Дмитрий – предприимчивый бизнесмен, который не боится заходить в новые для него ниши. Открытый для всего нового, он ставит для себя цели и добивается их. Начав с логистической компании, которой удалось стать первой в России по транзиту из Азии, он не остановился, создал клуб путешественников, бизнес-блог на YouTube и сообщество предпринимателей. Своими действиями Портнягин доказывает, что нет ничего невозможного для человека, у которого есть желание и цели. «Предпринимать» значит «действовать». О том, как это делать, и написана эта книга. Аркадий Новиков, известный российский ресторатор, бизнесмен

Самый сложный барьер для молодых предпринимателей – это страх. Страх начать свое дело; страх, что не получится; страх, что подведешь поверивших в тебя людей: команду, семью. Дмитрий своей деятельностью помогает бороться с этим барьером. На собственном примере и кейсах состоявшихся предпринимателей он честно показывает удачи и промахи, взлеты и падения – в своих блогах, интервью, книгах. Нет ни одного успешного человека, который не совершал бы ошибок. Не попробуешь, – не узнаешь! Андрей Романенко, предприниматель и инвестор, СЕО и основатель «Эвотор»

Бравадный, поэтичный и в целом логичный – с таким Портнягиным я познакомился несколько месяцев назад. Всегда приветствую тягу к самопознанию и развитию. Книга Димы находит самые понятные слова и рассказывает тебе о том, что все возможно. Неважно, чем ты занимаешься, – важно, что это неизбежно связано с людьми. А люди на протяжении всей нашей истории чувствуют потребность быть понятыми и полезными. Наверное, поэтому лучшими предпринимателями и блогерами становятся способные найти с ними общий язык. В книге многое об этом в том числе. Сергей Солонин, Генеральный директор Группы QIWI, инвестор

Наши семьи дружили еще когда Дима даже не родился. Знаю его с детства. Когда я приходил в гости, он всегда показывал мне свои «проекты»: пытался что-то купить, продать, обменять. Когда ему было 17 лет, он привез мне свою презентацию для спортивного магазина в Тынде. Я реально увидел искру в его глазах и понимал, что, кроме меня, никто не даст ему денег на этот бизнес. У Димы предпринимательская хватка отца. Бизнес не пошел, и потом мы дали объявление по ТВ, чтобы нуждающиеся забрали непроданные вещи. До сих пор в Тынде есть люди, которые носят эти спортивные костюмы. Когда он переехал в Москву, я дал ему совет не показывать всем людям вокруг свою открытость. Здесь жесткие правила бизнеса и в отношениях между людьми, а у Димы слишком уж душа нараспашку. Но, возможно, благодаря вот этой своей искренности он и получил такое признание и большую аудиторию. Может быть, когда-нибудь он расскажет своим читателям, как однажды я отдал ему продавать свой Hammer. Забавная история. Александр Звеняцкий, предприниматель, друг семьи Портнягиных

Предисловие

Первая космическая скорость

Когда я писал книгу «Трансформатор. Как создать свой бизнес и начать зарабатывать», то думал, что книги как источник информации умирают. Я искренне считал, что сейчас люди получают ее в основном из новостных лент и видео в интернете, ездят на конференции или просто консультируются со знающими людьми. Мне казалось, что у людей, во-первых, нет времени на чтение, во-вторых, другие формы получения информации им интереснее.

Почему тогда я все же решил написать первую книгу? Я просто хотел попробовать. У меня давно была такая мечта. Для меня это был вызов, цель – взять и стать писателем. Мне хотелось разобраться, как пишутся книги. Я часто заходил в книжные магазины, видел тысячи книг и задавался вопросом: какие люди пишут эти книги? Как они вообще умудряются сесть и вытащить из себя информации на 300 страниц? Они точно гении! Они точно не такие, как я! Или нет? И поскольку меня действительно заинтересовал этот вопрос, я просто попробовал написать собственную книгу. Она получилась, – совсем не похожая ни на американскую профессиональную бизнес-литературу, которой в переводе сейчас пруд пруди, ни на книги по экономике или психологии. Мне просто задавали важные вопросы, а я рассказывал. Вот так получилась книга.

А потом она побила все рекорды по темпам продаж…

Как предприниматель я всегда спрашиваю себя: а что дальше? Я не могу просто взять и остановиться, когда больше двухсот тысяч человек прочитали мою книгу, когда день за днем люди пишут мне: «Спасибо!» В такие моменты приходит понимание, что надо продолжать. Но какой продукт может последовать за книгой «Трансформатор»?

Я думал о нескольких вариантах. Во-первых, узкоспециализированная литература. Я мог бы, например, выпустить одну книгу по контент-маркетингу, другую – про персональный бренд, третью – про брендинг и упаковку бизнеса. Опыта очень много, хочется его как-то структурировать и преподнести. Однако узкоспециализированные книги всегда казались мне очень скучными. Не чувствуется в них огонька внутри, пути к вдохновению. Я сам не прочитываю такие книги до конца: получаю какой-то инструментарий – и все. Ведь то, что не дает энергии, – оно и не мотивирует. Если что-то не придает мне сил, я просто не буду это делать.

Тогда я подумал: почему бы не написать «Трансформатор-2»? Но про что будет вторая часть, если в первой я уже рассказывал обо всем своем пути в предпринимательство? Скорость моей жизни увеличивается с каждым днем: события, встречи, путешествия, решения, новые проекты. Что помогает мне выживать на такой скорости, оставаться на пике эффективности и продолжать ускорение? Тут же скрыта целая интересная тема для книги.

Поэтому я решил, что новая книга будет о том, чем я живу сегодня и что мне помогает расти. Я много рассуждаю о том, что для меня продуктивность, а что откатывает назад. Особая тема – моя публичность, она и драйвер роста, и источник рисков. В этой книге я буду много говорить о бонусах, которые она дает и о ее темной оборотной стороне. Я без прикрас расскажу тебе, что значит быть человеком, которого узнают, о том, как справляться с такой ответственностью и как совмещать предпринимательство и медийность.

Я не родился писателем и не претендую на то, чтобы мои книги считались написанными высоким литературным языком. Однако каждая из них заключает в себе мой уникальный опыт. Я верю, что ты тоже можешь написать книгу. Ты можешь собрать опыт со всего мира, если тебе недостаточно собственного. Можно написать о том, в чем ты хорошо разбираешься. Сейчас с полок «улетают» книги по узким трендовым темам: копирайтингу, SMM, созданию каналов на YouTube, целеполаганию, автоворонкам, маркетингу будущего, бесплатным инструментам привлечения клиентов и так далее. Кроме того сегодня человек, который пишет книгу, не всегда ставит перед собой цель заработать деньги. Возможно, он даже сам инвестирует в ее издание. Для того чтобы написать эту книгу, я потратил большое количество времени и усилий, но я понимаю зачем: это дает мне возможность рассказать свои личные истории всем, кто хочет их услышать.

Перед тобой книга не только об успехе, но и о поражениях, они тоже часть моего опыта. После выхода книги «Трансформатор. Как создать свой бизнес и начать зарабатывать» я принял решение, что каждый год в декабре будет выходить моя новая книга, в которой я буду рассказывать о своих переживаниях, достижениях, наблюдениях и, конечно же, о своей трансформации. А ты сможешь исследовать мой опыт, в который постоянно вкладывается много энергии, решительности и денег. И если он сэкономит несколько миллионов твоих нервных клеток или рублей – что ж, я буду очень рад.

Мы все хотим развиваться. Если сейчас ты читаешь эту книгу, значит, тоже этого хочешь. Большую часть данной книги я написал «на минусах», разруливая тонны жизненных, и не только, проблем. И в этом ее особая ценность. Человек, который никогда не падал, не может расти и быть по-настоящему эффективным. Но если в итоге ты преодолеваешь все барьеры, то становишься по-настоящему сильным. Трудности закаляют. Я хочу, чтобы мой опыт помог тебе справиться с любым внешним сопротивлением, выйти из штопора и продолжить движение к своим целям.

Если раньше я просто летел к своим целям сломя голову, то теперь я сел в ракету. Несмотря на турбулентность, несмотря на страх и риск, я прохожу свои испытания, которые укрепляют меня как мужчину, как предпринимателя, как друга, мужа, сына и как человека. И когда я уверенно преодолею последние сложности, то я переключу тумблер и включу вторую космическую скорость.

Я обещаю, что книга «Трансформатор» будет выходить каждый год в декабре перед новогодними праздниками. Это время, когда люди подводят итоги уходящего года и хотят получить заряд энергии на следующий год. Идеальное время для принятия важных решений, постановки целей и определения вектора дальнейшего движения.

Трансформатор-книга – это мой дневник. Такой же, как канал на YouTube. Отличие лишь в том, что в книге я могу рассказать то, что никак не вписывается в формат выпусков. Книга – очень личный продукт. Она предназначена для всех, кто стремится добиться большего в жизни. Если ты все время пытаешься быть нормальным, таким, как другие, ты никогда не узнаешь, каким крутым ты можешь стать и как высоко способен взлететь! Добро пожаловать в книгу «Трансформатор 2»! Добро пожаловать в мою жизнь! Добро пожаловать в ракету!

Глава 1

Дорога вверх

Первая высота

В сентябре 2016 года в Гуанчжоу мы ужинали с друзьями, и каждый рассказывал о своих мечтах. Один говорил, что мечтает стать лучшим фотографом и выпустить серию фотографий в National Geographic. Другой хотел построить большой бизнес. Кто-то мечтал о семье, доме и собаке. И я понимал, что у каждого из нас в голове своя картинка, свои представления о жизни. Этот разговор пробудил внутри меня детские воспоминания, которые повлияли на мою дальнейшую жизнь совершенно необратимым образом.

Когда мне было семь лет, в одну из поездок с родителями к моей тете в Улан-Удэ мы наблюдали, как тяжело живет ее семья. Тетя никогда не работала, из-за своего сложного характера развелась с мужем и совсем не занималась воспитанием своих детей. Старший сын был очень сложным подростком, и мой отец принял решение забрать Сашу в Тынду, чтобы он мог получить нормальное воспитание и образование. Я был на седьмом небе от счастья, потому что у меня наконец-то появился брат. Наши отношения с ним стали очень близкими, как если бы мы были родными. Правда, он вечно подшучивал надо мной: например, зная, что я боюсь темноты, он иногда пугал меня до чертиков. Я всегда завороженно слушал его, старался ни в чем не отставать. Мы вместе смотрели боевики и потом разыгрывали их в «реале». Впрочем, он был старше, отчего имел свои преференции: мог приходить вечером позже на несколько часов, а еще его отпускали в разные поездки.

Старшие ребята постоянно ходили в походы. Они брали с собой еду, рюкзаки, ведра и, конечно же, сигареты. Я тянулся к брату, как к старшему, и это обернулось в конечном счете моей зависимостью от него. «Попал под дурное влияние», – так говорили обо мне мама и учителя. Курить для нас считалось нормой. Я попробовал табак, когда мне было всего пять лет. Находясь под этим «плохим влиянием», я одновременно жил какими-то странными мечтами о походах и далеких путешествиях. Но я был маленький, и меня не отпускали далеко от дома. До сих пор помню, какое щемящее чувство несправедливости я тогда испытывал.

Тында находится как бы в низине, в котловане, вокруг которого – тайга. Если взлететь на вертолете и посмотреть сверху на наш город, то можно увидеть, какой он маленький. Он словно в дыре, а вокруг – непролазная чаща. Со временем я понял, что всегда именно так и воспринимал его, свой город: совершенно отрезанным от возможностей.

У нас в детстве было хобби – ходить за грибами и ягодами. Я просил маму отпустить меня с ребятами, объяснял, что тоже хочу в поход, что у меня есть рюкзак, а она отвечала, что я еще маленький и не справлюсь. Помню, тогда пообещал ей, что пойду в поход за дом, в лесок. У нас за домом стояла маленькая березовая роща с лавочками. Мама собрала мне маленький рюкзак, положила туда вареное яйцо, огурец, помидор, соль и спички. Когда я сидел под деревом за своим домом и ел это яйцо, оно было соленым и мокрым от моих слез. Страшная горечь разъедала изнутри, когда я представлял, как ребятам сейчас интересно. И тогда я дал себе обещание, что, когда вырасту, буду искать приключения. Этой мечтой я жил очень долго. Уже позже, живя в Благовещенске и затем в Китае, мы выбирались в какие-то поездки: Таиланд, Вьетнам, Египет. Но они не давали мне ощущения, что моя мечта сбылась. И вот, после разговора с друзьями в том китайском кафе, когда я вдруг вновь вспомнил свою детскую мечту, все очень круто поменялось.

Мой друг Саша Форик неожиданно отозвался.

– Давай пойдем в горы, что нам стоит? Но только если идти, то в самую гущу событий, в самую красоту!

Мы решили, что поедем в Гималаи, в Непал.

– Мне понадобится твоя помощь, – сказал я. – Нам нужно собрать целую команду, это должна быть настоящая экспедиция. Готовь съемочное оборудование, будем делать кадры для National Geographic. Снимем поездку в деталях, и у нас получится классный фильм! А еще я сделаю баннер про нашу идею, закину его в соцсети и найду человека, который сможет организовать экспедицию.

– Хорошо, – засмеялся он, – тогда завтра вечером встретимся и поговорим об этом!

– Встретимся утром. Это самое главное, что есть сейчас! – поправил его я.

Было десять часов вечера, когда я бежал домой со всех ног. Немного запыхавшись, крикнул с порога Кате, чтобы она срочно включала компьютер и делала баннер с надписью «Мы отправляемся в Непал!». В тот же момент я подумал, что мы – я и моя команда горных покорителей – должны как-то по-особенному называться. Вспомнил, что у меня есть доменное имя tourister.com, купленное впрок за двадцать тысяч евро как раз для будущих медийных проектов о путешествиях. И вот мы пишем: «Первая экспедиция туристеров в Непал». Эту запись и сейчас можно найти в моем Instagram. Я зашел в «Яндекс» и, набрав «гид в Непале», написал сообщения сразу нескольким проводникам. Буквально через полчаса мне ответил первый: «Дмитрий, здравствуйте, меня зовут Роман, мне 55 лет, давно живу в Непале, профессиональный гид и эксперт по выживанию». Я подумал: «Вау, эксперт по выживанию! Как раз то, что нам нужно! Мы едем выживать!»

