– Ну что, мне произнести длинную вступительную речь? – Крепкий мужчина оперся спиной на стойку бара и внимательно оглядел зал таверны. Образ «героя голливудского боевика» он сегодня не использовал. Были только «свои». – Или все присутствующие и так знают, по какой именно причине они здесь собрались?
Эрк обвел взглядом «всех присутствующих».
Выражение их лиц – «Да знаем мы все и так, ты о деле говори!», – ему понравилось. Еще больше нравилось то, что иллюзий относительно друг друга они отнюдь не испытывали. Идеалистов здесь не было, только прагматики, и все они знали – каждый из них играет в СВОЮ игру. В этой партии они соратники. А уже в следующей – кто знает? До следующей партии еще дожить надо. Сначала закончим эту, а там… посмотрим. И это ему тоже нравилось. А уж совсем хорошим было то, что с большей частью собравшихся, включая и «председателя собрания», Капитан был знаком уже достаточно давно. И знал, чего от них можно ожидать…
– Если кто еще не в курсе последних событий, – хозяин «Орешка» решил все-таки избежать возможного недопонимания, – то сообщаю вам новости. Американский флот наконец-то приперся. Так что и десант их сухопутных войск тоже уже никуда от нас не денется. Пора готовить ему «удобное место для высадки»…
На этот «клуб по интересам» они вышли достаточно случайно. Сейчас в Сантьяго подобных «клубов» было – на любой вкус, цвет и размер. Начиная с тех заведений, где собирались различного рода фанатики вроде «Железного Феликса» или находящегося на другом полюсе идеологического спектра «Рейхсфюрера СС», а заканчивая некими аналогами интернет-форумов для любителей различных компьютерных игр! И, кстати, именно в таком «форумном» заведении – баре «AIM», Капитан с Ведьмой и наткнулись на того, кто привел их сюда. Точнее – он сам подошел…
25.05.1898…Куба, Сантьяго, бар «AIM»…(ранний вечер)
«А Дана действительно изменилась… – думал Эрк, глядя, как она настраивает гитару. – Раньше всегда отказывалась петь на публике – только для своих, да и то не для всех, а теперь сама подошла к местным музыкантам и попросила, кстати, очень вежливо попросила инструмент на пару песен…» – его мысль прервали первые аккорды. Шум в зале как-то очень быстро начал стихать…
Желтые листья падают в черную воду,
Желтый фонарь на фоне черных домов,
Желтое солнце светит в любую погоду,
В самом дальнем углу моих растревоженных снов…
Белые стены – холодно даже летом!
Впрочем, плевать, и похуже бывали дела…
И я, просыпаясь, стараюсь не думать об этом
И улыбаюсь своим двойникам в зеркалах…
Доброе утро всем, кто еще жив!
Судя по всему, яростно звенящий голос Ведьмы да и сама песня «зацепили» даже местный контингент – «жутко крутых наемников»… из компьютерной игры «Джаггед Альянс» и различных ее аналогов. Именно они-то и были постоянными посетителями «AIMa». Если до того музыка была просто фоном, то теперь…
Нас и так было мало, теперь – хорошо, если двадцать!
Нас и так не любили, теперь – хорошо, что не бьют!
В этом призрачном мире и так легко затеряться…
И мы мечемся, словно летучие мыши в аду!
Впрочем, слушай, зачем же грустить – ведь пока что мы живы!
…теперь, кроме голоса и песни, в зале, казалось, не было никого и ничего. Даже Капитан, слышавший «Доброе утро!» в самых различных вариантах и выработавший вроде бы определенный иммунитет… почему-то очень надеялся на то, что следующие куплеты – здесь и в ближайшее время – не станут пророческими!
Ветка ивы, храни же меня и друзей в этой давке!
Дай нам жить, как мы сами того захотим!
И, кто знает, возможно, что мы в корне неправы,
Но это – наш путь, и клянусь – он не мог быть другим!
Только жаль, что геройство нынче не в моде…
Нам не верят, что кровь превратила землю у наших ног в грязь…
Черные листья падают в желтую воду…
Вот и все – мы уходим в мир забытья…
Нас и так было мало, теперь – хорошо, если трое…
Нас и так не любили, теперь – нас бьют в спину ножом…
Наши песни о солнце, о жизни в борьбе и о море,
Серым облаком пепла взорвались под мертвым дождем…
Дана, дотронувшись до струн в последний раз, обвела взглядом молчащий зал. Слегка улыбнулась и, со словами «Спасибо. Очень хороший инструмент…» вернув гитару владельцу, неторопливо двинулась к их столику…
– Конечно же, исполнение – не совсем авторское. – Голос, произнесший эти слова, стал для Эрка неприятной неожиданностью – он прозвучал за спиной…
– Автор не возражал… – Ведьма ответила совершенно спокойно, но слегка при этом изменила положение правой руки на столе…
– И она абсолютно правильно сделала, – в отличие от подавляющего большинства присутствующих незнакомец был одет по местной… хотя нет, скорее уж – по европейской, образца конца теперешнего XIX века моде. – Ваш вариант гораздо более соответствует месту и времени, чем авторский… Разрешите мне к вам присоединиться? Знаете, приятно все же встретиться с земляками – так далеко от дома…
– Ну, здесь все, можно сказать, земляки… – Капитан, кивком указав на свободный стул, обвел рукой зал. – В определенном смысле…
– Но не до такой степени. Украина, Киев – я прав?
– Украина, Киев. А вы – тоже?
– Украина, в том числе и Киев. А сейчас…
На стол легла визитная карточка. Эрк взял ее и, прочитав «Эндрю М. Элевен. Генеральный представитель фирмы «Бофорс» в Западном полушарии», кое-что понял, но решил, на всякий случай, уточнить…
– Заказывали оружие в Швеции? У «Бофорса»?
– Да нет, не стали мелочиться – просто купили эту фирмочку…
25.05.1898…Куба, Сантьяго, дом на окраине… (поздний вечер)
«Да уж, ребята действительно не мелочились! Судя по некоторым намекам, в этой команде хватает инженеров – с опытом оружейного производства… и, похоже, что они намылились сюда «с концами». Возвращаться-то явно не собираются. Интересно, а мы – станем ли возвращаться? Или уже нет?» – Капитан честно признался себе, что не знает ответа на этот вопрос… и решил пока отложить его подальше, вернувшись к более насущным. – «Пока что Эндрю… скорее всего – Андрей, хотя и не обязательно, и его компаньоны развернули на «Бофорсе» производство самого элементарного. Того, о чем мы не подумали, а ведь я должен был! «Наших» минометов. Для этого времени и уровня техники – вполне себе вундерваффе. Причем дешево и сердито! И все ко всем чертям и со всех сторон запатентовано! Проблем с нужной для мин взрывчаткой у них, судя по всему, не было – Нобель под боком! А теперь, несмотря на то, что на испано-американскую войну вообще и на Кубу в частности им, по большому счету, начхать, решили все-таки поучаствовать… для широкой рекламы нового оружия. Небольшая, но хорошо освещаемая прессой война – как раз то, что нужно! Да и «хорошенько попинать пиндосов» для них хотя и не самоцель, но уж явно большое удовольствие. В котором они себе отказывать ну никак не собираются!»…
Громкий разговор на веранде отвлек Капитана от «упорядочивания информации». С некоторых пор он предпочитал заниматься этим в небольшом садике возле дома, а не «на виду у всей улицы» – и собеседники его не видели…
– Ведьма, у тебя для нас с Варгом будут какие-нибудь приказы?
– Слушай, Гарм, а ты что, не понял – теперь командует Капитан! А я тут так – при нем… и по-другому не будет! Так что за приказами – к нему!
– Ты уверена? – Гарм, судя по голосу, отнесся к этому заявлению (неожиданному даже для самого Эрка) достаточно спокойно.
– Да! Да! Да! Сколько раз еще тебе это сказать?!
– Стоп! Да не горячись ты, я просто уточнял, и… я рад за тебя. Честно. Думаю, что твой брат, когда узнает, тоже будет рад. За вас обоих…
– А как он узнает? Погоди-ка, Гарм, а он что – здесь?!
– Так, понятно… это у тебя действительно серьезно, – засмеялся тот. – Налицо все симптомы! В том числе и избирательность в информации. Интересно, ты с Лейт в дороге о ком-то, кроме Эрка, говорила? Хотя бы о его нынешней команде… и о том, кто в нее вообще сейчас входит? Явно ж нет…
– Черт тебя возьми! А ведь и правда – не говорила… Билли, что, действительно в команде Капитана? И… где же он сейчас?
– Европа. Швейцария. В следующем месяце должен вернуться. Вот тогда-то ты от него и отгребешь – по-братски, за все, что было…
– Да пошел ты! А я – с тобой… и пока мы будем ходить, ты мне все расскажешь! В подробностях, а то я действительно обо всем забыла…
– Да нет, ты, скорее, вспомнила. И, по-моему, вспомнила как раз то, что нужно. Кстати, а вот интересно, где Ковбой здесь достанет ту пачку «Кэмела», которую он мне на этом деле проспорил? Эй! Только без рук! И без ног…
– Так вы, одноклассники хреновы, на меня с Капитаном еще и спорили?! Ну, все, ты попал! Куда намылился?! Фиг уйдешь, я быстрее!
Голоса удалялись, и Эрк, который в ходе разговора даже дышать старался потише, наконец расслабился. И с улыбкой подумал, что Билли после приезда на Кубу будет ждать не только новость, как выяснилось, не совсем неожиданную, но и хороший втык с двух сторон сразу. Не слишком сильный, можно сказать, ласковый… по-семейному, но от этого не менее болезненный – за подобные споры!
– Как там с повстанцами вообще и с нашим милым «Generalisimo» [2] в частности? Карлос, что скажешь? – обратился хозяин «Орешка» (он действительно был похож на Уиллиса и уже давно сменил имя Борис на прозвище Брюс!) к смуглому мужчине. Явно кубинцу, вот только совсем не из этого мира и времени…
– Наш доблестный «General en Jefe», [3] – пожал плечами тот, – спокойно сидит у себя в Сьерра-Маэстре и пока что не собирается спускаться…
– До полной победы? Да ни за какие деньги, – подключился к разговору еще один из присутствующих – невысокий белозубый мулат по прозвищу Эспектро [4] Он был заместителем Карлоса, тоже кубинцем и тоже «не отсюда». – Максимо Гомесу его нежная шкурка очень дорога, и пока за него воюют другие, он полностью счастлив! А нам про него такие красивые сказки рассказывали…
– Давай-ка без лирики, компаньеро, [5] – перебил его Брюс. – Всем нам здесь в свое время похожие сказки рассказывали. «У нас» он с гор все-таки спустился… хотя и не сразу – сначала долго уговаривал Шафтера высаживаться западнее Сантьяго. А вот потом, когда понял, что тот отнюдь не полный дурак и не собирается тащиться вокруг всей бухты от самого Кабанас, да еще и всю дорогу под пушками эскадры Серверы, то почему-то предложил ему Дайкири… а почему?
– Да потому, что Гомес не только трусливая, но и жадная свинья, – к разговору присоединился Курт – высокий худой немец из бывшей ГДР, а по слухам еще и из «Stasi». [6] – В том районе владения его семьи. Которые, под шумок высадки, можно неплохо и, что самое главное, без особых усилий округлить!
– А что, разве он не мог сделать этого раньше? Послать туда какой-нибудь «полк», и все, – венгр Янош был, несмотря на молодость, опытным офицером, но в психологии такого противника, как янки, и стратегических вопросах разбирался пока еще не очень. Хотя учился он быстро и не боялся спрашивать…
– Это было слишком рискованно, – покачал головой Курт. – Любое относительно крупное подразделение там оказывается в ловушке, зажатое между двумя испанскими гарнизонами – в Сантьяго и Гуантанамо. Мелким отрядам это не грозит, но у донов там тоже хватало небольших гарнизонов… вроде того, что стоит в Дайкири. Они взаимно нейтрализовали друг друга. А американский десант превосходит оба гарнизона вместе взятые, и, следовательно, те останутся на укрепленных позициях. Это дает нашему… дорогому Гомесу прекрасный шанс – если основные силы испанцев сидят в крепостях, а они там будут сидеть, то тогда с небольшими гарнизонами его «полки» и «бригады» расправятся с легкостью! В результате «патриоты» очищают Шафтеру место высадки и одновременно зачищают «лишних» местных плантаторов…
– Именно потому «у нас» американцы, – захотел разобраться в ситуации до конца венгр, – не высадились сразу… прямо в Сибонее?
