Гвендолин Клэр

Чернила, железо и стекло

1

Не было еще ни одного великого ума без примеси безумия. Аристотель

1891, Начертанный мир Вельданы

Эльза присела на берегу водоема и приподняла подол юбки: ей совершенно не хотелось испачкать его в скользких водорослях.

Надо же, а здесь появился новый вид морских звезд! – удивилась девушка. Интересно, смогут ли они выжить в этом мире?

Нацепив перчатку с встроенным циферблатом, Эльза активировала датчики стабилизации на кончиках пальцев, после чего другой рукой осторожно выудила морскую звезду из водоема.

А звезда оказалась довольно-таки милой: оранжевой и с длинными щупальцами, которые чуть-чуть покалывали кожу. Правда, Эльза старалась не давать волю чувствам: не стоит привязываться даже к морской звезде. Кроме того, новые особи иногда дестабилизировались и погибали. Девушка провела ладонью над звездой, и механизм внутри перчатки ожил – загудели-зашуршали крошечные моторчики. Спустя минуту индикатор на внешней стороне перчатки загорелся зеленым: значит, существо стабильно.

Эльза, которая невольно задержала дыхание, с облегчением выдохнула.

Но вдруг морская звезда лопнула прямо на раскрытой ладони Эльзы: сперва почти невесомое создание свилось в тугой ком, после чего исчезло с еле слышным хлопком.

Индикатор запоздало засветился красным.

Нестабильно.

– Нет, нет, зачем ты так! – воскликнула Эльза, недовольно уставившись на перчатку. – Бесполезный кусок металлолома!

Мать Эльзы будет крайне недовольна. Как-никак, а Джуми весьма гордилась новыми обитателями Вельданы. Эльза злобно посмотрела на перчатку и стянула ее с руки. Никогда раньше прибор не давал ложных показаний, и, вообще-то, стабильные создания не могут погибнуть так стремительно. Эльза надеялась, что виной всему стала обычная техническая неисправность. А если нет… что ж, значит, ситуация критична.

Эльза похолодела.

Если дело не в досадной оплошности, то – увы! – тогда на Вельдану надвигается беда. И новые территории могут быстро лишиться своих коренных жителей.

С медных «пальцев» перчатки капало масло. Эльза встряхнула ее и вытерла передником, оставляя жирные следы на светлой ткани. Фартука – в отличие от юбки – ей было не жаль.

Девушка встала и зашагала прочь от водоема. Камешки кололи кожу босых ступней, но Эльза упрямо брела по узкой песчаной полосе: эта тропинка пролегала как раз между морем и береговыми скалами.

Эльза обнаружила свои кожаные туфли на плоской подошве рядом с тропой: в том самом месте, где она и разулась. Подумав, Эльза сперва решила обойти всю территорию, прежде чем вернуться в деревню и сообщить о происшествии со звездой Джуми.

Эльза повернула назад, чтобы изучить пляж, который с некоторых пор все же стал немного шире. Джуми без устали присоединяла к Вельдане новые земли, и Эльза не переставала изумляться упорству и работоспособности матери.

Примерно в километре от берега висела туманная Кромка. Она напоминала Эльзе тонкую штору, слабо колыхающуюся на ветру. Кромка определяла границы Вельданы, и потому, увидев привычное марево, Эльза сразу перестала волноваться.

Но сегодня Кромка вроде бы отодвинулась назад и колыхалась гораздо дальше, чем обычно.

Что происходит?

Ведь Вельдана – мир, собранный по кусочкам. Вельдана – родина Эльзы, и девушка всегда предпочитала любоваться Кромкой, чем созерцать бескрайнюю линию чужого земного горизонта.

Эльза перевела взгляд на крутые скалы – там Кромка выгибалась и соприкасалась с берегом. Эльза знала, что к этим скалам недавно добавилось несколько морских утесов, о которые бились волны, но сейчас она их не видела: Кромка перекрывала обзор.

Помимо «свежих» скал, в холмистой Вельдане появилась и нехоженая тропа. Она петляла из стороны в сторону и разветвлялась на множество мелких тропинок, которые так резко меняли свое направление, что смахивали на американские горки.

Когда Эльза остановилась возле главной тропы, случилось нечто странное. Внезапно Кромка начала раздуваться, как будто начался ураган.

Но никакого урагана, конечно, не было и в помине.

Эльза пожала плечами. Что еще стряслось в Вельдане?

Девушка обернулась и окинула окрестности внимательным взглядом. По спине сразу побежали мурашки. Всегда безмятежная, серо-фиолетовая поверхность Кромки помутнела и стала походить на слоистые грозовые тучи. В Вельдане лишь изредка накрапывал мелкий дождик, но Эльза видела настоящую грозу в Париже – когда вместе с Джуми побывала на Земле. Эльза запомнила, как низкие зловещие облака буквально опустились на город, погрузив в темноту ярко освещенные улицы, а ливень вовсю хлестал по оконным стеклам и скрипящим рамам. Эльзе тогда исполнилось восемь лет, и она жутко запаниковала.

Чувство страха зародилось в ней и сейчас, когда она неотрывно глядела на «буйную» Кромку.

Легкий бриз играл прядями волос Эльзы. Девушка вдохнула резкий солоноватый запах – запах морского отлива. Может, «поведение» Кромки – последствия недавних изменений? Неужели Джуми расширила Вельдану слишком быстро и каким-то непостижимым образом дестабилизировала границы начертанного мира?

Бриз поменял направление, и до Эльзы донеслись приглушенные детские возгласы. Когда крики усилились, Эльза повернулась и побежала на звуки голосов. Прежде чем добраться до лабиринта «американских горок», она умудрилась обуться на ходу.

Вскоре Эльза мчалась по тропинке, петляющей меж изогнутых стволов Алеппских сосен и толстых приземистых остролистных дубов.

Тропа сворачивала налево, открывая вид на узкий травянистый луг, окруженный с одной стороны лесом, а с другой – все той же туманной Кромкой.

Там-то и сгрудилась орава вопящих деревенских мальчишек. Они кидали камешки в Кромку, пытаясь увидеть, пробьются ли те сквозь нее (сила притяжения в основном удерживала предметы в границах Вельданы, но иногда случались и казусы). Некоторые «снаряды» с глухим стуком отскакивали от Кромки, будто та и впрямь была каменной стеной, и приземлялись на траву, а другие беззвучно проносились сквозь нее и исчезали – уже навсегда.

Именно здесь Кромка и кружила, как водоворот в бурлящей реке.

Эльза раздраженно вздохнула. Теперь ей все понятно! Глупые мальчишки!

Джуми всегда говорила, что случайность – объяснение для праздного ума.

– Джуми совсем недавно создала эти скалы! – громко сказала Эльза, обратившись к вельданцам.

Мальчишки обернулись. Один, что помладше, вскрикнул и попятился, а его приятель тотчас зажал рот друга своей ладонью.

Эльза гневно посмотрела на парней. С тем, что был постарше, она когда-то дружила. Его имя Реван. Он чересчур раздался в плечах – сейчас его сложно назвать мальчиком.

– Ну и что такого? Галька не причинит Кромке вреда!

– Вы разрушаете часть вашего мира. Это дело принципа. – Эльза перевела взгляд на ребят помладше. – Живо бегите домой, а не то я все расскажу Джуми, и она сотрет ваши имена из книги мира!

Мальчишки завизжали и кинулись врассыпную. Рассерженный Реван скрестил руки на груди.

– Не следовало тебе их пугать, – заявил он.

– Правда? Тогда, может, ты научишь меня с ними разговаривать? – осведомилась Эльза, выгнув брови. – Им нужно научиться уважать свою родину. И, между прочим, именно ты вечно затеваешь глупые игры, от которых нет никакого толка! Ясно тебе, Реван?

– А ты вечно ищешь для Джуми всяких скользких ползучих гадов! Да, понимаю, это занятие тебе по душе, Эльза, но ведь и остальные тоже должны как-то развлекаться, верно?

Реван попал в точку. Эльза с малолетства разительно отличалась от своих сверстников.

Мать Ревана, Банину, была самой близкой подругой Джуми. Банину надеялась, что когда Эльза и Реван вырастут, то обязательно поженятся. Мало-помалу данный «непреложный факт» создал пропасть между Эльзой и Реваном.

Эльза не планировала выходить замуж. Никогда.

– Думаю, вам надо придумать что-нибудь еще. И никогда так больше не поступайте, – произнесла Эльза ледяным тоном.

Реван уставился на девушку, как будто она только что вынырнула из-за Кромки, и он увидел ее впервые. А Эльза испытала непонятное ей чувство сожаления и отвернулась, чтобы Реван не смог посмотреть ей в глаза.

Морская звезда, которая схлопнулась, и бурление Кромки встревожили Эльзу.

Но морская галька, летящая в Кромку, не могла стать причиной такой нестабильности. Надо поскорей добраться до дома и посоветоваться с Джуми.

Деревня находилась в долине. Саму долину делил надвое прозрачный ручей, в свою очередь впадающий в море.

Теперь, когда в Вельдане появилось настоящее, хоть и не слишком большое, море, отмели оказались исполосованы мхом, и ноги Эльзы утопали в нем, пока она спешила вверх по течению. Эльза перешла ручей по деревянному мостику и продолжила свой путь. Она бежала вдоль разрозненных домов с потемневшими соломенными крышами, выбеленными глиняными стенами и оградами из прутьев. За пологим склоном холма показался коттедж. Наконец-то, вот и оно – жилище Эльзы и ее матери! У них с Джуми даже был маленький огород, а на заднем дворе находился настоящий курятник.

Когда Эльза поднялась на крыльцо, она напомнила себе, что грядки давным-давно следовало прополоть, а курятник – подмести.

В доме была лишь одна-единственная комната, зато на чердаке можно было спать и отдыхать.

Услышав скрип дверных петель, Джуми оторвала взор от письменного стола.

При взгляде на мать Эльзе порой казалось, что она смотрит в зеркало, в котором отражается ее будущее. Правда, кожа Эльзы была на оттенок темнее и отливала бронзой по сравнению с кирпичным загаром Джуми. Но имелось и несомненное сходство: они обе могли похвастаться густыми черными волосами, ярко-зелеными глазами и четким овалом лица. К дочери перешли и выдающиеся скулы матери, и выразительный рот Джуми, и ее же острый подбородок.

Эльза гордилась тем, что похожа на Джуми. Если кто-то замечал в девушке что-то от отца, то даже не осмеливался сказать об этом вслух. А Эльза не имела представления, как отец выглядел… когда был жив. Кроме того, Эльзе совершенно не хотелось лезть в генеалогические дебри.

– Эльза, ты что-то рано вернулась, – рассеянно заметила Джуми.

– Привет, мам!

Эльза подошла к столу, чтобы посмотреть, над чем работает Джуми. Мама что-то чертила в большой книге мира, которая Эльзе показалась незнакомой, хотя она не была уверена в этом полностью.

На странице пока еще было написано лишь несколько предложений.

– Что там? – полюбопытствовала Эльза.

– Наша свобода, – ответила Джуми.

Эльза пристально посмотрела на мать, размышляя, сможет ли она получить от Джуми менее загадочный ответ.

Вельдана была создана прославленным европейским криптографом, который считал себя истинным гением, превосходящим всех остальных. Его имя было Чарльз Монтень, и к вельданцам ученый относился как к неживым объектам, которые нужно тщательно исследовать. Джуми понадобились годы, чтобы исправить урон, который Монтень успел нанести вельданскому языку.

Но Джуми смогла начать свою работу лишь после того, как освоила криптографию и добилась независимости Вельданы. Каким образом ей удалось перехватить контроль над миром у Монтеня, Эльза не знала: Джуми всегда избегала разговаривать на щекотливую тему.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эльза.

Джуми ничего не ответила. Отложив перо в сторону, она вытерла пальцы салфеткой. Жесты ее были нежными и успокаивающими, словно она гладила оробевшего котенка.

– В следующем месяце тебе исполнится семнадцать. Ты уже совсем взрослая, Эльза. Похоже, пришло время доверить тебе книгу мира Вельданы. Ты будешь заботиться о нашем мире. Теперь ты набралась опыта, чтобы участвовать в расширении наших территорий.

Сердце Эльзы забилось от гордости и счастья. Она всегда жаждала одобрения Джуми. Неужели она, Эльза, достойна унаследовать роль смотрителя Вельданы?

– Спасибо, мама!

Джуми улыбнулась своей редкой улыбкой и потрепала Эльзу по щеке – жест любви, который мог бы вызвать у Эльзы смущение, если бы в доме, кроме них, находился кто-нибудь еще.

– Ты станешь лучшим смотрителем Вельданы, – добавила мать.

Эльза коснулась руки Джуми, ненадолго задержав ее в своей, прежде чем отпустить. Взволнованная похвалой матери, она не знала, что сказать, поэтому резко сменила тему:

– Кажется, у нас наметились проблемы с последними изменениями. Хотя я не уверена. – Эльза замялась. Несмотря на угрозы, она не хотела выдавать мальчишек Джуми и в итоге решила умолчать о происшествии возле Кромки. – Но, знаешь, Кромка вела себя как-то… странно. Она буквально «выглядела» встревоженной. И еще – в водоеме появилась морская звезда. Сперва она казалась стабильной, но внезапно исчезла прямо у меня на глазах. Схлопнулась.

Джуми нахмурилась.

– Я разметила расширение Вельданы еще несколько часов назад. Кромка должна быть стабильной. Значит, действительно случилось нечто непредвиденное. Но что?.. Я не пойму.

– Ага, – выдохнула Эльза, поежившись. – Может, это не означает ничего страшного, но…

Раздался громкий треск, как будто сломалась ветка дерева. Комнату заволокло дымом. Эльза прикрыла нос и рот рукавом и бросилась наутек, но тошнотворно-сладкий запах уже просочился сквозь ткань. Эльза не успела добежать до двери, на что-то наступила и поскользнулась, рухнув навзничь на жесткий шиферный пол и лишившись возможности дышать. Из-за дыма у нее кружилась голова – да так сильно, что встать никак не получалось. Где-то совсем рядом кашляла и хрипела Джуми, но клубы дыма не позволяли Эльзе даже различить очертания ее фигуры.

Казалось, что мысли замедлили ход, и мозг стал липким, как мед. Голова совсем отяжелела.

Эльза покорилась ощущениям и закрыла глаза.

В это время на Земле, в городе Пиза, спал Лео Трователли.

Во сне он прохаживался по аллее, расположенной рядом с каналом. Рядом с Лео был брат Арис. Окрестности окутал туман: привычная картина для раннего утра венецианской зимы. Арис скорчил знакомую гримасу, повернулся и рванул вниз по аллее. Лео в отчаянии пытался поймать Ариса, но вдруг понял, что превратился в маленького ребенка: его слабые ножки не могли бежать быстро. Арис удалялся от брата все дальше и дальше, постепенно исчезая в тумане.

Булыжники под ногами Лео ходили ходуном, лишая его равновесия, и он упал в холодные черные воды канала.

Лео очнулся. Его трясло, и дрожь никак не могла прекратиться. Оказывается, он неуклюже сгорбился в кресле в своей спальне. Хотел дать глазам минутку отдохнуть и заснул. А комната как будто вибрировала. Неужто землетрясение? Лео доводилось присутствовать при землетрясении, но оно всегда было как-то мягче и стремительнее. Наверное, все дело было в типах сейсмических волн.

Безделушки на полках подпрыгивали от толчков, ударяясь о дерево. Что-то упало на пол и разбилось. Сквозь наполовину открытую балконную дверь Лео услышал чей-то крик в соседнем монастырском саду.

Неожиданно дрожь прекратилась, оставив в животе болезненное чувство пустоты.

Где-то в мире что-то пошло не так.

Лео потряс головой и встал. Оперся о кресло. Тетя Розалинда всегда критиковала Лео за суеверия, и если она здесь, то скажет ему, что это ровным счетом ничего не значит.

Надо бы сосредоточиться и сделать что-нибудь полезное. Например, навести в комнате порядок – землетрясение все же успело нанести урон.

Лео опустился на колени и уставился на керамические обломки. На ковре лежало так много осколков, что сначала у него все пестрело перед глазами. В конце концов Лео нашел кусок маскарадной маски с узко вырезанным отверстием для глаз и взял его в руки.

Лео смотрел на вещицу, привезенную из Венеции. Она была из их детства – детства, проведенного вместе с Арисом.

«Никакой это не знак, – подумал Лео. – Это абсолютно ничего не значит».

2

Читая «Франкенштейна» Шелли, я задалась вопросом: не я ли злодей рассказа Монтеня? Не я ли монстр? Или мне достаточно, чтобы рассказ принадлежал мне, а он был злодеем?

Из личных записей Джуми де Вельдана, 1886

Эльза приходила в сознание, преодолевая тяжесть крепкого сна. Когда она с трудом разлепила веки, на нее накатила волна резкой головной боли, однако она сумела кое-что рассмотреть.

И ее весьма удивило то, что она увидела под письменным столом Джуми.

– Фух, – выдохнула Эльза и попыталась пошевелить рукой.

Это удалось ей, но не сразу – рука сильно тряслась и была совсем холодной.

– Мам, что случилось? – спросила Эльза, дотронувшись непослушными пальцами до виска.

Тишина.

– Мама? – Эльза заставила себя сесть.

Письменный стол был опрокинут, а любимое перо Джуми закатилось за шиферную плитку, и теперь на полу поблескивал тонкий след темно-синих чернил.

Страх сдавил грудь, но ей было нужно сохранить рассудок и понять, что стряслось. Думай, думай! Эльза на ощупь искала на полу предмет, о который споткнулась, когда хотела выбежать на улицу.

Через минуту – а может, и больше – Эльза наткнулась на маленький металлический шар. Она подняла его и осторожно понюхала, убеждаясь, что это и есть источник тошнотворного приторного дыма. Своеобразный газообразный химикат, который используют, чтобы вызвать обморок?

Похоже, никакой случайностью тут и не пахло. Кто-то похитил ее мать.