Представьте себе достаточно взрослого чувака с собственным логистическим бизнесом, чьи глаза загорелись только от того, что он едет выживать в горы! Роман пишет: «Дмитрий, давайте созвонимся завтра». А я отвечаю: «Давайте созвонимся сейчас». И сижу в нетерпении, жду его звонка. Катя делает баннер.

Вот он звонит, его первый вопрос:

– Дмитрий, вы когда-нибудь ходили в горы?

Я отвечаю, мол, только в детстве за грибами-ягодами ходил, а в горах не был.

– Понятно, а чего вы хотите? – спрашивает меня Роман.

– Мы хотим жести. Хотим реально выживать, чтобы было трудно, никакого комфорта, всё по-настоящему. Мы хотим в дикие места.

– Вы не понимаете, что такое горы. Это физически сложно. Морально сложно. Там то холодно, то жарко, никакого комфорта. Это такая история, которую нужно начинать с чего-то малого.

– Я сказал, чего хочу, давайте будем делать! – настаивал я.

– Ну, хозяин – барин. Сколько дней планируете на поход?

– А сколько обычно требуется?

– Пятнадцать – двадцать… – подумав, ответил Роман.

– Пятнадцать – двадцать не готовы, готовы на десять дней, – прикинул я.

– Те маршруты, которые вы выбрали, они дикие, это очень сложно, нужно же еще назад вернуться.

– Надо сделать, – продолжаю настаивать.

– Хорошо, есть у меня один маршрут, по которому я ходил один-два раза. По нему туристы вообще не ходят, это дикие деревни, просто джунгли. По пути будут места, где лежат непроходимые снега. Вы увидите кузницы, каменоломни, у всех там свое сельское хозяйство. Там люди не знают, что такое современные технологии. Вы увидите диких животных, будете пить воду из ручья, готовить еду на костре и спать в палатках. Обратно вас заберет вертолет, тогда можно уложиться в десять дней.

Я представил все это и понял: вот оно – то, чего я хотел всю жизнь. Я спросил о стоимости, он пообещал ответить на следующий день. Не согласившись, я сказал, что мне нужно сейчас. Тогда он перезвонил через полчаса и назвал сумму. Я уже не помню, сколько там было, совсем недорого, примерно семьсот долларов на человека без перелета. Но у нас в Китае правило: кто не торгуется, тот не уважает. Я предложил: «Пятьсот». Он сказал: «Шестьсот». И мы договорились. Потом он перезвонил, рассказал примерный маршрут, который может быть скорректирован в течение двух недель. Вместо прощания мой проводник произнес: «Собирайтесь, я вам пришлю список, что нужно взять из экипировки». В соцсетях я тут же выложил пост: «Стартует первая экспедиция туристеров в Непал», где описал все в таких ярких красках, как я себе и представил. Однако ожидания и реальность – не всегда одно и то же.

Через пятнадцать минут появился первый отклик на мой пост – друг детства Паша Смирнов написал, что он тоже в теме. (Сейчас Паша – мой партнер в «ТранзитПлюс». Именно в Гималаях отношения с моими друзьями были проверены на прочность, после чего мы стали настоящими соратниками: там я узнал каждого из них.) Через час написал другой человек, он тоже хотел к нам присоединиться, потом еще один, живший в Китае, – на самом деле он был русский, из Благовещенска, и работал финансовым директором в моей компании. Сказал, что как раз планировал отпуск и готов лететь с нами. Скоро подтянулись еще два моих друга, тоже благовещенских. В результате банда из семи человек. Саша Форик тоже был с нами. Мы собирались в Непал.

Ключ 1

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Когда кажется, что ты запутался в своих целях и не знаешь, куда идти, – вспомни, о чем ты мечтал в прошлом. Не надо предавать себя. Когда люди не знают, как мотивировать себя что-то делать, как запустить бизнес, или просто, когда опускаются руки, я говорю: нужно вспомнить свои искренние мечты из прошлого, потому что именно там находятся твои истинные цели, они очень твердые и имеют прочные корни. Именно мечты помогают нам в достижении целей. Они движущая сила любого начинания. Ведь в детских мечтах мы рисуем свое успешное будущее и уверены, что можем свернуть горы.

Снаряжение я заказал в Москве. Роман составил список необходимых вещей из десяти пунктов. От себя я добавил еще двадцать, так что в моем арсенале были и питьевая система, и компас, и нож, и много чего еще. Как оказалось позже, в экспедиции половина моего багажа была ни к чему, но я вооружился до зубов и был готов ко всему. Я шел на приключение. Я считал дни до того, когда я пойду в горы, чтобы выживать. Двадцать лет моя детская мечта томилась где-то внутри, а я был полнейшим предателем, который не мог ее реализовать.

С такими мыслями я летел в Непал.

Нас встретил Рома, очень загорелый жилистый мужчина, выглядевший как раз на свои пятьдесят пять. Видно было, что он живет в горах. Гид заселил нас в дешевую гостиницу. Мы прогулялись по ресторанам и магазинам, докупили кое-какое снаряжение. Затем мы пили виски, сидя на крыше своей маленькой гостиницы, закусывая колбасой, которую захватил с собой кто-то из ребят. На столе горели свечи, потому что в определенный час администрация отеля ради экономии отключает электричество. Позже мы разошлись спать по своим маленьким комнатушкам без отопления. Ложась спать, мы с нетерпением ждали завтрашнего дня.

Утром выдвинулись в поход. И я сразу же понял, что не рассчитал силы: было очень тяжело. Это восхождение проклинали все. Десять-одиннадцать часов в день мы шли с огромными рюкзаками, по сути, больше половины пути мы просто шагали вверх. Никто не ожидал такого: у всех болели ноги, болело все, что только могло болеть. Нам было то жарко, то холодно. Временами нас поливал дождь. Постоянно менялись климатические зоны, после подъема на тысячу метров резко начал меняться и ландшафт: сначала джунгли сменил и кустарники, затем колючки, потом камень. А дальше уже холод и облака. Половина группы сдалась. Мой друг Антон, очень спортивный, подтянутый парень, который всю дорогу стремился доказать, что он всегда первый и быстрее всех добежит. Поначалу он летел вперед сломя голову, но вскоре у него вылезли мениски и колени опухли так, что он не мог идти, не мог даже встать. Ни о каких машинах речи быть не могло. Оставалось либо идти пешком, либо вызвать вертолет.

Наши друзья-непальцы, которые помогали нести провизию, нашли связь и вызвали спасателей. Мы с Антоном дошли до площадки, куда приземлился вертолет, и увидели, как в него садятся еще двое-трое наших со словами: «Мы тоже пас, не можем дальше идти, это не наша тема». Я уговаривал их остаться, мне нужно было закончить экспедицию во что бы то ни стало. Я видел перед собой цель: дойти с командой до конца и поставить флаг туристеров. Антон полетел в цивилизацию, а я сидел в пропахшей по́том одежде на склоне горы и думал о том, что горы – не место для игры в героев.

Второй вывод, который я тогда сделал: нужно уметь работать в команде. Команда – это все. А половина моей команды возвращалась на вертолете назад, в комфортную жизнь.

Со мной остался мой финансовый директор, лишь потому, что мы работали в одной компании, и он просто не мог позволить себе улететь. Остался Паша – он проявил твердость духа. Оператор Саша остался тоже по личному желанию. Он, как и я, горел нашей общей целью. Я не собирался даже рассматривать вариант отступления. Да, он таился где-то в глубине души, но я обязан был сделать все возможное и невозможное, чтобы дойти и поставить флаг. Дома меня ждали Катя и мама: они верили в меня, и я не мог их подвести. Ответственность и целеустремленность всегда больше влияли на мои действия и результаты, чем страхи и мои физические возможности. Вот и в этот раз на собственные страдания вновь пришлось закрыть глаза.

А страдал я по-настоящему! У меня ужасно болели ноги, встать утром было просто невозможно. Нога распухла, я ударился косточкой о камень, облезла кожа. Мазал ногу гелем и заматывал, понимая, что нужно идти дальше. Я делал вид, что все хорошо, на самом же деле с ужасом представлял, что завтра будет новый день и еще семь–десять часов невыносимой ходьбы. В конце пути мы шли по снегу, утопая в нем почти по пояс. Верхний слой снежника – тонкий наст, мы постоянно проваливались, а провалившись вниз, нужно было быстро выбраться, чтобы продолжать путь. Мы должны были дойти до самого конца.

Было уже достаточно высоко, воздуха становилось все меньше. Но мы упорно пробирались к цели, к точке, откуда нас заберет вертолет. До финиша еще было далеко, между тем уже зрело решение организовать вторую экспедицию. Именно тогда, в начале 2014 года, родилась идея сделать проект tourister.com большим сообществом путешественников по самым недоступным местам планеты. Тогда-то мне не придется искать единомышленников для совместных походов и расстраиваться, если у друзей или знакомых не получается вырваться. Мы воткнули белый флаг tourister.com прямо в снежник. Флаг крепко держался в снегу, а мы обнимались и поздравляли друг друга с успешным завершением экспедиции. Этот проект существует до сих пор. Сегодня он называется Transformator Travel и приносит мне хорошую ежемесячную прибыль.

Ключ 2

ПРОДАВЕЦ МЕЧТЫ

Ты всегда можешь монетизировать свою мечту.

Если ты о чем-то мечтаешь, то ты наверняка не одинок. Всегда найдутся такие же безумцы, которые хотят того же самого. Мечта – это нечто такое, ради чего ты можешь совершать невероятные поступки. Это когда ты хочешь чего-то вполне конкретного, ради чего готов вырваться из зоны комфорта и начать действовать. Мечта придает тебе огромные силы, интерес к жизни и служит нескончаемым источником мотивации. Мечта наполняет твою жизнь смыслом. Из этого может получиться хороший бизнес. Поделись с людьми своей мечтой и заложенными в нее смыслами, заставь их в это поверить, дай им эмоции – и они заплатят тебе деньги. Продать свою мечту ты сможешь, конечно, не всем, а только таким же, как ты сам.

Это была наша первая экспедиция. После нее я почувствовал себя победителем. Ощущение достижения важной цели, чувство настоящего командного духа не покидали нас. А я будто перешагнул через самого себя. Ведь каждый день экспедиции в моей голове вертелись назойливые мысли: «Парень, надо возвращаться, не стоит страдать, когда можно этого не делать. Никто не будет тебя осуждать. Никто не скажет про тебя плохо. Вернись обратно, и все будет хорошо».

На самом деле я просто привык к своему уровню комфорта: жил в центре Гуанчжоу в роскошных апартаментах через дорогу от офиса, у меня была крутая машина, я ел в дорогих ресторанах, носил только брендовую одежду. Мы с Катей летали на Мальдивы, в Таиланд, на Фиджи, где кайфовали в пятизвездочных отелях. Мой спортзал располагался в здании, в котором я жил. Я приходил туда, делал селфи и уходил.

Мой обычный день выглядел примерно так: в одиннадцать я просыпался, до половины первого завтракал, сидел в соцсетях, гулял с собакой, иногда посещал спортзал. К часу я вразвалочку доходил да офиса, садился за компьютер и снова просматривал социальные сети. Приходили какие-то сотрудники, я проводил с ними совещание. При этом я не получал никакого удовольствия от процесса. Да, я хорошо зарабатывал и мог больше не беспокоиться ни о чем. Но такая комфортная жизнь опасна для человека, который нацелен развиваться. Я допускал большую ошибку, позволяя себе так жить: офис поближе, машина поудобнее, еда повкуснее, обслуживание побыстрее. Зона комфорта и зона развития находятся далеко друг от друга. И чем шире первая, тем больше переживаний вызывает любой шаг в неизвестность – выход из комфортной зоны. Так что все эти назойливые мысли, убеждавшие меня прекратить экспедицию, были следствием привычки к комфортной жизни, от которой я на самом деле страдал, потому что мне хотелось чего-то настоящего, такого, чтоб пробрало бы до костей, до глубины души. И Непал дал мне все это.

Я предвкушал эту поездку, пятки жгла мысль, что я стартану быстрее всех, только дайте возможность. По факту же обнаружились хроническая усталость, страх, что не дойду, и сильное беспокойство. Хотелось поторопиться, чтобы точно дойти, но силы были на исходе. Я смотрел на команду, в которой с каждым днем умирала уверенность в том, что мы финишируем.

Суровое место – горы. Чем выше мы поднимались, тем менее гостеприимными они становились. Однако именно поэтому горы – отличное место для преодоления себя, для внутреннего роста. А еще здесь рождается настоящее уважение к природе.

Последние два дня экспедиции мы с ребятами мечтали о бокале холодного пива, представляли, как съедим по огромному стейку, спорили, кто первым пойдет в горячий душ. Такие предвкушения были чем-то невероятным. И стоя наконец под горячими струями воды в своей ванной, я понимал, насколько это круто. А потом, когда я лег в кровать и накрылся пуховым одеялом, мне казалось, что я провалился в облако. Стейк, который я вскоре съел, показался мне лучшим в жизни. Еще долгое время после экспедиции мои ощущения и эмоции были на максимуме.

Первый месяц после возвращения из экспедиции я был абсолютно счастливым человеком, словно ребенок, давно мечтавший о собаке, когда ему подарили щенка. Это было чувство полной свободы. Я самоутвердился как лидер и получил заряд энергии, мотивацию для дальнейших побед. Меня переполняли такие эмоции, о существовании которых я давно забыл.

Через два или три года мы снова вернулись в Непал, на этот раз к базовому лагерю Эвереста. Это была уже четвертая горная экспедиция. Чтобы как-то подбодрить команду, я рассказывал о первом походе в горы и о Роме, нашем пятидесятипятилетнем проводнике. Как он издевался над нами, как бегал по горам и орал: «Вы сопляки! Вам только на моря ездить и жить по пятизвездочным отелям!» А потом, как раз во время одного из таких рассказов, мы неожиданно встретили его снова. Он вышел к нам навстречу из-за какого-то холма. Помню: кто-то засмеялся, кто-то заплакал. Это был внезапный поворот событий, но в горах по-другому не бывает.

Следующими пунктами наших восхождений стали Килиманджаро (5895 метров), вершина Кала-Патхар (5645 метров), Монблан (4810 метров), Орисаба (5675 метров) и Эльбрус (5642 метра).

Гора с характером

Еще долго после возвращения я вспоминал путешествие по Непалу. Через неделю мне начали сниться горы, в голове звучал единственный вопрос «Что будет дальше?». Он-то и вывел меня на новый путь.