– Возможно, и поэтому тоже, но что и как там было «у нас», никто точно сказать не сможет, а вот здесь – все обстоит именно так…
– Стоп, погодите-ка, что-то я немного запутался, – с этим человеком Эрк раньше знаком не был, а Брюс назвал только его кличку – Мангуст. – Вроде бы «патриотами» в этих местах командует Калликсто Гарсия? Который и сам по себе тоже большая шишка у повстанцев – командующий «Департаментом Восток». И, если я правильно помню, «у нас» именно он вел все переговоры с Шафтером…
– Здесь, скорее всего, будет то же самое, – улыбнулся Карлос. – Этот Гарсия не самостоятельный персонаж. В отличие от того же Антонио Масео, которого вот за эту самостоятельность и отправили на запад – «на съедение» маршалу Бланко. Тот, правда, оказался плохим едоком… или Масео не особо съедобным. Ну а «генерал-лейтенант» Калликсто Гарсия Инигуэс – просто-напросто правая рука Гомеса. Его родственник и «боевой пес»… на крепком поводке. Воевать-то умеет, а вот думать самостоятельно – с этим проблемы. Поэтому операциями «в поле» командует он, а не «Generalisimo» – тот занят «высокой политикой», с гор не слазит и под Дайкири не пойдет! А для решения «семейных проблем» там и Калликсто хватит…
– Кстати, о Дайкири и о тамошних испанцах, – задумчиво добавил Эспектро. – В последнее время они развили достаточно бурную деятельность. Большую часть мелких повстанческих отрядов ухитрились зачистить под ноль, а те, что уцелели, сидят тихо, как мышки под метлой, и стараются лишний раз не высовываться. Капитан Баррахес и его три сотни солдат из «Талаверы», по мнению «патриотов», просто озверели. А еще там появились какие-то странные новые подразделения… не регулярные испанские, да и на герильясов, которыми они числятся, не очень-то похожи. Именно их появление и послужило толчком для начала всего этого…
– Кстати, да, – кивнул сидящий в углу седой мужчина (все его так и звали – Седой) и приобнял свою спутницу – миниатюрную стройную шатенку в черном комбинезоне. Та улыбнулась. – Я посылал туда своих ребят, а их оттуда не очень вежливо послали. Единственное, что они смогли выяснить, – там усиленно роют окопы. Девочки Катрин тоже ничего толком не узнали, а это вообще нонсенс! Такое впечатление, что в штабе Линареса об этом даже не слышали! Черт знает что!
– Ну, тут я, наверное, смогу помочь… – Брюс стоял к Эрку спиной, и выражения его лица не было видно, но все и так было понятно…
Капитан в соседней комнате отошел от одностороннего зеркала и, повернувшись к Ведьме, спокойно сказал:
– Милейший дон Брюс любит театральные эффекты, так что сейчас – наш выход! Постарайся там никого не убить, как бы тебе этого ни хотелось – такое может плохо сказаться на наших дальнейших планах…
Она понимающе кивнула. Эрк, ожидая сигнала, опять развернулся к «зеркалу» и бросил взгляд на Эндрю, скромно сидящего в углу зала. Вспомнив, какое удивленное у того было лицо, когда он привел их знакомиться с Брюсом, Капитан еле удержался от смеха… да уж – нашел, с кем «знакомить»…
– Хозяин у себя? – Эндрю (или как его там), спросив это у скучающего за стойкой бармена, покосился на зеркало у того за спиной, и Эрк понимающе улыбнулся. Таких «зеркал» он в свое время повидал немало и слегка удивился только одному – каким же образом его протащили через Портал. Хотя… если основа пластиковая – без проблем. Вес в таком случае получался не очень-то и большой…
– Он наверху, но у него посетитель, – ответил работник стойки. – Не хотите ли вы пока что-нибудь выпить, мистер Элевен? А ваши спутники?
– Нет, спасибо, – ответил Эндрю…
Капитан тоже отрицательно покачал головой – пить перед серьезным разговором, да еще и в незнакомом месте, было бы верхом идиотизма. Бармен пожал плечами и, не обращая больше внимания на посетителей, начал снова полировать стаканы. Эрк обвел взглядом зал, в котором сидело всего несколько клиентов…
– Знаешь, а эта забегаловка, – оглядевшись, сказала Ведьма, – напоминает мне декорацию из какого-то голливудского фильма, вот только никак не вспомню, из какого именно. Но точно из какого-то боевика!
– По-моему, подобные заведения встречаются в каждом втором из голливудских боевиков, не считая каждого первого… там их обычно разносят в щепки. Интересно, а этот уже разносили? Или так обошлось?
– Пробовали, – отозвался бармен, хотя его, в сущности, никто не спрашивал. – Но пока что ни у кого не получилось. Можете тоже попытаться – вдруг вы действительно «Главный Герой»? По сценарию это их привилегия…
Смеясь над шуткой, Капитан продолжал просчитывать ситуацию: «Наш новый знакомый и земляк Эндрю, в сущности, славный парень, но… вот именно! В военных делах (военных, а не боевых – боевого опыта у него, скорее всего, нет, служил в армии, но в боевых действиях не участвовал) он еще более-менее разбирается. В инженерно-производственных вопросах – вообще настоящий дока! А вот Игрок он никакой. Это, конечно, не порок… в нормальной жизни. А вот здесь и сейчас – если не играешь ты, то играют тобой! Фигура, пешка, фишка… и последнее – хуже всего. Хотя в этой партии у него все признаки тяжелой фигуры. Один «Бофорс» чего стоит! Да плюс к тому уже переправленные сюда «рекламные образцы» и боеприпасы к ним. Я никогда не поверю, что в его команде нет Игроков, иначе у ребят вообще ничего не вышло бы, но… их нет здесь и сейчас. Управлять фигурой из Европы нереально. Следовательно, его должен был попытаться взять под контроль кто-то из местных Игроков… возможно, тот самый хозяин «Крепкого орешка», с которым он нас пригласил познакомиться. Ну, уж если пригласили – будем знакомиться, а там посмотрим…»
– Мистер Элевен, хозяин ждет вас и ваших спутников, – прервал его рассуждения голос бармена. К тому не подходили, значит, тут другой тип связи. Микропередатчик. Или просто загорелась лампочка под стойкой…
Когда Эндрю зашел в кабинет хозяина «Орешка» и со словами: «Привет, Брюс! Познакомься, это…» сделал шаг в сторону… Первая мысль Эрка была – «Твою мать!», а первое движение – к «маузеру» на поясе. Судя по выражению лица Брюса, мысль у него была точно такая же. Рывок руки, правда, под стол, а не к поясу, тоже ничем не отличался от движения Капитана. Как в зеркале…
А потом оба вспомнили, ГДЕ, а главное, КОГДА они встретились, и… синхронно рассмеялись. На всякий случай, держа руки на виду друг у друга…
– Пятый, а ты не мог бы попросить свою подругу убрать револьвер, – сквозь смех сказал Брюс. – Тебя-то я знаю, а вот ее – нет…
– Дана, спрячь оружие и познакомься, – смех, наверное, нервный, от неожиданной встречи никак не хотел прекращаться, но Эрк очень старался. – Мой самый любимый враг – Борис Тагера, он же Сотник, он же Брюс…
– Этого хватит… а то запутается, – прервал перечисление хозяин «Орешка». – Ты, Пятый, все такой же… «Любимый враг» – это ж придумать надо!
– А что – «Два умных врага всегда договорятся, это с дураком не договоришься!». Точка, конец цитаты. Читать надо не только агитки…
– А может, уже и не враг… хотя я и не стал бы на это ставить. – Брюс наконец-то отсмеялся и теперь говорил серьезно: – Все зависит от того, что каждый из нас здесь делает. И, кстати, агиток я уже давно не читаю – надоело…
– А как же – «Украина от Сана до Дона»?
– А никак. Бред все это… как и «Единая и неделимая». Или «Союз нерушимый». Как и все остальные, нахх, «лозунги для баранов»…
– Ну, лучше поздно, чем никогда. И, кстати, не называй меня Пятым… не надо. Здесь я Эрк. Или Капитан. А Пятого больше нет…
26.05.1898…там же… (чуть позже)
В кабинете они остались вдвоем. Два старых противника и, возможно (а ведь чего только в жизни не бывает), будущие партнеры по Игре… Эндрю, все еще в некотором обалдении, и Ведьма, убедившаяся, что никакой стрельбы не будет и Капитану ничего не угрожает, спустились вниз, в зал, чтобы не мешать разговору…
– Значит, Брюс, возвращаться ты не намерен…
– Куда, Эрк? И зачем? Что я «там» забыл? «Там» уже все давно поделено и места для меня нет! Опять воевать за чужие интересы? Надоело. А здесь пока еще все лежит открыто – подходи и бери, если сможешь! Я смогу!
– «Своя Гавань»… для усталого наемника?
– Да! И, кстати, не ухмыляйся так – я этот роман читал! И не только этот. Так что насчет «не только агиток» ты был не прав!
– Могу извиниться… Это тебе чем-то поможет?
– Да пошел ты! Москаль недостреленный…
Они закурили. Капитан – трубку, а Сотник – сигару «вегуэрос». Некоторое время оба молчали, сквозь дым рассматривая сидящего напротив. А потом Эрк неожиданно улыбнулся и вдруг предложил:
– А давай с тобой поспорим, что я угадаю – где именно ты задумал основать вот эту «Свою Гавань»? Помнишь, как тогда – в Боснии…
– На те же сто баксов? – Брюс тоже улыбнулся. – Отыграться хочешь?
– Не на те же – на местные! Что я тут с этой бумагой делать буду?
– Так уверен, что выиграешь? Или просто сотки в кармане не завалялось?
– И то, и другое. Ну, как – спорим?
– А давай! Только вот разбить некому…
– Ничего, я тебе верю… Проиграешь – не зажмешь!
– Вот нахал! Хрен с тобой – называй… я тебе тоже почему-то верю…
– Остров Пуэрто-Рико. Весь.
Брюс долго молчал, потом вполголоса выругался, просто в пространство, и достал из ящика стола пять золотых двадцаток. Эрк улыбнулся…
– Пят… Капитан, если ты угадал, потому что у тебя были такие же планы – у нас с тобой внезапно появился повод для очередной перестрелки!
– Не появился. У меня здесь совсем другая Игра. Как я догадался? А никакого другого подходящего объекта поблизости просто нет. Ты и с этим вряд ли справишься, но тут хоть какие-то, пусть и минимальные, шансы…
– А вот и ни фига! Во-первых, я не один. Во-вторых, шансы у нас гораздо выше минимальных… так Курт сказал, ему веришь?!
– Значит, и Курт тоже здесь… кто еще?
– Тьфу на тебя! В который раз я уже так прокалываюсь?
– В третий. Но со мной не страшно. Так кто еще участвует в твоей Игре? Приз у нее, конечно, заманчивый… а команда потянет?
– Э, нет… если карты на стол, то вдвоем! Твоя Игра… и твой приз?
– Для начала – остров Куба. Весь. А там посмотрим…
Брюс широко распахнутыми от изумления глазами смотрел, как Эрк невозмутимо двигает по столу золотые монеты, выстраивая из них различные фигуры… Наконец к нему вернулся дар речи:
– Кто еще с тобой здесь из наших?! И сколько у тебя «наших» вообще?!
– Лейт. Других ты не знаешь… полтора десятка моих друзей.
– Да нет, сколько вообще людей с тобой сюда приехало?!
– Со мной вместе – девять. Остальные присоединились потом.
– Пятый… то есть Капитан – это же бред! Так не бывает! У меня сейчас в команде двенадцать человек, но почти у каждого – свой отряд! Из «наших»!
– Имена, пожалуйста, теперь твоя очередь…
– Нет, ты мне сначала скажи, на что ты вообще рассчитываешь?!
– Как и всегда – на местные ресурсы. Твои… прежние наниматели когда-то уже недооценили этот подход. Результат помнишь? Да, и с тебя еще один ответ. Имена, пожалуйста, хочу подсчитать твои шансы…
– Хрен с тобой – считай! Карлос и Эспектро – раз! Седой вместе с Катрин – два! Курт. Гердан. Янош. Остальных ты не знаешь…
– Разведка всех видов, включая «медовую команду». Контрразведка и аналитика. Диверсии и саперное дело. Пулеметчики. Остальные что из себя представляют? И учти, что это не второй вопрос, а уточнение к первому.
– Спецназ. Снайперы. Артиллеристы. И малыш Эндрю…
– Понятно. Анголец был прав – у вас пехоты тоже нет. Кстати, об Эндрю. Он не «малыш». И не в твоей команде. А если думаешь пристегнуть, то подумай еще раз. Например, о том, кто у него остался в Европе. Тебе нужен еще и этот геморрой, кроме того, который и так у тебя будет?
– Ты знаешь что-то конкретное?
– Нет, но это просчитывается. Обдумай сам – только абстрактно… без жлобизма. Вопрос, который ты мне должен, – какого хрена вы торчите в Сантьяго?
– Ну, у тебя и вопросики… это прям – возьми и выложи тебе весь наш план! Черт, я ведь зарекался играть с тобой в «вопрос – ответ»!
– Добрый день, господа! Меня зовут Эрк… или Капитан. Если кто-то из вас знал меня под другими именами, советую их срочно забыть. Во избежание бессмысленных и никому здесь не нужных конфликтов. Сообщаю вам сразу, чтобы потом вопросов, не относящихся к делу, не было – я в курсе ваших планов, но в вашу команду не войду. У меня есть своя команда и свои планы. Вашим они не противоречат, так что в данный момент мы союзники. А здесь, под Сантьяго, еще и соратники.
Капитан медленно обвел взглядом зал. Слегка, но уважительно, поклонился Курту и Карлосу. Улыбнулся Яношу и Эспектро. Подмигнул Катрин. Седого проигнорировал, а на Гердана посмотрел вопросительно. Тот кивнул и скрестил руки. Это означало, что все личные счеты отложены до конца операции. Затем по очереди посмотрел на тех, с кем раньше не сталкивался, мысленно проговаривая их имена и специализацию, чтобы как можно лучше запомнить:
«Мангуст и Анджей – спецназовцы. Крис – снайперская группа. Стефан – артиллерист». Затем продолжил:
– По поводу тех солдат, от которых с трудом удрали разведчики Седого, поспешу вас успокоить, это мои люди. Полторы тысячи бойцов… – Эрк переждал удивленный гул и улыбнулся. – Спешу вас также и разочаровать – это не пехота. Седой, да не надо так морщиться, а то у Катрин скулы сведет. То, что твои ребята все-таки смогли удрать, говорит об их высочайшем профессионализме. За ними там охотились те, кто раньше, в Мексике, охотился на апачей… и небезуспешно.