Паника нитью опутала Эльзу. Дыхание девушки участилось. Она попыталась встать, вцепившись в край письменного стола. Та самая книга мира, в которой мама что-то чертила, тоже исчезла. Что происходит? Наверняка в книге было что-то ценное.

Но кто же похитил Джуми – и зачем?

Эльза присела, положив руки на колени и задыхаясь. Она не привыкла чувствовать себя беспомощной. Ей нужно понять, что делать: ведь она может хоть что-то предпринять, правда? По крайней мере, должна попробовать. Собрать информацию, сосредоточиться на деталях, а потом рационально оценить всю картину – вот основные принципы, которым Джуми научила свою дочь.

Поэтому Эльза приказала себе оглядеться и тщательно изучить обстановку.

Солнечный свет до сих пор пробивался сквозь окна. Как долго она была без сознания? Эльза медленно поползла к двери: оказывается, ноги ей не подчинялись. Девушка приоткрыла дверь и выглянула наружу: она может понять, который час, ориентируясь по солнцу.

Сколько же сейчас времени? Ясно, предположительно, час дня.

Вероятно, ей еще удастся догнать их. Портал в Вельдане мог перенести кого угодно лишь в то место, где хранилась книга мира Вельданы, а именно – в дом Чарльза Монтеня, криптографа, который и создал этот мир.

Итак, похитители могли открыть портал в любой точке Кромки, не нарушая границ Вельданы, но попасть они могли только в Париж – прямо в кабинет Монтеня.

И они забрали портальное устройство Джуми, которое стояло на письменном столе.

Эльза размяла задеревеневшие мышцы и тяжело поднялась по лестнице, ведущей на чердак. Открыв вещевой сундук матери, девушка вывалила на пол всю одежду и приподняла двойное дно сундука. Джуми отличалась предусмотрительностью, и меры предосторожности были ее коньком.

Эльза извлекла из тайника запасное портальное устройство и положила его в свой поясной мешок. Затем девушка вытащила из сундука револьвер, вытряхнула шесть пуль из барабана и зарядила оружие заново. Прикрепила кобуру на ремне, а ствол спрятала все в тот же поясной мешочек.

И портальное устройство, и оружие были привезены с Земли – в Вельдане не имелось предприятий, где производили бы такие вещи.

Револьвер являлся подарком Алека де Вриса: криптографа и наставника Джуми. Эльза знала, как нужно обращаться с оружием, но никогда не целилась во что-то живое: сама мысль о том, что ей придется это сделать, вызывала тошноту.

Наконец, Эльза достала из тайника маленькую книжицу. Кожаная обложка была размером с ее ладонь. Эльза открыла книжку наугад и сразу захлопнула переплет. Это ее самый честолюбивый проект по криптографии, единственный за последние годы, где ей бы пригодился совет Джуми – ее книга пути. Решив, что с такой ценностью расставаться нельзя, Эльза взяла книгу, прихватив заодно перо и бутылочку с чернилами.

Может, в дороге ей придется заняться и криптографией.

Чернила цвета ночного неба радужно мерцали сквозь стекло, словно их смешали с ртутью.

Больше ничего и не нужно.

Стремглав выбежав из дома – благо последствия обморока почти прошли, – Эльза приподняла подол юбки и ринулась по узенькой тропинке, что вела прочь из долины. Путь можно было срезать наполовину по редко используемой крутой тропе, а Эльза решила, что ей надо поторопиться.

Но препятствия настигали ее и здесь. Иногда Эльза была вынуждена забираться на низкие деревья и прижиматься спиной к стволам, а иногда – ползти на карачках по скалам. К счастью, маршрут был ей знаком, и она смогла порхать по склону, причем гораздо быстрее, чем какой-нибудь пришлый незнакомец.

Стук сердца гулко отдавался в ушах. Чужаки не знали Вельдану так, как она, да и весила Джуми немало… однако у похитителей в запасе был целый час. А вдруг они достигли Кромки? Что если они прямо сейчас открывают портальное устройство для перемещения?

Кромка… ну конечно! Кромка колыхалась, но это не имело никакой связи с изменениями в книге мира. Должно быть, захватчики открыли портал, пока Вельдана приспосабливалась к новым территориям: даже один человек, проникнувший сквозь Кромку в неподходящий момент, способен вызвать определенную нестабильность.

Эльза покраснела, почувствовав жар. Ее захлестнул страх, смешанный с чувством вины. Если бы она чуть пораньше сообразила, в чем заключается причина странного «поведения» Кромки, то сумела бы подготовиться и защитить себя и Джуми.

Как можно быть настолько глупой?

Эльза забралась на склон и на миг остановилась. Самый короткий путь до Кромки был через лес.

Девушка перевела дух и опять бросилась бежать. Мышцы горели, тяжелые кожаные чехлы, висевшие на ремне, били по бедрам. Лес открывал узкую полоску луга, отделявшего деревья от Кромки. Эльза замерла. Хватая ртом воздух, она выудила портальное устройство из чехла.

Эльза знала координаты Земли наизусть и без промедления повернула металлические рычажки. Непроизвольно в памяти возник тот момент, когда Джуми впервые доверила дочери портальное устройство. Эльзе исполнилось шесть, и устройство выглядело громоздким в ее ладошках. Казалось, оно требует от маленькой Эльзы полного сосредоточения. Но с тех пор Эльза часто пользовалась им – и в отличие от таких криптографов, как Монтень, считала, что рождена для науки. Теперь она и с закрытыми глазами может ввести нужные данные.

Установив координаты, Эльза нажала большим пальцем на металлическую кнопку. В Кромке возникла черная точка, которая закручивалась в спираль, как воронка урагана. Воронка открывалась, переливаясь, пока не появился овальный портал размером со взрослого человека.

Эльза тотчас прыгнула в него.

По правде говоря, внутри порталов царит полнейшая пустота, и, оказываясь внутри, думаешь, что мир перестает существовать вместе с тобой. Тут невыносимо холодно и нереально темно, здесь не существует понятия о свете и температуре. Но Эльза знала, что нужно продолжать идти, хотя ни тропы, даже никакого намека на тропу в портале не предвиделось, да и идти в принципе было некуда.

Портал померк и исчез – столь же внезапно, как и появился. Эльза очутилась в задымленной комнате, а портал, естественно, закрылся.

Второй раз за день Эльза прикрыла лицо рукавом. Полки с книгами мира Монтеня пылали. Наверное, похитители подожгли кабинет после того, как сюда проникли.

Всплеск ужаса заструился по венам. Книга мира Вельданы была спрятана где-то здесь, и если она уничтожена, то и мир – тоже. Кашляя, Эльза кинулась к полой стене, за которой находилась тайная комната, где хранились книги мира.

Эльза приложила ладони к стене – так всегда делала ее мать – и стала ждать, но ничего не произошло. Комната не открылась. Разочарованно вскрикнув, Эльза ударила стену ладонями, но все было напрасно. Тайную комнату могла открыть только Джуми, но ее похитили.

Эльза попыталась собраться с мыслями. Другие книги – другие миры – горели, а она теряла время и ничего не делала. Она должна попытаться спасти хоть что-нибудь, хоть крупицу мира! Эльза повернулась вокруг своей оси, побежала к полкам и опять запнулась о что-то, лежащее на полу. Чудом не упав, Эльза посмотрела себе под ноги и обнаружила тело – тучное… и мертвое. Человек средних лет лежал в луже крови лицом вниз.

Это был Чарльз Монтень, истинный создатель Вельданы. Похитители оказались еще и убийцами.

От шока Эльза не могла пошевельнуться. Джуми считала, что профессор был не в себе, и никогда не оставляла Эльзу наедине с ним. Но убить Монтеня – это уже чересчур!

В горле запершило от дыма, и девушка снова закашлялась. Время на вес золота! Надо спешить! Искры, пожиравшие книжные стеллажи, плясали на занавеске окна и уверенно приближались к деревянному полу. Эльза принялась шарить глазами по полкам. Где же он, знакомый корешок книги мира Вельданы? Может, он где-то тут, а не в тайной комнате?

Навскидку книгу Эльза так и не нашла, поэтому решительно направилась к полке, где пламя не слишком бушевало. Щурясь от жара, девушка вытащила фолианты, которые слегка обуглились – те, что можно с легкостью отреставрировать. Потом она вернулась к телу Монтеня, подняла немного почерневший том и выскочила из дома, задыхаясь от дыма и прижимая охапку книг к груди.

Увидев на улице соседей Монтеня, Эльза несказанно удивилась.

На Париж опустились сумерки, от уличных фонарей рассеивался желтый свет, заливающий мостовую. Дым пожара выделялся грязным серым пятном на фоне синеющего неба. В очередной раз споткнувшись на ступеньках, Эльза выронила охапку книг на дорогу и уже было нагнулась за ними, но приступ кашля настиг ее вновь. Эльзе показалось, что легкие опалило огнем и пламя сожгло ей внутренности.

Сырой вечерний воздух не приносил облегчения.

Эльза повернулась, чтобы спасти еще несколько книг, но вдруг кто-то схватил ее за руку.

– Нельзя, мисс! Дом вот-вот обрушится! – говорил ей мужчина, оттаскивающий ее от дома Монтеня.

Эльза начала вырываться и брыкаться.

– Вы не понимаете! Миры горят!

Может, зеваки и не знали, что дом принадлежал великому криптографу, а может, они все понимали… так или иначе, но они не считали доводы Эльзы вескими. Какой-то мужчина, возможно, еще один сосед Монтеня, подошел ближе и принялся помогать первому мужчине: теперь они вдвоем оттаскивали Эльзу от горящего дома.

Ярость полыхала в ее груди. Зря она потратила время на фолианты – и почему она оставила книгу Вельданы внутри? Если у нее не получилось открыть стену, надо было просто сломать ее голыми руками и взять бесценное сокровище!

Огонь распространялся слишком быстро, языки пламени уже лизали ставни гостиной.

Ее мир разрушался у нее на глазах, но сейчас Эльза действительно ничего не могла поделать.

Отчаявшись, Эльза перестала бороться. Мужчины сразу отпустили ее, отступая на то расстояние, которого требуют правила приличия.

– Пожарных уже вызвали, – сказал один из них, будто это могло ее утешить.

Парижанин нагнулся, чтобы поднять шляпу, которая упала, пока Эльза сопротивлялась.

– Мадемуазель, вы в порядке?

– Странный вопрос! – огрызнулась Эльза и поджала губы.

Она опустилась на колени и посмотрела на книги, лежащие на мостовой. Вот и все, что ей удалось спасти. Открыв какой-то фолиант, Эльза прижала пальцы к страницам, стараясь почувствовать привычное жужжание живой книги мира. Она ощутила слабую вибрацию, похожую на треск крыльев сверчка, но чуть более неровную и беспокойную. От завершенной книги мира должно исходить ощущение уверенности и прочности, а эта была слаба и колебалась.

Эльза чувствовала на себе пристальные взгляды, которые обжигали ее словно пламя пожара. У нее не было ни времени, ни терпения раздумывать над тем, что эти зеваки думают по ее поводу – разгневанная брюнетка в деревенском платье, вылетевшая из дома их многоуважаемого респектабельного соседа, месье Монтеня.

И, что бы они там ни думали, переполненная авеню – явно не то место, где можно оценить ущерб от огня, нанесенный книгам.

Эльза убрала с лица влажные от пота волосы и огляделась по сторонам. Неподалеку прогрохотал черный экипаж. Лошади от испуга таращили глаза, а кучер сыпал проклятиями, пытаясь их сдержать. Когда повозка поравнялась с Эльзой, девушка сгребла книги в охапку и быстро зашагала прочь.

Эльза свернула за угол, прячась от любопытной толпы, и замерла в тени фонаря. Отдышавшись, зажала фолианты между ног, чтобы освободить руки, и вытащила карманную книжицу из своего поясного мешочка. Ее, конечно, нельзя назвать настоящей книгой мира – средством передвижения, которое вкупе с портальным устройством могло перенести человека в любое место на планете Земля – но книжица являлась предметом особой гордости для Эльзы.

Правда, согласно стандартам европейской науки, то, что собиралась сделать Эльза, считалось пагубным применением криптографии, но Эльзе было уже все равно. Да и какая разница – в подобных обстоятельствах надо действовать решительно.

Девушка мельком пробежалась глазами по предисловию, где указывались функции книги, и пролистала пункты назначения, указанные в самом конце. Пока Эльза думала, куда ей стоит отправиться, ее руки дрожали. В голове мгновенно возникло имя одного человека на Земле, на которого точно можно положиться. Старый наставник ее матери – Алек де Врис – лишь ему Эльза могла все рассказать.

И девушка открыла страничку с координатами амстердамского канала, воды которого плескались как раз неподалеку от многоквартирного дома, где жил де Врис. Вытащив портальное устройство, Эльза прочла координаты пути из книжицы и повернула металлические рычажки. Едва она нажала переключатель, темный круг портала расширился, со свистом разрезая воздух переулка. Портал повис в небытии, и, хотя Эльза проделывала такой переход много раз, сейчас – открытый без Кромки, – он все же выбивал ее из колеи.

То, что происходило в реальном мире, вообще не поддавалось объяснению.

Спрятав портальное устройство в мешочек, она услышала позади себя отдаленный цокот дюжины копыт и скрип несмазанных колес. К скромным владениям Монтеня подъехала парижская пожарная бригада, которой оставалось лишь не допустить распространения пламени на соседние здания. Эльза раздраженно фыркнула, взяла спасенные фолианты и шагнула в портал. Она шагала вперед, дрожа от холода, и, наконец, очутилась на булыжной мостовой, расположенной между каналом и рядом четырехэтажных кирпичных зданий, темнеющих в полумраке. Домики жались друг к другу так плотно, что напоминали книги, стоящие на переполненной полке.

Амстердам.

Портал закрылся, а Эльза ступила на крыльцо. Одной рукой девушка притиснула фолианты к бедру, а свободной рукой позвонила в колокольчик на двери де Вриса, считая секунды, пока он не откроет дверь.

Де Врис оказался высоким и худощавым, лысым, но с густыми ухоженными усами джентльмена Викторианской эпохи. На нем был бархатный смокинг цвета бургундского вина со слегка потертыми манжетами. Эльза считала де Вриса ужасно старым. Правда, в Вельдане не водилось никого старше сорока, поэтому сравнивать ей было не с кем. В любом случае у де Вриса уже появилась сетка морщинок вокруг глаз, а морщины поглубже залегли между бровями – последние сейчас стали даже еще более заметны, чем раньше.

– Эльза, дорогая, что ты тут делаешь? Где Джуми? – спросил он по-голландски, надевая очки в металлической оправе, чтобы убедиться, что перед ним – не привидение.

– Много чего произошло. Разрешите мне войти, мне потребуется время, чтобы все вам объяснить, – ответила Эльза, плавно переходя на голландский.

Очередная особенность, записанная в книге мира Вельданы.

Вельданцы могли освоить новый язык за пару минут после того, как его услышали – не путаясь в грамматических правилах и не прилагая огромных усилий, чтобы запомнить слова. Хотя Эльза знала де Вриса с детства, и голландский для нее был как родной вельданский.

– Конечно, конечно, – согласился де Врис, широко распахнув дверь и проведя ладонью по лысой макушке.

Де Врис собрался облегчить ее ношу, но Эльза крепче сжала книги и, обойдя наставника ее матери, поднялась по ступенькам на второй этаж, где и располагалась его квартира. Из вежливости она подождала де Вриса наверху и не стала переступать порог его жилища.

– Итак? – спросил де Врис, закрыв за собой дверь. – Ты мне расскажешь, почему ты в саже и от тебя пахнет дымом?

На мгновение Эльза задумалась, каким образом де Врис сумел уловить запах дыма, если его квартира, впрочем, как и он сам, насквозь пропахли табаком. Она положила кипу фолиантов на шкафчик, стоявший возле двери, и выпалила:

– Монтень убит. В библиотеке начался пожар, когда я перенеслась туда из Вельданы. Вот все, что мне удалось спасти.

Де Врис выругался, используя непристойные выражения, которые не стоило бы слышать девушке. Но ведь де Врис с Монтенем были близкими друзьями. Эльза не могла знать, повлиял ли этот факт на шаткое перемирие Джуми с Монтенем.

Любому понятно, что исчезновение библиотеки – чудовищная, невосполнимая утрата.

– Де Врис! – воскликнула она, приводя его в чувство. – Это еще не все. У меня нет книги мира Вельданы. Джуми – единственная, кто может попасть в тайную комнату, где она хранится. Книга, конечно же, находилась в доме, когда он горел.

– Хм, Эльза… Но я… – рассеянно пробормотал де Врис. – Мне почти ничего не известно о самом устройстве тайника, но я смею утверждать, книга мира может остаться целой именно потому, что ее спрятали в тайной комнате.

– Возможно. Но если она повреждена, я не могу рисковать возвращаться назад. Никогда. – Эльза сжала зубы и попыталась казаться спокойной, чтобы де Врис не заметил ее страх, который, будто кислота, обжигал ей грудь и разъедал внутренности.

Поврежденная книга мира означала и поврежденный мир. Что, если в нем уже нарушен состав воздуха, пригодного для людей? Если это так, то благодаря Эльзе в Вельдане разразилась катастрофа. Жителей Вельданы ожидает неминуемая смерть.

Ну а Эльзе и возвращаться будет не к кому, поскольку никто не сможет выжить.

Де Врис погладил ее по плечу.

– Надеюсь, что Вельдана цела. Твоя мама поймет, что тебя нет, и сразу переместится сюда. Она отправится на твои поиски, Эльза. Не волнуйся, надолго со мной ты не задержишься, – неловко пошутил он.

– Нет, боюсь, что она за мной не придет. – Слова застряли у нее в горле, и Эльза с трудом выдавила: – Ее похитили, де Врис. Какой-то усыпляющий дым заполнил комнату, а когда я очнулась, она уже исчезла.

– Похитили, – повторил де Врис и плюхнулся на скамеечку для ног: новость явно огорошила наставника Джуми. – Похоже, Джуми в плену у каких-то злодеев?

