и не заметил меня, хотя буквально несколько секунд назад судорожно озирался в поисках источника душераздирающего воя, изданного свитой трехликой. Когда не было необходимости, я всегда действовала бесшумно.

Неожиданно взывающий вздрогнул от сильного порыва пронизывающего насквозь ледяного ветра. Полная луна выглянула из-за облака, освещая перекресток призрачным светом, и я оповестила о своем прибытии.

– Геката услышала тебя, человек. В чем состоит твоя просьба?

Человек глухо матюгнулся, из его дрожащих пальцев выпала свеча, мигом погаснув на притоптанной земле, а он сам обернулся ко мне и тут же испуганно отшатнулся.

Едва уловимо усмехнулась. Каждый раз одно и то же… Рабочий облик, дарованный Гекатой, был весьма специфичен, и мало кто мог сразу же ответить на мой вопрос. Сначала все пугались. И лишь спустя некоторое время, понимая, что это не шутка расшалившегося воображения, а я не тороплюсь причинить вред, переходили к делу. Ни один не отказывался от шанса воспользоваться услугами Плети правосудия. Так называли нас, ее воительниц. Тех, кто отправлялся ей на вызов.

И вот я здесь…

– Так в чем тебе нужна помощь богини, смертный? – с долей превосходства поинтересовалась я, зная, как это обычно действует на людей.

Вот и этот мужчина, стряхнув с себя страх, вздернул подбородок и поджал узкие губы, решив показать мне, кто здесь хозяин положения.

Наивный. Как и прочие глупцы, думает, что мы присланы им служить. Причем беспрекословно. Но правда в том, что такие, как я, служили лишь ей. Гекате. И исполняли мы лишь ее волю. Волю трехликой. Единой во всех своих трех ипостасях.

– Месть! – резко выплюнул человек, чья аура переливалась многочисленными оттенками злобы, зависти и бессилия. – Я требую убить мою бывшую жену!

– Требуешь? – Я вновь улыбнулась, на этот раз показывая в предостерегающем оскале заостренные зубы.

Уж насколько я сама недолюбливала свою службу и начальство, но зарвавшихся людишек всегда ставила на место.

– П… прошу, – торопливо поправился мужчина, нервно стискивая нежные длинные пальцы с идеальным маникюром.

Никогда не понимала таких. Мужчина должен быть воином, а не… таким прилизанным человечишкой. Не любила я таких.

Я вообще много чего не любила. И в большей степени в этом была виновата моя работа, открывающая в людях самые низменные желания.

Радовало одно: это было мое последнее задание и после его выполнения богиня снимет с меня все обязательства.

А пока…

– Так о чем именно ты меня просишь, человек? Как мне надлежит это сделать? – поинтересовалась я с неприязненной ухмылкой, не скрывая своего отношения к тому, кто не в силах справиться с проблемой самостоятельно.

Он озвучил. Срываясь на фальцет и постоянно оглядываясь, когда свора Гекаты напоминала о своем незримом присутствии, он детально расписал, как я должна выполнить просьбу: заставить жену переписать на его имя имущество, изводить ее в течение недели, а лучше двух, и под конец убить. Грязно, подло, с особой, нечеловеческой жестокостью.

Выслушав пожелания с каменным лицом, я подняла очи к луне, чтобы прочесть на ней решение богини.

Вызов – это не всегда согласие. Вызов – всего лишь вызов.

А согласие…

Его сей мерзкий человечишка сегодня не получил. Не удивлена. Богиня редко соглашалась убивать женщин. Если на то пошло, то призывы мужчин она преимущественно игнорировала. А этот, видимо, приняла, чтобы проучить. Что ж, не откажусь исполнить волю своей госпожи. В этом мне нет равных.

Опустив взгляд на мужчину, ожидающего моего ответа и очень нервничающего из-за задержки, я улыбнулась снова, и на этот раз иначе. Шире и беспощаднее. Показывая уже не только кончики, а все сорок восемь, если не ошибаюсь, невероятно острых акульих зубов.

– Просьба отклонена.

Проситель явно не ожидал подобного поворота, поэтому даже не сразу сумел связно возмутиться. Сначала часто-часто заморгал, затем непонимающе помотал головой, а под конец возмущенно наставил на меня палец и негодующе возопил:

– Не может этого быть!

Я не любила повторять, но на этот раз не поленилась. Слишком уж забавно выглядел этот человечишка, думающий, что Плети правосудия – бездушные убийцы. Убийцы, это верно. Но не из тех, кто действует впопыхах, не разобравшись в ситуации. А раз богиня добро не дала, значит, правосудием тут и не пахло.

– Просьба отклонена.

Спустя несколько минут на перекрестке вновь было тихо. Лишь едва слышно шелестел невысокой травой полуночный ветерок да полная луна безразлично освещала призрачным светом мертвеца с перерезанным горлом, заплатившим за вызов жизнью. Судя по всему, тот, кто снабдил его ритуалом призыва, забыл упомянуть, что Геката – не просто верховная богиня всех ведьм, помогающая нуждающимся, а прежде всего главная сторонница правосудия.

А так как платой за вызов Плети правосудия была жизнь… То, даже отклонив заказ, Геката не забывала брать свое.

И брала.

С отстраненной усмешкой глядя, как свора уносит душу мерзавца прочь, неспешно отправилась прямиком в обитель своей госпожи. Десять тысяч призывов. Десять тысяч заказов. Почти пятьсот лет… И долг наконец отдан, а я свободна. Почти. Дело за малым, получить обратно свою душу и не профукать ее так же бездарно, как в прошлый раз.

Дело за малым…

– Мы могли бы продлить договор, – вкрадчиво произнесла та, чей лик знали все ведьмы от мала до велика. – Ты одна из лучших моих Плетей, Айя…

Я лишь отрицательно качнула головой. Мы обе знали, что это невозможно. Не по своей воле я служила ей все эти годы, и не было ни дня, когда я не мечтала о скорейшем завершении контракта. Это в двадцать первом веке женщины могут похвастаться невероятным количеством обретенных прав, а в мое время все было совсем иначе. Нас били, унижали, продавали, насиловали и в принципе не считали за людей. В некоторых странах третьего мира до сих пор сохранялись подобные устои, но я туда и не собиралась. Хватит с меня прошлого! Я отработала свое будущее и намерена дожить отмеренный мне срок, не тревожась за свою свободу.

– А ты все так же категорична и горяча… – Геката улыбнулась лишь краешком губ, тем самым показывая, что не в обиде на меня. – И это твоя слабость. Но ты в своем праве, и я не смею настаивать. Ты действительно одна из лучших и, несмотря на неприятие своих обязанностей, никогда не шла моей воле наперекор, а посему прими мой искренний дар.

Я насторожилась. Дары Гекаты были под стать ей: многогранные, но в то же время неоднозначные.

– Подойди, не бойся. – Губы богини дрогнули, словно она хотела улыбнуться шире, но в последний момент сдержалась.

Я же, внутренне вскинувшись на завуалированную подколку (после стольких лет служения меня мало что могло напугать), бесстрашно подошла к своей госпоже и преклонила колено. Стоять рядом с той, кто старше многих новых богов, не просто кощунство, это в принципе невозможно. Спустя мгновение моего лба коснулись прохладные пальцы трехликой, снимая печать долга, а взамен на шею скользнула цепочка с каким-то кулоном.

– Твоя душа, Айя. Теперь она твоя и только твоя.

– Но… – Я растерянно прижала ладонь к груди, сжимая кулон и не понимая, почему она поступила именно так. Душа должна находиться в груди, а не лежать на ней ледяной каплей горного хрусталя! – Почему?!

– Ты все поймешь. – В голосе богини послышалось обещание чего-то великого, и я нахмурилась от дурного предчувствия. – Со временем. Скажу лишь одно: теперь ты и только ты себе хозяйка. Теперь только тебе решать, сколько жить и когда умереть.

Договорив, богиня отступила, и я поняла, что пора прощаться. Хотя с ее стороны осталась недосказанность. Ни один мой вопрос не останется без ответа, но за все придется платить. Пока мне платить нечем…

Но, полагаю, я достаточно умна, чтобы понять все сама. Надеюсь, это действительно так.

Склонив голову еще ниже и тем самым выражая богине свое искреннее уважение и благодарность за непонятный и слегка пугающий дар, я отстегнула свой кинжал Плети, последний атрибут уже бывшей работы, но положить его у ног Гекаты не успела.

– Оставь себе. – Просьба прозвучала тихо, однако отказать госпоже я не смогла, и рука с зажатыми в ней ножнами замерла. – Мне будет приятно, если иногда ты будешь вспоминать обо мне и приносить полуночные дары. Ты же знаешь, как я люблю свежее козье молоко и цыплят.

Удивленно взглянула на нее, не веря своим ушам, но вместо издевательской усмешки увидела мягкую понимающую улыбку, едва уловимо отдающую грустью.

– Иди, Айя. Мир и благополучие твоему дому, где бы он ни был.

Из святилища Гекаты, которое буквально через несколько секунд после моего ухода стало обычной темной пещерой, я вышла задумчиво и неторопливо. Весь мир лежал у моих ног, но я не торопилась делать следующий шаг, наслаждаясь моментом и вдыхая прохладный ночной воздух полной грудью.

Когда отсчет исполненных заказов перевалил за девять тысяч, я начала всерьез задумываться о будущем и своем месте среди живых. У них было слишком много потребностей: сон, еда, питье, развлечения… И все это стоило денег. В них у меня нужды не было благодаря способности становиться невидимой и проникать даже в самые неприступные места планеты. Проникать, запоминать и через многие годы изымать забытое и уже никому не нужное. Монеты, артефакты, иные древности – на текущий момент в моем собственном тайнике было собрано столько всего, что хватит прожить безбедно не один век. Не шикуя, конечно, но и не думая о куске хлеба.

Последние несколько лет я изучала стремительно меняющийся мир тщательнее и вдумчивее, с недовольством отмечая, что контроль над личностью ужесточается и для беспечной жизни необходимы не только деньги, но и документы. Связи в различных кругах тоже были не лишними, и я дотошно проработала этот пункт.

Спустя всего месяц с начала новой жизни и кропотливой работы над безоблачным будущим и незапятнанным прошлым у меня появились все необходимые документы и собственная лавочка чудес. Местом, где я буду сама себе хозяйка, я выбрала Москву, следуя не только интуиции, но и проанализировав мировые новости за последние десятилетия. Большинство европейских государств лихорадило от потока беженцев из Африки и Ближнего Востока, страны Северной Америки потихоньку шли к экономическому упадку, Южная Америка и Африка никогда не были безопасны для одиноких симпатичных молодых женщин, а в Австралии и Азии мало кто интересовался культом Гекаты и классическим ведьмовством. Зато в России…

Глава 1

– Добрый день, чем могу помочь?

Мое появление из-за ширмы чуть не спугнуло двух девушек, явно заскочивших в лавку лишь из любопытства. Самые обычные старшеклассницы, перечитавшие «правильной» литературы и решившие стать «настоящими» ведьмами. Распущенные длинные волосы, густо подведенные глаза, кольца, браслеты, сочетающие (хотя скорее не сочетающие) в себе традиции сразу нескольких культур, джинсы, драные на коленках, и огонь азарта в глазах при виде настоящего атаме[1].

В моей лавке, успешно работающей уже пятый год, можно было найти все что угодно: карты Таро, амулеты, свечи, травы, камни, хрустальные шары, чаши, подставки под благовония, книги и брошюры, алтари, покрывала, котелки и многое другое. Вот и эти две юные… хм, ведьмочки сразу же направились к дальним витринам, где под стеклом призывно поблескивали ритуальные принадлежности для настоящих ведьм.

– Сколько стоит? – с легким налетом снобизма поинтересовалась одна из них, видимо думая, что продавец – всегда и всюду лишь обслуживающий персонал, и ткнула пальцем в один из ритуальных кинжалов. Не самый дорогой, но самый красивый. С рукояткой из кости волка, инкрустированной полудрагоценными камнями.

– Не продается, – ровным голосом отказала я глупышке, замахнувшейся на неведомое.

– Разве это не магазин? – В тоне малолетки окрепли стервозные нотки, и меня окинули высокомерным взглядом, но тут же поморщились.

На ее беду ей не за что было зацепиться в моей внешности, чтобы хотя бы попытаться унизить. За многие годы служения Гекате и уже достаточный срок жизни среди живых я научилась не только спокойному общению и проявлению снисхождения к глупости, но и подобающему стилю в поведении. Я не продавщица – я хозяйка лавки. И не просто продаю – подбираю людям то, что им действительно необходимо и обязательно подойдет. Я, Айя Айлин. Ведьма, рожденная на территории Турции более пятисот лет назад. Эксперт по холодному оружию, артефактам и просто умудренная женщина, знающая цену не только себе и своему времени, но и всему, что находилось в моем заведении.

– Это лавка, детка. – Глядя на девушку, я небрежно обвела рукой пространство. – Разве ты видела на входе вывеску со словом «магазин»?

– А разве лавка и магазин не одно и то же? – скривила губы дитя прогресса, видимо, еще ни разу в жизни не знавшая отказа.

Посмотрела на нее повнимательнее и отметила несколько существенных моментов: украшения из золота, модный лейбл на джинсах, кроссовки из престижного бутика и легкий аромат дорогого парфюма. Девочка из богатой семьи… Но что с воспитанием?

– Оль, идем, – потянула ее за руку более разумная подруга. – Тебе же он все равно не нужен…

– Нужен, – заупрямилась Оля, бросила на меня злобный взгляд и вынула из кармана гаджет, чья стоимость в момент выхода на рынок пару месяцев назад измерялась абсолютно неразумной суммой. – Лавка, говорите? А инспекция по труду у вас давно была? Как насчет своевременной уплаты налогов? Может, у вас еще и регистрации нет?

Намек на мою восточную внешность? Детка, да ты не только глупа, но и недальновидна… Угрожать ведьме? Самоубийца.

Хорошо, что я отошла от дел и достаю кинжал Плети лишь в дни, когда нарезаю им подношения Гекате.

Тем временем нахалка уже кому-то дозвонилась и, небрежно поприветствовав собеседника, вновь уставилась на меня.

– Как тебя зовут? Быстро!

Даже так? Я редко сталкивалась с настолько непроходимой глупостью и наглостью, так что мне стало любопытно.

– Айя Айлин, детка. – Я вновь позволила себе назвать глупышку Олю «деткой», хотя внешне выглядела едва ли старше ее. Просто в прошлый раз я умерла в возрасте шестнадцати лет. Сейчас мне можно дать от силы лет двадцать пять, но рядом с ней ощущала себя на все пятьсот. – Род занятий интересует?

– Аж старший продавец-консультант? – презрительно фыркнула дуреха, окончательно утверждая меня в мысли, что глупость стоит проучить, и проговорила мое имя невидимому собеседнику.

– В моей лавке нет продавцов, – качнула я головой и перевела взгляд на Олину подругу. Судя по тому, что та предпочитала смотреть куда угодно, лишь бы не на нас, сложившаяся ситуация ее нервировала. – У лавки есть лишь хозяйка, и она перед тобой.

– Продавец, хозяйка… Какая разница, если это магазин с товаром?! – нервно дернулась девица, явно не понимая сути. – Я – покупаю, ты – продаешь! И поэтому ты обязана продать мне этот нож! Сейчас же!

– Начнем с того, что это не нож. – Моей выдержке мог позавидовать любой монах, но тон уже не предвещал ничего хорошего. – Продолжая тему, скажу, что я никому и ничем не обязана, детка. А вот тебе не помешает подучиться вежливости и набраться хотя бы минимальных знаний в том деле, куда пытаешься залезть по собственной глупости. Могу посоветовать вот эту брошюрку «Магия. Почему не стоит ею заниматься». Когда осознаешь, что магия – не игрушка, а деньги – не главное в жизни, тогда приходи снова. Поговорим.

– Да пошла ты! – взвизгнула дуреха и поднесла телефон к уху. Оказывается, все это время он был включен, и наш разговор слышал кто-то еще. – Да! Что? Но… – Лицо Ольги менялось буквально на глазах. Она побледнела, а на щеках заалели красные пятна гнева. Судя по тому, какой злобный взгляд она бросила на меня, собеседник не сообщил ей ничего хорошего. В конце концов она взъярилась окончательно и рявкнула в трубку: – И ты пошел! Вы все пошли!

Гаджет полетел в застекленный стеллаж, девица явно бросила его с намерением разбить здесь хоть что-то, а сама пулей вылетела прочь. Наверняка хотела и дверью грохнуть, но доводчик не позволил, и створка мягко встала на место. – Стекло, предусмотрительно зачарованное от всех видов агрессии и вандализма, осталось целехоньким. А вот телефону повезло меньше: по экрану пошли трещины, отпала задняя панель, и все это великолепие, отскочив от стекла, закатилось под тумбу. Ольгина подруга, явно не ожидавшая от той столь сильного проявления негативных чувств, за все это время успела лишь несколько раз растерянно моргнуть. После побега Ольги девушка перевела сконфуженный взгляд на меня, но я лишь развела руками, не собираясь ничего говорить. Все и так понятно.

– Я пойду… – окончательно смутившись, промямлила девушка и сделала крохотный шаг к двери, словно боялась, что я ее остановлю и потребую извинений за подругу.

– Как насчет благовоний? – Я взмахнула рукой в сторону полки с аромапалочками, восточными специями и эфирными маслами. – Мелисса, роза, кедр, пачули… Помогают обрести душевное равновесие и уверенность в своих силах. Могу предложить свечи с травами: красные привлекут к тебе любовь, зеленые притянут деньги, синие – удачу, а серебряные помогут развить способности к ясновидению.

– Как-нибудь в следующий раз, – натянуто улыбнулась старшеклассница и мышкой выскользнула за дверь.

– В следующий раз, так в следующий раз. – Я равнодушно пожала плечами и отправилась за ширму, где уже давно остыл чай с розмарином. – Ну и молодежь пошла…

Остаток воскресного дня завершился без происшествий. Клиенты заходили с тревогами и уходили с обнадеживающими покупками, ближе к вечеру привезли партию свечей, и экспедитор, молодой мужчина с широкой улыбкой, в очередной раз позвал меня в кафе, а я опять отказалась. Меня не интересовали отношения. Возможно, лет через десять, а то и через все двадцать что-нибудь изменится, но пока меня намного больше привлекали вечера, проведенные за кружечкой ароматного чая с какой-нибудь интересной книгой в руках. Да и лавка, если уж на то пошло, отнимала довольно много времени, чтобы отвлекаться еще и на мужчин. Они были, есть и будут, а любимое дело на то и любимое, чтобы получать от него удовольствие и не отказывать себе в маленьких слабостях.

Так, погрузившись в глобальные сети, чтобы найти среди куч мусора что-нибудь ценное и приобрести это для своей лавки, я пролистывала сайты с антиквариатом, иногда останавливая внимание на той или иной вещи. Но пока все было не то. Либо не слишком старое, либо слишком дорогое, либо вовсе – бесполезное.

Телефон Ольги, которая так и не вернулась за ним, звонил пару раз, но мне было не до него. Вернется хозяйка – пусть сама лезет и достает, а не появится в ближайшие дни – выужу, когда буду прибираться. До закрытия оставались буквально считаные минуты, когда беспокойный телефон стал звонить не умолкая. Сыпались эсэмэски, звонок шел за звонком, настойчиво отвлекая от дел, и мне это надоело.

Встала, подтолкнула телефон ближе, воспользовавшись шваброй, и нажала кнопку приема звонка. Но не успела сказать ни слова, как из трубки хриплым мужским голосом гаркнули:

– Ольга! Твою ж… жопу! Почему не отвечаешь?!

– Наверное, потому, что у нее нет телефона? – иронично предположила я, и на том конце воцарилось настороженное молчание. И пока незнакомец не продолжил изливать свое плохое настроение уже на меня, я спокойно добавила: – На текущий момент ее телефон находится на улице Маросейка, около станции метро «Китай-город». А вот Ольги рядом нет, и где она находится, я вам сказать не могу.

– Хм…

Хмык, раздавшийся из трубки, показался мне подозрительно спокойным. Словно мужчина совсем не удивился моим словам.

– Айя Айлин, я полагаю?

– Верно, – согласилась я с незнакомцем, начав подозревать, что именно с ним общалась Ольга перед побегом. – А вы…

– Виктор Одинцов, – без заминки представился мужчина и сразу же пошел в наступление: – Надеюсь, моя племянница не успела причинить вашему имуществу непоправимый вред? Порой она бывает довольно несдержанна…

– Это заметно. – Я предпочла выбрать тон посуше, чтобы родственник невоспитанной пигалицы получше проникся ситуацией. – К тому же не приучена отвечать за свои поступки, иначе давно бы уже вернулась и забрала свой телефон, не ставя ни меня, ни вас в неловкое положение.

