Борис Нукрат

Вирус тринадцатой вселенной

Глава 1. Первые потери

Орбитальный шаттл готовился к высадке на четвёртую планету системы Тау-1147, из скопления Большого Ската, известную, как Басматти-4. Среди обычных пассажиров на его борту находился и Бартез, разыскиваемый всеми спецслужбами империи Альби. Бартез был пиратом. И не просто пиратом, а одним из наиболее известных пиратских капитанов. На орбите он оставил три корабля своей изрядно потрёпанной флотилии. Замаскировать их под торговые суда не составило большого труда. Сам капитан и ещё десяток пиратов купили билеты в отсек второго класса орбитального шаттла, рассчитывая затеряться среди многочисленных торговцев и просто туристов, прибывающих на одну из самых больших торговых планет Обитаемой Вселенной.

Всё, что существовало в Галактике, можно было приобрести на Басматти-4. Здесь продавалось всё что угодно, вплоть до чёрной материи. Столица планеты, одноимённый город, распахивала двери отелей, казино и развлекательных заведений на любой вкус. Огромная инфраструктура главного космопорта пропускала ежедневно до миллиона торговцев и искателей приключений всех мастей. Бартез и его люди прибыли на планету отнюдь не по торговым делам и не для развлечений. Капитан получил сведения, что здесь, после очередного рейда, распродаёт добычу Аскольд Пир – знаменитый пиратский Дон. Кое-кто в Свободных Мирах слышал, как Пир похвалялся, что знает, куда подевался друг и компаньон Бартеза – Том Блэк, по кличке Чёрный Том.

Несколько месяцев назад, во время обычного, ничем не примечательного рейда, пираты нарвались на засаду. Устроена она была не альбийским флотом, как следовало ожидать, ведь у империи Альби с пиратскими Донами уже второй галактический год шла нешуточная война, а нейтральной, казалось бы, империей Асмони. Самая малая из трёх галактических империй, Асмони, сама частенько враждовавшая с Альби, ни с того ни с сего напала на пиратскую эскадру Бартеза. Из пяти рейдерских шхун уцелело три. Один из звездолётов погиб на глазах изумлённых пиратов, когда пузатый торговый корабль, прижатый к их шхуне абордажным снаряжением, вдруг взорвался. А потом начался ад.

Не менее десяти эсминцев и двух крейсерских корветов на выходе из прыжка атаковали эскадру Бартеза из всех стволов. Успев закрыться силовой защитой, пиратские корабли, получив приказ флагмана: «Спасайся, кто может», начали под градом огня прорываться в подпространство. Бартез видел, что шхуна Тома пытается сбросить абордажные мостики и уйти. Удалось ли ему это – осталось неизвестным. Звездолёт Бартеза, вместе с двумя другими кораблями его эскадры, подверглись вражеской атаке и вынуждены были скрыться в «кротовой норе». Закон свободного рейда гласил: если что-то пошло не так, рейдеры спасаются самостоятельно, а затем собираются в заранее обусловленном месте космоса.

Спасшиеся корабли ждали неделю, но звездолёт Блэка как в воду канул. Оставив в пространстве маячки, пираты отправились выяснять, почему на них напал асмонийский флот. У Бартеза были кое-какие вопросы к торговцу фрахтами, который сливал пиратам информацию о торговых караванах. Ведь кроме самих космических разбойников и торговца, никто не знал о предстоящем рейде. Оказалось, что вопросы задавать некому. Торговец исчез вместе с офисом и десятком банков в придачу. Когда пираты высадились на одной из его самых больших фрахтовых баз, от компании, которая, как гласила реклама, существовала более трёхсот лет, осталась только вывеска.

Так Бартез очутился на борту челнока и через час должен был ступить на благодатную для всех галактических проходимцев поверхность Басматти-4. Купе, разделявшие шаттл во втором классе, вмещали шесть человек или антропоморфных обитателей Галактики. Для форм разумной жизни, совершенно не похожих на людей, были отдельные отсеки. В купе Бартеза оказался только один член его команды, Джим Разиня. Ещё три места были заняты двумя женщинами и молодым человеком. Одна из пассажирок, юная красотка в форме курсанта торгового космофлота, по-видимому, путешествовала в сопровождении женщины – офицера таможенной службы.

Ещё одним пассажиром был сидящий напротив Бартеза молодой человек, элегантно и дорого одетый. На его руке блеснул перстень с искрящимся жёлтым камнем. С удивлением пират узнал крупный висконтийский алмаз. Огранка у него была необычной формы, выпуклый треугольник, расходящийся к основанию в квадрат. Странно, что обладатель перстня стоимостью в десяток орбитальных кораблей летел вторым классом. Хотя возможно, что у него, как и у Бартеза, была веская причина купить билеты во второй класс. Похоже, молодой человек не хотел афишировать свою поездку.

Шаттл плавно качнулся, снялся со стапелей и с лёгкой вибрацией отправился в полёт к поверхности Басматти. Подозрительность была второй натурой Бартеза, которому не нравилось, как начиналось это короткое путешествие. Слишком уж всё было, как в романе или в классическом древнем вестерне: странные попутчики, замкнутое пространство, из которого за час полёта до поверхности никуда не вырвешься. И как развитие завязывающегося сюжета – появление шестого пассажира…

– А вот и я! – улыбнувшись в тридцать два сверкающих зуба, сообщил незнакомец.

Бартезу с первого взгляда не понравились ни эта улыбка, ни источаемое незнакомцем обаяние. «Какого чёрта? – угрюмо подумал капитан. – Почему я чувствую к этому типу такое расположение, будто явился мой родной отец с годовой получкой и корзиной подарков?»

Шестой пассажир, в высшей степени импозантный мужчина, обладающий недюжинным даром в один момент улыбнуться всем сразу и подарить тёплый лучистый взгляд, вселяющий доброту, спокойствие и уверенность, сразу объявил:

– Здравствуйте и не смущайтесь, моя профессия психолог. Я ничему не учу людей, я пытаюсь помочь им открыть свой путь… Путь к вашей удаче и к вашей судьбе! Я очень рад нашему путешествию. Тем более что мы оказались в пятом отсеке и пятом купе.

Пассажиры потянулись к билетам, и Бартез поймал себя на том же желании. Понимая, что шестой пассажир появился здесь далеко не случайно, он не мог отделаться от чувства огромной симпатии к нему. И если одна половина пиратского мозга осознавала, что это или гипноз, или колдовство, то другая просто млела от счастья. Как же удачно вышло, что он, Бартез, оказался вместе с этими людьми в тесном купе орбитального челнока, к сожалению, уже входившего в атмосферу планеты.

Психолог разговаривал со всеми сразу, и пассажиры наслаждались вниманием такого обаятельного собеседника. Он сделал массу комплиментов женщинам, польстил мужчинам. К удивлению пиратского капитана, только напыщенный аристократ с перстнем вдруг что-то грубо пробурчал и отвернулся от столь замечательного собеседника. Сквозь туман обволакивающей симпатии Бартез сообразил, что дело в перстне, алмаз которого мерцал пульсирующим светом. Засмотревшись на него, капитан почувствовал, что наваждение уходит.

Таково было свойство знаменитых висконтийских алмазов – распознавать чары и защищать своего владельца. Выходит, всё-таки – колдовство… Не означает ли это, что инкогнито пиратов раскрыто, и кто-то проводит против них секретную операцию?.. Ну что ж… Бежать с шаттла в атмосфере невозможно, но изменить навязанную противником игру в его власти. Бартез хотел было уже действовать, как вдруг события приняли совершенно неожиданный оборот. Он-то считал, что все четверо из шести пассажиров заодно, но это было не так. На свою беду, психолог вдруг сосредоточил внимание на молодом аристократе:

– А вы, молодой человек, для меня загадка… Кто вы и зачем держите путь на Басматти?

– Перестаньте паясничать, чёрт вас подери! – взорвался обладатель перстня. – Не разыгрывайте из себя шута! Для меня ясно, как звёздный свет, что вот вы, например, не тот, за кого себя выдаёте! Какой вы, к черту, психолог! Вы контрразведчик! Я только не знаю, на кого вы работаете. Имперская контрразведка или?..

– Ну, раз у вашей троицы не выдерживают нервы, пожалуй, пора открыть карты, – не теряя уверенности, произнёс «психолог». – Всем оставаться на местах! Капитан Бартез! Вы и ваши люди арестованы по приказному ордеру империи Асмони, который предъявляю вам лично я, охотник за головами полковник Линц. И предупреждаю, кроме вас, пираты, в купе находятся два боевых биоробота. Это лучшие наёмники своего подразделения. Так что давайте-ка без шуток, ребятки! По прилёту мы проследуем в здание спецслужбы планеты. Уладим формальности, и нас ждёт приятное путешествие в Асмони, разумеется, на моём крейсере. Провернём дельце так, что ваша команда и не поймёт, куда подевался знаменитый капитан Бартез. Хе-хе… – хохотнул Линц, опытный интриган и один из лучших охотников за головами в гуманоидных мирах.

Джим Разиня, телохранитель Бартеза, попытался встать, однако курсантка стремительно метнулась к нему и, вытянув руки, пригвоздила пирата к месту, даже не коснувшись его.

– Я же сказал, без шуток, Бартез! – прорычал Линц. – Скажи своим людям, чтобы не дёргались.

Прижатый к креслу силовым полем брюнетки, Разиня вдруг негромко заговорил монотонным, но набирающим силу голосом. Он говорил так, как будто читал молитву святому Витту, покровителю пиратов:

– Обычно сталкиваются два противоположных мнения. Согласно первому, молодые девушки ничего не понимают в сексе, и с ними мужчина не может получить то наслаждение, которое способна подарить, например, опытная и чувственная тридцатилетняя женщина. Согласно второму, молодые девушки, несмотря на неопытность в сексе, дарят мужчине ни с чем не сравнимые искренние чувства и эротические эмоции, способные омолодить его на пятнадцать-двадцать лет. Однако существует и третье мнение. Есть девушки, которые потерялись в комплексах и заблуждениях. И если Спаситель дарует им счастливый случай, то они ещё способны открыть для себя мир чувственной любви!.. – Голос Джима налился силой. – Скажите, полковник, какой тип женщин вам нравится, и я скажу вам, кто вы такой!

Напыщенные речи Разини сбили с толку всех, включая пиратского капитана, который готовился уже предъявить припасённые козыри. Бартез пытался спешно сообразить, каким образом можно использовать возникшую паузу, как вдруг молодчик с перстнем смешал все карты. Обставив в скорости биоробота в курсантской форме, он выхватил из складок одежды длинный стилет. Мгновенно оказавшись за спиной Линца, одной рукой юнец обхватил полковника за шею, другой прижал к его горлу отточенную сталь.