– Да, и в Вельдане не осталось никого, кто знает, как управлять портальным устройством. Связь между нашими мирами разорвана, если, конечно, Вельдана до сих пор существует.

– Ладно, мы еще поглядим, что будет дальше, – проговорил де Врис, стиснув губы в тонкую линию. – Похищен такой талантливый криптограф, как Джуми… это может означать, что кто-то собирается побороться за власть. Но кто? Французское правительство?

Эльза моргнула, равнодушная к его доводам.

– В принципе мне наплевать, что у вас происходит с политикой на Земле. Мне нужно найти способ выяснить состояние Вельданы. И я хочу увидеть маму, – добавила она тихо.

Он кивнул.

– Утром мы проверим, как обстоят дела с Вельданой, Эльза. Кстати, если Вельдана разрушена, мы сумеем воссоздать ее из обломков. И в любом случае мы должны обнаружить зацепки, пока место преступления еще свежее. Кто бы ни похитил Джуми, они не могли быть невидимками. А раз попали через портал в дом Монтеня из Вельданы, то, вероятно, в спешке оставили там хоть какие-то улики.

Эльзе стало стыдно. Дом Монтеня – единственная ниточка, связанная с похитителями ее матери, а она сбежала оттуда как маленькая испуганная девчонка, наивно полагая, что де Врис все исправит.

– Мы должны вернуться прямо сейчас… – заявила Эльза, вытаскивая из мешочка книгу пути.

Де Врис удивленно поднял брови:

– И что, собственно, там делать? Ночь напролет стоять на улице, пока пожарные льют воду на соседние здания, чтобы огонь не добрался и до них? Копаться в золе в кромешной темноте? Нет, Эльза. Сперва тебе надо выспаться и набраться сил. И не беспокойся, утром мы уже будем на месте. То, что осталось от дома Монтеня, никуда не денется.

– Угу. Пепел, может, и остынет, но следы-то исчезнут, – скрестив руки на груди, проворчала Эльза.

– Думаю, именно поэтому они убили Монтеня и подожгли дом, – задумчиво произнес де Врис. – Чтобы никто не смог узнать, кто там был.

– Значит, вы считаете, что ситуация безнадежна?

– Я считаю, что это проблема, которую нужно решить после ужина. С которой, я предполагаю, даже ты справишься – после всех пережитых тобой испытаний.

Эльза хотела огрызнуться, но, по правде говоря, она была голодна как волк.

После завтрака у нее во рту ничего не было – если не считать горстки диких слив, которые она нашла, пока обследовала местность.

Девушка вздохнула, сменив гнев на милость.

– Хорошо. Ничего теперь не поделаешь. Пусть будет так, как вы решили. Мне действительно хочется умыться и поесть.

Де Врис проводил Эльзу в гостиную и удалился. Эльза отстегнула пояс и сняла испачканное в саже платье и передник. Наполнила раковину водой и тщательно вымылась – по крайней мере, настолько, насколько это было возможно. А потом заметила, что ее колени испещрены ссадинами. Что ж, ничего странного: ведь очнувшись, она ползла по шиферному полу дома в Вельдане, но в тот момент совершенно не чувствовала боли.

Она покидала Вельдану в безумной спешке, и у нее даже не было времени сообщить всем, что происходит. Предположим, Вельдана до сих пор существует – значит, вельданцы полагают, что она и Джуми бросили их на произвол судьбы?

Эльза не претендовала на дружбу с Реваном, но ей была неприятна сама мысль, что парень будет плохо о ней думать.

Конечно, есть вероятность, что его ничем не проймешь. Вероятно, у него никогда не будет шанса почувствовать гнев, боль или другие эмоции. Реван, как остальные в Вельдане, могут быть мертвы. У Эльзы так заныло сердце, что стало трудно дышать, и она сполоснула лицо холодной водой, чтобы рассеять панику.

Хватит морочить себе голову, надо выбросить эту идею из головы, – велела себе Эльза.

В шкафу висело несколько платьев ее матери, которые та хранила про запас. Сшитые по французским выкройкам, с высокими воротниками и пышными рукавами, они были весьма непрактичны по сравнению с простыми вельданскими нарядами. Джуми облачалась в них всякий раз, когда приезжала погостить на Землю.

Эльза хотела снять с вешалки одно из платьев, но вдруг замерла, почувствовав знакомый запах. Вербена и лимонник.

Одежда Джуми сохранила любимый аромат своей хозяйки. Внезапно Эльзе нестерпимо захотелось к маме. Она словно превратилась в маленького ребенка, потерявшегося в лесу.

Нахлынувшие слезы защипали глаза. Только бы не сломаться под весом случившегося кошмара – сначала Джуми, затем, причем сразу – Вельдана… все произошло так быстро!

Эльза до боли прикусила губу и поклялась, что будет держать себя в руках.

Утром Эльза уговорила де Вриса переместиться в Париж через портал. Она знала, что обычно он не одобрял путешествия с помощью книги пути. Считал, что подобные выходки чрезмерно опасны для повседневного использования. К счастью, после завтрака де Врис с неохотой, но согласился, что им не стоит терять время понапрасну, добираясь до Паржа поездом.

Как только они вышли из портала, де Врис провел ладонью по своей куртке: наверное, хотел убедиться, что с ним все в порядке и он не разлетелся по кусочкам.

С улицы дом Монтеня выглядел плачевно. Пожар превратил его в черные пепельные руины, к тому же вымокшие от воды из пожарных шлангов. Второй этаж уцелел и пока не обрушился, зато крыша кусками валялась на пепелище и возле черной ограды.

Оконные рамы зияли дырами и были покрыты сажей. Стекла, конечно, лопнули от жара.

Эльза ничего толком не знала о борьбе с пожарами, но ей казалось настоящей удачей, что пламя не распространилось на соседние дома.

– Ладно, все не так уж плохо, – пробормотал де Врис, поднимаясь по ступенькам. – Внимательно смотри под ноги, Эльза.

У передней двери не было петель, поэтому они вошли прямо через дверной проем. Внутренние перегородки стен обрушились, оставив костяк деревянных несущих балок, обугленные ошметки и куски штукатурки, валяющиеся на полу. Подол юбки Эльзы мгновенно почернел от сажи, но она продолжала продвигаться вперед.

У нее даже мелькнула мысль, которая порадовала ее: хорошо, что она решила не переодеваться в один из маминых нарядов, а осталась в своем потрепанном вельданском платье.

В глубине особнячка находился кабинет Монтеня, который сейчас преобразился до неузнаваемости. Наверху – как раз над ним – располагалась спальня.

Эльза заглянула в спальню через отверстия в прожженном потолке и поежилась. Только бы второй этаж не рухнул им на головы! Запах паленых книг все еще витал в воздухе.

Эльза исследовала дом и вздохнула. Труп Монтеня пропал. Представители власти забрали его, а может, пожар уничтожил тело ученого. Странно, но почему-то Эльза почувствовала при этом облегчение.

– Что мы ищем? – спросила Эльза, посмотрев на де Вриса.

Тот поднял сгоревший фолиант с пола, и страницы рассыпались в его руках. Пепел кружил в утреннем свете, смешиваясь с пылинками.

– Пока я не могу сказать. Если обложки хоть чуть-чуть уцелели, стоило бы разобрать книги по названиям… Возможно, твоя мать оставила тебе какой-то знак… если только она была в сознании к тому моменту, как она и ее похитители оказались здесь.

Эльзе понадобилась минута, чтобы сориентироваться. Обугленная груда каких-то спекшихся предметов валялась рядом с обломками письменного стола. Эльза задумалась и опять вспомнила Джуми – как та сидела за своим рабочим столом. Мама любила за ним работать, и она всегда скрупулезно заносила изменения в книгу Вельданы.

Но Эльза повернулась направо и прямиком направилась к стене, скрывающей книгу мира Вельданы. Стена обрушилась, ничего не оставив, кроме пустоты между несущих балок. Эльза сглотнула ком в горле и еле слышно произнесла:

– Она исчезла.

Де Врис подошел поближе и присел на корточки, перебирая кучу мусора. Эльза последовала его примеру. Но поиски не принесли никакого результата.

Спустя несколько минут де Врис с сожалением произнес:

– Никаких остатков от книги – ни клочка от кожаной обложки. Непонятно…

– Здесь ничего нет! Ничего, что выглядело бы как целая нетронутая стена или что-то в этом роде. – Раздраженная, Эльза рывком поднялась на ноги. – Где книга Вельданы? Как вы думаете, кто-то мог взять ее после пожара?

Хмурясь, он внимательно посмотрел на куски штукатурки и рейки стены, а потом перевел взгляд туда, где должна была находиться тайная комната – и где теперь ничего не было и в помине.

– А вдруг книгу обнаружила полиция? Допустим, полицейские предположили, что содержимое тайника может пролить свет на ход расследования. И, предположим, они догадались, что это был поджог, а не несчастный случай.

В любом случае Вельдана для Эльзы стала миром вне досягаемости. Домой она не вернется. Такова реальность, к которой нужно привыкнуть. Эльза снова глубоко и шумно вздохнула, решив не поддаваться ужасу при мысли о потере родного дома.

– Тогда мы сосредоточимся на поисках Джуми.

И они продолжили осматривать пепелище. Это оказалось нелегким делом, особенно принимая во внимание хаос, оставленный после пожара. Был уже полдень, когда Эльза заметила треугольный предмет среди обломков мебели. Девушка опустилась на колени и вытянула руку, чтобы достать его. Обуглившийся кусок кожи рассыпался, струясь по пальцам, и Эльза поняла, что нашла калькулятор Паскалина. Медная лицевая панель расплавилась от жара, но ряд циферблатов внутри – каждый в форме крошечного восьмеричного колеса – оказался целым и невредимым.

– В детстве я с таким играла. Джуми давала мне его, когда занималась книгой мира Вельданы.

Де Врис оживился и быстро подошел к Эльзе.

– Однажды я разобрала его, чтобы посмотреть, как он устроен, – добавила Эльза, показывая калькулятор де Врису. – Джуми чуть удар не хватил, когда она увидела, что он разобран по частям. Думаю, Монтень пришел бы в ярость, если бы об этом узнал, но я моментально собрала калькулятор и даже ничего не сломала.

Де Врис ничего не сказал. В воздухе повисла неловкая пауза, которая затянулась на несколько минут. Когда Эльза оторвала взгляд от Паскалина, де Врис пялился на нее так, будто увидел впервые.

– Что случилось? – спросила сбитая с толку Эльза. – Вы, наверное, испытываете… скажем так… неприязнь к Паскалинам?

Внезапно де Врис заявил:

– Нам надо отсюда уходить, Эльза.

– Прямо сейчас? Но зачем? – упорствовала она.

Она не понимала резкой смены настроения де Вриса, что выводило ее из себя.

Де Врис хмыкнул и что-то пробурчал себе под нос и, наконец, обратился к Эльзе. Она заметила, что он пытается подбирать слова.

– Джуми когда-нибудь говорила тебе о… безумии?

– Да. Если кто-то прекрасно разбирается в чем-то таком, как криптогафия, то здесь, на Земле, их считают сумасшедшими.

– Все не так просто, Эльза. Да, в безумии есть гениальность, но оно также чревато однобокостью. Одержимостью. Никому не удавалось добиться успеха в криптографии, не будучи слегка одержимым. Джуми была такой, и ты, Эльза – такая же, как твоя мать.

Эльза вздрогнула. Она почувствовала себя как-то неуютно. Что он, вообще, имеет в виду? И разве это важно – особенно сейчас?

– Ну, наверное, – протянула она.

– Мы не можем оставаться во Франции, – встревоженно проговорил де Врис. – У твоей матери была дурная слава. Если националисты тебя схватят, ты проведешь остаток жизни в тюрьме – будешь без конца чертить схемы в книге мира Третьей Республики. Да и Амстердам не лучше Парижа. Боже, какой же я был дурак!

– И остались таким, – поправила его Эльза. – Значит, у моей мамы дурная слава?

Де Врис бросил на нее печальный взгляд.

– Увы! Извини за откровенность, Эльза.

Эльзе определенно не нравилось положение вещей – кроме того, теперь она вообще не понимала де Вриса, что только ухудшало ситуацию. Что он там говорил про Францию и про опасности, которые угрожают ей, Эльзе?

А ведь если ее мама и доверяла кому-то на Земле, то это был исключительно де Врис, и, казалось, он искренне переживал за нее.

На данный момент Эльза была сыта по горло.

– И куда мы отправимся? – спросила она.

Задумавшись, он сжал губы:

– Ты говоришь по-итальянски?

– Пока нет, – ответила Эльза. – Но буду.

– Abbiamo bisogno di pratica[1], – затараторил он.

– Не так быстро, – ответила Эльза по-голландски. – Мне нужно послушать новый язык, прежде чем я его освою.

Де Врис улыбнулся, будто ее ответ насмешил его.

– Я просто сказал, что нам необходимо попрактиковаться. – Де Врис прочистил горло и добавил серьезным тоном: – У меня есть друзья в королевстве Сардинии – мы отправимся туда – в город Пиза. Среди четырех итальянских провинций Сардиния – самая безопасная, ну а Пиза издавна считается убежищем гонимых ученых.

Она кивнула.

– Хорошо.

Перед уходом Эльза бережно взяла в руки сломанный Паскалин, намереваясь взять старенький калькулятор с собой. Она уже так много потеряла, но не собиралась сдаваться.

Она попытается починить Паскалин.

Они вернулись в Амстердам, использовав портал и координаты книги пути, причем напугали до полусмерти двух дам почтенного возраста с зонтиками, когда появились на тротуаре из ниоткуда. Женщины украдкой бросали взгляды на де Вриса и Эльзу, оглядываясь через плечо и нервно улепетывая прочь по улице.

Очутившись в квартире ученого, Эльза умылась и выбрала себе мамину европейскую одежду. Она переоделась в камизу, похожую на тунику с рукавами, зашнуровала на себе узкий корсет и нацепила несколько длинных юбок. Белая блуза с высоким воротником и приталенный жакет завершили ее новый наряд. Одежда была неудобной и непрактичной, и девушка внезапно поняла, что никогда не расспрашивала Джуми о поездках по Европе. Эльза думала, что знает все о матери, и невольно смутилась. Надо же: прожить всю жизнь рядом с Джуми и оставаться в неведении!

От страха заболел желудок. Чего еще она не знает о матери… и о мире?

Эльза взяла себя в руки, застегнула пуговицы жакета и собрала кое-какие вещицы Джуми, которые могли пригодиться на Земле. Де Врис протянул ей два саквояжа: один побольше – для кипы уцелевших книг, другой поменьше – для Паскалина и личных вещей ее матери. Эльза с любопытством взглянула на него, но де Врис быстро ретировался из комнаты, прихватив с собой чемоданы. А ему-то зачем столько багажа? Эльза предполагала, что он сразу же вернется в Амстердам после того, как представит ее своим друзьям, хотя де Врис, похоже, был не намерен ничего объяснять.

– Я готова, – сказала Эльза. – Вы раньше бывали в Пизе?

– Угу, – промычал де Врис с неохотой, что натолкнуло Эльзу на мысль, будто с этим связана какая-то темная история.

Очевидно, теперь де Врис не собирался откровенничать, поэтому Эльза решила на него не давить.

– Я бы хотела кое-что выяснить, – мягко произнесла Эльза. – Просто опишите мне какое-то определенное место. Что-нибудь уникальное. – Она открыла книгу пути на чистой странице. – Есть в Пизе какое-нибудь интересное здание?

Он улыбнулся:

– Да, можно сказать, что есть.

Де Врис описал архитектурные детали, и Эльза записала их в нужном порядке, хотя мысли ее где-то блуждали, возвращаясь к событиям, которые произошли накануне. Неужели чужаки забрали Джуми из-за ее одержимости наукой? Было бы гораздо легче похитить кого-то здесь, на Земле, если им требовался криптограф.

Значит, они нуждались именно в Джуми, но для какой цели? Как Эльза могла вернуть Джуми, если даже не знала, кто забрал ее и зачем?

Как много вопросов, и, по-видимому, никаких ответов.

3

Можешь забрать себе весь мир, но оставь мне Италию. Джузеппе Верди

Они вышли из темного портала в светлый тусклый мир. Эльза принялась озираться по сторонам: они стояли на плоской равнине, окутанной клубами белого полупрозрачного тумана.

Де Врис прищурился, вытер платком запотевшие стекла очков и вздохнул.

– Вряд ли мы оказались там, где надо, – удрученно произнес он.

– Да, – чопорно согласилась Эльза. – Нам не удалось попасть в Пизу.

Он побледнел.

– Хочешь сказать, ты знала, что нечто подобное может произойти?

– Перестаньте волноваться! – отмахнулась Эльза. – Книга пути устроена так, что если описание места назначения недостаточно точное, то она перемещает нас в созданный мир, руководствуясь своими координатами. Конечно, бывает и такое, что можно угодить в плохой портал, но вероятность этого ничтожно мала. Доказано, что книга пути – самое надежное и безопасное средство перемещения в пространстве.

– Тот факт, что книга не привела нас к безвременной кончине, нельзя назвать утешающим. Между прочим, сама идея перемещения по Земле сводит меня с ума. Я в ужасе, Эльза!

– А вы настоящий паникер, – усмехнулась Эльза. – Вам кто-нибудь об этом говорил?

– Да, – сказал он. – Твоя мать. И очень часто.

Эльза поставила саквояжи на землю и села рядом, скрестив ноги.

Почва оказалась идеально ровной, как отполированный камень, но не такой жесткой. В действительности она была почти мягкой. Эльза надавила на нее кончиками пальцев – и посмотрела на отпечатки, оставшиеся на земле.

Они медленно исчезали: материя восстанавливалась и принимала прежнюю форму, словно губка.

– Здорово, правда? Мир может спонтанно создавать характеристики, которые даже не указаны в тексте.

– Боюсь, что изучением тех или иных особенностей в последние годы никто не занимался, – заявил де Врис.

– Да. Вы правы. Из-за Джуми.