Виктор понял намек и сразу же поинтересовался:

– До которого часа вы будете на месте?

– У вас есть полчаса, либо приходите послезавтра. По понедельникам лавка не работает.

Судя по едва слышному раздраженному выдоху, мужчина не привык к роли просителя, поэтому его ответ прозвучал с легкой долей недовольства:

– Я буду через двадцать минут.

И отключился.

Тихо хмыкнула себе под нос, на всякий случай проверила гаджет на предмет звонков от других абонентов, но двадцать семь эсэмэсок и тринадцать пропущенных звонков были лишь от одного лица.

Один.

Забавно. Сокращенное от Одинцов, полагаю? Не самое умное сокращение. Верховный бог скандинавов вряд ли такое одобрил бы.

Но какое мне дело?

Через несколько минут часы показали восемь вечера, я закрыла дверь на щеколду, чтобы меня не побеспокоили припозднившиеся покупатели, скинула рабочую тунику, оставшись в футболке и джинсах, обошла главный торговый зал, как иногда величественно именовала основную комнату своей лавочки, поправила кое-что из ассортимента, смахнула несколько заблудившихся пылинок с бычьего черепа, служившего мне оберегом-привратником, зажгла ночную аромапалочку и перешла к своему рабочему месту. Пересчитала выручку, занесла сумму в бухгалтерскую программу, в которой вела учет, убрала деньги в неприметный сейф и мельком глянула на наручные часы. До назначенного времени оставалось меньше минуты, и я отправилась на кухню, где заварила себе чай с мелиссой и задумалась, баловать ли себя пирожным на ночь глядя или повременить до утра. Жила я здесь же, благо предусмотрительно выкупила лавочку не в одном из многочисленных торговых центров, коими буквально пестрела столица, а в обычном жилом доме. И теперь достаточно было перейти из одной комнаты в другую, чтобы оказаться не на работе, а дома. Попасть в мои владения можно было двумя способами: в жилую часть – из подъезда, а в лавочку – с улицы через крыльцо с коваными перилами, что было очень удобно во всех отношениях.

Звонок со стороны крыльца, который я установила на случай припозднившихся поставщиков, оповестил о прибытии гостя через двадцать три минуты после нашего разговора. В итоге пирожное так и осталось в холодильнике, а я, отпив чай и пожалев, что к тому времени, когда я освобожусь, он снова остынет, отправилась встречать господина Одинцова, искренне надеясь, что он будет вменяемее своей юной родственницы. По крайней мере, судя по короткой беседе, он показался мне культурным.

Звонок потревожил тишину весеннего вечера вновь, и мне послышалось в нем откровенное нетерпение. Такое же нетерпение отразилось и на лице молодого мужчины, когда я распахнула входную дверь. Лет тридцати, может, чуть больше. Высокий, худощавый, одетый в светло-серый строгий деловой костюм и бледно-голубую рубашку с расстегнутым воротом. Темно-русые волосы, недельная щетина, говорящая об отсутствии привередливой женщины, пронзительно-синие глаза и еще более пронзительный взгляд, буквально забравшийся под кожу в попытке просканировать меня без дополнительных вопросов.

Взгляд-то мне и не пришелся по душе. А еще не понравился оберег «глаз Одина», висящий на шее на вощеном кожаном шнуре. Ведьмак?

– Айя Айлин?

Я опознала по голосу своего телефонного собеседника, но все равно задала встречный вопрос:

– Виктор Одинцов?

В глазах мужчины, который был выше меня почти на полголовы, промелькнуло недовольство, и взгляд стал еще проницательнее и холоднее. От него практически ощутимо потянуло холодом, и я пожалела, что не захватила кофту, хотя градусник неизменно показывал майские восемнадцать градусов тепла. Точно ведьмак.

Как же я их не люблю…

День не задался с самого утра. Сначала едва не сорвалась сделка, но Виктору удалось совершить невозможное, и клиент поставил свою подпись в договоре. Затем секретарша Ирочка, только-только выйдя с больничного по уходу за ребенком, снова с дрожью в голосе отпросилась домой, так как ей позвонили из садика и потребовали забрать сопливого сынишку.

После обеда отчебучила уже Ольга, оторвав его от просмотра деловых бумаг требованием проверить какую-то магическую лавочку в центре на предмет легальности и налогов. В иной другой день ему бы не составило труда перекинуть вопрос на кого-нибудь из подчиненных, но в этот раз все, как назло, были заняты его собственными поручениями, не терпящими отлагательств, и Виктор торопливо пробил адрес по базе сам. Телефон находился у уха, поэтому он услышал каждое слово, сказанное Ольгой и той, что называла себя хозяйкой лавки. Это, а также отсутствие информации о каких-либо нарушениях по указанному адресу стало причиной нескольких резких слов уже в адрес Ольги.

Рекомендация не дурить и хотя бы сегодня проявить благоразумие воспринялась, как всегда, в штыки, и племянница сбросила вызов, не дослушав. Не стала и ладно, у Виктора и без нее хватало дел, так что забеспокоился он лишь к вечеру, когда заметил отсутствие новых звонков с требованием выполнить очередную блажь. Обычно Ольга не упускала случая позвонить и нажаловаться на всех подряд, и несвойственное ей молчание заставило Виктора набрать номер самому.

Молчание. Игнор. Снова и снова. Такое бывало и раньше, но после случившегося недавно разговора на эту тему Виктору казалось, что Ольга уяснила – так делать нельзя. И снова игнор…

Когда же на вызов наконец ответили, оказалось, что эта пигалица выкинула очередной фортель и вовсе забыла телефон в лавке, где ее пытались научить уму-разуму. Голос хозяйки был молодым, и в нем проскальзывал едва уловимый акцент, но реальность превзошла все мыслимые ожидания.

Виктор ожидал увидеть цыганку, от которой придется серьезно откупаться за очередную безобразную выходку Ольги, но это…

Айя явно имела восточные корни: темно-каштановые волосы тугими локонами ниспадали на небольшую высокую грудь, почти черные глаза с невероятно густыми и длинными ресницами, казалось, глядели прямо в душу, а пухлые розовые губы без единого намека на помаду недовольно поджимались, словно их хозяйка, одетая в самые обычные голубые джинсы и белую футболку, была принцессой, получившей вместо принца плешивого коня.

Сравнение Виктору не понравилось, как и вопрос вместо ответа. Но по сравнению с тем, каким насыщенным был сегодня день, эта мимолетная встреча была лишь эпизодом, не более. Заберет телефон племянницы и забудет об этой Айе.

– Верно, – подтвердил Виктор. – Могу я получить телефон?

Мне понравилось, как Виктор подавил желание сказать какую-нибудь резкость, хотя видела, как ему хотелось, так что губы тронула одобрительная улыбка, и я протянула ему пострадавший от рук своей хозяйки гаджет.

– Конечно, держите. К сожалению, он слегка повредился от броска в витрину, но, думаю, все поправимо. Это всего лишь вещь, не правда ли?

– Да, всего лишь, – согласился со мной Виктор, беря в руки телефон и рассматривая его с непередаваемой гримасой. – Пятый за полгода…

– Сочувствую, – произнесла я без тени сочувствия и тихо хмыкнула. Легко разбрасываться деньгами, заработанными кем-то другим…

– Не стоит, – раздраженно отрезал Виктор, словно прекрасно расслышал мои мысли. – Надеюсь, витрины не пострадали? Или, может, вы сами? Я слышал, как она разговаривала с вами, и думаю, определенная сумма сможет сгладить конфликт…

– Лучше купите своей племяннице мозги, – отрезала я категорично, даже не собираясь дослушивать Одинцова. Очередной кошелек на ножках, думающий, что в мире все продается и покупается. – В следующий раз ей может и не повезти с оппонентом, и одним лишь советом не лезть во взрослые дела она не отделается. А еще лучше – сами расскажите ей о магии и о том, что бывает с глупцами, замахивающимися на непосильное. Если, конечно, в теме.

И одним взглядом указала на амулет, висящий на его шее.

Мои слова пришлись ему не по нраву, но прежде чем он открыл рот, я отступила обратно в лавку и взялась за дверь, планируя завершить на этом наше знакомство.

– Всего хорошего, Виктор Одинцов.

– Погодите! – В щель между косяком и дверью торопливо сунули ботинок (дорогой, между прочим), так что пришлось повременить с прощанием и недовольно приподнять бровь. Виктор же, со странным напряжением шаря взглядом по моему лицу, выдал: – А вы, значит, в теме?

– Что вы имеете в виду? – Я добавила во взгляд побольше иронии. – Так иносказательно оскорбляете меня ведьмой?

– А для вас это оскорбление? – с нажимом поинтересовался он, даже и не думая убирать ботинок. – Или упоминание темы – это такой хитрый ход, чтобы придать вашей лавочке побольше туманной загадочности?

Прищурилась, медленно досчитала до десяти, выдохнула, прогоняя желание воспользоваться знаниями и возможностями Плети, большинство из которых, как ни странно, остались со мной, и нейтрально уточнила:

– Что вам от меня надо, Виктор Одинцов? Телефон вы получили, претензий я не предъявляю. Считаю инцидент исчерпанным. Время позднее, и уверена, у вас достаточно дел и без меня. Жена, дети, ужин, горячий чай и футбол… Вам не пора к ним?

– Я не женат и детей у меня нет, – вдруг заявил Одинцов, оценивающим взглядом скользнув по моей фигуре. – Футбол не смотрю и предпочитаю кофе, а не чай. Насчет ужина вы правы – не откажусь. Какую кухню предпочитаете?

Моргнула. Вот это поворот! Одинцов же выглядел настолько самоуверенно, словно я еще пять минут назад должна была броситься ему на шею с воплем: «Согласна!»

А вообще – странно. Начали с одного, закончили совсем другим. Предложением не удивлена – со мной часто пытались познакомиться и куда только ни звали, но Одинцов переплюнул всех: приехал за телефоном племянницы, попытался купить мое молчание, обозвал ведьмой (или не ведьмой?), а затем залихватски пригласил на ужин. Может, и согласилась бы, если бы не его принадлежность к ведьмачьему роду. Такие, как он, слишком въедливые и дотошные, уже через пару часов знакомства желают знать всю мою подноготную.

– Айя? – Судя по недовольно приподнятой брови, мое длительное молчание пришлось Одинцову не по вкусу, но я не собиралась удовлетворять эго этого мужчины и отрицательно качнула головой. – Что?

– Вы мне не интересны, Виктор Одинцов, – ответила я честно и жестом указала на ботинок. – Уберите, вы мне мешаете.

– А что вам интересно? – не унимался он, так и не сдвинув с места свою ногу.

Прищемить, что ли?

– Честно? – Меня уже начал утомлять этот бессмысленный разговор. Одинцов кивнул. – Мне интересны ароматы и их влияние на психику. Интересна астрология и мантика. Разночтение разных школ Таро и цветовое восприятие собак. Но вряд ли вы знаете хоть что-то из этого, а потому продуктивной беседы у нас не получится. А если вы будете упорствовать, то я вызову полицию и заявлю о домогательствах с вашей стороны.

– То есть вместо того, чтобы превратить в жабу или проклясть мой род до седьмого колена, вы вызовете полицию?

– Что за чушь? – Я даже дверь отпустила.

– Так вы ведьма или нет? – продолжал гнуть свою очень странную линию Одинцов.

Лгать и тем самым давать повод для дальнейшей беседы не хотелось, но и говорить правду тоже. И вообще – что он себе позволяет? В итоге я снова ответила вопросом на вопрос:

– То есть, по вашему мнению, только так можно определить ведьму? – Сарказм в моем тоне зашкаливал.

– А разве нет? – повторил мой маневр Одинцов.

– Смею вас разочаровать, но – нет. – Я сложила брови домиком и с напускной усталостью добавила: – На этом, надеюсь, о ведьмах все? Виктор Одинцов, займитесь лучше делом.

– Это каким?

– Например, поиском племянницы и ее вразумлением, – не упустила я случая уязвить чересчур докучливого собеседника.

Одинцов, явно упустивший этот немаловажный момент, моментально помрачнел и даже убрал ногу с порога, так что больше ничего не мешало мне закрыть дверь и забыть о нем навсегда.

Так я и сделала, но… Не тут-то было.

Я успела лишь задвинуть засов, когда в дверь снова позвонили, и мне не нужно было глядеть в хрустальный шар, чтобы выяснить личность звонящего. Одинцов. Виктор, будь он неладен.

Помедлила… И отключила звук. Тратить свое время на каждого назойливого ведьмака – жизни не хватит.

Он позвонил раз. Второй… Третий. Прислушался и понял, что трель звонка не раздается внутри помещения, как раньше.

Вот так?

Странное раздражение, несвойственное ему обычно, охватило Виктора. Поначалу эта глупая пикировка показалась ему даже забавной, как и сама Айя, явно давшая понять, что он не в ее вкусе. Вокруг девушки витало довольно много силы, что говорило о большом даре, но в то же время она сама не признала в нем ведуна, что ставило Виктора в тупик и заставляло вести себя не просто глупо, а откровенно нелепо. Будто он был желторотым юнцом, абсолютно не умеющим общаться с женщинами.

Если бы это было так…

Вернувшись в машину, Одинцов первым делом позвонил Татьяне, жене своего погибшего старшего брата, и выяснил, что Ольга уже давно дома, а по поводу отсутствия телефона в очередной раз солгала, что украли.

С девчонкой действительно пора было что-то решать…

Высокомерная, дерзкая, глупая – она то и дело норовила поставить пятно на его репутации и опорочить память собственного отца, так что Одинцову приходилось прилагать множество усилий, а также денежных средств, чтобы единственная дочь брата вела интересную и беззаботную жизнь подростка. Но, кажется, он забыл, что деньги не решают все проблемы… И очередной безобразный инцидент прямое тому доказательство.

Что ж, ведьма, спасибо за своевременный совет. Он им обязательно воспользуется.

Глава 2

Шли дни, по ночам становилось все теплее, и я не отказывала себе в радости прогуляться под звездным небом и сполна насладиться лунным светом. Дар Гекаты не ограничился душой, заключенной в кристалл. Я не уставала днями и мало спала ночами. Я не только успевала переделывать все рабочие дела, связанные с ведением лавки, но и умудрялась находить время на себя. Практиковала магию, находя любопытные нюансы в многочисленных книгах, которые были как никогда доступны всем желающим, посещала интересные выставки и концерты, отдыхала в уютных кафе, расслаблялась в спортивных клубах, спа-салонах, короче, наверстывала упущенное. Иногда на меня накатывало прошлое, и в таком состоянии я предпочитала обычные ночные прогулки, которые возвращали мне душевное равновесие и уверенность, что жизнь прекрасна.

Пару раз меня пытались ограбить, но отточенные веками приемы воительниц Плети не позволили случиться непоправимому, и даже рваная рана, нанесенная мне ножом прямо в сердце, зажила в считаные часы. Мышцы срослись за неделю, а через две уже не было и следа от ранения. Я действительно стала хозяйкой собственной жизни. Моему несостоявшемуся убийце в этом плане повезло намного меньше – он нашел свой конец в той же подворотне.

В конце июня меня навестил постоянный клиент. Александр привез на экспертизу секиру, наверняка ожидая с моей стороны восторженных охов и откровенной зависти, но всего через пять минут тщательного осмотра я сообщила ему, что в его руках подделка. Не знаю, на что надеялся клиент, покупая на черном рынке артефактов у непроверенных продавцов якобы настоящую секиру знаменитого норвежского конунга, но, судя по яростному взгляду ведуна, он заплатил за нее немалую цену и продавцам не поздоровится.

Я и сама опасалась этого неоднозначного мужчину, разменявшего пятый десяток, но выглядевшего не старше сорока. Высокий, подтянутый, он явно не чурался спортзала и салонов красоты, приводя в порядок не только светло-русые волосы без единого проблеска седины, но и руки с узкими ладонями и длинными пальцами, а также суровое и неизменно замкнутое лицо, выражающее минимум эмоций. Колкий взгляд блекло-голубых глаз, широкие брови, узкий нос с небольшой горбинкой, тонкие губы и заостренный подбородок. Он ассоциировался у меня с офицерским кортиком – такой же бритвенно-острый и неумолимый. Александр никогда не распространялся о своих увлечениях и основной работе, но окутывающая его дымка страха и крови, возникающая лишь во время определенных ритуалов, говорила сама за себя. Некромаг, причем практикующий. Он вышел на меня три года назад, когда потребовалась экспертиза одного древнего клинка и никто из его специалистов не смог однозначно определить эпоху, хозяина и предназначение. На тот момент я активно осваивала рынок, не стесняясь предлагать ценителям и знатокам вещи из собственных запасов, так что, как говорится, слухами земля полнилась и кто-то посоветовал ему меня.

И кто, как не Плеть, пятьсот лет не расстававшаяся с оружием, опознала в старинном клинке работу малоизвестного восточного мастера. Я была экспертом во всем, что касалось холодного оружия всех времен и народов, избрав именно эту область своим увлечением, когда многие годы служила Гекате.

И не прогадала.

Благодарность Александра выразилась не только в денежном эквиваленте, но и отличными рекомендациями, и с тех пор в мою лавку то и дело наведывались коллекционеры, а порой даже и сами эксперты, затрудняющиеся с атрибуцией той или иной вещи.

При этом я никогда не ездила на вызовы по домам, отвечая всем и каждому, что только в лавке у меня имелся соответствующий инструментарий для экспертизы ценной вещи. Хотя я лукавила, ведь самым главным инструментарием была я сама, но клиенты в большинстве своем не спорили, и я успешно придерживалась выбранной линии поведения, благодаря которой выступала в роли хозяйки жизни, а не прислуги. Может, я и оказывала услуги, но лишь на своих условиях и по своим правилам.

– Значит, говорите, подделка… – вновь пробормотал Александр, внимательно рассматривая секиру в моих руках. – Могу я узнать, как вы это определили? Нет-нет, я верю вам, Айя, но мне необходимо оперировать фактами, когда я буду возвращать товар.

Судя по тону ведуна, претензии он будет выставлять этой же секирой. По пальцам и прочим конечностям.

– Секире от силы год, – произнесла я уверенно и со знанием дела взмахнула ею в воздухе. Немалый вес оружия и плохая балансировка не помешали мне профессионально прокрутить им восьмерку, хотя секира в принципе для этого не предназначалась. – Балансировка ужасна, металл, если вы закажете химическую экспертизу, наверняка окажется не клинковым, в кожаной оплетке чувствуется обработка современными химикатами, а царапины, полученные якобы во время битв, не более чем удары каким-нибудь колуном. Секира долгое время лежала в земле, которая, как вы сами видите, въелась в древко, но это не пыль веков, а всего лишь чернозем с чьего-то огорода. Понимаю, вас ввела в заблуждение искусная резьба мастера, сработавшего под старину, но, даже несмотря на это, секира – подделка.

– Жаль. Очень жаль, – удрученно качнул головой Александр, и мне показалось, что сказал он это не об оружии, а о дальнейшей судьбе нечестных на руку продавцов.

Пару секунд помолчал, со странным интересом рассматривая оружие в моей руке, а затем задумчиво произнес:

– Айя, а вы не думали заняться чем-нибудь другим?

– Например? – Я положила секиру на стол, не радуясь ненужному вниманию и интересу.

– Например, боями.

Предложение меня откровенно удивило, но ведун не выглядел шутником, и я нахмурилась. Похоже, я зря показала, что знаток не только в оружии, но и в обращении с ним. И попыталась перевести все в шутку.

– Ну что вы, Александр! Какие бои? Сфера моих интересов: карты Таро, свечи и аромагия, а никак не пускание крови оппонентам.

– Уверены? – Уголки губ ведуна едва заметно дрогнули, словно он хотел показать, что оценил шутку, но взгляд при этом оставался холодным и оценивающим. – Хотя вы правы, я не смею настаивать. Впрочем, если вас это все же заинтересует, вот адрес…

На стол рядом с секирой лег картонный прямоугольник визитки, и ведун добавил:

– Каждую субботу в полночь в клубе «Викинг» устраиваются бои различного рода. Кулачные, уличные, а также с оружием. Вас пропустят без вопросов, если покажете эту визитку. Даже сможете поучаствовать. Единственное условие – подписание договора, по которому пострадавший не смеет предъявлять претензии сопернику, организаторам и клубу, как бы ни закончился бой.