– Спасибо, утешил, – проворчал тот, но лицо его при этом просветлело. Что собой представляют апачи в «естественной среде обитания», особенно в этом веке, он тоже неплохо представлял. – Ты что, нанял техасских рейнджеров?
– Нет, других ребят – с другой стороны границы…
– Дьяволово семя! Так это твои шуточки – с той «Карибской Конфедерацией», от которой не только у «генерала» Гарсия, но и у нашего любимого «Generalisimo» Гомеса глаза на лоб лезут? – Эспектро рассмеялся во весь голос. – Можно было догадаться, что ты тоже здесь – подобный сюрреализм как раз в твоем стиле!
– О сюрреализме потом, а сейчас дело. Если я правильно понял первый пункт вашего плана, то он следующий – устроить бойню при высадке?
– Да, правильно. Минометы крупного калибра с большой дистанции, пулеметы и снайпера по тем, кто все-таки сможет высадиться, – кивнул Курт. – Бойня при этом для них будет очень серьезная – просто море крови…
– И Шафтер ко всем чертям отменит высадку! Курт, подумай об этом, – покачал головой Капитан. – Стратегический первый пункт – заставить американскую армию увязнуть под Сантьяго – накроется медным тазом! Нет, надо, чтобы они высадились в Дайкири совершенно спокойно, «как у нас», а вот потом… потом мы устроим корриду! Карлос, чем на корриде заняты бандерильеро?
– Дразнят быка, выматывают его, пускают ему кровь…
– А пикадоры?
– Делают то же самое, но при этом еще и сдерживают быка… Эрк, я понял твою аналогию! У нас есть «бандерильеро» и «пикадоры», но нет «тореро»…
– А он нам и не нужен! Тореро есть у испанцев – генерал Линарес. Правда, у него короткая, кривая и незаточенная шпага, но тем хуже для быка! И тем больше работы предстоит сделать бандерильеро и пикадорам…
– Твои предложения? – Курт улыбнулся, а это было редкостью. – Я же понимаю, что у тебя есть свой план и ты уже определил в нем место для нас. Вопрос только в одном – насколько он совпадает с НАШИМ планом?
– Он ему не противоречит и не мешает. По крайней мере, стратегическому. Брюс показал мне только «кубинские» пункты вашего плана, и он был совершенно прав – все остальные меня нисколько не интересуют. Итак, основная цель «кубинской» стратегии в том, чтобы армия САСШ увязла под Сантьяго настолько плотно, что все резервы и возможные подкрепления отправлялись бы только и исключительно сюда. Чтобы для захвата Пуэрто-Рико ничего не осталось. Полный разгром, а то и уничтожение десанта в план не входит и даже для него вреден – до перехода к «пуэрто-риканским» пунктам. Потом плевать вам и на десант, и на Сантьяго! Все?
– Изложено точно, – кивнул Карлос. – Что-то здесь не так? Или это противоречит каким-то ТВОИМ планам? Или, как ты говоришь, – схемам…
– Нет, моим схемам он не противоречит, а наоборот, затыкает в них дыры. Но у этого плана имеется один недостаток… то, что это – план! Да ладно, Седой, не стони ты так откровенно – да, я не люблю планы. Они не выдерживают соприкосновения с реальностью. Я просто предлагаю вам переделать его в схему. То есть не планировать надолго, а просто реагировать на обстановку. Но при этом всегда держать в памяти конечную цель! Вам нужен хороший начальник штаба…
– Предлагаешь свою кандидатуру? – Янош, похоже, обрадовался. – Если так, то я сразу голосую «за»! По-моему, это великолепно!
– Остынь, этого не будет, – отрицательно мотнул головой Эрк. – Командир одного соединения не может быть начальником штаба другого! Но в разработке общей для нас схемы поучаствую. На самом деле мы с Брюсом ее уже разработали. Ваше дело – ее принять или отвергнуть, но если вы с ней согласитесь, придется ее придерживаться. У всей этой заварушки вокруг Сантьяго три блока событий. Морская блокада, высадка десанта и бои на подступах, сидение в осаде. На первый мы никак не сможем повлиять, разве что у кого-то из вас есть торпедный или ракетный катер. Нет? Я почему-то так и думал. На второй можем влиять сколько угодно. Что нам делать на третьем – сможем понять только по результатам второго, так как к этому времени история уже полностью изменится и «наши» учебники можно будет выбрасывать… или пустить на самокрутки. Для более детальной разработки первых действий предлагаю всем встретиться… дней через пять-шесть – в Дайкири. Теперь вас туда пропустят…
– Да, ты прав. На сегодня хватит. Всем нам надо переварить новую информацию и привыкнуть… к тому, что ты с нами. – Карлос встал с кресла и, подойдя к Капитану, с размаху хлопнул его по плечу. – Я дьявольски рад, что ты с нами, Команданте! Теперь я знаю, как бы дело ни пошло, в любом случае будет весело!
– Карлос, ну я же просил не называть меня так!
– Хорошо, это было в последний раз…
– Очень на это надеюсь… Так, еще одно – я уезжаю туда послезавтра. Если будет необходимость со мной связаться, то у Брюса – частоты и позывные…
Глава 2,
оперативно-тактическая и тоже совещательная…
«Какие бы планы вы ни составляли, все равно все пойдет совсем не так, как планировалось!»
«План не догма, а руководство к действию…»
29.05.1898…Куба, база «Замок» (плантация Дебре)… (вечер)
Киборг поймал себя на том, что в последнее время начинает кое-чем напоминать Капитана. Например, тем, что в его обязательном расписании заняла прочное место та самая «звездная медитация» на крыше «Замка». К медитации как таковой это не имело никакого отношения – просто за день накапливалось такое количество разнообразной информации, что без ежевечернего (а часто и переходящего в ночь) ее обдумывания и «раскладывания по полочкам» было не обойтись…
«Вот еще и курить начну – вообще ничем от Эрка отличаться не буду, – подумал Дима, – а зачем нам два Капитана? Нам и одного по уши хватает! Этот бородатый «я же не аналитик» будет мне еще рассказывать сказки, что он «не занимается анализом ситуации» – интересно, а ЭТО как называется, а? Хотя… скорее всего, он заявит, что это не «анализ ситуации», а «упорядочивание информации», и, как всегда, скроется за своей «табачной дымзавесой»! Ладно, как там у Кривина… «Доктор Фауст, хватит философий!»… кажется, так. Что мы имеем на данный момент? Ольсен прав. Нам надо сейчас продолжить наступление. Пока «патриоты», а главное – их юсовские хозяева еще не сообразили, что в Игру вошел новый Игрок. И ведет свою собственную партию. Испанцы считают нас союзниками… этим тоже надо пользоваться. Они ведь не дураки и рано или поздно поймут, что к чему…»
Он поднялся с кресла и стал неторопливо прохаживаться вдоль парапета.
«Итак, наступать… чем, куда и как? Чем? Без вариантов – всем, что у нас есть. По-другому просто не получится. Куда? Тут тоже единственный вариант. Пинар-дель-Рио. Гавану пока трогать нельзя! Да мы ее сейчас и не потянем. А с Пинар-дель-Рио, в сущности, уже начали разбираться. Не зная о том, кого именно ликвидируем, уничтожили штаб их «1-й бригады» и взяли ее «полки» под свой контроль! Теперь у нас информации хватает. «Полковник» Плалио оказался весьма разговорчивой скотиной… очень уж хотел жить. Как? То, что предложил Карл Густав, выглядит достаточно привлекательно. Наступаем вдоль железной дороги. При поддержке испанских войск… что не есть очень хорошо, но пока без этого полностью не обойтись. По очереди зачищаем повстанческие «полки» и «бригады», постепенно продвигаясь на юго-запад. Недостаток этого плана в том, что большинство повстанческих «генералов» и прочей швали успеет от нас смыться! Или на восток, или вообще в Штаты – лови их потом…»
Киборг остановился, долго смотрел на закат, а потом… улыбнулся.
«Капитан, а ведь я понял, почему ты оставил здесь именно меня! Не только потому, что «больше некого было»! Просто я хоть как-то представляю себе возможности флота, даже такого махонького, как наш, и… так, срочно надо обсудить это! С Ольсеном! Конечно, Карл Густав горный стрелок, то есть не просто «сухопутчик», а «сухопутчик в квадрате», но… он же еще и швед! Значит, должен понять идею!»…
29.05.1898…там же… (чуть позже)
– И что вы подразумеваете под «флотом», мистер Киборг? – улыбнулся Ольсен. – Наши полторы канонерки, сторожевой катер и яхту? «Союзников» с их двумя минными катерами и баркасом? Лодки контрабандистов?
– Все, что вы только что перечислили! – Дмитрий тоже улыбался. – Флот – это ведь не только и не столько боевые корабли. Это – море. Нет, ни в коем случае не открытое море! Тут вы абсолютно правы… «Дорога викингов»!
– Викинги в основном плавали вдоль берега… кажется, я начинаю понимать, что вы имеете в виду, – начальник штаба «Группы «Запад» склонился над картой. – Эту узкую прибрежную полосу, отделенную от остальной провинции невысокими горами. А от вражеского флота она прикрыта островками и мелководьем. Единственный порт, если его можно так назвать, на западном побережье – Ла Фе. Есть небольшие города – Хулио-Сангили, Ла-Эсперанса и Димас, но это вообще не порты. Там ведь очень мелко, хотя… в «Алжире» тоже неглубоко, но повстанцы там высаживались…
– Именно! Дело в том, что ваш план прекрасно подходит для противостояния с регулярной армией. У нас же – немного другой противник. Мы сможем зачистить еще одну «бригаду», не более. Потом они сообразят, что происходит, и отведут войска в те самые горы. В горах мы их тоже достанем, но наша цель – не солдаты, а «генералы»! А высшее командование эвакуируется через то самое побережье. Да! Они бросят солдат на произвол судьбы! Им на них плевать! Несмотря на все лозунги…
– Значит, вы хотите… начать с побережья?
– И с гор!
– А вот с горами у нас вряд ли получится. Как вы себе это представляете? Там же ДВА массива – Сьерра-де-лос-Органос и Сьерра-дель-Росарио! А у нас – всего ОДИН, и то – недавно сформированный, горный батальон!
– На самом деле у нас есть… еще четыре. Я имею в виду наших «ополченцев». Скажите, майор, вам долго пришлось обучать здешних новобранцев особенностям ведения войны в горах? Именно в горах?
– Это, конечно, несколько странно, но не очень. Стрелковая подготовка заняла у нас гораздо больше времени и, в сущности, идет до сих пор.
– Что я и имел в виду. Все «ополченцы» – бывшие повстанцы. У них ЕСТЬ опыт горной войны. Конечно, знаний и умений бойцам и командирам не хватает, но вот для того, чтобы УДЕРЖАТЬ захваченные подготовленным вами батальоном позиции, их подготовки вполне достаточно. К тому же надеюсь, что большую часть времени им придется не воевать, а агитировать. Таких же повстанцев, как и они сами… точнее, они были такими же еще совсем недавно…
– Это кажется логичным, – задумчиво сказал Ольсен, – но это какая-то странная логика. Логика войны – немного другая…
– Это – логика ГРАЖДАНСКОЙ войны! Причем не обычной, а трехсторонней! Как я уже и говорил, нам нет смысла громить войска «патриотов». Американцы – дело другое, но они еще не высадились. Когда и где это будет – неизвестно. И чем дольше этого не произойдет, тем лучше для нас. Больше будет времени на то, чтобы мы, убрав с игровой доски повстанческих «генералов», увеличили свои силы за счет их солдат. А бойцы они неплохие – вы уже могли в этом убедиться…
– Тогда, мистер Киборг, давайте сейчас вместе начнем работу над новым планом. Поручаю вам роль «Адвоката Дьявола» – будете искать в нем слабые места и заодно подскажете, на что годен наш «флот»! И как мы его используем…
30.05.1898…Куба, к востоку от Сантьяго, к северо-востоку от поселка Дайкири, гасиенда «Cerca de Tres Robles Negros»… (вечер)
С момента организации базы и госпиталя бойцы Конфедерации времени даром не теряли. Гасиенду уже окружал настоящий укрепрайон. Конечно, не настолько мощный, как построили когда-то вокруг «Замка». Но, откровенно говоря, никто не собирался превращать «Три Дуба» в постоянную базу – строили «на всякий случай»…
– Лейт, у меня есть для тебя новости. – Капитан уселся в кресло на веранде и стал набивать трубку. Ведьма пристроилась рядом, с сигаретой. – Хорошие и плохие, в шахматном порядке. Да, и еще… Спасибо! Ты знаешь, за что…
– Пожалуйста! Для чего же еще нам нужны друзья? – Лейт с улыбкой смотрела на пару, которая слишком долго отказывалась признавать очевидную, с ее точки зрения, истину. Ту, что им надо быть вместе. Вдвоем. Что это правильно…
– Отчитаешься до новостей или после? – Эрк прекрасно понял эту ее улыбку, но у него был принцип – «сначала говорим о деле, а потом уже обо всем остальном!». С некоторых пор кое-что в нем и его приоритетах изменилось, но не это…
– До. Отчет будет короткий. Должность и все хозяйство у сеньоры Асперы приняла. Саму ее в Сантьяго отправила. Округа зачищена процентов на шестьдесят, но процесс идет. Сейчас больше неприятностей нам доставляют не «патриоты», а испанское, чтоб его в гробу видать, командование и наши родные «постреляльщики», которых приходится от наших «укрепленных позиций» гонять пинками, чтобы не поняли что к чему, а потом не растрепали. Некоторые очень упорные… и профессиональные. Раз пять доходило до стрельбы, а одну особо наглую группу «Смертники» и «Стюарты» больше суток по всем окрестным джунглям гоняли, причем так и не поймали! Верткие оказались, как не знаю кто, зар-разы! Эй, вы чего смеетесь?!