Мы занялись проектом «Семь вулканов». Семь высочайших мировых вулканов за всю историю покорили всего 1200 человек. Мы загорелись целью тоже войти в этот список, побывав на всех семи отметках. Вулкан Сидлей – высочайшая точка Антарктиды (4181 метр) – очень интересное место, должен был стать вишенкой на торте нашей экспедиции, его мы оставили напоследок. Вулкан Охос дель Саладо в Чили поставили предпоследним в списке, потому что это самый высокий вулкан в мире (6893 метра), и мы решили, что новичкам делать там нечего. Для восхождения на вулкан Демавент в Иране (5671 метр) не подходил сезон. Другие точки тоже как-то отсеялись в процессе обсуждения. Остался Эльбрус – самая высокая отметка Европы (5642 метра).

За две недели мы собрали большую группу, человек тридцать пять. Конечно же, я был не один во всей России человек, желавший покорить Эльбрус, поэтому найти единомышленников было несложно. Даже многие из тех, кто никогда и не думал о горах, но следил за нашими достижениями в интернете, загорелись. Я купил новое снаряжение, потому что постоянно все теряю, а такие вещи особенно. Каждая моя экспедиция – очень затратное мероприятие, ведь я всегда покупаю все самое дорогое, только лучшее. Тщательно выбираю цвета, чтобы все элементы экипировки и одежды хорошо сочетались друг с другом. Предпочитаю яркое, хотя бы потому, что все мои фото попадают в Instagram и должны вдохновлять моих подписчиков. Примеряю различную экипировку и смотрюсь в зеркало до тех пор, пока не решу: «Классно выглядишь, мужик! Ты достоин этой горы!» Мой подход к любому делу всесторонний, в том числе и с эстетической позиции.

Наша группа собралась в Пятигорске. Люди прилетели отовсюду: из России, с Украины, из США, Германии и Китая. Как всегда, команда собралась большая и очень шумная. Мы поужинали и начали потихоньку собирать снаряжение.

Во мне не было абсолютно никакого волнения. Когда ты уже что-то делал, понимаешь, что да, тебе будет тяжело. Настолько тяжело, что ты будешь умирать и воскресать по несколько раз. Я осознавал, что это неизбежно. И просто принял это, поскольку нет смысла переживать. Я настроился получать максимум удовольствия от экспедиции. В горах или в бизнесе, чем больше ты будешь на позитиве воспринимать то, что происходит, тем тебе будет легче. И все – я с улыбкой на лице. Видел определенное волнение в группе, но старался его развеять, подбадривал: «Ребят, все будет хорошо, все будет четко, не переживайте! Самое главное – идем шаг за шагом, друг за другом, большой командой. Настройтесь. Будет нелегко, но мы это сделаем».

Итак, мы отправились на Эльбрус. Свое восхождение мы начали с северной стороны. Несли за спинами большие рюкзаки, жили в палатках, каждый день собирались вечером у костра, общались, готовили еду. Стоя с мисками в ожидании ужина, ребята ближе знакомились друг с другом. Нам было весело и легко. Погода радовала. Ничего не предвещало сложностей или беды.

В такой атмосфере я расслабился. Я был на Килиманджаро, базе Эвереста, поднимался на Монблан. Пересчитывая высоты из своей копилки, Эльбрус я воспринимал уже практически покоренным. Я еще много где не был, но размышлял примерно так: «О, осталось всего четыре точки Семи вулканов, сейчас мы уже в середине экспедиции, классно!» Находясь на высоте три тысячи метров, я заскучал и начал мысленно планировать следующие походы. И это стало моей главной ошибкой. Я слишком переоценил себя и недооценил Эльбрус.

Для большинства ребят поход на Эльбрус был первым восхождением в жизни. Им было тяжело – то жарко, то холодно. Часто они просто не понимали, какую одежду надевать, как идти, как дышать, как относиться ко всему этому. Жара, обгоревшая кожа, чудовищный запах человека, идущего к цели. Мы просыпались в шесть утра, с восходом солнца. Триста шестьдесят градусов вокруг – заснеженные вершины гор. Невероятные виды компенсировали тяжесть испытаний.

Потихонечку высота начала действовать на всех. Коварство влияния высоты в том, что человек дезориентируется, он перестает понимать, что происходит: пропадает аппетит, болит голова, начинает пошатывать из стороны в сторону, наступает легкое помутнение сознания, появляются сонливость, тошнота, у кого-то рвота, у кого-то понос, температура, словно все внутренние датчики организма сбиваются. Некоторые люди впадают в панику, не могут справиться со своим страхом. Поэтому моя задача – объяснить им, что такое высота и как к ней нужно относиться. Действие высоты – абсолютно нормальное явление. Нет ни одного человека, который бы не чувствовал дискомфорт. Даже сами гиды периодически испытывают головную боль или упадок сил.

Дойдя до базового лагеря (3500–3800 м), мы разбили палатки. Вокруг было много камней вулканической породы, выложенных рядами в виде крепости. Я задался вопросом: «Что это за странные баррикады, зачем люди их делают? Погода прекрасная, все хорошо, нет ни ветерка, ну прям супер». Камни упорно не вписывались в идиллическую картину окружающей природы.

Наши вечера в горах проходили под девизом «Всем хорошо, всем весело». Только представьте: горит костер, на нем каша, чай, мы пьем его с печеньем. Иногда мы, останавливаясь на ночлег, видели вокруг зеленую траву, а утром на ней тонким слоем лежал снег – так за ночь замерзала роса. Все это время я думал, что мы очень хорошо живем.

Если кто-то что-то забывал внизу, приходилось отправлять гидов, чтобы принесли. Каждый день занимались саморефлексией, рассказывали друг другу о том, что ощущаем, какие изменения происходят внутри, о чем думаем, задавали друг другу важные вопросы. В такие моменты у многих мурашки по телу бежали. Мы сравнивали горы с жизнью, с бизнесом. Этими кусочками счастья наполнялся наш быт, ими были украшены практически все дни похода.

Мы подошли к снегам. Впереди виднелась ровная стена 4800 метров, нам предстояло идти по ней. Это был акклиматизационный выход. За перевалом находилась восточная вершина Эльбруса.

Акклиматизационный выход стал настоящей лакмусовой бумажкой. Тут-то группа раскрылась: стало понятно, кто готов идти до конца, а кто – нет; кому тяжело, кому – нормально; кто медленно ходит, а кто – быстро. Акклиматизационный выход – главная проверка перед штурмом высоты. Перед штурмом высоты, как перед соревнованием, этот период – главная проверка. Тогда я шел первым, я был в отличной форме: подготовка к Ironman,[1] правильное питание, много «физухи» – все это предшествовало походу. Я ездил на велосипеде, плавал, много бегал, ходил на мощные функциональные тренировки. Кстати, на Эльбрус я даже взял с собой тренера Викторию, которая прошла Ironman много раз. В общем, я физически ощущал, на каком подъеме нахожусь, поэтому просто брал палки и шел, как локомотив, осознавая, что меня вряд ли что-то может остановить.

До акклиматизационной точки я дошел первым. Ребята были еще далеко внизу. Я старался взбодрить их: «Давайте, ребята! Вы можете!» Некоторые сдались и начали спускаться вниз, они уже понимали: до вершины точно не дойдут. С теми, кто дошел, мы обнимались. Для всех отметка 4800 метров была своеобразной победой. «Мы готовы идти дальше, давайте хоть сейчас возьмем этот Эльбрус!» – говорили ребята.

Но надо было вернуться в лагерь, мы должны были привыкнуть к высоте. Проведя пятнадцать минут наверху, мы спустились обратно. Высота постепенно отпускала, и вот уже на 3500 метрах мы чувствовали себя хорошо. В этом – суть акклиматизации. Чтобы находиться на высоте как можно дольше, нужно подниматься наверх максимально плавно.

В горах есть несколько правил, которые важно соблюдать: хорошо есть, даже если у тебя нет аппетита, много пить, даже если тебя не мучит жажда, двигаться, даже если ты очень устал, и спать, даже если ты не хочешь этого делать. И пятое, мое личное правило – позитивное мышление. Не надо думать о том, как сложно восхождение, надо во что бы то ни стало отвлечься, повеселиться, в карты поиграть, да что угодно, лишь бы не накручивать себя. Иначе станет так невыносимо, что жить не захочешь.

Ключ 3

ТУМБЛЕР

Как только я включаю режим игры, концентрируюсь на позитиве, я и моя команда начинаем быстрее двигаться к цели. Некоторые критикуют меня за то, что я стараюсь быть всегда на позитиве, что в реальной жизни все совсем по-другому. Из своего опыта могу сказать, что все депрессивные моменты в моей жизни были связаны с тем, что я фокусировался на проблеме или исходящем от нее негативе. Как только ты это делаешь – сразу начинаешь тормозить и плавно опускаешься на дно. Несчастные люди целиком погружаются в проблему и становятся еще более несчастными, а счастливые концентрируются на цели и становятся только счастливее. Это проверено!

Когда мы вернулись назад из акклиматизационного выхода, погода испортилась – начался сильный ветер. В горах каждые пятнадцать минут после обеда стремительно меняется погода. Может светить солнце, и тут же из ниоткуда прилетает грозовое облако, и тебя буквально сносит ветром куда-нибудь в расщелину.

Вот и сейчас смотрю: летает вокруг одежда, какие-то рюкзаки, еда, шоколад, и ветер едва не сносит палатки. Я слышу клич гида: «Укрепляем палатки, укрепляем палатки!» Нам нужно было навалить как можно больше камней по лагерю так, чтобы они держали тросики палаток. Мы обкладывали их со всех сторон, как раз теми камнями, которыми туристы до нас выложили крепость. Чтобы палатка стала тяжелее, мы быстро закинули внутрь все вещи.

В тот момент операторы привели меня в бешенство. Все летает, вещи срывает ветром, а они стоят с маленькими камушками и ждут своей очереди укреплять палатку. Я командую: «Какого хрена вы здесь стоите с этими камнями? Быстро за камерами, это нужно снимать!» К сожалению, мне приходится быть еще и продюсером в проекте, потому что люди не всегда понимают, что такое контент. Его просто так не получить. Если вокруг ужасающие условия, значит, это нужно передать. Я не раз говорил операторам о том, что даже если меня будет утаскивать в кусты дикий лев, они должны сначала это снять, а уж потом спасать меня. В общем, я так сильно разнервничался, что буквально на них орал. Меня вывела из себя мысль о том, что я должен в такой ответственный момент еще и за съемку отвечать. Я взял с верха крепости камень, опустил его вниз. Другой камень наверху пошатнулся и упал прямо на камень, который я опустил. А мой палец оказался между двух камней. Резко отдернув руку, я увидел, что палец плоский. Я еще не понимал, что произошло, это было так быстро, поэтому я просто стоял и смотрел на окровавленную руку.

Я видел, как текла кровь. Она не просто сочилась, она текла ручьем. Я видел, что на месте травмы торчит большой кусок мяса и еще видел в хлам раздробленный ноготь. И боль была настолько ужасной, что я смотрел на этот палец и думал: «Какой ужас, что случилось?!» Присмотревшись, понял, что это открытый перелом. А перелом – ну, это всё! Можно было сказать, что на этом месте моя экспедиция закончилась, потому что штурм вершины – это не меньше шестнадцати-восемнадцати часов ходьбы ночью.

Ко мне подбежал Рома Чалый. Он такой шалопай – самый настоящий американский подросток. Но на самом деле Рома – это самый ответственный человек в моем окружении. Он спасал меня много раз. Лечил все болезни, знал все лекарства и основы первой медицинской помощи. Вот и сейчас: не успел я получить травму, а он уже чем-то поливал мой палец. Сбежалось огромное количество людей со всех сторон, вся команда смотрела на мою руку, а я в это время смотрел на вершину и ревел. Я по-настоящему плакал, не от боли, а потому, что у меня больше не было возможности идти туда. Это был настоящий проигрыш.

В этот момент подошел другой мой друг, Женя Осколков, и, пытаясь подбодрить, сказал:

– Все хорошо, братан.

– Женя, это – не хорошо. Я не могу идти на вершину. Я не могу не пойти на вершину! – возразил я.

– Да, блин, миллион лет гора стояла и еще столько же простоит. Ничего страшного. Тебе надо срочно в больницу.

Кто-то позвонил по телефону в попытке вызвать вертолет. Но погода была нелетная, выл страшный ветер. Оставался только вариант добираться до машины. Рома отозвался сразу:

– Я еду с тобой.

– Мы не можем пойти. До ближайшей точки, куда может подъехать машина, восемь часов, – засомневался я.

А он мне:

– У нас с тобой другого выхода нет. Нам по-любому нужно спускаться, пока светло.

Во время акклиматизационного выхода мы так жестко устали, и теперь до меня дошло, что другого выхода действительно не было.

Рома все решил за меня. Пока я с трудом соображал, что будет дальше, Рома быстро закидывал какие-то вещи в рюкзак. Мы попрощались с группой. С нами в походе был мой друг Эдик, ему сорок пять. Я писал о нем в прошлой книге. Это тот самый Эдик, который сбросил семнадцать килограммов перед тем, как пойти на Эльбрус. Он меня крепко обнял, и я прошептал ему на ухо: «Ты обязательно должен дойти до вершины!» Не знаю, зачем я это сказал и почему это было адресовано именно ему. Может, потому, что мне казалось, если он будет рядом со мной, то он точно дойдет, а если без меня, то ему будет очень тяжело. Теперь я четко понимал, что восхождение будет тяжелым. А ещё я понял, что Эльбрус не шутит. Эдик ответил мне: «Я дойду». В его глазах стояли слезы.

Ко мне подбежал Артем Бойцов с камерой, он, как обычно, плохо снимал. Тут я не выдержал:

– Когда у меня шла кровь из пальца, когда у меня висело мясо, где ты был?

Он попытался оправдаться:

– Да я там пытался снимать…

– Какого хрена ты нормально это не снял?! – продолжил я.

Скорее всего, камень упал именно потому, что я тогда накричал на него; когда я кричу, у меня все валится из рук. Вообще я понял, что, когда начинаю сильно нервничать, мир вокруг меня начинает рушиться. В таком состоянии я впускаю в свою жизнь негатив, и это всегда плохо заканчивается. Однажды я даже попросил своих родных, друзей, партнеров по бизнесу и всех-всех, кого я знаю, пропускать негативные новости мимо меня.