Создавать людей тоже непросто: если их характеристики были четко прописаны в тексте книги, они уподоблялись куклам, способным задавать бытовые вопросы и неосознанно отвечать на них. Они не обладали настоящим разумом. Вельданцы стали первыми «начертанными» людьми, созданными как подтекст использования теории возникновения имущества.

Вельдана создавалась вместе с домами, с источниками питьевой воды и с аграрными культурами, но о людях в тексте не было написано ни слова. Они лишь подразумевались – как некая сопутствующая инфраструктура.

Вельданцы считались главным научным прорывом в криптографии. Но когда Джуми дала отпор, требуя независимости для ее творений, научное общество запретило создание таких населенных миров, как Вельдана.

Эльза порылась в своем поясном мешочке и, наконец, извлекла из него перо, чернильницу и книгу пути.

– Ты ведь не собираешься ничего предпринимать, пока мы будем заперты? – ошеломленно спросил де Врис. – И на что ты надеешься? Мы будем проектировать двигатель воздушного корабля, который станет болтаться в воздухе?

– Успокойтесь. Я буду действовать с умом и вытащу нас отсюда. Как вам удалось стать одним из выдающихся криптографов Европы с таким настороженным отношением?

– Я живу дольше всех выдающихся ученых современности, – сварливо ответил он.

Сосредоточившись и наклонившись над книгой пути, Эльза переписывала на новую страницу все ранее известные ей координаты города Пиза. Тогда она была рассеянна и небрежна, поэтому теперь она соблюдала правила пунктуации и попросила де Вриса назвать дополнительные детали, чтобы полнее описать место прибытия. Спустя пять минут Эльза произнесла:

– Готово. Думаю, сейчас все сработает. Попробуем?

– Ты уверена, что мы выживем?

– Хм… На девяносто семь процентов… вас устраивает? – ухмыльнулась Эльза.

Она вручила ему книгу, чтобы де Врис мог держать ее открытой, пока чернила не высохнут, затем спрятала письменные принадлежности и выпрямилась.

Де Врис хмыкнул.

– Ты хотя бы шутишь, Эльза, Хотя, по-моему, сейчас совсем не время для шуток.

Эльза посерьезнела. Ее настолько захватило их приключение, что она даже подзабыла о похищении матери. Чувство вины пробудилось вновь. У Эльзы защемило сердце, и девушка поклялась себе: больше никаких улыбок, пока Джуми не вернется.

Она ввела уточненные координаты в портальное устройство, активировала портал и убрала устройство подальше. Взяла саквояжи и шагнула вперед.

Она не обернулась, чтобы проверить, идет ли де Врис за ней.

Но он шел, конечно же, позади нее. Она слышала его шаги.

Эльза вынырнула из темноты, а через несколько секунд рядом с ней появился де Врис.

Эльза изумленно осмотрелась по сторонам. Они стояли на широкой площади рядом с величественным кафедральным собором. Сквозь каменные плиты площади пробивалась трава. Фасад здания состоял из множества колонн и арок, вырезанных из светлого камня. Слева, рядом с главным входом, располагалась куполообразная купель, выполненная в том же стиле, что и сам собор. Справа от них многоярусная колокольня опасно отклонялась вниз.

– Какое шаткое строение! – воскликнула Эльза.

Де Врис повертел головой.

– Падающая башня. Она известна отчасти из-за того, что обречена.

– Как отвратительно!

Она старалась, чтобы ее голос звучал непринужденно, хотя во всех этих старинных памятниках архитектуры, казалось, было заключено нечто леденящее кровь. Эльза подумала, что сооружения наверняка специально создавались для того, чтобы внушать людям ужас и что завладевшие ею ощущения принадлежали не ей самой, а воображению архитектора, которого уже давно нет в живых. Но, по правде говоря, что-то в натуре Эльзы не позволяло ей не заинтересоваться падающей башней.

Сколько веков простояла эта башня, сколько людей жило, умирало и превращалось в прах в громадной тени, которую она отбрасывала на Пизу?

Пожалуй, никто бы не вынес этого ощущения. Груз прожитых лет, а потом забвение – вот и все, что есть у человека.

На помощь ей пришел де Врис: он потащил девушку за собой и вывел на широкую улицу, вымощенную серым камнем.

Эльза порадовалась тому, что де Врис уверенно двигался вперед. Она могла гулять в чащобе и не потеряться, но разбираться в городской топографии – это то, чему ее никогда не учили. И сама она не придавала значения городской разметке.

Но сейчас, когда она оказалась за пределами Вельданы и Земля стала единственным подходящим обитаемым миром, Эльза почувствовала себя глупой. И почему она не стремилась овладеть навыками ориентирования в земном пространстве?

– Королевство Сардинии – лишь одна из четырех независимых провинций, правящих разными частями Италии, – объяснял де Врис на ходу. – Нам повезло! У меня здесь есть друзья – правительство Сардинии весьма дальновидно и готово поддерживать ученых.

– Не так, как в других провинциях, да? – уточнила Эльза.

Де Врис скривился. Может, ему пришлось пережить неприятности, связанные со всякими нелицеприятными делами?

В конце концов, он прочистил горло и сказал:

– Верно, Эльза. Они используют безумных ученых, когда им это удобно.

Эльза была заинтригована, но понимала, что де Врис не намерен вдаваться в подробности. Поэтому она спросила:

– Куда именно мы идем, раз мы находимся в Пизе?

Когда Эльза сменила тему разговора, де Врис облегченно вздохнул:

– Место, куда мы направляемся, это что-то вроде приюта для сумасшедших девочек и мальчиков. Никто не сможет найти тебя в том укрытии. И ты будешь в полной безопасности.

Что-то в его интонации заставило Эльзу заподозрить, что на кону стоит нечто большее. Почему он беспокоится о ее безопасности именно сейчас, а не в тот момент, когда они вернулись в сгоревший дом Монтеня? Однако она решила не перечить де Врису и набраться терпения: Джуми посоветовала бы ей поступить именно так и верить, что ученый сам обо всем расскажет.

Де Врис резко сбавил скорость и теперь шел еле-еле. В последний раз, когда Эльза навещала его вместе с матерью, Джуми убеждала своего наставника приобрести трость, но де Врис заупрямился и только отмахнулся.

Будь они в Вельдане, Эльза впала бы в бешенство от такой медлительности, но здесь, в Пизе ей было не до этого. Благодаря неспешной прогулке она смогла прислушиваться к болтовне прохожих и освоить итальянский язык должным образом.

Надо сказать, что горожане – в особенности мужчины – постоянно жестикулировали во время разговора. Интересно, подумал Эльза, выполняют ли жесты важную смыслоразличительную функцию или нет? Девушка пока еще не сумела обнаружить определенной грамматической структуры, связанной с их суетливыми движениями.

Пока Эльза наблюдала за жителями Пизы, она, в свою очередь, тоже ловила их пристальные взгляды, устремленные на нее в ответ.

Эльза погрузилась в размышления. Местные жители оказались светлокожими, и внешне они не очень отличались от французов, тогда как вельданцы были смуглые. И что, кстати, они думали о ней, о ее черных волосах, бронзовой коже и о ее бледном пожилом спутнике? Горячие иглы смущения пробегали по спине.

– Stai imparando?[2] – спросил де Врис, прервав ее мысли.

– Пока я еще не знаю, что это значит, – рявкнула Эльза в ответ, чувствуя себя раздраженной и разоблаченной.

Она хотела, чтобы новый язык побыстрее стал понятен ей, и тогда она бы обрела уверенность в себе. И вообще, лучше бы им скрыться в каком-нибудь безлюдном переулке и не маячить у всех на виду. Но сейчас ей следовало освоить итальянский – и ничего с этим не поделаешь!

Де Врис промолчал, и спустя пару минут Эльза начала сожалеть о том, что была так груба.

– Спасибо вам за помощь, де Врис. Вам со мной, конечно же, всегда было несладко.

Он улыбнулся:

– Знаешь, можешь называть меня просто Алек. Когда роешься с кем-то на пепелище и срываешься с ним вместе в Тоскану, необходимость в формальностях отпадает.

Эльза пожала плечами.

– Я привыкла называть вас де Врис.

Он хихикнул:

– Твоя мама тоже. Иногда мне становится любопытно, ты, случайно, не являешься «живым окном», которое ведет прямиком в прошлое?

– Что ты имеешь в виду? – язвительно поинтересовалась Эльза.

– Джуми со всеми держит дистанцию. Кроме тебя.

Эльза сердито покосилась на де Вриса, но заметила, что он употребил настоящее время – «держит», – и молча поблагодарила его.

Она усмирила тревогу и переключила внимание на самую актуальную проблему – язык. Джуми сказала бы ей: разве возможно управлять миром, не умея контролировать собственное сознание?

Итак, Эльза сосредоточилась и опять начала слушать горожан, буквально вбирая в себя речь прохожих.

Слова стали прокручиваться в голове, смешиваясь между собой и укладываясь на свои места. Эльза осознала, что итальянский не столь сильно разнится с французским по своей грамматике и этимологии – да он поразительно похож на своего «соседа»! И сейчас это стало ей особенно заметно. От потока информации у девушки закружилась голова.

– Не падай, – заявил де Врис и поймал ее за локоть в тот момент, когда она пошатнулась.

Они замерли на месте. Эльза была ошарашена.

Куда она забрели, и где они, вообще, сейчас находятся? Девушка окинула взглядом очередную замощенную площадь, возле которой они стояли. Хорошо было бы узнать, на какое расстояние они удалились от падающей башни.

– Почти добрались, – сказал де Врис, подводя ее к четырехъярусному каменному особняку.

Ученый махнул рукой в сторону здания, попутно назвав его «домом безумцев».

Входные двери обрамлялись искусно сделанными перемычками и пилястрами, которые придавали особняку величавый вид. Эльза решила, что назвать сооружение домом было явным преуменьшением: «крепость безумцев» звучало бы более подходяще.

Де Врис подошел к крыльцу и приподнял тяжелое латунное кольцо. Через минуту послышался приглушенный звук двигающегося затвора, и одна из дверных створок заскрипела.

Дверь отворила женщина средних лет, невысокая и круглолицая, с темными волосами, забранными в тугой пучок. Пятна на ее фартуке выглядели так, словно они появились не на кухне, а в ремонтной мастерской.

– Алек! Какой сюрприз! – затараторила она по-итальянски, и ее глаза загорелись.

Она обняла де Вриса и, к величайшему изумлению Эльзы, расцеловала в обе щеки.

– Что вы тут стоите! Входите же скорей!

Де Врис переступил порог «дома безумцев». Эльза опасливо последовала его примеру и остолбенела.

Она оказалась в роскошном холле. Гигантская газовая люстра свисала с высокого потолка, который украшала фреска, изображающая небо и розово-оранжевое закатное солнце. Мозаичная плитка на полу была так гладко отполирована, что в ней отражался и рассеивался газовый свет. Две изогнутые лестницы, по одной с каждой стороны холла, вели на просторный балкон, который располагался вдоль всей стены.

Такого Эльза точно не ожидала! У де Вриса были и впрямь интересные друзья.

Ну а де Врис вел себя совершенно непринужденно.

– Чудесно выглядишь, Джиа! Твой муж дома?

– К сожалению, он еще неделю задержится во Флоренции. Дела с Орденом, знаешь ли…

– В таком случае, позволь представить тебе синьорину Эльзунани ди Джуми из Вельданы. Эльза, это синьора Джиа Пизано, директор «дома безумцев». – Эльза кивнула, и де Врис добавил: – Я бы действительно хотел увидеться с Филиппо. Но проблемы с Орденом надо решать на месте.

Синьора Пизано скрестила руки на груди.

– Увы, но давай лучше поговорим о тебе и о твоей спутнице! Ты нанес мне неожиданный визит, но я всегда тебе рада! Может, пройдем в мой кабинет?

– Минутку. – Де Врис повернулся к Эльзе и заговорил по-голландски: – Как обстоит дело с итальянским?

– Воспринимать на слух легко. Хотя я, наверное, буду чувствовать себя не в своей тарелке. Ничего, как-нибудь справлюсь, – ответила Эльза, украдкой наблюдая за лицом синьоры Пизано, которое вытянулось от удивления и, естественно, непонимания.

Хорошо, что она и де Врис могут разговаривать по-голландски, подумала Эльза.

– У меня странные ощущения насчет этого… «дома безумцев». Вы уверены, что мы можем доверять его хозяевам?

– Я бы доверил им свою жизнь, – серьезно произнес он.

– Ладно, – сказала Эльза. – От меня требуется только послушание, да? – съязвила она, не удержавшись.

Де Врис взглянул на нее с мягким укором:

– Терпение, моя дорогая. Я обещаю…

– Осторожно! – крикнул кто-то сверху по-итальянски.

Все, включая синьору Пизано, вздрогнули. Эльза посмотрела вверх и увидела юношу с рапирой в руке, свесившегося через балконные перила.

– Ой! Нет! – вырвалось у Эльзы.

Юноша перепрыгнул через перила, и Эльза затаила дыхание. Она испугалась, что он разобьется насмерть, но парень приземлился на ноги. Прямо как кошка, подумала Эльза.

Юноша огляделся, и на мгновение их взгляды встретились. Он был достойным объектом для изучения: медно-карие глаза, оливковая кожа и довольно длинные светлые выгоревшие волосы. Ему пришлось убрать пряди со лба, чтобы лучше видеть Эльзу. Щеки девушки зарделись.

– Лео, как ты можешь! – набросилась на него синьора Пизано.

Но Эльза поняла, что синьора Пизано, скорее, была недовольна неуместным поведением юноши и ее вовсе не беспокоило, разобьется ли он, перемахнув через перила балкона.

Лео отвел взгляд от Эльзы и повернулся к синьоре Пизано, чтобы ответить, но внезапно внизу раздалось громкое жужжание, и облако пыли от штукатурки заклубилось в холле.

Лео дернулся, держа шпагу наготове. Эльза привычным жестом прикрыла рот и нос рукавом. На ее глазах крупный кусок штукатурки отделился от стены и рухнул на пол с жутким грохотом, причем сквозь облако пыли виднелась двухметровая тень.

Гигантская фигура шагнула вперед.

Нет, подумала Эльза, сощурившись и кашляя, не шагнула, а проехала.

Хотя Лео держал шпагу, будто ожидая опередить противника, то, с чем он столкнулся, оказалось машиной, а не человеком, и вместо ног у него были гусеницы.

Лео шагнул навстречу железному монстру, и, как только пыль стала оседать, Эльза совсем оторопела. Она не ожидала увидеть такое здесь, в Пизе!

На одной из шести конечностей крутилось круглое лезвие пилы, две другие угрожающе размахивали острыми шпагами. А на остальных оказались закреплены огнемет, молот и гигантский зигзагообразный пинцет.

– Прошу прощения, – произнес Лео, хотя тембр его голоса, похоже, не выражал никаких угрызений совести.

Он широко улыбнулся и начал со свистом рассекать шпагой воздух, отбиваясь и нанося удары.

– Боюсь, я немного перестарался и слишком усовершенствовал учебного робота.

Эльза мало знала о фехтовании, но тот факт, что юноша до сих пор оставался в целости и сохранности, являлся ярким примером его умений. Однако битва с огнеметами и пилами была явно не на равных.

Эльза быстро вытащила револьвер и взвела курок.

У робота имелась и голова, но без тщательного рассмотрения невозможно было определить, есть ли там что-то важное, помимо оптики. Поэтому Эльза прицелилась в незащищенную трубу под конечностью железного монстра – и выстрелила. Труба взорвалась, и из нее полилась густая бурая жидкость. Движения робота стали медленными и прерывистыми, и через несколько секунд он замер.

– Ты продырявила гидравлику! – закричал Лео. – Чтобы ее заменить, понадобится неделя, если не больше!

Он бросил на девушку раздраженный взгляд, который нисколько не изменил прекрасных черт его внешности.

Вместо того чтобы ответить, Эльза спрятала ствол револьвера в поясной мешок. Ситуация показалась ей донельзя странной, к тому же она сомневалась в том, что от нее ждут извинений за поломку взбесившейся машины. Она придвинулась поближе к де Врису и пробубнила на голландском:

– Вот теперь я чувствую себя в полной безопасности.

Синьора Пизано нервно почесала кончик носа большим и указательным пальцами.

– И почему, скажи на милость, тебе в голову пришло добавить циркулярную пилу учебному боту?

Лео пожал плечами и вложил шпагу в ножны, затем убрал руку с замысловатого металлического изделия.

– В тот момент это было правильным решением.

Синьора Пизано пристально посмотрела на учебного бота:

– Сколько раз мне тебе говорить, Лео? Никаких огнеметов в доме!

– Но это же один – маленький, – запротестовал тот.

– Ты!.. – рявкнула синьора Пизано, указав на Лео пальцем. – Ладно… я разберусь с тобой позже!

Она отвернулась и посмотрела на гостей.

– Каза? – Холл огласил чей-то незнакомый голос.

От неожиданности Эльза подпрыгнула на месте.

– Синьора? – Тембр был низкий и звучный, но с оттенком мягкой женственности.

– Мы готовы к ремонту.

– Очень хорошо. Приступайте.

Целая толпа механических ботов засеменила по гладкому полу. Боты двигались гуськом, как утята. Эльза хлопала ресницами, застыв от изумления. Некоторые из роботов были высокими и продолговатыми, с длинными медными конечностями, другие доходили Эльзе до колена, с дюжиной различных инструментов, выпирающих из блестящих туловищ.

Эльза заметила, что какой-то приземистый бот стал ловко мыть пол круглыми вращающимися чистящими щетками, двигаясь по периметру. Эльза почувствовала внезапное сильное желание схватить его и разобрать, чтобы выяснить, как он устроен, – ее пальцы жаждали прощупать тонкие шестеренки.

– Эльза… Эльза! – Де Врис потрепал девушку по плечу.

Она помотала головой, чтобы сбросить морок, и, моргнув, взглянула на де Вриса.

– Да?

– У тебя еще будет время исследовать ботов. Позже.

– Да… конечно, – невпопад произнесла она.

