Пролог

Посмотрел на часы: время около двух часов ночи.

– Пора и домой ехать, устал,– подумал я и, отключив программу в телефоне, допил последний глоток мерзкого кофе из бумажного стаканчика. Мой старенький «форд» бодро завёлся, и не торопясь выехал из дворов на центральную улицу.

Я – Сергей Иванович Трубачёв, таксист, не по призванию, а по необходимости. Бывший сотрудник, не доработавший до пенсии каких-то пару лет. Не дали, выгнали в связи с какими-то там пертурбациями у них, у начальства в головах. Тридцать семь лет. Родился, учился, отслужил, пошёл работать в милицию, её так раньше называли. Это сейчас новомодным словом обозвали «полиция». Разведён. Жена не выдержала постоянных отсутствий мужа. Детей нет. Жилье своё, оставшееся по наследству от родителей хоть какая-никакая, но двух-комнатная «хрущёвка» в центре города.

После смерти родителей всё поменялось и перевернулось. Сначала умер отец, потом мама. Остался один, совсем один. Друзей нет, с бывшей женой отношения не поддерживаю, и зачем. У неё своя жизнь, у меня своя. Не красавец, но и от обезьяны всё-таки отличаюсь. От былого спортивного телосложения остались воспоминания, но и чрезмерно полным назвать не поднимется «рука». Так сказать, мужчина среднего роста, приятной наружности, в меру упитанный, в полном расцвете сил, но вот искорка в глазах, «живой взгляд» потускнел…

Автомобиль, тихо шурша колёсами, ехал по опустевшим улицам. Погода мерзкая, мокрый снег, ветер, хоть и начало марта на дворе. Как раз праздники закончились, и сегодня трудовому люду идти с утра на работу.

Слабо освещённые улицы выхватывали в свете фар немногочисленных прохожих. Ехать приходилось медленно, даже наверно слишком. На остановке общественного транспорта приметил одиноко стоящего человека с портфелем в руке. Вторую руку неизвестный держал поднятую параллельно земле и пытался остановить проезжавшие мимо редкие автомобили.

«Если по пути домой, то возьму этого "грача", всё не пустым ехать», – подумал и, притормозив у незнакомца, открыл пассажирское стекло.

Оказалось, по пути и по цене договорились. Незнакомец оказался пожилым, худощавым человеком с испещрёнными морщинами лицом, но глаза его "живые", с искрой, от которой, как говорил один из вождей пролетариата, "возгорится пламя". Одет незнакомец в потрёпанное пальто, брюки и шляпу с широкими краями. Ехали молча. Расплатившись "под расчёт", незнакомец вышел и исчез за поворотом. Во дворы к подъезду проехать затруднительно, и пассажир не стал настаивать на этом.

«Теперь точно домой», – сказал сам себе и, проехав пару кварталов, припарковался возле своего подъезда во дворе пяти-этажки.

– Вот засада, – глянув на заднее пассажирское сиденье, чертыхнулся.

Сзади, на сиденье, лежал портфель незнакомца.

«Как так! Он, вроде, выходил с ним. Точно помню!» – стоя около машины лихорадочно соображал, держа в руках небольшой, видно, что хорошо сделанный и недешёвый портфельчик темно-коричневой кожи. Замки закрыты, но ключ висел на рукоятке портфеля.

– Странно… Пассажир, выходил с портфелем, ему точно говорил, чтобы ничего не забывал и проверил когда вышел – ничего сзади не было, а теперь вон оно как… М-да. Может от кого ещё остался? Ладно, всё завтра, устал…

Закрыл машину. Взял с собой портфель и, поднявшись пешком на четвёртый этаж, оставил находку в коридоре. Переоделся, обмылся и лёг спать. Засыпая, как-то само собой пришла мысль, что посплю подольше – возьму выходной. Спокойно заеду в контору, пополню баланс и сдам находку администратору.

Через некоторое время я провалился в сон.

Глава 1

Проснулся быстро, как будто включили переключатель в голове. Мысли ясные, сам бодр и свеж. Усталости, накопившейся за последние недели, как не бывало. Немного полежав, потянувшись в кровати – встал, надел лежащие на стуле шорты, нацепил тапочки и пошёл в гальюн типа туалет умываться. Выйдя из совмещённого ванна-туалет помещения, обомлел: на кухне, расположившись за столом, сидел тот самый незнакомец, которого подвозил поздно вечером. Он пил, что-то из кружки и, не мигая смотрел на него. Взгляды встретились.

– Проснулись, Сергей Иванович, долго спите, хорошо отдохнули? – тихо, но уверенно сказал незнакомец, широко улыбнувшись. При улыбке у него стали видные чуть ли не все его зубы, такие неестественно белые и правильные, как будто ненастоящие.

– Вы кто? Как здесь оказались?

– Я? У меня много имён, можете называть меня Посланником, или как вам заблагорассудится, хоть Семён Семёновичем. Оказался здесь, – незнакомец сделал непродолжительную паузу, придавая важности сказанному, – из-за того, что вы выиграли в Лотерею. Готов исполнить Ваше желание изменить свою, то есть Вашу жизнь.

– Так, стоп. Не пойму, какую Лотерею, что вы говорите, как сюда попали?! Как вошли и почему сидите у меня и пьёте из моей кружки?! Хозяйничаете, как у себя в доме?!

– Успокойтесь, Сергей Иванович, позвольте вас так называть, – сказал незнакомец-посланник и, не дождавшись ответа, продолжил, – сейчас всё объясню. Я – Посланник. Для удобства всё же, называйте меня Семён Семёновичем, или Семёном, мне так больше нравиться. Теперь присаживайтесь, хотите, чаю налью? Тем более позавтракать надо, не на пустой желудок новую жизнь начинать, – ухмыльнулся неизвестный.

Учитывая, что незнакомец, назвавшийся Посланником, никаких агрессивных действий не предпринимал, угрозы от него не исходило, я присел на соседний стул. Принял от Семёна вторую кружку, уже наполненную тёплой жидкостью, по цвету напоминавшей чай. На вкус напиток оказался отваром из трав, с добавлением мёда и корицы.

– Начнём сначала. Вижу, немного отошли от первого шока, совладали с собой, теперь всё объясню, – и Семён начал долго и монотонно рассказывать. Я сидел молча, обдумывая услышанное. Изредка задавая возникающие вопросы.

Со слов Посланника-Семёна выходило, что выиграл в Лотерею "начать жизнь заново в новом Мире". Прошёл три ступени проверки и готов принять, понять то, что сейчас происходит адекватно. Как удалось вспомнить, несколько лет назад, отправлял резюме по разным работодателям, отвечал на нудные и непонятные вопросы. Один из вопросов так въелся в память, что до сих пор его помню: «Любите ли вы кузнечиков?». Именно так он звучал и вариантов не было, чтоб выбрать один из предложенных. В ответе требовалось описать свой ответ, если он положительный или тем более отрицательный, но непонятно, люблю их в пищу употреблять, или любоваться в засушенном виде.

Как стало ясно, из рассказа Посланника – это первый этап проверки: увидеть объявление, подать заявку и ответить на поставленные вопросы. Вторым этапом проверки соответствия были уже действия самого кандидата. Несколько лет назад, не поддавшись своим чувствам, отпустил свою любимую жену, с которой прожил много лет. Отпустил, чтобы она смогла начать свою жизнь заново, с тем опытом, который ей был необходим в дальнейшем. Третий этап – это уже был сам Посланник-Семён. Необходимо его не отвергнуть, быть вежливым и нераздражительным, но самый трудный этап проверки это портфель, его необходимо «обнаружить», не вскрывать и, по крайней мере, реально желать вернуть владельцу.

Я сидел молча за кухонным столом, обдумывал услышанное. Мысли роились, «бегали» хаотично, что разболелась голова.

– Сергей Иванович, успокойтесь – опять начал говорить Посланник–Семён, – вам необходимо решить, в какой мир отправиться. Можно, конечно, положиться на Случай, но он сами понимаете, не всегда исполняет желаемое. Есть несколько вариантов: такие же миры, как этот, – Семён обвёл рукой, указывая на окружающую обстановку, – с примерно таким же уровнем технологий и знаний, но с несколькими вариациями. Следующий вариант – это значительно развитый технически мир с космическими перелётами, путешествиями между галактиками. Третий возможный вариант – это как сами понимаете, отсталые в техническом плане миры, которые пошли по другому пути, пути развития внутренних сил, силы мысли, разума, воли, познания себя как частицы Мироздания. Ну и последнее, четвёртый вариант, это как тут принято считать, так называемый «цифровой мир». Или можно сказать «мир виртуальной реальности» – это самое близкое понятие, какое нашёл в вашем языке, чтоб его описать.

В моей голове не укладывалось происходящее. Если это чья-то шутка, то слишком злая шутка. Ожидая подвоха, и что в каждую секунду кто-то из прошлых друзей «выскочит» из шкафа или войдёт в комнату, поразмыслив, ответил:

– Мне надо подумать. Есть несколько вопросов, можете на них ответить? – стараясь не выдать своего напряжения, тихо произнёс я.

– Да, конечно, всё что в моих силах. Только не спрашивайте: «Кто проводит Лотерею», – усмехнулся Посланник-Семён, – этого не знаю, хоть и представляю довольно долго «Их», или «Его» интересы в разных мирах. Предвкушая ваши вопросы, начну сам: во-первых, вы перенесётесь в тот, выбранный мир, практически мгновенно. Все необходимые тесты и прочие процедуры уже сделаны. Да, не удивляйтесь, так долго спать необходимо для проведения финального тестирования психо-физического состояния. Немного подправили вас, убрали физические препятствия к выполнению процедуры переноса. Сердечко у вас больное, могло не выдержать. Пришлось подлечить. Это стандартные, подготовительные мероприятия и труда не составляют. Необходимо чтоб тело выдержало кратковременную нагрузку при переносе сознания в выбранный мир.

Себя я ощущал бодрым, отдохнувшим, полным сил и энергии, но думал, что это результат хорошего сна за сколько-то безумных недель работы.

– Проверили свои ощущения? – ухмыльнулся Посланник, – теперь отвечу на вопросы.

– Как перенесусь в новый Мир? – начал задавать вопросы по существу, – машинка перемещения или как-то по-другому? Вроде, у вас нет с собой ничего кроме портфеля. Да, и ещё, что будет с моей квартирой, машиной, моими друзьями, знакомыми, что изменится, если меня не станет… в этом Мире?

– Друзей у вас нет. Машина, квартира и прочие материальные блага, накопленные здесь, вам больше не понадобятся. Будет начислена компенсация в той валюте, которая имеет хождение в том Мире, куда отправитесь. Что изменится в этом Мире без Вашего отсутствия…, так ничего не изменится, Вы просто умрёте – остановится сердце. Наследство отойдёт дальним родственникам, с которыми общались-то всего пару раз. Вот и все дела.

Посланник говорил убедительно, даже ухмылка на его лице не вызывала намёка на шутку или розыгрыш.

– Что могу взять с собой? Можно взять некоторые вещи, может, что мне… там, – и, подумав, многозначительно ткнул пальцем вверх, – что-то понадобиться?

– Нет, к сожалению, переносится только сознание и процедура трудная. Не зря пришлось немного «подлатать». Восстановили сердечко, подправили кости и многое ещё. Не волнуйтесь, это бесплатная процедура, необходимая для получения выигрыша, так сказать, побочный эффект получившего «шанс начать новую жизнь». Ваше сознание, привычки сохранятся, но со временем, вы начнёте забывать прошлое. С вами пойти я не могу, уж извините – дела, но Вас встретят.

– Так это не шутка или розыгрыш? – оглядывая комнату, пристально глядя в глаза Посланнику уточнил я.

– Это не розыгрыш, думаю, что вы и так уже поняли реальность предложения, только боитесь себе признаться и сделать первый шаг в неизвестность, – спокойно ответил Посланник.

– Ещё один вопрос. Много таких как я, «выигравших»?

– Это как сказать, много или мало. Обычно, в одном Мире, способных пройти все процедуры проверки и вытянуть счастливый билетик в Лотерее и оказаться в нужное время в нужном месте, исчисляется десятитысячными долями процентами от общего числа жителей планеты (Мира). Но есть некоторые индивиды, мы, такие же Посланники, как и я, называем их «Феликсами»¹, умудряются ДВА раза, за период биологической жизни, выигрывать Лотерею в разных Мирах. Сам понимаешь – отбор разный. Требования, условия и совпадение различных факторов разнится, в зависимости от Мира и не помните вы толком ничего от прошлой жизни. Все как-то само стирается со временем. Наверно, это побочный эффект от перемещения, но время идёт… вопросы есть? Определился с миром? Куда переносить? – и Посланник-Семён вынул из своего портфеля, лежавшего рядом с ним на стуле большой кругляш в виде медальона, или скорее тарелки или диска, на котором занимаются аэробикой, и положил его в центре комнаты.