– Даже смертью? – пошутила я, хотя от слов Александра по спине пробежал холодок.

– Даже смертью, – кивнул ведун без тени усмешки.

Не собираясь соперничать с ним в твердости характера и показывать свою истинную силу, я первой отвела взгляд и небрежно повела плечами, скидывая охватившее меня напряжение. Сложившаяся ситуация начала давить, будто ведун ожидал от меня согласия здесь и сейчас, и я поспешила сменить тему:

– Жаль, что так вышло с секирой. Вообще говоря, работа неплохая, и вы могли бы перепродать ее в чью-нибудь современную коллекцию. Если хотите, могу даже выставить у себя.

– Не стоит. – Александр сдержанно улыбнулся одними губами, и рядом с визиткой легли деньги за экспертизу. – Отрицательный результат – тоже результат. А секире я найду применение, не беспокойтесь. До свидания, Айя.

Казалось бы – всего лишь очередной рабочий момент, не стоящий внимания, ведь я проводила подобные оценки и экспертизы в среднем не реже двух-трех раз в месяц, но спустя пару дней мне на глаза попалась криминальная новость в стиле Тарантино: море крови, два обезглавленных трупа и секира. Та самая секира…

Стала ли я бояться Александра? Нет.

Донесла ли на него в полицию? Нет.

Как поступила бы сама по отношению к тем мужчинам? Не уверена, что иначе.

Хотя нет. Отрубать им головы я бы точно не стала, но навсегда отбила бы желание обманывать. И не факт, что более гуманными методами.

Визитка клуба «Викинг» не меньше месяца валялась на дальней полке, когда в один из вечеров на меня накатила несвойственная меланхолия и я вспомнила о ней. На принятие решения потребовалось не больше секунды. Почему бы и нет? Пот, кровь, адреналин – оказывается, настал час, когда мне стало этого не хватать. А ведь прошло всего каких-то пять лет.

Решено. Схожу. Но участвовать не буду. В первый раз достаточно побыть зрителем и оценить мастерство участников. А уж если я сочту их достойными…

Резко оборвала себя на мысли, сфокусировала взгляд на отражении в зеркале, перед которым расчесывалась, и поспешила прикрыть блестящие от предвкушения глаза длинными ресницами. Нет, Айя. Нет. Ты идешь только смотреть. И точка!

Нахлынувшее возбуждение слегка омрачил тот факт, что до субботы еще два дня, но я одернула себя построже и, задержав дыхание почти на минуту, протяжно выдохнула лишние эмоции. Я не просто так числилась лучшей Плетью Гекаты: терпение было одним из тех качеств, которое богиня ценила в нас не меньше, чем послушание. А выжидать я умела.

В итоге вечер четверга мне скрасил томик современной прозы, в пятницу, закрыв вечером лавку, я прекрасно отдохнула в полюбившемся спа-салоне, как никогда радуясь, что я обеспеченная женщина и могу позволить себе не только различные косметические процедуры, но и услуги грамотной массажистки. Суббота, как обычно, началась с предсказуемого наплыва посетителей, большинство из которых являлись моими постоянными покупателями, и я всегда знала, что им предложить и чем удивить. После обеда приняла долгожданный товар у поставщика-оружейника, с которым начала работать не так давно, но уже видела, что вытянула счастливый билет: мужчина в годах уже не первый год ковал изумительные клинки для друзей и знакомых, занимаясь кузнечным делом после работы в гараже, но при этом ничего не смыслил в финансовой стороне вопроса и элементарно отдавал свои творения за бесценок. Я же, абсолютно случайно найдя его на одном из оружейных форумов около года назад, сначала не поверила удаче, а затем, просчитав все риски и выгоду, списалась с мастером. Буквально через неделю встретилась, не поленившись съездить в один из многочисленных подмосковных городков, со знанием дела побеседовала, удивив его не только своими познаниями, но и необычным предложением, а спустя всего несколько недель через форумное сообщество нашла ему помощника, специализирующегося на резьбе по кости и дереву. Подобные изделия, в которые мастера вкладывали частичку своей души, никогда не ставились на поток, и я даже не думала на этом настаивать. Одно изделие в месяц – прекрасно. Два – превосходно. Три – великолепно! Кроме того что мастер Михаил раз в месяц лично приезжал ко мне со своими творениями, каждый раз не без гордости демонстрируя потрясающие результаты своих трудов, я и сама навещала его не реже, а то и чаще, привозя необходимые материалы. Это ведь мне требовались уникальные клинки и именно я была заинтересована в том, чтобы они такими и были. Качественный металл, редкие породы дерева, кости, рога, полудрагоценные камни, эскизы и рекомендации по обработке – все лежало на моих плечах, и я нисколько не страдала по этому поводу. Наоборот, с энтузиазмом перелопачивала тонны информации и с удовольствием общалась с теми, кто мог все это мне предоставить. Занимайся Михаил этим сам – не успевал бы и один клинок в месяц ковать. Третий участник нашего оружейного дела Петр и вовсе был невероятно стеснительным и замкнутым мужчиной с инвалидностью (при невыясненных мной обстоятельствах потерял одну ногу), проводящим свое свободное время за верстаком и у ноутбука, так что именно я занималась всем, что не было связано непосредственно с изготовлением оружия.

Вот и сегодня, засыпав Михаила комплиментами о его мастерстве и трудолюбии (за этот месяц мужчины изготовили аж три потрясающих клинка, каждый из которых я изучила вдоль и поперек, не найдя ни одного изъяна), выразила свою благодарность еще и в денежном эквиваленте, отчего мастер сначала опешил, а потом решительно вернул мне четверть своего гонорара.

– Михаил? – Мы сидели на кухне, где я заварила для нас ароматного чая, и я недовольно приподняла бровь.

– Айя… – Он, по возрасту годящийся мне практически в деды, виновато пожевал губами, словно не мог подобрать слов и чего-то стыдился. – Куда столько?

– Вам и Петру, – твердо произнесла я и подвинула возвращенные деньги обратно. – И это не обсуждается. Нельзя себя недооценивать, Михаил. Сколько еще раз мне придется об этом сказать, чтобы вы поняли? Ваши творения уникальны. Вы видели, за какую цену я выставляю их у себя, и поверьте, знатоки и ценители без раздумий готовы выложить за ваши изделия суммы и в десятки раз больше.

– Да ну… – недоверчиво протянул мастер, со времени нашего знакомства еще ни разу не купивший пары новых брюк. Я знала, что после каждой нашей встречи Михаил все деньги тратил на новое оборудование для своей самодельной кузницы, чтобы оправдать мои ожидания, и я не вмешивалась, хотя уже пару раз намекала, что неплохо бы и о себе подумать. – Это ж какими деньжищами обладать нужно?

– Или какие цели преследовать, – глубокомысленно отметила я, вспомнив Александра и, как ни странно, – Ольгу. – Покупают же яхты за миллионы, которыми потом не пользуются. А тут не просто вещь, но и услада для глаз, а также безупречное вложение средств. Уж поверьте мне на слово, подобные изделия со временем станут лишь дороже.

Оружейник еще немного помялся, но к концу чаепития, когда я выложила перед ним несколько брусков высококачественной стали, связку оленьих рогов и мешочек с полудрагоценными камнями для инкрустации рукоятей, окончательно расчувствовался и впервые за время нашего знакомства признался:

– Это ж надо было до старости дожить, чтобы наконец начать в людей верить и в их доброту.

Я слегка смутилась, ведь с моей стороны наше сотрудничество возникло исключительно из корыстных побуждений и с большим заделом на будущее, но за столько лет я научилась не только душевному общению, но и молчанию. Поэтому лишь мягко улыбнулась, вновь поблагодарила мастера за его труд, попросила передать привет Петру, а также не забывать, что я всегда на связи, если возникнут какие-нибудь потребности, проблемы или просто захочется пообщаться. О том, что мастер решит злоупотребить моим расположением, я не переживала. Не такой он человек. Я ведь до сих пор так толком и не знала, есть ли у него семья, – не говорил. А ведь знакомы мы уже достаточно… Хотя, может, и нет. В любом случае, как бы цинично это ни звучало, меня это особо не занимало.

Этим субботним вечером меня интересовало кое-что иное!

Несмотря на все мысленные заверения, что я – само терпение и мне совершенно не интересны какие-то там бои, я с трудом дождалась часа закрытия лавки и уже минут через тридцать инспектировала внутренности своего шкафа.

Не то, не то, все не то! Дожила – мне нечего надеть! И когда меня начало это волновать?!

Чувствуя себя неопытной юной девушкой, впервые собирающейся на свидание с мужчиной своей мечты, я с раздражением отбрасывала от себя одну вещь за другой. Подростковые джинсы со стразами, легкомысленные сарафаны, строгие юбки, деловые блузки, игривые платья… Ничего из этого не подходило для похода в клуб, где царила власть силы, крови и адреналина. Почему я так думала? Просто иначе и быть не могло. Одна рекомендация Александра говорила намного больше, чем название клуба «Викинг». Викинг – это вам не кисейная барышня. Викинг – это средоточие целеустремленности, брутальности и жестокости. Я не была знакома с культурой этого народа лично и не имела с ними дел в свое время, но прочитала и изучила их самобытную среду достаточно, чтобы иметь о ней собственное представление.

И если мне не изменяла интуиция, чего в принципе быть не могло, название этого клуба взято не с потолка.

Вот и проверим. Но сначала… Что мне все-таки надеть?!

В конце концов ближе к полуночи я все же определилась. Не идеально, но на первый раз сойдет. Чтобы не привлекать излишнее внимание и более или менее слиться с толпой, я надела самые обычные темно-серые джинсы без каких-либо дыр и украшений, черную футболку и укороченную кожаную куртку, став похожей на какую-нибудь юную подружку байкера. Отражение в зеркале пришлось мне по душе, и для полноты образа я поярче подвела глаза, провела розовым блеском по губам, распустила волосы и надела закрытые туфли на шпильке, окончательно входя в образ девицы, знающей толк в подобного рода развлечениях. Шпильку я выбрала исключительно из предусмотрительности, уже не веря в то, что смогу удержаться от участия лишь на одной силе воли: будучи на высоченных каблуках, я точно не стану драться. В итоге вещи, купленные совершенно для других целей, достаточно гармонично сошлись воедино. Хотя нет, чего-то не хватало. И это был не мотоцикл, которым я подумывала обзавестись уже не первый месяц, и даже не байкер, которого я заводить не собиралась ни в коем случае.

Еще раз внимательно оглядела себя с ног до головы, придирчиво прищурилась и иронично хмыкнула, когда поняла, чего именно мне недостает для гармонии с внутренним миром. Конечно же кинжала!

Но пристегивать к поясу подарок Гекаты было бы верхом глупости, поэтому я вышла в торговый зал и критично осмотрела ассортимент. В любом случае его наверняка заберут на входе, я уже не раз посещала ночные клубы и примерно представляла принцип работы современных вышибал и охраны, так что… Да, клинок с рукоятью в виде оскаленной морды волка с мерцающими глазами-опалами и кожаными ножнами от еще одного мастера-уникума подойдет. Самое забавное – по своим параметрам он не подходил под определение «холодного оружия», недопустимого для ношения, так что претензий ко мне никаких. Даже у правоохранительных органов, деятельность которых в нынешней стране и в данные времена оставляла желать лучшего. Хотя когда оно лучше-то было…

Последним штрихом, завершившим образ хорошей девочки, отправившейся за приключениями в плохое место, стала капля масляных духов с ноткой розы и преобладающим дорогим древесным ароматом. В нагрудный карман куртки легла визитка, в боковой – телефон, а в задний джинсов – несколько купюр, которых должно хватить на проезд, входной билет и пару коктейлей. Обременять себя сумками я не любила и предпочитала обходиться минимумом вещей.

Такси, подъехавшее точно к назначенному времени, доставило меня по озвученному адресу. Я предусмотрительно не стала подъезжать непосредственно к клубу, решив немного прогуляться по ночной улице, так что десятиминутной прогулки мне как раз хватило, чтобы слегка отвлечься от захвативших все мое существо кровожадных мыслей и настроиться на захватывающее зрелище.

Оно просто обязано стать таким, или я разочаруюсь не только в современных нравах, загадочном закрытом клубе, но и в том, кто мне его рекомендовал.

Глава 3

Я не подумала заранее о том, как оденусь, но погуглить информацию о клубе сообразительности хватило. По всему выходило, что «Викинг» достаточно популярен и совсем не нов, но при этом я нигде не нашла упоминаний о проводимых в нем боях. Логично, если учитывать обстоятельство, что они наверняка нелегальны и внутрь пускают только тех, кто покажет визитку. И на что угодно готова спорить – дают ее далеко не каждому желающему.

В итоге я потратила около десяти минут на осмотр представительного фасада клуба, чьи двери были распахнуты для всех, прежде чем сообразила, что регулярно сворачивающие за угол здания авто и мотоциклы делают это неспроста. И не прогадала, отправившись выяснять, что же там такого интересного: как в лучших традициях всех закрытых клубов, вход на эксклюзивную территорию находился с другой стороны и пускали туда только после предъявления визитки.

Что удивило, так это то, что входной билет стоил совсем недорого, а лысый шкафообразный секьюрити в черном пиджаке и красном галстуке обыскал меня без особого энтузиазма и даже не забрал кинжал, хотя тот был на виду. Разве что скупо уведомил о недопустимости его применения вне арены и после этого беспрепятственно пропустил внутрь.

Дальше – больше. Оказалось, пришла я одной из последних, так как стоило мне спуститься по длинной узкой лестнице, немного пройти по коридору и проникнуть за закрытые двери, и в уши вмиг ударила какофония различных звуков: в огромном затемненном помещении, по форме напоминающем Колизей, толково была освещена лишь арена, где уже шел бой. Насколько я успела заметить, прежде чем начала осматриваться и пробираться к бару, виднеющемуся чуть дальше справа, пока дрались без оружия, но первая кровь уже пролилась – один из полуобнаженных бойцов, дерущийся лишь в брюках, красовался с расквашенным носом, а второй чуть прихрамывал на левую ногу.

Навскидку зрителей было не меньше пятисот, но свободные места имелись, и можно было предположить, что самое интересное я еще не пропустила. Да и посетители не слишком активно поддерживали бойцов, явно выступающих для разогрева публики. У барной стойки протяженностью практически во всю правую стену наблюдался наибольший ажиотаж, так что мне пришлось дожидаться своей очереди, чтобы заполучить в руки слабоалкогольный коктейль опять же по достаточно демократичной цене. Конечно, в плане окупаемости его стоимость была явно завышена, но с учетом расположения, популярности и закрытости клуба – вполне приемлема. Наверняка основной доход шел от ставок, информацию о которых можно увидеть на табло, висящем непосредственно над ареной.

Но вот постепенно очередь у стойки рассосалась и зрители перебрались поближе к арене, на которую вышла уже вторая пара бойцов: пободрее и профессиональнее, так что я, скользнув взглядом по пятерым барменам, обслуживающим клиентов, выбрала собственную «жертву».

Кто как не сотрудник клуба расскажет мне о нем все самое интересное?

Приступать к расспросам я не спешила, неторопливо попивая вкусный коктейль и лишь изредка поглядывая в сторону арены. Жертва не должна знать, что она жертва, иначе испугается внимания и не расскажет то, что в ином случае сама выложит без вопросов. Персонал подобных закрытых заведений наверняка следует определенным внутренним правилам и распорядку, а потому вряд ли среди них надолго задерживаются глупцы и болтуны. Но этот мальчик, с такой милой улыбкой обновляющий мне коктейль и не забывающий окидывать оценивающим взглядом мои соблазнительные формы (и я не приукрашиваю, это факт), не откажет своей новой знакомой в парочке безобидных ответов на вполне невинные вопросы.

На арене вновь сменились бойцы, я, всерьез оккупировав барный стульчик неподалеку от жертвы, все еще посматривала рассеянным взглядом на посетителей, когда парнишка, освободившийся после приготовления очередного затейливого коктейля, не выдержал.

– Впервые у нас?

Недоверчиво обернулась к нему, как будто не ожидала постороннего внимания, и чуть неуверенно улыбнулась, словно пыталась скрыть растерянность. Во взгляде парня, явно считающего себя знатоком человеческих душ, промелькнула самонадеянность, утвердившаяся, когда я едва уловимо кивнула.

– Обычно к нам поодиночке не рискуют, стесняются, – со знанием дела продолжил бармен, на чьей груди белел бейджик с именем «Влад». – Но вообще у нас довольно теплая атмосфера, несмотря на специализацию клуба.

– Я заметила, благодарю, – кивнула я вновь, намекая на безупречное обслуживание, и подвинула к нему пустой бокал. – Повтори, пожалуйста.

– Нервничаете? – недоверчиво приподнял брови Влад, но бокал забрал, даже и не думая отказывать клиентке.

– Скорее скучаю, – пустив в голос нужных ноток, хмыкнула я. – Мне обещали незабываемое зрелище, но пока я не увидела ничего особенного. Подобную драку можно застать в любую ночь в Бутово, Чертаново или Люберцах, а уж если постараться, то и в центре. Так что…

И пренебрежительно отмахнулась, жестом показывая свое отношение к происходящему. Мои слова вмиг задели парня, и он поторопился меня разубедить, еще и умудрившись перейти на ты:

– Так это ж только начало! Новички и любители балуются. Ты подожди, когда профи выйдут, вот тогда будет зрелище!

– И когда сие произойдет? – с легкой насмешкой уточнила я, не забыв благодарно кивнуть и заплатить, когда передо мной поставили вновь полный бокал. – Не хотелось бы уйти раньше времени, устав от вялых телодвижений на арене тех, кто якобы разбирается в хорошей драке. К тому же они до сих пор дерутся без оружия… А просто выпить я могла бы и в более комфортных условиях.

– Любите щекотать нервы холодной сталью? – пророкотал кто-то справа, и мое внимание переключилось на мужчину, рискнувшего вмешаться в нашу беседу.

Что примечательно, бармен мигом потерял ко мне интерес, излишне резко поспешив принять новый заказ.

Так-так… Неужели кто-то из местных авторитетов?

Я не торопилась отвечать на вопрос, абсолютно невежливо рассматривая присевшего на соседний стульчик мужчину. Викинг. Как есть викинг. Высокий – даже сидя, он был выше меня на полголовы. Чуть за тридцать, широкоплечий, горделиво осанистый и весьма странно одетый в свободные замшевые штаны и льняную безрукавку со шнуровкой у ворота. В горловине проглядывал кожаный шнурок, на котором что-то висело, но подвеску надежно скрывала ткань, не позволяя ее увидеть. Волнистые русые волосы чудо-викинга, сошедшего со страниц исторических хроник, достигали плеч, а щеки и подбородок покрывала брутальная недельная щетина более темного оттенка. Серые глаза цепко изучали меня в ответ, а ноздри не раз сломанного носа изредка трепетали, словно хищник уже почуял добычу и дело за малым: поймать ее во что бы то ни стало.

Что ж, впечатлена. Особенно аурой властности и самоуверенности, которая так и полыхает во все стороны, окутывая владельца особым ароматом сексуальности, привлекающим особей противоположного пола, как пчел на мед.

Осмотр неприлично затягивался, причем с обеих сторон, но я лишь отстраненно усмехнулась и небрежно повела плечами, не собираясь общаться с кем-либо из будущих соперников раньше времени. С тем, что я все-таки выйду на местную арену, я уже смирилась, не собираясь лгать самой себе и ущемлять свои желания. Но вот общаться с каждым желающим и отвечать на их провокационные вопросы… увольте. Я сама выбираю, кого допрашивать и о чем.

Мое равнодушие явно задело незнакомца, и он, дождавшись, когда я отхлебну, вновь заговорил, но уже без усмешки, а с намеком на требование:

– Вы посетили этот клуб по приглашению, милая леди?

Голос незнакомца был непривычно низким, приятно рокочущим, как высокогорный водопад или каменная лавина, могущественная и неумолимая. И выглядел мужчина так, словно прекрасно осознавал, какое впечатление производит. Спокойно, самоуверенно и даже несколько величественно.

– Милая леди? – переспросила я, отстраненно улыбаясь своим ассоциациям. – А вы умеете общаться с девушками, господин…

И затянула паузу, предлагая настойчивому викингу представиться первым. Должна же я знать, с кем меня свела судьба. Ведь не просто так Влад даже не смотрит в мою сторону, а возле викинга появился пузатый коньячный бокал с янтарной жидкостью лишь по одному движению пальцев.