– Лейт, успокойся, – сквозь смех сказал Капитан. – Сейчас поясню. Гоняли они не просто «особо наглую группу», а… рейдеров Седого!
– Лейт, ты бы видела, – подхватила Дана, – с каким возмущением он об этом говорил! Просто воплощение оскорбленной невинности!
– Этот чертов фриц, что, тоже здесь?! Вместе со своими «егерями»?! Ну, теперь-то он у меня с прицела не сорвется, скотина! Я за «веслом»…
– Не вздумай! Мы же теперь с ними вроде союзники… – Ведьма оборвала смех, но Капитан крепко обнял ее и успокаивающе погладил по руке…
– Да не волнуйся ты, Дана… Если Лейт отстрелит ему то, что когда-то пообещала, то рискует очень обидеть старую подругу… Ты помнишь Катрин?
– Катаржину? Конечно! – Татьяна тоже засмеялась. – Она что же, с Людвигом? Людвиг – Седой, это его настоящее имя, – пояснила она для не понявшей Ведьмы. – Да я его теперь и пальцем не трону! Добивать не буду, пусть помучается!
– Ты считаешь, у Брюса получится? С Пуэрто-Рико… – Татьяна, задумавшись, машинально крутила в пальцах кортик. – Какие у него шансы?
– Как всегда – пятьдесят на пятьдесят. Или получится, или нет. И, кстати, у меня есть подозрение, что главный в этой компании совсем не Сотник…
– А кто же, по-твоему, там у них командует?
– Карлос. «Советник» любит оставаться в тени, но операция типа «вы истребите друг друга, а мы подождем» как раз в его любимом стиле…
– Я с ними почти не общалась, так что верю тебе на слово. Вопрос в другом – как ИХ планы могут повлиять на НАШИ действия?
– Пока что никак. На этом этапе наши цели и задачи совпадают, а потом, если у них выйдет, то нам не придется отвлекаться на Пуэрто-Рико. Меня больше беспокоят некоторые намеки Ангольца. Он в Сантьяго «дежурный наблюдатель» от «хозяев» Портала, так что – сама понимаешь… Суть намеков примерно такова – сговор Мадрида и Вашингтона. И все войска на Кубе, и эскадру Серверы испанские власти уже слили. Вся эта война только «для сохранения лица». «Ну, вы же видели, как мы героически сопротивлялись!» При таком раскладе все наши идеи «затянуть войну» накрываются большим медным тазом. Потому что те самые «мирные переговоры», в начале августа, уже запланированы и «договор» готов…
– Значит, времени у нас еще меньше. Хотя… – Лейт вдруг засмеялась и метким броском вогнала кортик в столб навеса. – Знаешь, Эрк, а ведь если эта информация не очередная «теория заговора», то распространи ее мы – в нашей армии появятся, кроме конфедератских и кубинских подразделений, еще и регулярные испанские! В полном составе – вместе с офицерами! За одно как минимум я ручаюсь…
– Капитан Баррахес и его солдаты из «Талаверы»?
– Да! По принципу – «Ах вы, сволочи!!!»… Так же, как это получилось с Антонио Луис Дуарте, капитаном полка «Хонорато».
– Интересный вариант, – задумчиво протянул Капитан. – Но для его подготовки и реализации нам здесь нужен Падре… И надеюсь, ты все-таки мне расскажешь, как у вас оказались две крупповские пушки и как этот чертов испанец стал «дружить» с Эспадой.
15.05.1898…Куба, Санта-Клара, блокпост к юго-востоку от Платеас… (день)
– Полковник, они сказали, что не собираются сдаваться, и… предложили сдаться нам! А какой-то герильеро заявил, что… – Лейтенант Ромеро замялся…
– Ну, и что же такого он сказал, если ты боишься это повторить? – Максимо Хосе Диас, командир полка «Хонорато», улыбнулся. – Неужели этот самый герильеро знал такие неприличные слова, которых не знаешь ты?
– Нет, сеньор, просто он вызвал офицеров полка на поединок. Всех. «По очереди или – все вместе!» – так он сказал. На саблях…
Полковник засмеялся. Хотя, в сущности, ему должно было быть не до смеха. С самого утра все пошло не так. Хотя ну что могло пойти не так в этой, казалось бы, простейшей, элементарной операции? Кавалерийский полк «Хонорато» должен был уничтожить один из недавно восстановленных испанцами опорных пунктов – в нем не должно было быть больше двухсот человек. А в полку – не меньше тысячи! Правда, с оружием было не очень, а с патронами еще хуже, но для мачете патроны не нужны! А уж мачете-то был у каждого. Да еще и пушка! Новейшая динамитная «Симс-Дадли», выделенная командованием для этой операции! План был такой – эта пушка разрушит недавно построенные укрепления… ну а кавалерии останется только рубить бегущих испанцев. Простейшая операция! Элементарная! По плану…
То, что «информация несколько устарела», обнаружили, когда атака уже началась. Оказалось, возле опорного пункта разбили лагерь какие-то герильеро, направлявшиеся на восток. Два отряда – больше шестисот человек. И это практически уравнивало силы. А пушку, на которую возлагались такие надежды, на третьем выстреле просто разнесло на куски – снаряд взорвался прямо в стволе! Часть ее расчета погибла на месте, а почти все остальные получили различные ранения. Тем не менее Диас решил продолжать бой и оказался прав. Больше половины герильеро, на ходу отстреливаясь из карабинов, ускакали, и повстанцы опять получили численное преимущество. Правда, уже только двойное. Да и к тому же оставшиеся в укреплении были вооружены большей частью не винтовками, а пистолетами и саблями! В таких условиях можно было и повоевать! Но первый штурм не удался. Второй и третий – тоже…
Две сотни солдат и почти триста герильеро отбили все атаки! Кроме того, что на средней дистанции пистолеты герильеро – самозарядные «маузеры» С96, давали им огромное преимущество в скорострельности по сравнению с «ремингтонами» бойцов полка «Хонорато», тех повстанцев, которые все-таки сумели вплотную подобраться к форту, его защитники закидали динамитными шашками! Пришлось начинать осаду и посылать за подкреплением – нужна была пехота… и артиллерия. Но у тех, кто засел в укреплении, имелся при себе еще один козырь, как раз для такого вот случая. Снайпера. Испанцы не могут выйти, но и повстанцы не могут войти, а потери-то несут именно они! Небольшие, но регулярные. Полковник Диас умел играть в шахматы и понимал суть ситуации – в шахматах это называется «пат»…
Оставалось только надеяться, что уже вышедшая подмога – батальон пехоты из полка «Серафим Санчес» и две горные пушки – успеет подойти до того, как удравшие герильеро приведут подкрепление – уже к осажденным. Но вот если будет наоборот, то придется отступить… а отступать ну очень не хотелось. Тогда он послал к испанцам парламентера. Лейтенанта Ромеро. С предложением сдаться. Вдруг получится? Ромеро вернулся. Не получилось. Осажденные тоже, судя по всему, понимали суть ситуации и надеялись на лучшее. Как надеялся и сам «полковник»…
– Прямо вот так и сказал: «По очереди или все вместе…»? – Диас никак не мог перестать смеяться. – Ну и наглец же он!
– Да, сеньор, именно так. А еще рядом с ним стояла женщина, так она добавила, что, «если офицеры трусят, то они могут прихватить с собой сержантов – это уравняет силы! Немного…». И все остальные аплодировали…
– Интересно, он действительно такой хороший боец, – задумчиво сказал Антонио Луис Дуарте, молодой капитан, считавшийся лучшим фехтовальщиком в полку… если не во всем корпусе, – или просто самоубийца?
– Дуарте, а ты что – хочешь принять вызов?! – Джордж Стоунер, американский «советник», искренне удивился. Он считал, что все эти «поединки» – просто глупость, вообще не имеющая никакого отношения к войне!
– Ну, если полковник мне разрешит… – Антонио Луис не договорил – выстрелы и взрывы, внезапно раздавшиеся вокруг, его прервали…
30.05.1898…Куба, к востоку от Сантьяго, к северо-востоку от поселка Дайкири, гасиенда «Cerca de Tres Robles Negros»… (поздний вечер)
– Короче, пока мы там держались и все внимание «патриотов» было приковано к блокпосту, Бишоп и его драгуны, которые там просто бы не поместились, вместе с теми солдатами, что местный испанский капитан дал ему в проводники, отъехав подальше, потихоньку вернулись и обошли их с тыла. Когда «стюарты» первым залпом положили не меньше сотни повстанцев, остальные решили, что с них на сегодня хватит, и начали отступать. Кони вообще-то способствуют быстрому отступлению, но зато заставляют выбирать путь поровнее, вот они и ломанулись, в основном, по дороге. А там колонна их же пехоты… Ты себе результат представляешь?
– Толстый полярный лис на фоне красивого кубинского пейзажа… – Отсутствием воображения Эрк отнюдь не страдал.
– Еще нет. Зверек к ним пришел, когда весь этот бардак на дороге драгуны начали очень тщательно обрабатывать из пулеметов и гранатометов. Ну а когда кто-то из них, особо меткий или особо везучий, засандалил свой «стакан» прямо в ящик со снарядами для горняшки… он резко потолстел. Да еще к этому времени «смертники» подоспели. И тоже вставили свои любимые «пять копеек»… с подковными гвоздями! Ну, всех мы там, конечно, не положили – да и не особо-то к этому стремились. Так что большинство из них благополучно смылись. У нас, ты сам понимаешь, дел хватало, так что отправились мы дальше только на следующий день. И с гораздо меньшей скоростью, чем до этого боя…
– Раненые… – Эрк закурил трубку.
– А еще те самые ненаглядные две трофейные пушки.
– Так вот кто вам их «подарил», – блаженно выдохнул табачным дымом Эрк. Наконец, все пазлы у него сошлись, и он даже едва заметно улыбнулся. – Ну а Диас? Тоже трофей?
– Ну не совсем трофей… – Лейт хоть и не курила, но тоже улыбнулась. – Идем это мы по дороге, никого не трогаем, и вдруг – ракета над передовым дозором. Враг. С громкими матами на тему «Кто еще?!» разворачиваемся для боя. И тут от передового дозора – три всадника. Двое «стюартов» и тот самый лейтенант, что от «патриотов» парламентером приходил. И опять, блин, с белым флагом… ну просто дежавю какое-то! Подъезжает и сразу обращается прямо к Эспаде…
15.05.1898…Куба, Санта-Клара, на дороге к юго-востоку от Платеас… (день)
– Сеньор герильеро, если ваш вызов еще в силе, – Ромеро спокойствие давалось нелегко, но лейтенант очень старался, – и не был просто способом протянуть время, то сеньор Антонио Луис Дуарте, капитан полка «Хонорато», послал меня передать, что он всецело к вашим услугам!
– Где и когда я смогу увидеться с сеньором Дуарте? – Всадник в мексиканском сомбреро, украшенном серебряным значком с изображением курящего черепа, широко улыбался. – Не хотелось бы отвлекаться надолго…
– Эспада, это явная ловушка, – та самая женщина в мужской одежде из странной пятнистой ткани, которая в укреплении предлагала «прихватить с собой сержантов», подъехала и остановила свою лошадь рядом с герильеро. – Что-то я им не верю… и не смотри на меня так, не верю – и все!
– Да ладно, танцем больше, танцем меньше, – отмахнулся от предупреждения тот.
– Передайте капитану, что Родриго де Кордова всецело к его услугам, но только сейчас и здесь… или недалеко отсюда. Мы торопимся.
– Это не ловушка, сеньора! – Ромеро взмахнул рукой. – Капитан Дуарте ждет ответа на дороге… там, где сейчас находится ваш дозор!
– Отлично, лейтенант, – опять улыбнулся мексиканец, – значит, много времени мы не потеряем – тут все и закончим!
30.05.1898…Куба, к востоку от Сантьяго, к северо-востоку от поселка Дайкири, гасиенда «Cerca de Tres Robles Negros»… (ночь)
– Сам понимаешь, отговаривать Эспаду от поединка – абсолютно дохлый номер. Я послала еще по сотне «стюартов» в лес по обе стороны, и колонна двинулась дальше. Ну, подъезжаем мы – точно, блин, стоят. На дороге. Десятка три. И наш дозор рядом. Этот самый капитан, как нас увидел, сразу с коня слез и разминаться начал. Потом Родриго спешился, а тот… отцепляет от своего седла сразу два мачете! Ну, тут Эспада просто расцвел – и за свою пару сабель хватается…
– Короче, на какой секунде этого Дуарте нашинковали? А то ты мне сейчас все их приемы в подробностях описывать будешь…
– Ни на какой. Это и есть заместитель Родриго!