Теперь уже оба биоробота стояли лицом к полковнику и пленившему его человеку. Напряжение нарастало с каждой секундой, но удивительные события на сегодня ещё не кончились. Пассажир, захвативший полковника, видимо, не желая дальше испытывать судьбу, разжал хватку и, раскрыв ладонь, предъявил всем, находящимся в купе, информационный жетон. Это оказалась карточка в форме многогранника, из которой раздался громкий голос: «Перед вами принц императорской крови Альберт Третий! Всем подданным империи надлежит опуститься на одно колено, посланникам и гражданам других держав следует склонить головы! Империя будет вечно!»

Андроиды, видимо, тотчас получив своими электронными мозгами подтверждение этого заявления, бухнулись на одно колено и нежными голосами обратились к принцу:

– Ваше высочество!..

На Басматти-4 действовали две юрисдикции. Это был редкий в Галактике случай, когда граница между территориями империи Альби и Свободных Миров проходила по поверхности планеты, деля город почти пополам. Басматтийское правительство признавало себя вассалом императора. Бартез и его телохранитель медленно встали, разинув рты, глазея на воронёный многогранник. Капитан, соображая после секундного замешательства, что же надлежит делать пиратам, встретившимся с принцем императорской крови, склонить голову или стать на одно колено, скомандовал своему партнёру:

– Опусти-ка голову, сынок!

И только изумлённый Линц с растерянным видом торчал посреди купе, не понимая, что ему делать. Хотя и догадывался, что по дурацкой случайности вся его блестяще задуманная операция находится под угрозой срыва. А ведь за голову пиратского капитана Бартеза была назначена солидная награда. И вот на тебе – сначала этот придурок с его рассуждениями о девках, теперь – хлыщ с императорским жетоном. Неужто и в самом деле принц?!

– Раз уж нас свела здесь судьба, чем могу быть вам полезен, адмирал? – Тут принц несколько запнулся: – Ведь вы адмирал Бартез, враг империи номер один?

Бартез улыбнулся:

– Меня, что, уже успели повысить в звании, ваше высочество?

Принц ответил:

– Я давно не был в столице, но все слышали о столкновении с имперскими кораблями вашего пиратского флота. Тогда вы потерпели поражение, адмирал.

– Вот и вы попали под действие пропаганды, ваше высочество… Во-первых, я ничего не имею против империи как формы государственного правления. Наши претензии были обращены лишь к действующему императору! Во-вторых, не было и поражения. Мы не собирались сражаться. Это была проба сил. Смотр боевых построений. Ведь уже пятьсот лет, как никто не поднимал восстания против императора. По моей команде пираты рассеялись по всему космосу и соберутся вновь, когда в них возникнет необходимость. В Обитаемой Вселенной миллиарды торговых путей и столько же торговцев. Сколько пиратских флотилий на этих путях, сам дьявол не сосчитает. Но есть пиратское братство, братство пиратских Домов, и один из них – пиратский Дом Бартеза. И так вышло, что именно он объединил всех Донов впервые за последние пятьсот лет. Объединил их идеей. Идеей справедливой войны за пиратское право и свободу.

Наконец придя в себя, охотник Линц решил вклиниться в разговор.

– Простите, ваше высочество, мою дерзость, но позвольте мне продолжить исполнять мои законные обязанности. Я арестовал находящихся здесь пиратов и должен сопроводить их в империю Асмони.

– А вы, полковник, не забыли, что попутно пытались арестовать имперского принца? А статус принца к тому же даёт право трактовать и даже приостанавливать законы империи на её территории. Прошу всех, кроме адмирала, покинуть купе и подождать снаружи. Кажется, через десять минут мы прибываем на Басматти. А вас, офицеры, – обратился принц к андроидам, – прошу доложить о происшествии по инстанции и обеспечить секретность моего визита на планету. Когда будет необходимо, я свяжусь с вашим правительством.

Биороботы бесцеремонно вытолкали из купе своего начальника, и вышли сами. Молодой аристократ обратился к Бартезу:

– Адмирал, я понимаю трудность вашей ситуации. Я обязан исполнять законы, но хотел бы оказать вам некоторую помощь… Дело в том, что вы, вероятно, слышали обо мне. Я Альберт Конрад, принц, ныне находящийся в изгнании…

Теперь Бартез понял, с кем имеет дело. Лет двадцать назад была совершена попытка государственного переворота и покушения на императора. Заговор возглавила древняя династия Конрадов, имевшая в роду с десяток императоров. Они проникли во дворец, перебили почти всю охрану, но были уничтожены все до единого, включая отца двухлетнего принца. Император пощадил малыша. Подданные должны были видеть, как великодушен и милостив их правитель. Но принц был отправлен в изгнание.

– Спасибо за предложение, ваше высочество, но мы без серьёзной страховки не отправляемся в гости к галактическому начальству. Прошу прощения, но сейчас я преподам урок нашему охотнику. А вечером с удовольствием приглашаю вас на ужин, где-нибудь в приличных заведениях свободного Басматти.

С этими словами Бартез открыл двери купе.

– Господа, прошу всех присоединиться к нам.

Принц опять расположился на своём месте, с интересом наблюдая за разыгрывающимся действом.

Бартез обратился к Линцу, а затем к офицерам-андроидам.

– Дорогой полковник, приношу вам свои извинения, но удача на сей раз вам не способствует. Дело в том, господа, что я здесь с официальным визитом. Я располагаю полномочиями Совета Свободных Миров доставить правителю Басматти-четыре срочную и чрезвычайную информацию, касающуюся безопасности наследника премьер-министра!

Побагровев, Линц произнёс:

– Это блеф! Пиратский блеф! Вам не удастся выкрутиться, Бартез!

Улыбнувшись уголком рта, адмирал бросил небрежную фразу, обращаясь почему-то не к старшей, а к младшей девушке из офицеров-биороботов:

– Может быть, леди напомнит господину полковнику номер Закона «О привилегиях и награде за информацию лицу, предотвратившему опасность для наследника»?

Девица, красивая брюнетка с миндалевидным разрезом глаз, тотчас чётко ответила:

– Закон три тысячи триста тридцать один гласит: «Любое существо Галактики, предотвратившее нападение на наследника, наделяется беспрецедентными привилегиями и может просить и требовать всё что угодно…» Перечень возможных привилегий очень длинный.

– Вот видите, полковник, мы все вдруг оказались под охраной службы безопасности планеты Басматти-четыре. И после нашего с вами короткого путешествия на шаттле, я бы, пожалуй, добавил ещё несколько пунктов в перечень моих просьб и требований к премьер-министру. А он, уверяю вас, отнюдь не короткий.

Бартез, разумеется, воспользовался возможностью поддеть охотника острым словцом:

– Может быть, вы, Линц, подскажете, где я могу купить дюжину таких очаровательных андроидов на мой корабль? Мы ваших сегодняшних защитниц перепрофилируем в стюардессы. Ну и разумеется, первым номером в перечне причитающейся мне награды будет привилегия беспошлинного вывоза с Басматти пары тонн её знаменитого риса. Как известно, вывоз этого ароматного чуда запрещён, а мы не каждый год имеем возможность заглянуть на Басматти-четыре и отведать паэльи, с плавником огненной жабы, из ущелий тёмной стороны планеты. Останьтесь на недельку в этом мире, полковник. Вам необходим отдых. А если вы готовы рассказать мне, что вы знаете об инициаторах вашего контракта с империей Асмони, я жду вас в любое время. За очень большую плату, полковник!.. Больше не смею вас задерживать. Пройдёмте, господа, мне необходимо срочно переговорить с его превосходительством премьер-министром. Опасность для наследника действительно велика!

Когда путешественники из пятого купе прошли к причальной палубе для спецпассажиров, им навстречу вышел сам министр безопасности Басматти-4 в окружении других высокопоставленных офицеров. Бартез попрощался с Альбертом Третьим:

– Принц, примите мои извинения. Я с удовольствием встретился бы с вами вечером, если вы не возражаете.

– Принимаю предложение, тем более что я первый раз на этой планете, а вы, полагаю, можете помочь мне сориентироваться в здешней кухне.

Они распрощались как добрые приятели. Две девушки, офицеры-андроиды, передали получивших вдруг дипломатический статус пиратов встречающим их сотрудникам министерства безопасности и отдали честь Бартезу и членам его команды.

А последнее, что услышал маявшийся неподалёку полковник Линц, были слова Джима Разини, проходившего мимо молоденькой брюнетки – биологической конструкции, созданной в одном из научных центров Басматти:

– Эй, девочка! Может, встретимся вечерком и пропустим по стаканчику?

Андроид не ответила. Ещё раз отсалютовав, биороботы одновременно повернулись и, чеканя шаг, зашагали прочь. Разиня стоял и смотрел им вслед. Только он, да ещё полковник Линц, видели, как у самого выхода из зала делегаций брюнетка всё же обернулась, и Линц услышал от довольно ухмыляющегося Разини победный возглас: «Йес!»

* * *

Этот разыскиваемый всеми спецслужбами межгалактический преступник был настоящим мастером перевоплощения. Иногда его называли Фокусник, или Джокер, или Отморозок Рудди, он же Коротышка Цилли, он же Светлый Путь Галактики, известный также под кличкой Солнечный мальчик, или Жорж Циллерман. Сам он любит называть себя – Ураган, Который Сметает Всё На Своём Пути. За сотни безумных операций, которые он провернул на разных планетах, Фокусника приговорили к десяткам аннигиляций и повешаний на реях всех флотов Галактики. Но он оставался неуловимым! Ограбления банков и ювелирных домов, похищения звездолётов, туристических лайнеров, ограбления казино и прочих богатых местечек. Он умудрился залезть даже в казначейство двух империй. Но настоящей его страстью были похищения наследников правителей планет и федераций. Зачем он это проделывал, неизвестно. Иногда, за несколько месяцев развратив в галактических казино и притонах очередного наследника престола, он с большой помпой возвращал его назад, откуда похитил.

Бартез немедленно после прибытия сообщил службе безопасности планеты о планах этого известного межгалактического преступника. На сей раз его целью было похищение наследника правителя Басматти-4.

– Откуда информация? Она достоверная? – задал вопросы министр безопасности.

– У нас надёжные и очень недешёвые источники. Передайте мой совет премьер-министру. Наследник должен отбыть с планеты в кратчайшие сроки и в обстановке полной секретности.