По пути вниз я постоянно задавал себе вопрос: «Почему? Почему это произошло именно со мной? Что я не так сделал?» В итоге я пришел к выводу, что очень легкомысленно отнесся к этой поездке и недооценил Эльбрус. Уже позже, когда я полетел туда второй раз, я был куда более осмотрительным. Моя вторая экспедиция на Эльбрус отличалась большей взвешенностью действий. Я двигался очень спокойно, следил за группой: чтобы все хорошо ели, достаточно отдыхали, следил за настроением каждого участника. В этом плане я взял на себя роль лидера, у гида были все остальные задачи. Я сделал работу над ошибками и наконец взошел на гору, которая «миллион лет стояла и еще столько же простоит».

Пока мы с Ромой спускались вниз, попутно добинтовывали мою руку, поэтому к финишу на пальце образовался массивный моток бинта, и все равно кровь просачивалась через марлю. Каждые сорок минут – час я закидывал в рот обезболивающую таблетку; пульсирующая боль не оставляла ни на минуту, распространяясь до самого плеча. Мне казалось, что вся рука изломана. Так сильно была повреждена кость.

Мы спускались вниз часов семь. Стемнело. Включили фонарики. Начался сильный дождь. Мы шли под дождем, все мокрые. Я смотрел назад: на Эльбрусе сидело грозовое облако, и у оставшихся там ребят бушевала самая настоящая гроза. Мне трудно было представить, что у них происходит, я очень переживал. А у них была такая ночь, что палатки от порывов ветра скорее лежали, чем стояли. То дождь, то град, то снег. Невозможно было выйти наружу – сносило. Ребята думали, что это их последний день, и мысленно прощались с жизнью.

Мы держали связь с машиной МЧС. Иногда связь пропадала. В темноте под проливным дождем мы бежали до места, где нас ждал врач. Когда я наконец сел в машину, она сказала: «Давай быстрей разматывай палец, посмотрим, что у тебя там. И оголяй свою задницу». Поставила укол обезболивающего и, осмотрев мой палец, сказала, что нужно зашивать. Мы отправились в больницу. Ехали долго, часа три. Я попросил сигарету у водителя, хотя курю очень редко, – слишком стрессовая была ситуация. Я курил в маленькую форточку и плохо понимал, что происходит. Ливень не прекращался. Дорога-серпантин была усыпана камнями.

От больницы Пятигорска, куда меня привезли, я был в ужасе. Обшарпанные стены, аварийный интерьер – мне казалось странным, что тут вообще кого-то лечат. В очереди сидели люди с разбитыми лицами, явно после заварушки. Рома меня попросил: «Сиди здесь, никуда не уходи, я пойду все узнаю: паспорт – не паспорт, полис – не полис».

Меня привели в операционную. Подошел хирург или травматолог – точно не знаю, кто это был. Лет, наверное, семидесяти пяти, такой дедушка, два метра ростом, большой очень. Я сразу обратил внимание на его огромные руки. Он схватил меня за палец и начал крутить: «Что у тебя там?» Я кричу: «Ай-ай-ай, больно!» Искры из глаз в тот момент летели. Он говорит: «Да ладно, что ты мне здесь сочиняешь. Все нормально, сейчас посмотрим». Быстро размотал бинт, спокойно оторвав его от подсохшей раны, и отправил меня делать снимок.

В комнате для рентгена стоял очень старый аппарат. Когда мне передали снимок в руки, я увидел полностью раздробленную кость. Ломать руку мне случалось много раз, поэтому я примерно знаю, как выглядит перелом. Тут же вместо кости была просто елочка из мелких-мелких осколков. Приплыли. Я боялся, что мне начнут собирать эту кость, предварительно разобрав все эти осколки.

Мы вернулись к доктору, он посмотрел.

– Понятно, ну что – жить будешь.

– Скажите хоть что-то, – попросил его я.

– Что сказать… сейчас тебя заштопаем, повесим на тебя гипс и можешь быть свободен.

Отлично. Он взял большой шприц, вставил его в мой палец, прямо в самую кость, и закачал обезболивающее в эту распоротую часть тела.

Я в это время лежал и снимал все на камеру. Врач посмотрел на меня так пристально и говорит:

– Что это такое?

– Это камера, – объясняю я.

– Ты что, больной? – ошарашенно спросил он.

– Почему больной? – переспрашиваю.

– Ты что, дурак? – стоит на своем врач.

– Почему дурак-то сразу?

– Ты зачем снимаешь мясо? Тебе это нравится?

– Просто я блогер.

– Что?

Я понял, что не надо вдаваться в подробности, и сказал ему: «Можно я просто буду снимать? Это для меня. Я хочу, чтобы это осталось на память». Он заштопал мне палец. Я спросил, всегда ли мой палец будет таким страшным. Доктор ответил: «Не факт. Но он будет другим». То есть врач дал понять, что мой правый палец будет отличаться от левого. Он надел мне гипс, дал еще таблеток и сразу попрощался: «Можешь быть свободен. Придешь через два дня на перевязку».

Мы вышли с Ромой на улицу, предварительно попросив диспетчера вызвать нам такси. Приехала машина, старенькая «Лада», девяносто девятая. Водитель спросил: «Вам куда, пацаны?» Я предложил Роме заехать что-нибудь поесть. Он адресовал вопрос водителю: «Есть шаверма какая-нибудь по пути?» Водитель, подумав, ответил: «Мужики, все закрыто, есть один магазин круглосуточный. Там что-то из еды найдете». Мы подъехали и увидели маленький ларек, купили там какие-то пирожки, беляши – целый пакет всякой всячины. Я подумал: как хорошо, что меня сейчас никто здесь не видит. И в этот момент ко мне подходит парень с вопросом: «Можно селфи с тобой сделать?» В два часа ночи! Конечно, можно!

Мы поехали в отель. Я еще долго не мог уснуть после пережитого. На улице шел сильный дождь. Я лежал и думал: «Наверное, там наверху у ребят большие проблемы. Возможно, они не пойдут на штурм». Потому что штурм – это всегда окно хорошей погоды. Только проясняется – все выходят. В этом походе был один дополнительный день, который мы оставили специально для того, чтобы взойти, даже если какой-то из дней будет испорчен. И вот погода наладилась. Ясное небо, все хорошо. Группа отправилась наверх. Я сильно переживал за то, что происходило там, потому что привык держать все под контролем, быть рядом со всеми, и если что – помогать. Утром, где-то часов в шесть утра, зазвонил телефон. Я взял трубку и услышал одно: «Дима, у нас Миша упал!»

Миша может умереть

– Дима, Дима, у нас парень сорвался, и если ему не сделать трепанацию черепа, то он умрет, – услышал я на том конце провода.

– Как упал?

– Ну, вот так. Мы подробностей не знаем. Я спустился раньше. Не дошел до вершины. Вынужден был вернуться. В общем, срочно вызывайте вертолет. Я не знаю, что делать.

– А кто это вообще? – задал я резонный вопрос.

– Это Михаил.

С одной стороны, меня отпустило, что это не кто-то из моих друзей, а с другой – все равно, кто это был, ведь это человек из нашей команды. Я с ним практически не общался, он все это время был где-то в стороне. И за три дня похода я не успел даже парой слов с ним обменяться, хотя мы были знакомы.

Положив трубку, я рассказал обо всем Роме. Он сел на кровати и говорит: «Найди телефон его родителей, попробуй связаться с ними и еще с гидами, узнать, какая там ситуация. А я позвоню в МЧС. Еще надо выяснить, была ли у него страховка, найти его документы…» Я тут же вспомнил, как совсем недавно в МЧС мне сказали, что вертолеты не летают. Получалось, что путь, который мы прошли быстрым шагом за семь часов, должны были пройти люди с человеком на носилках. Значит, это примерно десять часов, не меньше.

Сорвавшись, Миша долго летел вниз, около четырехсот метров, ударяясь головой и другими частями тела о склон. Хорошо, что не было камней и скал на пути. Конечно, мне в первую очередь хотелось знать причину, почему так произошло. Горы – это маленькая жизнь. Ошибаться тут нельзя. И я начал расспрашивать разных людей из группы о случившемся. Все говорили, что он отстегнулся от связки, в которой должен был идти, снял снаряжение и пошел сам. Миша решил, что так ему будет легче, что он якобы тормозит группу. Но он хотел добраться до вершины. И когда он пошел по гребню, просто споткнулся и упал. Я спросил: «Почему вы его не остановили?» Они ответили, что всем было плохо. Погода портилась, у всех закончилась вода и еда. Было плохо настолько, что каждый уже просто выживал, не думая ни о чем другом.

Мы сообщили Мишиным родителям. Они тут же взяли билеты, вылетели на Эльбрус. Пока мы ждали его родных, я нашел подписчиков, которые помогали мне с докторами, с самолетами и прочими делами. Мы выдернули одного человека, врача-патологоанатома из какой-то больницы, где был частный самолет, на нем можно было перевозить тяжелобольных. Этот врач прилетел из Москвы за день до приезда родных. Доктор оказался на месте трагедии раньше них, он сделал все, чтобы приехать. Мишу к приезду врача уже доставили в больницу. Его везли около пятнадцати часов, может быть, дольше.

Из видимых травм была большая гематома на лице с правой стороны, все лицо было просто синее. Голова была разбита, он тяжело дышал. Время от времени приходил в сознание, что-то говорил. Я смотрел на него и думал о том, как все это ужасно.

Прилетели его мама и супруга. Мы встретили их. Они были в шоке, спрашивали, что случилось. Мы им объяснили, рассказали предварительную версию. Мишу спасали не только мы, но и гиды из других компаний. Мы привезли его в больницу общими силами. Мама спросила, почему не вызвали вертолет, почему не привезли быстрее. Мы ответили, что не было такой возможности, что мы долго думали, как правильно его везти. Думали над тем, есть ли смысл везти его в другую больницу или, может, лучше оставить Мишу в этой. Сами врачи нам сказали, что уровень медицины здесь невысокий. Поэтому надо отвезти его в Москву и положить в нормальную клинику. Трепанация не потребовалась, ему сделали снимок и сказали, что нужно просто восстанавливаться. На вопросы, что будет дальше и какие последствия, конечно же, никто не отвечал. Говорили, что все зависит от организма. Он может умереть, а может и выжить. Вообще врачи не могут что-то кому-то обещать. У них свои правила.

Мы дежурили возле Миши все это время. Каждые полчаса спрашивали, как у него дела, что происходит. Врачи говорили, что он лежит без сознания. Мы снимали разговор с супругой и мамой, когда родственники сделали замечание: «Прекращай там со своими камерами, не нужно ничего снимать, не нужно ничего показывать. Мы тебе запрещаем это делать». На самом деле я и не хотел хайпа. Ничего хорошего в этом нет. Хотя можно было продолжать снимать и показать реальные события экспедиции. Родные Михаила отказались от услуг нашего доктора, нашли какой-то другой самолет. Сказали, что сами будут все решать, и улетели раньше нас на один день.

Мы встретили остатки группы, которая спустилась вниз: наверху сильно испортилась погода. Поговорили, пообщались со всеми. Люди были вымотаны. Группа не дошла двести метров до финишной точки. Все были в шоке. Все очень сильно переживали.

Вернувшись в Москву, первым делом отправились к Мише. Сначала нас не пускали к нему. Однако его родные были на связи. А потом гиды из другой компании, которые сопровождали параллельную группу, разместили в СМИ информацию, что мы оставили человека умирать. Когда я увидел это сообщение в новостях, я был просто взбешен тем, как вообще люди могут так искажать факты? Хотя на тех фотографиях, которые они выложили, половина людей, несущих носилки, были нашими ребятами, участниками экспедиции. Те самые, которые не поднялись, остались в лагере и в момент трагедии пришли на помощь. А нас обвиняли в том, что мы бросили Михаила умирать в горах.

Для меня это был серьезный урок. Люди раскрылись для меня с неожиданной стороны. Я понял, что они могут говорить все что угодно. Версии были разные, одна из них просто чудовищная: якобы началась драка, я ударил Мишу, и он упал вниз. Я читал комментарии о том, что меня надо убить, расчленить, просто сжечь, собакам отдать на растерзание. Было ощущение, что каждый хотел лично расправиться со мной.

А на самом деле всё было по-другому, я знал это, но не был готов вступать в конфронтацию один против огромной толпы разъяренных людей. При этом я все оплачивал: самолет, лекарства, больницу, платил всем людям, которые хоть как-то проявляли участие, оплатил перелет московского врача, чтобы он посмотрел на снимки и дал экспертную оценку.

После лживых обвинений в СМИ родители и родственники Миши закрылись окончательно. Они тоже решили, что я тварь и виноват в случившемся. Мне было тяжело что-то объяснить им. Они просто не хотели меня слушать и нашли в моем лице виновного. Но я все равно продолжал звонить, продолжал общаться со всеми родственниками Миши, с его братьями, сестрами и многими другими. И все-таки я добился встречи с главным врачом, чтобы понять ситуацию. Мне никто ничего не рассказывал, я просто не знал, в каком состоянии находится парень.

После визита в больницу я встретился с женой Михаила. Я посмотрел ей в глаза и сказал: «Ты знаешь, что мы участвовали в спасении Миши. Ты знаешь, что он нарушил технику безопасности, об этом говорит вся группа. А группа на восемьдесят процентов состоит из людей, которых я вижу впервые в жизни, им нет смысла врать и выгораживать меня – они не мои друзья. Есть проблема, которую нужно решать совместно. И у вас нет сейчас возможности оплачивать московское лечение. Я это сделаю». Она ответила: «Вот тебе счета, иди плати».

Я взял бумаги и вышел. Сумма была около пятисот тысяч. Я тут же оплатил счет банковской картой. Оплатил и решил, что буду оплачивать все лечение. У семьи Михаила на тот момент не было денег, они начали собирать их у родственников и знакомых. Я остановил все это и объяснил, что группа поможет. Если потребуется, мы все подтянемся.

С женой Михаила мы пожали друг другу руки, и я уехал. Я попросил ее писать мне, как только появятся новости. Она мне все время сообщала, что он в коме, а врачи, с которыми мы тоже общались, говорили, что он идет на поправку. Я не знаю, с какой стороны доносилась правда, да это было и неважно.

Через какое-то время у меня зазвонил телефон, я взял трубку, и услышал с той стороны: «Дима, привет, это Миша». Не передать, как я был счастлив в тот момент. Я поприветствовал его, спросил, как самочувствие.