– Что, серьезно?!
– Серьезно. Описывать я ничего не буду… Это неописуемо! Это надо было видеть своими глазами! Теперь они регулярно рубятся, но это уже не то… просто тренировка. Как вспомню этот стальной смерч… Стоп, увлеклась. Короче, рубится эта парочка – и никакого результата, кроме отвисших челюстей у всех присутствующих. Что у наших, что у «патриотов»… да и у меня лично – тоже…
– А потом им надоело… и они подружились? Лейт, это уже… да, точно, Киплинг – «Баллада о Востоке и Западе»…
– Похоже, но не совсем. Надоело кое-кому другому. Это все-таки была ловушка. Хотя Дуарте и те «патриоты», кто собрался «на представление», к ней отношения не имели, их просто использовали «втемную». Знаешь, если бы на нашем месте были те же испанцы, у этого янки все получилось бы. Они, несмотря ни на что, все еще верят в «честную дуэль». Я, как ни странно, тоже в нее верю, но МОЙ дуэльный кодекс… не совсем европейский и при этом – очень параноидальный!
01.06.1898…Куба, база «Алжир» (Санта Педро дел Хуале)… (день)
Дмитрий внимательным взглядом встречал каждого из собиравшихся на совещание командиров. Даже в самой большой хижине поселка они бы не поместились, поэтому проводилось оно «на природе». Под большим навесом с крышей из пальмовых листьев, давно уже не использовавшимся по своему прямому назначению – для сушки рыбы, так что никакого запаха не чувствовалось. Одна стена (глухая, на которой удобно повесить карту), десяток опорных столбов, пара десятков стульев и табуретов, один стол – вот и вся обстановка. И двойная цепь морских пехотинцев вокруг (в пределах видимости, но за пределами слышимости) – для безопасности…
«Макферсон, как всегда, первый. У нашего «шотландского зуава» пунктуальность просто в крови… и это хорошо, именно он и будет осуществлять общее командование десантом в Димасе. Все-таки сеньор Гонсалес вообще не военный… хотя и присвоили мы ему звание флотского лейтенанта, ну а Айронпост, с недавнего времени – энсин… без комментариев! Он-то, конечно, славный парень, но точность и субординация – понятия, с ним мало совместимые… И все четыре макферсоновских лейтенанта. Два шотландца, два кубинца. Вот одного из шотландцев мы здесь, «на хозяйстве», и оставим. Все равно в операции будет принимать участие только часть «зуавов»… правда, большая часть. Которого? А какая мне разница? Пусть их командир сам и выбирает! Он гораздо лучше знает – кто из его подчиненных на что способен!»…
Сидеть Киборгу надоело, и он встал – поразмяться. Лейтенанты-кубинцы тоже было вскочили, но, судя по всему, быстро сообразили, что еще ничего не началось. И сели обратно – раз не началось, то зачем «тянуться»?
«А вот и все остальные из «Группы «Димас» – Лэм, Фридрих и его артиллерист – сержант Кен Робертс. Так… а кто там еще на подходе? Ага, морская пехота в полном составе. Интересно, а почему у нас получилось, что все офицеры у них мексиканцы? Больше никто для этого не подошел?! Причем неплохие морпехи оказались. Даже не «за неимением лучшего», а действительно – весьма и весьма. Ну, Кастро – это понятно! А вот капитан Оливейра, да и все остальные… Хрен его знает – загадка, не решаемая с помощью логики. Ладно, раз не решается, то и не буду. К тому же вон уже и офицеры с «Симоны», – он слегка улыбнулся. – «Алекс нашел нашему «десантному транспорту» очень неплохого капитана. Полезно же, черт возьми, иногда читать газеты! Даже если они местные. Надеюсь, что в национальной испанской игре «Родина или смерть» ему и дальше будет везти так же, как повезло тогда – в Карденасе…»
16.05.1898…Куба, Карденас, штаб военного округа… (утро)
Ни один нормальный человек от внезапного вызова к начальству ничего хорошего ждать не может. Приятные новости оно (начальство) сообщает вам (подчиненному) не иначе как в специально отведенное для этого время. Если вообще не забудет вам о них сообщить. У него обычно и других дел хватает…
Лейтенант Доминго Монтес, как и любой нормальный человек (ну если, конечно, можно считать «нормальным человеком» того, кто на вооруженном буксире вступил в бой с двумя канонерками и миноносцем… ладно, а вот такое определение – «как любой нормальный офицер» – вас устроит?) прекрасно знал этот закон природы. И не ждал от вызова к начальству ничего хорошего…
«Неужели передумали… и все-таки в пехоту?! Только бы не это, я ведь уже начал привыкать к должности командира береговой (или железнодорожной?) батареи! Хотя и нет пока такой батареи… Носовой «Норденфельд» с моего «Антонио Лопеса» как раз устанавливают на грузовую платформу. Кормовую скорострелку только вчера сняли, и она еще вообще лежит на берегу. Обещанную митральезу я пока что так и не видел. Блиндированный паровоз и два блиндированных вагона для стрелков… вроде что-то в мастерских делают, но когда все это будет готово?»…
– А, Доминго, ты уже здесь, – прервал его размышления голос лейтенанта Мигеля Кардеро, «вечного дежурного офицера», как он себя называл (а как еще называть того, кто уже год ждет назначения, исполняя при штабе должность «куда пошлют»?). – Тебя здесь дожидается человек из Гаваны… наверное, орден привез!
– Да пошел ты к дьяволу со своими шуточками, Мигель!
– А я не шучу. Не знаю, как насчет ордена – по-моему, ты его вполне заслужил, но их раздаю не я, а вот какой-то тип с бумагами из штаба маршала Бланко… кажется, вообще немец – действительно тебя ждет. Он сюда, в Карденас, прибыл на той самой канонерке, что вчера пришла, – да ты видел ее, наверное…
– Из Гаваны? Зачем я ему понадобился? – Доминго был искренне удивлен. – Что-то на вчерашнем кораблике я не заметил никаких других военных, кроме команды, да и те не очень по-военному выглядят. Да еще и немец…
– Слушай, а может, он журналист? Услышал про твои подвиги, решил пообщаться с героем… ладно, сам у него спросишь, пошли…
Это действительно оказался немец – говорил он с акцентом, да и в его внешности и манерах проглядывало что-то такое… немецкое. Короткие точные фразы, холодный, очень внимательный взгляд, абсолютное спокойствие… Казалось, ничто не смогло бы вывести его из себя… или заставить проявить какие-то эмоции. Да, фамилия Айсберг, по мнению Доминго Монтеса, подходила ему идеально. Вот только в одном лейтенант Кардеро ошибся – этот человек журналистом не был.
– Ваш рассказ соответствует тому, что я слышал.
– И что же вы слышали обо мне, сеньор? Я ведь совсем не герой, а лишь обычный флотский лейтенант и… даже уже не командир корабля!
– А это зависит теперь только от вас.
– Что вы имеете в виду, сеньор Айсберг?!
– Канонерская лодка «Симона», – немец достал из кармана записную книжку и, не торопясь, раскрыл на середине. – Длина – двести пять футов. Ширина – тридцать два. Осадка – двенадцать с половиной. Водоизмещение – тысяча девяносто тонн. Скорость – четырнадцать с половиной узлов. Оружие – четыре шестифунтовых скорострельных орудия «Дриггс-Шредер». Возможна установка дополнительного вооружения. Экипаж по штату – сто три человека. Берет шестьсот человек десанта. И последний пункт, – он закрыл блокнот, – у «Симоны» пока еще нет командира…
Он замолчал, но его последние слова, хотя они и не были прямым вопросом, явно требовали ответа. А Доминго тоже долго не мог ничего сказать – дыхание перехватило. Наконец, он смог вдохнуть и начал хоть немного соображать…
– Если это – предложение, то… нет, скажите мне, что все это – просто сон… ведь так же не бывает, – не мог поверить лейтенант, который уже было смирился с тем, что до самого конца войны не встанет на мостик боевого корабля. Да и после войны не обязательно. Флотских лейтенантов в Испании гораздо больше, чем боевых кораблей. – Покажите мне, где нужно расписаться кровью, сеньор Дьявол!
01.06.1898…Куба, база «Алжир» (Санта Педро дел Хуале)… (день)
«Везение вообще-то, как я уже давно понял, это вполне материальная категория. Правда, в отличие от вероятности анализу не поддается… Но в расчетах его нужно учитывать. А капитан-лейтенант Доминго Монтес… интересно, а это что, уже традиция у нас такая сложилась – с «легкой» руки Эрка – присваивать офицерам звания… и им об этом не сообщать, а просто называть по-новому… в обычном разговоре? Так, отвлекся. О везении командира «Симоны» – оно ему понадобится. В предстоящей операции его маршрут самый дальний – до Ла Фе, десант самый крупный – весь батальон Оливейры и бывшая «учебная» батарея лейтенанта Паттерсона, никакого сопровождения – заняты все, включая «союзников». Хотя вот с последним пунктом я погорячился – ну какое «сопровождение» поможет там, где не справится наш самый сильный корабль? Так что третьим пунктом надо поставить другое – экипаж на «Симону» мы набирали «с бору по сосенке», и они, конечно, еще не совсем готовы к самостоятельным действиям. Да, без везения «Симоне» не обойтись. А кому легко?»…
Киборг усмехнулся своим мыслям – этот «девиз» пора было бы уже вышить на знамени… или написать на плакате и повесить на стену – прямо перед глазами. Причем у каждого из команды. Да и офицерам не помешает…
«Все, вот и последняя группа – артиллеристы и «союзники». С Паттерсоном у нас все ясно… и с МакКоуном – тоже. Эндрю не повезло – останется комендантом на базе «Алжир», да еще и один пулемет из двух мы у него заберем – в Ла Фе он будет нужнее. Оборона «Алжира» – четыре «гочкиса», «Миними» и рота «зуавов». Есть и «резерв», в «Замке» два взвода «курсантов» и «последний козырь» – три автоматчика с АЕКами и Влад с РПД. Я зачищаю штаб вместе со «спецами». Алекс идет с рацией на «Симоне». Лида – на «Печкине». Игорь – «офицер связи» у «союзников». Все. «Все в Деле» – это у нас стиль такой. Кстати, о наших «союзниках» – это сработала какая-то команда из тех, что прошли Портал, или реальность уже «поплыла» сама по себе?! Ведь «у нас» то, что ИТАЛИЯ и не думала объявлять войну САСШ, – исторический факт! Хотя здесь уже объявила! Причем еще до «своей» войны, в первый день испано-американской, успела «провести размен», и совсем не в пользу Штатов! Старый «колониальный» крейсер – на новый юсовский «Нью-Йорк»! А вот, между прочим, идет тот самый tenente [7] князь Бенито Боргезе, который его и утопил! Загнал свой снаряд прямо в амбразуру кормовой башни главного калибра. Пожар ушел в погреба, и – привет рыбкам!»…
Тут он понял, что слишком увлекся. Все уже собрались и теперь, вопросительно и с нетерпением поглядывая на него, перешептывались. Дмитрий улыбнулся, быстрыми шагами прошел к стене с картой, повернулся к «залу» и громко объявил:
– Господа офицеры, мы начинаем наступление! Наш флот будет принимать в этой операции самое активное участие… да не улыбайтесь вы так, первый лейтенант Кастро, «Того Самого Абордажа» точно не будет! Можете даже и не надеяться…
Почти все присутствующие, включая Рауля, засмеялись. Захват «Грешэма» (ныне «Симоны») бойцы его роты (переименованной, кстати, после этого в «Отдельную Роту Специального Назначения… «Грешэм»!) называли «Тот Самый Абордаж» и, страшно им гордясь, очень хотели устроить еще что-то подобное. О том, что в этот раз «спецам по абордажу» предстоит действовать вдали от моря, Киборг решил сообщить Кастро не здесь, на общем совещании, а потом – наедине. Вместе с «легионерами» О’Лири им предстояло ликвидировать штаб повстанческого «Шестого Корпуса», местонахождение которого совсем недавно точно локализовали и теперь непрерывно за ним наблюдали «смиренные братья». Когда веселье стихло, Киборг продолжил:
– Если кто-то из вас или ваших подчиненных пока еще не успел до конца что-то освоить, – он посмотрел на офицеров «Симоны», – то и вам, и им доучиваться придется уже непосредственно в море. Морских боев, правда, не планируется, хотя все может случиться. Но лучше бы обойтись без них. Задача ваша на этот раз – высадить десант в нужное время и в нужном месте. Конечно, перед этим доставив его в то самое нужное место. А еще, если понадобится – прикрыть его огнем…
01.06.1898…где-то в Атлантике, пока еще не очень далеко от Европы… (вечер)
Артем чиркнул спичкой о фальшборт и прикурил самокрутку. Грузо-пассажирский пароход под шведским флагом рассекал волны, уверенно, хотя и не слишком быстро, продвигаясь в нужном ему направлении. Нет, конечно, по сравнению с тем лайнером компании «NordDeutscher Lloyd», [8] на котором Ковбой добирался в Европу, «швед», можно сказать, не плыл, а тащился. Только вот на «трансатлантический гонщик» его нынешний груз вряд ли бы взяли без вопросов…
«Ну, карабины, пистолеты и патроны – для них груз привычный. Не в первый раз. И не в последний. Да и пулеметы у них на борту уже бывали – я сам и перевозил. А вот от количества – точно обалдели бы. Да еще десять крупповских горных пушек, снаряды к ним и не только к ним, до черта динамита и две типографии. Между прочим (для понимающего человека) – тоже оружие. Причем «Оружие Массового Поражения». А пассажиры? Почти три сотни швейцарских военнослужащих! И если артиллеристы еще не сильно отличаются от обычных солдат этого времени, то вот рота Раума… – Билли улыбнулся. – Конечно, было понятно, что полковник Дюваль «на экспорт» выберет подразделение получше. Но вот того, что это будет СТРЕЛКОВАЯ рота, я ну никак не ожидал! Практически – гвардия… хотя и неофициальная. Профи высшей пробы! То, с какой скоростью они осваивали новое для себя оружие – это нечто! А подразделение, которое получилось в итоге, вообще – «Смерть Всему Живому»! По-моему, в «нашей» истории ничего подобного не было. Я, по крайней мере, не помню ни одной роты, даже в более поздние времена, состоящей исключительно из пулеметных расчетов! Если не считать подносчиков боеприпасов. Причем второй номер «ручника» у них снайпер! А до такого уж точно никто «у нас» не доходил…»
Ковбой рассмеялся, вспомнив один из разговоров с капитаном Раумом. Он тогда рассказал о некоторых не слишком афишируемых особенностях швейцарской армии. Она предназначалась по Конституции исключительно для защиты и обороны. Но вот только «оборона» бывает разная! Врага, вторгшегося на территорию кантонов, ждал крайне неприятный сюрприз. Дело было в том, что «швейцарской армией», в сущности, являлось все годное для боевых действий мужское население страны. Считающее при этом войну всего-навсего еще одним из видов трудовой деятельности. «А швейцарцы работать умеют и любят, – с улыбкой сказал тогда Эрнст, – поэтому свое оружие, для них просто рабочий инструмент, они хранят дома, в шкафу. Еще они считают – если дома, в шкафу, лежит инструмент, то нужно уметь им пользоваться! Ну а уж если это не просто инструмент, а связанный с их профессией…
Да, при более пристальном взгляде на швейцарцев старая поговорка «Если ты делаешь дело, то делай его хорошо!» приобретает особый смысл. Как выяснилось, это относится не только к часам, сыру, шоколаду, банковскому делу… ну и так далее, но и к войне тоже. И не только к «горячей»… Хорошо, что с Дювалем мы в этой Игре на одной стороне… очень на это надеюсь. Иметь полковника в противниках я не пожелал бы никому! Если бы не мое «послезнание», он «сделал» бы меня не особо напрягаясь, а так… вроде бы я сумел вывернуться. Хотя и не до конца. «Контролера» он ко мне все-таки приставил. Правда, его личность наводит на некоторые мысли… например, на ту, что Специальное Армейское Бюро к нашей Игре имеет весьма малое отношение. Какое отношение к ней имеет Правительство Швейцарии, пока неясно. Хотя какое-то явно имеет, а то ни Раума, ни его роты, ни пушек Круппа (кстати, заказанных официально для швейцарской армии!) на этом корабле не было бы. Скорее всего, милейший месье Огюстен играет эту партию от имени… как там по схожему поводу говорил Киборг, а, точно – «одной из линий перспективного развития». Без привлечения своей Конторы, «на семейном подряде». О, а вот и он, «контролер»… то есть она»…
– Добрый вечер, мистер Коуби. Красивый сегодня закат, не правда ли?