– Олаф Берг, – с легким недовольством представился викинг, действительно оказавшийся обладателем скандинавских корней, а затем с едва уловимым вызовом и весьма ощутимым самодовольством уточнил: – Владелец клуба.

Наверное, я должна была впечатлиться. Ну как же! Сам владелец клуба снизошел до знакомства с какой-то девицей, просиживающей зад в его баре и пренебрежительно отзывающейся о действе, происходящем на арене. Вот только меня уже давно мало что впечатляло, а уж самоуверенные экземпляры противоположного пола и подавно. Но чтобы не накалять обстановку и не ставить крест на будущем сотрудничестве, я изобразила восторженное удивление и приветливо представилась в ответ:

– Айя Айлин, очень приятно. И я действительно здесь по приглашению.

И чтобы не быть голословной, предъявила ему визитку.

Смягчившийся взгляд хозяина клуба дал понять, что я выбрала верную линию поведения, но следующие его слова заставили меня напрячься.

– Так, значит, желаешь увидеть настоящие бои со смертельным исходом, Айя? Или, может, даже поучаствовать в них?

В отличие от Олафа я не спешила переходить на ты и давать лишний повод для неуместного сближения, поэтому продолжила выкать и изобразила недоумение:

– С чего вы взяли?

– А я ошибаюсь? – ухмыльнулся он так самодовольно, будто раскусил меня еще до знакомства.

Если он намеревался таким образом меня смутить или разозлить – его маневр не удался. Вместо этого я вновь сменила тактику и, очаровательно улыбнувшись, погладила самоуверенного самца по шерстке. Так, как все они любят.

– Вы не ошибаетесь, Олаф, я здесь именно за этим. – Игриво облизнула губы, дожидаясь, когда его внимание переключится на них, и только после этого с напускным сожалением добавила: – Но, видимо, я пришла не в самый удачный день. Уже второй час ночи, а я до сих пор не увидела ничего из того, что захватило бы дух. Думаю, в постели в этот час мне было бы гораздо интереснее.

Закончив легкой провокацией, чтобы не только позлить, но и взбудоражить собеседника, я с трудом удержалась от саркастичной ухмылки, когда викинг захватил наживку и, подавшись ко мне, пророкотал:

– Может, ты просто не с правильного ракурса смотришь? Как насчет того, чтобы перейти в более подходящее для этого место? – Я скептично приподняла брови, всем своим видом показывая, что Олаф торопится с выводами о моих моральных принципах, и ему хватило ума сказать: – В мой кабинет, из окна которого видно арену как на ладони.

– Значит, в кабинет? – уточнила я.

А что? Я девушка доверчивая. Раз приглашают в кабинет за видами, так и пойду туда лишь за ними. За остальное надаю по рукам так, что долго яйца болеть будут.

– Точно, – сверкнул глазами Олаф и, встав со стула, с напускной небрежностью указал жестом путь. – Нам туда.

То, что мне не подали руку и не позаботились удостовериться, следую ли я за ним, в одно мгновение сказало о многом. Во все времена мужчины делились всего на несколько типов, и конкретно этот был не самым приличным вариантом для близкого знакомства. Высокомерие, зазнайство, превосходство, а также стремление заполучить желаемое, не прилагая особых усилий, – вот те несколько качеств, которыми можно охарактеризовать подобный тип мужчин. В дальнейшем характеристики уже слегка различались, и следовало получше присмотреться к Олафу, чтобы понять, к какому подвиду брутальных самцов он относился. Если я ошибусь, то не только собственными словами и поступками закрою себе путь к запланированному развлечению, но и заимею в его лице врага на долгие годы. А такие, как Олаф, были очень неудобными противниками…

Ничего не подозревающий о моих размышлениях владелец клуба тем временем подошел к двери, рядом с которой несли свою службу аж два секьюрити, и небрежно сообщил им, что я с ним. Открыл дверь и вновь, не соблюдая элементарных правил приличия, прошел внутрь первым. Поднялся по лестнице, прошел по слабо освещенному коридору мимо двух дверей и вошел в третью, задержавшись на пороге лишь на мгновение, чтобы убедиться, что я все еще иду.

А не так уж он и безразличен, как пытается показать… Проверяет? Вполне возможно. Но что конкретно? Выдержку, согласие играть по его правилам или насколько непреодолимо мое желание во что бы то ни стало взглянуть на арену с ВИП-точки? Будь мне на три сотни лет меньше, я бы, может, и разозлилась на подобное обращение, но сейчас во мне было намного больше любопытства и стремления достигнуть собственных целей, так что я отнеслась ко всему происходящему с долей снисходительности. Ну хочется мужчине показать свою значимость и сыграть на моих возможных слабостях. Ну пусть попробует.

Помещение, куда мы вошли, действительно оказалось кабинетом, хотя таковым его можно было назвать с большой натяжкой: кроме рабочего островка со столом, ноутбуком и десятком мониторов на полстены здесь имелся и уголок отдыха с шикарным кожаным диваном цвета кофе с молоком, парой кресел и стеклянным журнальным столиком. Более того, справа я заметила мини-бар с достойным выбором напитков, по углам колонки музыкального центра, а значительная часть центральной стены была огромным панорамным окном с обещанным видом на арену. Сама комната была скорее безликой и мало напоминала место, где ее хозяин проводил большую часть времени, но безупречный ремонт и дорогая современная отделка не позволяли даже думать пренебрежительно о вкусе ее владельца, не то что говорить. Да и смысл? Я здесь не за тем, чтобы тешить или затрагивать эго хозяина клуба, так что стоит заняться делом. Хотя погладить шерстку этого лохматого викинга вновь лишним не будет.

– А у вас тут мило, – коротко озвучила я свои мысли Олафу, жестом предложившему мне расположиться на диване.

Сам же он прошел к барной стойке и, не поинтересовавшись моими предпочтениями, налил в бокал для мартини нечто розовое. Наверняка сам мартини. Никакой фантазии! Я, между прочим, предпочитала менее приторные и более крепкие коктейли на основе текилы или просто шампанское брют. Но кто б меня спросил… Себе же он налил виски в стакан, добавил пару кубиков льда и уже со спиртным вернулся ко мне.

Не став морщиться и просить хозяина налить что-нибудь иное, я благодарно кивнула на врученный бокал, сделала два шага влево и… расположилась в одном из кресел, которое весьма удачно стояло в максимальной близости от панорамного окна. Уверена, предложенный диван не менее удобен для наблюдения, но я не настолько глупа, чтобы садиться на него рядом с Олафом, который наверняка только этого и ждет. Судя по кривой усмешке, его мой выбор лишь раззадорил, и он тоже предпочел кресло, так что мы оказались на максимальном отдалении друг от друга. Кроме бокала в его руке внезапно появился и пульт, так что стоило Олафу нажать пару кнопок, как из колонок тут же раздались возбужденные крики зрителей, приветствовавших новых бойцов. Пока мы шли до кабинета, на арене вновь сменились участники, и на этот раз в их руках уже сверкали короткие мечи типа римских гладиусов. Да и сами участники оделись под стать бойцам древнего Колизея: обнаженные торсы масляно сверкали под светом софитов, на плечах отсвечивала металлическим блеском защита, лица были спрятаны под шлемы, а на бедрах призывно колыхались кожаные лоскуты юбки.

А ничего так, эротично.

Заинтересованно подавшись вперед, я несколько минут отслеживала движения бойцов, прикидывая для себя уровень их мастерства, но стоило только бою завязаться всерьез, как я разочарованно откинулась на спинку кресла. Любители…

– И вновь не то? – с пониманием поинтересовался Олаф, который, как оказалось, все это время смотрел на меня, а не на арену.

– Скучно, – скривила я губы и чуть отпила из своего бокала.

Действительно мартини. И тут тоже скучно.

– А ты привереда, – хмыкнул викинг, как и я откинувшийся на спинку кресла. При этом он с видом хозяина не только клуба, но и положения широко расставил ноги, словно что-то очень… ну очень серьезно мешало ему сдвинуть их вместе. – Кто, кстати, дал тебе визитку?

Я заинтересованно приподняла бровь, прикидывая, имеет ли смысл отвечать развернуто или Олафу будет достаточно имени, и после секундной заминки все же выбрала второй вариант.

– Александр. Знаете его?

И с интересом проследила, как едва уловимо меняются эмоции на лице викинга. Удивление, недоумение, недоверие и в конце концов подозрение.

– Звягинцев? – наконец уточнил Олаф, и я с улыбкой кивнула, подтверждая его догадку.

Правда, улыбалась я недолго. Ровно до того момента, когда Олаф, пройдясь по мне крайне неоднозначным взглядом, с долей презрения выдал:

– И кто ты ему?

– Простите?

Приемом «помоги себе сам, пока не стало поздно» я пользовалась нечасто. Еще реже мужчины понимали, что делают и говорят что-то не то. Вот и этот… викинг уже что-то решил для себя и не воспользовался возможностью исправить собственную ошибку.

– Любовница? – Меня осмотрели вновь, словно предыдущего раза оказалось недостаточно, а затем с сомнением протянули: – Хотя нет, он предпочитает женщин поопытней и пофигуристей… Так кто?

– То есть иных вариантов нет? – Я позволила себе сарказм и вновь отпила терпкий напиток, оставляющий на языке раздражающую сладость.

А он оказался глупее, чем я ожидала. Неужели ошиблась и стоило поступить иначе? Как бы не возникло проблем с дальнейшим участием…

– Нет, почему же… – вдруг протянул викинг, и я удостоилась очередного долгого взгляда, направленного на этот раз в район моих бедер. И абсолютно неожиданно прозвучал новый вопрос: – Нож – его подарок?

– Нож? – Я перевела взгляд вниз и поняла, что Олаф рассматривает не меня, а кинжал, и не удержалась – тихо рассмеялась. – А вы спец по неверным выводам, Олаф. Нет, нет и нет. Но я все же дам вам еще один шанс и послушаю иные варианты. Если они, конечно, есть.

В глазах викинга поселилось недоверие, но в то же время он выглядел откровенно заинтригованным моими словами. Неужели еще не все потеряно и у меня есть возможность хорошо поразвлечься? Было бы неплохо.

– Значит, не любовница и нож – не его подарок… – задумчиво произнес Олаф, при этом пристально вглядываясь в мое лицо, словно оно могло подсказать ему верный ответ. – Тогда даже не знаю… Но предположу кардинально иное: ты – сама оружейник?

Удивилась гибкости ума, о чем прежде ничто не намекало, так что даже милостиво кивнула:

– Уже теплее.

– Заинтригован, – рокочуще признался Олаф и прищурился, начав задумчиво поглаживать щетину. – Нет, правда. Такая восхитительная девушка интересуется боями, да еще и разбирается в оружии? Может, еще и не замужем?

Поворот мне не понравился, и я предпочла не заметить второго вопроса, а сосредоточиться на первом.

– А что так удивляет вас, Олаф? В наше эмансипированное время, когда уже нет нужды с раннего утра ухаживать за скотиной, часами стоять у плиты и натирать пол воском, просто грех не заниматься любым иным делом, доставляющим удовольствие. Разве это так необычно, когда девушка интересуется боями? Насколько я успела заметить, среди посетителей немало женщин.

– Немало, – согласился со мной викинг. – Но в то же время среди них не так много юных красавиц, заявляющих о том, что их ожидания не оправдались. – Отпил и добавил: – Точнее – совсем ни одной.

– Так уж и ни одной? Каждую спрашивали?

– Красавицу? – ехидно блеснул глазами Олаф. – Каждую. – И тут же двусмысленно закончил: – Ни одна не ушла неудовлетворенной.

Ах как самонадеянно!

В целом же знакомство выходило довольно интересным. Несмотря на некую узость взглядов и представлений о женщинах в целом и о моих желаниях и возможностях в частности, викинг произвел на меня больше положительное, чем отрицательное впечатление. Я понимала, что рядом с ним необходимо тщательно думать, прежде чем говорить хоть что-то, но в то же время его животный магнетизм и невероятная самоуверенность впервые за долгое время затронули глубоко внутри меня нечто давно затерянное и старательно забытое.

Вполне возможно, через месяц-другой, когда до него дойдет, что я не отдамся ему за мартини и приглашение взглянуть на арену свысока, я позволю ему чуть больше, чем одновременно оценивающий и раздевающий взгляд. Если, конечно, его собственный интерес не угаснет. Что в принципе реальнее, чем желаемый мною вариант развития событий.

За эти пять лет, прожитые в мегаполисе, я старательно изучала не только рынок магических услуг, интернет и желания клиентов, но и людей в целом. Мужчин в частности. И с презрением констатировала, что современные представители противоположного пола так ветрены и нетерпеливы, что уже после нескольких отказов переключались на более доступных и заранее на все готовых женщин. И порой было обидно, особенно когда у самой возникало лирическое настроение (что в целом случалось довольно редко – и к лучшему), но в то же время сразу становилось ясно, что ты сама для него не более чем эпизод в череде постельных побед.

На арене тем временем сменилось несколько пар, причем каждая последующая отличалась от предыдущей не только уровнем владения своим телом и оружием, но и представляемой эпохой. По молчаливому согласию мы на время отложили общение и устремили свое внимание вниз. Сразились римляне на гладиусах, варвары на дубинах, рыцари легкого вооружения на одноручных мечах. Порадовали зрителей ассасины в балахонах, наверняка скопированных из одноименной игры или фильма, своим мастерством балансировать шаг за шагом на цыпочках по тонкому канату и кувыркаться над головой противника в миллиметре от кромки клинка. Всех их объединяла одна весьма примечательная деталь – скрытое от посторонних глаз лицо. Будь то шлем или тканевая полумаска, закрывающая лишь часть лица, но ни одного из них невозможно было бы опознать после боя, выйди они к посетителям в зал.

Умно…

И, пожалуй, ставит жирный плюс в моем решении присоединиться к тем, кто будоражит свою кровь непосредственно на самой арене, а не вокруг нее.

И тут вышла она…

До этого момента бойцов объявляли без особого пиетета и гордости, но стоило ей только появиться на арене, как по залу прошла волна восхищенных эмоций и в кабинет ворвался шквал приветственных воплей и восторженного свиста. Подстрекаемая яркими эмоциями толпы я подалась вперед, и со стороны Олафа донесся понимающий смешок, но я не повернула головы, чтобы не спускать с нее глаз. С женщины, одетой достаточно необычно, чтобы уже одним своим одеянием привлечь к себе внимание окружающих. Наверное, многим хватило бы даже того, что она была первой представительницей слабого пола за этот вечер, но меня намного больше заинтересовал ее наряд. И неспроста. Если отбросить в сторону, что металлическая броня-лиф больше подчеркивала, чем скрывала внушительную высокую грудь, широкий кожаный пояс-корсет скорее акцентировал внимание на тонкой талии, чем служил защитой, а высокие сапоги с меховой отделкой по краю и высоким устойчивым каблуком буквально приковывали внимание к ее бесконечным ногам с крутыми бедрами, которые едва прикрывала символичная белоснежная туника, то… это была валькирия. Самая настоящая белокурая валькирия в шлеме с небольшими крыльями и очень узкой прорезью для глаз. Хм… Я ни разу не общалась лично со слугами и потомками иных богов, но в целом имела приблизительное представление обо всех. В том числе о таких, как она.

Олаф скучал.

И вроде ничего не изменилось, он все так же получал удовольствие от работы клуба, встреч с шикарными безотказными женщинами, от вкусной еды и дорогой выпивки, но во всем этом уже не первый год чувствовалась некая горечь пресыщенности, которая отравляла жизнь надежнее любого яда.

Не было больше того мальчишеского восторга от новых побед его лучших бойцов. Не было былого удовлетворения от очередного заработанного миллиона. Не было терпкого послевкусия после секса с очередной страстной девой, чьи имена он уже даже не пытался запомнить.

Была лишь скука…

Порой она разбавлялась случайными знакомствами с теми, кому удавалось удерживать его интерес дольше десяти минут, но и это не слишком выбивалось из череды серых будней успешного владельца престижного закрытого клуба, заполонивших собой всю его жизнь.

Но хоть на десять минут его скуку развеет эта забавная восточная кошечка со взглядом убийцы и улыбкой обольстительницы. Даже немного интересно: чем закончится эта ночь? Постелью или пощечиной? Все-таки Александр никогда не раздавал визитки кому попало…

Глава 4

– Кто она?

Я впервые проявила интерес к личности бойца, и хозяин клуба не упустил возможности этим воспользоваться.

– Понравилась? – с пониманием усмехнулся Олаф и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Одна из наших звезд. Выступает нечасто, так что, считай, тебе повезло.

Вообще-то я рассчитывала на иной ответ, но и этого пока было достаточно. Захочу – найду сама. Если, конечно, она действительно докажет, что мне повезло.

Тем временем овации по поводу появления на арене бойца с именем Валькирия (как неожиданно!) стихли, объявили ее противника, которым оказался крупный мужчина с непримечательным прозвищем Бизон, вооруженный палицей, и после прозвучавшего гонга начался бой. Ну как бой… Скорее насмешка и избиение заведомо слабого противника. И это я не о белокурой деве. Поначалу я еще морщилась и с досадой покусывала губу, когда Валькирия раз за разом находила в защите Бизона очередную брешь и унизительно царапала противника своим сверкающим клинком, но после третьей минуты издевательств над звереющим мужиком откинулась на спинку кресла и задумчиво прикрыла глаза. Зрение и чутье меня не подвели, она не обычный человек. Но как? И самое главное – зачем? Ведь видно же, что она сражается не более чем в десятую долю силы и откровенно скучает, развлекая себя тем, что глумится над соперником. А публике того и надо…

– Кто она? – задала я вопрос повторно, когда Бизон, поставленный на колени, с приставленным к горлу клинком был вынужден признать поражение и во всеуслышание молить о пощаде.

– Понравилась… – удовлетворенно протянул Олаф, и я резко повернула к нему голову, недовольная все тем же ответом, но уже в другой тональности. – Что такое? Кошечка отважилась показать коготки?

И столько предвкушения прозвучало в его вопросе, такой вызов промелькнул в его серых глазах, что я вмиг поняла – провоцирует. Как и я, рассматривает с разных сторон, изучает и пробует различные подходы. Неужели умнее, чем пытается казаться? Однако! Но что там насчет его фамильярного замечания? Когда это я дала повод думать, что он имеет на это право? И раз так, то и я не стану сдерживаться – отплачу той же монетой. Но тоньше и профессиональнее.

Для начала я позволила недовольству проявиться на лице, но это лишь еще больше раззадорило Олафа, и он поднялся со своего кресла, приблизился ко мне, навис и, смакуя каждое слово, все тем же рокочущим басом произнес:

– Признай, кисуля, тебе понравилось шоу.

Погасив порыв ответить резкостью или вовсе ударить нахала, я прищурилась и ехидно осадила его:

– Отнюдь. Как шоу – бой вызывает лишь жалость. Битва с заведомо слабым противником не делает чести ни организаторам, ни победителю.

По лицу Олафа пробежала тень, глаза вспыхнули недовольством, а я, словно только что не дернула Фенрира[2] за хвост, уже более заинтересованно продолжила:

– Хотя девица меня заинтересовала.

Во взгляде викинга промелькнуло удовлетворение, но я тут же усмехнулась вновь и закончила:

– Особенно сапоги. Надо будет выяснить, где она их приобрела. Эффектные – без сомнений!

– Сапоги… – зловеще протянул Олаф после долгой паузы и прищурился. – А кроме них?

– Пожалуй, еще корсет неплох. – Я капризно надула губы и задумчиво постучала по ним пальцем, будто считала иначе, но так и быть – сделала одолжение. – Остальное – не мое. Предпочитаю иной стиль.

– Зачем ты дразнишь меня, кисуля? – Олаф наклонился ближе и снизил тональность своего рокота, отчего по моей спине пробежали возбужденные мурашки.

И появились они не от предвкушения сексуальной близости с хозяином клуба, а от предчувствия предстоящей взбучки, которая звучала на заднем фоне вполне невинных слов.

– Я? Дразню? – Невинность моего взгляда зашкаливала и говорила прямо: не дразню, а издеваюсь. Вместе с этим я не делала попыток отстраниться или выскользнуть из кресла, ставшего моей западней. Хотя, если бы хотела, то могла в три секунды не только встать, но и уронить кое-кого излишне самоуверенного. – Вам кажется. Кстати, у меня бокал опустел, не обновите? И еще… – Я вывернула шею, чтобы увидеть край арены, и с легким недовольством отметила: – Кажется, новый бой начинается. Вы не отойдете? Мешаете смотреть.