– Да я нормально, меня вот несколько недель назад выписали, только сейчас смог тебе позвонить.

– Можно к тебе приехать?

– Конечно, приезжай, – обрадовался он.

– Окей, я завтра буду, ты мне скажи адрес.

– Хорошо. Я хотел сказать тебе спасибо за помощь.

– Да зачем? Давай приеду, все обсудим, – предложил ему я.

Я приехал к ним домой. Одна комната в квартире Миши была полностью оборудована под спортзал. Чтобы восстановить мозговые и все опорно-двигательные рефлексы, ему приходилось каждый день заниматься, делать упражнения. Он долго лежал без движения. Мы сидели, пили чай, обсуждали случившееся. Миша рассказал в подробностях, что произошло в тот день. Я был удивлен, что он все это помнит.

Я спросил, что он собирается делать.

– Я пока не могу работать. В общем, мне надо восстанавливаться.

– Давай, я помогу тебе, – предложил ему я. – Сколько времени тебе нужно?

– Полгода мне хватит.

Каждый месяц я давал ему по двести тысяч рублей, чтобы он спокойно восстанавливался. Ребята ездили к нему, общались, Миша до сих пор в чате нашей группы.

В тот момент на меня все навалилось разом: перелом пальца, падение Миши, проваленная цель сделать половину Ironman. Я вернулся домой и не мог ничего делать. Просто сидел на диване, тупо переключая каналы телевизора, и смотрел в одну точку. В этот момент мне позвонил Владимир Волошин, пятикратный Ironman.

– Дима, привет! Я слышал о твоей ситуации с пальцем, мне очень жаль, что так получилось. Но я хочу сказать тебе, что ты очень много на себя берешь.

– Что вы имеете в виду? – не совсем понял я.

– Ты знаешь, я уже взрослый дядечка. В жизни много разных целей ставил. Какие-то достигал, какие-то – нет. И сейчас я твердо уверен, что в году должна быть одна глобальная цель, которую ты стремишься достичь, а не сразу несколько, тем более таких больших: миллион подписчиков на канале, прохождение Ironman, покорение вершин и многое другое, что ты делаешь, – подытожил он.

Горы – это опасность, большой риск. В горах всегда присутствует элемент неожиданности и неопределенности. Здесь нужно быть внимательным каждую секунду, оперативно реагировать на любые изменения. Здесь каждый должен быть способен преодолеть преграду, с одной стороны, с другой – проявить максимум внимания к ближнему.

Горы невозможно победить, их невозможно изменить. Победить и изменить в горах можно только себя. Всегда и во всем начинать следует только с себя. Не надо прогибать изменчивый мир, надо меняться самому, меняя таким образом реальность.

Ключ 4

ТЕХНИКА «БРЮС ЛИ»

«Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч разных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз», – говорил Брюс Ли. Когда мы ставим одновременно много разноплановых целей и фокусируемся на них сами, не делегируя их другим людям и партнерам, в один момент может произойти срыв. В первой книге я писал о том, что у тебя должна быть одна большая цель, и все свои действия ты должен сверять с ней: ведут они к этой цели или нет. Сейчас мой взгляд на этот вопрос изменился. Я считаю, что целей должно быть много. Мы должны развиваться одновременно во многих направлениях. Но цель, которую ты выполняешь лично сам, все же должна быть одна. Остальные более мелкие цели делегируй родным, партнерам или сотрудникам.

Глава 2

Мой медиапродукт

Идея на миллион

Самые интересные и большие проекты я начинал спонтанно. Когда ты в чем-то мало понимаешь, то идешь нестандартным путем, что дает преимущество в будущем. Я понял такую штуку: мне не стоит ходить по моему рынку горизонтально и создавать проекты в рамках того, что я уже умею и знаю.

Конечно, играть на знакомом поле куда безопаснее: ты делаешь меньше ошибок, знаешь, как работать с командой, понимаешь своего клиента, чувствуешь рынок и знаком с конкурентами. Поэтому тебе не так сложно масштабироваться, создавая что-то подобное. Например, работая на рынке логистики с Китаем, я расширил свою деятельность, добавив услуги по организации закупок товаров там: поиск производителей, заключение контрактов, согласование образцов, доставку пробных партий. Мы проделываем качественно бо́льшую работу, с расчетом, что клиент в дальнейшем будет каждый раз закупать товар через нас, и берем за это абсолютно адекватную комиссию в размере 15 процентов. Но я смотрю шире и думаю: «Надо заняться сопровождением деловых поездок наших клиентов в Китай».

Мы открываем это новое направление и начинаем его развивать. Благодаря основной деятельности, база клиентов уже сформирована. Осталось предложить этим же клиентам новую услугу или продукт: переводчиков, которые будут помогать на месте, организацию участия в выставках или их посещения, сопровождение на деловых встречах с целью обеспечить лучшие условия. Я купил автобус бизнес-класса «Мерседес» за 150 тысяч долларов: на нем мы встречали клиентов, возили их по фабрикам, в город электроники. Бизнес-туристы также охотно арендовали у нас автомобили с почасовой оплатой. Деньги потекли, направление задалось.

Потом я стал помогать клиентам закупать товар на китайских аукционах типа Taobao. До появления AliExpress российским потребителям подобное было почти недоступно. Судите сами, для подобных сделок нужно было иметь карту китайского банка и номер телефона в Китае, привязанный к специальной платежной системе. Также необходимо было знать китайский язык, потому что далеко не каждый поставщик разговаривал на английском. Поэтому многим для заключения сделок требовался посредник, владеющий китайским на хорошем уровне. Я создал компанию, которая стала таким посредником, и в итоге получился очень востребованный сервис: мы оптом скупали товар на аукционных площадках по заявкам от своих клиентов. Наш заработок состоял не только из комиссии 15 процентов, мы требовали от поставщиков скидки за большие заказы в размере 20 процентов от суммы закупки, и эта маржа также оставалась нам. Случалось, что только на подобных аукционных закупках мы зарабатывали до ста тысяч долларов в месяц. Достаточно большие деньги: «курил бамбук» и понимал, что новое направление классно работает.

Позже мы с партнерами запустили бизнес по продаже медицинского оборудования и электроники, а также я создал подкаст «Правда в чае». Но не все удавалось одинаково хорошо. На старте этих проектов я попал в кризис – все начало разваливаться. А появление AliExpress еще и полностью задушило посредничество. Китайские магазины переезжали на эту новую платформу, нанимали на работу русскоязычных менеджеров, те летали в Россию, налаживали продажи. AliExpress стал принимать оплату изо всех стран и разобрался с логистикой, выдавив нас с рынка полностью. Теперь китайские производители напрямую контактировали с российскими клиентами, и мы, как компания, контролирующая закупки, стали не нужны. Все еще недавно перспективные направления начали валиться одно за другим.

В тот момент я понял: иметь на одном рынке пусть даже самые разнообразные бизнесы – это большой риск. Всегда нужно помнить про диверсификацию и разделять прибыль, инвестируя в новые направления. Когда мы получаем деньги, то думаем, что так будет всегда. Но последний кризис 2014 года научил меня многому. Это был уже второй кризис, который я пережил. Первый – в 2008 году – случился, когда я только стартовал. На тот момент у меня было мало сотрудников, поэтому все прошло терпимо. В 2014 году экономический кризис гораздо болезненнее ударил по мне, так как я имел большой штат сотрудников в Китае и соответствующий фонд оплаты труда в долларах. Моим русскоязычным специалистам в Китае, помимо зарплаты, нужно было оплачивать еще визы и жилье. В итоге один рядовой русскоговорящий сотрудник обходился в 2500 долларов в месяц. Это было очень жестко.

Ключ 5

ТАК БУДЕТ НЕ ВСЕГДА

Большинство предпринимателей попадают в ловушку, считая, что их бизнес будет работать всегда. Они думают: зачем нужно что-то менять, внедрять новые технологии и чему-то учиться, когда у нас все и так работает? Однако развитие интернета, изменение законодательства и ряд других причин приводят к тому, что любой рынок рано или поздно трансформируется. Появятся новые законы и сильные платформенные решения, которые могут снести твой бизнес с рынка. Поэтому нужно либо самому быть высокотехнологичным, либо диверсифицироваться – строить бизнесы на разных рынках.

Тогда я понял, что нужно работать на разных рынках. Мой туристический проект, будущий Transformator Travel, дал мне понять, что это правильное решение. Когда начали обваливаться другие направления, включая логистику, то турагентство продолжало зарабатывать – даже когда доллар вырос в цене.

Один из самых опасных бизнесов в России – тот, на который влияет курс доллара или политическая ситуация. Мой рабочий день начинался с изучения валютных котировок в интернете. И если я видел, что доллар идет вверх, то понимал, что в ближайшие две недели работы практически не будет: клиенты будут ждать, когда он упадет.

Потребовалось достаточно много времени, чтобы рынок восстановился и мы начали зарабатывать деньги в прежнем режиме. Но я не хотел больше так рисковать. Менялась политическая обстановка, менялись рынки. Многие бренды переходили на российское производство. Из-за роста цен на китайские товары кто-то переключился на европейское направление. Это было плохо для нас. Я понял, что моя мечта о мировой компании рушится. Потому что, несмотря на большие обороты, мы получали не так уж много прибыли.

К счастью, за несколько лет в Китае мне лично удалось заработать круглую сумму. Поэтому в Москву я приехал с кэшем и мог бы лет десять вообще не работать и вести комфортный образ жизни. К тому же бизнес продолжал приносить постоянный доход, пусть и меньше, чем было ранее. Я купил квартиру в центре Москвы, две машины и оплатил себе дорогостоящее обучение в разных бизнес-школах, в том числе в Сколково. Потом сел и задумался: что я еще могу сделать, в каком направлении мне двигаться?

В прошлой книге я рассказывал, как перевозил в Россию свою логистическую компанию: были сложности с топ-менеджментом, на новом месте все пришлось пересобрать. Из крупного дела было вычленено узкое направление логистического сервиса, и этот продукт до сих пор востребован на рынке.

И вот я снова в Китае, в очередной командировке. После деловой встречи вернулся в отель и пишу пост в Instagram: «Друзья, а что вы думаете, если я заведу свой блог на YouTube? Буду рассказывать вам о бизнесе, показывать предпринимателей, ходить на экскурсии в крупные компании?» Тогда у меня было около трех тысяч подписчиков, и после вопроса я получил рекордное количество (около сотни) поддерживающих комментариев: «Дима, давай, круто, мы за тобой следим!»

Я всегда жил так, как показываю на YouTube: путешествовал, кайфовал, постоянно переезжал, запускал новые проекты, знакомился с интересными людьми, обдумывал креативные идеи, – много всего одновременно происходило в моей жизни. А тогда в отеле мне стало скучно и даже грустно. В тех бизнесах, что у меня были, я все уже понимал и не хотел ничего развивать. Я мечтал выйти из операционного управления и начать заниматься чем-то другим – тем, что вообще никак не связано с Китаем.

Ключ 6

ПОБЕГ

Если ты не можешь сейчас масштабировать свой бизнес по одной из следующих причин: маленькая емкость рынка, высокая конкуренция или ты уже являешься лидером, – пора принимать кардинальное решение.

Есть три пути. Первый – выгодно продать бизнес, это лучший способ выхода из него. Второй – передать свое дело в операционное управление партнеру, получать дивиденды и инвестировать их в другие проекты. И третий: если уровень «геморроя» выше, чем количество заработанных денег, – закрыть бизнес и начать двигаться в новом направлении.

В 2012 году я запустил свой подкаст «Правда в чае». Он быстро стал самой популярной передачей о ведении бизнеса с Китаем. Мы тогда даже входили в топ-20 подкастов в разделе «Бизнес» в iTunes. Я создал собственную звукозаписывающую студию прямо в своем китайском офисе, куда приглашал авторитетных русскоязычных предпринимателей, и мы обсуждали различные аспекты ведения бизнеса с Китаем. Тогда за один год я познакомился с несоизмеримо бо́льшим количеством людей, чем за все годы проживания в Китае. Это был мощнейший нетворкинг. Я постоянно получал новые знания, становясь экспертом уже не только в логистике и закупках. И самое интересное, что этот продукт приносил нам большое количество лояльных клиентов.

Я всегда был поклонником популярной массовой культуры. Все новое, что в тренде, – это мое, я весь в этом. Есть люди «за прошлое», есть – «за будущее», а я – «за сейчас». Я видел, что блогинг становится трендом, благодаря ему появляется все больше популярных людей. Не потому, что они умеют красиво петь или танцевать, как звезды эстрады, а просто потому, что они харизматичные. Я смотрел на этих вайнеров – ребят и девчонок, которые снимали и выкладывали короткие видосы, – у них были сотни тысяч подписчиков. Кто-то просто готовил еду в кадре, а на него смотрели миллионы. Я наблюдал и думал: как они это делают?! Я тоже хотел стать популярным, почувствовать признание. Смотрел на людей с миллионами подписчиков в Instagram и думал: «Блин, я тоже так хочу!»

Честно скажу: я не рассчитывал, что у меня когда-нибудь тоже будет миллионная аудитория. Хотя я часто фанатично во что-то верю. Но не в этот раз. Мне казалось: такое не про меня. Во-первых, я плохо говорил на камеру. Во-вторых, я был очень ленивым. Поэтому должно было произойти нечто невероятное, чтобы каждую неделю в один и тот же день я стал выкладывать в сеть новый материал. Если бы моей маме или жене сказали, что когда-нибудь ваш Дима изо дня в день будет заниматься одним и тем же, они бы рассмеялись в ответ: «Это вы не про моего сына/мужа говорите!» Представляете, как мне все это должно было понравиться, как засосать, чтобы я делал одно и то же на протяжении двух лет?! Да еще и получал удовольствие от процесса! Я даже не представлял, что такое может со мной произойти.

Люди поддержали меня.

Я лежал в кровати в номере китайской гостиницы. Не спалось: перелеты, разница во времени, всякие мысли… И тут, в три часа ночи, звонок от Кати.

– Ты что опять придумал? – спросила она, явно прочитав мой пост.

– Да вот, может, мне завести блог на YouTube? Снимать видосы? Мы же умеем делать качественный контент.

– А про что снимать-то? – недоумевала Катя.

– Ну что-то вроде business lifestyle и еще что-нибудь, – я постарался моментально придумать ответ.