– Пройдемте, – сказала синьора Пизано, – давайте найдем местечко, где нам не будут мешать.

Она вновь бросила обжигающий взгляд на Лео, с тоской посмотрела на куски штукатурки, после чего повела Эльзу и де Вриса в глубь особняка.

Кабинет синьоры Пизано оказался маленьким и уютным по сравнению с помпезными просторами холла. Встроенные в стену светильники озаряли светлые деревянные панели мягким светом. На полках не было книг: вместо них красовались механические безделушки и финтифлюшки. Синьора Пизано села возле отполированного письменного стола, а Эльза и де Врис заняли удобные кресла для гостей, расположенные неподалеку.

Когда де Врис закончил свой рассказ, поведав хозяйке о недавних трагических событиях, синьора Пизано откинулась на спинку стула и вздохнула.

– Ужасная история! – воскликнула она. – Ты прав, Алек, нужно немедленно обо всем сообщить Ордену.

– Естественно, – ответил де Врис. – Хотя я нутром чую, что сперва надо обеспечить безопасность Эльзе.

– Да, – задумчиво кивнула синьора Пизано. – Эльза, учитывая твое происхождение, я должна кое-что тебе сказать. Я бы предположила, что твоим призванием является криптография, а не механика.

– Я разбираюсь в криптографии, – вежливо сказала Эльза. – Мама научила меня, когда я была совсем маленькой. Кстати, в Вельдане нет передовых технологий, поэтому, боюсь, я мало знаю о механике.

Синьора Пизано многозначительно посмотрела на де Вриса, приподняв брови.

– Все серьезно?

Он прочистил горло.

– Похоже, что да, Джиа. Именно поэтому я решил, что мне необходимо привести Эльзу именно сюда.

Синьора Пизано выдохнула и нахмурилась.

– Дочь Джуми де Вельдана ко всему прочему еще и эрудит. – Она использовала греческое словечко polymaths (эрудит) – и оно прозвучало резко и грубо на фоне мелодичных итальянских звуков.

Эльза вздрогнула, будто ей влепили пощечину. Нет, пожалуй, она не была готова к изучению очередного языка.

– Что это значит?

Де Врис взял ее ладонь в свои, словно собираясь сообщить плохую весть.

– Эльза, ты должна понять. Большинство так называемых одержимых мальчиков и девочек обладают определенной заинтересованностью только одной-единственной выбранной ими сферой науки. Им скучно разбираться в других предметах. Они не будут – и даже не смогут уделять внимание чему-то иному, кроме выбранного объекта. А эрудит… он испытывает одержимость, но без определенной направленности. То есть эрудит может применять свои способности и использовать свою гениальность в любой области знаний. Потрясающе, правда? Например, он может заниматься криптографией, механикой, алхимией или даже всеми тремя предметами сразу, одновременно обладая неиссякаемым потенциалом.

– Такое встречается крайне редко, – добавила синьора Пизано. – Столь редко, что некоторые утверждают, будто эрудитов вообще не существует в природе. Разумеется, есть примеры из истории, но ни одного живого на сегодняшний день. Если ты действительно эрудит…

Синьора Пизано сдвинула насупленные брови и замолчала, внимательно глядя на Эльзу. А Эльзе стало не по себе. Что ей делать? На прошлой неделе она знала свое место, но теперь она очутилась в другом мире, который не могла полностью понять и принять. И казалось, синьора Пизано не считала, что быть «редким» – хорошо.

Де Врис нарушил паузу:

– Твой потенциал ставит тебя в опасное положение. Большинство одержимых мальчиков и девочек используют на международной арене лишь в ограниченных масштабах, потому что область их таланта слишком узка. Правительство не может требовать оружия от гения, который способен лишь строить поезда. Но ты… – Он умолк, не желая озвучить вывод вслух.

Эльза кивнула, высвобождая руку из его ладоней. Теперь, когда она заговорила, ее голос звучал еле слышно:

– Все, кому нужна власть, захотят заполучить меня.

– Джуми превосходно скрывала твои таланты. Даже от меня. Какой я был болван! Я наивно предполагал, что она позволяет мне направлять ее, но моя ученица всегда опережала меня на пару шагов!

– Но кто-то настиг ее, – мрачно отозвалась Эльза.

Синьора Пизано поджала губы.

– Это им удалось. И подозреваю – они не стали тебя трогать только потому, что не знали…

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась девушка – примерно ровесница Эльзы. Одета она была как состоятельная парижанка, корсет подчеркивал тонкую талию, темно-красное бархатное платье придавало ее светло-оливковой коже почти молочный оттенок.

У девушки был небольшой изящный рот и круглый овал лица. Эльза сразу собразила, что перед ней – дочь синьоры Пизано, даже если бы та с ходу не сказала:

– Мама, ты ни за что не поверишь… – Ее улыбка испарилась. – Ой, у тебя гости!

– Да, Порция. Милая, поэтому дверь и была закрыта, – ответила синьора Пизано, но голос звучал скорее удивленно, нежели раздраженно. – У тебя еще будет вдоволь времени познакомиться с синьориной Эльзой после того, как мы завершим нашу беседу.

Порция застыла в дверном проеме, собираясь с мыслями, но, конечно, моментально поняла намек.

– Да, мама. – Она повернулась к де Врису и Эльзе и сделала реверанс, а затем удалилась, плотно прикрыв за собой дверь.

Синьора Пизано, которая отвлеклась из-за появления дочери, помолчала.

– Итак, как мы и говорили, я подозреваю, что благодаря гениальности твоей мамы ей удавалось скрывать твои таланты в течение долгих лет. Но, теперь Джуми похитили какие-то злодеи, которые попытаются узнать о ней больше…

Эльза перебила ее с каменным лицом:

– Значит, они могут ее пытать, чтобы добыть информацию!

Де Врис кашлянул.

– Болтовней делу не поможешь, Эльза.

Синьора Пизано наклонилась и театральным шепотом произнесла:

– Эльза, мой муж и я – впрочем, как и Алек, – состоим в сообществе одержимых ученых под названием Орден Алхимиков. Миссия организации – предотвратить эксплуатацию одержимых людей и защитить целостность нашей науки. Орден найдет твою маму – для того он, собственно, и существует, чтобы решать подобные проблемы. Теперь, Каза, приготовишь комнату для нашей гостьи? – спросила синьора Пизано, обратившись к стене.

Мелодичный голос сразу же отозвался:

– Уже готово, синьора.

– Замечательно.

Синьора Пизано ласково посмотрела на Эльзу.

– Постарайся не нервничать, милая. Скоро мы вернем твою маму.

Круто, подумала Эльза.

Весь ее мир рухнул – и это еще мягко сказано, – а ей нужно не волноваться. Синьора Пизано казалась доброй женщиной, но не слишком здравомыслящей. Однако если Эльза будет протестовать против того, чтобы остаться в доме, лучше не делать этого сейчас. И не стоит спорить с хозяйкой «дома безумцев».

Эльза решила держать язык за зубами до тех пор, пока они с де Врисом не останутся наедине.

Каза дала миниатюрному медному боту важное задание: он должен был проводить Эльзу в ее новые апартаменты. Робот прекрасно выполнил роль гида и мгновенно поднялся на два лестничных пролета вверх. Эльза все бы отдала, чтобы разобрать бота и посмотреть, как работает передвижной механизм, позволяющий ему так быстро двигаться.

Она размышляла об этом, когда они шли по длинному коридору без окон.

– Синьорина, вам сюда, – произнесла невидимая Каза.

Робот повернулся к гостям, жестом металлической руки указывая на дверь слева от де Вриса и Эльзы.

Де Врис опешил, будто только что осознал, в какую заварушку он попал.

– Эта та самая дверь, Каза?

Каза невинно загудела, предпочитая не отвечать.

Эльза огляделась по сторонам. Она ненавидела это ощущение, когда кажется, что всем, кроме тебя, что-то известно.

– Что-то не так? – спросила она у де Вриса.

– Ничего. Просто… я знал предыдущего жильца, – кратко ответил он.

Де Врис шагнул к двери, чтобы открыть ее, и в нерешительности повернул ручку, словно боясь обжечься.

Наконец, он приоткрыл дверь и переступил порог комнаты.

Эльза последовала за ним.

Их взору предстала богато обставленная гостиная с дверными проемами слева и справа, ведущими в спальню и кабинет. В центре помещения стоял элегантный диван и два мягких кресла, обитых зелено-бежевым шелковистым дамастом, с резными деревянными ножками и подлокотниками в форме звериных когтей.

Эльза поставила саквояжи на пол и осторожно положила на мраморный комод содержимое поясного мешка – оружие, портальное устройство, перчатку стабильности, книгу пути и принадлежности для криптографии. Затем девушка направилась в спальню, обставленную полированной мебелью. Кровать была застлана тонким невесомым покрывалом. И как, черт побери, она будет здесь жить? Все выглядит таким старинным и вычурным даже для того, чтобы дотрагиваться! На такую кровать и присесть страшно, как здесь вообще спать!

Когда Эльза вернулась в гостиную, то обнаружила, что де Врис держит в руках оружие Джуми. Де Врис нежно поглаживал ствол, будто созерцание револьвера доставляло ему приятные воспоминания.

– А это был неплохой подарок. Она его очень ценила. И знаете, мама редко о вас говорила, но похоже, ей было по душе, что вы ее понимаете, – сказала Эльза.

Де Врис заморгал, а его глаза заблестели от слез.

– Спасибо! С Джуми было непросто, но оно того стоило.

Эльза с опаской села на диван.

– Вы ее любите? – спросила она, стараясь застать его врасплох прямотой вопроса.

– Как дочь, – с легкостью ответил он.

Де Врис положил револьвер на комод и подошел к Эльзе.

– Вот поэтому моя первоочередная задача – защитить тебя, Эльза. Именно этого и хотела бы от меня Джуми.

– Я уже не ребенок, – возразила Эльза. – Я могу быть полезной.

– Увы, твой дар может заинтересовать и других людей. Не слишком хороших людей.

Эльза посмотрела на ученого, сузив глаза. Она вспомнила, как синьора Пизано попросила Казу приготовить комнату для гостьи. Только для нее.

– Как скоро? – проговорила она.

– Что?

– Вы ведь уедете, верно? И вы собираетесь оставить меня здесь с этими людьми, да? Итак, когда вы уедете из Пизы?

Де Врис сокрушенно вздохнул, потер шею и пожал плечами.

– Сегодня я куплю билет на вечерний поезд во Флоренцию. Но ты должна знать, я не оставил бы тебя неизвестно с кем: я знаком с семьей Пизано длительное время. Пизано – мои добрые и надежные друзья. И ты будешь здесь в безопасности.

– Буду целой и бесполезной – в «доме безумцев», – мрачно пробурчала Эльза.

– Да, целой и бесполезной, – рассеянно повторил де Врис и улыбнулся.

– Вы не сможете удерживать меня в Пизе, – заявила Эльза.

Она была единственной, кто создал книгу пути, которая могла перенести ее куда угодно в реальном мире. Поэтому сбежать отсюда не будет проблемой.

– Пожалуйста, Эльза, не надо. Я не вынесу, если мне придется искать Джуми только для того, чтобы сообщить ей о том, что я потерял ее дочь. – Де Врис умолк и вдруг просветлел лицом. – Кроме того, это же настоящий «дом безумцев», Эльза! Здесь всегда можно найти, чем себя занять, – воодушевленно заговорил он. – Заведи друзей, поучись у них. Джуми – отличный криптограф, но она не сможет преподать тебе другие науки. Думай о том, что тебе повезло, Эльза. У тебя есть прекрасный шанс развить свой дар, и ты все-таки не в тюрьме!

Эльза смотрела на него с негодованием. Шанс, значит. Но могла ли она позволить себе проигнорировать совет де Вриса, если ничего не знала о том, что значит быть эрудитом в Европе? И ученый действительно боялся, что кто-то из агентов правительства может запросто похитить ее на любой людной или безлюдной улице.

– Ладно. Я пока останусь, – неохотно согласилась Эльза, – но я поищу зацепки в книгах Монтеня. Вы же в курсе, каким он был. Он всегда прятался в своих мирах. Возможно, он оставил там нечто очень и очень важное.

– Превосходная идея! – Де Врис одарил девушку снисходительной улыбкой, воспринимая ее слова скорее как средство для того, чтобы отвлечься, нежели эффективную стратегию в поисках Джуми. – Но не перетруждайся: Орден Алхимиков сам поработает на славу и спасет твою маму.

После его ухода Эльза открыла верхний ящик комода и спрятала туда револьвер. Не надо оставлять оружие на виду. Она верила де Врису, но не разделяла его доверия к семье Пизано и к загадочному Ордену. Мама посоветовала бы ей быть осмотрительной и держать ухо востро. Подумав, Эльза положила книгу пути и портальное устройство в ящик комода. Пусть лежат рядом с револьвером.

Конечно, это был слишком уж очевидный тайник, но не стоит запихивать их куда-нибудь подальше: в случае спешки ей придется действовать быстро и собранно и не мешкать.

Эльза побарабанила пальцами по комоду. Вряд ли де Врис способен предать ее… хотя что-то подсказывало ей, что при данных обстоятельствах всякое возможно – даже самое худшее. Если за последние два дня ее удача отвернулась от нее, нужно быть готовой ко всему.

А если она будет вынуждена отвергнуть помощь де Вриса, которую он предлагал из лучших побуждений, – что ж, значит, так тому и быть.

Джуми научила ее, что любовь – это слабость, и если ты подпускаешь кого-то близко к сердцу, то даешь ему в руки оружие, которым можно тебя ранить. И до сегодняшнего дня Эльза воспринимала слова матери как прописную истину, умозрительное заключение, проверить которое ей не представлялось возможным.

Она любила маму и Вельдану, и теперь они обе стали для нее недосягаемы. Возможно, они уже не существовали. Никогда прежде Эльза не испытывала такой боли, настолько острой, что было трудно дышать. А Джуми оказалась права: те, кого мы любим, наносят нам практически смертельные раны.

Но в то же время Эльзе стало интересно: ранило ли ее просто ощущение потери?

Или понимание того, что на свете не осталось никого, кого она сможет полюбить?

* * *

Лео понадобилась помощь пяти чистящих роботов Казы, чтобы дотащить поврежденного обучающего бота в лабораторию. Кроме того, следы от гидравлической жидкости испачкали весь пол. Лео надеялся, Каза быстро приберется в холле, прежде чем Джиа покинет свой кабинет. На первом этаже царила разруха, и бедняжка Джиа вряд сможет держать себя в руках. Да она вообще не переживет этого!

Лео не собирался причинять хозяевам «дома безумцев» столько хлопот, но, когда он где-нибудь появлялся, события всегда выходили из-под контроля.

Зато в Венеции нарушителем покоя всегда оказывался Эрис. Зачинщик и задира, за которым мальчишки помладше последовали бы куда угодно. Розалинда обычно замечала, что если бы Эрис прыгнул в Гранд-канал, то и Лео сиганул бы за ним следом. Сама Розалинда говорила это исключительно в воспитательных целях, хотя Лео привык считать ее слова комплиментом.

И нравилось ему это или нет, но Лео умудрился создать серьезную проблему. Ему стало любопытно, испытал ли бы его брат гордость за него? Хотел бы он знать, как бы выглядела ухмылка Эриса сейчас – по-прежнему гипнотизирующая, как и прежде, но уже на лице взрослого мужчины.

Лео потряс головой, чтобы выбросить бесполезные мысли куда-нибудь подальше. Сувенирная сломанная маска из Венеции заставила его вспомнить о детстве и обо всем, что он потерял. Юноша взгромоздился на свой любимый высокий табурет, придвинутый к рабочему столу со станком, и решил сосредоточиться на ремонте.

– А ты устроил здесь неплохую перестановку.

Лео вздрогнул и поднял голову. Порция пробралась сквозь зияющую в стене дыру, где раньше была дверь. В тот момент, когда Лео активировал учебного бота, тот врезался в стену на своем пути из лаборатории, попутно выбив при этом дверь и обрушив часть стены.

Теперь не было никаких препятствий для посетителей.

Порция подобрала юбки, чтобы маневрировать по обломкам, и вошла без приглашения.

Лео нахмурился.

– Что тебе нужно?

– Почему ты вечно твердишь, что мне что-то нужно? Разве я не могу заглянуть к тебе… скажем так, в гости? – спросила Порция, но ее глаза уже забегали по комнате.

Девушка многозначительно покосилась на рабочий стол. Лео широко зевнул и с деланой непринужденностью протянул руку к выключателю, расположенному на непонятном устройстве в форме куба. Раздался щелчок.

– Шифровальное устройство включено, и мы можем поговорить, – весело произнес он.

Порция уставилась на потолок:

– Каза?.. Ты – пыльная, старая рухлядь с шлифовальными шестеренками! Я бы даже не плюнула на тебя, если бы ты горела в огне. – Девушка замолчала, ожидая ответа. – Думаю, сработает, – тихо добавила она.

Лео стукнул пальцем по верху коробки.

– Как я и говорил – мгновенная слепая зона. Каза не способна контролировать нас, когда занята по хозяйству. Итак, в чем дело?

Порция устроилась на ящике для консервов, будто это был обитый мягкой тканью диванчик.

– Друг отца Алек де Врис привел к нам новенькую.

– Я в курсе, мы встречались в холле, – сказал Лео, опуская детали борьбы со сбежавшим ботом.

– Да, но есть в ней нечто странное. Знаешь, какие апартаменты Каза для нее приготовила? Старую гостиную дяди Массимо – с кабинетом для криптографии напротив спальни.

Лео нахмурился:

– Может, Джиа…

Порция поджала губы и окинула юношу колким взглядом:

– Мама не дала бы Казе указаний подготовить эти апартаменты для гостя. Подумай сам – комнаты ее покойного деверя?

– Верно. – Лео наклонился, поставив локти на верстак. – Значит, Каза проявила инициативу, а дом принимает самостоятельные решения, только когда должно произойти что-то очень важное. Мы можем с уверенностью утверждать, что новенькая девушка – криптограф?