От реакции на мои слова зависело и мое собственное дальнейшее поведение, так что я не торопила Олафа, позволяя ему принять решение самостоятельно. Варвар или рыцарь? Дурачье или мудрец? Мужлан или аристократ? Ленивый болван или азартный игрок?

Судя по ярким эмоциям, стремительно меняющим выражение лица Олафа, ему очень-очень хотелось сделать мне гадость. Как минимум – оскорбить. Викинг вряд ли ударил бы меня, но вот проучить и поставить на место ему ничего не мешало. Или…

Его напряженный взгляд уже третью секунду изучал мои губы, но делать решающий шаг Олаф не торопился. Вместо этого он абсолютно неожиданно ухмыльнулся и, так и не дотронувшись ни губами, ни пальцами, взял из моей руки бокал, отстранился и самоуверенно констатировал:

– Все-таки дразнишь.

Отошел к бару и, стоя ко мне спиной, милостиво разрешил:

– Мне нравится, кисуля, продолжай.

Не представляю, на какой эффект он рассчитывал, да и я не успела понять, что чувствую от его слов, потому что дверь кабинета распахнулась без стука и к нам вошла посетительница. Ну как вошла… Стремительно ворвалась – так будет точнее.

А прямо с порога капризно заявила:

– Олаф! Доколе?!

Уверена, меня она заметила сразу, как только переступила порог, но при этом не удостоила даже взгляда, все свое внимание устремив на хозяина клуба. И пусть до этого я видела ее лишь в шлеме, мне не составило большого труда опознать в стильно одетой блондинке ту самую Валькирию. Свечение ауры, которую та даже и не думала скрывать, выдавало ее с головой. Распущенные волосы цвета льна, ярко-синие глаза, изящные черты лица, возраст чуть за двадцать, голубые джинсы, белая рубашка навыпуск, приталенный джинсовый жилет и туфли на шпильке – ее образ отдаленно напоминал мой, но при этом мы все равно выглядели как день и ночь. Спокойная, чуть заинтригованная ночь и яркий, негодующий день.

Викинг же, даже не обернувшись, чтобы поприветствовать гостью, неторопливо наполнил еще один бокал мартини и сначала вручил нам выпивку: мне и деве, вальяжно развалившейся на диване, и лишь после того, как сам расположился в кресле, открыл рот.

– Неплохой бой, Виктория. Сколько он продержался? Семь минут?

– Шесть с половиной, – презрительно процедила валькирия, отпила и лишь после этого покосилась на меня. Прошлась оценивающим взглядом по лицу, фигуре и потеряла интерес. – Это отстой! Если так будет продолжаться, то я перестану выходить на арену. Скольких еще мне надо поставить на колени, чтобы ты понял, что ни один из наших парней мне не ровня? У тебя что, свежие бойцы совсем закончились?

– Ну почему же… – лениво проговорил Олаф и остановил свой взгляд на мне. В его глазах появился ехидный блеск, и он выдал: – Детка, познакомься – твоя новая соперница.

После этого неожиданного заявления интерес Виктории ко мне возобновился, но ненадолго. Валькирия, прищурившись и неспешно потягивая мартини, оглядела меня более внимательно, задержала взгляд на кинжале, на туфлях, криво усмехнулась, и только потом наши глаза встретились. В отличие от ее откровенно пренебрежительного взгляда я позволила себе лишь каплю снисходительности, но и этого оказалось достаточно, чтобы белокурая привереда скривила губы и с напускной ленцой поинтересовалась. Причем не у меня, а у Олафа:

– Твоя новая любовница?

– Моя будущая любовница, – насмешливо поправил Викторию излишне самоуверенный хозяин клуба и, не обращая внимания на мой негодующий фырк, продолжил: – Как и ты, она считает, что последний бой был ужасен и тебе необходим соперник твоего уровня мастерства. Так что…

Одним глотком допив свой виски, Олаф поднялся и отправился на выход.

– Пообщайтесь пока, я пойду вниз, проверю работу персонала.

И мы остались одни.

Завязывать знакомство не спешил никто: ни я, ни валькирия. Я видела, Виктория не так глупа, как прикидывается, и наверняка для нее не секрет, что я не обычная посетительница клуба, заглянувшая на терпкие ароматы драки. Но какие цели она преследует подобным поведением? Чего добивается, изображая недалекую капризную блонди, пресытившуюся силой, славой и собственным величием?

– Насмотрелась? – наконец презрительно фыркнула Виктория, когда мой взгляд непозволительно долго задержался на ее шикарных верхних достоинствах. Сама я подобным похвастать не могла, хотя никогда и не хотела. – Лесби?

– Еще не думала об этом, – задумчиво выдала я, переключая внимание на обувь валькирии. – Красивые туфли. Что за фабрика?

– Где логика? – недовольно прищурилась девица, заметно раздражаясь. – И когда это ведьмы научились нормально драться? Такие, как ты, только и могут, что бить исподтишка. – И без перехода властно потребовала: – Каким оружием владеешь?

– Предпочитаю обходиться без него, – честно ответила я, имея в виду вариант «договориться».

– Рукопашка? – не поняла меня блондинка и скептично фыркнула. – Проиграешь на второй минуте. Даже браться не буду.

– Проверим? – ехидно подколола я зазнайку и неспешно отпила свой мартини. Краем глаза отмечая, как презрительно скривилась Виктория, широко обвела помещение рукой и закинула наживку. – Проигравшая оплачивает ремонт.

– Мм? – Во взгляде валькирии промелькнул интерес, и она тоже оглядела кабинет. Прикинула стоимость убранства, затем с оценивающим прищуром прошлась по мне, ехидная усмешка скользнула по ее губам…

И она напала.

Не сказать, что ему действительно нужно было уйти, чтобы проверить годами отлаженную работу персонала, но Олаф откровенно не любил знакомить Викторию с очередным гипотетическим бойцом. Мелкая зазнайка, в свое время обидно высмеявшая его желание познакомиться поближе, просто обожала унижать окружающих, умудряясь выводить их из себя минут за пять максимум. Иногда, что было нечасто и не сегодня точно, Виктория пребывала в добром расположении духа и могла общаться приветливо. Тогда ей просто цены не было – девчонка могла договориться о чем угодно и уговорить даже кита купить океан.

Но не после боя, в котором она даже не запыхалась.

Как бойцу – ей не было цены и равных. Как собеседника – ее хотелось удавить в первые секунды общения.

На мгновение он даже пожалел кисуню, которой наверняка достанется от несдержанной на язык Виктории, но потом он вновь глянул в безмятежные глаза восточной красотки, прокрутил в голове ее последние слова, поведение и решительно поднялся с места. Будет ей уроком.

Заговорившись внизу с одним из охранников, Олаф не сразу понял, что его тревожит. Затем глянул на часы и нахмурился. Прошло больше сорока минут, а ни Виктории, ни Айи не было видно. Ни одна из них не бежала на выход с зареванным лицом, проклиная день и час, когда ступила на территорию его клуба. Подозрительно…

Торопливо поднимаясь по лестнице в кабинет, Олаф старательно прислушивался к окружающим звукам, но пока ничего постороннего разобрать не мог, и это напрягало еще больше. В итоге, решительно распахнув дверь и сделав шаг внутрь…

Он рухнул ничком, сбитый с ног внезапным приемом исподтишка, и сдавленно крякнул, когда вторым приемом из него вышибли дух, с разбега усевшись сверху и радостно заявив:

– А вот и проигравший!

Несмотря на заведомо скверное положение, я не спешила сдавать позиции. Ни то, что я сидела в кресле во время внезапной атаки Виктории, ни то, что у меня в руке был бокал, ни туфли, ни неподходящая одежда – ничто не мешало мне уже больше получаса вести ничью и тем самым нервировать валькирию. Виктория явно рассчитывала на быструю победу, напав без предупреждения, но чем больше проходило времени, чем дольше у нее не получалось пройти сквозь мою защиту, тем сильнее проявлялось на ее лице недоумение и затейливее становились атаки. Она уже не била наотмашь, давно прекратила злиться и даже, наоборот, – казалось, начала получать от нашего спарринга наслаждение, когда дверь кабинета внезапно распахнулась и на пороге возник его хозяин. В этот момент Виктория как раз находилась поблизости от него и наверняка именно поэтому не упустила возможности воспользоваться моментом.

Но то, что прозвучало после падения Олафа и оседлания его взбудораженной валькирией, искренне меня удивило.

– А вот и проигравший! – радостно заявила Виктория, звонко шлепнув слегка оглушенного хозяина клуба по заднице. – Олли, я говорила, как люблю тебя?

Олли?

Я скептично приподняла бровь, неторопливо отходя от перевернутого кресла к бару, который мы постарались не тронуть, но все равно краем глаза отслеживала их телодвижения. Довольно вялые, кстати. Неужели так сильно дух из него вышибло? А мне он показался более крепким.

– Впервые слышу… – прохрипел тем временем Олаф, и в его голосе я не расслышала особой радости. – Вики, ты когда успела отрастить зад? Он весит тонну!

– Когда-нибудь я все-таки прикончу тебя, – ласково пообещала валькирия викингу, пару раз подпрыгнув на его спине, отчего Олаф сдавленно хрюкнул, грациозно встала и направилась ко мне, на ходу поправляя перекосившуюся за время боя одежду и растрепавшиеся волосы. – Детка, налей мне чего-нибудь покрепче, наше знакомство необходимо отметить! Хотя…

Виктория остановилась на полпути, скептичным взглядом осмотрела разгромленный кабинет, надменно надула губы и царственным тоном скомандовала:

– А пойдем-ка мы в более приличное место. Что-то здесь стало грязно. Олли, если твоя будущая любовница так же хороша в выпивке, как в драке, то я верну ее тебе… Скажем, послезавтра.

Решив все и за всех и при этом не собираясь выслушивать ничьи замечания и возражения, Виктория махнула мне рукой и первая направилась на выход. Оправдываться перед уже поднявшимся на ноги Олафом и становиться крайней я не собиралась, поэтому поступила наиболее мудрым образом – подхватила уже наполненный стакан с виски, вручила его хмурому викингу в дверях и торопливо застучала каблуками следом за уже вышедшей в коридор валькирией, с трудом удержавшись от того, чтобы тоже не шлепнуть владельца клуба по заду.

Какое у него при этом было выражение лица! Непередаваемое!

Уже внизу, когда за мной закрывалась охраняемая секьюрити дверь, до нас донесся сердитый рык Олафа, наконец сообразившего, что ушли мы не просто так.

– Виктория! Сколько раз я тебе говорил – мой кабинет не место для твоих развлечений! Из гонорара вычту!

– Бла-бла-бла, – закатила глаза Вики и жестом предложила мне не обращать внимания на угрозы Олафа. – Ничего он не сделает. Да и ничего мы особо не сломали, а столик и три плазмы на стене – не в счет. Он сам, бывало, и не такое вытворял…

Заинтриговав, но не став углубляться в подробности, Виктория по-свойски подхватила меня под руку и потянула не в сторону официального выхода, а в противоположную.

– Идем, знаю короткий путь. Ты, кстати, за рулем?

– Нет.

– Отлично!

С этим радостным возгласом валькирии ко мне пришло понимание, что в воскресенье лавка, скорее всего, работать не будет. Живой бы до дома добраться… И хотя бы в течение недели!

Аминь.

Для менее агрессивного и более плотного знакомства Виктория выбрала бар неподалеку от клуба. По-домашнему уютный и немноголюдный в этот поздний (или уже ранний?) час, он привлекал посетителей шикарной дубовой барной стойкой с представительным бородатым барменом в годах и богатым ассортиментом за его спиной, расторопным официантом, приглушенной музыкой, внушительным меню и безупречным обслуживанием. До него мы, кстати, дошли пешком. И всю дорогу рот словоохотливой валькирии не закрывался ни на секунду. Правда, звучало из этого прелестного ротика совсем не то, что хотелось бы. Вместо толкового рассказа о себе, клубе и прочих дельных вещах Виктория со знанием дела рассуждала об алкоголе, мужиках и шмотках, словно старалась уверить меня, что она не дочь великого воина (а только на таких красавиц Один обращал свое божественное внимание), живущая далеко не первую сотню лет, а обычная прожигательница жизни, интересующаяся исключительно деньгами и прочими мирскими благами.

Да-да, а я тогда фея-крестная.

Первый сбой в радушном настроении Виктории произошел, когда она, расположившись за свободным столиком в центре небольшого зала, подозвала официанта и озвучила заказ: сухарики, греческий салатик и… три литра водки.

– Боюсь, водка закончилась, – сконфуженно пробормотал парнишка, нервно вытирая руки о передник.

– Тогда виски, – недовольно поджала губы валькирия и, приподняв бровь, поинтересовалась моими предпочтениями. – Ты что будешь?

– И… виски тоже, – прошептал паренек, кидая умоляющие взгляды в сторону барной стойки.

– Текилу? – предположила я и сама глянула на хмурого бармена.

Странно. Что не так?

– Мм… – Паренек переступил с ноги на ногу и покрепче вцепился в свой блокнот. – Ее тоже… нет.

– А если найду? – угрожающе процедила начинающая выходить из себя валькирия, и ее взгляд вмиг стал ледяным. – Ваня, не нервируй меня. Я знаю, у вас есть все и всегда, поэтому к вам и заглядываю. – Тут ее взгляд стал задумчивым и внимание плавно перетекло на бармена, сосредоточенно полирующего рюмку, словно любимый клинок. – Игнат! Что за дела? Я с подругой к тебе, со всей душой! А ты?

– А я ремонт сделал на прошлой неделе! – вдруг рявкнул бородач и, отставив рюмку в сторону, ударил ладонями по стойке. – После твоих загулов у меня клиенты к конкурентам уходят! Они мне уже прямым текстом говорят, что готовы тебя подкупать, лишь бы ты ко мне чаще заходила!

Лицо бармена раскраснелось, ноздри нервно раздувались, рубаха в клетку, грозящая вот-вот разойтись по шву, чересчур плотно обтянула объемные бицепсы, а те самые клиенты только рады были: разинув рты и отложив телефоны, они внимали бесплатному шоу.

– Уважаемый. – Я поторопилась вмешаться в разгорающийся скандал и, положив ладонь на нервно стиснутые пальцы Виктории, обратилась к Игнату: – Уверяю, сегодня вам не придется опасаться за свое имущество и репутацию. Мы уже повеселились в ином месте и к вам зашли, чтобы отдохнуть. – Строго глянула на недовольно поджавшую губы Викторию и с нажимом уточнила: – Да, милая?

– Я подумаю, – надменно смилостивилась валькирия и одарила официанта взглядом «императрица негодует». – Ваня, моя подруга заказала текилу. Мне самой поискать?

– Минуточку. – Парнишка, оказавшийся между молотом (валькирией) и наковальней (шефом), явно в этот момент остро жалел о выбранной профессии. – Я уточню ассортимент.

И умчался прочь на сверхзвуковой скорости.

– А я смотрю, ты и здесь звезда, – не удержалась я от насмешки, убирая руку с почему-то дрогнувших пальцев Виктории. Ее лицо стало замкнутым, а во взгляде промелькнула тоска.

До боли знакомая…

Но Вики торопливо моргнула, пряча от меня непрошеные эмоции, и ответила преувеличенно жизнерадостно:

– Да, я такая. А вот ты, красотуля, кто? Кроме, конечно, того, что будущая любовница моего обожаемого Олли? Где научилась нормально драться и что умеешь еще?

– Могу разложить тебе на Таро, – усмехнулась я очередному напоминанию о намерениях ее любвеобильного шефа и доброжелательно сказала: – Почти бесплатно, как хорошей знакомой.

– И только? – Валькирия вальяжно откинулась на стуле и пренебрежительно хмыкнула. – А мне казалось, современные ведьмы более подкованы в своем деле. Как насчет большого рунного расклада?

– Предпочитаю внутренности свежеубитого черного петуха, рожденного в час полного лунного затмения, – фыркнула я в ответ и, дождавшись, когда Вики перекосит от отвращения, небрежно поинтересовалась: – Что такое? Ты же не боишься вида крови.

– Предпочитаю добывать ее в бою, а не на жертвенных обрядах, – кисло призналась девица.

В этот момент нам принесли бутылку текилы, рюмки, тарелочку с нарезанным лаймом, сухарики, салат, а также соль и перец. Дождавшись, когда официант отойдет, Вики подалась ко мне через столик и напряженно потребовала:

– А теперь давай начистоту. Все эти Таро, руны и прочие куриные кишки меня не интересуют. Откуда столько опыта в драке? И не ври, я чую ложь за версту!

– Тогда баш на баш, – согласилась я, даже и не думая увиливать от долгожданного разговора. – Что валькирия делает в клубе, где мутузят друг друга обычные люди? Насколько мне известно, такие, как ты, должны заниматься совершенно иным делом. Мм?

Замерев с бутылью, которую уже собиралась разливать, Виктория помедлила, затем преувеличенно аккуратно наполнила рюмки, подвинула одну из них мне, подняла свою и, глядя на меня поверх нее, жестко поинтересовалась:

– А ты ведьма какого направления, говоришь?

– Убийственного, – загадочно улыбнулась я и подняла свою рюмку. Взмахнула ею в воздухе, приветствуя собеседницу, и выпила одним глотком. – А что?

Сначала Вики тоже выпила. Громко стукнула пустой тарой по столу, посолила палец, облизала, закусила долькой лайма и только после этого ответила:

– Не многие могут понять, кто я. Еще меньше тех, кто решится спросить, не галлюцинации ли у них. А ты спокойна… Но при этом не из наших. Так что я вновь повторю свой вопрос: кто ты? Чья?

– Последние пять лет – своя собственная, – усмехнулась я, не удержав гордости. – А прежде служила Гекате. Знакомо имя?

– Немного…

Валькирия нахмурилась, ее взгляд расфокусировался – видимо, она задумалась, припоминая все, что ей известно. Но что примечательно, о выпивке Вики не забывала: пока думала, успела не только разлить, но и выпить, абсолютно не заботясь о том, что я сама пить не спешу.

– Расскажи больше, – наконец решилась она и устремила на меня напряженный взгляд. – Сколько тебе лет, чем занималась раньше, чем сейчас и зачем пришла в клуб?

– Зачем тебе?

– Надо. – Вики поморщилась, отчего ее брови забавно сошлись на переносице, и чуть просящим тоном пояснила свое желание: – Ты ведь из долгожителей? Ты не помрешь через тридцать-сорок лет? Просто… – Поморщившись вновь и не забыв опрокинуть стаканчик, валькирия тихо произнесла: – Осточертело уже хоронить друзей… А ты мне нравишься.

Неожиданно.

Прищурилась, прислушалась к себе и с удивлением поняла, что тоже не прочь развить это знакомство во что-нибудь более масштабное. Что ж…

– Наливай, – скомандовала я, выпив свою порцию и звонко стукнув стеклом прямо перед носом валькирии. – Ночь будет длинной, как и наше с тобой знакомство. Кстати, меня зовут Айя Айлин и родилась я в Турции более пятисот лет назад…

Глава 5

Не углубляясь в подробности и перемежая монолог выпивкой, я уложила сотни лет служения Гекате в часовой рассказ. Подробности о том, почему, собственно, так вышло, что я стала Плетью, опустила. Не самые приятные воспоминания, да и Виктория не настаивала, оказавшись благодарной слушательницей. Вместо этого я дополнила рассказ своими увлечениями и планами на ближайшие годы: никаких обязательств перед кем бы то ни было.

– Около пяти лет назад срок моего служения подошел к концу, – скупо усмехнулась я, неосознанно сжимая кулон с каплей горного хрусталя, с которым не расставалась ни на миг. – Теперь я сама себе хозяйка, что вполне успешно реализую, открыв лавочку магического профиля. А ты?

– Я? – задумчиво переспросила Вики и без особого энтузиазма пожала плечами. – Да у меня все скучно… Жила, умерла, служу. Никто моим желанием не интересовался, никто отпускать не собирается.

– То есть… – Я прищурилась, вдумчиво рассматривая валькирию, взгляд которой стал отстраненным. – Ты этому не рада? Не рада бессмертию, силе, возможностям?

– А толку от них? – вдруг зло выплюнула она и с вызовом уставилась на меня. – Толку, когда все родные давно умерли, а последний живой родич – балбес и разгильдяй?

– Он у тебя хотя бы есть, – справедливо заметила я. – Своих сестер я видела последний раз в тот день, когда отец продал меня в гарем визиря, представь, за целую козу.

Во взгляде Виктории загорелся огонек интереса, а по лицу расползлась кривоватая ухмылка.

– О? Да ты у нас профессиональная наложница?