От диска, постепенно усиливаясь, исходило голубоватое свечение. В воздухе запахло озоном.

С опаской посмотрел на Посланника, а не изжарить ли он его хочет заживо. Там, неверно, такой электрический разряд запасён, ну или что-то вроде этого. Озон-то в комнате от чего появился?

Так и не определившись, куда «лететь», задумался, что перемещаться надо – это точно. Второго шанса не будет, не такой он везучий, а тут такой шанс. Я один. Перспектив, как и друзей, нет. Без родных, без работы, без денег… Что дальше? Лет так через пятнадцать – двадцать, если не помрёт раньше? Только нищета и одиночество. М-да…

Мысли лихорадочно искали ответ на поставленную задачу, чтобы максимально использовать полученный шанс. Вариант с таким же Миром, как и здесь, отмёл сразу, в «виртуал» не хотелось. Оставались Мир с «магией», как для себя его назвал, и космический Мир… Магических способностей или по современному экстрасенсорных навыков за собой как-то не замечал. Ну, не был ни парапсихологом, ни экстрасенсом, ни как там ещё называют «с третьим глазом во лбу». Остаётся один вариант – Космос. Хоть и не мечтал становиться космонавтом, но, наверно, это лучший вариант. Решено! В космический, технически развитый Мир. Надеюсь, не обманет, и встретят бедного и несчастного в другом Мире, – обдумав варианты, с ухмылкой на лице, я решительно подошёл к диску и, обернувшись к Посланнику, произнёс:

– Выбираю технически развитый мир – мир Космоса!

Глава 2

Темнота. Холодно. Хочется пить. Руки и ноги затекли. Шевелиться получается с трудом, как будто связан, или погружён в плотную субстанцию.

«Чёрт возьми! Что со мной? Неужели весь этот бред приснился, и я сейчас лежу дома. Забыл закрыть балкон и мучаюсь от холода? – с «возвращением» сознания, вернулась способность мыслить, – надо вставать и закрыть этот, чёртов, балкон! Как же холодно!»

Сквозь закрытые глаза ударила яркая вспышка света. Шипение, ощущение падения. Падаю медленно, долго. Кто-то или что-то подхватывает. Куда-то несут. Звуки доносятся приглушённо, как будто находишься под водой, а кто-то пытается докричаться.

«Открой глаза, осмотрись!»

С трудом глаза разлипаются. Яркий свет на мгновение слепит. Далёкие голоса. Ничего не разобрать. Речь резкая с множеством звонких согласных. Понять ничего не получается. Теплеет. Понимаю, что опустили в ванну и начали обмывать. Дышать по-прежнему трудно. Зрение от яркого света так и не восстановилось, чувствуется резкий укол в области шеи. Боль и опять темнота.

Очнулся я, лёжа на жёсткой подстилке, одетый, точнее укутанный в тёплый халат. Напоминает махровый, но цвет у него грязно-серый, как будто сделан из материала, из которого делают валенки. Не без труда поднимаюсь на локтях, оглядываюсь: большой зал, потолок не просматривался, высокий наверно, освещение приглушенное, тёплое с жёлтыми тонами. Вокруг рядами стоят лежанки. На некоторых из них расположены тела, все укрытые такими же халатами.

– Очнулся? Что лежишь, вставай, давай. Одевайся. Времени мало, а у меня их вон ещё сколько, – рядом стоял высокого роста под два метра мужчина, на вид лет сорок-сорок пять, плотного телосложения, глаза раскосые, одетый в куртку и комбинезон тёмно-фиолетового цвета, на голове кепка с очками, прикреплёнными к ним, как у автогонщиков в былые времена. Кинув на лежанку упаковку из плотного полимера, незнакомец повторил, – одевайся и жди указаний.

Вылезать из тёплого халата не хотелось, но строгий тон заставил побороть возмущение и непонимание, и отказаться от требования ответов на многочисленные вопросы.

«Значит, получилось! Явно нахожусь не на Земле, а где-то в далёком космосе, тем более речь мне не известна… была. Наверно, это укол так своё дело сделал. И окружающая обстановка не походит на программу «розыгрыш»».

Нажал на видимую выпуклость на свёртке, который больше похож на бандероль. Упаковка исчезла, втянулась в эту самую выпуклость, и в руках оказался комбинезон стального цвета. Лёгкая «штормовка», нательное бельё, «обувка», вроде кед, но с плотной подошвой, носки и кепка. Быстро оглядел себя: ну, на вид лет тридцать, наверно, не красавец, но и не обезьяна, только волосы вместо чёрных – русые. Руки-ноги на месте, голова вертится. Глаза видят, язык ворочается. Попробовал сказать скороговорку на своём родном – русском языке, получилось. Повторил её на другом, ранее незнакомом языке, тоже вышло, но как-то коряво звучало. «Ну и шут с ним, главное понимаю и говорю, а как, и что – потом разберёмся». Подпрыгнул. Вроде, сила тяжести равна Земной. Дышится нормально. Кислород есть.

– Все пробуждённые, внимание! – заговорил громко и чётко неизвестный, стоявший на возвышении у дальней стены зала, – оделись, подошли ко мне! Получили «коммуникаторы» и пошли по коридору на выход слева от меня. Там, идёте прямо до первого поворота налево, а потом всё прямо и прямо. Упираетесь в столовую. Вас сначала покормят, потом активируется коммуникатор, и получив сигнал, идите туда, куда он укажет… Всё! Подходим, подходим не задерживаемся!

Получив свой «коммуникатор», похожий на телефон типа «смарт» с браслетом, нацепил его на левую руку и пошёл вместе с потоком людей по указанному маршруту. Кушать хотелось зверски. Прям, пупок прилип к позвоночнику и мысли о еде активизировали бурное выделение слюны.

«Собака Павлова»², блин», – непроизвольно пришла такая мысль.

Коридор широкий, высокий. Внимание обратил на людей, идущих рядом в том же направлении. Да, именно людей, двуногих, двуруких с одной головой, двумя глазами, носом и ртом. Их примерно около тридцати, одеты в одинаковые комбинезоны. Среди идущих на кормёжку, были и женщины. Все шли молча. Как будто знали, что происходит. Отделяться от толпы не захотел. Необходимо пообедать, и определиться, что произошло. Может быть, в столовой удастся с кем поговорить. По пути никто не встретился, что наводило на размышления о бренности существования.

Пройдя по указанному маршруту, вся толпа вошла в большой зал, уставленный столами и стульями. Справа по ходу движения стояли несколько десятков, как понял, автоматов по выдаче еды. Затесавшись в середину толпы, внимательно наблюдал, что делают окружающие. Каждый подходил по очереди к автомату, прикладывал свой коммуникатор к считывающему устройству аппарата и получал набор: брикет в виде тюбика и цилиндр с крышкой и, не задерживаясь, двигался к свободному столику.

Подошла моя очередь. Проделав аналогичные манипуляции, получил паёк, выбрал свободный столик и уселся на стуле. С цилиндром разобрался быстро – это оказалась просто кружка-термос с завинчивающейся крышкой, открутив которую по запаху удалось определить, что в ней находится напиток, отдалённо напоминавший кофе, но зелёного цвета. На вкус несладкий, но с тонким привкусом варенья из райских яблок. На первый взгляд, точнее вкус, мерзость несусветная, но распробовав, даже понравилось – необычно. А вот с тюбиком оказалось сложнее, смотря на окружающих, попробовал открутить крышку, но сильно нажав на него, часть тягучей массы вылилась, прям на стол. Криворукий какой! Масса, оказавшаяся в тюбике, напоминала, по внешнему виду, картофельное пюре, с мелкими кусочками чего-то там. Есть можно, да и «с голодухи» что только не скушаешь.

Мерно поглощая пищу, внимательно смотрел на окружающих. Некоторые сидели вместе за одним столиком – это были разнополые пары примерно одного и того же возраста, наверно, семьи. Встречались и тройки крепкого вида мужчин, чем-то похожими друг на друга, может причёской, или манерой держаться. Разговоров услышать, подслушать не получалось. Ничего слышно не было. Таких одиночек, как я, в зале, насчитал около половины от всего состава. Точные подсчёты проводить не стал. Через некоторое время от начала приёма пищи стали слышны звуковые сигналы, похожие на сигнал зуммера и люди, кто в одиночку, кто в группе, стали выходить из зала, что-то смотря в свои коммуникаторы.

Примерно через полтора часа, когда всё съел и передумал вертевшиеся в голове безумные мысли: от захвата космического корабля и становления на путь пирата, до попытки свергнуть местного правителя и захвата власти в отдельно взятой Галактике, как коммуникатор ожил, завибрировал, тренькнул, что-то мерзкое, и на нём высветился маршрут. Понял, что надо идти.

Вид на экране коммуникатора похож на карту со стрелочками и отметкой где нахожусь, ну точь-в-точь как в навигаторе. Недолго прособиравшись, оставил пустой тюбик на столе, засунул за пояс «кружку» – уж больно понравилась. Печалило, что карманов в комбинезоне не предусмотрено. И, не торопясь, пошёл в указанном направлении.

Идти пришлось долго. Маршрут петлял по разным уровням, приходилось пользоваться, как лифтами, так и лестницами. Выручал только коммуникатор. Оглядев его внимательно, ещё сидя за столиком, когда изволил принимать пищу, нашёл на нем только маркировку – одну надпись, смутно напоминавшую аббревиатуру «МВР», а дальше непонятно, наверно, цифровое обозначение.

По дороге несколько раз встречались вооружённые тройки людей. Пытался с ними заговорить, но они просто прислоняли коммуникатор к своему, что-то проверяли и показывали направление куда идти. Так добрался до открытой шлюзовой двери. Зайдя внутрь, неожиданно охватил паралич. Зазвучала сирена, и «бревном» рухнул на пол. Потерял сознание.

Очнулся от громких команд, а потом смеха. Чувствовал, что обыскивают.

– Да, это совсем «дикий». Как его только к нам занесло, небось, нанялся на какой-то захудалой планетёнке, думает, что здесь Рай, хотя, в его понимании, тут действительно Рай.

– Надо же, спереть с пищеблока ёмкость. Она ж утилизируется автоматически через час. Вот, бедолага. Так и без брюха остался, если б сканеры вовремя не остановили.

– Ты слышишь меня? Понимаешь?– услышал отдалённый голос. Кто-то тряс за плечо. – Оклемался? Давай, вставай, пойдём, провожу. Тут недалеко осталось.

Поднявшись, огляделся. Вокруг стояла тройка бойцов с оружием в руках, один осматривал-обыскивал меня, держа в руках «спионеренную» мной в пищеблоке «кружку», двое других контролировали периметр и страховали первого. Одеты они в герметичные костюмы-скафандры, голова покрыта шлемом, из-за этого голос звучал с металлическим оттенком.

– Пойдём. Тебе туда, – один из бойцов указал на дверь в начале коридора за шлюзовой камерой. – Иди, там тебя ждут, – даже через шлем слышались в его голосе ухмылка.

«Вот, влип. С первого дня так опростоволоситься, а теперь, наверно, и совсем лишат ещё чего-нибудь, или накажут. Разобраться не мешает, что не так», – с такими мыслями подошёл к двери. Она автоматически распахнулась и, войдя в небольшое помещение, похожее на кабинет, в котором за длинным столом сидели три человека сильно занервничал. Прям «суд-тройка»³ получается.

– Представьтесь, – начал один из заседавших.

– Сергей Иванович Трубачёв, планета Земля, тридцать семь лет от роду, холост, детей нет, не привлекался, порочащих связей не имел…, – начал я.

– Опять сбой оборудования, – перебил кто-то из «тройки». Согласно данным технической службы, – продолжил он, – в его капсуле произошёл сбой работы энергоблока. Капсула продолжительное время находился без энергопитания. Странно, что вообще удалось разбудить. Хоть это один из всей партии. При сбое, как знаете, провалы в памяти случаются из-за кислородного голодания мозга… Это редко, но случается…, – закончил он, обращаясь к сидящим рядом коллегам.

– В вашей учётной записи указано, что вы Ирвис Джокаевич, учётный номер 35986н5378805хк, уроженец Землянухи. Биологических тридцать пять синглов⁴. Год назад прошли процедуру остановки старения⁵. Нанялись в армию в боевое звено. Срок контракта тридцать пять лет… Да, почему-то пройдено только первичное тестирование. Не указаны ваши коэффициенты для градации и определения направления обучения, – продолжил он. – Коллеги, все данные видны на мониторах. Есть предложения?