Прядь волос выбилась из искусно собранной высокой прически Порции, и она, задумавшись, накручивала ее на палец.

– Мама не дала нам времени познакомиться поближе, но для кого еще могла Каза приготовить апартаменты? Девчонка – криптограф, зуб даю! Кстати, Каза считает, что она останется здесь навсегда.

– Угу, – уклончиво согласился Лео.

От него не укрылся взгляд Эльзы – как у одержимой женщины – на чистящих роботов. И то, как точно она определила систему, которая бы нанесла вред учебному боту.

Могла ли она быть криптографом… и техником одновременно? Неужто в ней дремлет эрудит? Лучше пока не выдавать того, что он успел приметить – по крайней мере, до тех пор, пока он не поймет, что все это вообще означает и к чему может привести.

Мысль об эрудите вызвала в памяти лицо Эриса. Брат внимательно наблюдал за тем, как Лео бьется над какой-то криптографической задачей.

«Ты чего сник, братишка? Это же элементарно, клянусь! Даже Паска с таким заданием запросто справится, а он едва вырос из пеленок».

Воспоминание кололо, как разбитое стекло, и Лео привычно потряс головой, чтобы избавиться от него. Какой смысл думать о братьях, если они мертвы?

4

Если ты одинок, то полностью принадлежишь самому себе. Если рядом с тобой находится хотя бы один человек, то ты принадлежишь себе только наполовину или даже меньше, в пропорции к бездумности его поведения; а уж если рядом с тобой больше одного человека, то ты погружаешься в плачевное состояние все глубже и глубже. Леонардо да Винчи

Эльза старалась занять себя остаток дня. Она принесла опаленные книги в кабинет, находившийся рядом с гостиной, и положила их на вместительный письменный стол. Затем водрузила Паскалин на приставной столик возле окна. Само окно было большим. Значит, можно будет внимательно рассмотреть Паскалин.

Но ничто не могло отвлечь ее от мыслей о судьбе Вельданы – ее потерянной Вельданы.

Вероятно, похитители Джуми прихватили книгу мира Вельданы с собой, когда сбегали из дома. Или нет?.. Почему-то Эльза не сомневалась, что книга находилась в жилище Монтеня, когда Эльза попала туда.

Портал, открывающийся в реальном мире, всегда находится неподалеку от книги мира. Но где же она все-таки была спрятана? Лежала в хранилище или валялась обугленная где-то в комнате?

Не распаковывая саквояжи, Эльза начала придирчиво осматривать каждый ящик и шкаф в кабинете. Девушка задумалась. Может, ей пригодится что-либо из вещей, которые оставил после себя предыдущий жилец?

Но ей было трудно сосредоточиться: в этот же момент перед ее мысленным взором предстал отвратительный образ: теперь Монтень, прославленный ученый, казался ей предателем.

Эльза стиснула кулаки. Похитителям нужен тот, кто способен открыть хранилище, или хотя бы человек, который знает координаты Вельданы наизусть. Джуми никогда не говорила никому о том, как попасть в хранилище, но у Монтеня был острый разум. Он мог с легкостью проследить за Джуми, подметить кое-какие детали и изучить их досконально. Почему бы и нет? Или, быть может, похитители заставили его открыть портал насильно? И потом они убили его – он ведь умер, лежа ничком на полу в луже собственной крови?

Хотя, кто знает… Казалось, что в их присутствии он чувствовал себя спокойно и явно не ожидал подвоха. Нет, похоже, они втерлись к нему в доверие, обманули его, подожгли библиотеку… а книга Вельданы осталась лежать незащищенной где-то в комнате, пока та пылала.

Вельдана исчезла – по крайней мере, исчезла для Эльзы. Может, ее мир уже разорен… или разрушен. Дом, в котором она прожила всю свою жизнь, земля, которую она так любила, крутые извилистые тропинки, которые Эльза знала как свои пять пальцев… и самое главное – люди. Да, они – все жители Вельданы. И Реван. Слова, которые она сказала ему в тот день, прозвучали холодным упреком. А что, если ее замечание действительно оказалось последним, что он услышал перед смертью? У Эльзы заныло сердце.

Значит, ей придется жить, осознавая, что она никогда не положит конец разладу в их непростой дружбе. Нет, стоп, сказала себе Эльза. Стой, тебе надо остановиться. Но страх, сжимающий грудь, даже усилился. Постепенно он перерос в панику, что только усугубило ситуацию.

Если Вельдана и впрямь исчезла, Эльза уже ничем не сможет помочь Ревану, но, возможно, Джуми еще можно спасти. Да. Эльзе нужно сосредоточиться на поиске и спасении мамы. Должно быть, они специально подожгли библиотеку. Монтень слишком много знал, они не могли оставить его в живых, но зачем устроили пожар?

Может, чтобы устранить доказательства сотрудничества с Монтенем, убрать все зацепки, которые он мог оставить в своих книгах мира. Насколько Эльза помнила, ученый всегда был загадочным типом. Монтень предпочитал проводить эксперименты в границах начертанных миров: он никогда подолгу не засиживался за своим письменном столом в парижском особнячке. Вероятно, ему не хотелось, чтобы Джуми увидела какие-то важные бумаги. Была большая вероятность того, что Монтень спрятал что-то внутри одной из книг, которые спасла Эльза.

Лишь остатки библиотеки связывали ее с похитителями Джуми. Ей надо отреставрировать фолианты и найти наметки в мирах: вот единственный способ обнаружить Джуми.

Эльза едва зажгла керосиновую лампу в кабинете – тусклого сумеречного света уже не хватало, – когда в дверь кто-то постучал. Сердце забилось, и девушка ощутила надежду – возможно, это де Врис? Вдруг он передумал и решил взять ее с собой? Эльза отложила спичечный коробок и поспешила к двери. На пороге стояла Порция Пизано в своем кокетливом французском наряде.

– Ах, это вы! – уныло вырвалось у Эльзы.

Порция выгнула темные брови, но потом вежливо произнесла:

– Время ужина! Я решила зайти за тобой. Пока ты во всем не разберешься, дом может показаться тебе лабиринтом.

Эльза не была уверена, что ей надо ответить, поэтому она отреагировала таким образом:

– Очень хорошо, – и последовала за Порцией вниз по лестнице в столовую.

Конечно, Порция выглядела симпатичной и казалась вполне дружелюбной, но что-то в ней насторожило Эльзу. Чрезмерное любопытство Порции буквально выплескивалось через край, кроме того, девушка все время чему-то усмехалась.

– У тебя приличный итальянский, – заметила Порция по дороге в столовую.

Комплимент – или Порция стремилась выудить у нее информацию?

Эльза слабо улыбнулась.

– Меня учил де Врис, – ответила она, и в этом была доля правды.

– Неужели? – уточнила Порция и хмыкнула. – По-моему, де Врис не слишком хорошо говорит по-итальянски.

Эльзе хотелось огрызнуться: «А тебе какое дело?» – но она вовремя сдержалась и сказала:

– Возможно. Но у меня – способности к языкам.

Коридор привел девушек в просторную столовую с высоким потолком и целой вереницей вытянутых арочных окон.

Эльза застыла на месте. В столовой раздавались громкие возгласы. Сколько детей! И какие же они шумные! – удивленно подумала Эльза.

Девушка быстро оглядела всю ватагу и насчитала девятнадцать человек – плюс сама Эльза и Порция. Возраст детей колебался: здесь были и малыши-ползунки, и шестнадцати-семнадцатилетние подростки.

– Откуда они взялись? – растерянно спросила Эльза.

Синьора Пизано была единственным взрослым человеком, которого Эльза видела в «доме безумцев», но она физически не смогла бы быть матерью всех этих детей.

– Трое из них – мои родные братья и сестры, – невпопад затараторила Порция. – Большинство детей из семейства Тосканы, а оставшиеся – дальние родственники. Паццереллоны умерли молодыми – кое-кто погиб в момент неудачных экспериментов в лаборатории или просто пренебрег своим здоровьем. Вот почему у нас в доме всегда толчется столько народу. Каза делла Пация прекрасно подходит для сирот! – Свои объяснения Порция сопровождала излишней итальянской жестикуляцией.

– Паццереллоны? – переспросила Эльза, проверив этимологию слова, прежде чем Порция смогла ответить. – Ах, это значит «безумные люди».

Жаргонный термин? По каким-то причинам навыки Эльзы в изучении итальянского становились лучше, когда она «включалась» в литературный язык, а не в местный диалект.

Порция улыбнулась.

– Как я и говорила, у тебя превосходное знание итальянского!

И она подтолкнула Эльзу к двум юношам, которые оживленно разговаривали между собой. Одного из них, с медно-рыжими волосами, Эльза встречала в коридоре. Его звали Лео. Другой оказался черноволосым и смуглым. Парень мог бы сойти за вельданца, если бы не был столь высок. Эльза удивилась и почувствовала облегчение: постоянно быть окруженной людьми, которые выглядят по-разному, весьма утомительно!

И ей пришлось напомнить себе, что, несмотря на внешность, он был одним из них. Жителем Земли.

– Эльза, это Фараз Ханаши, а это Лео Трователли.

Эльза не знала местных традиций, поэтому не протянула руку ни одному из парней, но вежливо кивнула Фаразу.

– Рада познакомиться, – проговорила она.

– Взаимно, – ответил он.

Лео взглянул на Порцию, и на его губах заиграла обаятельная улыбка, которая через мгновение исчезла.

– На самом деле я и Эльза – старые друзья. Мы давно знакомы – целых четыре часа или примерно около того.

Порция закатила глаза.

– Господи, избавь нас от венецианцев, которые далеко не так умны, как они думают!

– Нет, ты слышал? – громко шепнул Лео, обратившись к Фаразу. – Она сказала, что я умный.

– Похоже, у тебя проблемы со слухом! – фыркнула Порция.

Внезапно общий гвалт в столовой перекрыл звучный голос Казы:

– Сядьте, хныкающее потомство! Живо за стол!

Дети принялись рассаживаться по своим местам и помогать ползункам.

Эльза начала тревожно озираться по сторонам в надежде увидеть синьору Пизано, но хозяйка «дома безумцев» куда-то запропастилась.

Тем временем Порция, не мешкая, схватила Эльзу за руку и увлекла ее за собой в конец длинного стола. Они расположились как раз напротив Фараза и Лео, ну а дети помладше сгрудились чуть подальше, пропустив подростков вперед и лишь потом сев на свои места.

Эльза заметила, что во главе стола не было стульев. Возможно, в Тоскане так не принято, решила Эльза.

Она продолжала с интересом глазеть направо и налево. Интересно, как они будут накладывать еду, которой пока еще нет и в помине?

– Здесь нет обычных слуг. Да и Каза тоже не из их числа. Наш дом полностью автоматизирован, – объяснила Порция.

– Автоматизирован? – Вопрос Эльзы перебило позвякивание тарелок и столовых приборов.

Множество металлических реек, напоминающих миниатюрные железнодорожные рельсы, свесились со стены и соединились со столом. Одновременно с этим часть стены отъехала в сторону, и Эльза увидела глубокий темный отсек. Девушка вытянула шею, чтобы хоть что-то рассмотреть, но так ничего и не различила.

Лео с горящими глазами перегнулся через стол:

– Думаю, тебе понравится наше вечернее представление!

Из отверстия в стене раздалось мягкое механическое жужжание. Звук усилился, и вдруг из отсека-туннеля выехал вроде бы игрушечный паровоз с грузовыми вагонами-платформами. Эльза невольно ахнула: на каждой платформе стоял сервировочный поднос с горячей едой.

Паровоз, пыхтя, катил по столу. Достигнув конца, он фыркнул и остановился.

Дети начали греметь подносами: теперь сироты походили на стаю голодных волков.

– Не забывайте о манерах! – прикрикнула на них Порция. – Накрывают Санте, Оливия и Бурак! Остальные, уберите руки и потерпите минуту!

Девушка встала, прошла к концу стола и начала снимать подносы.

Когда она положила еду в тарелку Эльзы, та почувствовала смущение: как-никак, а в Вельдане она привыкла обслуживать себя сама. Тем не менее поезд полностью захватил ее мысли, поэтому она не протестовала. Эльза теребила пальцами край скатерти. Она так сильно хотела разобрать заводной паровозик, что ей даже расхотелось ужинать.

Когда все было накрыто и Порция снова уселась рядом с Эльзой, Лео решил возобновить беседу.

– Значит, ты не из Италии, да? – спросил он Эльзу.

Фараз наклонился к нему и что-то пробубнил, однако Эльза расслышала его слова:

– Это жульничество, если ты напрямую все у нее выпытаешь.

Лео оттолкнул приятеля локтем, не отрывая взгляда от Эльзы и призывая девушку к ответу.

– Нет, – медленно ответила она. – Я не из Италии. Кстати, совсем недавно я была в Париже и в Амстердаме.

Эльза надеялась, этого будет достаточно. Пусть он перестанет задавать свои вопросы и отвяжется от нее!

– Ой! – воскликнула Порция. – Какое невежество с моей стороны, я должна была упомянуть при знакомстве: Лео – техник, Фараз – алхимик, ну а я – криптограф. – И она прижала руку к груди. – Если тебе понадобится помощь, ты знаешь, к кому надо обратиться.

– Хорошо. – Сначала де Врис, теперь Порция – почему все думают, что ей требуется помощь?

Порция невинно взглянула на Эльзу.

– А чем ты занимаешься?

Эльза пристально уставилась на Порцию, подыскивая способ, как бы потактичнее выкрутиться из ситуации и не сболтнуть ничего лишнего.

И, наконец, она произнесла:

– Криптография.

Конечно же, это была правдивая информация, но отнюдь не вся, которой она могла бы поделиться с обитателями «дома безумцев».

А скрытность и предусмотрительность ей теперь не повредит.

Затем Эльза взяла вилку и постаралась сосредоточиться на еде, что в принципе оказалось совсем не сложно, поскольку блюдо было совершенно незнакомым.

На первое паровозик привез подносы с белым рисом и какими-то морепродуктами в сметанном соусе. Эльза немного занервничала: хотите верьте, хотите нет, но дары моря смахивали на выпотрошенных моллюсков. Однако кушанье оказалось вкусным, несмотря на пугающие детали и специфический аромат, – и в целом понравилось Эльзе.

– Доедай ризотто, Альдо! В Неаполе люди голодают, – пожурила Порция одного из детей.

Щеки Эльзы зарделись: девушка перестала ковыряться в тарелке и отправила вилку с ризотто себе в рот.

Мысль о том, что кому-то не хватает пищи, была ей в новинку. Джуми никогда не допускала того, чтобы вельданцы голодали. Они всегда оставались сыты, даже когда новые поля в их мире только-только были начертаны на земле. Эльза была искренне удивлена.

Прожевав ризотто, Эльза спросила:

– А жители Неаполя правда голодают?

Темные брови Порции от изумления взлетели вверх, но Лео сразу ответил:

– Королевством обеих Сицилий управляет французская династия. Власть не инвестировала средства в промышленность и инфраструктуру так, как здесь, в королевстве Сардиния. Рабочий люд перегружен налогами, а из-за отсутствия промышленности в городах нет работы, поэтому да – народ живет впроголодь.

Порция бросила на него предупреждающий взгляд и проворковала нежным голоском:

– Думаю, хватит болтать о политике за столом! Это ужасно скучно, меня даже в сон потянуло!

Эльза не понимала, почему Порция захотела сменить тему, но в любом случае решила не задавать лишних вопросов. Она уже на собственной шкуре прочувствовала, каково это – быть чужаком. Не надо, чтобы из-за ее невежества разговор стал напряженным. У них и так полно запретных тем!

Когда дети расправились с ризотто, Порция поставила на стол несколько сервировочных блюд и поделила еду поровну. Теперь в тарелках лежала жареная птица, приправленная грибами и травами, а сбоку зеленели листья салата.

Эльза обрадовалась. Кушанье, по крайней мере, напоминало домашнюю еду. Джуми никогда не проявляла исключительных кулинарных способностей или интереса к готовке: главными для нее были неукоснительные потребности в питании и распорядок приема пищи, но мать Ревана, Банину, могла творить чудеса с дикими травами и грибами, которые Эльза собирала во время своих вылазок в окрестности Вельданы.

Банину, согнувшаяся над очагом, маленькие Эльза и Реван, сидящие на коленях на скамье (иначе они не доставали до стола) и рвущие пальцами сочные зеленые стрелки дикого лука. Банину умело использовала свой стальной нож, привезенный с Земли, и в мгновение ока могла приготовить все, что душе угодно.

Эльзе стало горько: ей тотчас сдавило горло, и девушка постаралась прогнать счастливые воспоминания прочь. Лучше не зацикливаться на прошлом, особенно сейчас, когда сидишь за столом в окружении незнакомцев.

На десерт паровозик привез желтые фрукты с терпким привкусом и нечто странное – какую-то сладкую мягкую массу, сделанную непонятно из чего и пышную, словно вата.

Эльза задалась вопросом, позволят ли ей выйти из-за стола. Но вскоре с едой было покончено, и детям разрешили поставить их тарелки на пустые сервировочные подносы паровозика.

Пока сироты вскакивали со своих мест, Порция раздавала указания:

– Санте, отведи малышей в детскую, пожалуйста! Альдо, надеюсь, ты не забыл, что отбой будет уже через час? Я обязательно поднимусь наверх и проверю, как вы там! Имей в виду, к тому моменту тебе лучше прекратить читать!

Однако, несмотря на то что Порция вещала о времени отбоя, Лео и Фараз задержались в столовой, что-то горячо обсуждая между собой. Они вели себя друг с другом непринужденно, и Эльза почувствовала неловкость, но делать нечего – она должна была учитывать просьбу де Вриса о том, что надо познакомиться с обитателями «дома безумцев» поближе. Конечно, она не хотела казаться навязчивой, но решила пока не покидать столовую и встала неподалеку.

В основном она наблюдала за юношами: они, похоже, были знакомы так давно, что неосознанно подражали голосу и жестам друг друга.

Лео вытащил карманные часы: юноша лениво поигрывал с ними и вообще не смотрел на циферблат.