– Добрый вечер, мадемуазель Дюваль… я как-то не обратил на это внимания.
– Для вас – просто Элиза. Когда же вы наконец-то запомните мое имя… Уильям?
03.06.1898…Куба, к востоку от Сантьяго, поселок Дайкири… (день)
– Вы все внимательно рассмотрели позиции, которые мы здесь подготовили? Ну и как они вам понравились? – Эрк, говоря это, обвел взглядом собравшихся, небрежно похлопывал трубкой по ладони. – Жду комментариев…
– Все эти позиции сделаны очень хорошо, – задумчиво сказал Янош, – но ни одну из них я занимать не хотел бы. Капитан, может…
– Погоди немного, – перебил его Брюс. – Эрк, а ответь-ка ты на один уточняющий вопрос… Какие из этих позиций ложные?
– Все. Кроме укрепрайона вокруг гасиенды «Cerca de Tres Robles Negros», а его вы еще не видели, так что – вообще все…
– То есть ты хочешь сказать, – артиллерист Стефан догадался первым, – что вся эта красиво сделанная полевая фортификация вокруг Дайкири – просто очень большая «ловушка для снарядов»? Ну, у тебя и масштабы…
– А зачем мелочиться? Заодно и бойцы тренировались. Да и «патриотам», точнее, их разведке, теперь будет чем заняться. Ну а в американских газетах хоть раз напишут правду: «Артиллерия эскадры адмирала Сэмпсона уничтожила «Форт Дайкири»!», или как-то в этом роде – название придумают. А кроме того, нам будут нужны фотографии варварского расстрела американской артиллерией мирной кубинской деревушки – уже для НАШЕЙ пропаганды. Но это как приятное дополнение…
– И все-таки почему ты так не хочешь устроить хотя бы небольшой минометный и артиллерийский налет на высадившийся десант? – Стефану явно очень не хотелось упускать такой шанс. – Когда они будут УЖЕ на берегу?
– Потому что мы ограничены в боезапасе. Единственные системы, боекомплект к которым возобновим, да и то с некоторыми трудностями, – две мои крупповские горные семидесяти пяти миллиметров. Если же ты рассчитываешь на запасы Эндрю… они не очень-то и велики, особенно для крупного калибра. Есть еще проблема мобильности и доставки боеприпасов. Сейчас же на Кубе сезон дождей все-таки. Я вообще считаю, что минометы крупного калибра нам нужно использовать не раньше, чем на гряде Сан-Хуан. Там от них будет больше толку…
– Значит – вплоть до боев под Ла Касима, где другие группы уже начали строить укрепления, все пойдет почти так же, как было «у нас»… за исключением большего расхода снарядов кораблями из эскадры Сэмпсона?
– Нет. Менять здешнюю историю мы начнем раньше. Смотрим карту. Дайкири с Сибонеем связывает только одна дорога. Десант, понятное дело, после высадки пойдет именно по ней. Здесь, у Демайябо, на переправе через одноименную речку – он с ходу влетит прямо в первую засаду. Крис, это будет твоей задачей. В помощь своим бойцам ты получишь примерно пятьдесят – шестьдесят моих. Не просто солдат, а «снайперов поля боя», вооруженных местными «маузерами» Kar.98 с оптическим прицелом. Сам понимаешь, прицельная дальность у них, с этими пулями, метров двести пятьдесят максимум, так что имей это в виду. Еще будет кавалерийское прикрытие – человек сто. Как только американцы опомнятся и перейдут в контратаку, а они это сделают, кровь-то играет, ты отступаешь. Для скорости – верхом, на крупах коней позади всадников из прикрытия. Конец первой серии. Тебе все ясно?
– Да, Капитан, – спокойно ответил снайпер. – У меня вопрос – когда мне и моим ребятам можно будет заняться подготовкой на месте?
– Примерно через неделю. Тогда же и познакомишься с остальными. Отработайте все, что можно, но не особо «светясь» перед местными пеонами. Серия вторая. После того как Крис закончит, десант, приведя себя в порядок, хотя насчет «порядка» – это я немного преувеличил, скорее – слегка очухавшись, идет дальше по дороге – свернуть им некуда, а обратно они вряд ли вернутся. На переправе через речушку Хурагуа… или чуть раньше, возле вот этой гасиенды – надо будет посмотреть на месте, их ждут Янош и моя «тяжелая» рота – для прикрытия и усиления эффекта. Задача та же, с поправкой на то, что у вас пулеметы, а не снайперские винтовки – хорошенько пустить им кровь, а потом уйти, не дожидаясь от них осмысленных ответных действий. Транспорта у вас не будет, в отличие от Криса, поэтому уходите по дороге…
– Придется очень быстро бежать, – улыбнулся венгр. – Они же бросятся прямо за нами! Я бы на их месте именно так и сделал…
– Быстро, но недолго. Потому что сразу за вашей спиной Гердан и его ребята для отсечки погони и в качестве небольшого дополнительного сюрприза поставят мины. И можно не очень много – только для того, чтобы они гарантированно остановились. Вот только тут есть одна небольшая проблема…
– Поймут ли они, с чем столкнулись?! – Гердан, до этого, стараясь не смотреть на Эрка, хмуро куривший, вдруг громко рассмеялся. – Ха! Местные вояки просто решат, что попали под артобстрел, и не остановятся, а начнут рассредотачиваться! Ха! Я смогу устроить все так, что потом появится легенда о дьявольской меткости испанских пушек и артиллеристов, попадающих всегда прямо в цель!
– Ну, не знаю, как там насчет легенды… – Капитан тоже улыбнулся, – потому что на этом вторая серия закончится, а в третьей главным героем будешь ты, Стефан. Вот тут, возле узкоколейки, уже потрепанный десант попадет под минометный обстрел. Недолгий, но качественный – так что тебе надо будет хорошо пристреляться. Но делать это придется незадолго до – чтобы «патриоты», если и поймут что к чему, не успели об этом сообщить. Прикрывать тебя будут испанцы – те самые, что сейчас стоят здесь, в Дайкири. Капитан Баррахес и его солдаты из «Талаверы». Беглым огнем вываливаешь весь боекомплект и вместе с ними отходишь к ферме Ла Касима. Конец третьей серии. Фильм нашей киностудии – «Дьявольский марш на Сибоней» – получает заслуженный «Оскар». Начинаем съемки сиквела – «Эта чертова Ла Касима»…
Глава 3,
ночная, утренняя, а еще вообще-то предбоевая…
«И ноты звезд, как спусковой крючок,
Пока не передернуты затворы —
Есть время на прицел и разговоры
Короткий смех и памяти клочок…
04.06.1898…у западного побережья Кубы, на борту канонерки (или десантного транспорта) «Симона»… (поздний вечер)
Айсберг, опираясь на тридцатисемимиллиметровую скорострелку (кстати, совсем недавно, еще и месяца не прошло, она была кормовым орудием «Антонио Лопеса», а теперь, установленная на мостике «Симоны», стала ее «вспомогательным калибром»), смотрел на берег по левому борту. Хотелось закурить, но… он пообещал Эйли: «Не больше четырех сигар в день!» Три он уже выкурил, а последнюю стоило приберечь до ночи. Не исключено, что спать ему сегодня почти не придется…
«Кой черт занес меня на эти галеры?! Риторический вопрос. Ты сам этого хотел… и не обманывай самого себя, это непростительно для психолога – тебе это нравится! Да и что ты оставил «дома», кроме проблем? Семью? Не смешно. Вечно пьяные отец, мать и братья в «убитой» квартире на Лесном массиве. Это что – семья? Академию? Блин, а какая разница – получу я диплом или нет. Без «хороших знакомых» нормальную работу «там» все равно найти невозможно. И был бы ты, со своим дипломом, в самом лучшем случае каким-нибудь «офисным планктоном». Если не диплом, то знания?» – Алекс улыбнулся. – «Миледи за месяц дала мне больше знаний, чем я получил в Академии за год. И научила, как ими пользоваться. Друзей? А они у тебя «там» были? Приятели, одногруппники, собутыльники, товарищи по команде, знакомые по Играм… А друзей-то, которых действительно можно так назвать, у тебя и не было… Так что жалеть не о чем! Я там ничего не оставил! А что я нашел в этом Мире? Все. Учителей. Соратников. «Свою Команду». А еще немного раньше – Лиду…»
Доминго Монтес, внимательно смотревший на задумавшегося Алекса, улыбнулся. Такое выражение лица он видел у этого человека только несколько раз… и по вполне определенному поводу. «Вспомнил свою невесту. А кто же еще у этой Ледяной Горы способен вызвать хоть какие-то эмоции или заставить их проявить? Только она. Или вот как сейчас – воспоминания о ней. Единственная дыра в броне, которую он никогда с себя не снимает. И как раз напротив сердца… – он покачал головой. – Да, сеньор Алехандро, как оказалось, вы тоже человек. Я, сразу после нашего знакомства, первое время в этом сомневался. Кстати, по поводу сеньора Киборга у меня такие же сомнения остались. Несмотря на то что уж он-то свои эмоции проявляет и «ледяную броню» не носит. Вот только понять, на самом ли деле этот сеньор чувствует то, что показывает всем, или просто хочет «продемонстрировать чувства», совершенно невозможно. А самое интересное в том, что, как я понял, он у вас тоже не самый главный, хотя здесь, на западе Кубы, командует сейчас именно сеньор Киборг…»
На капитан-лейтенанта, еще не свыкшегося со своим неожиданным повышением, тоже нахлынули мысли. О том, что случилось с ним за последнее время, начиная с момента, когда он мигом согласился на предложение Айсберга…
Монтес не жалел об этом – знай он тогда то, что знает сейчас, поступил бы точно так же. Только решался бы в этом случае, наверное, немного дольше…
18.05.1898…Куба, к востоку от Гаваны, гасиенда «Puerto Reservado»… (вечер)
Доминго, сидя в экипаже, который вез их с пристани, старался не слишком уж пристально смотреть на сидящую напротив пару. (Впрочем, ни сам сеньор Айсберг, ни встретившая их на причале молоденькая, белокурая сеньорита, которую тот представил: «Эйлин ди Фейро – моя невеста», сразу расставив точки над «i», не обращали на него никакого внимания, слишком увлеченные разговором на каком-то незнакомом языке.) К тому же ему было чем заняться и кроме наблюдения за влюбленными. Например, обдумать все новости за последние два дня…
«Итак, я больше не лейтенант испанского флота, а… кто? А дьявол его знает кто! Кстати, те матросы, которых я забрал с собой, тоже уже не на службе, а… герильеро! Выходит, и я тоже… это бред! Какие герильеро могут быть на кораблях?! Но только бред, который документально подтвержден приказом главного штаба, перестает быть бредом. Хотя… тебя же ведь честно предупредили, Доминго! Еще тогда, при первом разговоре, после того как Айсберг предложил тебе капитанский мостик, он сказал: «В этой жизни, лейтенант, за все приходится платить!» Ты заплатил. Своим званием. Слишком хотел снова стать командиром боевого корабля…»
Бывшего лейтенанта, а теперь неизвестно кого отвлек от его мыслей возглас сеньориты, но это явно не имело к нему никакого отношения. Она просто в лицах представляла какую-то сценку своему собеседнику…
«Странно все это… да и канонерка, на которой мы пришли сюда, тоже странная. Особенно ее экипаж. Ни одного испанца! Командир – мексиканский немец. Командир орудия и оба стрелка гатлингов тоже говорят с мексиканским акцентом, но они не мексиканцы, точно. Тоже немцы, дети тех, что приехали с Максимилианом? Остальной экипаж, правда, обычный для прибрежного пакетбота, которым «Печкин» – кстати, и название тоже странное – был до того, как на нем установили вооружение. А их форма? И точно такая же, что на тех часовых, у причала. Странно знакомая, как будто я когда-то ее уже видел, но какая-то… устаревшая, что ли?»…
Некоторое время Доминго пытался вспомнить, где и когда он мог видеть такие же мундиры, благо несколько маячили у него перед глазами. Экипаж сопровождало пять верховых охранников с маузерами в деревянных кобурах…
«Ладно, и других странностей хватает. Например, почему я никогда не слышал ни о какой канонерке «Симона»? Если ее описание соответствует действительности, то это прекрасный корабль. Хотя… Айсберг сказал, что она постройки 1897 года. Новенькая совсем – всего год прошел. А может, тоже переоборудованный для боевых действий корабль, как и «Печкин»? Кстати, вполне может быть. А что за «командир» ждет меня здесь? Айсберг… он, кстати, тоже неизвестно кто, должности и звания его я так и не узнал, приказал не разгружаться, разрешил моим матросам «немного прогуляться по берегу» и повез меня куда-то… или к кому-то»…
Тем временем экипаж подъехал к большому дому в колониальном стиле. На его веранде стоял, небрежно облокотившись о парапет, высокий светловолосый человек в странной пятнистой форме без знаков различия и курил сигару. Увидев приехавших, он махнул рукой и что-то сказал, похоже, на том же языке, на котором до того беседовали спутники Монтеса. Айсберг, сойдя на землю, помог невесте и ответил. Наверное, из-за Доминго – на испанском. Если судить по ответу, блондин сказал: «Как дела?!», или «Как съездил?», или «Какие успехи?», или еще что-то подобное…
– Нормально. У «Симоны» теперь есть капитан, чуть меньше половины экипажа и еще одно орудие. Где сейчас Киборг?