– Направить на полное тестирование, провести обучение. У нас остались незакрытые вакансии от «летунов», «топтунов»…, – начал другой из тройки и запнулся, покосившись куда-то в потолок.

– Итак, запросы от лётчиков и десанта. Говорить о его распределении можно после полного тестирования и проведения минимального обучения, – продолжил он, – понимать нашу речь кандидат уже может. Но начальные знания при переносе не сохранились. А для направления в боевую группу необходимо их восстановить. Предлагаю дать трое суток для обучения и потом решить его судьбу с направлением.

Заседавшие утвердительно закивали и стали тыкать что-то в своих «коммуникаторах».

Я стоял ошарашенный, даже потерял дар речи.

«Куда нанимался! Какая Землянуха! Какой, к чёрту Ирвис! Я в лотерею выиграл! Мне новую жизнь обещали!» – чуть не закричал, но меня опередил, сбив нервный срыв, один из заседавших.

Кто они, как зовут и чем занимаются так и не выяснил. Понял только, что это вроде приёмно-распределительной комиссии. А все мои доводы, протесты и рассказы о Земле и Лотерее будут списаны на подмену памяти при транспортировке. Влип, так влип, надо как-то выпутываться из всего этого. Тридцать пять лет кабалы. Хоть бы контракт дали почитать, на что я там подписался…

– У вас, Ирвис, есть пожелания? Просьбы? – вывел меня из транса заседатель.

– Да, есть. Хочу сменить имя, – робко начал я, – на «Арсений Трубач», или коротко «Арст». И контракт изучить, на свежую голову, а то много чего не помню, а что помню, то не стыкуется никак.

Переглянувшись, комиссия дала добро. Коммуникатор, который для себя обозвал «Мавром», а что, чёрненький, вроде мужского рода, да и аббревиатура подходящая «МВР»… тихо пиликнул, значки в заглавной строке на его экране поменялись и так понял, что сменили имя. «Теперь я не Сергей Трубачёв с планеты Земля, а Арсений Трубач или Арст! С какой-то захудалой планеты Землянуха. С новым именем в новую жизнь! Ещё б читать научиться». На экране «Мавра» появился мигающий значок, наверно контракт переслали.

Глава 3

Незаметно пролетело отведённое время. Расслабляться, возможности не было. Меня поселили в кубрик, больше похожий на малогабаритную квартиру-студию. Одно помещение, где и кровать, и «письменный» стол. Небольшая душевая кабинка и санузел. Но я приходил в каюту только ночевать.

Сначала таскали по всевозможным кабинетам, проводя какие-то тесты. Отвечал на вопросы, лежал в какой-то камере, воздействовали световыми и звуковыми волнами. Затем гоняли по учебным классам, хотя на классы они не похожи. Скорее, можно их сравнить с игровыми клубами, но с полным погружением. Там изучил базовые знания, в которые входили: краткая история, математика, физика, письмо, основы философии, и краткий курс неизвестных, как технических, так и гуманитарных дисциплин, названия которых в русском языке подобрать нет никакой возможности. За это время я почувствовал, что полностью восстановился. Узнал, что нахожусь в Галактике «Кронус», с центральной звёздной системой «Проктор», главной планетой «Кросул».

Высшим органом власти является совет из представителей всех ста двадцати планет, входящих в ЮНИО⁶. Но фактически, полномочия делегированы и управляем всем в ЮНИОне «Совет двадцати». В Объединении принята единая система исчисления: год равен четырнадцати месяцам. Из них шесть лето, шесть зима и по два месяца, называемые «Переход». Два перехода равны году. Сейчас шёл семьсот пятьдесят седьмой год от основания Объединения. Средняя продолжительность жизни: сто двадцать – сто пятьдесят лет. Есть социальная система, пенсии, лечение и прочее. Пенсионеров отправляют на планету по их выбору из списка предложенных, и они там живут и доживают, некоторые консультируют, пишут мемуары, воспитывают подрастающее поколение и просто радуются жизни. Иногда отставников-пенсионеров призывают обратно на службу.

В Объединении существует система ротации кадров. Установлены минимальные и максимальные требования по возрасту претендента, сроку занимаемой ими одной должности. Чтоб один человек, хоть и семи пядей во лбу не стал тормозом в развитии цивилизации.

Система управления структурирована, вертикально и горизонтально. В армии, как таковых, сухопутных вооружённых сил не осталось, только Космический десант с разной специализацией – «топтуны» и Военно-Космические силы – «летуны».

Уровень медицины позволял восстанавливать, регенерировать органы и ткани с помощью различного рода волновых воздействий. Но «вечная жизнь» недоступна. Техника развивается, и достигла высокого уровня. Прослеживается явный приоритет в технический прогресс: принтеры Три-Дэ на уровне молекулярных составляющих. Потребление энергии равно уровню развития цивилизации второго типа⁷. Рождаемость приветствуется, но только после обоюдного согласия, засвидетельствованного в соответствующем порядке. Нечто вроде подобия брака. Денежная система: кредит ЮНИОНА или ещё называется «КРЮН⁸», так же имеет двенадцати кратную систему. Один крюн (КР) равен двенадцать юнов (Юн). С покупательской способностью мне разобраться не получилось. Исходя из денежной системы Объединения на один КР можно приобрести суточный набор питания для одного человека, а на моём расчётном счету, как удалось разобраться, уже имелось примерно пять с половиной тысяч КР, то есть голодать уж точно не буду.

Последний, третий день, посвятил изучению контракта. Из него выходило, что я, житель захудалой планетки Землянуха, входящей в ЮНИОН, завербовался на военную службу сроком на тридцать пять лет. Далее следовали права – обязанности сторон. Как всегда бывает в такого рода документах, прав у нанимающего было совсем мало, но они всё же были существенными, среди них: проживание, лечение, питание, обмундирование, а также по истечению срока контракта, если останусь жив, то имею право выйти на пенсию с сохранением полного содержания за счёт ЮНИОНА. Оплата работы зафиксирована на начальном этапе в размере восьмисот КР в год. Если учесть, что на счету уже были средства, наверно, перечисленные за имущество при «переносе», то я богат! Тратить деньги сейчас, как понял, просто негде, так как всё содержание лежит на ЮНИОНе и находится на около-планетарной космической базе, расположенной на окраине звёздной системы одного из участников ЮНИОНа.

А вот обязанности, прям, поставили в тупик. Не только предусмотрены штрафы и наказания за разные проступки, но и смертная казнь.

Также узнал, что идёт вялотекущая война между ЮНИОНом и расой рептилоидного типа – местное их название Акхны. Они, и впрямь, если верить картинкам, выглядели, как большие, в среднем до двух метров, прямоходящие ящерицы, с вытянутой мордой, серо-зелёной чешуйчатой кожей, с маленьким хвостом, но теплокровные. Дышали азотом, основа жизни была не, как у нас, гуманоидов – углерод, а кремний. Тем самым их мышление, значительно приспособленное к математическому складу ума – они просто гениальные аналитики. Как ни странно, это признавали все, в том числе и в Объединении.

Из-за чего началась война? Да, как всегда, из-за мелочи, ведь Акхны раньше лет -надцать назад входили в Объединение. Изучали вместе Вселенную, но начавшийся эксперимент по «выводу» новой расы, который проходил на одной из планет, отдалённых ото всех населённых и посещаемых путей Объединения, зашёл в тупик. Начались сначала мелкие противостояния, потом выход Акхнов из Объединения и открытый военный конфликт. Суть эксперимента и его цель, я так и не понял, его уже давно забросили, а выведенные новые формы осознанного мышления оставили на задворках Галактики. Не выпуская за пределы их звёздной системы.

Свободное время, отведённое для подготовки к распределению, я проводил в пищеблоке. Мысли о том, что обманули, использовали «в тёмную», постепенно покидали утомлённый от непрерывных занятий мозг, и я смирился. Если это такой «выигрыш в лотерею», даже если и не так, как предполагал, то всё лучше, чем было. Что там, на Земле осталось? Ничего, а здесь хоть на звезды посмотрю, может и срастётся, что получше. Эти мысли постепенно переходили на второй план, потом на третий и совсем сошли «на нет» и больше не беспокоили. Теперь, я – Арст! Человек, тридцать пять лет отроду, с планеты Землянуха, чуть не погибший во время транспортировки на вербовочную военную базу.

С такими же рекрутами, как и я, как-то не сошёлся, да и мало их было. Основную партию сразу перебросили по своим местам назначения. Ходить по базе возможности не было. Только на своём уровне. Несколько раз занятия проходили в иной зоне, с боевым оружием, куда сопровождала пара вооружённых солдат.

Процесс обучения нравился. Сначала «теория» «записывается» напрямую в мозг определёнными частотными волнами, а затем отработка полученных знаний в действии, то есть «практика». Военных дисциплин было много, но все они обзорные. После распределения уже придётся конкретно изучать то, что понадобиться во время службы.

Настал долгожданный день. День, в который определится моя дальнейшая судьба.

* * *

Привычно пискнул МАВР, и я, мельком глянув на экран личного коммуникатора, убедился, что это именно тот вызов-приглашение на контрольное собеседование и окончательное распределение.

Долгий путь до кабинета комиссии не вызывал беспокойства. Шёл быстро, уверенно. Иногда приветствуя встречавшихся на пути военных и курсантов.

«Как же хорошо, что сменил имя!» – пришла в голову радостная мысль.

За последние несколько дней по Базе стали ходить шутливые слухи, что некто Ирвис, совсем слабоумный, откуда-то с задворок Галактики, пытался спереть питьевой термос, засунув его к себе в клапан комбинезона, и чуть не погиб от этого, не зная, что ёмкость термически самоуничтожается через некоторое время. И его – этого недоразвитого, спасала целая команда быстрого реагирования, что поднял по тревоге сам Начальник базы, генерал Крушневский, который имел репутацию педантичного, аккуратного человека и нетерпящего праздного шатания и безалаберности со стороны подчинённых.

С этими приятными мыслями я вошёл в тот же самый кабинет и предстал перед комиссией. Как ни странно, всё прошло намного быстрее и спокойней. Представ перед комиссией, опять из трёх человек, даже говорить ничего не пришлось. Все результаты тестов и обучения на мониторах, пред очами достопочтенных. Они, тихо обсудив что-то между собой, выдали вердикт, что прошёл первичное обучение, проверен и признан годным для несения службы согласно контракту в десантном боевом подразделении. Для чего необходимо отправиться в учебный центр боевой части для несения службы. Отправление через пять часов. Есть время перекусить, привести внешний вид в порядок, получить причитающиеся отбывающему вещи и снаряжение. Отправление с платформы Н8, транспортный корабль «Бриль», направление – система Дронсул. Совместно отбывают для прохождения службы в ту же систему ещё двое контрактников. Сопровождающим летит один из офицеров.

МАВР мерзко пискнул, приняв приказ-направление и дополнительные пояснения с указанием маршрутов, перечнем неотложных дел, завершив которые, необходимо прибыть в назначенное время в указанное место.

* * *

Вернувшись в каюту, осмотрелся. Хорошо здесь, но всё течёт – всё изменяется. Собрал пожитки, уместившиеся в карманах куртки, пошёл в пищеблок, где изволил отобедать. Изучив информацию, полученную на МАВРе, составил небольшой план. Во-первых, пообедать, что сейчас и делаю. Во-вторых, сходить к местному завхозу за причитающимися вещами. В-третьих, не опоздать на сборный пункт для отлёта. Времени оставалось достаточно много, и после пищеблока, не торопясь, пошёл на склад.

Дорогу указывал коммуникатор. Пройдя несколько уровней, упёрся в массивную дверь с закрытым окошком в половину человеческого габарита. Ни звонка, ни кнопки не было. Уже думал постучать в окошко, но оно неожиданно распахнулось и оттуда возникло лицо пожилого мужчины, чуть заспанное, с взъерошенными волосами на голове.

– Пришёл? – спросил «завхоз», – ты последний за сегодня уж и не думал, что соизволишь меня посетить… Так, давай принимай вещи, список тебе на коммуникатор уже скинул. Если что ещё нужно, то это за отдельные средства. Всяких мудрёных штучек тут нет, но может, что заинтересует или захочешь приобрести, так что спрашивай.