– Если бы. – Я вернула валькирии ухмылку. – Меня убили в первый же вечер рабства. Отмыли, одели и принесли в жертву по желанию фаворитки визиря, которая приказала купить какую-нибудь нищенку именно для этой цели. На грани смерти я и познакомилась с призываемой ею Гекатой, которая предложила мне выбор. Но это уже совсем другая история, и я не хочу об этом. – Опрокинув внутрь себя стопку текилы, я требовательно наставила на Вики палец. – Что там с твоим родичем? Так уж и не перевоспитать?

– Сама видела, – небрежно отмахнулась Вики и последовала моему примеру – снова выпила.

Я недоуменно приподняла бровь. Выпили мы уже достаточно – подходила к концу вторая бутыль, но я что-то не припоминала новых знакомств…

Стоп.

– Олаф? – воскликнула я недоверчиво, и Вики кисло кивнула. – Ого! А он в курсе?

Вики отрицательно мотнула головой, но так же кисло.

– Смысл? Давно прошли те времена, когда мои братья и племянники зарабатывали свое состояние и славу на поле боя. Он, конечно, не совсем пропащий, все ж потомственный воин, но сейчас в цене иные вещи. – Валькирия презрительно сморщила носик. – Да и что я ему скажу? Привет, Олли, я твоя, хрен знает сколько, «пра» бабка и пришла сподвигнуть тебя на подвиги во имя отца нашего Одина? Не смеши меня! – Она презрительно фыркнула, закатила глаза и подняла пальчик с французским маникюром. Средний. – Да и он уже далеко не тот. Время никого не щадит, а забвение – бич всех старых богов. Для них оно пострашнее старости и многого остального.

Мы немного помолчали, думая каждая о своем. Выпили. Я подняла на Викторию задумчивый взгляд, пару секунд помедлила, но все равно спросила:

– А что страшит тебя, Вики?

– Одиночество, – тихо призналась она, не поднимая глаз от стопки. – Валькирии не умирают. Умирают их родные, близкие и просто хорошие знакомые, но не они. Завершив свои земные деяния, валькирии уходят в Вальхаллу, чтобы прислуживать на бесконечном пиру великим воинам, но… – Зло треснув кулаком по столу, отчего посуда и проходящий мимо нашего столика Иван одновременно подпрыгнули, Вики раздраженно процедила: – Я не прислуга этому одноглазому сластолюбцу! И никогда ею не стану! Этот мерзавец, не спросив, забрал меня у семьи и жениха, вручил меч и крылья, возложил обязанности, которых я не желала, и заставил этому радоваться! И поэтому я до последнего останусь на земле, даже когда уйдут в небытие все остальные!

Судя по тому, как пьяно блестели злые глаза валькирии и хищно раздувались ноздри, до перехода в агрессивное состояние, когда уже не действовали уговоры и иные слова, оставалось совсем чуть-чуть, так что я поторопилась поддержать свою новую знакомую. И не потому, что мне было жаль бар и бармена (хотя текила была превосходной, и, представься случай, я бы заглянула сюда еще не раз и не два), а потому что прекрасно представляла, какие именно чувства обуревали Викторию. Еще совсем недавно сама была такой. Чуть иные цели, чуть иная мотивация, но чувства – один в один.

И поэтому…

– А не пойти ли нам развеяться в более подходящее место? – заявила я, загадочно усмехаясь, чем привлекла внимание Вики. – Как насчет небольшой прогулки до мест, заведомо опасных для юных и прекрасных дев?

– Ты сейчас о чем? – не поняла меня валькирия.

– О том, чтобы набить кому-нибудь морду, – жестче ухмыльнулась я. – Не в этом же уютном баре заканчивать наше прекрасное знакомство. Предлагаю прогуляться до Чертанова. С месяц назад меня там чуть не убили. Было интересно.

– Чертаново, говоришь? – уже более заинтересованно повторила Вики, и понимающая улыбка тронула губы валькирии. – А это мысль! – И тут же крикнула в сторону барной стойки, где терпеливый бармен дожидался, когда последние из клиенток соизволят завершить вечер знакомств и возлияний: – Игнат!

– Слушаю, радость моя, – чуть устало отозвался тот. – Еще текилы?

– Верно! – окончательно разулыбалась Вики, а на вздох бармена пригрозила: – Но-но, дорогой! Не вздыхай так тяжко, нам с собой. И заверни что-нибудь пожевать, можно даже твоих фирменных сырных палочек, я их просто обожаю. Кстати, сколько с нас?

Судя по ошарашенному лицу Игната, подобное завершение вечера было для него в новинку. Но необходимо отдать ему должное – мужчина быстро сориентировался, и всего через несколько минут у меня был уже не только счет, но и текила, нарезанный дольками лайм в контейнере и двойная порция сырных палочек опять же в одноразовом контейнере. Причем ни последней бутылки текилы, ни палочек в счете не было.

– Комплимент от заведения, – чуть сонно, но искренне улыбнулся мне Игнат, лично вынося последний заказ. Вики упорхнула «пудрить носик», а я осталась за столиком в ожидании заказа и звонка от службы такси. – Приходите почаще…

– Айя. Меня зовут Айя, – представилась я и кивнула, благодаря за приятный сюрприз, но все равно оставила на столе больше, чем значилось в чеке. – У вас невероятно уютное кафе. Скажите, а кто ваши конкуренты? – И, отвечая на недоуменный взгляд бармена, с усмешкой пояснила: – Думаю, стоит к ним заглянуть, когда Вики будет не в духе. Вдруг им тоже ремонт требуется, а они и не в курсе?

– О-о-о… – растерянно протянул Игнат, но его глаза уже загорались мстительным огнем, и он мигом озвучил мне несколько адресов ближайших баров. – А еще у нас прекрасные бизнес-ланчи, и по пятницам играет мой племянник-саксофонист.

– Учту.

В общем, расстались мы довольные друг другом, но при этом впереди меня ждало еще одно развлечение. Нет, все-таки стоит и воскресенье сделать выходным. Домой я явно попаду еще не скоро.

Молчаливый сонный таксист лишь послушно кивнул, когда я озвучила ему адрес одного из ночных клубов в нужном нам районе, и мы отправились бедокурить. За недолгое время пути возбужденная Виктория несколько раз приложилась к бутылке, отпивая прямо из горла и нисколько не смущаясь осуждающих взглядов немолодого таксиста из ближнего зарубежья. Мужчина явно считал, что столь юной деве не пристало гулять по ночам, пить, материться и вообще вести себя настолько неподобающе. Но валькирии на мнение окружающих было наплевать. Категорически.

Мне даже показалось, что и я сейчас лишняя, настолько Вики разошлась, рассуждая вслух, как она сейчас оттянется и кого в какой позе оставит «отдыхать».

– Лишь было бы кого, – глубокомысленно отметила я, когда таксист излишне нервно начал поглядывать на нас в зеркало заднего вида. Я поймала его напряженный взгляд и по-доброму посоветовала: – Уважаемый, не обращайте внимания. Моя подруга из тех, кого алкоголь толкает на великие свершения. Но я рядом, так что ничего непоправимого не произойдет.

Уважаемый нервно улыбнулся и с пониманием кивнул, наверняка радуясь, что мы уже подъезжали к ночному клубу с не самой хорошей репутацией. Виктория, фыркнув на мои слова, выскочила из такси первой, так что мне пришлось не только расплачиваться, но и выслушивать совет вдруг посочувствовавшего мне таксиста:

– Шли бы вы домой, девушка. Не самое удачное место для отдыха, скажу я вам…

– Это с какой стороны посмотреть, – подмигнула я, загадочно улыбаясь. – Нам сейчас чем неудачнее, тем лучше. А вот вам стоит взять заявочку подальше отсюда.

И подмигнула вновь.

Уж не знаю, интуиция ли у таксиста была хорошо развита, или он просто оказался понятливым гражданином, но не успела я отойти и пары метров, как автомобиль тронулся с места и умчался в предрассветную хмарь. Это хорошо, это правильно… Не надо нам случайных жертв среди населения.

– Айя, ты идешь?! – возмущенно поторопила меня Вики, в очередной раз приложившись к бутылке, а затем обличительно ткнула пальцем себе за спину, где рядом с входной дверью в клуб стояли несколько крупных мужчин. Двое из них курили, а еще двое усердно изображали атлантов-охранников, сторожащих как минимум гробницу фараона. – Эти огрызки отказываются меня впускать! Меня! Представляешь?

И столько возмущения было на лице и в голосе звезды клуба «Викинг», словно она была королевой этой страны, а неграмотная чернь смела ей противоречить.

– И почему же они это делают? – поинтересовалась я настолько доброжелательно, насколько могла. При этом в тоне проскользнула угроза, которую без труда распознали все присутствующие.

– Со своим алкоголем нельзя, – пробасил тот охранник, что стоял справа, и смерил покачнувшуюся Вики презрительным взглядом. – И вообще – мы через час закрываемся.

– Нам хватит и получаса. – Моя усмешка показалась тому охраннику, что стоял слева, излишне провокационной, и он нахмурился. Шагнул ко мне, поднял руку…

Но опустить ее не успел – споткнулся о валькирию. Как уж это вышло, объяснить сложно, но уже через секунду незадачливый вышибала удивленно глазел на асфальт, а на его спине восседала улыбающаяся Виктория. На ее лице в этот момент было столько же интеллекта и незамутненной радости, сколько бывает на лице маленького ребенка, получившего долгожданную игрушку.

Секундная заминка, когда окружающие недоуменно рассматривали композицию «поверженный товарищ», сменилась возмущенными воплями, к Вики потянулись руки, замелькали ноги… И пролилась первая кровь. Не валькирии, нет. Один за другим все, кто мешал Виктории войти в местную обитель зла, легли рядком у ее бесконечных ног. Я не вмешивалась, прекрасно понимая, что она справится самостоятельно. Четверо неподготовленных мужчин – не тот противник, которого стоит опасаться.

– Ара, э…

А вот еще трое густобровых бородатых ребят, вышедших из недр клуба на шум, уже повод размяться и самой. Особенно учитывая факт, что у одного из них рука сразу потянулась к кобуре с пистолетом. Проверять парня с орлиным носом на меткость и отмороженность я не собиралась, поэтому плавно скользнула ближе и без вступления и объяснений провела несколько безотказных приемов.

Минута – и на асфальте у дверей клуба все меньше места для двух стройных дам. Еще можно перешагнуть через тела, но уже приходится внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на чью-нибудь руку или что-то другое.

– Прошу, – шутливо поклонившись, я распахнула перед валькирией дверь. – С чего начнем?

– А мы еще не начали? – удивилась Вики и покосилась на тех, кого мы оставили отдыхать снаружи. Нахмурила бровки видимо, что-то прикидывая, и сама себе ответила: – Хотя да, это было даже не начало. Так, краткое вступление. – И тут же устремила на меня заинтересованный взгляд. – Твои предложения?

– Без изысков: провоцируем, оскорбляемся, защищаемся.

– Защищаемся? – Брови Вики возмущенно взмыли вверх. – Что за бред?

– Предлагаешь поступить в лучших традициях твоего народа и напасть первыми? – усмехнулась я с осуждением и отрицательно качнула головой. – В иной раз, может, и неплохая тактика, но здесь слишком много свидетелей. Камеры, телефоны и просто забившиеся в угол трусы будут только рады выставить нас крайними. Нет, если уж развлекаться, то необходимо делать это с умом.

– А ты у нас, значит, умная, да? – со странной обиженной интонацией протянула Вики, игнорируя окошечко с кассой и без оплаты входного билета проходя внутрь уже никем не охраняемого клуба.

– Есть немного, – осторожно протянула я и прошла следом. Я не успевала за сменой настроения валькирии, но что-то мне подсказывало, что она умудрилась обидеться именно на меня, а не на окружающих. – Не считаю себя гуру во всем, но в деле справедливого наказания мне нет равных.

– Так уж и нет? – мигом заглотила наживку Вики, и ее ищущий взгляд зашарил по отдыхающим.

В этот почти утренний час многие из них уже устали активно отдыхать и предпочитали неторопливо доходить до кондиции за столиками. Причем преимущественно те, кого можно было назвать умными и стойкими. Естественно, в пределах данного клуба. Глупые и слабые напились и отплясались намного раньше, поэтому не только Вики, но и я внимательно всматривалась в лица посетителей клуба, прикидывая, кто из них сегодня станет козлом отпущения.

Выбор именно на это заведение пал неспроста. Криминальный район, агрессивные, неблагополучные граждане в клубе с сомнительной репутацией – я не беспокоилась о том, что под тяжелую руку Виктории попадется ни в чем не виновный житель. Благоразумные, успешные и просто нормальные люди в таких притонах не отдыхали.

– Эй, красотка! Иди к нам! И ты иди, краля! Нас на всех хватит!

Слева засвистели, ободряя самих себя, заулюлюкали, привлекая наше внимание, а когда это произошло – радостно загоготали и поприветствовали нас поднятыми вверх бутылками с пивом.

Что и требовалось доказать.

– Эти? – презрительно сморщив носик, уточнила у меня Вики, уже позабыв об обиде. – Шпана… Снаружи и то веселее было.

– Согласна. Идем дальше.

Хмыкнув, Вики отпила из своей бутылки, забывая, что такой крепкий напиток необходимо закусывать хотя бы изредка, и в сторону отвергнутых нами кандидатов в самоубийцы отправился всем понятный жест в виде среднего пальца.

Еще минут десять мы изучали клуб и его посетителей, те в свою очередь изучали нас, а на тринадцатой минуте входная дверь распахнулась, грохнув о стену, и на пороге появился один из тех голубчиков, которых мы обезвредили на входе. Диким взглядом бородатый сын гор оглядел притихший танцпол, нервным жестом взмахнул рукой с зажатым в ней пистолетом и гортанно выпалил, перекрикивая музыку:

– Где эта сука?! Убью!

– Пора оскорбляться? – лениво поинтересовалась у меня Вики, допивая свою текилу и попутно разминая шею.

Мы успели дойти до противоположной стены, так что нас невозможно было заметить сразу, но мы сами все прекрасно видели.

– Рано, – качнула я головой, отслеживая движение собратьев оскорбленного «орла» слева. Они подскочили со своих мест и начали активно продвигаться к потерпевшему. – Сначала шоу. Сама знаешь – окружающие обожают шоу, хлебом не корми.

– Как же с тобой сложно, – приуныла валькирия и вручила пустую бутылку стоящему рядом парню.

Срыгнула, выдыхая облачко перегара и ничуть не беспокоясь о том, какое впечатление производит на окружающих, и тоже начала пробираться к центру предстоящего поля боя, властно распихивая всех, кто мешал ей приближаться к цели.

И все бы ничего, но шла она настолько ровно и уверенно, что я сразу поняла – моя бессмертная подружка напилась в стельку. Ой, что сейчас буде-э-эт…

Вообще я планировала провести операцию под кодовым названием «Мордобой» несколько тоньше и продуманнее, но, делая скидку на воинственный характер Вики и количество выпитой ею текилы, в целом выходило вполне неплохо. К моменту когда красотка с личиком невинной нимфы и характером бультерьера добралась до оскорбленного горца, тот уже изливал свою обиду собратьям, размахивая одной рукой с пистолетом и другой – с бутылкой, которую ему уже успели вручить сочувствующие. Когда же Виктория встала перед ним, не таясь и не сожалея, на мгновение установилась звенящая тишина. Даже вялый диджей заинтересованно притих, приглушив музыку.

– Неужели и правда убьешь? – с вызовом поинтересовалась Виктория у вмиг возбудившегося горца. – Или эта пустая похвальба в надежде, что я испугаюсь и убегу? Мм? Ну же! Давай, убивай. Я жду.

И, встав в эффектную позу с отставленной в сторону ногой и упертыми в бока руками, чуть приподняла подбородок, умудряясь смотреть на окруживших ее бородачей свысока, учитывая, что многие из них были выше ее ростом.

– Убогих не трогаю… – спустя пару минут мучительных раздумий процедил обиженный, явно жалея о том, что конфликт вышел на новый уровень и они оказались в центре внимания. Произойди диалог в какой-нибудь подворотне, уверена на все сто – продолжение было бы кардинально иным.

– А вот это точно оскорбление, – радостно ухмыльнулась валькирия и… с размаху наступила ему на ногу.

– Ну кто так оскорбляется? – с осуждением пробормотала я себе под нос, ускоряя шаг, чтобы как можно быстрее приблизиться к начавшейся заварушке.

Двадцать секунд – и уже не разобрать: кто кого бьет, кто пострадавшая сторона, кто оскорбленная и как выжить тем, кто не желает участвовать в драке. Потому что она распространялась по клубу со скоростью штормового ветра, вбирая в себя все новых участников. В какой-то момент мне даже показалось, что пьяное безумие хохочущей валькирии, раскидывающей вокруг себя нападающих, заразно, потому что те поднимались сразу же, как только падали, и вновь шли в бестолковую лобовую атаку, невзирая на расшибленные носы, поломанные челюсти и прочие травмы, пока еще совместимые с жизнью.

Мне, кстати, тоже практически сразу пришлось защищаться от подскочившего справа мужика, решившего, что я легкая добыча и стану подходящей мишенью для сброса его агрессии. Следом на меня напала его поддатая боевая подруга, вооружившаяся бутылкой на манер дубинки, но, как и кавалер, всего с одного грамотного удара улетела в сторону.

Стараясь не наносить непоправимых увечий посетителям клуба, я предпочитала отваживать от себя только тех, кто лез ко мне целенаправленно, сама же в гущу боя не торопилась. Калечила лишь тех, кто хватался за ножи и пистолеты, безжалостно ломая запястья и тем самым увеличивая количество бестолково орущих и мечущихся мужчин.

Хотя, судя по тому, сколько их вокруг нас оказалось, сегодня в клубе был самый настоящий слет высокогорных орлов. Неужели мы умудрились испортить кому-то праздник? Не хотелось бы наживать себе таким образом врагов. Впрочем…

Вывернув очередное запястье бородача, замахнувшегося на меня с ножом, я почувствовала движение за спиной. Уклониться я не успевала, но в тот момент, когда должно было произойти столкновение, чужеродная сила сдвинула меня в сторону. Да так сильно, что я отлетела к стене. Перекувыркнулась через голову, вмиг встала в боевую стойку, но все, что увидела – пристальный взгляд незнакомого молодого парня, в чьих глазах мерцало нечто потустороннее. В следующее мгновение он моргнул, а еще спустя долю секунды пропал в толпе дерущихся, умудрившись развить настолько невообразимую скорость, что я смогла проследить его движение лишь неимоверным усилием воли.

Что это было? Точнее – кто?

И рада бы погрузиться в раздумья и тщательно проанализировать произошедшее, но пока на это элементарно не было времени: на фоне веселящейся Виктории, матерящихся горцев, редких выстрелов, грохота разбиваемых бокалов, бутылок и мебели где-то вдалеке на грани слышимости уже завывали полицейские сирены, грозя наказанием в самое ближайшее время.

И посему…

Скользнула влево, перепрыгнула вправо, вырубила препятствие, переступила через обломки стула и перехватила руку Виктории, занесенную над очередным бедолагой.

– Дорогая, на сегодня достаточно.

Взгляд разбушевавшейся девы с трудом сфокусировался на мне, и она обиженно протянула:

– Я только начала!

Я глянула вниз и признала в очередной жертве Вики того самого орла, который грозил ей смертью. Прошло всего минут пятнадцать, от силы двадцать, а он уже был не только серьезно избит, но и морально унижен. Хотя, зная способности Вики грамотно избивать, она скорее развлекалась, чем действительно ставила перед собой цель – убить. В глазах горца плескался страх, разбитые губы опухали буквально на глазах, из рассеченной брови струйкой текла кровь, а руки нервно тряслись, прикрывая самое дорогое.

– Закончишь чуть позже, – многозначительно ухмыльнулась я, повергая мужчину в настоящий ужас (он зажмурился и начал бормотать молитву на своем языке), и настойчивее потянула Викторию за руку. – Идем, скоро здесь станет слишком шумно.

– Ты так похожа на мою мать… – недовольно скривилась Вики, но поддалась на уговоры и позволила утянуть себя в сторону двери, ведущей в подсобные помещения. – Она тоже вечно обламывала мне все веселье.

– Не думаю, что она преследовала именно эти цели, – задумчиво отметила я, торопливо стуча каблуками по безликому коридору и прикидывая, в какой стороне выход на улицу. – Уверена, она желала тебе лишь добра. – Подумала и добавила: – Как, впрочем, и я. Так, кажется, нам сюда.