– В штабе. Ждет, – произнося эти слова, «человек в пятнистом» оказался на земле возле экипажа – он просто спрыгнул вниз, перемахнув через парапет. – Надеюсь, твои новости немного поднимут ему настроение, а то меня он так песочил…
– Значит, было за что, – невозмутимо пожал плечами Айсберг. – Он просто так не гоняет – только за дело. Сеньор Доминго, познакомьтесь, это мистер Кейнз.
– И должна сразу предупредить вас – не вздумайте одалживать ему деньги. Он об этом не помнит, – со смехом подхватила сеньорита Эйлин. – Вот у него их одалживать можно – этого он тоже не помнит! Еще одно, если у вас есть невеста, не вздумайте его с ней знакомить! Он будет смотреть на нее ТАКИМИ глазами…
– Да ладно тебе, Эйли, – махнул рукой Барт. – Если кот имеет право смотреть на королеву, то менестрель просто обязан смотреть на красивых женщин! Такая есть у нас, поэтов, обязанность – смотреть на красоту!
– А еще он не умеет держать язык за зубами, – добавил Айсберг. – Но это у него профессиональное – он у нас журналист.
– Не пугайте человека, а то он от меня убегать станет, – засмеялся тот. – А, сеньор Доминго, да не слушайте вы их – они вам такого понарассказывают! И, кстати, зовите меня просто Барт! «Мистер Кейнз» – это уж слишком… официально!
– Ладно, ненавистник официоза, пошли, а то, если Киборг узнает, что это ты нас задержал, быть тебе еще раз пропесоченным… и опять за дело.
В комнате, которую здесь называли штабом, Доминго увидел настоящего гиганта. Почти двухметрового роста, широкоплечий, в такой же, как была на Кейнзе, пятнистой форме, он стоял у окна и смотрел на закат. Сеньорита Эйлин и журналист Барт, все еще обмениваясь колкостями, впрочем, весьма дружескими, не пошли с ними, а остались ждать в холле. Доминго сюда сопровождал только Айсберг…
– Киборг, это Доминго Монтес, – сказал он гиганту. – Тот самый, из Карденаса. Газеты ты читал. Что удивительно – они почти не врали…
– Спасибо, Алекс, – отвернулся от окна и медленно пошел к ним тот. – Я думаю, нам с… лейтенантом надо поговорить наедине. – Айсберг коротко кивнул и вышел, не сказав больше ни слова. – Добро пожаловать, сеньор. Рад с вами познакомиться. Меня зовут Пол Киборг… и я постараюсь ответить на все те вопросы, которые накопились у вас за это время. Садитесь поудобнее, это надолго…
04.06.1898…у западного побережья Кубы, на борту канонерки (или десантного транспорта) «Симона»… (поздний вечер)
«Да, он тогда ответил на все мои вопросы… – думал Доминго, – и, наверное, даже честно. По крайней мере, тому, что он тогда сказал о властях в Мадриде, что Кубу они УЖЕ отдали, я верю! Да и тому, что главная задача этой «Команды», как он назвал свою организацию, не дать САСШ войти сюда, когда уйдет Испания, – тоже. Только вот ответил он тогда именно на те вопросы, которые я задал! Сейчас я спрашивал бы совсем о другом, но… мне уже никто не предлагает «задавать вопросы»! И хотя в ходе того разговора я и узнал, какое же у меня теперь звание, но… вот только государства, от имени которого мне его присвоили, не существует!»…
Он скользнул взглядом по мачте. На ней были подняты ДВА флага. Сразу же под испанским (пока еще – ПОД испанским!) развевался еще один – военно-морской флаг Карибской Конфедерации. Красный флаг с синей полосой по нижнему краю и золотой «Карибской Звездой» в верхнем углу…
«Нет, не совсем так – его ЕЩЕ не существует, – вернулся к своим рассуждениям командир «Симоны». – И прямо сейчас ты, Доминго, воюешь как раз за его создание. «Карибская Конфедерация», в сущности, просто еще одно название для «Независимой Кубы», но (и снова это НО)… ЭТА независимая Куба будет совсем не такая, как та, за которую сражаются повстанцы. И уж точно не такая, какой ее видят американцы! Да, но какой она будет? «Такой, какой вы ее сделаете. Указывать вам, как жить, никто из нас не будет. Мы же не американцы…» – так тогда сказал Киборг… и в это я почему-то тоже поверил. И даже почему-то верю этому до сих пор…»
Он оглядел палубу и, не найдя взглядом Айсберга, решил, что тот спустился вниз, к своему «аппарату дальней связи». Тоже, как и многое здесь, очень странному. Потом Доминго еще раз улыбнулся, но уже немного по другому поводу. – «Но, хотя я и верю, что вы, сеньоры, «не будете нам указывать» и покинете остров, но очень сомневаюсь в том, что это сделаете вы все. Сеньор Владислав Вайк – уж точно останется!»…
05.06.1898…у западного побережья Кубы, на борту минного катера «Джованни Баузан-2» – флагмана «Итальянской Эскадры в Гаване»… (ночь, после полуночи)
– Синьор tenente, [9] с «Неаполя» передали фонарем Манжена, что у них оборвался буксирный трос, – вполголоса отрапортовал сигнальщик.
Князь Бенито Боргезе кивнул в ответ. Возможно, это было несколько глупо, но… этой ночью все почему-то старались говорить потише… или вообще общаться знаками. У итальянских моряков с крейсера «Джованни Баузан» не было опыта тайных операций и ночных походов вдоль враждебного берега. Хотя боевой опыт у них был – в коротком бою с американской блокадной эскадрой они потеряли свой крейсер, но «взяли кровью за кровь». Отправили на дно вражеский (после того как Италия официально объявила войну САСШ – уж точно вражеский!) флагман.
– Что, опять?! Скажите, князь, а вы случайно… не у дона Педро Гомеса-и-Лопеса эти тросы покупали? – Барт, стоящий рядом с командиром, тихо хмыкнул. При этом по его лицу было видно, что он еле удерживается от того, чтобы не расхохотаться во весь голос. – Если так, то он все-таки нашел способ рассчитаться с вами за свою любимую и неповторимую военно-морскую игрушку…
– Машине – стоп, – скомандовал Боргезе и ответил «офицеру связи»: – Я не знаю, у кого именно барон ди Палермо купил трос, но, когда я об этом узнаю… Он у меня его сожрет. Весь, до последнего кусочка…
– Но вы хотя бы позволите ему самому выбрать соус? Я считаю, что спагетти без соуса – это пытка. Гораздо хуже инквизиторской…
– Нет, именно что без соуса и специй. – Бенито тоже не удержался от улыбки. Этот журналист смог бы, наверное, шутить и на эшафоте. Или «последним желанием» попросить гитару, чтобы спеть напоследок пару песен. – А запивать этот свой обед он будет исключительно морской водой…
– Надеюсь, что она будет хотя бы с мылом… Кстати, tenente, мне кажется, что при знакомстве вы меня обманули. И на самом деле ваша фамилия не Боргезе, а Борджиа. Ну, в крайнем случае – Медичи…
– В моем родословном древе они не значатся, хотя… все может быть. Но зато там есть адмирал Андреа Дориа, а он-то как раз именно так в свое время поступил с одним крайне недобросовестным купцом… по тому же поводу.
– Значит, это у вас семейная традиция. А традиции надо уважать – по крайней мере, именно так считают… мои соотечественники.
Князь Боргезе опять улыбнулся. В эту версию – что его собеседник действительно англичанин, он верил примерно сутки после знакомства с ним. Потом перестал. Но кто такой мистер Бартоломью Кейнз на самом деле, так и не выяснил. Он вполне свободно говорил на пяти… или шести языках. И на всех – с небольшим акцентом. Какой язык для него родной, понять было невозможно. Кстати, когда Кейнз брал в руки гитару (а пел он на всех языках, на которых говорил), его акцент мгновенно куда-то исчезал. Бенито впервые увидел этого человека две недели назад, в таверне «Якорь дона Педро Лопеса», и как раз с гитарой в руках…
– Нет, лейтенант Боргезе, здесь никто и не слышал о том, что в Гаване… или где-то поблизости, можно сейчас нанять… или купить нужный вам корабль. – Хосе Агуэдо Перес – Боргезе не знал, кто же Хосе – то ли управляющий этой таверной, то ли просто бармен, – главное, этого хитромордого мужчину гаванские знакомые Бенито отрекомендовали как «человека, знающего все», покачал головой. Не будь у него такой хитрой искорки в глазах, ему можно было бы даже поверить. Только вот из-за нее почему-то верить ему не хотелось…
– Да такого не может быть, сеньор Перес, ведь сейчас объявлена блокада, и все те корабли, которые она застала на Кубе, просто стоят у причала и приносят владельцам одни убытки, – улыбнулся князь Боргезе и, подумав: «Набивает цену… и свой гонорар за посредничество!», добавил: – Неужели никто из них не захочет избавиться от такой собственности? Если хорошенько поискать…
– Поискать-то, конечно, можно… – Хосе Агуэдо махнул рукой прислуживающей в зале мулатке, направляя ее к одному из столов, и посмотрел на Бенито. – Но не знаю, можно ли найти вам что-то подходящее…
– Агуэдо, не корми сеньора лейтенанта сухим тростником, [10] – раздался за спиной у Боргезе веселый молодой голос. – Хоть раз в жизни не юли, как пинаса твоего брата в прицеле у Береговой Охраны! Сеньор итальянец, просто дело в том, что ни в Гаване, ни к востоку от нее – почти до Матансаса, ни к западу – до Кабаньяса, короче, нигде в провинции Гавана, вам никто не продаст корабль. И не потому, что их тут нет. Потому что дон Педро этого не хочет. Не правда ли, Хосе?
– Не лез бы ты не в свое дело, Дженнаро, – отозвался тот, стараясь не смотреть ни на Бенито, ни на подошедшего к стойке молодого мулата. – Или мне теперь называть тебя «Сеньор Капрал Береговой Охраны»? Так, Рамирес?