– Хочешь – делай! – сказала Катя. А для меня одобрение жены очень важно. Я всегда поступаю так, как считаю нужным, но ее «добро» – будто согласие всей моей команды. Потому что Катя для меня не просто хорошая супруга, но и полноценный бизнес-партнер, мой соратник, моя самая главная команда – Катя. Она выполняет очень важные функции: организует порядок в делах, всякие согласования, сводит все цифры (финансы) и закрывает юридические вопросы. И еще она отчасти решает вопросы с теми, кто наглеет. Время от времени рядом появляются люди, которые забывают о субординации. И если я им иногда что-то позволяю, то Катя, напротив, может очень жестко сделать замечание. Для наших партнеров Катя – незыблемый авторитет. От ее решения может зависеть очень многое. Но Катя – не про стратегию и создание продуктов, не про тренды и маркетинг и не про масштабирование. Она про систему и порядок. Катя – очень важное звено в моем бизнесе в целом, она усиливает меня именно там, где я слабее.

Катя сказала: «Да, давай, запускай».

Инвестиции в блог

Сразу скажу, что в мой бизнес-блог на YouTube не верил вообще никто, потому что на тот момент не было подобных успешных кейсов. Олег Тиньков со своими «Бизнес-секретами» имел довольно мало просмотров, и прирост подписчиков на его канале шел крайне медленно. Канал «Жизнь Би» был поживее, но только потому, что в нем преобладал lifestyle, да и материал был, откровенно говоря, на грани: девушки, мат, проститутки в бане и прочие «трушные» истории, эдакая жизнь настоящего бизнесмена. С одной стороны, это правда, многие действительно так живут: ведь каждый тратит деньги на то, что ему нравится. Но с другой, это как-то однобоко. Я был уверен, что такой контент не способен сильно влиять на большие массы людей.

Когда я начал инвестировать деньги в канал, никто не понимал, будет ли он работать, взлетит ли? У меня была камера Canon, которую друзья подарили на день рождения, а все остальное мы взяли в аренду: вторую камеру, петличные микрофоны и прочую аппаратуру. Аренда была хороша тем, что, во-первых, мы до конца не верили, что затея сработает, а во-вторых, хотели понять, какая техника лучше. Укомплектовавшись всем необходимым, мы сняли разом первые три выпуска.

Открывались мы так: запустили трейлер нулевого и первого выпуска, и я написал в соцсетях: «Как только будет 1000 подписчиков, то сразу увидите первый выпуск». Нужное количество набралось за неделю. Каждые полчаса на протяжении всех этих семи дней я заходил на страницу канала и проверял, сколько там прибавилось подписчиков. Я просил знакомых и друзей рассказывать всем: «У Димы скоро канал запускается». Но кто такой Дима? Полнейший no name. Меня знали только по Китаю. Ниша этого бизнеса настолько мала, совсем крошечная, что можно сказать: меня не знал никто. Пусть я даже выступал на выставках и участвовал в предпринимательских конкурсах, меня печатали газеты и журналы – все равно. Для большинства я был некий Дима Портнягин – «Трансформатор», который хочет покорить YouTube.

Передо мной не стояло вопросов вроде: выстрелит мой контент или нет, буду ли я на нем зарабатывать? О деньгах вообще не было речи: я никогда не продавал рекламу и вообще не знал, как работает этот рынок. Главное было в другом: понравится мне это или нет? Делаю первые два-три выпуска – и понимаю, какой же кайф! Как же прекрасно! Такой суперинтересный творческий процесс. Когда мы все это придумывали, писали сценарий и снимали, я не знал, кому позвонить и пригласить поучаствовать в выпусках. Ни о каких звездах или миллиардерах мы и не мечтали. Мы думали лишь о том, согласятся ли мои знакомые сняться для блога «Трансформатор». Многие просто отказывались, видя, что на канале всего две тысячи подписчиков. Я им объяснял: «Ребята, не парьтесь, в будущем все будет классно, появятся подписчики». Но им этого было мало, и они не хотели просто так тратить свое время. Поэтому в первых десяти выпусках учавствовали те мои друзья и знакомые, которые согласились пойти мне навстречу.

Я освещал самые простые темы: где взять деньги, как запустить бизнес, настроить продажи, получить клиентов, нанимать и увольнять людей. Такие темы я миксовал с lifestyle. Изучая американский контент-маркетинг, я понял одну штуку: для того чтобы меня смотрели, контент должен быть на 80 процентов развлекательным и на 20 состоять процентов из твердой сути, важных знаний. Я осознал, что хочу видеть именно такой «Трансформатор» – драйвовый, вдохновляющий, мотивирующий и позитивный. И вместе с тем давать людям полезные знания, чтобы они могли учиться на показанных примерах и добиваться хороших результатов.

Я принял решение, что канал будет построен исключительно на кейсах. Есть блогеры, у которых все крутится только вокруг их собственной личности: они тщательно готовятся к выпускам, учатся, много рассказывают о себе и являются единственными спикерами в своих передачах. А я хотел показывать других людей большому количеству зрителей, был уверен, что такой формат станет просто открытием. Успешных предпринимателей на самом деле очень много. И чаще всего они вовсе не из богатых семей, где априори есть куча возможностей. Таким деньги на голову не сваливались просто так, они не шли противозаконным путем, у них не было друзей в прокуратуре или администрации. Это самые простые люди, которые однажды сделали свой выбор, как и я. Они приняли решение создать свой бизнес: что-то покупать, продавать, производить, создавать.

Таких людей оказалось в тысячу раз больше, чем я думал. Просто они были словно в тени, закрыты от всех, потому что в России было немодно рассказывать во всеуслышание о своем бизнесе и успехах. У нас было даже страшно это делать, на тебя могли косо смотреть, осуждать, люди не хотели афишировать, что у них есть деньги. Тем не менее предпринимателей от этого меньше не становилось! Сейчас их много в социальных сетях, и они уже не стесняются писать о себе. Но они были всегда! Просто мы стали первыми, кто представил публике их жизнь открыто, во всех подробностях. Ведь доходило до такого маразма, что собственники бизнеса боялись показать в Instagram, как они живут, чтобы их сотрудники не стали говорить о них плохо. Они не выставляли на всеобщее обозрение фотографии с отдыха, свою красивую квартиру, крутую машину и дорогие покупки. Срабатывали стереотипы, боязнь самого себя или чужого сглаза и другие ограничители, которые уходят корнями еще в суеверия бабушек и дедушек, установка «Деньги любят тишину». Да, они любят, конечно, когда ты не платишь налоги, обманываешь людей и кидаешь их на бабки – вот тогда деньги действительно должны «быть в тишине», иначе у тебя их вообще не будет. А во всех остальных случаях – это не так.

Ключ 7

БРОНЕЖИЛЕТ

Сейчас модно быть открытым, вести экологичный бизнес и показывать свое лицо. Это не только дает большую лояльность со стороны клиентов, сотрудников, партнеров, но и дарит определенную безопасность. Будучи публичным, твой бизнес защищен от рейдерских захватов или любого другого произвола. Иначе это мгновенно вызовет огромный резонанс в медиа и станет достоянием общественности. В то же время, став объектом информационной атаки, я смог воспользоваться своим каналом, чтобы донести до людей правду. Если бы я был просто успешным бизнесменом, но не имел собственной аудитории, я остался бы безоружным в этой войне.

Я постарался открыть этих людей и сделать так, чтобы они публично рассказали о своем бизнесе. Раскрывали ли они какие-то секреты? Да, конечно, хотя и не все. Каждый говорил в силу своей откровенности. Но чем мощнее становился «Трансформатор», тем больше предприниматели рассказывали и показывали: «Вот люди, товар, производство. Начинаем с того, заканчиваем так». Все по болтикам, гаечкам и гвоздикам.

Как человек, который очень большое внимание уделяет маркетингу, я понял вот что. Если я делаю контент без мата, ругани, разоблачений, голых женщин и котов, то мне необходима реклама, иначе обо мне никто не узнает. Весь российский и американский YouTube построен на скандалах. Пока их транслируешь – ты в рейтингах, заканчиваешь – становишься никому не нужен, неинтересен. Нам пришлось идти к успеху сложным путем. Я понимал, что могу проиграть, но не хотел идти против своих принципов. Я знал, что меня смотрит моя мама, которая однажды сказала: «Если бы ты делал такое содержание, какое у топов на YouTube, я бы со стыда сгорела». И я хотел делать годный контент для молодого подрастающего поколения, стать для них хорошим примером. Я начал инвестировать деньги в продвижение. Мы шли на коллаборации с другими блогерами. Это были Женя Гаврилин («Жизнь Би»), Амиран, Афоня, Макс +100 500, Юрий Дудь, автоблогеры и даже создатели некоторых совершенно безликих каналов. В общем, я старался привлечь интересную мне мужскую аудиторию.

После того как мы протестировали и убедились, что это работает, я купил дорогую технику и начал повсюду запускать рекламу. Катя только успевала передавать мне деньги: «Здесь инвестируй, здесь, здесь, здесь!» Я понял, что хочу стать первым и лучшим. Я верил, что могу привлечь миллион подписчиков. Но для достижения такой цели нужны не только деньги. Можно спустить кучу денег и не получить ничего: ни просмотров, ни публичности, ни популярности. Необходимо создавать лучший контент и постоянно повышать планку. Нужна очень большая работа. В процессе приходилось учиться говорить на камеру, нанимать людей, готовиться к съемкам и вдобавок постоянно ездить, путешествовать, потому что по одной Москве интересный контент не соберешь. И раз уж мы хотим быть лучшими, то должны выходить каждую неделю в определенный день и время. Я решил, что это будет среда.

Все шло по плану, но однажды Катя заметила:

– Ты тратишь слишком много денег. YouTube – это несерьезно. Это же не бизнес, зачем ты инвестируешь в него такие суммы? Ты не получишь желаемую отдачу.

– Катя, я верю в этот проект и хочу стать лучшим. Понимаешь, я уже заявился. И мне надо во что бы то ни стало достигнуть своей цели, а дальше – посмотрим, – отвечал я.

Но время шло, деньги тратились, и мы даже начали ругаться.

– Это последний миллион, который ты туда инвестируешь! Давай лучше посмотрим, что мы еще можем сделать! – почти ультимативно говорила жена.

– Катя, давай все-таки сделаем крутой канал, а потом будем смотреть, что еще можно придумать. Пойми, это мощный медийный продукт. Меня уже узнают люди повсюду! Я вижу, что мы собрали предпринимательскую аудиторию, – в который раз уговаривал я ее.

Я думал о том, как привлечь больше успешных предпринимателей. YouTube только-только начали воспринимать серьезно. Прежде он был лишь площадкой для развлечений. Причем самыми популярными блогерами были те, кто делал видео для детей. Это и сейчас очень востребовано: посадил ребенка перед компом, он смотрит, развивается, а ты делаешь свои дела. Для взрослых же на YouTube было представлено откровенное «мясо»: машины разбиваются, люди друг в друга стреляют и тому подобное. Я задумался о том, как все это изменить.

По мере роста популярности канала у меня стали просить интервью различные СМИ. Соглашался на все. Журналисты стояли в очереди, потому что у меня был интересный кейс. Что мы еще могли сделать? Надо было выступать на сцене. Но я очень плохо это делал. У меня был небольшой опыт: несколько выступлений, да и те я не мог назвать удачными. Но мы с командой решили, что надо. И я стал упражняться. Есть форумы, на которых в небольших залах рассматриваются разные узкие, факультативные темы. И я начал с маленьких сцен. Приходил и рассказывал о своем кейсе и опыте. Про маркетинг, упаковку и бизнес с Китаем.

Залы и сцены становились больше. Тысяча человек, потом три тысячи, пять и наконец двадцать пять тысяч в «Олимпийском», причем трижды. Затем выступления на Украине, в Белоруссии и Казахстане. Я объехал почти все города-миллионники России. Мы практически не спали. Бесконечные перелеты и переезды, гостиницы и люди, которые начинали казаться одинаковыми. Сколько я видел предпринимателей, с каким количеством людей общался!

Ключ 8

ПИТЧИНГ

Каждый предприниматель должен уметь говорить со сцены. Питчинг – это искусство, благодаря которому ты научишься вдохновлять команду, убеждать инвесторов и клиентов. Ты должен подстраиваться под аудиторию на лету, чтобы максимально привлекательно описывать ей свои идеи. Сцена – самый эффективный и, главное, бесплатный инструмент для продвижения твоего бизнеса. Прокачай в себе хотя бы одну компетенцию, чтобы тебя приглашали в качестве эксперта на конференции и форумы.

И в этом бешеном ритме еще нужно было каждую среду выкладывать на канал новый выпуск, причем самого высокого качества. В любом негативном состоянии (болеешь, не выспался, голодный, некрасивый) ты должен взять камеру в руки и идти снимать.

Параллельно я начал писать книгу, потому что понимал: мне нужен еще один продукт, желательно вирусный, который будет продвигать себя сам. Любая твоя статья через два-три дня станет никому не интересна. Причем не важно, напечатана она в журнале или висит в интернете. С книгой все иначе: ее жизнь длится долгие годы.

Потом я понял, что локомотивом канала должны стать социальные сети. Все делалось ради блога! И я начал развивать свои страницы, изучать алгоритмы работы соцсетей, разбираться в том, как люди реагируют на контент: какой заходит, какой нет, как его правильно продвигать, как делать крутые коллаборации и настраивать таргетинг. Чтобы получить ответы на все эти вопросы, я встречался с людьми даже по ночам. Если мне нужен был кто-то конкретный, я давал задание команде: «Найдите мне его!» Его искали и договаривались о встрече, несмотря на время суток. Я качал информацию отовсюду.

Возврат инвестиций

Вначале наша команда состояла всего из двух человек: я и Артем Бойцов, оператор, с которым я познакомился в одной из бизнес-школ. Мы вдвоем тогда практически не спали и все процессы создавали с нуля. Поначалу Артем занимался и съемкой, и монтажом. Потом появилось больше людей, и мы эти вещи разделили. Затем организовали съемочную группу, выросло качество монтажа. Ты даешь людям карты в руки: одни разбирают материал, другие нарезают, третьи склеивают, четвертые делают звук, пятые красят, шестые занимаются анимацией. Большой производственный процесс, который работает 24/7. Бывало такое, что люди работали сменами, одни за другими, а я едва успевал снимать: процесс шел без остановки.