Когда сироты разбежались и столовая опустела, Порция направилась к Эльзе.

– Все? – осведомился Фараз, поглядывая на Порцию, когда девушка проходила мимо него.

– Настал час для моего дешевого трюка! – похвастался Лео.

– Дешевого трюка? – переспросила Эльза, надеясь, что тревога не отразилась на ее лице, а голос не выдал ее.

– Он оценивает новеньких и делает соответствующие выводы, – важно заявил Фараз и тряхнул головой.

Лео похлопал друга по плечу, ухмыляясь:

– Будьте так любезны – отступите назад и освободите место для гения дедукции!

– Ты, возможно, не заметила, что Лео постоянно должен быть в центре внимания, – сухо произнесла Порция. – Видишь ли, это нечто вроде здешнего посвящения. И весьма популярно на вечеринках.

Несмотря на внешнее позерство и колкости, Порция и Фараз, казалось, не только проявляли терпимость, но прямо-таки жаждали услышать умозаключения Лео. Эльза была обескуражена.

В столовой воцарилась тишина. Наконец Лео открыл рот и заговорил.

– Итак, – начал Лео и прищурился, глядя на Эльзу. – Платье скроено из отличной ткани, но сидит явно не по фигуре, поэтому оно, скорее, ношеное. Эльза не из рабочего класса, но и не из богатой семьи. Прекрасно говорит по-итальянски, но ковыряется в еде, будто та может укусить в ответ… Полагаю, Эльза получила хорошее образование, но выросла в заточении – еще толком мира не видела. Ах да, нерешительно ведет себя с ровесниками. Не слишком общительна. Подозреваю, она проводила слишком много времени среди взрослых и недостаточно – со своими сверстниками.

Эльза совсем смутилась, но прикусила язык. Неужели она была такой неловкой и неуклюжей?

Она отвела взгляд и опустила голову, уставившись в пол.

– Какой впечатляющий трюк! – вырвалось у нее.

– Ой, посмотрите! – ликовал Лео. – Фальшивое почтение! Ты считаешь себя лучше других, но привыкла это скрывать.

Терпение Эльзы иссякло. Она выпрямилась в полный рост и тихо произнесла:

– Машинное масло под твоими ногтями.

– Что?

– Машинное масло. Ты с утра до ночи возишься с механизмами, но считаешь, что тебе не нужно тщательно мыть руки: дескать, все равно рабочую грязь не смоешь. Твои ногти обгрызены – понимаю, нервная привычка дает о себе знать… но ты не позволяешь, чтобы другие люди ловили тебя за этим занятием. Ты надеваешь милую маску самоуверенности, но втайне печешься о том, как тебя воспринимают окружающие.

Лео побледнел, а Эльза продолжала:

– А карманные часы, с которыми ты постоянно возишься… ты собираешься сверять по ним время или нет? Хотя бы на этой неделе? Они – старые, серебряная крышка чуть-чуть поцарапана – наверное, семейная реликвия, подаренная тебе тем, кто дорог, тем, кто постоянно присутствует в твоих мыслях. – Эльза помолчала, желая разобраться с часами до конца, но решила, что было бы глупо говорить твой отец умер ради выпендрежа.

Поэтому она позволила их взглядам встретиться и произнесла:

– Я сказала только о твоих руках. Мне продолжить?

Лео сглотнул.

– Мы тебя поняли, – процедил он.

– Превосходно. Я ценю тот факт, что наша беседа прошла мирно.

– Довольно, – сказал Лео, его тон выражал море значений в одном слове. Голос звучал смущенно, яростно и одновременно заинтересованно.

– И, да – я не из здешних мест, – добавила она с удовлетворением. – Кстати, я вообще не с Земли.

Она отвернулась от них – а они были действительно шокированы – и неспешным шагом покинула столовую. На ее губах играла улыбка.

Возможно, у нее не получится вписаться в их мир, как надеялся де Врис, но, коль уж дело дошло до словесной стычки, она могла постоять за себя.

Она недосягаема для них. Вот чему учила ее Джуми.

* * *

Алек де Врис добрался до штаб-квартиры Ордена во Флоренции уже после заката. Ноющее бедро дало о себе знать, пока он поднимался на крыльцо парадного входа.

Одеревеневшие суставы скрипели: неподвижное сидение в поезде на прошло даром! Он стал слишком стар для всех этих треволнений и интриг.

Но он нужен Джуми.

Ученый потянул секретный рычажок, скрытый в замысловатом каменном фасаде, и дернул резко его вниз. Дверь распахнулась с характерным щелкающим звуком.

На первом этаже царила гробовая тишина: большинство членов Ордена, вероятно, ушли домой или поднялись в гостевые апартаменты, расположенные на четвертом этаже.

Но Джиа заранее отправила сообщение по радио, поэтому здесь кое-кто был. Муж синьоры Пизано, похоже, терпеливо ждал Алека де Вриса. Синьор Пизано сидел в одном из бордовых кожаных кресел, которые украшали просторный холл, отделанный плиткой.

Филиппо поднял глаза и встал. Он был пониже Алека ростом. Де Врис заметил, что в его шевелюре появилось больше седых волос, да и брюшко стало побольше с момента их последней встречи.

– Алек! – воскликнул Филиппо. – Я счастлив тебя видеть! Жаль, что при таких печальных обстоятельствах!

– Взаимно, Филиппо, – произнес де Врис.

– Как летит время! – посетовал Филиппо, заключив де Вриса в объятия.

В молодости Филиппо стал для Алека почти родным братом.

Но с некоторых пор все изменилось. Всякий раз, когда Алек наносил визит семье Пизано и видел Филиппо, он вспоминал о Массимо. О Массимо, которого уже не было на этом свете. И в такие минуты живой Филиппо казался ему тенью мертвого Массимо.

Сейчас, правда, стало чуточку полегче. Филиппо постарел, в то время как образ Массимо в воспоминаниях Алека оставался прежним. Массимо в его памяти словно застыл в вечности, пребывая в самом расцвете сил – с чернилами на пальцах и своей обаятельной, беззаботной улыбкой.

Алек прокашлялся.

– Итак, что я пропустил?

– Ты прекрасно знаешь Орден, – ответил Филиппо, криво улыбнувшись. – Мы не можем повлиять на ход событий после дня, проведенного в жарких спорах. Поэтому наша главная задача заключается в том, чтобы найти преступников, виновных в убийстве Монтеня. И расследование принесет свои плоды, это я тебе обещаю.

– И Джуми, – поправил его Алек. – Надо найти виновных и спасти Джуми.

Филиппо заморгал.

– Да, конечно! И Джуми – тоже.

Несмотря на заверения Филиппо, Алек почувствовал сомнения. У Ордена имелись свои приоритеты, и сейчас они могут и не быть верными союзниками. Алек поежился. Что готовит ему будущее?

Вероятно, Эльза не ошиблась. Она не рассчитывала на помощь Ордена или кого бы то ни было еще.

Еще час назад де Врис надеялся, что обгоревшие книги займут Эльзу и она не станет вмешиваться в расследование. Теперь он надеялся лишь на то, что у Эльзы возникнет хоть какая-нибудь идея насчет спасения Джуми.

Возможно, жизнь Джуми висела на волоске и могла оборваться в любую минуту.

* * *

Кровать оказалась чересчур мягкой. Эльза никак не могла устроиться поудобнее. Спустя пару часов метаний из стороны в сторону она скинула с себя тяжелое одеяло и устроилась на полу, соорудив кокон из покрывала.

Яркий солнечный свет разбудил Эльзу спозаранку. Усталость от недавних событий до сих пор давала о себе знать. Эльза зевнула, но потом преодолела сильное желание повернуться на другой бок, завернуться в покрывало и продолжить спать.

Сегодня ей предстояло многое сделать.

Ей необходимо вычислить тех негодяев, которые похитили ее маму. И еще надо заняться спасенными из огня фолиантами. Книги – ее единственный ориентир, и отреставрировать себя самостоятельно они, разумеется, не смогут.

Вдруг Джуми сумеет спастись или получить помощь этого Ордена, подумала Эльза, хотя она не могла поручиться ни за то ни за другое.

Она вылезла из кокона и встала, потянувшись.

– М-м-м… Каза? Ты здесь?

– Да, синьорина, – ответила Каза. – Я всегда здесь.

– Можно ли, чтобы кто-нибудь принес завтрак в мою комнату? Я не хочу отвлекаться в столовой. Мне надо сразу же после еды приступить к работе, – сказала Эльза, что было правдой, но лишь наполовину.

Эльза также хотела избежать настойчивых расспросов Порции и нахальной самоуверенности Лео.

Когда Эльза закончила умываться и оделась, поднос с завтраком доставили прямо к двери ее апартаментов.

Раздался тихий стук в дверь, Эльза распахнула ее и обнаружила в коридоре медного робота. Он был ей по пояс, вместо ладони к его кисти прикреплен сервировочный поднос. Бот бесшумно проскользнул в комнату и использовал другую руку, на которой имелись пальцы, – чтобы поставить поднос на низкий столик возле дивана. Затем робот развернулся, поклонился и стремительно удалился из апартаментов, а Эльза принялась за завтрак.

Девушка впилась зубами в мягкий сыр и теплый свежевыпеченный хлеб – одновременно размышляя над дилеммой с поврежденными книгами.

Другого пути нет: ей придется вручную отреставрировать фолианты, прежде чем она сумеет найти подтверждение тому, что Монтень участвовал в преступлении.

Если Монтень спрятал важные чертежи или письма в одной из книг мира, Эльза не сможет их увидеть, просто читая текст – она будет вынуждена проникать в иной мир, чтобы восстановить бумаги. А поэтому сама книга должна быть полностью в рабочем состоянии.

Позавтракав, Эльза сполоснула руки и занялась делом.

Сперва следовало проверить фолианты. Девушка по очереди открыла обложку каждой книги и прижалась кончиками пальцев к бумаге. Она максимально сосредоточилась и затаила дыхание. Так и есть: все книги были живы! Пока…

Эльза почувствовала слабую вибрацию, что являлось признаком жизни, и испытала облегчение, но лишь на секунду: жужжание оказалось глухим и прерывистым, будто фолианты боролись за каждый вдох. Гудение не было сильным и ровным, как у «здоровой» книги, в мир которой можно безопасно вступить.

Поэтому Эльза продолжила работу. Девушка аккуратно пролистала все книги – страница за страницей, примечая степень ущерба и стараясь не впадать в отчаяние. Взяв клочок бумаги, она начала делать пометки о том, что могли содержать в себе обгоревшие участки. Иногда она с трудом разбирала строки, написанные на обгоревшей странице, а иногда могла прочитать только одно-единственное слово, уцелевшее в углу.

А с некоторыми страницами дела обстояли еще хуже. Потерянные предложения было бы сложно восстановить с предельной точностью.

Оценка состояния фолиантов была скрупулезным делом, а реставрация испорченных страниц займет кучу времени! Раньше ей никогда не приходилось работать с обгоревшими книгами – число страниц, с которыми предстояло поработать, казалось бесконечным. Для того чтобы привести в порядок хотя бы один экземпляр, ей понадобится несколько дней.

Ее маму могли убить через неделю, но сначала похитители вытряхнут из нее нужную им информацию.

А Эльзе нельзя медлить! У нее времени в обрез, но сейчас у нее просто нет выбора. Надо работать с книгами. Монтень, конечно, знал похитителей, но он мертв, а значит, делать нечего. Эльзе необходимо найти его бумаги, которые наверняка застряли внутри пораженных миров.

Неожиданный стук в дверь заставил Эльзу подпрыгнуть и размазать чернила на листке бумаги. Она вздохнула, убрала перо в подставку рядом с чернильницей и поднялась, чтобы посмотреть, кто ее потревожил.

Эльза приоткрыла дверь. Порция ворвалась в гостиную, будто ее пригласили, и непринужденно произнесла:

– Ну, и как тебе у нас, на Земле? У тебя есть все, что нужно?

Порция была сама невинность. Эльза посмотрела на ее губы, сложенные в вежливую улыбку. Что ж, Порцию буквально раздирало от любопытства.

– Я в порядке, спасибо, – ответила Эльза.

– А если тебе что-нибудь понадобится… что-то особенное, например неземлянин, не стесняйся, спрашивай. – Порция направилась в кабинет. – А ты уже устроилась!..

Эльза бросилась за ней, опасаясь, что Порция что-то вынюхивает, и быстро захлопнула книги, лежавшие на письменном столе.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Эльза, в голосе послышались нотки воодушевления.

– Тебя не было за завтраком, – заявила девушка, будто отсутствие Эльзы в столовой было достаточным объяснением вторжения Порции в апартаменты новенькой.

– Верно, – согласилась Эльза, наблюдая, как Порция приближается к столику, где Эльза накануне оставила Паскалин.

Порция дотянулась до него, чтобы покрутить сломанные рычаги, и Эльза схватила ее за руку.

– Не трогай!

Порция повернулась к Эльзе, вытаращив глаза.

– Да тут и ломать нечего.

– Он не сломан, его можно починить, – жестко возразила Эльза.

Она намеренно не стала говорить, кто сумеет починить Паскалин. Порции вовсе не обязательно это знать.

Порция пожала плечиками.

– И по поводу прошлого вечера в столовой…

Теперь брови Эльзы поползли вверх.

– Ты пришла сюда, чтобы извиниться за то, что твои друзья были самонадеянными грубиянами?

– Вообще-то, я собиралась сказать, что ты тоже вела себя не слишком дипломатично. Лео у нас любят – у тебя не получится ни с кем подружиться, если ты будешь его унижать.

Эльза выпрямилась во весь рост и ледяным тоном произнесла:

– Мне не нужно, чтобы меня любили. А им, между прочим, следует понять, что со мной шутки плохи.

Порция хмыкнула.

– Я просто решила дать тебе маленький совет, Эльза.

– У меня дела.

– Ладно.

И Порция удалилась из комнаты с той же невозмутимой грацией, оставив Эльзу в одиночестве.

И чего конкретно Порция пыталась добиться от нее?

Предупреждение Порции раздражало ее – и не только. Помимо злости Эльза ощутила и тревогу. Нет, она не собирается якшаться с этими Пизано и их подопечными – они лишь отвлекут – в лучшем случае, а в худшем – разрушат ее планы и помешают спасению Джуми!

Джуми… Нет, такого нельзя допускать.

Эльза прогнала панику прочь и вновь заставила себя сосредоточиться.

Был уже полдень, но Эльза потеряла счет времени. Она полностью погрузилась в работу и ничего не замечала, но внезапно ее желудок заурчал от голода. Эльза рассеянно потянулась к подносу, где лежали остатки хлеба и сыра, и продолжила изучать книги.

Она начала с фолианта, в котором, по ее мнению, могла храниться важная информация.

Это – маленький мир, начертанный для того, чтобы служить своеобразной штаб-квартирой. Именно здесь может быть спрятана заметка, написанная рукой Монтеня. Быть может, Монтень вел переписку с похитителями долгое время, в таком случае в фолианте могли сохраниться письма или телеграммы с подробными сведениями.

Предоставленный ей в Пизе кабинет оказался прекрасно оборудован и отлично подходил для занятий криптографией. Эльза проверила содержимое ящиков и шкафов и быстро нашла пачку тонкой бумаги, флакончик с клеем и фигурный резак с узким лезвием. Она начала с первой поврежденной страницы, мягко смахивая обугленные фрагменты и затем вырезая из чистой бумаги треугольники, которые можно было подставить к поврежденному месту.

Завершив все приготовления, Эльза постелила под страницу подложку, приложила кусочек к сгоревшей странице и осторожно нанесла тонкий слой клея по краям, чтобы соединить бумагу и вырезанный треугольник.

Затем Эльза откинулась назад, восхищаясь проделанной работой.

Первая страница первой книги почти готова! Правда, повреждение оказалось незначительным – ну и что с того? А когда клей высохнет, ей останется лишь взять чернила и дописать недостающие три слова на верхней строке. Вот это – задача посложнее. Но Эльза была полна решимости, да и навыки у нее все-таки имелись.

Одна страница почти сделана. Эльза почувствовала воодушевление.

Хотя прямо сейчас ей нужно размять ноги, сосредоточить внимание и взгляд ненадолго на чем-то еще. Может, стоит передохнуть от изнурительной реставрационной работы и полчаса повозиться с Паскалином?

– Каза? – произнесла Эльза, поднимаясь со стула. – Есть ли здесь место, где можно найти набор инструментов для часовщика или нечто подобное?

– Пожалуй, да, синьорина. Механики часто пользуются мелкими инструментами. Я с радостью вам покажу.

Через несколько мгновений в дверь постучали. Теперь эскортом Эльзы стал очередной медный робот – ростом ей по колено.

Каза направила Эльзу к боковой лестнице, которая оказалась гораздо уже главной лестницы в холле особняка. Робот замер, остановившись возле ступенек. Когда Эльза спустилась на первый этаж, ее встретил другой бот.

Девушка последовала за новым провожатым по коридору, повернула за угол и снова спустилась вниз по другому коридору. Наконец, бот застыл перед пустым дверным проемом. Дверная деревянная коробка выглядела новой и необработанной: петли даже не установили.

Эльза переступила порог незнакомого помещения. Два бота старательно ремонтировали повреждение в стене, постукивая с другой стороны.

У первого оказалось три руки – на двух были ладони, а на третьей – молоток. Робот забивал широкие деревянные рейки поверх дыры, зияющей в стене. У его медного напарника вместо ладони красовался шпатель, а к боку была прикреплена банка сырой штукатурки. Робот размазывал ее по недавно прикрепленной сетке.

– А что у вас случилось? – задумчиво произнесла Эльза. – Новые разрушения?

– Ах, это? – сконфуженно отозвалась Каза, будто невидимая домоправительница надеялась, что никто ничего не заметит. – Небольшие ремонтные работы. Знаете ли, обычные издержки, связанные с проживанием в особняке такого количества чудаков… Вы же понимаете, не так ли?