– Ха! Твои сведения устарели, Перес! Теперь ты будешь называть меня – «Сеньор Сержант Морской Пехоты»… и попробуй только разбавить ром какой-то гадостью! От твоей забегаловки тогда и щепки не останется, – мулат показал управляющему совсем немаленький кулак и повернулся к Боргезе. – Давайте-ка присядем, сеньор лейтенант, и я вам расскажу о доне Педро и о том, почему он вас так не любит…
Направляясь за сержантом к столу у стены, Бенито внимательно рассматривал его уже слегка поношенную черную форму и несколько недоумевал – с испанской морской пехотой она не имела ничего общего. Но, тем не менее, управляющий Перес поверил словам мулата сразу и, кажется, очень при этом испугался.
За столом, к которому они шли, сидел еще один мулат в такой же, как сержант, форме и трое европейцев. Они были одеты иначе (но тоже – в форму) и явно не были испанцами. Двое (те, что были в сером) говорили по-английски – о каком-то Каллахане. Причем с таким явно ирландским акцентом, что определить их национальность можно было, так сказать, исключительно на слух. Третий – худощавый блондин в странной пятнистой одежде молча настраивал шестиструнную гитару. Как раз когда Боргезе и его спутник подошли почти вплотную, он закончил настройку, взял несколько аккордов, но, увидев их, прислонил гитару к стене и сказал:
– Сержант Рамирес сегодня весь вечер пьет на мои деньги! Рад наконец-то с вами познакомиться, князь Боргезе. Уже почти месяц пытаюсь…
05.06.1898…у западного побережья Кубы, на борту минного катера «Джованни Баузан-2» – флагмана «Итальянской Эскадры в Гаване»… (ночь, немного позже)
«Неаполь» наконец-то снова завел буксир, и tenente Бенито Боргезе приказал дать полный ход. Нужно было спешить. Хотя время еще было (вышли с большим запасом), а лоцман даже уверял, что они будут возле Ла Эсперансы задолго до рассвета. Но, если у tenente Лауриньо Мазарилли ди Палермо еще что-то случится («что-то случиться» могло и на «Баузане-2», но его командир в это категорически не верил!), от резерва времени не останется ничего вообще, а перед высадкой десанта стоило бы осмотреться. На месте-то оно всегда виднее – кто, что, где и как… Кейнз (или как его там) спустился вниз, к своему «беспроволочному телефону». На мостике, кроме князя Боргезе, остались двое. Рулевой и лоцман. Можно было немного подумать…
«Дон Педро Гомес-и-Лопес, «король» контрабандистов в провинции Гавана и тот испанский чиновник, который не дал нам тогда захватить корабль янки под шведским флагом, оказались одним и тем же человеком. Да еще ему пришлось компенсировать своему партнеру из САСШ взятый нами на абордаж минный катер. (Интересно, какого дьявола этот «бизнесмен» вздумал по нам тогда стрелять – может, принял наш катер за канонерку Береговой Охраны?) Естественно, отдав американцу «личную и любимую» канонерку, дон Педро не испытывает к нам большой любви. А я еще собирался купить у него… или у кого-то из его агентов, корабль для крейсерства!»
Бенито усмехнулся своим мыслям. У него тогда не было другого выхода. За одно утро корабли САСШ дважды открывают по ним огонь, и оба раза первыми! Что должен делать итальянский морской офицер в таком случае? Конечно же, атаковать! Наказать агрессора! Вот он и атаковал. Может, стоило тогда и дона Гомеса-и-Лопеса атаковать? Ну, он, конечно, храбрец (некоторые даже говорят – герой!). Но с сотней матросов, двумя однофунтовыми пушками на двух катерах (своем и захваченном у американца), да еще и с более чем тридцатью ранеными на борту (бой крейсера «Джованни Баузан» с блокадной эскадрой САСШ обошелся недешево… несмотря на «выгодный размен») атаковать роту солдат и артиллерийскую батарею… Это уже не храбрость, а глупость! А уж глупцом-то князь Боргезе точно никогда не был!
«Теперь остается надеяться на обещание главы новых союзников, Пола Киборга – «Вы получите в свое распоряжение первый же захваченный и подходящий для ваших целей корабль. Невзирая на то, кто именно его захватит – вы или мы. А базы для своих кораблей вы, князь Боргезе, получаете в любом случае – сразу же!». И свое последнее обещание он выполняет безукоризненно. В «Алжире» (ну и придумали же – «Алжир» и «зуавы»!) нам всегда рады. А после сегодняшней операции количество этих баз резко увеличится! Ну что ж, будем ждать трофеев. А пока, используя наши минные катера и опираясь на базы союзников, можно поохотиться на американцев… вдоль берега. Тут, как говорят, плавают их канонерки и вспомогательные суда. Или, может, попробовать совершить вылазку против американского блокадного флота… и постараться потопить пару броненосцев? Посмотрим. Посчитаем шансы. А сейчас нужно закончить то, что уже начато. Доставить и высадить десант…» – он огляделся. В свете полной луны был виден весь «Отряд Ла Эсперанса» – все пока было в порядке…
За каждым из минных катеров «Итальянской Эскадры в Гаване» шли цепочкой по три «десантных транспорта» (в сущности, это были просто большие шлюпки – в том числе и итальянский баркас «Генуя»). На каждой примерно полсотни бойцов и экипаж, который должен будет ей управлять, если катерам придется вступить в бой. Всего в этом десанте участвовало две роты «волонтеров» из Мексики и взвод «егерей» (лучших стрелков, вооруженных «маузерами» Kar.98 с оптическим прицелом). Для маленькой Ла Эсперансы этих сил должно было хватить…
05.06.1898…у западного побережья Кубы, на борту пакетбота, то есть уже не пакетбота, а канонерки «Печкин»… (ночь, незадолго до рассвета)
«Гранма» и «Беда» были пришвартованы к бортам «Печкина». Макферсон решил, что так будет удобнее проводить срочное совещание «по вновь открывшимся в ходе проведения операции обстоятельствам». Лэм Айронпост, на своем катере «быстренько сплававший на разведку – на всякий случай», как раз сейчас об этих обнаруженных им «новых обстоятельствах» и докладывал…
– Сэр, в Димасе разгружаются два корабля. Точнее, разгружают один, а второй просто стоит у причала. То ли уже разгруженный, то ли, наоборот, за него еще никто не брался. Небольшие – ненамного больше «Беды». Но только один из них, как раз тот, что разгружают, точно с пушкой на баке! Насчет второго… не знаю, сэр, рассмотреть не удалось – первый-то они освещают, но вот второй – нет. По-моему, сэр, лучше будет считать, что и второй тоже с пушкой. Ошибаться – так в свою пользу. Разгружают-то, судя по всему, пеоны, человек сто, но на причале до полусотни охранников. И один гатлинг. Это все, что удалось обнаружить, сэр…
– Благодарю вас, энсин, – капитан Роберт Макферсон обвел взглядом командиров, собравшихся на совещание. – Какие будут предложения, господа офицеры? Начинаем мы, по традиции, с самого младшего среди нас…
– Это значит – с меня. Хотя я не офицер… и уж тем более точно не «господин», – фыркнула Эйли. – Я могу сказать только одно – выходить на связь не имеет смысла! Операцию все равно не отменят, а время мы потеряем…
– Спасибо, мисс ди Фейро, – капитан, кивнув, посмотрел на Айронпоста. – Энсин, вы следующий. Только, пожалуйста, без… «маскарада».
– «Маскарад» здесь все равно не получится, сэр. Я думаю, нам придется высадить десант к северу от города, а потом уже наступать – по суше…
– Если там есть где подойти к берегу, – перебил его Гонсалес. – А к причалам мы не подойдем, это точно. На нашей скорости – никаких шансов!
– Есть, только не к северу, а к югу, – уточнил Хосе Маркес, лоцман-кубинец. – Не больше двух миль от Димаса – рыбацкий поселок. Домов десять – двенадцать. Там есть причал… небольшой, но нам должно хватить…
– А пока мы будем там высаживаться, – хмыкнул лейтенант Лоннерс, командир взвода «курсантов», – кто-то из рыбаков сбегает в город и расскажет там всем, кого это заинтересует, о странных гостях в поселке…
– Пусть бежит! Это даже к лучшему! Пока он все рассмотрит, – стукнул кулаком по ладони Лэм, – пока добежит, пока найдет того, кто согласится его выслушать, – там уже всем будет не до него и не до его сообщения! Оно их только еще больше запутает! Потому что, высадив десант, наши корабли вернутся сюда и…
– И пощупают причал в Димасе и те два кораблика, – уловил идею Гонсалес, – из моей пушки! Только надо очень быстро разгрузить «Печкин» самым первым – тогда я успею! Когда на берегу начнут рваться снаряды, им станет не до рыбаков…
– Погоди-ка, Фридрих, я тут… вот о чем подумал. – Артур Лоннерс, привлекая к себе внимание, щелкнул пальцами. – Айронпост, а где и как именно там стоят эти два кораблика? В Димасе же вроде два или три причала…
– Два. Оба корабля стоят возле южного…
– Сэр, а что, если, – командир «курсантов» повернулся к Макферсону, – «Беда» не будет разгружаться вообще? Там же как раз только мой взвод, а у нас лучшее оружие и подготовка! Когда сержант Робертс откроет огонь с «Печкина», то катер осторожно, вдоль берега, подойдет к СЕВЕРНОМУ причалу, и там…
– А что, неплохая мысль! Мою малютку могут и не заметить, – подхватил Лэм и тоже щелкнул пальцами, – особенно если им будет не до того! А если у нас получится подобраться к ним на дистанцию, достаточную для гатлинга…
– На причале тоже есть гатлинг, – напомнил Макферсон.
– Но ведь я открою огонь первым, – улыбнулся бывший морской пехотинец, – так что можете считать, что гатлинга у них там нет! И охраны на причале тоже нет! А пока они сообразят что к чему, ребята Артура доберутся до артиллеристов! И пушек у них после этого тоже не будет! На кораблях погашены топки, отойти от причала они не смогут, и хотя «курсанты» не абордажники, думаю, они справятся…
– А зачем нам тогда высаживаться в поселке, а потом еще и идти оттуда в Димас пешком? Если можно очистить причал, – обрадовался Видал Лопес, один из кубинцев-лейтенантов Макферсона. – то давайте все сразу там и высадимся!
– В этом плане слишком много «если», – капитан отрицательно покачал головой и пояснил: – «Если» не заметят, «если» энсин успеет первым, «если» гатлинг там всего один… и еще одно «если» – «если» солдаты лейтенанта Лоннерса не попадут под огонь орудия с «Печкина», когда пойдут на штурм тех кораблей! Хотя и план с высадкой всех сил в деревушке тоже не слишком хорош. Поэтому… будем действовать по двум этим планам сразу! Господа офицеры, слушайте приказ! Основные силы высаживаются на юге и атакуют Димас с суши. «Гранма» не вооружена и поэтому останется в рыбацком поселке до конца операции. «Печкин» после высадки возвращается сюда и открывает огонь из орудия по южному причалу. «Беда», пока будет идти высадка, займет позицию для прорыва к северному причалу. Сигналом для вас, энсин, станет первый выстрел с «Печкина». Сигналом «Прекратить огонь!» для «Печкина» будет… зеленая ракета. А основные силы, начиная атаку, объявят об этом красной. Основными силами десанта командую я, капитаны вооруженных кораблей принимают решения самостоятельно, по обстановке. Все, господа, по местам. Времени у нас осталось не так уж и много. Да, и еще одно – мисс ди Фейро, вместе с аппаратом дальней связи, прямо сейчас переходит на «Гранму» и тоже остается на ней до конца операции…
– Капитан Макферсон! – Эйли начала возмущаться, но он оборвал ее:
– Мисс ди Фейро, это приказ! Потом можете пожаловаться, но сейчас извольте его выполнять! Этой операцией командую я! Бегом на «Гранму»!!!
Фейри словно ветром сдуло – только светлые волосы, затянутые в «конский хвост», пронеслись над палубой, да каблуки простучали по трапу, ведущему вниз. Макферсон посмотрел ей вслед и подумал: – «Ты, девочка, конечно, «представитель нанимателя», но от этого не перестаешь быть девчонкой, а девчонкам не место в бою! И дело не в том, что, если с тобой что-то случится, мне не простят этого твои друзья. Дело в том, что я сам себе этого никогда не прощу!»…
05.06.1898…Куба, к северу от города Пинар-дель-Рио… (раннее утро)
«Когда что-то подобное у меня было в последний раз? А чего думать – Колумбия! Причем было почти то же самое – утро, засада, пулемет, правда, не MG42-й на сошках, а старый М60-й, кажется, даже прошедший Вьетнам, – на станке… да и ждали мы тогда не конных «патриотов», точнее, их «генералов», которые должны удирать как раз в эту сторону, а сукина сына Хесуса Ганчо… на двух машинах. А приехало тогда три. И один бронетранспортер. Но мы его все равно «сделали»! Не помогла и «броня». «Зулус» ее тогда спалил на фиг. Из базуки. И сам лег. Да и не он один… Так вот почему мне все это так «ту» засаду напомнило! Там вот так же лежал рядом – моим «вторым номером», шестнадцатилетний пацан! Так же покусывал травинку. Только вместо «маузера» «тот» не выпускал из руки «беретту». А остальное – один к одному…»