Я оказалась права, и, открыв очередную дверь, мы оказались на улице. Вызывать такси не стали из соображений безопасности, вместо этого отправились до ближайшей станции метро пешком. На часах маленькая стрелка уже давно миновала цифру шесть, так что можно было не беспокоиться о транспорте. Но вот о том, чтобы доставить ушедшую в себя Викторию до дома, я почему-то задумалась. Не походила моя новая знакомая на ту, кто сейчас с радостью отправится в кровать.

– Кстати, а ты где живешь? – начала я чуть издалека.

– В районе Тверской, – без особой охоты буркнула Вики и смачно зевнула, даже и не думая прикрывать рот ладонью. – А что? Предлагаешь прогуляться пешком?

– Нет. Далековато даже для меня, – усмехнулась я. – Просто продумываю маршрут.

– Опять продумываешь? – Тоном, намекающим, что это оскорбление, спросила валькирия и глянула на меня так снисходительно, словно уже давно познала все тайны бытия. В отличие от меня.

– Тебя это раздражает? – с пониманием кивнула я, даже и не думая обижаться. – Однако мне, в свою очередь, не совсем понятно твое желание прожить этот день, как последний. Разве не лучше распланировать хотя бы пару ближайших лет и неторопливо наслаждаться каждым прожитым мгновением? Созерцать красоту мира, слушать размеренную поступь вечности, вдыхать свежий воздух полной грудью…

– Вот сейчас очень смешно, – фыркнула Вики, провожая ироничным взглядом проехавший мимо автомобиль. – Москва – один из самых загрязненных городов мира, а Чертаново вообще район промзон.

– Твое мышление слишком материально, – пожала я плечами вместо того, чтобы спорить.

– Поживи с мое… – обиженно буркнула Вики и попыталась уязвить меня вновь: – Между прочим, я старше тебя почти в два раза.

– Тогда мне, наверное, стоит уступить тебе место? – не замедлила я подколоть зазнайку.

К этому моменту мы уже спустились в метро и дожидались свой скоростной транспорт. Мне самой надо было на другую ветку, но я решила, что стоит провести этот воскресный день слегка иначе, чем обычно.

– Я не старая! – возмутилась валькирия. Да так громко, что привлекла к нам внимание всех, кто в этот ранний час находился на платформе. – Вот ты! – Вики ткнула пальцем в ближайшего мужчину в пиджаке. – Да, ты! Скажи, я старая?

Нервно поправив очки, интеллигентного вида мужичок сделал шаг в сторону, явно не желая становиться объектом внимания излишне громкой девицы, от которой ощутимо несло перегаром, и сухо ответил:

– Девушка, мы с вами совсем не знакомы. Не тыкайте мне тут.

Вики закатила глаза, но все равно умудрилась найти в словах мужчины плюс.

– Вот видишь! Он назвал меня «девушка». Так что я не старая!

– Можно изменить возраст своей физической оболочки, но скрыть возраст души под силу немногим, – глубокомысленно изрекла я, пряча смешинки в глазах.

Вики так забавно злилась на мои подначки, что я просто не могла устоять перед соблазном. Может, в каких-то других областях она действительно была мудрой и опытной, но не в общении с себе подобной точно. Давал ли о себе знать узкий круг общения, а может, таким был склад ее характера, но валькирия ожидаемо надула губы и стала окончательно походить на девочку-подростка, надевшую одежду старшей сестры.

– Хотя у тебя прекрасно получается, – вновь усмехнулась я и прислушалась к шуму приближающегося поезда. – Так что уговорила – уступать я тебе не буду. Ни место, ни что иное.

Вики притихла, шестеренки в ее хорошенькой головке явно закрутились с усилием, потому что лишь через несколько минут, устроившись рядом со мной на свободном месте, она раздраженно буркнула:

– Нет, я понимаю, что ты меня сейчас очередной раз оскорбила. Но пока не могу понять – как именно? Вы, ведьмы, такие сложные порой, что без литра водяры не разобраться. А уж такие, как ты…

– Как я?

– Ну с югов всяких, – неопределенно отмахнулась Вики. – Была у меня знакомая тайка, так та вообще вуду увлекалась. Наворотила раз такого, что месяц разворачивали!

– Мм…

Я сделала вид, что все поняла, хотя это было совсем не так, и, подставив плечо под опустившуюся на него голову Вики (ну истинный ребенок!), углубилась в свои мысли. При упоминании валькирией магии вуду во мне почему-то всколыхнулось воспоминание о том пареньке в клубе. Что-то в его взгляде было… что-то очень такое… вудуистское.

Сосредоточившись, чтобы с точностью до микрона воссоздать в памяти не только внешность паренька, но и детали одежды, а также особенность взгляда, я нахмурилась уже всерьез и остро пожалела о том, что наша встреча вышла настолько мимолетной. Будь у меня возможность, я бы задала ему парочку вопросов, а может, и побольше. Вроде обычной европейской внешности, неприметно одетый, возможно, даже несовершеннолетний, но при этом недопустимо сильный, быстрый и, что самое непонятное, – без должного сияния в ауре, которое говорило бы о том, что это врожденное. Можно было только строить догадки, предполагая, откуда у обычного посетителя второсортного клуба подобные способности, которые тот, несмотря на запутанную ситуацию со спровоцированной нами дракой, пустил во благо.

Каков процент вероятности, что любой другой житель неблагополучного района поступил бы именно так?

Нет, что-то тут не вязалось… А я очень не любила, когда не вязалось хоть что-то!

Глава 6

Чтобы доехать до нужной станции, нам понадобилось чуть меньше получаса. Растолкать Викторию непосредственно перед выходом я смогла лишь отчасти, когда я потребовала у нее проснуться и собраться с силами для последнего рывка, она пробормотала «еще минуточку, ма» и снова бессовестно захрапела у меня на плече. Пришлось выдыхать с раздражением, покрепче и поудобнее перехватывать белокурую алкоголичку, для которой последние граммы текилы оказались критичными, а затем бодро топать наверх, по пути выясняя точный адрес проживания ноши. Его мне выдали без запинки, будто подобная доставка для Вики была вполне привычной, после чего засопели с утроенной силой, а я порадовалась, что идти нам недалеко. Точнее, мне идти, а кое-кому бессовестно дрыхнуть на моем плече. Хорошо хоть сил во мне больше, чем в обычных людях… Но неужели мудрая Геката оставила их мне лишь для того, чтобы я доводила до дома всяких бессмертных алкоголичек? Нет, не верю. Геката слишком мудра и проницательна, чтобы ограничиваться только этим…

Думая о своем и вместе с тем не забывая контролировать спящую Викторию, я дошла до нужного дома, вычислила подъезд и на пару секунд замерла, прикрыв глаза. Пятый этаж из шести. Естественно, без лифта.

Я еще не знаю, что мне будет должна тысячелетняя старушка с мозгами школьницы, но она уже точно должна мне очень много!

Выдохнула вновь, сосредоточилась на задаче и, отстраненно радуясь тому, что, несмотря на элитность района и дома, в подъезде нет консьержки, поднялась на предпоследний этаж и замерла перед дверью. Сломать и сказать, что так и было? Велик соблазн…

За время нашего знакомства я не заметила у валькирии ни сумки, ни даже портмоне, так что, наспех похлопав по карманам ее джинсов и жилетки, но обнаружив в них лишь пару смятых банкнот и телефон, я снова задумчиво глянула на дверь. Соблазн становился все сильнее.

Я уже почти решилась на мелкую пакость, когда мысль, не лишенная здравого смысла, вдруг посетила мою уставшую от бурной ночи голову. Сама бы я никогда не решилась, но Виктория вполне на такое способна. Чтобы проверить свою догадку, я поправила на плече валькирию и нажала на дверную ручку, опуская витой рычажок вниз.

И о чудо! Хотя нет – не чудо. Дичайшая в своем проявлении безалаберность! Как я и подозревала – дверь оказалась не заперта. Чтобы не утруждать себя ношением ключей, Вики просто не закрывала дверь, видимо надеясь, что мелкое ворье до подобного не додумается, а крупному никакие замки не преграда.

Впрочем, я погорячилась, думая о своей новой знакомой слишком уж уничижительно – внутри квартиры на потолке непосредственно перед дверью был нарисован затейливый рунический став, защищающий проход от недоброжелателей и видимый лишь в особом магическом спектре. Его я увидела в первую очередь, так как всегда сначала внимательно осматривалась, прежде чем входила на чужую территорию. Привычка… И не самая плохая, между прочим.

Внимательно осмотревшись вновь и не заметив иных угроз, я ступила в прихожую валькирии. Скинула туфли, облегченно простонала, позволив себе секунду слабости, и доставила спящее тело до ближайшей горизонтальной поверхности королевских размеров. После чего вернулась, закрыла дверь, заглянула в холодильник, бессовестно стянула оттуда бутылочку с минеральной водой и только после этого присоединилась к Виктории, расслабив напряженные мышцы и прогулявшись взглядом по окружающей меня обстановке.

Крупногабаритная квартира с модным дизайном в стиле лофт. Нынешняя огромная комната раньше была как минимум тремя; кровать в центре, кухонный уголок с внушительным, но практически пустым холодильником в правом углу, ударная установка в левом. Кроме входной еще пара приоткрытых дверей, благодаря чему понятно, что за одной из них ванная комната, а за второй – гардеробная. При этом по полу разбросана одежда, на подоконнике в районе кухни стоит грязная посуда, а стена в непосредственной близости от ударной установки вся сплошь в подозрительно знакомых щербинах и выемках. От метательных ножей, не иначе.

Квартира у Виктории была угловой с окнами, выходящими на восток и юг, но плотные темные шторы не позволяли солнечным лучам вмешиваться в сон хозяйки, что стало очередным доказательством того, как та любит поспать подольше. Неудивительно с таким-то графиком!

Кроме того что я уже успела рассмотреть, глазу больше не за что было зацепиться. Ни картин, ни цветов, ни памятных безделушек. Из декора – лишь одинокая полка с парой книжек, большой вазой с засохшим букетом роз и шеренгой пустых бутылок из-под крепкого алкоголя. О том, что Вики увлекается хоть чем-то, кроме боев и алкоголя, говорила разве что ударная установка, но и на ней я заметила достаточно большой слой пыли, чтобы сделать верный вывод – музыка валькирию занимала поскольку-постольку.

В какое-то мгновение моих мысленных рассуждений мне стало жаль эту бедную девочку, ставшую разменной монетой в развлечениях ее угрюмого северного бога, но я быстро отбросила эту презрительную мысль прочь. Она никому не нужна. Ни мне, ни ей. Уныние и жалость неприемлемы в той среде, куда определила нас судьба. Порой можно расслабиться и забыться, но не дольше чем на миг, чтобы уже в следующий встретить подлость окружающего мира с высоко поднятой головой и обнаженным оружием, готовой пустить кровь недоброжелателям.

Но это потом, чуть позже… А пока стоит последовать примеру Виктории и тоже насладиться удобством матраса, шелковистостью постельного белья и мягкостью многочисленных подушек и махрового пледа. Главное – отвернуться, чтобы не чувствовать сивушных ароматов соседки.

Была еще мысль взять себя в руки и отправиться домой, но, во-первых, у меня кончились деньги, а во-вторых, мне было лень. Вот просто лень и все! Вставать, надевать туфли, спускаться, вновь ехать на метро… Всего две станции, но все равно! А тут уже готовое ложе, только закрой глаза и расслабься.

Что я и сделала, отодвинув подальше неуместные мысли о неподобающем поведении и соседстве. Представим, что мы, допустим, в походе. В военном, ага.

Несмотря на чужую постель и территорию в целом, сон ко мне пришел почти сразу же, как только я смежила веки. Немного раздражал храп валькирии, но и от него я смогла отрешиться, отправившись в красочные миры сновидений. Правда, ненадолго, потому что, как только я отрубила седьмую голову огненной гидры, восьмая приблизила ко мне свою оскаленную морду и гневно прошипела:

– А ну, подъем, алкашня!

Обвила мою ногу хвостом и дернула вниз.

Не собираясь становиться легкой добычей какой-то мифической гадины, я провела контратаку: перекатилась вбок, нырнула под ее огромную лапищу, выдернула из ножен оружие и…

– Ки-су… ля… – прохрипело подо мной чудище подозрительно знакомым голосом. – Сбрендила?

Я моргнула, стряхивая наваждение и с изумлением узнавая в противнике Олафа. Он лежал на полу, его руки сжимали мои бедра, которыми я в свою очередь сжимала его ребра, а к горлу викинга был приставлен нож, по которому уже стекала первая капля крови. И нож этот держала моя рука.

Секунды три я только недоверчиво рассматривала кровь, после чего перевела взгляд на подозрительно спокойного Олафа и неуверенно улыбнулась.

– Привет.

– Нож… убери, – одними губами проговорил он, глядя при этом мне в глаза.

Убрала.

Встала.

Чувствуя, как с каждым мгновением все больше ощущаю неловкость, отошла к кухонному уголку и, чуть помедлив, поставила на плиту чайник. Все это я проделала не оборачиваясь, поэтому слова Олафа, прозвучавшие слишком близко за моей спиной, заставили вздрогнуть от неожиданности.

– Я не в обиде, расслабься.

Недоверчиво обернулась, обнаруживая потомка валькирии всего в метре от себя, и отстраненно отметила, что он даже не подумал вытереть кровь с шеи. Разрез получился тончайшим, но чуть по косой, и кровь струйкой стекла к вороту его льняной безрукавки, в которой он был ночью, грозя испачкать собой ткань в любую секунду.

– Хорошо, что не в обиде. – Я постаралась выдержать тон ровным, чтобы Олаф не понял, как сильно меня выбила из колеи эта ситуация. – Тогда по кофейку?

Я никогда не теряла над собой контроль! Никогда!

– Ромашковый чай, – удивил меня Олаф своим предпочтением и уверенно ткнул в один из шкафчиков. – Там.

– Частенько здесь гостите? – Я усердно входила в роль радушной хозяйки.

К тому же истинная хозяйка даже не думала просыпаться, хотя мои внутренние часы уверенно заявляли, что полдень давно миновал и уже близится время ужина.

– Чаще, чем хотелось бы, – хмыкнул Олаф, устраиваясь на одном из неустойчивых барных стульчиков.

К сожалению, ни дивана, ни нормальных стульев у Виктории не водилось, как и обычного кухонного стола. Их заменяли барная стойка и два высоких крутящихся табурета.

– А мне показалось, вы в хороших отношениях… – вкрадчиво заметила я, успевая делать несколько дел сразу: заваривать чай, сооружать бутерброды из тех изысков, что еще не испортились в холодильнике, и параллельно утилизировать те, что уже подванивали.

– Еще раз выкнешь – поцелую, – ни с того ни с сего перешел на угрозы Олаф, а на мою возмущенно вздернутую бровь ухмыльнулся. – Кисуля, не распушай на загривке шерстку, тебе не идет. – И абсолютно не в тему произнес: – Глянь в шкафчик над мойкой, там обычно хранится запас консервов. Тушенка к чаю будет в самый раз.

Я не могла понять, стоит ли акцентировать внимание на подкате, граничащем с хамством, или сделать вид, что не расслышала, и перейти к сути визита хозяина клуба. Меня очень сильно смущала его реакция на мое безрассудное нападение. Точнее, полное ее отсутствие. И вчерашний инцидент в клубе, когда его атаковала Виктория… Нет, что-то не сходилось. Либо он безумен, либо настолько уверен в себе и своих силах, что бездействует намеренно.

Но как это выяснить? Вот не любила я подобные загадки, хоть убей!

Бутерброды из овсяных хлебцев, буженины, оливок и петрушки, поданные к разогретой в микроволновке тушенке, мы ели молча. Я с подозрением посматривала на Олафа, уплетающего угощение так, словно он последний раз ел дня три назад. При этом мой взгляд то и дело натыкался на рану, и я мысленно морщилась, кляня себя последними словами. И вроде не так много выпила вчера, но что-то определенно пошло не так.

А может, просто меня еще ни разу за эти пять лет не будили посторонние, вот я и не сообразила сразу, что это не враг.

Да, точно.

– Так что там насчет алкашни? – невинно поинтересовалась я, когда чай подошел к концу, как и остальное угощение.

При этом я умудрилась избежать прямого обращения, решив придерживаться подобной тактики как можно дольше. Почему бы и нет? И не послушалась, и повода не даю.

– Где вчера были и куда умудрились вляпаться? – посуровел Олаф, тоже отставляя кружку в сторону. – Почему мне звонят из ментуры?

– Откуда?

Мне не пришлось играть и притворяться – я удивилась абсолютно искренне. Вот только Олаф не поверил. Раздраженно качнул головой, выудил из кармана мобильник и, понажимав кнопки, выставил его передо мной на вытянутой руке. А там…

Прикусив губу, я с досадой смотрела одно довольно любопытное видео. Плохого качества, с прыгающей картинкой, ужасным звуком, но, несмотря на все это, на нем без труда можно было опознать не только Викторию, без устали измывающуюся над братьями нашими меньшими, орлами, но и меня. Бьющую редко, но метко.

Досмотрела до конца, печально выдохнула, подняла вопросительный взгляд на Олафа и спокойно поинтересовалась:

– Я так понимаю, это не впервые, когда Виктория попадает на камеры?

Олаф недовольно сузил глаза. Судя по реакции, он ожидал от меня совсем иного. Но что поделать, я не собиралась становиться крайней и уж тем более ехать в местное отделение полиции и писать объяснительную. Уверена, раз Олаф здесь, а под окнами не завывают полицейские сирены, то вопрос можно решить иным путем. Каким бы он ни был.

– Раньше она попадала на них одна, – раздраженно выдал викинг, когда я, окончательно испортив воспитательный момент, вместо оправданий налила себе вторую чашку чая. А когда с наслаждением отхлебнула, глухо прорычал: – Спелись? Мало мне было одной буйной алкоголички, так теперь их две?!

– Ну подумаешь, развлеклись немного… – Я небрежно пожала плечами, не находя в произошедшем особого криминала. – Клуб цел, трупов нет. – Подумала и на всякий случай уточнила: – Нет ведь?

– Нет, – рыкнул Олаф и подался вперед. – Какого йотуна, кисуля?!

– Мм? – Я вопросительно приподняла бровь, категорически отказываясь пугаться и каяться. И с невинностью истинной глупышки поинтересовалась: – А йотуны – это кто?

– Великаны Йотунхейма[3], – раздраженно буркнул Олаф.

– А Йотунхейм… – мигом подхватила я, изображая повышенное внимание.

– Как насчет полноценного ужина? – внезапно повеселел Олаф, словно шкала его терпения была иной, чем у большинства людей. Вместо постепенного закипания и взрыва на ней шли отметки «сброс» и «надо ее трахнуть во что бы то ни стало». – А за завтраком, так и быть – расскажу.

Попытка достичь желаемой цели польстила, но не прошло еще и суток с нашего знакомства, так что я лишь фыркнула и насмешливо отказалась.

– Нет-нет, не стоит тратить на меня столько времени. Мне ведь может и понравиться… А я женщина странных принципов – не люблю делить свое с кем-либо еще.

– Хорошее качество, – размеренно кивнул Олаф, зачем-то потрогав рану на шее, но при этом не прерывая зрительного контакта. – Как насчет хозяйственности?

– В смысле?

– Люблю вкусно поесть, – ухмыльнулся потомок валькирии. – И когда в жилище чисто. У меня, кстати, дом. Двухэтажный. Девятикомнатный. С бассейном…

Развитие данной темы не обещало ничего хорошего. Так мы могли договориться и до брачных клятв, причем исключительно из вредности, но ни мне, ни ему этого не надо было в принципе, так что я приняла мудрое решение и заявила:

– А мне, кстати, пора!

Вот тут Олаф оплошал. Не сумел спрятать эмоции обиды и разочарования, а затем и досады, когда понял, что я все увидела. На мгновение захотелось поддаться, но я мигом себя одернула и все с той же доброжелательной улыбкой продолжила:

– Зато Виктория никуда не уходит, и, если не страшно, то можно попытаться почитать нотации ей. А я на днях зайду в клуб поговорить о предстоящем сотрудничестве… Кстати, когда будет удобнее?

– В пятницу, – рокочуще молвил викинг, когда сумел справиться с недовольством, и его глаза загадочно блеснули. – И не в цоколь, а наверх. Скажешь на входе, что ко мне, и тебя проводят.