Эльза воздержалась от признания, что на самом деле она ровным счетом ничего не понимает. Значит, Пизано и их сироты живут здесь словно на пороховой бочке? Да здесь каждый день грозит обернуться последним! И что же, после хаоса начинается новая реконструкция, а потом все повторяется опять? Эта мысль показалась ей тягостной, сама Эльза выросла в столь маленьком мире, что любые разрушения были бы там просто губительны.

В Вельдане все представляло ценность – вплоть до крошечного листика и ракушки.

– А где же инструменты? – спросила Эльза и сделала шаг вперед.

– Не беспокойтесь, синьорина. Скоро вы увидите множество самых разнообразных инструментов, – заверила ее Каза.

Лаборатория была в подвале, в который вела лесенка, находившаяся рядом с дверным проемом.

Огромные механизмы громоздились тут и там, некоторые из них были в два раза больше человека. У Эльзы перехватило дыхание. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сдержаться от изумленного возгласа и напомнить себе, что она спустилась в подвал вовсе не для того, чтобы глазеть на «безумные» изобретения.

Девушка обуздала любопытство и постаралась сконцентрироваться. Итак, зачем она сюда пришла? Ну, разумеется, для починки Паскалина! И где, интересно, все-таки хранится необходимый инструментарий? Эльза заметила, что пара инструментов лежала на рабочей поверхности ближайшего станка, где тоже царил чудовищный беспорядок.

Эльза удивилась. «И как здесь вообще можно ориентироваться?» – подумала она.

Напротив стены стоял высокий шкаф. Эльза подошла к нему, распахнула дверцы и отпрянула: содержимое едва не вывалилось наружу. Видимо, здешних обитателей – за исключением синьоры Пизано – не слишком волновал вопрос наведения порядка.

– Каза, может, хоть немного намекнешь, где их искать?..

– Да, синьорина, – медленно проговорила Каза. – Идите обратно к столу и посмотрите под пачкой чертежей.

Эльза так и поступила. Приподняла беспорядочные кучи бумаг и заглянула вниз. Да, там она и впрямь обнаружила какой-то небольшой предмет, завернутый в коричневую замшу. Она вытащила его из-под кипы чертежей, повертела в руках, после чего осторожно развернула замшу: теперь на ее ладони покоился кожаный чехол, в которых часовщики держат свои рабочие наборы.

– Что ты тут делаешь?

Эльза подскочила на месте. У подножия лестницы стоял Лео, скрестивший руки на груди. Рукава его рубашки были закатаны до локтя, обнажая крепкие мускулы, бугрившиеся на предплечьях.

Странно, что она не услышала, как он появился!

Чувствуя вину, как карманный воришка, Эльза кинула чехол на стол, спрятала руки за спину и попятилась. Еще Лео здесь не хватало! Если она собиралась сохранить свои склонности к механике в тайне, Лео не должен был догадаться, что она пришла сюда за инструментами.

– Прости. Я, ну… боюсь, я не туда свернула. Я заблудилась. Да. Понимаешь, все эти коридоры, они… как лабиринт.

Лео ничего не ответил и принялся не спеша прохаживаться по помещению, а потом вдруг одним прыжком подскочил к столу. Теперь их разделяла только деревянная рабочая поверхность. Глаза Лео заблестели, как у хищника.

– Ладно. Имей в виду, что ты в моих владениях. Ты заявилась в мою личную лабораторию и мастерскую без спроса. Что ж, теперь ты знаешь, где она находится.

Ну а глаза Эльзы зло сверкнули. Она хотела сорваться на Казу, но прикусила язык. Почему, черт возьми, Каза отправила ее именно сюда, ведь есть в «доме безумцев» наверняка и другие лаборатории!

Безусловно, существовали иные способы заполучить инструменты.

Когда ей не удалось толком ответить, Лео изогнул бровь и усмехнулся.

– Хочешь, устрою тебе экскурсию по лаборатории? Повторяю, это – мои владения, поэтому, естественно, все в ней завораживает.

– Нет, я… Я не буду тебе мешать. Мне пора. – Эльза обогнула стол и поспешно проскользнула мимо Лео, желая побыстрее выбраться отсюда и оказаться наверху.

Присутствие Лео тревожило ее так, что она не могла и двух слов связать.

– Ты действительно так просто уйдешь? Без инструментов, в которых нуждаешься? – послышалось ей вслед.

Эльза остановилась, но не повернулась. Ее щеки внезапно обдало жаром ужаса.

Неужели он знает?

– Вообще-то, никто, кроме синьоры Пизано, не может брать мои инструменты, но сейчас я сделаю исключение.

Решив, что ничего уже не исправить и отрицать что-либо не имеет смысла, Эльза прошествовала обратно к столу. Девушка взяла чехол с инструментами и потупилась.

Наверное, она никогда не осмелится поднять глаза на Лео!

– Спасибо, – промямлила она наконец.

– Тебе… помочь что-нибудь починить? – спросил Лео.

Эльза все же посмотрела на него и решила, что это был не вызов на бой, а, скорее, осторожная попытка перевести разговор в более мирное русло… и тут же ее мозг закипел в поисках ответа.

Только бы не выдать того, что она эрудит!

– Не стоит. Поломка не смертельная. И я дам тебе знать, если у меня что-то не заладится.

– Я в твоем распоряжении, синьорина, – отозвался Лео и улыбнулся.

Юноша отвел от нее взгляд и вроде бы рассеянно посмотрел на переполненный шкаф.

– Итак… ты не с Земли, – произнес он спустя некоторое время.

– Да, – сказала Эльза.

Она нервно теребила набор инструментов. Не следовало ей вчера быть такой болтливой.

– Вельдана?

– Ты слышал про Вельдану?

Он фыркнул.

– Любой человек, у которого есть уши, слыхал про Вельдану. Первый населенный книгомир – и, не считая того, что кое-кто бросил вызов правительству Ордена относительно начертанных людей, Вельдана – единственный книгомир, населенный людьми!

Если только Вельдана не исчезла, с горечью подумала Эльза. В таком случае она и Джуми будут единственными начертанными людьми, оставшимися в живых за всю историю.

– Можно мне спросить? А правительство… оно должно защищать таких людей, как мы, от таких, как вы – или наоборот? – осведомилась Эльза.

Лео нахмурился.

– Если честно, я не могу тебе ответить. Когда Монтень создавал Вельдану, я сомневаюсь, что он ожидал, будто его творения будут обладать какими-либо ценными качествами, к примеру, той же одержимостью. Ты – гораздо интереснее, чем кто-нибудь мог бы предположить.

Похоже, он хотел вести с ней более-менее дружеский диалог, а может, даже сгорал от любопытства, как Порция. Но он не спросил напрямую, не использовал термин «эрудит». Лео явно догадывался о чем-то, но, вероятно, также уважал ее право все рассказать самой, причем когда придет время.

– Моя мама пропала, – призналась она.

Ей казалось, что слова забурлили у нее в горле и им нужно было вырваться на свободу.

– Пропала? Что случилось?

– Не знаю. Не знаю… вообще ничего, правда! – Эльза судорожно вздохнула. Она объясняла все слишком сумбурно. Она попыталсь говорить связно: – Мою маму забрали – похитили из нашего мира.

Юноша шагнул к Эльзе.

– Мне жаль…

Эльза прижала руки к животу, внезапно сожалея о своей открытости и его близости.

– Именно поэтому я здесь.

Лео остановился, отстранился и оглядел лабораторию с притворным недоумением.

– Здесь? Я уверен на сто процентов, что твоя мама не прячется под станком, закрытым брезентом.

– Говоря «здесь», я подразумевала Землю, и я уверена, что ты меня понял, – отрывисто произнесла она.

Его взгляд смягчился, выражая немую просьбу о прощении.

– Конечно. Боюсь, у моего языка есть дурная привычка все превращать в глупые шутки.

– Почему? – оживилась Эльза, придя в себя. – Это… какой-то эксперимент?

– Экспериментально замененный язык? К сожалению, нет – как раз мой родной итальянский. Хотя, возможно, было бы забавно рассмотреть такой вариант. Тогда при любых обстоятельствах все можно свалить на научный эксперимент и не думать о том, что надо вести себя прилично.

Эльза посмотрела на Лео, сузив глаза:

– Знаешь, ты какой-то странный.

– Вот что мне сказала девушка из другого мира, – парировал Лео, но в уголках его губ мелькнула улыбка, которая смягчила саркастический тон.

Изгиб его рта заставил ее вновь вспыхнуть – совершенно по другой причине. Неожиданно Эльза почувствовала, что теперь ей действительно трудно смотреть ему в лицо.

Она насупилась, рассердившись на себя. Наивная дурочка! Нет, дочь Джуми да Вельдана не поддастся на пустые чары земного парня!

– Мне… надо вернуться к работе.

– Естественно. Как я тебя понимаю! Ты срочно должна вернуться к себе, что бы ты там ни делала. – Он с надеждой посмотрел на нее, будто призывая к откровенности, но Эльза исчерпала лимит доверия на сегодня.

Она страстно хотела оказаться в своих апартаментах – запереть за собой дверь и слушать тишину.

– Еще раз спасибо за инструменты, – поблагодарила она Лео и направилась к лестнице.

– Эй, Эльза! – позвал он.

Эльза уже поднялась на ступеньку, но оглянулась через плечо.

– Да?

– Тебе не обязательно все делать в одиночку.

– Конечно, – согласилась Эльза, подумав: эх, если б это было правдой.

5

Приобщение к великим изобретениям, начиная с незначительных инициатив, не является особой задачей для заурядного ума; осознание того, что удивительное искусство скрывается за ширмой чего-то очень тривиального и даже ребяческого – вот концепция сверхчеловеческих талантов. Галилео Галилей

Побывав в грязной, но, тем не менее, отлично оборудованной лаборатории Лео, Эльзе пришла на ум интересная идея. Она могла бы использовать кое-что, причем с пользой!

Похитители Джуми использовали металлические мини-канистры с усыпляющим газом, а это означало, что на них работали и механик, и алхимик. Чтобы операция по спасению Джуми была успешной, Эльзе понадобится быть не только эрудитом, но и стратегом на поле боя. И, конечно же, не стоило забывать об одержимости.

Ее бы не удивил тот факт, что где-нибудь в неиспользуемом крыле гигантского особняка расположено полдюжины мастерских. Правда, учитывая, что Порция все вынюхивает, ей надо быть начеку. Кроме того, есть еще одна загвоздка: Эльзе наверняка не удастся сохранить в секрете свои намерения, если она попросит помощи у Казы.

Эльза подозревала, что Каза намеренно организовала их встречу с Лео по какой-то загадочной причине.

Девушке совершенно не нравилась вездесущая наблюдательность Казы. От осознания того, что за тобой постоянно наблюдают, ей становилось не по себе, и по ее спине пробегали мурашки. Совсем как в годы, когда она была ребенком и училась азам криптографии, а Джуми вечно стояла над душой, оценивая и исправляя ее работу.

«Не будь так небрежна с пунктуацией. Помни, что ты должна тщательно подбирать слова. Не самый лучший вариант, но сгодится».

Однако контроль Джуми осуществлялся по вполне объективным причинам, тогда как теперь Эльза терялась в догадках – она действительно не понимала, что задумала Каза.

Поэтому у Эльзы оставался один-единственный вариант: ей нужно начертать лабораторию для себя. Ремонт Паскалина можно и отложить.

Вернувшись в апартаменты, Эльза положила набор инструментов часовщика на стол и подошла к стеллажам с фолиантами по криптографии.

Одна из полок буквально ломилась от изобилия криптографических книг с пока еще чистыми страницами, что вновь заставило ее задуматься о прежнем обитателе апартаментов. Он или она либо был сказочно богат, чтобы скупить такое количество томов, либо просто увлекался переплетным делом. Сама Эльза никогда не занималась этим: в Вельдане была технология грубого бумажного производства, и потому бумага для криптографии отличалась неважным качеством.

Книги для Джуми всегда привозили с Земли.

В конце концов, Эльза выбрала самую маленькую книгу, какую только нашла, чуть больше ее книжицы пути. Она никогда не понимала, почему на Земле криптографы предпочитали работать с огромными фолиантами. Такие параметры, безусловно, необходимы для создания целого мира, наподобие Вельданы, но ведь компактной книжки будет достаточно для того, чтобы создать обычную комнату.

Эльза и понятия не имела, с какими трудностями придется столкнуться, спасая маму, но с портативной книголабораторией она будет готова ко всему, и неважно, куда она отправится прямо из особняка семьи Пизано.

Эльза села за письменный стол и начала с основ любого используемого мира: гравитация, воздух, время. Эльза обнаружила в кабинете и библиотечку со справочными материалами: к сожалению, собрание оказалось скудным – особенно по сравнению с залежами в доме Монтеня, – но самые главные пособия здесь имелись. В общем, Эльзе не пришлось изобретать на месте учебники по криптографической физике. Она просто открыла справочник по физике и процитировала характеристики, связанные с книгомиром ее личной лаборатории.

Но для того чтобы воспользоваться лабораторией, ей понадобится не только рабочее место, но и все необходимые материалы. Эльза создала несколько комнат с полками, забитыми инструментами, химикатами и механическими деталями, а затем добавила в макет лаборатории специальное усовершенствование: автоматическую подачу любой необходимой вещи в центр комнаты.

Эльза ненавидела подолгу искать вещи.

Увлеченная своей работой, она потеряла счет времени. Взглянув в окно, она не ожидала увидеть закат. Миниатюрные часы с маятником на книжном стеллаже пробили восемь часов вечера.

Неужели надо спускаться в столовую и ужинать?

Но, к своему удивлению, Эльза поняла, что ее не страшит мысль о встрече с Лео… хотя заводить здесь друзей было ни к чему. Пизано и сироты могли лишь помешать достигнуть цели. Ей нужно создать лабораторию, вооружиться и найти маму.

Поэтому Эльза вновь погрузилась в работу и решила пропустить ужин.

На следующий день Эльза также предпочла не покидать свои апартаменты. Девушка отреставрировала еще шесть страниц поврежденного фолианта Монтеня, но зашла в тупик с лабораторной книгой. Обычно криптографу не требовались технические инструкции, которые следует иметь в виду, чтобы обставить лабораторию нужным оборудованием, но сейчас они требовались Эльзе позарез.

Значит, нужно выбраться из комнаты и лишь затем она сможет завершить создание книголаборатории.

Эльза вздохнула. Как ей не хотелось выходить в коридор!

– Каза, а в доме есть какие-нибудь дополнительные источники по криптографии? Или, может, технические инструкции?

– Да, конечно, синьорина. В библиотеке, непременно.

Эльза встала со стула.

– Может, укажешь мне маршрут?

Сомневаясь в правильности принятого решения, она все же доверилась Казе.

Но вскоре Каза привела ее на первый этаж особняка.

Теперь Эльза находилась в глубине «дома безумцев».

Девушка повернула за угол, да так и застыла. В конце коридора была широкая арочная дверь, ведущая в библиотеку, но между ней и дверьми стояли Порция, Лео и Фараз. Все трое непринужденно беседовали. Каза снова столкнула ее, и, вероятно, намеренно, с этой «милой» компанией.

Сперва Эльза хотела броситься наутек и спрятаться в апартаментах. Ее совершенно не тянуло вступать с молодыми людьми в разговор. Только бы меня никто не заметил, подумала она… и внезапно резко сменила свое решение.

Девушку очаровало удивительное создание, которое пристроилось на плече Фараза.

Эльза никогда раньше не видела существ, порожденных с помощью алхимии, но она сразу сообразила, что создание принадлежит к их числу.

В основном оно состояло из щупальцев (по крайней мере, Эльза насчитала десять), к которым присовокупилась пара перепончатых крыльев летучей мыши. Единственный круглый глаз зиял в центре туловища. А еще Эльза не могла разобрать, был ли у существа рот… возможно, и был, но совсем незаметный.

– Какое чудо! – слова сами слетели с ее губ, прежде чем Эльза осознала это.

Все трое обернулись, уставившись на Эльзу. Порция подскочила, а Лео равнодушно кивнул, как будто подозревал, что Эльза находилась неподалеку.

– Привет, Эльза! – произнес он. – Похоже, наш новоиспеченный криптограф нашел дорогу в библиотеку, – добавил Лео с нажимом на словечке «криптограф».

Но Эльза решила не обращать внимания на комментарии Лео, ведь перед ней было такое чудесное создание!

Она подошла поближе, чтобы внимательнее его рассмотреть, а алхимическая зверюга с любопытством протянула щупальце в ее сторону. Фараз быстро отпрянул.

– Помни о правилах приличия, – сказал он, обратившись к созданию. – И не распускай щупальца. Понимаешь, так ты пугаешь девушек.

– Все нормально! – возразила Эльза. – Я его не боюсь. Когда в Вельдане появляются новые территории, я стараюсь получить образцы каждого живого существа. Старалась, по крайней мере.

– Хочешь… взять его на руки? – спросил Фараз сконфуженно: похоже, он уже приготовился к тому, что Эльза с отвращением откажется от его предложения.

Эльза кивнула, но Лео предостерег ее:

– На твоем месте я бы не стал его тискать и обнимать. Иногда этот комнатный монстр душит людей просто ради собственного развлечения. А еще у него в слюнных железах выделяется яд…

– Не слушай его, – невозмутимо парировал Фараз, несмотря на нелицеприятные замечания своего друга. – Лео – обманщик.

– Не волнуйся, малыш, я не верю Лео ни на йоту, – сказала Эльза алхимическому существу.

И оно живо и грациозно скользнуло Эльзе на плечо, широко раскинув крылья для равновесия. Эльза осторожно прикоснулась к созданию, намереваясь погладить его. Она думала, что домашний монстр покрыт слизью, но его кожа оказалась сухой и теплой. Эльза провела пальцами по шкуре зверька и ощутила небольшие бугорки. Сам зверек тут же обвил Эльзу за плечо гибким щупальцем, впившись присосками в шею девушки, и, хотя их сила была весьма большой, Эльза не испытывала никакого страха. Кончик другого щупальца неуверенно касался ее щеки, словно приветствуя.

Примечания