И завхоз передал большую «спортивную сумку» – «мечта оккупанта». В неё, наверно, целиком поместился не только ребёнок, но и взрослая женщина точно. Сверяясь со списком, принимал и складывал, как можно компактнее, полученные вещи: нательное бельё, уже военного образца, комплект повседневной формы без знаков различия и каких-либо нашивок и шевронов, паёк на две недели. Запасной блок элементов питания к коммуникатору, всякая мелочь, предназначение которой не представлял. Головной убор – кепка, с кокардой контрактника, перчатки и многое другое. Когда сумка уже практически наполнилась, на немой вопрос «завхоз» поведал: – Как поднимешься на корабль, переоденься в повседневную форму. У тебя полный стандартный комплект. Свои вещи, что на тебе, или выкинешь, или сдашь по прибытии, но этого никто не требует. Оружие тебе не положено, в месте службы выдадут. Можешь приобрести ножи: абордажный клинок и «штык-нож» не руками же сухпаёк вскрывать. На грузовых челноках питание не предусмотрено, а лететь долго. Есть у меня расширители памяти для коммуникатора, кое-какое абордажное оружие, силовой жилет и, посмотри, я тебе дополнительный список на коммуникатор скинул, выбирай. Это сразу не выдадут, но пригодиться может и долететь без приключений надо. Война всё же идёт.

Немного «зависнув», изучил предложения завхоза, и всё-таки пришёл к выводу: прибарахлиться надо! КРЮНов то, хватает. Поставив отметки на заинтересовавших товарах, отослал сообщение обратно «завхозу», который повеселев, убежал собирать заказ.

Были заказаны: дополнительная батарея к МАВРу, расширитель памяти, два ножа – один обычный «штык-нож» из металла, второй – абордажный: полутораметровой длины с силовым полем. Режущий всё, кроме брони тяжелых скафандров и кораблей, с дополнительным комплектом энергопитания. Парализатор с комплектом энергопитания. Силовой жилет средней защиты, шлем-маска со встроенным визуально-голосовым управлением с коммуникатором, своим видом напоминающий очки альпиниста с «лопухами» наушников, и немного по мелочи…

Нести полученное снаряжение оказалось не так, что тяжело, но неудобно. Лямки сумки – «мечты оккупанта» легли через плечо и, посмотрев на оставшееся до отлёта время, я неторопливо пошёл по маршруту, проложенному МАВРом к посадочной платформе. Идти оказалось долго. Иногда приходилось переходить на бег, так как боялся опоздать. Когда до контрольного срока оставалось менее пятнадцати минут, прибыл на платформу Н8, где ожидал офицер…

– Документы. Представьтесь по форме, – обратился немолодой человек с обветренным лицом с офицерскими знаками различия на форме.

Протянув руку с коммуникатором, я на одном дыхании, выпалил:

– Арст, курсант-контрактник, прибыл для следования к месту прохождения службы в систему Дронсул.

Быстро сверив данные, офицер кивнул и указал на трап, корабля.

– Поднимайся. Вещи с собой. Каюта номер двенадцать, вторая палуба. Маршрут скинул на коммуникатор. Быстро, быстро, бегом! Тебя только ждали. Скоро отправляемся.

Найдя нужную каюту, вошёл в неё и обнаружил, что предназначена для двух пассажиров, посередине рядом с одной из кроватей-ложементов стоит сумка, но меньших размеров.

«Значит, полечу не один. Скучно не будет, главное, чтоб попутчик не храпел, а то мало-ли…», – непроизвольно подумал, глядя на сумку соседа.

В это время МАВР запищал. Просмотрев сообщение, в котором указывалось прибыть на одну из палуб корабля для инструктажа, оставил свою сумку, пошёл к указанному месту.

На инструктаж я опять прибыл последним. Меня уже ждали. Под молчаливые взгляды встал в строй таких же контрактников, только успевших переодеться в форму, и отличавшихся более воинственным видом.

Командир, оглядев собравшихся, начал говорить:

– Контрактники! Меня зовут лейтенант Вернис. Я, вас сопровождаю к месту несения службы, согласно выданному каждому из вас предписанию. За время перелёта, что займёт шестнадцать суток, с вами проведу ряд практических занятий по физической подготовке. Распорядок дня передан на коммуникаторы. Если коротко, то с момента «отстыковки», примерно через полчаса – час, и до прибытия к месту назначения, мы все с вами будем находиться на третьей палубе корабля, где расположен спортзал. Сила тяжести и гравитация отключаться на время перелёта не будет. Ночевать предписываю в своих каютах. Ты, и ты, – лейтенант указал на стоявших рядом контрактников, – проживать будете вместе, ну а я, с извечно опаздывающим, – Вернис ехидно усмехнулся. – Приём пищи раз в сутки. Вечером, после занятий, в каюте. Затем отбой. В контакты с командой не вступать. По кораблю не шататься. Далее, согласно распорядку. Сейчас время привести себя в порядок, переодеться, кто не успел, и через час от начала полёта встречаемся в спортзале. Всё! Разойтись!

Глава 4

Вернувшись в каюту, распаковывал полученное и приобретённое имущество из сумки, когда в кубрик вошёл лейтенант Вернис.

– Вольно, – скомандовал лейтенант, – занять ложемент, отстыковываемся, наберём скорость, потом можно его будет покинуть, – и направился к кровати, перевёл в полувертикальное положение, разместился внутри, пристегнувшись ремнями. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Старт прошёл незамеченным, да и стартом его назвать нельзя. Корабль просто покинул приёмный шлюз, сделал несколько не ощутимых манёвров и лёг на курс.

Переодевшись в полученную на складе одежду, мне показалось, что как-то изменился. Глянув в зеркало, увидел в отражении не робкого худосочного «стручка», вылезшего из капсулы, а взрослого, окрепшего мужчину, в тёмно-синем комплекте военного образца, без знаков различия. Казалось, совсем недавно, я, неизвестно как, оказался в этом Мире, желая изменить свою жизнь. Оставшиеся скудные воспоминания о прошлом с неумолимой быстротой уходили, стирались из памяти. Из задумчивости вывел приказ лейтенанта следовать в спортзал, что я и проделал.

Лейтенант Вернис оказался инструктором по выживанию в критических ситуациях, подразделения, к которому все трое новобранцев приписаны и находился на вербовочной базе с краткосрочным отпуском по причине восстановления после ранения. Отпускать офицера далеко в планетарный госпиталь никто не пожелал, а так и время с пользой провёл – восстановился как морально, так и физически на базе, так и новобранцев подобрал, теперь их сопровождает.

Ему, Вернису, на вид лет сорок-сорок пять, невысокого роста, жилистый, круглолицый, с узким лбом и большими – несоразмерно для такого лица, глазами. Занятия во время перелёта не планировались, но лейтенант изъявил желание, тем более узнав, что на корабле есть спортзал, провести время перелёта с пользой. Ему самому хотелось уже размять кости, не только себе, но и его возможным подчинённым.

Первый день прошёл в изнуряющих тренировках на выносливость, силу, быстроту.

Два других контрактника оказались братьями с одной из планет Объединения. Обоим до тридцати лет, полны сил и энергии. Внешность, если стояли рядом – не отличишь друг от друга. Только старший из этой пары, носил на ноге алую повязку, как принято у них на родной планете. Звали их Рамал и Самал. Они постоянно работали в паре. Так что, партнёром по тренировкам мне достался лейтенант, который все соки выжимал. Все приёмы, упражнения, требующие пару, он показывал на мне. К концу дня, после команд лейтенанта о прекращении тренировок, приёме пищи и отбое, я чуть стоял на ногах, хотя и братья – близнецы, изрядно выматывались. Вся команда новобранцев, с нескрываемой радостью восприняла возможность отдыха, обеда и сна, разошлась по своим каютам. Но мне предстояло и в кубрике находиться под присмотром «деспота-лейтенанта».

Войдя в каюту, быстро принял душ, переоделся. Распаковал суточный паек и в это время вошёл лейтенант.

– Сиди, сиди. Приём пищи это святое, – сказал вошедший лейтенант. Взял, что-то из своей сумки и пошёл в душ. Через несколько минут вернулся, и, вынув свой рацион, который, как ни странно, не отличался от рациона курсанта-контрактника, принялся неторопливо жевать свою порцию. Вести разговор во время приёма пищи я, счёл неразумной затеей и, отобедав, отошёл ко сну.

* * *

Лейтенант, закончив приём пищи, посмотрел на курсанта. Тот уже тихо сопел в своей кровати-ложементе.

– Загонял их сегодня, – подумал лейтенант, – но ничего, потом в строю легче будет. Этот новенький – крепкий парень, выдержал неподготовленным полную тренировку второго уровня. Да и братья не разочаровали.

Офицер улёгся в свою кровать-ложемент. Сон долго не приходил, и в голове мысли кружились с бешеной скоростью. Он лежал, вспоминая события недавнего прошлого…

Лейтенант Вернис, третий сын средней руки банкира на планете Друхна, вошедшей в Объединение на заре его основания. Так как он третий ребёнок, ни о каком наследстве не было и речи. Или удачная женитьба, или государственная, военная служба. Больше ловить нечего. Получив неплохое образование на своей родной планете, Вернис принял решение о продолжении своей жизни в роли военного. Это решение предсказуемое и отец, хоть и не сразу, но одобрил. Потом вербовка в армию Объединения, тренировки, участие в столкновениях, потеря близких. Госпиталь. Лечение. Награждение. Присвоение звания. И опять направление в строевую часть. Да, он был космодесантником, принимал участие во многих, как наземных, так и орбитальных операциях.

Почему он всего лишь лейтенант? Этот вопрос лежал на поверхности, именно на поверхности планеты Кунсорт. Подразделению из двухсот сорока бойцов, заместителем командира, которого он являлся, отдали приказ высадиться на планету, марш-броском добраться до укрепрайона, захватить его и удерживать до прихода подкрепления.

Но как всегда, в штабе предполагают, а враги располагают. Во время марш-броска убили командира и Вернис, принял командование на себя. Исполняя приказ, подразделение захватило бункер управления связи противника, расположенный на планете. И тут начались сюрпризы. Связь с командованием пропала. Подкрепление не подходило, а ярость контратак противника всё больше и больше вынуждало подразделение укрываться в глубине бункера.

Боеприпасы подходили к концу, связь восстановить не удавалось, подкрепление не подходило. Когда из личного состава осталось меньше двадцати пяти бойцов, лейтенант Вернис, принял решение уничтожить бункер и уйти, прорываясь к месту высадки, где должен находиться резерв.

Это ему почти удалось. Подорвав бункер, в составе двадцати бойцов, они с боем, прорвались к месту высадки, но ни резерва, ни боеприпасов, никого в условленном месте не было. После долгих хождений в тылу врага, ему всё таки удалось связаться со своими, и организовать эвакуацию. Осталось в живых вместе с ним восемь бойцов.

Когда в Штабе узнали, что Вернис ослушался приказа, уничтожил бункер, покинул укрепрайон, его хотели отдать под трибунал. Но выяснились обстоятельства, которые не стали предавать огласке: о них просто забыли. И как! При такой системе информационной поддержки, неимоверном количестве кураторов и штабников!

Потом, спустя неделю, приняли решение представить этот инцидент, как победу. Их чествовали, как героев. Но вернуть своенравного офицера, хоть и с боевым опытом, в строевую часть не решились. Отправили в учебное заведение простым инструктором, где уже пять лет исполнял свою работу, готовил новых бойцов – космодесантников, или, как их называли в шутку – «топтуны».

Сон так и не приходил. Лейтенант обдумывал план тренировок на следующий день, мысли кружились многообразием. Вспомнил свою жену, с которой уже, как два года, проживал на учебной базе. Она также тренер-преподаватель, но в другой сфере. В сфере психологической подготовки. Познакомились они на одном из экзаменационных боев. Готовили вместе с ещё двумя преподавателями группу космодесантников для прохождения итогового выпускного экзамена. Сначала стали чаще встречаться по работе, потом и вне её. Подали документы на регистрацию семьи и, получив положительный ответ, создали семью – ячейку общества. Детей у них пока не было. С мыслями о своей любимой жене, лейтенант, спокойно уснул.

* * *

Сигнал личного вызова капитана корабля вывел из сна лейтенанта. Капитан приглашал прибыть лично на мостик.

– Странно, – подумал лейтенант, всю информацию или приказ можно отдать и при помощи коммуникатора, но быстро оделся, посмотрел на спящего курсанта и направился к капитану корабля.

На мостике присутствовал капитан и его штурман. Поприветствовав друг друга, капитан Мортис, бывший военный пилот, списанный по состоянию здоровья и возрасту на внутрисистемные рейсы, быстро, без предисловий перешёл к делу.