– Спасибо, адмирал, вы получите приглашение, когда премьер-министр решит встретиться с вами.

* * *

Бартез, принц и Джим расположились за столиком роскошного ресторана гостиницы «Водопады Империи». Этот удивительный отель располагался прямо на границе империи и Свободных Миров так, что одна часть отеля была территорией империи, а другая не входила в её юрисдикцию. Таможенные формальности на Басматти-4 не действовали, и было совершенно непонятно, какой из трёх десятков ресторанов какому миру принадлежит. Столик стоял на большой террасе, нависающей над городом на высоте трёхсот метров. Из-под балкона струился водопад из сжиженного газа, переливающегося необычными оттенками тёмно-синего цвета. Медленные струи тяжёлого газа, в сочетании с восточным декором аркады балкона, создавали таинственную обстановку роскоши и гламура.

Изучив меню, Бартез порекомендовал друзьям заказать сет из различных экзотических закусок, а в качестве майн кос, так называемого основного блюда, взять таранского паука в соусе из местной мадеры. Посоветовал обратить внимание и на яйцо пещерного тамариска, фаршированное требухой птицы Пейра, в соусе из устриц с Восточных островов. Ну и конечно, два-три вида знаменитого благоухающего риса планеты Басматти.

Официант принёс кальян, и Бартез, затянувшись, обратился к принцу:

– Принц, для начала разрешите мне в этой, не соответствующей дворцовому этикету обстановке, обращаться к вам по имени?

– Конечно, Бартез, я и сам не люблю излишние формальности.

– Первый вопрос, Альберт, что привело вас на эту планету?

– Дело в том, что меня отправили не совсем в изгнание. В указе императора значилось: отправить в театр военных действий. Но так как мне было всего два года, то исполнение указа было отложено до моего совершеннолетия. Когда это произошло, довольно долго не было никакой войны. И вот, некоторое время назад, на окраине империи начался локальный военный конфликт. На мятежную планету, которая, как считается, входит в орбиту интересов нашего императора, претендует также империя Асмони. Они полагают, что шестьсот лет назад эту планету колонизировал их национальный герой, генерал Синг, и именно отсюда начался расцвет федерации Асмони. Планета называется Джордания и, конечно, никакого экономического интереса не представляет. Там произошло восстание местного населения. Они скинули наместника нашего императора. Мерзавец, разумеется, проворовался так, что люди на этой бедной ресурсами планете просто взвыли. Самое удивительное, повстанцы прекрасно понимали бесперспективность войны с Космическими Войсками Империи, но, видимо, там был такой гнёт, что люди сказали: пусть мы все сдохнем, но скинем проворовавшихся имперских пауков. И вот, поистине циничное наказание для меня. Я, потомок рода, погибшего за свободу от тирании, должен лететь командиром разведроты на усмирение повстанцев.

– Я не завидую вам, принц. А может быть, вам стоит послать подальше императора вместе с его империей?

– Это невозможно, Бартез, я связан обязательством, затрагивающим мою честь.

– Понятно, но в таком случае зачем вы здесь, на Басматти?

– А на Басматти меня занёс путеводитель Паркинса. Этот галактический винный гид утверждает, что на Басматти можно приобрести редкие вина Долины Камнэ. Ну и, кроме того, надо прикупить здесь что-нибудь из хитрого оружия ближнего боя, которым славится местная оружейная промышленность.

– Да уж, дорогой Альберт, удивительная и невесёлая история. Но скажите, вы женаты? У вас есть семья?

– Нет, адмирал. Ведь я с трёх лет учился в элитных военных училищах. Наш выпуск в Академии Косморазведки состоялся месяц назад, и это, по сути, мой первый полёт в отпуск, перед назначением на Джорданию.

Бартез решил задать принцу давно мучивший его вопрос:

– Альберт, скажите, пожалуйста, а что за человек император Фрам?

Альберт Третий ответил:

– Я бывал на многих приёмах и встречах, во время которых нередко оказывался рядом с императором. Три раза он даже разговаривал со мной. И всякий раз, глядя на него, я гадал: надоели ему потоки крови и лжи, затопившие империю, или он ими наслаждается? И глядя ему в глаза, ты понимаешь, что он знает твои сокровенные мысли и подозревает, что и ты догадываешься, о чём в эту минуту думает он. Он может, если захочет, кричать на тебя, угрожая немедленной расправой буквально из-за пустяка. Однажды, взяв меня за ухо, император прошипел: «Я очень хочу задушить тебя лично, змеёныш Конрад, но пусть это сделают другие! Другие и намного позже!.. А теперь возьми пирожные с императорского стола и не бойся, они не отравленные…» Это было на выпускном вечере младшей элитной академии спецгвардии. Нам, выпускникам, исполнилось по одиннадцать лет… И ещё к портрету интересующей вас сиятельной особы. Непонятно, сколько ему лет. Официально семьдесят, но мне кажется, что больше. Иногда в его взгляде, особенно когда он находится в состоянии эмоционального словесного выброса, впрочем, всегда хладнокровно заготовленного ранее, проскальзывает обречённость фаталиста. И последний штрих к его портрету: у него комплекс фанатика государственного превосходства над личностью. Он не устаёт вдалбливать всей мощью империи, что государство – всё, личность – ничто!

Бартез с большим интересом внимал словам принца, а тот, медленно подбирая слова, продолжал:

– Поговаривают про него разное, всё это, разумеется, слухи: что он самый богатый человек во Вселенной, хоть и корчит из себя нищего патриота, и что пьёт напропалую во время межзвёздных перелётов, и что под шафе любит, оставив охрану, в одиночку носиться по столице на скутере. А где-нибудь возле заправки, откинув дверцы машины, ошарашить оператора подачи топлива: «Ну, что стоишь, олух! Будешь заправлять императора?»

– Очень интересные подробности. Ваше свидетельство, как очевидца, дорогой принц, бесценно. Спасибо вам за оригинальное описание этого порождения Тьмы. Ничего подобного мне не приходилось слышать. Но достаточно сегодня об императоре, не к ночи будь он помянут. Наше знакомство хороший повод поднять бокалы! – воскликнул Бартез, поднявшись. – По этому случаю я должен сказать тост. Дорогие друзья и соратники. Да, принц, мы с вами соратники. Мы оба выступили против тирании, за освобождение империи от деспота. Поэтому я могу вас так называть. Дорогие друзья, я верю в судьбу и в её знаки. И верю, что наша сегодняшняя встреча совсем не игра случая. Я верю, что из этой встречи может родиться что-то большое, а быть может, даже великое. За судьбу, друзья! За свободу и за веру!

Все трое уже стояли на ногах, подняв бокалы, наполненные волшебным вином и торжеством величия этого момента, воплощённого в тосте! Когда все снова уселись в кресла, адмирал пиратов обратился к принцу Альберту:

– Принц, я должен признаться вам, что есть моменты в моей жизни, которые мне ужасно нравятся. Я наслаждаюсь этими минутами. Например, неспешной беседой в компании симпатичных мне людей за бокалом хорошего вина. А сегодняшнее наше главное угощение, ваш рассказ, принц. Прошу простить меня, но мы на вольных пиратских дорогах лишены информации о столичных интригах и хитросплетениях имперской политики.

Принц, после многозначительного и долгого взгляда на собеседника, произнёс:

– Что ж, вы услышите историю страшного конца рода Конрадов. Империю уже восемьсот лет сотрясают заговоры. Когда удачные, а когда и нет. Мой отец, Ричард Конрад-младший, примкнул к заговорщикам в последний момент, когда узнал, что в заговоре участвовала его дочь – моя сестра, Джулия. Её туда вовлёк жених, Граф Де Биз. Мерзкий альфонс. Для него не существовала идеология, а только лишь поиски приключений. Удивительно, но заговорщикам везло, они проникли повсюду в коридоры власти, будто им кто-то помогал. В их рядах, кроме моего отца, был ещё один принц императорских кровей. Его и планировали сделать следующим императором. Как возникают заговоры? Очень просто, в ближнем кругу императора из века в век образуется несколько враждующих влиятельных кланов. Причём кланы часто уважают и любят своего правителя, но законы жанра сильнее. И когда они чувствуют, что тиран постарел и ослаб, какой-то из кланов, боясь упустить момент, пытается ударить первым и, получив преимущество, заскочить на пирамиду императорской власти. Но каждый император также блестяще знает историю и может притвориться ослабевшим и потерявшим былую хватку лидером. Тогда он готовит западню заговорщикам.

Всё, что я говорю вам, отец сказал моей матери, призвав её бежать из столицы накануне намеченного ночного штурма дворца. Я был слишком мал, чтобы осознавать происходящее. Помню только какие-то тревожные обрывки, как будто из полузабытого сна. Помню, как отец держал меня на руках. Помню крики, стоны, огонь и распростёртое тело матери. Он пощадил меня и мою сестру. Остальных, больше трёхсот членов рода Конрадов, казнили на площадях империи. И обо всём, что произошло тогда, мне поведало кольцо отца, которое он каким-то образом успел передать сестре. Джулию сослали куда-то на окраину империи. А меня – в военное училище имени Императора Фрама. Кольцо хранилось у нашего нотариуса, благородной женщины, преданной подруги моей матери. Она подарила мне его на день совершеннолетия, приехав на выпускной вечер в наше училище.

Когда я приложил отпечаток пальца к алмазу, то увидел голограмму, изображавшую страшную рубку во дворце. Отец и его соратники пробивали бластерами и шпагами путь к императорскому трону. Удивительно не то, что это была западня. Кольцо показывает: они всё-таки пробились к трону, и претендент почти заколол императора. Заговорщики разразились победными криками. Но вдруг со всех сторон открылись двери и бластеры сожгли голубым огнём всех, кто готов был праздновать победу. И я не понимаю, как удалось выжить императору? И ещё, отец использовал энергию кольца и возможность телепортировать оттуда мою сестру. И передал ей, что ответы на всё может дать только Элдер или, как его ещё называют, Старый. Есть, мол, на Звёздных Дорогах такой представитель давно исчезнувшей цивилизации Древних, которому подвластно пространство и даже время. Вот и вся история.

Во время повисшей в воздухе, будто материальной паузы Бартез потянулся за бутылкой вина и произнёс:

– Я восхищён вашим отцом. Поднимем бокал за тех героев. И споём им славу и доблесть!

В этот момент, бешено вращая глазами и озираясь, Джим вскочил на ноги, выхватил откуда-то свою шпагу и заорал во всё своё молодое пиратское горло: «Свободу империи!» И тут же в ответ несколько десятков столиков подхватили: «Свобода, честь и слава героям!» И началась такая гулянка, что бармены перевыполнили план по прибыли на неделю вперёд.