Мысленно поражаясь выдержке Олафа, внешне я тоже была сама сдержанность. Поэтому лишь легонько кивнула и, не став убирать за собой посуду, чтобы не давать лишнего повода заподозрить меня в хозяйственности, прошла в прихожую. В два счета надела туфли, неопределенно помахала пальчиками, прощаясь, и выскользнула за дверь.

Это воскресенье провела слишком бестолково, пора начать исправлять ситуацию.

До дома я добралась пешком, решив не только проветриться после непривычного загула, но и накидать план на предстоящую неделю. Мысленно пробежалась по текущим делам, порадовалась, что никаких поставок и платежей в ближайшие десять дней не предвидится, квартальный отчет в налоговую я уже отправила, а значит, абсолютно ничего не мешает мне сосредоточиться на том, что до сих пор меня мучило.

Тот парень.

За годы, проведенные в магической лавке, я не только расширила ассортимент товара почти в три раза, но и изучила все мало-мальски распространенные магические течения. Должна же я была знать, кто жил в этом городе, чтобы понимать, какого рода товар им требовался. По поводу парнишки я все еще пребывала в некоторой озадаченности. Он не был одаренным, по этому пункту я могла бы побиться об заклад. Оставалось не так много вариантов, но ни один из них мне не нравился. В сказки о сверхлюдях, в чьих генах проснулся Х-ген, я не верила. Ты либо одаренный, либо нет. Если да, то тебе прямая дорога в маги, колдуны, ведьмаки и прочие мутные личности, якшающиеся с потусторонними силами. Если нет – максимум в слуги к перечисленным. И у слуг этих, порой наделяемых своими господами определенными сверхкачествами, далеко не всегда была завидная судьба…

Неужели все-таки прислужник? Но чей и почему помог? Ведь, по сути, он не имел на это права. Все, что разрешено подобным личностям, это приносить пользу своему господину, в чем бы та ни выражалась: от уборки по дому до убийств себе подобных. Но никак не помощь постороннему, нет.

Окончательно уйдя в свои мысли с головой, я совершенно незаметно дошла до дома. Расстроенных посетителей у дверей лавочки не наблюдалось, записок тоже никто не оставлял, телефон не надрывался от пропущенных звонков страждущих, поэтому я с чистой совестью окончательно забила на работу и сразу прошла в жилую часть своих владений.

И там первым делом приняла ванну!

От горячей воды, ароматных масел и воздушной пены мысли потекли плавно и размеренно, поэтому к завершению банных процедур я уже знала, как действовать дальше. Чай с жасмином и кусочек горького шоколада настроили меня на рабочий лад, а зажженная аромапалочка помогла сфокусировать мысли на главном. Для медитаций и малых колдовских работ у меня был выделен небольшой уголок в гостиной: столик с магическими атрибутами, циновка, любимые книги и собственный блокнот с ценными записями. Устроившись поудобнее на циновке, я закрыла глаза и вновь сконцентрировалась на внешности паренька, отсекая от видения все лишнее. Звуки стихли, краски потускнели, воздух загустел, а я вновь мысленно вернулась в клуб. В то самое мгновение, когда встала в защитную стойку и встретилась взглядом с незнакомцем. Слишком юное лицо для такого пронзительного взгляда. Тело спрятано под самые обычные джинсы и спортивную ветровку, но хватает взгляда на открытые участки рук и шеи, чтобы сказать с уверенностью – не спортсмен. Далеко не спортсмен…

Но что на шее?

Я сконцентрировалась еще сильнее, чувствуя, как по виску и спине стекают капли пота, но так и не смогла распознать, что за кулон висел на самом обычном льняном шнурке. Отголоски силы были неуловимы, а сам кулон надежно скрывала футболка, так что у меня ничего толком не вышло. Я лишь укрепилась в уверенности, что эта магия скорее принадлежит к шаманскому течению, но к какому именно, так и не поняла.

И не сказать, что результаты медитации меня сильно расстроили, но неприятный осадок остался. Если бы парень просто остался наблюдателем, а может, даже и напал – я бы не придала этому инциденту большого значения. Но он помог! И это не вязалось с тем, что я знала.

Прогуляться до клуба сегодня, что ли? Вряд ли этот паренек был там случайным посетителем. Жаль, у меня нет ни одной его вещи, ни волоска, ни фото… Стоп!

А кто снимал то видео, что попало в руки Олафа? Я не заметила на нем нужного мне парня, оно было снято чуть раньше, но, возможно, это не единственный источник нужной мне информации? Прокрутила в голове мысль и так и эдак… и поморщилась. А телефонов-то у меня нет! Ни Виктории, ни Олафа, ни даже клуба. И если последнее не проблема, то вряд ли у меня получится с первого раза добиться, чтобы персонал «Викинга» переключил меня на своего хозяина. Да и когда он там появится?

Вот дерьмо!

Терпение – добродетель и вообще моя отличительная черта, но не тогда, когда идея требует немедленного воплощения.

Часы показывали девятый час вечера, когда я все-таки вновь вышла из дома, решив сначала прогуляться до места нашего ночного дебоша. Оделась я точно так же, нож тоже не забыла, но вместо полноценной разведки и долгожданных результатов получила лишь добрую порцию разочарования. Клуб оказался закрыт. Просто закрыт и все, хотя на дверях, где были указаны часы работы, значилось, что он должен был открыться еще в восемь вечера. То есть почти час назад.

Ну и в чем дело?

Пока я изучала двери клуба и близлежащую территорию, подошли еще люди. Возмутились, постояли, покурили, выпили то, что заранее прихватили с собой, и только когда к ним присоединилась еще группка относительно молодых ребят (не старше двадцати пяти), из их разговора стало ясно, что клуб закрыли как минимум на неделю, а то и на две. И все потому, что кто-то из несдержанных высокогорных орлов начал палить по подъехавшим полицейским, из-за чего завязалась неплохая такая перестрелка, и в итоге трое посетителей клуба в больнице с огнестрелом, тамбур клуба разгромлен, а литры пролитой крови вымывают до сих пор.

На последнее заявление я презрительно фыркнула и, пока сама не привлекла излишнего внимания (ребята как раз перешли к тому, что начали вспоминать первопричину заварушки), отправилась в другой клуб. В «Викинг».

Но и там меня ждало разочарование. По искренним заверениям управляющего, до которого я добралась лишь спустя полчаса настойчивых поисков и жестких угроз, у Олафа сегодня был выходной. Мелькнула мысль настоять на своем и вынудить дать мне адрес, но я еще раз глянула на упрямо поджатые губы управляющего и отступила. Можно было бы и добиться желаемой цели, но буду честна сама с собой – результат не стоил затраченных усилий.

Подожду пятницы, ведь сегодня воскресенье, с меня не убудет. Да и что я всполошилась? Мир не рухнул, за мной не гонятся все убийцы преисподней, на кону не стоит чья-то жизнь, а я уже третий час занимаюсь ерундой вместо того, чтобы потратить этот прекрасный вечер на что-нибудь более приятное и полезное. Да хотя бы на изучение верхней части клуба «Викинг»!

Говорят, детище всегда вбирает в себя черты своего хозяина, вот и поглядим, каков хозяин данного заведения.

Глава 7

Найти свободное место в этот поздний час воскресного дня оказалось делом непростым. Несмотря на то что клуб был достаточно большим и ориентированным преимущественно на любителей подвигать телом, а не едоков и выпивох, я насчитала больше тридцати столиков на двух уровнях заведения. Часть из них были на четверых, часть на шестерых, а еще парочка – на компанию из десятерых. И все они были заняты. Уверена, имелись еще и ВИП-кабинеты для особо дорогих гостей, но сегодня они меня не интересовали. На небольшой сцене настраивали инструменты музыканты, и это прямо говорило о том, что сегодня запланирован вечер с живой музыкой, а бодрые мальчики-официанты в форме, отдаленно напоминающей одежду викингов (коричневые льняные рубахи с вышивкой на вороте и пояса с металлическими вставками), расторопно разносили заказы. Девушек среди них я, кстати, не заметила. То ли клуб был «ноу вумен» в плане персонала, то ли для последних это было не слишком безопасно.

Мое внимание плавно перетекло на посетителей, среди которых были преимущественно мужчины возраста слегка за тридцать, и я мигом рассортировала их на несколько категорий: бойцы, зеваки и игроки, которые щекочут себе нервы, не только наблюдая за кровавыми боями на арене, но и делая ставки на того или иного бойца. Забавно… То есть в этот вечер наверх перекочевали все те, кто вчера отдыхал внизу? Я никогда не жаловалась на зрительную память и сейчас с интересом узнавала то в одном, то в другом посетителе клуба тех, кого мельком видела вчера среди болельщиков, а может, даже и среди участников. Насчет последних нельзя было сказать однозначно, ведь все они прятали свои лица под шлемами и масками, но вот этого широкоплечего бугая, гневным басом требующего у официанта поторопиться с заказанной выпивкой, невозможно ни с кем спутать.

Бизон.

А рядом с ним…

Моргнула, поначалу не поверив своим глазам. Виктория?

Блондинка в ультракоротком джинсовом платье, в этот момент отпустившая сальную шуточку о причине медлительности официанта, не выглядела скучающей или напуганной. Она размашисто хлопнула соседа по плечу, наклонилась ближе, что-то сказала еще, и за их столиком, где сидели еще несколько крупных мужчин, прокатился заразительный мужицкий гогот.

Да, валькирия в своем репертуаре…

Но что это значит?

Предположения были, но я не торопилась их подтверждать или опровергать, решив сегодня побыть сторонним наблюдателем. Если мне все-таки придется присоединиться к ним, то наверняка придется и пить, а я еще после вчерашнего знакомства с Викторией не отошла. Может, я и бессмертна, но печень у меня человеческая, и я не желаю проверять ее на прочность без серьезной причины.

В итоге я заказала в баре безалкогольный мохито и отошла подальше от веселящейся компании, но поближе к сцене и кем-то забытому стульчику. Он очень удобно стоял в темном углу рядом с колонкой, и я, усевшись на него с максимальным комфортом, принялась рассматривать все вокруг, изредка морщась на чересчур громкое соседство. Но это все ерунда по сравнению с тем, что буквально минут через тридцать, оценив стильную отделку клуба, качество деревянных деталей, грамотную стилизацию под заявленную эпоху и даже реплики старинного оружия, развешанного по стенам, я увидела их.

Хозяина данного заведения, обнимающего за талию незнакомую черноволосую девицу с большой грудью и в маленьком платье. Прищурилась, оценивая близость их отношений по десятибалльной шкале, и поставила уверенную семь. Бьюсь об заклад, ближе к полуночи можно будет заявлять и о десяти, но пока эта кобылка еще не оседлала жеребца, на которого смотрела с немым обожанием и полным отсутствием разума во взгляде. А он хорош, не отнять… Все еще не побрившийся, волосы небрежно рассыпаны по плечам, льняную безрукавку сменил на белую рубашку, не застегнув несколько верхних пуговок, аппетитный зад обтянули черные брюки, а через плечо был перекинут пиджак. Неужели он носит одежду в деловом стиле? Не ожидала. Или планируется какая-то важная встреча? А может, они как раз после нее?

Столько вопросов…

Не представляю, как Олаф почувствовал мое внимание, – между нами было больше десяти метров и видимость усложняли разминающиеся на танцполе парочки, но наши взгляды встретились… и я отсалютовала главному викингу клуба полупустым бокалом, криво усмехнувшись напоследок. А что еще делать? Не замечать – глупо. Ревновать – еще глупее. Только и остается, что изображать мнимое безразличие, хотя внутри уже завернулся клубок из раздражения и злости. Кобель… А я еще хотела дать ему шанс!

Перебьется! Смотрю, и без меня есть кому согреть постель.

Пока эти неприятно ревнивые мысли проносились в моей голове, музыканты, превосходно исполняющие популярные поп-рок-композиции, как раз завершили одну из таких зажигательных песен, и благодарные слушатели осыпали их овациями. Не осталась в стороне и я, звонко свистнув и отправив бас-гитаристу восторженный поцелуй.

А что? Имею полное право. Я девушка молодая, свободная. Мелочно, да… Но как же тепло стало на душе, когда я, бросив косой взгляд на замершего Олафа, отметила возникшую на его лице гримасу недовольства.

Все-таки я настоящая ведьма.

Я даже отвернулась, устремив взгляд на явно польщенного моим вниманием бас-гитариста. Он отрепетированным жестом провел пятерней по чуть вьющимся русым волосам, неизменным атрибутом всех рокеров старой закалки, затем тронул струны своей гитары, послушно издавшей завораживающе низкие звуки, а следом… переменился в лице. Его горящий взгляд потух, губы поджались, он сам как-то чересчур быстро переключился на других поклонниц, а мне прямо в ухо рокочуще поинтересовались:

– Решила заглянуть пораньше? Почему не позвонила? Я бы встретил.

Обернулась с уже готовой сорваться с губ фразой о времени, даром не теряемом, но поспешила прикусить язык. Олаф подошел ко мне один. Быстро он избавляется от спутниц, я погляжу. Куда дел? Так быстро и без скандала? Мастер!

В итоге пришлось торопливо прятать досаду и буквально на ходу придумывать ответ.

– Минутный порыв, – пожала я плечами спустя мгновение, старательно изображая беспечность и кляня себя последними словами, что приходилось прилагать для этого усилия. – Хотела кое-что уточнить по поводу снятого видео. Оно еще есть?

– Зачем тебе?

Олаф нахмурился. На его лице крупными буквами читалось недоумение. Да уж… Наверное, еще ни одна дама не искала с ним встречи, чтобы посмотреть на видео драку, да еще и снятую в другом клубе.

– Надо.

Я была сама лаконичность, мысленно прикидывая, хватит ли викингу этого «весомого» аргумента, или придется приоткрывать карты.

Удивительно, но… хватило.

– Идем, – лишь коротко бросил Олаф и, дождавшись, когда я встану со стула, покосился на сцену, где уже звучали первые ноты новой заводной композиции. – Любишь рок?

Вопрос озадачил. Он был чуть ли не первым, когда Олаф интересовался моими предпочтениями. Что случилось? Затмение, конец света? Или попытка сменить тактику? Как подозрительно…

– Люблю профессионалов своего дела, – уклонилась я от прямого ответа, при этом вновь бросая благосклонный взгляд на сцену и подмечая, как это раздражает викинга.

Он был таким забавным в своей непосредственности, что я чуть не изменила своего последнего решения – оставить самоуверенного самца ни с чем, как он криво усмехнулся и с самодовольством, граничащим с самовосхвалением, заявил:

– Тогда мы точно поладим, кисуля. Перед тобой настоящий профи во всех сферах, непосредственно касающихся всего, что происходит в этом клубе.

– А вот зазнаек не люблю, – не удержалась я от колкости, с осуждением качая головой, и тут же напомнила ему о недавнем инциденте. – Утром я сумела вас ранить, при этом даже не особо стараясь. – Олаф помрачнел, а я решила добить: – Да и вчерашнее нападение Виктории я видела собственными глазами. Ей понадобилось три секунды, чтобы повалить вас на пол и от души насладиться триумфом. Какой же вы после этого профи, раз две слабые женщины могут так запросто праздновать над вами победу?

Я ожидала раздражения, злости, гневного отрицания… но не коварной ухмылки, каменных объятий и наглого заявления в лицо:

– Я профи, кисуля. И проигрываю только тем, кому хочу сам. А ты выкнула мне три раза, поэтому с тебя три поцелуя. Начнем?

Опешила, не веря собственным ушам, ошеломленно моргнула, чувствуя, как одна рука викинга бессовестно сжимает мой зад, а вторая твердо удерживает спину так, что отстраниться просто невозможно. Если не сопротивляться всерьез.

А теперь вопрос: сопротивляться или нет?

Мгновение растянулось в вечность, мы смотрели в глаза друг другу и, казалось, общались на каком-то ином, нечеловеческом языке. Языке не слов, а желаний и намерений. Олаф одним взглядом обещал мне наслаждение и был абсолютно уверен в своей мужской неотразимости, а я в ответ гарантировала ему множественные переломы конечностей, если он все же рискнет и исполнит свою угрозу.

Ну вот не любила я угроз, хоть тресни!

А спустя еще мгновение время восстановило свой ход, и на плечо Олафа опустилась ухоженная, но при этом достаточно тяжелая девичья рука (викинг страдальчески поморщился), а ее хозяйка радостно заявила:

– Олли, кого я вижу! И Айя здесь! Чего стоим, обнимаемся? Айда к нам, я тут как раз парням рассказываю, как мы классно погуляли прошлой ночью. Вот думаю, может, повторить сегодня?

– Никаких повторов! – вмиг вызверился Олаф, убирая руку с моей задницы, чтобы наставить палец на Викторию, но при этом оставляя вторую на моей спине. – Я тебе уже говорил! Хочешь драться – дерись на арене! Если снова начнешь дебоширить в городе, то я прекращу прикрывать твои выкрутасы и мы расходимся!

– А что завелся-то? – обиженно надула губы Вики и покосилась на меня. – Не дала, вот и бесишься?

Спроси об этом кто другой – ударила бы не раздумывая. Но это была валькирия, чей достаточно глупый, но при этом честный и прямой, как палка, характер я сполна познала в предыдущие сутки, так что лишь натянуто улыбнулась и, неопределенно качнув головой, ответила:

– Мы еще не пришли к консенсусу по этому вопросу. А ты снова гуляешь?

– А что еще делать? Выходной же! – неунывающе возвестила Вики и, устав дожидаться, когда мы последуем за ней, нетерпеливо махнула рукой: – Ну! Идемте уже! Как раз познакомлю тебя с парнями. – И, словно издеваясь над хмурым Олафом, задорно подмигнула мне: – Между прочим, почти все неженаты.

И рада бы позлить викинга вместе с ней за компанию, но предчувствуя, что знакомство быстрым не получится, а сон в своей кровати этой ночью для меня намного предпочтительнее всех холостых мужчин мира, я тронула валькирию за плечо и остудила ее пыл.

– Давай не сегодня. Я зашла по делу, надо кое-что уточнить по ночному инциденту. Мы с Олафом как раз обсуждали возможность вновь посмотреть то видео. Ты сама, кстати, его видела?

– Видела, – поскучнела Вики. – Отвратное качество. Я там выгляжу на все тридцать. Узнаю, кто снимал, – все руки переломаю, чтобы неповадно было. – И без особого интереса уточнила: – А тебе зачем?

– Да так, надо кое-что проверить… – вновь повторила я, не желая вдаваться в подробности при посторонних. – Показалось, что видела знакомого, которого там не могло быть.

– Мм… Ну смотри, если быстро закончите, то возвращайтесь к нам. – Взгляд валькирии стал игривым, она склонилась ко мне и понизила голос, хотя ее последующие слова расслышала не только я, но наверняка и Олаф: – Хотя если вы там начнете приходить к консенсусу, то гарантирую – закончите только к утру. Имей в виду, Олли у меня такой.

Сопроводив слова многообещающим взглядом, Виктория, бьющая все рекорды непосредственности, смачно шлепнула по заду собственного потомка и, хохотнув, отправилась обратно к столику.

– И как ты ее терпишь? – задала я, по сути, риторический вопрос, на который последовал очень задумчивый ответ:

– Сам удивляюсь…

Мы переглянулись, и в этот момент я почувствовала странную близость единомыслия, испытываемую лишь несколько раз в прошлом. Моргнула, и ощущение пропало – рядом со мной стоял все тот же лохматый зазнайка, уже опустивший свою пятерню с моей спины на талию и, судя по многозначительной ухмылке, не собирающийся на этом останавливаться.

– Так что там насчет видео? – поинтересовалась я, холодным тоном пресекая все попытки Олафа уложить нашу встречу в горизонталь. – Оно действительно еще есть или мне лучше обратиться в полицию?

– В полиции его как раз нет, – чуть высокомерно ухмыльнулся викинг и потянул меня прочь от сцены. – Но я тоже удивлен твоим желанием взглянуть на него вновь. Такой важный знакомый?

Отвечать на этот неоднозначный вопрос я не стала. Лгать не в моих правилах, но и правда для обычного неподготовленного человека – не то, что можно принять без потрясений. Покосилась на спутника и мысленно хмыкнула. Интересно, для него вообще хоть что-то после общения с Викторией может стать потрясением? Что-то сомневаюсь…

Тем временем Олаф повел меня по лестнице наверх и, уточнив у пробегающего мимо официанта, свободен ли кабинет Тора, распахнул передо мной нужную дверь. Слегка заинтригованная, я сделала шаг вперед, при этом отстраненно отмечая, что рука викинга до сих пор на моей талии, и недоверчиво вздернула брови. Мы вошли в обитель воина.

Сноски