– Лейтенант Вернис, – начал капитан, – нами получен сигнал бедствия из соседней системы и мы, в настоящий момент, ближайший корабль, который может дойти до точки в кратчайшее время. Сигнал бедствия подаёт корабль курьерской службы Совета. На них совершено нападение, которое отбили, но повреждены двигатели. Система обеспечения жизни пока функционирует стабильно, но с курьерского корабля сообщают, что возможна повторная атака с целью захвата. В штате корабля отсутствует должности космодесантников для ведения, как абордажной, так и противоабордажной борьбы. Таким образом, вам с вашими курсантами необходимо в течение суток, которые мы будем двигаться к пострадавшему кораблю, подготовиться к встрече с врагом, и провести эвакуацию с повреждённого судна. Данные по кораблю передам в ближайшее время.

– Уважаемый капитан, мои подопечные только начали обучение, да и с оружием и скафандрами проблемы. Вооружение получается на месте основного базирования, – начал лейтенант, но увидев суровый взгляд капитана, осёкшись, продолжил, – сколько у меня времени для подготовки?

– Двадцать шесть часов до контакта с пострадавшим кораблём. С оружием поможем, чем сможем. Скафандров хватит на всех. Так что приступайте. Будите своих подопечных, ближе нас от пострадавшего нет никого. Они не продержатся неделю, спасательный флот оповещён, но в этом секторе пространства нет никого. Им неделю добираться. На корабле не продержатся столько.

* * *

Проснулся от чувства тревоги. Что-то не так. Но сирена не звучала, корабль шёл своим чередом. И тут понял, что лейтенанта нет на месте. Посмотрев на часы коммуникатора, присвистнул, что-то тот рано проснулся. Ну, что делать, проснулся, так проснулся, а сам пошёл умываться. До «подъёма» оставался примерно час, но сон – как рукой сняло.

– Проснулся? – спросил лейтенант, войдя в каюту. Сейчас приём пищи и со всем своим скарбом и если есть, какое оружие, на тренировочную площадку. У тебя тридцать минут, – отдав приказ, лейтенант вышел из каюты.

«Во, как! С боевым оружием планируются занятия? Так его могло и не быть» – с этими мыслями направился в зал тренировок, где ожидала неожиданная картина. Два брата, притащив с собой по две сумки «мечта-оккупанта», вынимали из них целый ворох оружия, снаряжения и всяких «примочек» и «прибамбасов», предназначение, которых сложно представить.

– Внимание! Построиться, – издал приказ лейтенант, – нам с вами предстоит боевая задача. Во-первых, наш корабль изменил курс. Во-вторых, мы идём на сближение с терпящим бедствие кораблём. В-третьих, наша задача: за время, до подхода в зону бедствия быть готовыми для проведения спасательной операции. Её выполнение осложняется возможностью боестолкновения с противником, а также малым численным составом и отсутствием специальных средств. Для этого приказал вам принести всё, что у вас есть, для более эффективного использования имеющегося. Скафандрами обеспечит экипаж корабля… Вот и скафандры, – он указал на медленно проплывающую под управлением кого-то из членов экипажа корабля, стойку-платформу со скафандрами.

– Итак, продолжим… Слушай мой приказ: предоставить для осмотра имеющееся снаряжение, как военного, так и двойного назначения, подобрать себе скафандр из имеющихся в наличии. Подготовиться к тренировкам в условиях пониженной силы тяжести и отработки проведения спасательных и контрабордажных мероприятий.

Я быстро разложил имеющиеся вещи на полу зала и стал ждать лейтенанта, а двое братьев всё возились со своим имуществом.

Подошёл лейтенант, изучил аккуратно разложенное имущество. Его мысли явно заняты чем-то другим.

– Так, понятно. Значит так. Подбираешь себе скафандр, под него одеваешь силовой жилет и шлем. Из вооружения тебе парализатор и абордажный клинок. Будем работать с тобой в паре. Как посмотрел у братьев в основном всё на защиту, из боевого оружия у всех только парализаторы… Смени прошивку у коммуникатора, вижу, у тебя есть военный образец. Так легче будет взаимодействовать.

Выполнив указание, сменил прошивку, а также поставил запасные элементы питания на подзарядку. Затем направился к стойкам-стеллажам со скафандрами. Они выглядели монструозно. Хищные обтекаемые обводы, гигантские размеры и множество мест креплений на внешней стороне скафандра ничего не говорили о возможностях их применения, видно только, что они явно не новые.

Скафандр, который мне подошёл, оказался среднего уровня защиты, но мобильность его на высоком уровне. Теперь оставалось за короткое отведённое время освоиться внутри.

Пристегнув к внешним креплениям парализатор и абордажный клинок, я в полном облачении влез в скафандр. И тут же услышал в шлеме сигнал зуммера. Это МАВР с новой военной прошивкой, начал калибровку и подстройку своих возможностей к новому оборудованию скафандра, и шлем-маска вспыхнула показателями загрузки системы.

* * *

Следующие пятнадцать часов мы вчетвером усиленно тренировали взаимодействие: два брата, в выбранных ими скафандрах высшей степени защиты, отрабатывали проход, блокирование, прикрытие отхода группы. Выполнение основной части задачи выпало мне с лейтенантом. Упорно тренировали передвижение, ориентирование, обнаружение, оказание первой помощи и транспортировку раненых, как при условной силе тяжести, так и при её отсутствии. Подгоняли, настраивали оборудование, скафандр, проверяли связь. Кроме того, с лейтенантом провели несколько тренировочных боёв при абордажной атаке, то есть он показал несколько приёмов и объяснил основные правила ведения абордажного боя. Как он говорил: – Парализатор, против бойца в скафандре не имеет большого эффекта, тем более «невоенного» образца, которые у нас, и основные боевые действия при абордажной атаке ведутся «волновыми ножами».

Этих нескольких часов, отведённых под тренировки, явно недостаточно, но большего времени не было. После скоротечного отдыха и приёма пищи, примерно часа за два до расчётного времени, от капитана корабля поступило сообщение, что корабль входит в зону контакта, и лейтенант, скомандовал занять места в спасательном челноке, а сам занял место пилота.

Челнок рассчитан на двенадцать человек, облачённых в скафандры. Система жизнеобеспечения в нём отсутствовала, и пришлось брать с собой ещё три скафандра, запасные патроны регенерации жизнеобеспечения, вдруг людям на корабле, терпящем бедствие, будут они необходимы.

Ожидание тянулось долго. Все сидели в спасательном челноке, ждали команды: «Старт!».

– Внимание! Вводная! – раздался «прямо в ухе» голос лейтенанта. – К кораблю, с обратной стороны встречным курсом идёт другой корабль, предположительно Акхнов. На курьерском корабле в настоящее время, четверо живых. Один из них ранен – ожоги. Герметизация не нарушена. Гравитация в рабочем состоянии. Наша задача: пристыковаться к шлюзовому люку, высадиться, обеспечить эвакуацию экипажу и ценному грузу. Они уже в скафандрах. Каждый берет с собой дополнительные патроны регенерации. Я с Арстом по три, вы – по два. Ты, Рамал, охрана шлюзовой камеры, прикрытие отхода и контроль периметра. Мы с Арстом с максимальной быстротой продвигаемся в каюту капитана. Два члена экипажа и груз там. Самал – твоя задача медблок. Там штурман с раненым. Времени у нас мало, опережаем противника всего на несколько десятков минут. Но этого достаточно чтобы выполнить миссию и уйти под прикрытие основного корабля.

Полёт занял считанные минуты. Стыковка с повреждённым кораблём произошла штатно, и шлюзовая камера отработала без нареканий. Высадившись из шлюпки, я с лейтенантом, быстро продвигался к капитанской палубе. Самал одновременно пошёл в медицинский отсек. Рамал, занял оборону у шлюза. Переговоры между собой сведены к минимуму.

– Самал «первому» – раздалось в наушнике, – на приёме… Я в медотсеке, обнаружил двоих, заменил им регпатроны. Двигаемся обратно. Брат, помоги, раненый передвигаться не может. Двигаемся слишком медленно.

– «Первый» Рамалу, – помоги в эвакуации раненого. Мы ещё в пути. По исполнению – доложить.

– Принял, выполняю, – ответил Рамал.

Передвигаться по кораблю было затруднительно, хотя и схема размещения и координация действий «худо-бедно» изучена в ходе ничтожно малого времени тренировок, но отсутствие основного освещения и адреналиновая лихорадка давала о себе знать.

Достигнув нужной палубы, остановились у наглухо заблокированной двери. Лейтенант что-то нажал у себя на коммуникаторе скафандра, и массивная дверь медленно начала двигаться в сторону, открывая проход внутрь помещения. Раздался сильный толчок. Взрыв и корабль резко закрутило в хаотичном вращении. Гравитация оставалась, и нас бросало из стороны в сторону. Все не прикреплённые вещи разлетались в разные стороны.

– Спиной к стене, быстро, – скомандовал лейтенант.

Выполнив команду, зафиксировал, при помощи магнитных держателей, расположенных на спине скафандра, положение тела относительно одной плоскости и переносить вращение стало значительно легче.

– Акхны пробили корпус. Сейчас выйдет воздух, и они проникнут внутрь. У нас мало времени, надо торопиться. Рамал, Самал, это «первый», как у вас?

– В норме. Мы уже в шлюпке были. Поболтало, конечно, но не критично. Когда крутило, видели приближающийся десантный корабль Акхнов, сейчас они начнут атаку.

– Принято, это «первый» слушай приказ, – провести отстыковку и двигаться к основному кораблю. Маршрут задан автоматически. Передать спасённых экипажу и выйти на орбиту под прикрытие основного корабля. Нас подберёте в открытом космосе. Как поняли?

– Это Рамал, приказ понятен, выполняем.

Вращение замедлилось и потом совсем прекратилось.

– Акхны пристыковались и стабилизировали вращение корпуса, – пояснил лейтенант, – заходим внутрь, ещё одно помещение и мы должны прибыть к месту назначения.

Следующую дверь вскрывать не пришлось, нам на встречу двигался человек в скафандре, в руках у которого металлический кейс серебристого цвета. Система распознавания «свой-чужой» определила его как дружественный объект, и на экране шлема подсветился зелёным цветом. Система связи тут же настроилась на его частоту. Одновременно с противоположной стороны корабля отделились пять целей, определённые боевой системой слежения, как враждебные.

– Вы спасатели? – раздался молодой голос в системе связи. – Я курьер Совета Обесул. Внутри капитан, он получил травму, его шлем повреждён. Ударился при вращении защитным лицевым щитком, и он треснул. Разгерметизация, капитан погиб. Помогите, надо это, – он указал свободной рукой на кейс, – срочно доставить в безопасное место.

– Это «первый», Арст бери с собой курьера и прорывайся в шлюзовую камеру, любую с «нашей стороны». Выходите в открытый космос, и вызывайте спасательный бот… Курьер Обесул, возьмите два регпатрона и двигайтесь с моим человеком, он вас прикроет. Я посмотрю, что с капитаном, – и лейтенант решительно зашёл внутрь помещения.

Одновременно на экране шлема «красные точки» распространялись по противоположной части корабля. Найдя оптимальный обратный путь, мы с Курьером Совета продвигаемся по намеченному маршруту. Вдруг красные точки противников разделились и начали перекрывать возможные пути отхода. Дистанция катастрофически сокращалась. Видно, что лейтенант уже вступил в контакт с противником и обратный путь в шлюзовую камеру, в которой высаживались – перекрыт.

Радиоэфир чист. Только биение сердца в висках и распалённое дыхание Курьера отдавалось в шлемофоне. На нём скафандр хоть и средней защиты, но система связи явно гражданского образца, не предусматривающая фильтрацию исходящих-входящих сообщений.

– Нам сюда, – указываю на узкий коридор, ведущий в ангар спасательных капсул. Как показывала схема-карта, спроецированная МАВРом на шлем скафандра, капсулы повреждены, и ангар частично разрушен, таким образом можно выйти оттуда в космическое пространство.

– Поменяйте сейчас патрон. Прицепите кейс к скафандру и прыгайте в сторону нашего корабля. Система спасения включит маяк автоматически, ждите прихода бота. Времени с новым патроном будет достаточно. Я их задержу! – сказал я, доставая из захватов абордажный нож, который скорее был не нож, а меч. Как ни как более метра длинной – это вам не хухры-мухры.

Через несколько минут МАВР показал, что курьер покинул корабль и быстро удаляется от терпящего бедствие корабля.

Вот и Акхны! Две цели приближались и стали видны визуально. В узком коридоре им приходилось двигаться по одному, но и это выглядело устрашающе.