* * *

Под конец застолья местная традиция предполагала чаепитие. Уже после воздействия местного чая «Киссам», подарившего несколько минут наслаждения, Бартез, вспомнив сцену в купе шаттла, спросил своего телохранителя:

– Разиня, скажи, пожалуйста, а что за стихи о девочках ты вдруг там забормотал?

Джим со смущением ответил:

– Капитан, я думал, что надо их чем-то отвлечь, а вы потом скинете с меня эту биокибернетическую бестию. А вдвоём-то мы бы их ушлёпали.

– Да, план был разумный… Только откуда ты взял эти басни о женщинах?

– Не помню. Я ведь частенько с вами засиживался в корабельной библиотеке. Наверное, прочитал в какой-нибудь книге. Там были интересные журнальчики про женщин. Называются они, кажется, «Космополитик»…

Принц, тоже решив принять участие в беседе, спросил:

– Джим, а вы-то сами какую категорию женщин из тех трёх предпочитаете, если можно так выразиться?

– Я-то?.. – Разиня растерянно перевёл взгляд с принца на капитана и обратно. – Я, в общем-то, предпочитаю молоденьких брюнеток, но люблю блондинок из третьей категории…

– Постой-ка, Джим. Значит, ты не прочь познакомиться с закомплексованной девушкой, которая втайне мечтает о превращении куколки в прекрасную бабочку? И что ты будешь с ней делать?

– Вот, капитан! Этого вопроса я ждал весь вечер! С ней-то я и стану настоящим психологом!

Взрыв хохота ознаменовал новую стадию замечательной пирушки пиратов и принца Альберта Третьего.

* * *

Утром Джим проснулся от лучей солнца, преломлявшихся в фацетном стекле. Окна отеля, застеклённые чистой горной слюдой, притягивали взгляд любого творческого человека. А Джим, разумеется, относил себя именно к этой категории людей. Приняв душ, он вышел в роскошно убранную гостиную и увидел на балконе Бартеза. Расположившись в мягком огромном кресле в стиле третьего имперского барокко, с дымящейся сигарой в углу рта, Бартез сидел напротив сигарного шкафа и листал местную газету. Перед ним стоял лейтенант Гротт, за которым числилась разведка и агентура:

– Шепни там, кому надо. Пусть передадут Рыжему, что в четырнадцать часов мы будем ждать его на набережной, в том же ресторане, где мы с ним сидели в прошлый раз.

Гротт что-то ответил, развернулся и вышел из номера.

Подойдя, Джим задал первый вопрос, пришедший ему на ум после пробуждения:

– Простите, адмирал, а откуда вчера взялись эти биоандроиды, брюнетка и блондинка, а с ними ещё две красотки?

Бартез невнятно ответил, перебрасывая во рту сигару:

– Как откуда? Да это же ты их вызвал, после третьей чашки чая. Ты закинул их фото, записанные в наших регистраторах, в поисковик, и вызвал их срочно для обеспечения безопасности принца!

– Я??

– Да, ты! Кто же ещё? Не я же?!

Джим смущённо протянул:

– Простите, адмирал, это, видимо, всё чай виноват. Никогда раньше не пил ничего подобного… Ещё раз простите. А куда же подевались эти девушки?

– Как куда? А ты что, не помнишь? Вы весь вечер танцевали, целовались, а потом ты заказал скутер и куда-то отвёз обеих девиц: чёрненькую и блондинку. Вернулся ты только через четыре часа. Куда же ты летал с ними, а Джимми? Ладно, расслабься, девчонки действительно неплохие. И манеры безупречные. Вот только когда ты решил подхватить свою брюнетку и крутануть в танце, ты не смог оторвать её от пола, дружок. Не забывай, они только кажутся такими лёгкими и спортивными, а вес боевого андроида доходит до трёхсот пятидесяти кэгэ.

Разиня, этот девятнадцатилетний пират двухметрового роста, с фигурой борцовской школы Юпитра, медленно повел носом и остановил взгляд на красивом заварочном чайнике.

– Капитан, если я не ошибаюсь, вокруг нас опять чувствуется аромат вчерашнего чая?

– Да, друг мой, это чудесное наваждение будет с нами ровно три дня. Этот напиток действует на человека по-разному, но неизменно приносит блаженство, энергию и здоровье.

– Капитан, тогда я должен попросить вас включить этот чай в список испрашиваемых нами привилегий. Такой чай нужно подавать раненым после абордажной схватки. Та-ак… кажется, ко мне возвращается память. С той девушкой, её имя Лер, мы были в одном необычном месте… Я просил их показать мне местные достопримечательности, и через полчаса бешеной гонки на север мы оказались среди каких-то древних развалин. Это был город в горах, вернее то, что от него осталось. Потом мы вдвоём спускались в подземелье. Её подруга осталась ждать нас в скутере. Снова был чай, но какой-то другой, и подземелье с бассейном, клубящимся парами сжиженного газа. И мы в нём купались и… и, в общем, всё такое… Они сказали, что это место очень древнее, которое может дать тебе силу, а может и забрать её.

– Да уж, парень, ты всё-таки ещё юнга, а не телохранитель. За тобой самим нужно следить в оба глаза.

– Бартез, а куда подевался принц?

– Ну… Он тоже уехал после тебя с одной из этих амазонок.

Помедлив, Джим произнёс:

– Неужели он тоже отправился в подземные источники?

Бартез недовольно хмыкнул.

– Ну, знаешь! Я бы такие вопросы имперскому принцу не задавал, хоть он и в изгнании!

Но Джим слушал капитана вполуха. Он прислушивался к новым ощущениям внутри себя, то ли действительно сила и энергия подземного источника влились в тело, то ли новые знакомства будоражили кровь. Так бывает с молодыми людьми, вдруг оказавшимися в гуще исторических событий, когда новые сильные ощущения переполняют ещё не закалённые души.

– Всё, Джим. До вечернего торжества по случаю независимости Басматти ещё есть время, и надо употребить его на главное, зачем мы сюда прибыли. На прогулку по набережной, местные креветки, ракушки и морепродукты, которые сейчас, наверное, уже дегустирует наш друг, Аскольд Пир, удачно скинувший пиратскую добычу. Мы встретимся с ним на берегу настоящего солёного моря, будут брызги в лицо и горы, спускающиеся к пляжам Басматти. На эти горы и море мы будем любоваться, просаживая в тавернах свои кровные пеньёзы, как говаривал наш старый добрый капитан Вилли.

И когда в прибрежном ресторане на оживлённой набережной они перестали уплетать синих омаров, Джим снова осторожно завёл разговор.

– Капитан, я вспоминаю вчерашнюю ночь урывками, наверное, это тоже действие чайного опьянения, но послушайте, что я ещё узнал от этой девушки. Ночью мы возвращались, мчась на скорости между горных ущелий. Её подруга вела скутер, как пилот высшего класса. Сказать по правде, мне ещё не доводилось видеть такой реакции у людей.

– Конечно, так как андроиды не люди, несмотря на приставку «био».

– Не знаю, капитан. Хотя вы правы, они не люди, но боюсь, и не обычные андроиды. Слушайте, что было дальше. Мы неслись по извилистым каньонам так, что я не раз думал, что это и есть мой последний путь, капитан. На мой вопрос, как она развила у себя такую реакцию и чувство скорости, Лер мне ответила:

– Это в нас с молоком матери.

– Но у андроида нет матери, – изумился я.

Девушка, глядя мне в глаза, произнесла:

– Джим! Когда мы с тобой плавали в священном источнике и сделали то, что ты назвал маленьким эротическим приключением… В общем, для меня это имеет важное значение. И я не андроид. О нас мало кто знает, но тебе я могу довериться. Мы живые существа – настоящие аборигены этой планеты. Тогда она ещё называлась по-другому. Но мы были покорены и вынуждены жить, скрываясь под маской биороботов-наёмников. Женщины нашей расы живут около двадцати тысяч лет, а мне только двести с небольшим, так что я всего лишь девочка. Ну, в смысле… Была до сегодняшней ночи…

– Ух ты, вот почему я почувствовал тогда, во время нашей близости, тепло и жар человеческого тела! Я не знаю, что и сказать…

– Ну всё, приехали… Захочешь что-то сказать, найдёшь меня.

Лер вытолкнула разинувшего рот парня на балкон отеля, скутер заложил крутой вираж и скрылся.

Теперь уже Бартез слушал своего юнгу, открыв рот.

– Это всё? – спросил Бартез.

– Нет, капитан, не всё. Когда мы ещё летели вперёд, через горные ущелья, я, восхитившись мастерством пилотажа её подруги, предложил им контракт, сэр.

– Что? Ну ты даёшь, парень! Ты что, сделал им пиратское предложение?

– Да, капитан, я, конечно, не должен был без вашего одобрения, но я вспомнил, как вы говорили охотнику, что неплохо было бы нанять таких андроидов. Да ещё этот чай…

– Да!.. Тебя точно надо оставить на корабле в следующей гавани. Ты забыл наш закон. Женщин не может быть на корабле в деловых рейдах и походах!

– Но, капитан, я тогда не знал, что они не роботы. Да они и не совсем женщины. Точнее, я хотел сказать не человеческой расы женщины. Я вот что думаю. Из таких бойцов мы могли бы скомплектовать женскую команду для отдельного корвета.

– Ну ты даёшь сегодня, Джим! Похоже, ты далеко пойдёшь, парень! Идея, может, и неплохая, но рановато нам думать о такой экзотике. Ну ладно, посмотрим, что из этого выйдет. А эти девочки, случаем, не подстава имперской контрразведки? Что скажешь, Джим? Отвечать придётся тебе!

– Да нет, капитан, не думаю… Уверен, что это случайная встреча. Как вы говорили, капитан: случай и судьбу часто встречают бок о бок.

* * *

Пираты приканчивали щупальца морских лягушек с соусом из хищных водорослей, взбитых с красным планктоном в молекулярном миксере. Бартез, как всегда, не упускал возможности поучить юнгу разным пиратским премудростям.