В семье появилось напряжение: было ощущение, что я вообще пропал. Но нельзя сделать что-то большое, не отдав себя этому без остатка. И если меня когда-нибудь спросят, в какой проект я погружался полностью, я отвечу не задумываясь. Логистическая компания – это раз. Но она не требовала слишком больших затрат времени и энергии. Блог «Трансформатор» – это два, но по степени погружения в процесс – точно номер один, требующий затрат энергии и времени в десять раз больше, чем компания «Транзит Плюс».

Тема блогинга была для меня абсолютно новой. Мое имя и лицо были везде, так как я соглашался абсолютно на все. Когда мы набрали 300 тысяч подписчиков, стали поступать предложения о рекламе. Вот этого я не ожидал!

– Можно у вас рекламу купить? – спрашивали меня.

– А зачем? – искренне недоумевал я.

– Нам нужно клиентов привлечь. А мы видим, что у вас предпринимательская аудитория, хороший контент.

– Ну, давайте! – соглашался я.

– А за сколько вы продаете рекламу? – спросили они, и я опешил, потому что мы ее никогда не продавали и даже не задумывались об этом. Я взял паузу, посмотрел, сколько берут другие блогеры, и просто умножил их цифру на два.

– Стоимость триста тысяч рублей, – уверенно заявил я.

– По рукам! – мгновенно ответил потенциальный рекламодатель.

– А что за продукт рекламируем?

– У меня соляные пещеры.

– А это что? – засмеялся я, будучи в полной неосведомленности по данной теме.

– Такая комната со специальным оборудованием. Оно качает воздух с солью, и человек дышит им, – раскладывает мне по полочкам владелец соляных пещер.

– И что? Это кому-то нужно? – засомневался я.

– Ну да. Приходят люди с кожными и дыхательными заболеваниями, астматики… Им очень помогает. Некоторые хотят просто у нас расслабиться, потому что соль очень полезна для организма.

– И сколько вы таких пещер уже открыли?

– С десяток.

– А мы что будем продавать?

– Франшизу.

– Прикольно, готовая модель! Только давай сделаем так: я приеду, ты мне расскажешь все подробно о своем бизнесе, и потом мы сделаем предложение для подписчиков со скидкой.

Рекламодатель, конечно, очень обрадовался и согласился.

И вот тогда я понял, что мы можем делать тот же самый контент, что и раньше, но вдобавок получать за него деньги. Идеально! Ведь в блоге мы говорим о том же самом: показываем реальных предпринимателей, настоящий бизнес. А если нам еще и платят за это, то, конечно, появляется больше мотивации сделать контент максимально круто. Когда мы показали выпуск с пещерами, у парня-рекламодателя просто рухнул сервер: такое большое количество людей обратились к нему. За одни сутки он получил 1700 заявок на франшизу, хотя рассчитывал продать хотя бы три-пять, чтобы отбить вложенные в рекламу деньги и выйти немного в плюс. В итоге он продал франшиз на тридцать миллионов рублей, из которых на рекламу ушло всего триста тысяч.

Через две недели «пещерный хозяин» сказал: «Я очень тебе благодарен за то, что ты сделал». Я спросил, что я такого совершил. Отвечает: «Мы заработали очень много денег, и наша компания занимает теперь первое место по соляным пещерам в России. Теперь мы хотим выходить за рубеж. Можно у тебя еще раз купить рекламу?» Я мотивированно отказал: «Извини, но это невозможно. Тут уже навязчивая реклама, а не интересный и свежий контент».

Он рассказал обо мне и о том, как ему помогла реклама в блоге, своим друзьям. И они пришли с вопросом: «Можно рекламу?» – «Можно, пятьсот тысяч рублей!» – «Без проблем». Потом другие люди уже по их рекомендации: «Сколько стоит реклама?» – «Восемьсот». Дальше – миллион, полтора, три. На пике популярности мы делали двадцать миллионов рублей выручки в месяц только на рекламе в YouTube. И проблема была уже в том, что рекламодателей стало в десять раз больше, чем мы могли себе позволить. Тут я понял, что круто недооценивал блогинг. Это классный бизнес!

Я попал в струю и создал продукт, который многие компании очень долго ждали. Потому что найти предпринимательскую аудиторию для своих маркетинговых целей очень сложно. Представляешь: канал смотрят сами собственники бизнесов! Прямая аудитория! Где их еще искать? Они в Google не рыщут, директ на них не направишь. У таких или все уже есть, или они делегируют поиск необходимого помощникам. А тут вот они, предприниматели, готовые во что-то инвестировать.

Так получилось, что «Трансформатор» стал большой платформой, на которой люди бизнеса находят друг друга. Инвесторы проектов также в выигрыше: здесь они обретают хороших партнеров. Участники выпусков несут большую ответственность за свою деятельность, ведь о них узнает колоссальное количество людей. А лояльность к тем персонам, которых показывает «Трансформатор», очень высокая.

За всю историю блога нас сильно подвели всего два рекламодателя. У каждого из них был очень низкий порог входа в бизнес: чтобы стать их партнерами, требовалась довольно маленькая сумма. А людей, которые готовы платить маленькие суммы за право входа в бизнес, очень много. И когда мои рекламодатели получили тысячи заявок, у них снесло башню от того, какое количество денег на них упало. Они просто не справились с тем, чтобы дать качественный продукт, и не смогли выполнить свои обязательства. Я хочу, чтобы об этом обязательно было рассказано в книге.

Ситуация первая. К нам обратился парень, создавший франшизу по продаже игрушек для детей. Его фирма тестировала в этой сфере разные направления, они знали, что и как работает, заказывали товар в Китае, привозили сюда, отдавали дистрибьюторам и помогали им с реализацией. Ребята собрали с клиентов, пришедших от нас, двадцать миллионов рублей. Это было для них так неожиданно и много, что они умудрились даже забыть имена тех, кому продали товар и франшизу.

Я не думаю, что они были мошенниками. Я их даже понимаю: когда видишь столько заказов и кучу денег, надо быть совсем идиотом, чтобы отказаться. Если человек готов перечислить тебе деньги хоть завтра, сложно сказать ему: «Встань в очередь и приходи через полгода». Но в итоге многие, кто обратился к ним с предложением, остались недовольны. Я собрал их и парня-рекламодателя у себя в офисе. Мы разговаривали и думали вместе, как выйти из ситуации. Юридически решить вопрос было нельзя: согласно одному из пунктов договора заказчик был не вправе требовать от исполнителя, чтобы бизнес был прибыльным. Ты берешь договор и описание рабочей модели, а дальше делай, что хочешь.

Вторая ситуация. Мы поехали в Тулу снимать бизнес по игровым автоматам для детей, которые устанавливают в торговых центрах. Засовываешь в такой денежку, и ребенок играет. Четыре квадратных метра, доступ к электрической розетке, интернет – и больше ничего не надо, вот тебе готовый бизнес. Двадцать-тридцать тысяч рублей в месяц можно на нем зарабатывать. Поставщики автоматов собрали после информации на моем канале тридцать миллионов рублей – у них никогда в жизни не было столько заказов. Это вызвало споры между партнерами внутри компании, результатом которых стала частичная заморозка счетов, а с доступных счетов кто-то просто снял все деньги и затем исчез. Поэтому, конечно, эффективность рекламы в «Трансформаторе» вопросов не вызывает. Вот только рекламодателям нужно быть готовыми к большому объему привлеченного трафика, чтобы им крышу не снесло.

Я хочу, чтобы через книгу ты узнал об этих ситуациях от меня лично. Потому что, возможно, ты когда-нибудь о них еще услышишь. Не я расскажу, так кто-нибудь другой. Мне хочется давать возможность развиваться с помощью «Трансформатора» не только крупным компаниям, но и молодым, только начинающим свой деловой путь. К сожалению, сейчас мы временно закрыли для таких ребят возможность показывать свои бизнесы, потому что они пока не умеют обращаться с деньгами.

Меня никогда не устраивала расслабленная позиция в бизнесе. Я не мог успокоиться только на том, что дело приносит деньги. Казалось бы, все нормально, функционирует достойный бизнес, каждый месяц получил, посчитал, положил в карман. Но это не для меня. Я всегда сразу начинаю думать о масштабировании. И однажды это привело к серьезной ошибке.

Собрав огромное количество предпринимателей на YouTube, я подумал, что из этого можно построить большой бизнес – гигантскую медийную площадку, – сделать из канала полноценное интернет-телевидение. Я проинвестировал в студийное оборудование порядка пятнадцати миллионов рублей и заработал ноль. Я был уверен, что мы создадим еще несколько шоу, которые станут не только новыми форматами вещания по бизнес-тематике, но и площадками для размещения рекламы. Финансовая модель позволила бы с каждого канала зарабатывать один миллион долларов в месяц. Притом что рекламодатели стояли бы в очереди. Представляете, как тяжело, когда твой бизнес не может дать людям то, что они готовы купить прямо сейчас? А мы вынуждены были за полгода отказать рекламодателям в рекламе на сумму 275 миллионов рублей.

Как предпринимателю, мне тяжело осознавать, что такая куча денег пролетела мимо моих счетов. По факту это означало, что я ее потерял, хотя у меня была возможность ее заработать. Представьте: 275 миллионов рублей! Это сумма рекламных контрактов для моего канала на YouTube. Конечно, 30 процентов из этих денег предлагали различные финансовые организации, букмекерские конторы, казино, криптовалютчики и прочая нечисть, которую не принято рекламировать. Все они находятся в нашем стоп-листе и не могут появиться на канале «Трансформатор» ни как рекламодатели, ни как герои выпусков. Возможно, я когда-нибудь покажу их отдельно, как кейс. Это же тоже бизнес, кто-то на нем зарабатывает. Сетевые компании, букмекерские конторы для меня – просто бизнес. Онлайн-казино – огромный рынок для всего мира, который функционирует и приносит деньги. Но мы не могли соглашаться на сотрудничество с подобными рекламодателями, потому что дорожили своей репутацией.

Одно время в «Трансформаторе» было так много рекламных материалов, что это вызывало определенные трудности. С одной стороны, подобное начало нервировать аудиторию, особенно непредпринимательскую, которая видила в рекламируемых бизнесах не успешные кейсы, а лишь мое обогащение. С другой стороны, согласившись на рекламу, ты обязан как-то успеть все это снять и затем еще куда-то вставить. А выпусков, как обычно, запланировано меньше, чем продано и снято рекламы.

Но все же это было классное время: свои инвестиции в блог я вернул очень быстро, да еще и заработал. Да, я не смог сделать из этого большой бизнес. Студия, в которую я инвестировал пятнадцать миллионов, принесла мне ноль.

Я понял, что весь канал держится только на мне. Публика очень консервативная, и если ей что-то не нравится, она желает сжечь тебя на костре. Зрители не готовы были воспринимать других ведущих! Как обычно происходит у меня в бизнесе? Я делегирую все другим, появляются люди, которые меня заменяют. Оказалось, что тут это невозможно. Немасштабируемая, неделегируемая, неповоротливая машина.

Я подумал: ладно, не получилось превратить канал в серьезный бизнес – я оставлю его как любимый проект. Творческий проект с минимумом рекламы. Да, мы не сможем получать большую прибыль, но эта площадка поможет привлекать клиентов в другие наши бизнесы. Полностью отказаться от рекламы я не могу, потому что канал – это большой штат сотрудников и два моих партнера, которые, естественно, хотят постоянно зарабатывать больше. К тому же прибыль от рекламы – хорошая мотивация.

Канал «Трансформатор» стал феноменом, который пытались разгадать все: блогеры, маркетологи, журналисты. Кто-то меня признал. Другие наотрез отказывались воспринимать, будучи уверены, что такого вообще не может быть. Некоторые говорили: «Это всего лишь блог, и этот парень – обычный блогер». Но когда смотришь на объем выполненной работы и вспоминаешь гигантское количество потраченных сил, можно твердо сказать, что 99 процентов людей просто не выдержали бы такого накала и слились. Я видел, как это происходит, потому что мы до сих пор создаем и продюсируем новые каналы. Проходит два месяца, и человек говорит: «Все, я не могу, YouTube – это не мое».

Да, я монетизировал канал. Предприниматель тем и отличается от других людей, что повсюду видит возможности заработать и использует их. Только где-то щелкнет и появится маленькая искра – ты сразу ее ловишь и начинаешь разжигать костер. Таких огней могут быть десятки. Многие блогеры приходили ко мне и задавали вопрос, как начать зарабатывать на своем канале. Я выступал на эту тему в «Олимпийском»: открыто рассказывал, как все происходит и что нужно делать.

Но у людей не хватает самого главного – упорства. Люди сливаются. Терпение, упорство, агрессия и риск! Когда ты вкладываешь деньги – ты рискуешь. Ведь я не ограбил банк, не получил средства от инвестора – я их заработал. Я взял свои деньги и решил инвестировать их в публичность.

Глава 3

Темная сторона публичности

Человек из стратосферы

Публичность – это очень непросто. Когда тебя окружают исключительно поклонники – это отнюдь не бесконечный фан, как считают многие. У публичности есть и оборотная сторона. Когда становишься знаменитым – ты просто обязан рассказывать обо всем, что происходит в твоей жизни, даже о неприятном. Ты обязан говорить о том, что не получается, обо всем плохом, будь то автомобильная авария, травма или стычка с кем-то. Если ты о чем-то не рассказал, за тебя это сделают другие – исковеркав твою историю, добавив грязь, сплетни и дешевый драматизм.

У ненависти и травли (хейта) двоякая суть. Во-первых, это хайп. Некоторые блогеры только и питаются эдакими горячими темами. Они снимают «разоблачительные» обзоры с целью собрать больше просмотров, что на YouTube считается нормой. Если набрать в поисковике имя любого известного блогера и слово «разоблачение», станет очевидным, что у каждого есть толпы недоброжелателей. Во-вторых – это грязь, вранье, провокация, самоценные для некоторых людей явления.

С настоящим хейтом я познакомился после пятого сезона «Трансформатора». На тот момент в моей копилке было уже пятьдесят выпусков. Где я только не был, что я только не снимал. Буквально жил этим проектом, отдавался ему полностью. Ничего другого для меня просто не существовало. У меня была важная цель: миллион подписчиков и статус самого популярного бизнес-блогера. Каждое утро я просыпался с этой мыслью и каждую ночь засыпал с ней. Двигаясь к цели, я заряжался от всего происходящего. Энергия била ключом. Мы жили в самолетах, поездах, гостиницах больше, чем дома. Я спал по четыре часа в сутки и высыпался. Вставал и продолжал съемки. Они были нескончаемыми, а я находился в состоянии потока. Был абсолютно счастлив. Я нашел то дело, которым по-настоящему хотел заниматься.