Их скафандры хищно-болотно-зелёного цвета резко отличались от человеческих. Во-первых: шлем вытянутой формы скорее пригодный для морды, чем для лица. Выгнутые в обратную стороны колени, которые приспособлены к высоким прыжкам и быстрому передвижению. Во-вторых: несоразмерно разная длина верхних и нижних конечностей. Верхние конечности, если их так назвать – «руки», раза в полтора короче нижних конечностей так, скажем «ног». В руках светящиеся цилиндры метровой длины.

Принял заученную боевую стойку, перекрыв проход Акхнам по коридору, остаётся только умереть сражаясь. О бегстве даже не думал, всё равно не успею добраться до проёма в корпусе корабля, а получить клинок или выстрел в спину – не хотелось. Так что оставалось только радоваться, что сигнальная метка курьера слилась с меткой спасательного бота. Его приняли на борт, а метка лейтенанта, только что отделилась от погибающего корабля.

Две метки противника так и погасли безвозвратно. Оставался только я, двое Акхнов передо мной и ещё одна вражеская метка медленно двигалась к своему кораблю, ранен, наверно.

Сила тяжести становилась всё меньше и меньше. Искусственная гравитация медленно отключалась, корабль доживал свои последние мгновения. Сработали автоматические ботинки скафандра, дающие возможность относительно нормально передвигаться при отсутствии гравитации. И тут Акхны быстро сблизившись, пошли в бой.

Координация их движений, скорость перемещения была очень высока. Даже при отсутствии гравитации, казалось, что её отсутствие не влияет на их состояние. Хорошо хоть, что атаковать они могут только по одному.

Не прошло и нескольких секунд боя, как у меня в руке остался бесполезный обрубок абордажного меча. Их движения настолько быстры и точны, что просто не успевал среагировать на выпады и атакующие движения, даже попасть, блокируя удар, по атакующему меня оружию удалось только один раз.

«Ну, что… прощай Жизнь, прощай Солнце, прощай Земля», – эти воспоминания быстро пролетели в мыслях. Они были красочными, сжаты в тысячную долю секунды. Это эмоции радости, тепла, чувство любви как любящего, так и любимого…

– Кто ты? – вдруг прозвучал голос в голове. Его гортанный, щелкающий звук исходил не только в шлемофоне, но именно «прям в голове».

Клинок противника остановился в паре сантиметров от шлема. Его резкий мерцающий свет не слепил глаза, но был неприятен.

– Я – Человек, – без промедления сорвалась стандартная фраза с моих уст.

Ближайший противник застыл с поднятым клинком. К нему приблизился второй. Было видно, что они переговариваются между собой. Они, что телепаты? Как они почувствовали мои мысли, эмоции, мои чувства? Лейтенант не говорил об этом во время тренировок.

Страх смерти. Нет, его не было. Ненависти тоже не было, было состояние спокойствия, равновесия, состояние Порядка, или его ещё можно описать состоянием Нирваны – высшим состоянием Разума.

– Уходи! Забудь для принявших тебя то, что было сейчас.

Клинок убран от шлема. Акхны развернулись и пошли в обратную сторону к своему кораблю. Стоя один в узком коридоре с обрубком абордажного меча я огляделся. Примерно на том месте, где были противники, сейчас в пространстве висела пиктограмма, которая мерцала слабым оранжевым светом.

Я протянул руку, дотронулся до неё, но ничего не произошло. Она просто исчезла, как будто и не было. «Галлюцинации» – промелькнуло в голове. Повернулся и пошёл к сквозному отверстию, где когда-то стояли спасательные капсулы.

Стоя в проломе корабля лицом в сторону открытого космоса оттолкнулся со всей силы и ощутил свободу неконтролируемого полёта. Как же красиво вокруг! Звёзды. Множество звёзд образуют туманности, галактики и вся Вселенная вокруг. И тут один ничтожный человек в открытом пространстве. Невесомость, чувство полёта, хотя нет, не полёта, а безграничного парения неограниченного ни силой тяжести, ни трением, ни ещё не пойми чем. Радость того, что почему-то всё ещё жив. Как так произошло, что его, фактически разоружив, эти двое Акхнов оставили, отступили. Их неуверенность, даже растерянность в действиях, после потери мной оружия не вписывались в логичную цепочку. Может, хотели захватить живым, но поступил приказ срочно отступить и они его выполнили? Какого-то здравого объяснения произошедшего у меня не было. Сказано было – забудь. Значит надо забыть, ну или, по крайней мере, не говорить об этом никому.

Холод сковал спину, парализовав мышцы спины. Системы скафандра погасли. Последнее, что увидел из показаний приборов – это приближающийся спасательный бот.

Глава 5

Центральная звёздная система Акхнов. Дворец наследного Правителя расы. Расширенное заседание Совета Старейшин. Несколько месяцев спустя.

– Некоторое время назад пошли слухи, что пришёл «Предвестник»⁹. Как вы, достопочтенные, знаете, что это означает, – говорил представитель рода Натхов. – Нам, как Совету Старейшин, необходимо узнать, правда ли это, пусть представитель Правителя выскажется по этому поводу.

Зал, вмещавший в себя практически всех представителей Старейших Родов, высших военных и членов Рода Правителя, наполнился стрёкотом и гулом. Этот шум мог означать, как одобрение, так и недовольство. Однако представитель продолжал: «Кроме того, если домыслы, о появлении подтвердятся, нам необходимо принять все возможные меры для сохранения нашей Расы. Расчёты и аналитические выкладки показывают высокий шанс, что зафиксированное в Священных Таблицах верно, и предсказанное лучшими нашими умами начинает сбываться. Нас ожидает катастрофа – гибель, как расы!»

Со своего места встал высоченный для своей расы Акхн. Это был начальник разведки.

– С «Рассвета расы», когда наши предки сделали свои предсказания в Священных Таблицах, зафиксировано множество схождений исходных кодов и алгоритмов производных. Но главной константы, предсказанной в Священных Таблицах – «Предвестника», во всех минувших случаях не было выявлено… Примерно два месяца назад, боевое звено проводило специальную операцию, суть которой, вам Старейшие из Рода, знать, необходимости нет. Во время её проведения группа из двух офицеров столкнулась с представителем расы людей, на нём был скафандр Объединения, пользовался оружием и оборудованием Союза, но он не рождён у нас в Галактике. Его мысле-формула, светоцветовая гамма излучений мыслительной деятельности, разительно отличалась от той, которая определяется при контакте с противником, как во время боя, так и во время не боевого столкновения. В настоящее время радиус оборудования, позволяющий определять мысли-грамму представителя расы людей, не превышает метра. Нами получен и исследован слепок его мыслительной активности, полученный в экстремальной ситуации – во время боя, и специалисты пришли к выводу, что его Сознание «работает» по иному принципу, не достигнутому в настоящее время ни представителями нашей Расы, ни известными расами Галактики, в том числе и людей.

Он замолк. Тишина в зале нарушалась только редкими, негромкими щелчками, указывающими на погружённость в мыслительную деятельность абсолютного большинства присутствующих в зале.

– Позвольте слово, – с места встал невысокий, явно очень молодой Акхн, – меня зовут Охош, согласно Священным Таблицам я, после ушедшего в свой дальний переход Хранителя Дроушша, выбран продолжать его миссию.

Зал скорбно защёлкал руками, в память о смерти предшественника Охоша – Дроушша, прежнем Хранители Священных Таблиц.

– Согласно Священным Таблицам, с математической точностью предсказывающих основные события в жизни и направления развития нашей расы на долгие – долгие годы вперёд, после прихода в Мир «Предвестника», или, как его ещё называют, «Посредника», нашей старейшей расе в Галактике придёт конец. Наступит армагеддон всей разумной жизни в Галактике. Изначально, совсем недавно, распознана и предотвращена угроза, исходящая из звёздной системы ВМТО-1528. Кроме того, война с Объединением также была неизбежна и ведётся в настоящее время. Появление, давно предсказанной Священными Таблицами, константы в рядах наших противников – людей, всё больше приближает Закат расы. Необходимо тайно и, по возможности, скрытно готовиться к Исходу в другую Галактику, не соседнюю, а, возможно даже, как можно более отдалённую. Согласно расчёту, в худшем варианте развития событий, исходя из имеющихся исходных данных, у нас есть примерно пятнадцать-двадцать лет. С большей точность, на данном уровне первичной информации, сказать не представляется возможным…

Зал замолк. Воцарилась мёртвая тишина. Самые смелые аналитики-теоретики указывали период начала «Конца» не менее трёх поколений, а тут самим Хранителем Священных Таблиц указан срок, фактически не оставляющий им ни мгновения на раздумье.

* * *

Система Дронсул. Околопланетная военно-тренировочная база «Гессор». Примерно тоже время.

За месяцы, прошедшее после спасательной операции по эвакуации Курьера Совета, я, после выхода из госпиталя, освоился на базе. Получил распределение в учебное подразделение, познакомился с курсантами и приступил к тяжёлым тренировкам и теоритическим занятиям.

Как узнал от двух братьев Рамала и Самала, которые были в одном со мной взводе, лейтенант выжил и за выполненную операцию, получил новое звание майора, и повышен в должности. Теперь он не просто преподаватель, а начальник курса. «Остальных тоже хотели наградить, но что-то затягивается награждение», – горевал младший из них – Самал.

Братья выполнили свою задачу, произвели эвакуацию раненого, потом возвратились на ручном управлении к корпусу корабля и подобрали из открытого космоса лейтенанта, а потом и меня.

Вот, говорили, страху натерпелись. Они ж из небогатой семьи с планеты Векрон. Всю свою жизнь работали на земле: пахали, обслуживали сельхозтехнику, в том числе и лётных дронов, что в некоторой степени и помогло при полёте на боте. По достижению двадцати пяти лет, согласно призыву, пошли на призывной пункт. Им выпало служить на их родной планете. Думали, что отслужат и вернуться назад в родное село. Но через несколько лет родители умерли больше близких, родных у них не осталось, своими семьями обзавестись не успели и, немного погоревав, решили посвятить свою жизнь службе в армии. Тем более, денежное содержание военного контрактника значительно выше того, что они зарабатывали, выращивая сельхозкультуры. Продав – раздав, всё имевшееся имущество, братья подписали контракт на военную службу в Объединении. К этому времени им исполнилось по тридцать одному году. На службу братьев провожала вся улица, на которой, считай, все хоть и дальние, но родственники…

Операция по спасению Курьера Совета не освещалась в средствах массовой информации. После выхода из госпиталя как-то не до всяких слухов и домыслов. Противостояние Объединения с Акхнами вошло в следующую фазу: сначала затишье, такое шаткое и непрочное, как будто что-то готовилось очень крупное и важное. А теперь, противник начал постройку крупнотоннажных кораблей дальнего космоса, параллельно вводились в строй и сверхдальние корабли-разведчики. Затем грянул гром. По всем важным секторам соприкосновения Акхны нанесли сокрушительный удар. Объединение потеряло более десяти процентов звёздных систем, бои шли за каждую, с привлечением большого числа сил и техники. Как отмечала разведка, Акхны стали брать пленных, чего не было до настоящего времени.

По решению Совета наши военные силы также стали брать как можно больше военнопленных, а затем предлагать обмен. Это походило на большую игру, затеянную кем-то неизвестным и с непонятными конечными целями.

* * *

На одном из построений неожиданно для меня и тем более братьев, нас вывели перед строем потока и вручили «планки» участника боевых действий, а также наградили медалями «Пламенный щит» третьей степени за успешное проведение спасательной операции.

Как положено по традиции хоть и будущих, но космодесантников, мы всем взводом отправились в расположенный на базе ресторан. Как-никак первая боевая награда на курсе. Спиртное было под запретом, но вкусные натуральные блюда и по бокалу напитка, чем-то напоминающее пиво, нам позволили употребить.

На праздничном мероприятии, в ресторане, присутствовали офицеры, а также и лейтенант, теперь уже майор, Вернис. После официальной части, когда празднование перевалило через экватор, пошло «братание» и объединение «столами» с, рядом что-то скромно празднующими девушками – операторами дальней связи, майор Вернис отозвал меня в сторону.