– Джим, ты знаешь, что блюда, особенно из рыбы и морских обитателей, первый раз желательно брать приготовленными не в соусе. Пусть это будет гриль или соте или слегка сдобренное приправами жаркое, чуть вспрыснутое лимоном. А соус, Джим, ты должен заказывать отдельно. Дело в том, что рыба или разные моллюски могут быть превосходно приготовлены и в соусе, но ты не почувствуешь вкуса самого мяса. А это необходимо, иначе ты просто нахватаешься верхушек, а в настоящей кулинарии разобраться не сможешь! Тем не менее соусы – это главное в искусстве кулинарии. И лучшие соусы в Галактике готовят здесь, на этой набережной, не приведи господь испортиться этому месту… – Бартез ещё хотел что-то сказать, но они и не заметили, как подошёл к ним мягкой походкой Рыжий Аскольд, старый товарищ и отважный норманн дальнего космоса.

– Хорошего дня, пираты! – приветствовал их викинг.

Бартез встал, обнялся со старым другом и представил Джима:

– Это мой юнга. От него у нас нет секретов.

– Прости, адмирал, в этом деле такие чудеса заворачиваются, что я уже никому не верю. Отпусти парня поплавать, а мы поговорим.

– Хорошо. Джим, я не успел тебе сказать… Ресторан, как видишь, расположен на платформе. В пяти метрах под нами маленькая бухта, полная морских обитателей из меню ресторана. Ты можешь сейчас позвать официанта, и вы с ним поныряете, чтобы набрать что-нибудь нам на майн кос – основное блюдо. Я тебе просигналю браслетом, когда всплывать.

Разиня быстро разделся, взял у официанта загубник для автономного дыхания минут на тридцать, шагнул за край платформы в центре зала и без всплеска вошёл в воду. За ним последовал официант.

– Давай ближе к делу, Пир! Поговаривают, ты слышал что-то о Томе?

– Адмирал, клянусь огнями Последнего Мира, тебя ввели в заблуждение. Ничего я не слышал о Томе! Я с ним сидел в тюрьме Призраков целый год! А потом мы бежали!

– Та-ак! – протянул Бартез. – А как ты оказался в тюрьме Призраков, Аскольд?

– Меня захватили в рейде. Похоже, на пиратских путях я перешёл кому-то дорожку, и меня заказали этим прозрачным монстрам. В рейде мы угодили в ловушку. После того как абордажная команда ворвалась на торговый парусник, мы начали потрошить трюмы и в одном из отсеков открыли контейнер. Бартез, это оказался настоящий троянский конь! Ящик Пандоры! Два десятка серых призраков скрутили мою команду, но им был нужен только я. Так я оказался в этом странном замке – их тюрьме.

– Ловушка… Опять ловушка… Что-то их стало многовато в последнее время. Сколько было узников в тюрьме?

– Не знаю, там совершенно не действовало колдовство. Но какой-то сильный колдун там был, так как нам удавалось иногда слышать друг друга и петь вместе песню Странствий. И однажды я узнал голос Тома… Ты помнишь, он пел её как-то по-особенному. Говорил, что научился у какого-то Фрэнка. Иногда нам удавалось переброситься парой фраз с другими узниками, но все сидели в одиночных камерах. Самое интересное, что мы бежали, Бартез. Почему-то я не помню момент побега, но мы бежали прямиком на Ледяной Скальд. Там мы с Томом участвовали в войне скальдов против Молота Ведьм. Это такой тёмный орден.

– Постой-ка, Аскольд, ты, часом, не перебрал с утра? Ты говоришь, что Том ждёт нашей помощи в тюрьме Призраков. И тут же объявляешь, что вы уже сбежали оттуда.

– В том-то и дело, что когда я думаю обо всём этом, у меня мозги закипают и дело кончается бутылкой бурбона. Но слушай меня внимательно, Бартез, время на Ледяном Скальде течёт назад, то есть из будущего в прошлое. Значит, мы с Томом там воевали в вашем будущем, и сбежим мы в будущем, а потом будем двигаться к настоящему. Понял что-нибудь? То-то! Я и сам целыми днями врубаюсь и не могу врубиться. А может, по бурбону, Бартез, и завтра договорим?

– Подожди с бурбоном, Пир. Что тебе передал для меня Том?

– Это проще простого. Том передал пиратскую карту с координатами тюрьмы и схемой, только вот загвоздка, эта тюрьма Призраков находится в безвременьи, между прошлым и будущим, в нулевой точке. Но Том сказал, что ты сам поймёшь, когда надо быть там и начать штурм, и ещё он сказал, что он в семнадцатой камере.

– А когда ты с ним расстался? И почему ты здесь, а его нет, если вы вместе сбежали?

– Том отправил меня через портал. Капитан, я и сам теперь не понимаю, в каком сейчас времени нахожусь.

– Аскольд, если бы я тебя не знал, я бы тебе не поверил. Извини меня, ты городишь такую фантастическую чепуху, что в неё невозможно поверить. Но я вижу карту и письмо, написанное рукой Тома. Последний вопрос. Ты пойдёшь с нами на штурм тюрьмы?

– Бартез, извини, но не могу. Я уже перестал вовсе понимать что-нибудь в этой истории. Ты знаешь, я ничего не боюсь, если со мной моя секира, но вдруг мы встретим там меня? И что тогда будет, капитан? Кроме того, мой помощник, Эрик Лунный, сообщил, что нашёл интересный фрахт, и через пятнадцать дней мы стартуем в рейд из системы Палии.

– Ладно, старина, передай привет Лунатику… С меня ящик доброго столетнего бурбона.

Аскольд встал и вышел из ресторана. У выхода он остановился.

– Чуть не забыл! Бартез, держи! – кинул викинг адмиралу небольшой блестящий предмет. Бартез поймал его. Это оказалась старинная зажигалка. – Том просил отдать её тебе, чтобы при встрече ты сразу её вернул. Он сказал, что это важно.

С этими словами они распрощались. Вернулся Разиня, чрезвычайно довольный уловом. Бартез вынужден был огорчить его, сказав, что в ресторане им больше нечего делать, так как пора готовиться к вечеринке в честь Дня независимости Басматти. Карта Тома, нарисованная на обрывке чёрной кожи, находилась в кармане капитана и жгла ему бедро.

– Джим, а кое-что становится понятным, – проговорил он. – Ты помнишь, когда нас атаковали крейсера Асмони? Том ведь тоже участвовал в абордаже?

– Точно, капитан. Они взяли на абордаж самую маленькую и роскошную яхту класса люкс, которая шла вместе с торговыми судами. Мы ещё предполагали, что Тому достанется самая богатая добыча. Но перед уходом в прыжок Том отстегнул яхту от своего звездолёта, и они ушли в подпространство.

– В том-то и дело, что когда они отстегнули яхту, та, судя по всему, уже была пуста. Никто не сравнится с серыми Призраками в ближнем бою. Про них мало что знают, потому что ещё не видели живым ни одного человека, встретившегося с ними. Том был захвачен вместе со своей командой.

– Бартез. Получается, мы только что разговаривали с единственным человеком, вырвавшимся из рук Призраков?

– Да. Впрочем, меня это не очень удивляет, ты же знаешь, Аскольд Пир не совсем человек. Отморозок и бывший берсерк, который может месяц пить свой эль с Призраками или с какими-нибудь негуманоидными Троллями, петь песни и считать, что находится на весёлой пирушке.

Пираты рассмеялись и направились в отель. Поднявшись на лифте, они два часа потратили на поход по бутикам торговой галереи отеля, чтобы подобрать себе одежду для вечернего торжественного приёма. На запрос Бартеза о дресс-коде работник МИДа прислал сообщение: форма одежды свободная, возможна парадная военная форма, обычные вечерние костюмы либо рубашки, допускаются элементы национальной одежды. Пираты остановили выбор на светлых двубортных пиджаках с форменными пуговицами и роскошными серебряными нашивками на рукавах и петлицах. В тёмно-синих брюках с узким лампасом по шву пираты выглядели, как капитаны круизного лайнера в своей парадной одежде. Однако лекала от кутюр и некоторые элементы костюма выдавали, что это не форма, а изделие модного дома Франческо Дюлон.

Пока продолжался шопинг, Бартез объявил сбор и общий совет команды у себя в каюте, через час. В номере отеля адмирал положил карту на стол. Только здесь удалось рассмотреть рисунок. В правом нижнем углу рукой Тома было начертано: «Атака 24.00. Астрон Тайм, только в 277-ю ночь с того известного сражения на черепахах».

Собрались все члены команды, высадившиеся вчера на Басматти-4.

Все пираты были одеты с иголочки, в шмотки модных брендов, только немного в разном стиле. Не потому, что Бартез приказал приодеться. Просто была такая пиратская традиция. После рейда нелегко было снять стресс вином, развлечениями или экзотическими массажами. Поэтому джентльмены удачи часами и днями могли прочёсывать бутики, переключая мысли на бренды, шмотки, аксессуары.

Несмотря на то что предусмотрительный специалист по электронной разведке включил аппаратуру, защищавшую помещение от прослушки, Бартез, сразу после предъявления пиратам, спрятал карту в походный сейф и объявил команде, что детали спасательной экспедиции Тома они обсудят позже, уже на корабле. Сказал только, что в этом деле есть обнадёживающая информация. А сейчас им необходимо провести рекогносцировку перед вечерним приёмом. Все знали, что ожидается нападение Фокусника, и относились к подготовке достаточно серьёзно. Боцман Монк сообщил:

– Адмирал, людей немного, поэтому на приёме мы будем втроём. Вы, я и Разиня. Остальные семь человек обеспечивают отход при экстремальной ситуации. Ночью мы, под видом туристической яхты, тихонько завели в лагуну наш эвакуационный шаттл. Несколько скутеров класса «вода-воздух» будут дежурить под террасами. Для эвакуации вам будет достаточно прыгнуть с любого балкона, включить режим дельтапланирования десантного корсета, и скутеры подхватят вас. А как защищать правительство Басматти, пусть думает служба безопасности планеты. Это мнение команды, адмирал.

Бартез оценил работу своих людей:

– Благодарю. Мы действительно не нанимались в охрану правителя, но что-то мне подсказывает: предстоит весёленькая вечеринка! Будем действовать по обстоятельствам. Уж совсем невероятные истории рассказывают про этого Коротышку Цилли.

Когда совет команды закончился, пираты начали обмениваться впечатлениями от множества торговых галерей и центров планеты. Боцман обратился к адмиралу:

– Капитан, а тут на Басматти есть чем заняться, надо бы почаще заглядывать на эту планету после удачных рейдов. В одном магазине для обуви две девушки-продавщицы на коленях битый час вокруг меня ползали, пока примеряли ботинки.

Второй помощник Нэшвилл, любивший пошутить, и тут поддел боцмана:

– А может, ты им понравился, старая калоша? А ты и не въехал!?

Пираты расхохотались.