Есть понятие «американская мечта». А про мою жизнь говорили – «русская мечта». Суть этого выражения заключалась в том, что у молодого парня есть буквально все: классные друзья, готовые отправиться с ним в любую точку мира, семья, которая его поддерживает, любимое дело, куча денег. Этот счастливец может позволить себе все, что захочет, и все вокруг его уважают.

Вместе с восторгами публики ко мне прилетели первые ролики с критикой того, что я слишком позитивен. Оппоненты уверяли, что на самом деле бизнес – это не так лучезарно и классно. А если серьезно, просматривая подобные ролики, я просто смеялся в голос, потому что все подобные идеи мне пытались навязать люди с негативным мышлением. Каждый из них слышался мне примерно так: «Парень, почему ты видишь хорошее, когда все вокруг плохо? Почему ты не видишь то плохое, что вижу я?» Просто я так устроен, что не хочу видеть плохое. Плохого для меня не существует.

Поначалу я не придавал большого значения тому, что есть люди, которые меня осуждают. Я не мог нравиться всем без исключения. Но когда начали появляться «разоблачительные» ролики – меня удивило такое откровенно агрессивное поведение их авторов. Я недоумевал: зачем люди такое делают? Даже считал, что это банальная зависть, что люди делают такие вещи, потому что у них самих мало что получается, и еще ради хайпа. В какой-то момент я даже попробовал представить самого себя в хейтерской шкуре, чтобы понять, что же ими движет. Может быть, банальное одиночество и недостаток внимания? Но мне так и не удалось понять наверняка.

«Смотрите, он так много времени уделяет проекту, постоянно путешествует – так не бывает! Настоящий бизнесмен целыми днями сидит в офисе», – говорили про меня. Задавались вопросом, есть ли у меня бизнес вообще. Я же жил абсолютно на других скоростях, думал настолько по-другому, что просто пропускал негатив мимо ушей, было не до него. Мое мышление словно разворачивалось на триста шестьдесят градусов: когда ты чувствуешь, что понимаешь практически всё, как будто весь мир принадлежит только тебе, а ты сам пребываешь в потоке. В такие моменты мне хочется слышать лишь тех людей, которые достигли больших результатов и могут стать моими менторами, дать мне что-то ценное.

Услышав где-то критику, думал: «Почему я должен что-то им отвечать, отчитываться перед кем-то?!» В определенной степени это мой принцип. Когда ты идешь своим путем, люди вокруг пытаются указать тебе на ошибки, раскритиковать твои действия. Ты можешь краем уха это слушать, делать для себя какие-то выводы. Но мне в голову даже не приходило садиться и записывать для них видеоответы. «Не ведите переговоры с террористами», – говорит мой друг Максим Батырев. И я с ним абсолютно согласен.

После поездки на Украину хейт усилился. Всплыли разные непопулярные блогеры – ребята, которые вообще не имеют никакого отношения к бизнесу, но именно они критиковали меня за то, что я не знаю своей маржи. Подробнее об этом я расскажу в следующей главе. Я продолжал стоять на своем: не буду никому ни на что отвечать. Но в то же время все это выбивало меня из колеи, я не чувствовал себя на пике формы, как раньше. Хейт разрастался, словно снежный ком, грозя превратиться в настоящую лавину. «Как может предприниматель не знать маржу?» – гудели все вокруг. Конечно, большая часть предпринимателей тут же пошли считать свою маржу, потому что они тоже ее не знали.

Лавинообразный прессинг стал такой, словно я убил человека, расчленил и сжег его на костре. Люди, казалось, хотели меня просто уничтожить. И их было очень много. Тогда я действительно начал переживать. Я не понимал, почему люди так себя ведут и чего им недостает в том контенте, который я делаю.

Теперь любая реклама моего бизнеса на канале «Трансформатор» вызывала негатив, потому что люди вдруг стали думать, что я веду свой канал только для того, чтобы рекламировать свои бизнесы. Хотя для меня «Трансформатор» всегда существовал как абсолютно отдельный проект. Частично, конечно, мы интегрировали и яркие путешествия с нашим турагентством, и клуб предпринимателей – те продукты, которые дарят эмоции, и их приятно смотреть на канале, отличный lifestyle-контент. Остальное даже не нужно было рекламировать – клиентов и так приходило достаточно.

Я не буду перечислять, что конкретно мне вменяли в вину, потому что уверен, что все частные моменты, пока я пишу книгу, уже устареют и появятся новые темы. «Моих разоблачителей» на YouTube собралось целое сообщество. Однажды я понял, что они разлагают все, что мы создаем. Самую большую обиду во мне вызывал тот факт, что я делаю сложную, тяжелую работу, с философией, со смыслом, с социальной ответственностью, и внезапно приходит человек – в одном лице и оператор, и монтажер, и сценарист, – который где-нибудь у себя в комнате в провинции просто снимает видео и пытается разрушить то, что я делаю. Я вообще не понимал, как такое возможно. Но факт оставался фактом.

Никогда прежде я не сталкивался с тем, что люди стремятся оскорбить меня просто так. Если против меня и выступал кто-то, то это был конкретный человек, с которым я мог созвониться, встретиться, поговорить. Но когда вокруг так много людей, несущих негатив, то какая-либо ответная реакция, попытки разобраться или наказать лжецов теряют всякий смысл.

Ключ 9

ГЕНЕРАЛ

Кризис дает понять, насколько крепок твой бизнес.

Первое, о чем стоит позаботиться в этот момент, – психологический климат в коллективе. Команда может поддержать или слиться, и все здесь зависит только от тебя. Собственным настроем и решимостью ты можешь убедить людей в том, что вы идете верным путем, и ситуация вскоре станет лучше. Также кризис дает возможность понять, где ты ошибался и кто те люди, которые неэффективны или не согласны с твоей политикой. Это позволяет очистить бизнес от лишних элементов, которые будут его тормозить в дальнейшем. Только предприниматель может вытащить свою компанию из кризиса, приняв кардинальные решения. Антикризисное управление похоже на управление в военное время.

Это был переломный момент. Обстановка накалялась все сильнее. Подписчики начали обсуждать меня. Я долго думал, как выйти из ситуации, но ничего не шло в голову. Тогда я решился на выпуск с Сирией: мне казалось, он поможет людям посмотреть на жизнь с совсем другой стороны. Действительно, выпуск заставил многих задуматься о том, что есть вещи важнее бизнеса и маржи: жизнь, свобода, безопасность, война и мир. Меня они тоже волновали.

Но я ожидал и того, что этот выпуск вызовет огромную волну критики. В Сирии мы провели всего сутки, и многое там нам не разрешали снимать. В результате у многих зрителей осталось впечатление, будто я приехал в разрушенную войной страну просто поглазеть. Мне же хотелось сделать глубокий материал, журналистский, показать, что жизнь может быть совсем другой. Получившийся репортаж серьезно отличался от моего замысла, но я не ожидал такого количества негатива, который на меня обрушился. Я даже подумал о том, что нужно сделать паузу и какое-то время вообще не выходить в эфир. Подписчики рекомендовали мне поступить так, но это был плохой совет.

Сегодня я знаю, что паузу брать нельзя ни при каких обстоятельствах – это воспринимается как проявление слабости. К тому же, выключаясь из потока, ты теряешь чутье и начинаешь делать еще бо́льшие ошибки. А в такие моменты самое главное – не допускать ошибок, иначе тебя будут вбивать и вбивать в стену, как гвоздь, пока не забьют до конца. Рейтинги начнут стремительно падать. Ты можешь потом снова объявиться и обнаружить, что уже никому не интересен.

Но тогда я еще не был в этом убежден так, как сейчас. Я стал готовиться к передышке и отправил всю команду в отпуск. «Ребята, месяц отдыхаем, я подумаю, куда нам дальше двигаться и что делать». Какая, ты думаешь, была реакция со стороны команды? Ожидаешь, что в тяжелый, кризисный момент люди придут к тебе с поддержкой и предложениями и скажут: «Давай! Погнали! Будем работать!» Нет, команда тихо сидит и смотрит на тебя: как ты себя ведешь, что говоришь, какие решения принимаешь.

У команды решений на тот момент не было.

Тогда я понял: пауза мне не нужна, надо продолжить борьбу, делать свое дело и не останавливаться. Это было решением номер один. В глубине души мне казалось, что оно вобьет последний гвоздь в гроб под названием «Моя репутация». Но без риска не бывает победы. Затем я принял второе решение: расстался с генеральным продюсером и еще несколькими людьми. Они пришли в проект, когда он был на пике популярности и все было хорошо. Но стоило появиться сложностям, люди начали сливаться: шептаться за моей спиной, недоговаривать, даже настраивать команду против меня и намекать, что могут уйти.

Подобное поведение недопустимо для людей, занимающих в компании лидирующие позиции. Топы должны смотреть в одном направлении с основателем и поддерживать командный дух, несмотря ни на что. Это и отличает их от тех, кто стоит ниже по рангу. Недопустима ситуация, когда топ-менеджер подрывает командный дух коллектива своим неверием в будущее компании. Если он быстро меняет свое мнение о тебе и твоем бизнесе, на него невозможно полагаться. Если ты заметил, что твой топ-менеджер начинает распространять в коллективе негативные прогнозы о будущем компании, это тревожный звоночек, даже звон колокола. Поэтому мне оставалось только без сожаления взять и удалить от себя людей, которые не верили, что возникшие проблемы мы можем решить. Тогда я сам занял позиции этих людей и взял управление в свои руки, став антикризисным менеджером. Это ценный навык, которым должен обладать каждый предприниматель. Мне предстояло вывести наш проект из состояния турбулентности.

В своей жизни я принимал много кардинальных решений, часто ошибался, но, так или иначе, эти решения всегда рождались в моей голове сами по себе. А в этой ситуации я не знал, как поступить. Я просто сидел, смотрел на все и понимал, что бессилен.

Когда тебе человек пишет какую-то дичь, задает нелепые вопросы и ты в принципе не хочешь на такое отвечать и не отвечаешь, тебе говорят: «Молчишь – значит, так и есть». А если начинаешь отвечать – говорят, что ты оправдываешься. Слабая позиция. Слабая позиция – молчать, и слабая позиция – что-то говорить. Чем больше времени проходит, тем больше ты понимаешь, что люди все сильнее накаляют обстановку вокруг тебя, подкидывая в печь больше дров, и не оставляют тебе шанса как-то поправить ситуацию, повлиять на нее.

С каждым днем я все больше ощущал, что хейт работает и оказывает влияние на людей. Я пытался взбодрить публику в блогах и соцсетях, старался оставаться самим собой – позитивным, открытым, веселым человеком. Ведь без доверия ко мне ничего не имеет смысла – ни мои блоги, ни моя философия, ни мои выступления. Появилась крепкая стена между мной и людьми, через которую я никак не мог пробиться.

Я делал вид, будто ничего не происходит, продолжал жить и вести бизнес, но уже как-то без огонька. Внутри же я воспринимал все очень серьезно. Больше всего в жизни меня бесит делать что-то, что не имеет никакого смысла. Мне хотелось бросить все. В определенный момент я и сам поверил, что не смогу выполнить те социальные обязательства, которые взял на себя когда-то.

Более того, я начал считать, что я вовсе не предприниматель. Начал сомневаться в себе. А все потому, что у меня никогда не было подобного опыта. В тот момент некоторые даже хорошие знакомые начали за моей спиной говорить обо мне плохо, что было очень неприятно. С кем-то из них я потом объяснился, с иными дело дошло до серьезных конфликтов. Посторонних же я просто игнорировал. Негатива в таком масштабе я не получал никогда ранее. Ты приходишь на базу, где на тебя работает больше ста человек, и все они смотрят в ожидании, что́ ты предпримешь. «Все понятно, посмотрели очередной ролик на выходных», – проносится в голове. Их друзья наверняка подливали масла в огонь словами типа: «Посмотри, на кого ты работаешь». И вот они смотрят на тебя с немым вопросом: что дальше, каким будет твой ход? Искусство лидера заключается в том, чтобы самому верить в то, что делаешь, и сделать так, чтобы поверили другие.

Я задавал себе один и тот же вопрос: «Неужели сто пятьдесят выпусков моего блога, вся проделанная работа, все, что было написано в первой книге, и мои успешные действующие бизнесы – не достаточное основание для того, чтобы поверить мне?» Неужели стоит увидеть один ролик какого-то восемнадцатилетнего парня, который меня совсем не знает, чтобы сказать: «Точно! На самом деле Портнягин не тот, за кого себя выдает!»

Ты понимаешь, что хейт работает еще и тогда, когда к тебе приходит один из твоих самых крупных рекламодателей и заявляет: «Ребята, у вас сейчас плохие времена, а мы не хотим поднимать вокруг себя шум». Тогда ты осознаешь, что провокация теперь бьет и по твоему кошельку.

Ключ 10

ПОЛОНСКИЙ

Репутация всегда важнее денег.

Твое дело – развивать личный бренд или нет. Но если ты принимаешь решение, что твое лицо будет находиться в центре твоего бизнеса, помни простое правило: ты растешь – растет и твой бизнес, твоя репутация пострадала – и бизнес начинает рушиться. Это прямая закономерность. Один из основных инсайтов, которые я получил за время истории с хейтом, – то, что не все бизнесы должны зависеть от личного бренда. Параллельно нужно строить компании, успех которых не будет зависеть от твоего имени, как некую подушку безопасности, которая в сложные времена поможет тебе выжить.

Самое ужасное, что происходит, когда начинаются вбросы порочащей твою честь информации, – это разочарование молодежи. Негатив стирает из памяти ребят все хорошее, они снова возвращаются к мысли: «Наверное, я все-таки буду сидеть там, где я сижу, это и есть моя жизнь». Хейтеры подорвали веру десятков тысяч человек, которые смотрели «Трансформатор» и начинали предпринимать какие-то шаги в направлении собственного дела. А ведь многие из них только научились читать бизнес-книги, менять свое окружение, заниматься саморазвитием и пробовать зарабатывать деньги. Мир тех поклонников «Трансформатора», которые поверили, что все возможно, раз паренек из маленького города смог достичь такого результата, и, значит, все реально, – в одночасье оказался разрушен.

Примечания