– Послушай, курсант, поздравляю тебя лично с первой боевой наградой и желаю дослужиться до генерала, но меня до сих пор мучает один вопрос, – держа практически полный свой бокал «пива» в руках, начал говорить майор, – как ты выжил? Я, покидая корабль, видел, что твоя метка и метки противников слились в одну. Это значит, у вас был, как минимум, визуальный контакт. Противостоять двум бойцам в то время ты не в состоянии. Успеть к тебе я физически не мог, и принял решение покинуть корабль. Связи с тобой не было. Когда меня подобрал спасательный бот, прошёл сигнал, что ты покинул корабль и вышел в открытый космос без повреждений. Тебе ещё повезло, что импульсный луч, под который ты попал, не уничтожил систему жизнеобеспечения, а только выжег все мозги скафандра «под чистую». Ни записей, ни телеметрии, ни показаний – просто пустой, без начинки, скафандр, а система жизнеобеспечения работает. Как так? Что произошло у тебя во время контакта с противником? Почему они отступили? Я понимаю тебя, меня, братьев и всех спасённых, служба безопасности мурыжила долго, но этот факт до сих пор загадка.

– Уважаемый, майор, – официально обратился я к Вернису, – для меня это тоже загадка. Предполагаю, что противник получил приказ срочно вернуться и покинуть корабль. Визуальный контакт у нас был, я их видел. Но больше ничего не помню. После импульсного луча, повредившего скафандр, у меня медики констатировали кратковременную потерю памяти, но признали годным для несения службы в боевой части. Я не помню, как попал на корабль и потом ещё несколько следующих дней не помню, что происходило.

– Понятно, – усмехнулся майор, – другого ответа и не ожидал. Кстати, вспомни добрым словом Курьера Совета Обесула, это он добился вашего награждения, да и службу безопасности с контрразведкой. Не стали пороть горячку, а во всём разобрались.

* * *

Центральная звёздная система Акхнов. Хранилище Священных Таблиц.

Хранитель Священных Таблиц сидел на небольшом возвышении в центре округлого помещения. Вокруг, на стенах, размещались те самые таблицы. Совсем недавно, после «смерти» прежнего Хранителя, его – Охоша, по многочисленным исходным параметрам, введённым в ключевую формулу Таблиц, утвердили Хранителем. По меркам расы Охош молод, даже очень.

В очередной раз он сидел, перепроверял свои предположения, высказанные на Совете Старейшин. Результат получался один и тот же. Угроза исходила от расы людей. Но почему «константа»¹⁰ в конечном результате, после расшифровки, давала два разных значения «Посредник» и «Предвестник», становясь «переменной». Где-то допущена ошибка и эту ошибку он, вместе со своими помощниками, искал.

Хранитель знал, что военным отдан приказ: максимальное количество брать в плен и, при обнаружении сигнатур «Предвестника», немедленно сообщить об этом Хранителю, но поиски не приносили результата. Боевые действия начали новый виток, период взаимного уничтожения. Одновременно корабли дальней разведки уходили в соседние Галактики с задачей, как «запасной» вариант, отыскать новый дом. Раса должна жить.

Давным-давно, с Начала Времён, их раса возродилась в этой Галактике после чудовищной катастрофы, произошедшей так давно, что не осталось никаких воспоминаний об этом.

Через некоторое время лучшими умами цивилизации созданы, рассчитаны и зафиксированы Священные Таблицы, хранящие все знания расы и, на основании которых, возможно рассчитывать вероятные варианты зримого будущего. Именно хранителем этого Знания стал Охош.

– Хранитель, прошу прощение, что отвлекаю, – раздался голос помощника за спиной. – Вас просят прибыть в узел связи.

Ничего не ответив, только коротко кивнув, Охош поднялся и пошёл в командный пункт, где располагался узел связи.

– Хранитель. Военные передали странное послание от разведывательного корабля, направленного в дальний сектор Галактики. Удалось принять только одну фразу из сообщения: «…они идут…». А дальше сигнал бедствия и связь с кораблём потеряна. Корабль прикрытия, направленный в тот же сектор Галактики на связь до сих пор не вышел. – Доложил дежурный офицер связи.

«Вот и неизвестная «третья» сила, – подумал Хранитель, – что от неё ждать? Надо собрать как можно больше данных и проверить с помощью Священных Таблиц. Не исключено, что именно их вмешательство прольёт свет на людей и константу, которая становится при определённых условиях переменной».

* * *

Прошло меньше года с момента прибытия на военно-тренировочную базу. Ситуация на «фронтах» не изменилась. Шли ожесточённые бои за каждую звёздную систему. Солдат не хватало, и курс обучения сократили до минимума.

Теперь курс обучения закончен, экзамены сданы. Осталось итоговое построение и отправка в действующую военную часть. Хотя и отправкой это назвать можно с трудом. Бо́льшую часть выпускников переведут на другие уровни и расселят не по казармам, а в кубриках. Как-никак военно-тренировочная база «Гессор» не только учебная, но и действующий форпост и основа обороны звёздной системы «Дросул», на которой располагались части космического десанта.

Назначили меня командиром отделения¹¹ вновь созданной семнадцатой роты космического десанта. В состав которого, вошли и братья, не пожелавшие разлучаться, хотя их и предлагали назначить командирами отделений, но, инсценировав между собой потасовку, братья «отмазались» от такого назначения, и, с радостью для них, были переданы мне на поруки. Так два неразлучных брата Самал и Рамал оказались в моём отделении.

* * *

Разведывательная группа Акхнов. Крейсер сверхдальней разведки «Ш-шрэнт». Соседняя Галактика.

– Капитан, группа вошла в эллиптическую галактику NGC 5128, фиксируется мощное радиоизлучение, исходящее из центра, – начал свой доклад штурман. – До ближайшей звёздной системы две недели пути.

– Принято. Кораблю прикрытия оставаться на окраине, вглубь Галактики не удаляться. Быть на связи. Курс на звёздную систему М25Р5, – отдал приказ капитан.

По истечению двух месяцев, кораблю прикрытия связь с крейсером сверхдальней разведки установить так и не удалось. Он потерян во всех возможных диапазонах волн. Миссия в этом секторе признана проваленной. Корабль и экипаж крейсера признан безвозвратно потерянным.

* * *

Расширенное совещание штаба вооружённых сил Акхнов. Космический штабной сверхтяжёлый крейсер «Кхнор». Звёздная система «Шкрозн». Примерно год от начала подготовки Исхода.

– … Итак, согласно данным, полученным с кораблей прикрытия, направленным вместе с крейсерами дальней разведки, вырисовывается следующая картина, – продолжал свой доклад один из высших военачальников, – в секторах, направленных в кластеры «Т», «В», «А» произошла потеря кораблей. Срок ожидания выхода на связь, истёк. Корабли прикрытия сообщили о провале миссии по указанным направлениям. Что могло произойти с крейсерами, выяснять времени нет. Сектора кластеров «Х» и «С» признаны перспективными. В этом направлении обнаружены пригодные для жизни звёздные системы, установлена устойчивая связь и подготовлена первая партия колонизаторов.

– Хорошо, генерал, присаживайтесь, – сказал Верховный главнокомандующий, изучая карту, и делая у себя, понятные только ему, пометки. – Теперь обсудим, что по главному плану. С угрозой, исходящей от «кислорододышащих» людей.

– Разрешите, – с места встал начальник Штаба, и, после получения утвердительного кивка, продолжил, – бои развиваются в основном в космическом пространстве, в секторах «Р, Н, Х» нашей галактики. Трудности возникают при захвате планет, нам не нужны кислородосодержащие планеты, им не нужны азотные. Штурм и удержание планет с неродной атмосферой доставляет трудности, как нам, так и противникам. Ресурсы планет в полной мере использоваться не могут. Нам достаточно ресурсов и энергии от звезды, расположенной в звёздной системе. Бои ведутся в основном на уничтожение выведенных на орбиту производственных комплексов и многотоннажных кораблей сверхтяжёлого класса. По плану, составленному ранее, необходимо вывести из строя, захватить или уничтожить оборонительные комплексы и производственные мощности, расположенные ещё в двух секторах. Также отмечу, что необходимо поменять цели и углубить натиск на околосистемные орбитальные комплексы, расположенные на окраинах звёздных систем Объединения. Политико-демографическая ситуация складывается не в нашу пользу. У противника постоянно идёт приток новобранцев, хоть срок их обучения и достаточно долгий, но со своей задачей они пока справляются. Мои предложения такие: 1. Нанести удар по военно-учебным базам противника. 2. Нарушить транспортный грузопоток между системами Объединения. 3. Прекратить обмен пленными.

– Ваше предложение понятно, – удовлетворительно кивнул верховный главнокомандующий, – есть ещё, какие предложения или возражения?

– Позвольте мне, – с места встал хранитель Священных Таблиц Охош, – уже прошёл примерно год с момента обнаружения «Предтечи» в стане противника, но до настоящего момента его не удалось обнаружить повторно. Не говоря о том, чтобы захватить. Он нужен нам для проведения анализа. Как вы помните и знаете, что константа, обнаруженная ранее, имеет, с учётом ряда обстоятельств, значение переменной – второй вариант развития событий, указанной в Священных Таблицах – это «Посредник». Как я осведомлён, переговоры о выдаче или встрече с этим представителем «людей» зашли в тупик. Или они скрывают или не предполагают о его существовании. Как нашими силами, так и силами военной разведки, установить, кто это и откуда, не представилось возможным. Таким образом, прошу, с учётом новых технических средств обнаружения и идентификации, усилить поиски «Предтечи».

Зал недолго пошумел, но предложение Охоша приняли. Поиски «Предтечи» решили не прекращать. Усилить натиск на базы противника, расположенные в глубине обороны и расширить разведку в те сектора, в которые ещё не были отправлены разведчики.

Глава 6

Звёздная система Дронсул

После очередного задания, я со своим подразделением возвращался на базу. Миссия как проста, так и сложна одновременно: сопровождение корабля гражданских на кислородосодержащую планету. Высадка, зачистка, установка лагеря, его охрана. Ожидание подкрепления и смена гарнизона.

Полгода вместе с подразделением мотаюсь, считай, по всей Галактике, выполняя различные боевые задачи. Но до боевого столкновения с противником не доходило. Основные боевые действия разворачиваются в околозвёздном пространстве, там космодесант особо не повоюет. У серьёзных боевых кораблей свои боевые группы абордажной и противоабордажной подготовки…

Как-то их роту придавали для усиления флота кораблей, но тот переход был совсем не примечательным – тишина и покой весь рейс.

Два брата были рады и довольны мирным течением времени. Они, выбрав себе боевые скафандры сверхтяжёлой защиты, осуществляли функции прикрытия эвакуации с применением тяжёлого вооружения. Они – боевые «машины» поддержки. Задача прорыва ставилась остальной части отделения в скафандрах среднего уровня защиты с повышенной сопротивляемостью к радиоэлектронной борьбе и двум бойцам в сверхлёгких скафандрах – пилоты дронов¹².

Разделение по типу скафандров обусловлено различными задачами, в ходе которых их выполнение зависело от степени защищённости, мобильности, вооружения, и, что скрывать, от подготовки бойцов. Управлять скафандром, тем более сверхтяжёлого класса с максимальной защитой от всего, до чего смогли только додуматься учёные умы, без специальной подготовки очень проблематично. Множество параметров проецировалось на шлем-маску, в том числе параметров работы скафандра, его управление, жизнеобеспечение. Не говоря об управлении навесным и ручным вооружением. Ещё надо ориентироваться в пространстве. При естественной силе тяжести это проще, а вот в открытом космосе, при отсутствии естественных ориентиров, всё сводилось к ориентации на пеленг. Кроме того, ресурс пребывания в агрессивной среде космоса был неодинаков.

В автономном режиме, человек, облачённый в сверхтяжёлый скафандр, находился в агрессивной среде до семи суток. На это время был рассчитан ресурс системы жизнеобеспечения, фильтры и иные расходные материалы. А вот боезапас уже как пойдёт. Можно всё меньше чем за сутки активного ведения боя выпустить, использовать и остаться только с ручным личным оружием – абордажными мечами, парализаторами, силовым защитным полем и тем, что попадётся среди трофеев, если такие будут. У остальных типов скафандров свои особенности: они более мобильны, но ресурс автономности скромнее.

Пилоты дронов управляли боевыми аппаратами лёжа в мобильном, хорошо защищённом транспорте. В зависимости от условий выполнения задач этот транспорт или на колёсном ходу или на гусеничном, или вообще парил над поверхностью планеты.

* * *

Сегодня я, как командир отделения, в хорошем расположении духа. Доволен, что задание выполнено, потерь со стороны вверенного подразделения нет, и теперь в полном составе, вместе с ротой, возвращаемся в место дислокации. Для отдыха, пополнения запасов, анализа выполненной задачи и ожидания нового приказа.

Вот разбор «полётов» ожидал быть непредсказуемым. Нас, как вновь сформированную роту, в открытый бой не бросали, использовали, как боеспособное, но подразделение резерва, для выполнения вспомогательных, спасательных миссий, но обстоятельства сложились иным образом.