Не удержался и самый младший член команды, матрос Симпли:

– Братва, захожу в магазин, а там продавщица! Местная! Наверное, с островов! Фигура – обалдеть! Губы, как у Джулии Кройл! Я ей говорю, девушка, а вы чем после работы занимаетесь? Она говорит – серфболом! Ну я, конечно, подкатываю со всех сторон. Мол, вечером делать совершенно нечего. В ресторан бы дорогой сходить и всё такое… А она на меня даже ни разу не взглянула. Тут я говорю, удачные деньки настали, денег у меня видимо-невидимо! Она на меня посмотрела вскользь, и вдруг в магазин заваливают четверо каких-то мелких спортсменов с Асмони. Видно – борцы. Уши у всех поломаны, носы тоже. Все одинаковые, как питбули. Она к этим инопланетным молодчикам бросается и давай вокруг них круги нарезать. Я от такой наглости дар речи потерял.

В полной тишине, когда зал, как бывает, застыл в преддверии взрыва смеха, после секундной паузы второй помощник Нэшвилл, следуя законам жанра, спросил матроса:

– И что дальше?!

– А дальше!.. Когда она начала перед ними ползать на коленях и примерять им кроссовки, я хлопнул дверью и ушёл в другое место!

– В какое? – тут же спросил помощник.

Симпли, запнувшись, выдавил то, что говорить вовсе не собирался:

– В… тренажёрный зал!

Взрыв дружного хохота ознаменовал окончание общей встречи.

Глава 2. Схватка с Циллерманом

Весь вечер адмирал был не очень внимателен. В голове вертелась надпись на карте. Надо бы сосредоточиться, но не получалось.

Когда спецтранспорт доставил Бартеза, боцмана и Джима в главный зал приёмов, к ним тотчас подошёл молодой басматтиец с чёткой военной выправкой и отрапортовал:

– Господин адмирал, разрешите представиться! Офицер по особым поручениям Министерства иностранных дел поручик Хариус Фон Валенбрук, к вашим услугам, сэр! Мне поручено сопровождать вас в этот вечер.

– Не тот ли вы Валенбрук, который интригует в парламенте? – Бартез с интересом посмотрел на молодого офицера.

– Нет, что вы. Это мой дядя.

– Читал о нём в прессе. Ловко он манипулирует оппозиционной фракцией. Как там она называется?

– Власть народу, сэр!

– Отлично, Хариус! Вы, я полагаю, знаете всех в этом зале?

– Адмирал, в ВИП-зоне, на пяти спускающихся террасах, собралось около семи тысяч приглашённых персон. Но на правительственной террасе, где мы сейчас стоим, около тысячи государственных вельмож и гостей премьер-министра. Я почти всех их знаю!

– Вы можете быть нам очень полезны, Хариус.

Бартез повернулся к Джиму, тот многозначительно покачал головой:

– Капитан, может, он такой же Хариус, как давешний «психолог»?..

– Как говорит наш боцман: «Не глуши двигатели, если сработало чутьё, но и не переходи в атмосфере на межзвёздную тягу, юнга!» Так что будь начеку и следи за премьер-министром. Если увидишь рядом кого-то подозрительного, сигналь мне браслетом.

Бартез рассеяно разглядывал толпу вельмож, чьё движение вокруг премьера напоминало удивительный калейдоскоп, где расстановка фигур подчинялась какому-то невидимому дирижёру-танцмейстеру. Что-то позволяло сотням гостей и чиновников организованно вращаться по сложным орбитам, иногда приближаясь, а иногда удаляясь от центра этой мини-вселенной – трона правителя Басматти. Впрочем, премьер-министр не восседал на этом троне, а неспешно прогуливался в окружении знати, среди которой Бартез заметил силуэт принца Альберта.

Капитан безостановочно решал в уме ребус, задачу Тома, записанную на карте: «Атака 24.00, Астрон Тайм, только в 277-ю ночь с того известного сражения…» Надо определить время!.. Нулевая точка. Это время атаки на тюрьму Призраков. Видимо, Тому каким-то образом удалось узнать, в какой точке пространства и в какое время можно пробить коридор в безвременье и вытащить оттуда Тома, а может, и Аскольда с ним вместе. Нет, тут что-то не вяжется с рассказом Рыжего викинга. Ведь тот утверждает, что они сбежали вместе! Ладно, уходим в сторону… Главное сейчас ответить на вопрос, когда будет нулевая точка. Судя по координатам чёрной карты, нам до этого сектора добираться день-два на предельной тяге. Но кто знает, а вдруг мы уже опоздали? Впрочем, что это я? Двести семьдесят седьмая ночь с того сражения на планете островов у Архипелага Черепахи. Тогда мы знаем дату и знаем координаты. Сколько же прошло времени с той знаменитой битвы?»

Бартез нажал на иконку дисплея коммуникатора. Астрономический календарь показал, что сегодняшнее время отделяет от указанного события 263 дня. «Отлично, значит, до двести семьдесят седьмой ночи остаётся четырнадцать дней. У нас ещё достаточно времени для разработки операции по спасению Тома».

* * *

Бартез взял у официанта бокал красного спритца. Слишком взвинчены нервы. Надо отвлечься. Так бывает, когда чувствуешь – ответ где-то близко, но кончик ниточки постоянно ускользает.

Капитан повернулся к порученцу МИДа.

– Скажите, Хариус, какое сегодня число, только не по вашему времени, а по астрономическому?

Хариус без запинки отчеканил:

– Сегодняшний день соответствует двадцать третьему числу двенадцатого месяца тридцать три тысячи двести семьдесят пятого года Галактического календаря.

Бартез чертыхнулся про себя. «Дьявол бы побрал этого императора. И за каким чёртом правительство империи меняет время два раза в год, сдвигая его на целый день относительно времени других миров?! Получается, формально мы сейчас находимся на территории Свободных Миров, где соответственно сегодня не двадцать третье число двенадцатого месяца, а уже – двадцать четвёртое! Значит, у нас осталось тринадцать дней, а не четырнадцать!»

– Спасибо, дорогой фон Валенбрук, возможно, вы оказали нам неоценимую услугу.

– Всегда рад быть полезным адмиралу!

Бартез с удивлением посмотрел на Хариуса. Тот стоял как ни в чём не бывало.

– Хариус, у меня к вам просьба. Мне необходимо переговорить с моими людьми и кое-что проверить. Я, по-видимому, должен буду срочно покинуть вашу гостеприимную планету. Разумеется, как только будет удобно уйти с приёма. Проверьте, пожалуйста, весь ли груз по представленному мной перечню был доставлен на мой корабль? И ещё, поручик, внимательно наблюдайте за окружением премьер-министра, что-то подсказывает мне, что Фокусник уже здесь…

Капитан передал Разине по связи:

– Пора поздороваться с правителем Басматти, будь рядом и будь моими глазами на затылке!

Бартез, пройдя сквозь круговорот вельмож в роскошных одеждах, немного пожалел, что не было времени изучить местные веяния моды и содержимое бутиков столицы. Увидев мелькнувшую возле премьера фигуру принца, адмирал направился к нему. И вдруг лицом к лицу столкнулся с необыкновенной красоты женщиной, укутанной в тёмно-фиолетовую шаль. Лёгкая материя развивалась так, будто здесь, в зале приёмов, колыхались в воздухе клочки космоса. На секунду встретившись взглядом с глазами очень тёмного цвета, Бартез ощутил нечто, похожее на лёгкий подпространственный удар. Затем его лица коснулась невесомая фиолетовая вуаль широкополой шляпы незнакомки и, придя в себя, он снова оказался в десяти шагах от принца. Альберт Третий о чём-то беседовал с премьером и министром безопасности.

* * *

В ухе раздался писк и встревоженный голос Разини.

– Капитан, чёрт возьми, я не могу вам дозвониться уже три минуты! О чём вы с ней говорили!? Вы узнали её? Я сразу понял по рассказам Тома, это она! Та старуха, в чёрной шляпе Ведьмы! И огромный скрюченный нос! Спаси нас, святой Витт! Вы стояли перед ней, как вкопанный, целых три минуты, а она что-то вам говорила!

– Спокойно, Джим, мне показалось, что она была не так уж стара. Но возможно, ты прав, встреча далеко не из приятных, да и сомневаюсь, что это случайность! Джим, смотри, что будет происходить вокруг нас. Ты сегодня мои глаза! Кажется, представление Коротышки начинается. Ты его должен вычислить, парень!

Но за массой событий, которые с трудом уже вмещал этот знаменательный день, осталась без внимания кипучая деятельность полковника Линца. Охотник за головами успел заручиться новыми полномочиями от своих заказчиков и убедил посла империи Асмони захватить Бартеза прямо на торжественной церемонии. Для этого в ложе посла уже был подготовлен гравитонный лифт для переброски пленника на крейсер Асмони.

Ещё три шага оставалось Бартезу до главы государства, как вдруг перед капитаном вырос не кто иной, как полковник Линц собственной персоной! Он был в штатском и сразу обозначил пирату движение, квалифицируемое протоколом, как взятие под локоток, чем «психолог» расчётливо переключил внимание Бартеза и заставил испытать некоторое раздражение:

– Дорогой адмирал, в такой день, как там у вас говорится, кто старое помянет, тому глаз вбок… Ну или как-то так. Разрешите представить вам посла могущественной империи Асмони, господина Гарнелли. Рядом стоял посол Асмони, с раскосыми зелёными глазами и добродушно улыбался, прихватив пальцами обшлага своего роскошного синего с серебром камзола. На груди его был притягивающий взгляд драгоценный, сверкающий изумрудами медальон на массивной цепи, изображающий восьмиконечную корону.

Линц снова церемонно поклонился и сказал:

– Господин посол любезно согласился дать вам аудиенцию.

И отступив шаг назад, полковник показал рукой на великолепно отделанную посольскую ложу.

Бартез, досадуя на помеху, совершенно не имея намерений поддаваться на манипуляции Линца, сделал не совсем соответствующий этикету шаг. Он молча отвернулся от посла Асмони и приблизился наконец к правителю Басматти. Рядом с премьер-министром стояли два министра, две дамы в красивых открытых платьях, принц, посол империи Земы, переводчики, секретари, герцоги, графы и прочий чиновный люд.

Бартез учтиво поклонился премьеру и кивнул принцу:

– Господин премьер-министр, ваше высочество, господа, поздравляю с национальным праздником! Однако разрешите предупредить вас о высшей степени опасности! Коротышка Циллерман уже здесь, и он где-то рядом!

Премьер от неожиданности открыл рот, потом закрыл и, не сказав ни слова, начал озираться по сторонам, натыкаясь взглядом на окружавших их вельмож. Министр безопасности поднёс ко рту руку с прибором связи и стал говорить:

– Красный код, Солнечный мальчик! Срочно подать эвакуационный шаттл!

Дальнейшее произошло всего за несколько минут.

В этот момент по рации министру безопасности сообщили о неопознанном объекте с моря! А громкие возгласы многотысячной толпы и обращённые к морю лица показали, куда следует смотреть! Из образовавшейся огромной спиральной воронки, закрутившейся позади скопления яхт и круизных лайнеров, в течение нескольких секунд всплыл огромный вращающийся объект диаметром с километр, похожий на летающую тарелку с разноцветными радужными дисками.

Объект взлетел над заливом, быстро подплыл к террасам, на которых, задрав головы, стояли гости, и застыл в небе. Он напоминал тяжёлый мыльный пузырь, который изгибался, непрерывно меняя форму. Это и был мыльный, сверкающий всеми цветами, пузырь. Главный отвлекающий манёвр Безумного Джокера застыл всего на несколько секунд, затем с мелодичным звоном распался на миллионы радужных мыльных пузырей, которые разделились на более мелкие и стали лопаться среди гостей под радостный рёв толпы, принявшей этот фокус за праздничный салют.

Бартез, уже начиная соображать, что объектом атаки Фокусника будет не кто иной, как сам премьер-министр, сделал несколько шагов назад и стал внимательно наблюдать за всеми, кто находился рядом с правителем.

– Джим, приготовься! Атака будет на премьера! – быстро проговорил он в браслет. – Что-то подозрительное видишь?

И тут вдруг события понеслись со скоростью межзвёздной связи. Посол Земы господин Лаф, почему-то вытянув длинный указательный палец на стоявшего в десяти шагах охотника Линца, истошно заорал:

– Это он! Солнечный мальчик! Коротышка Цилли! Хватайте его!

Побледневший Линц растерянно озирался. Министр безопасности, стоявший между премьером и женщиной в зелёном платье, хотел увлечь охраняемый субъект под силовую защиту правительственной ложи. Однако высшее лицо государства инстинктивно отшатнулось от предполагаемой угрозы в лице Линца. Так премьер оказался буквально в руках посла Лафа.

В этот момент Коротышка продемонстрировал свой второй фокус. Линц, ошарашенный криком Лафа и наставленным на него пальцем, вдруг услышал рядом с собой странный звук, словно кто-то надувал воздушный шарик, и посмотрел на посла Асмони. Глупо улыбающаяся голова посла раздувалась, как шарик, и, достигнув метрового диаметра, оглушительно лопнула, засыпав всех блестящими конфетти.

Бартез прокричал в переговорник:

– Разиня, блокируем посла, слышишь? Берём посла! Посол – это Джокер!

– Понял, капитан! – откликнулся Разиня и бросился на посла Асмони, у которого покачивалась новая фарфоровая голова серебряного джокера в раскрашенной клетчатой короне. Мгновенно повалив посла на пол, Джим начал вязать его быстрым морским узлом, используя собственный ремень, купленный в бутике Мартинелли. Узел на руках посла уже затягивался, когда разгорячённый схваткой Джим услышал в переговорник:

– Разиня, это не тот посол!

Личность посла Лафа вдруг испарилась как наваждение, а улыбающийся огромным ртом, от уха до уха, Коротышка Циллерман тащил ничего не понимающего правителя к развернувшемуся на краю террасы порталу. На Джокере был красивый зелёный жакет. Один рукав в красную клетку, другой – в синюю. Одна штанина брюк в вертикальную полоску, другая – в ромбик. На спинке жакета был вышит склонившийся в реверансе элегантный шут, в колпаке и замечательных туфлях на высоких каблуках. Коротышка тащил посла к порталу, возле которого стояла Чёрная Ведьма в огромной, ссохшейся от древности остроконечной шляпе. За спиной у неё развивался драный чёрный плащ, в дырах которого, Бартез мог поклясться, мерцали звёзды иных миров. Крючковатый нос и хищная улыбка с методично двигающейся вниз и вверх челюстью дополняли живописный облик старухи.

Циллерману нужно было представление, и весь антураж соответствовал его замыслу. Десятки камер транслировали действо на всю планету, на всю Галактику! И Фокусник, уже почти дотащивший свою жертву до портала, вдруг развернулся и начал ходить перед публикой по кругу, словно по цирковой арене. В том месте, куда падал луч из трости Коротышки, как по волшебству, материализовались необыкновенные звери, драконы, василиски, циркачи, жонглёры и акробаты, одетые в роскошные разноцветные одежды, словно ужасные шаржи на актёров странствующего по Галактике Звёздного Цирка. Безобразная, и в то же время пластичная, вихляющаяся, глумливая походка Циллермана приковывала взгляд публики. С необыкновенной силой улыбающийся Джокер таскал одной рукой правителя Басматти-4. При этом трепал его, как тряпичную куклу. Другой рукой Фокусник опирался на трость и, пританцовывая, выкрикивал громовым голосом:

– Я – Циллерман! Я Ураган, Сметающий Всё На Своём Пути! Кто из вас войдёт сюда, в этот смертельный круг?!

Несколько смельчаков, придворных и охранников, бросившихся на Коротышку, тотчас упали, сражённые синим лучом его трости. На ногах Солнечного мальчика были башмаки с узором и серебряными пряжками. Башмаки на высоких каблуках! И Бартез, поначалу так же как все, завороженный происходящим, пришёл в себя, когда увидел эти знакомые башмаки!

Вспомнив о мощном силовом щите личной защиты абордажника, спрятанном под одеждой в десантном корсете, капитан активировал его. Когда Джокер, продолжая уже третий и, похоже, последний круг, приблизился, проходя всего лишь в десятке метров от пирата, Бартез, нажав привод полной защиты, встал на пути Циллермана.

Тот заорал, не переставая растягивать полные губы в мерзкой зловещей улыбке:

– Что ты ищешь тут, на моём празднике, адмирал? Я Солнечный Цилли! Склонись перед Циллерманом и останешься жить, Бартез, а может быть и нет? Твою судьбу решаю не я! И Коротышка обернулся к старухе! Бартез же, стоявший боком к порталу, не видел в этот момент, что и старуха, и портал внезапно приблизились.

Удар, нанесённый в подреберье Фокуснику, был способен убить обычного человека, но кулак Бартеза будто ударил в тугую резину или в силовое поле.

Джокер повернулся и, улыбаясь Бартезу, прошипел:

– Ты жалкий, маленький миг времени на пути Звёздного Джокера! Но ты, как всегда, побил не ту карту! И ты мне не нужен! Тебя заберёт она! – Циллерман мотнул головой в сторону старухи. – А я заберу свой приз! – И, подбросив правителя, он развернулся на каблуках и, приплясывая, пошёл прямо в портал, до которого оставалось несколько метров.

– Ты забыл, что кое-что мне должен, Фокусник! – с этими словами Бартез схватил упёршегося вдруг премьера за рукав камзола.

Надо сказать, что в тот момент, когда пиратский капитан вышел на сцену, старуха накрыла арену магическим куполом радиусом в десяток метров, и все попытки пиратов команды Бартеза и службы безопасности присоединиться к представлению не принесли успеха.

Старуха сделала два шага, и её невероятно длинная рука схватила пирата за горло. Силовой щит держался, но Бартез чувствовал на шее ледяной холод космоса.

– А, ты-то мне и нужен, адмирал! – сказала ведьма. – Есть на тебя заказец! Мы закрываем это шоу!

И наверное, все четверо пропали бы в мерцающем портале, если бы в центр ужасного представления не ворвался принц Альберт. Он высоко держал руку с горевшим синим пламенем алмазом. Каким-то неведомым образом камень полностью разрушил защитный купол старухи. Другой рукой принц поднёс клинок к горлу Циллермана.

– Отпустить их немедленно! – властным голосом выкрикнул Альберт!

Старуха злобно ощерилась, не отпуская крючковатых пальцев с горла Бартеза, но хватка её явно ослабела без магии. Капитан с ужасом увидел, что их с ведьмой затягивает в портал. Сначала исчезла мантия старухи, потом её ноги… Вдруг все услышали зычный крик боцмана:

– Циллерман, Циллерманчик, Солнечный мальчик!

Цилли, готовый шагнуть в портал, обернулся, и боцман Монк кинул в него целое ведро клубничного мороженого, стоявшего на столе. Бумажное ведёрко разлетелось, и яркая сладкая масса потекла по лицу Джокера. То ли от такой неслыханной наглости, то ли от того, что кольцо блокировало магию этих древних существ, но Коротышка Цилли выпустил свой приз – правителя Басматти. А принц, схватив Бартеза, буквально вырвал его из когтей Чёрной Ведьмы.

Старуха исчезла в портале, а Джокер, от неожиданности отпустивший свою добычу, в мгновение ока оказался возле боцмана и громыхающим на всю округу голосом произнёс:

– Ты испортил нам всё представление! Запомни, Старая Космическая Сволочь, Джокер бьёт любую карту! И теперь ты отправишься со мной! Будешь по утрам готовить мне омлет. И ещё ты, юнга Джим! – Длинный палец Циллермана уткнулся в грудь Разини, подцепил ворот его костюма и рванул обоих пиратов с нечеловеческой силой. Одновременно с этим рывком на Джима обрушилась синяя смазанная тень. Офицер-наёмник Лер Фаро с быстротой молнии сбила с ног Джима, вырвав его из железной хватки Фокусника. Молодые люди, пролетев от инерции броска ещё насколько метров, оказались на мраморном полу. Девушка успела произнести вслед улетающему в портал Урагану, сметающему всё на своём пути:

– Только не его, он мой!

Но бедный боцман Монк, к ужасу Бартеза и всех пиратов, влетел в портал, как приз Коротышки Цилли, Безумного Джокера Циллермана.

Портал схлопнулся! И тут в небе грянул знаменитый салют планеты Басматти. В честь Дня её независимости.

* * *

Бартез дал команде тридцать минут на сборы. После всего произошедшего принц заявил, что если это возможно, он отправляется с адмиралом до ближайшего порта Трансгалактик. Джим перед самым отлётом обратился к капитану с просьбой взять с собой его спасительницу Лер и её сестёр. Бартез на удивление быстро принял решение:

– Берём по контракту как боевых андроидов. И ни слова команде, что они живые существа! Понял, Джим? Как только сможем, выделим им отдельный женский корабль.

– Так точно, сэр!

Сестёр было семь, все они предстали перед адмиралом в красивой синей форме офицеров безопасности Басматти-4.