Сейчас, находясь в каюте командира роты, я хоть и не по рангу, напрямую излагал высшим командирам, находившимся на корабле, произошедшее на планете:

…Тот день такой же непримечательный, кроме одного «но». Состав отделения в полном вооружении и в скафандрах задействовали на патрулировании подступов к лагерю. Необходимости постоянно находиться в скафандрах не было. Планета неагрессивная, кислородосодержащая, но приказ есть приказ, а они солдаты.

Во время очередного круга маршрута патрулирования, от командира взвода поступила вводная: «Отделение, проверить квадрат А8-север, по данным радиоперехвата, противник миновал орбитальную группировку и приближается к планете. Ориентировочная цель – высадка десанта и проведение диверсий в зоне нашей ответственности. Приказываю! Выдвинуться к объекту Л-7¹³ для усиления. Поступаете под командование начальника гарнизона Рохнора».

– Принял, – ответил я в эфир, – двигаемся в квадрат А8-север.

Преодолеть на марше более ста пятидесяти километров за тридцать минут, оказалось делом нелёгким, но выполнимым. Тем более двигались не пешком, а на гравиплатформах контейнеров дронов. По прибытию на место, начальник гарнизона Рохнор, приказал пополнить боезапас и занять сектор обороны на аванпосте. Прикрывать подступы к лаборатории с юга. Имевшийся состав аванпоста отошёл к основному гарнизону.

– Внимание, слушать мою команду, – после осмотра аванпоста и рекогносцировки местности, отдаю команду в эфир, – пилоты дронов обеспечивают разведку и контроль воздушного пространства, подавление мобильных огневых точек в нашем секторе. Глубина удаления пятьдесят километров. Самал, Рамал – прикрытие аванпоста и защита пилотов. Установка защитных полей и обеспечение связи. Я, с остальными, выдвинусь на два с половиной километра для организации засады и корректировки огня по предполагаемому маршруту следования противника. Орбитальная разведка показывает, что сброшено два десантных бота в квадрате А7-юг. Время до контакта примерно двадцать минут.

Место для засады выбрал неслучайно, ещё при обновлении карт местности, я заприметил хороший, но почти разрушенный старый бункер от прежнего укрепрайона. Туда, со своими ещё пятью бойцами и направился. Удалось преодолеть расстояние скрытно.

Когда появились первые противники на тяжёлых, плывущих над поверхностью земли платформах отдал приказ пропустить их вперёд. Это, как понял, первая группа с десантного бота. По плану, проследовавшая группа должна пройти мимо и завязать бой с аванпостом, под прикрытием гарнизона, а он вместе с бойцами планировал блокировать путь отступления и корректировать огонь до полного её уничтожения.

Но, что-то пошло не так. Когда в визуальный контакт вошла вторая группа противника, то первая группа, не дойдя до аванпоста на расстояние гарантированного уничтожения (поля защиты, излучение радиопомех на таком расстоянии гарантированно не преодолевались) остановилась. Резко сменила строй и направилась боевым построением прямо на нас. Вторая группа, сменив курс, также развернувшись в боевое построение, и стала брать в кольцо бункер, где укрывался я с бойцами. Одновременно одна из платформ отделилась из общего строя и набрав высоту, ушла ввысь. Датчик наличия волновых сигналов зафиксировал мощный всплеск импульсного сообщения в далёкий космос.

Противников было больше пятидесяти, в скафандрах разной степени защиты, прикрытые силовыми щитами платформ, они представляли реальную угрозу для такой малочисленной группы, и я это понимал, но предпринять уже ничего не успевал. Покинуть бункер и предстать на открытом месте под обстрел превосходящих сил противника – равно самоубийству. Я принял решение биться до конца и уповать на подкрепление. Отдав приказ подчинённым о круговой обороне, приготовился подороже продать свою жизнь.

Перед глазами промелькнули зелёные огоньки, пришлось проморгаться и проверить шлем-маску. Всё в порядке. Опять галлюцинации. Неизвестно от чего, с равными интервалами, запищал коммуникатор.

* * *

Координатор связи майор Шахорн сидел за пультом в корабле, расположенном на околопланетной орбите и проводил предварительный анализ поступающей информации. Его задача обеспечение связи и координация взаимодействия между проводившейся сейчас наземной операцией по ликвидации одного из научных центров людей. Все шло по плану. Наш корабль вышел на орбиту планеты. Продавил орбитальную группировку и обеспечил высадку десанта. По данным разведки, предпринимать орбитальный обстрел не было необходимости.

Гарнизон обороны научного центра слаб, подкрепление прислать никто не мог, а бойцы специального назначения, элита из элит, своё дело знают. Прорвутся внутрь укрытия и произведут подрыв изнутри. Возьмут, если получится, всё совсем «на отлично», образцы, отчёты и имеющуюся информацию, по проведённым экспериментам.

Когда до контакта с противником, засевшим в аванпосте научного центра, оставалось совсем немного, на экстренный канал связи пришёл кодированный сигнал, автоматически ретранслируемый в генеральный штаб по специальным каналам.

Проанализировав сообщение, Шахорн, принял решение к срочной эвакуации группы. Сообщение было сверхважным и архизначимым. Обнаружен, идентифицирован представитель людей, которого Акхны разыскивают уже около года по всей Галактике – это был «Предтеча-Предвестник»!

Удалось получить не только его сигнатуры, но и личный код идентификатор. Что ранее, при первой встрече, произвести не удалось. Ему, как координатору, необходимо срочно организовать прикрытие и отход группы с такой важной информацией, передача которой не была возможна по обычному радиосигналу.

Тем временем ситуация осложнялась. Времени катастрофически не хватало. Он настолько быстро насколько мог, провёл анализ ситуации и выдал рекомендации десантной группе, группе эвакуации и прикрытия.

Десанту предписывалось взять в кольцо объект и захватить его, но это сразу не дало результатов. Объект «Предтеча», согласно сигнатур мозговой активности, решил принять смерть, а не сдаваться, что подтвердилось мощным импульсным всплеском, определённым как «чистое, бескорыстное самопожертвование, но одновременно с сожалением и ответственностью за подчинённых», зарегистрированным специалистом разведки, находящимся совместно с бойцами спецназа. Одновременно вместе с ним обнаружилось ещё пятеро бойцов, что в корне меняло быстроту выполнения операции по захвату.

Группа эвакуации была в атмосфере планеты и приближалась к заданному квадрату, когда командир группы, выйдя из поля защиты, попытался наладить контакт с объектом. Положительного результата это не дало.

Оставалось только эвакуация, провал задания, но обнаружение «Предтечи» компенсировало все неудачи, связанные с этой операцией.

* * *

Я находился в полуразрушенном укрытии и наблюдал за происходящим. Круговая оборона занята. Тяжёлого вооружения у противника с собой не было, а от ручного и носимого оружия, они с его бойцами продержатся до прихода подкрепления. Коммуникатор с того момента периодически мерзко попискивал, и его пришлось переключить на режим «без звука».

Вдруг один из бойцов противника, явно не рядового состава, вышел из зоны прикрытия силовых полей, генерируемых передвижными платформами, и двинулся к месту, где я находился. Движения противника точны и не давали усомниться в том, что тот профессионал своего дела. Оставаясь под защитой своего поля скафандра, двигался точно в мою сторону, игнорируя нечастые попытки пробить его защиту из ручного оружия.

– Командир, он движется, прямо на тебя. Уходи внутрь помещения, мы прикроем, – в шлемофоне раздался голос одного из его подчинённых, – возьмём с двух сторон и постараемся захватить.

– Нет, не получится, проход завален, я не пробьюсь внутрь. Буду встречать его здесь, на этой позиции.

Отступать было некуда, только держать занятую позицию и ждать прихода подкрепления, которое уже выдвинулось со стороны их базы и со стороны аванпоста.

Самал и Рамал, поняв, что на таком расстоянии ничего не могут противопоставить защите Акхнов, приняли решение под прикрытием тяжелых полей защиты, выдвинуться на место размещения засадной группы. Силы неравны, и действовать приходится быстро. Не дождавшись прямого приказа, братья, покинули аванпост под прикрытием дронов.

Неожиданно для всех, вышедший из-под прикрытия боец противника остановился, расставил руки в стороны и стал выполнять какие-то движения, больше похожие на сигналы семафора¹⁴. Закончив их выполнение, противник вернулся под защиту платформ, и всё подразделение покинуло этот квадрат и орбиту планеты…

Запись операции и действия противника передали начальнику базы. Понять или что-то вразумительное предположить на местном уровне не смогли, и данные пошли выше в Генеральный штаб.

Сейчас, после смены гарнизона, во время отправки на базу, стоя перед непосредственным начальником, я в очередной раз пояснял, что произошло в тот день. Что вылазка и организация засады это моя идея. Объяснял, что все системы радиоэлектронного глушения, маскировки, были в полном порядке, а также соблюдалось полное радиомолчание. Причин, по которым обнаружили засадную группу, и разумного объяснения поведения противника у него нет. Боевой контакт отсутствовал. Только непонятные сигналы одного из противников, которые расшифровать до настоящего времени не удалось. С этими доводами я закончил свой доклад.

В очередной раз отпустили, но множество вопросов так и осталось без ответа, в том числе непонятное поведение противника и выведенный из строя мощным импульсом неизвестного воздействия только его коммуникатор…

Сейчас на корабле, который двигался в место постоянного дислоцирования, я странно ощущал всё происходящее вокруг. Меня готовили к тяжёлым изнуряющим боям, учили управляться со скафандром, оружием, учили управлять всевозможными транспортными средствами, а я со своей ротой фактически стал тыловым подразделением, обеспечивающим охрану, и выполняет функции по обеспечению прикрытия важных военно-гражданских объектов.

Перелёт по времени занимал мало времени. Осталось всего пара дней до прибытия на базу. Но всё это время не прекращались расспросы, допросы, как с использованием межпланетной связи, так и сотрудниками службы разведки, прибывшими вместе со сменой и сопровождавшими, нас в обратный путь.

* * *

Заседание штаба вооружённых сил Акхнов. Космический штабной сверхтяжёлый крейсер «Кхнор». Звёздная система «Шкрозн».

– Пусть доложит начальник военной разведки, на какой стадии план по захвату «Предтечи», – обратился к сидящему рядом, начальник Генерального штаба Акхнов.

– План по захвату «Предтечи» практически разработан, уважаемый адмирал, – начал свой доклад начальник военной разведки. – Нами разработано два варианта плана, согласно которым, в ближайшее время представитель людей, опознанный нами как «Предтеча», будет обезврежен и доставлен для допроса. Нам удалось установить, что этот представитель людей, согласно полученным данным, является уроженцем планеты Землянуха – Ирвис Джокаевич, учётный номер 35986н5378805хк, Биологических тридцать шесть – тридцать семь лет. Во время перелёта перенёс отключение блока жизнеобеспечения, но выжил. Сменил имя на Арст. Проходил обучение на околопланетной военно-тренировочной базе «Гессор». Наши разведчики докладывают, что его с остальными солдатами сменили на планете, где находились и сейчас, направляется на базу.

– Хорошо, генерал, – перебил его начальник Генерального штаба, – не будем вдаваться в подробности плана, но отмечу, не только от себя лично, но и от всей нашей расы – это очень важное мероприятие и провал его недопустим! Что с исполнением плана «Исход»?

– Разведывательные корабли, направленные в разные сектора в соседние Галактики установили перспективные направления, – продолжил генерал, – часть кораблей с экипажем потеряны. Связь до настоящего момента с ещё двумя кораблями не восстановлена. Остановились на перспективных направлениях, в те сектора направляются дополнительные силы. Исполнение плана «Исход» идёт согласно утверждённому порядку, – закончил свой доклад начальник разведки.

* * *

Звёздная система «Дронсул». Военно-тренировочная база «Гессор». Центр контроля пространства.

– Группа Б4 не выходите из определённого вам для тренировок сектора пространства, – дал указание в эфир дежурный сержант и вновь прильнув к пространственным мониторам продолжил, – группа Н2 ваше время учебных боев вышло, возвращайтесь на базу.

Дежурство на военно-тренировочной базе протекало своим чередом. Система «Дронсул» в глубоком космосе. Её местоположение надёжно спрятано под различными грифами «секретности» и, кроме того, все манёвры и передислокация прибывающих кораблей запутывалось замысловатой траекторией подхода, сближения, а также техническими средствами, которые на дальних подступах «глушили, слепили», а при необходимости и атаковали противника, посмелевшего войти в данный сектор пространства.

Примечания