– Только один вопрос, леди, – обратился Бартез к Лер. – Все из вас совершеннолетние?

Повисла небольшая пауза.

– Я прошу понять меня правильно, – продолжал пират. – В разных федерациях и звёздных системах существуют разные законы по этой части.

Лер смотрела прямо в глаза Бартеза:

– Капитан, по возрасту все мои сёстры совершеннолетние, но по нашим обычаям две мои сестры не прошли обряд посвящения, однако это в любом случае произойдёт в ближайшие сто лет, сэр!

Бартез перевёл взгляд на Разиню:

– Что это значит, дружок? – ласково осведомился капитан. – Ты не объяснишь мне, с чем нам придётся иметь дело?

– Я не знаю, сэр…

Лер обратилась к капитану:

– Адмирал Бартез, это… В обряде посвящения нет ничего особенного… Это когда кто-то из нас находит себе избранника, сэр!

– И это всё? – спросил Бартез, почему-то глядя на Джима.

Оба, Джим и Лер, хором ответили:

– Всё, сэр!

Через час с небольшим вся экспедиционная группа пиратов была на флагмане эскадры Бартеза, фрегате «Парус Надежды». Ещё через полчаса всё было готово к прыжку, но дежурный на мостике вызвал капитана.

– Адмирал, орбитальная база требует ответа. Вас срочно вызывает премьер-министр Басматти-четыре!

– Соединяй!

На связи раздался голос правителя планеты.

– Бартез, прошу вас приехать во дворец, я обязан вам не только жизнью наследника, но и собственной! Я не могу вас отпустить в такой момент! Мы выиграли битву, и вы спасли меня от этих посланников ада! И я не знаю, чем вас отблагодарить…

– Прошу прощения, господин премьер-министр, но вы уже выиграли сражение с этими исчадиями ада, а мы, похоже, только вступаем в схватку с ними! Кроме всего прочего, они похитили моего боцмана! И, клянусь огнями Святого Эльма, я вытащу его хоть из пасти самого дьявола!

– Бартез, я горжусь знакомством с вами, и можете всегда положиться на мою помощь, дорогой капитан! Двери Басматти-четыре всегда для вас открыты!

Через пять минут они ушли в пространственный прыжок, оставив позади себя три воронки в потревоженной материи мироздания.

* * *

Империя Альби уже несколько столетий не вела серьёзных войн с соседями. Статус кво установился после заключения мира с империей Асмони, второй из трёх, населённых гуманоидными расами. Третья, самая высокоразвитая и миролюбивая империя Земы, не участвовала в противостоянии, длившемся на протяжении ста лет на театре военных действий, включавшем в себя тысячи галактик. Цивилизация Земы обладала знаниями и технической мощью, намного превышающими уровень сражавшихся империй, но древние законы этой расы запрещали им вести космические войны. Эти запреты не относились к локальным столкновениям космических караванов, например, с пиратами или имперскими стервятниками. Любая эскадра Земы имела право постоять за себя всей имеющейся в её распоряжении мощью.

После окончания войны Обитаемая Вселенная была разделена между тремя империями и окружающими их Свободными Мирами, за пределами которых находились миры, населённые негуманоидами. Самой большой была империя Альби. И все её обитатели были подданными императора Фрама, уже много десятилетий правившего Альби. Основным государственным языком считался английский, но на разных планетах, особенно дальних, можно было встретить самые разные языки и народы.

В то время, когда корабли Бартеза ушли в прыжок от Басматти-4, на столичной планете Труан правитель огромной империи принимал во дворце начальника Тайной имперской канцелярии кардинала Гунна.

– Ваше величество, должен доложить вам. Наш проект в Закрытых Мирах успешно реализуется. Надеюсь, мы уложимся в установленные сроки.

– Вас что-то смущает, кардинал?

– Нет, ничего. Просто я люблю работать с понятными для меня людьми. А эта женщина, играющая большую роль в проекте, совершенно не относится к данной категории.

– Не волнуйтесь, Гунн. Мы с вами уже обсуждали это. Проект столь важен для нашего дела, что я готов заключить сделку хоть с самим дьяволом.

Кардинал перекрестился двумя пальцами.

– Простите, император. Всё будет исполнено в срок.

– Что у нас ещё?

– Дальняя разведка, ваше величество, шлёт какие-то туманные донесения. Изучение космоса и данные, полученные на окраинах негуманоидных миров, показывают, что очень далеко, в недосягаемом пространстве, происходит накапливание тёмной материи. Есть предположение, что далеко в глубинах космоса расширяется целая вселенная, наполненная ею. Она медленно приближается к нашим мирам. Астрономы называют это событие «расширением тринадцатой вселенной».

– Это может представлять опасность?

– Пока нет, но учёные строят гипотезы, прогнозы. В том числе негативные. По некоторым из них, в течение ближайшей тысячи лет в нашей вселенной могут произойти масштабные катаклизмы.

– Хорошо, держите ситуацию на контроле.

– Вы просили напомнить об операции по захвату пиратских лидеров. Она завершилась неудачей. Тем не менее есть информация, что один из бунтовщиков, правая рука адмирала Бартеза, уничтожен или, возможно, захвачен третьей силой. Сейчас мы выясняем подробности.

– Спасибо, кардинал. Я понимаю, что в Свободных Мирах силы империи несколько ограничены, но всё же! Постарайтесь качественно планировать операции. Вы меня знаете, когда речь идёт о крови моих врагов, я бы сам с удовольствием принял участие в оперативных разработках, но сейчас у меня слишком много других дел. Да и для чего тогда в империи гвардия и спецслужбы, а, кардинал? Подготовьте подробные отчёты и до свидания. Я ещё должен сегодня поработать в институте.

* * *

Когда три пиратских корабля вошли в подпространство, Бартез пригласил принца Альберта и Джима с его Лер в корабельную библиотеку. Когда они расселись в больших роскошных креслах, Бартез положил перед принцем карту из тонкой кожи, начертанную Томом на оторванной части камзола, поведав рассказ Рыжего Пира. И спросил:

– Что вы думаете обо всей этой загадке?

– Мне трудно судить, я, например, совсем ничего не знаю о вашем друге Томе. Если это возможно, расскажите о нём, дорогой капитан.

Бартез откинулся на подушки кресла, и библиотека наполнилась необыкновенным ароматом трубки. В его сложном многообразии Альберт уловил нотки дикого апельсина, кардамона, лимонграса и опиума. Табак, заправленный пиратом в трубку, умел изменять аромат в процессе курения.

– Хорошо, я расскажу вам историю Чёрного Тома, – попыхивая трубкой, проговорил Бартез. – Тем более что у нас в запасе много спокойных часов перед прибытием на Трансгалактик. Наслаждайтесь историей, лейтенант Конрад…

Глава 3. Выпускной бал

Планета Тома находилась в Закрытых Мирах. Там, по каким-то причинам, почти не действовало никакое колдовство – ни на поверхности планет, ни в открытом космосе…

Кстати, принц, я только сейчас понял, что ваши с Томом судьбы чем-то похожи. Как и вы, Том учился в военно-морском училище. Его отец был когда-то высокопоставленным чиновником, наместником правителя одной из тамошних колоний. Согласно Конституции, правитель их государства носил титул императора. Том рано потерял отца. Настоящая история его приключений началась на выпускном балу военно-морского училища. Семнадцатилетний Том, как лучший ученик курса, получил пригласительный билет на ежегодный выпускной бал в императорский дворец.

Это было в начале лета. Том пришёл в парадной форме, жалея только об одном. Выпускникам училища, в отличие от академии, не полагался кортик на позолоченной цепочке. Но рослый, стройный Том, капитан команды училища по фехтованию, в форменном мундире с серебряными нашивками и без кортика выглядел великолепно. За спиной Тома была кругосветка на лучшем паруснике империи. Тропический загар не оставлял равнодушными многочисленных выпускниц, танцевавших на балу. Уже прозвучало традиционное поздравление императором выпускников, и в зале царило веселье. Кто-то кружился в танце, кто-то делал селфи, а за кем-то всюду следовали персональные фотографы и видеооператоры.

Том не очень любил находиться на балах в одиночестве, без друзей и приятелей. Пропустив пару лёгких коктейлей в буфете, он решил всё же сделать круг по залу, в котором, надо сказать, было на кого посмотреть. Здесь веселились лучшие красотки столицы в дорогих нарядах, на которые были вынуждены разориться их родители. В атмосфере зала чувствовались эмоции выпускников, ощущавших здесь и сейчас прощание с юностью. Среди взрывов эмоций и веселья царили пастельные тона женских платьев на фоне тёмных силуэтов костюмов и фраков выпускников, создающих лёгкую, кружащуюся карусель импрессионизма. Почти миновав сверкающий в сиянии хрустальных люстр бальный зал, Том увидел необычную пару, буквально выплывшую из сверкающего водоворота танца. Высокая стройная женщина в тёмно-фиолетовом платье со шлейфом и широкополой шляпе с вуалью вела за руку девушку в светло-зелёном. Они направлялись к массивной двери в самом углу зала.

Поражённый красотой юной особы Том, не отрываясь, смотрел на неё. Проходя мимо, девушка подняла глаза, обрамлённые длинными ресницами, и вдруг, неизвестно почему, надула губки или, как раньше говорили, «сложила их бантиком». Так иногда позируют красотки, снимающиеся в стиле пин-ап. Не ожидавший столь откровенного выражения внимания молодой девушки, Том оглянулся. Может быть, она посылает такие сигналы кому-то сзади? Но там никого не было. Том снова уставился на девочку. Она в этот момент остановилась и стала капризно вырывать свою руку у сопровождавшей её дамы. Том услышал странный короткий разговор между ними.

– Я подожду вас в зале! – упрямо заявила девчонка, делая слабые попытки освободить пальцы.

В ответ женщина жёстко произнесла, не разжимая зубов:

– Ты останешься здесь, пока я не вернусь, Марта!

Поглядев вокруг, дама сверкнула взглядом чёрных глаз на Тома и вышла из зала.

Девочка села на обтянутый розовым шёлком диван у стены. Том ещё несколько секунд набирался смелости и понимая, что лучшего шанса познакомиться с юной красоткой судьба может и не предоставить, решительно подошёл к ней. Перебирая в голове несколько дежурных фраз для знакомства, он произнёс:

– Разрешите представиться. Меня зовут Том. А вас, как я слышал, зовут Мартой?

– У вас хороший слух, Том. Хотя… Может быть, я специально остановилась рядом с вами…

– Рядом со мной? – удивился Том: – Почему?

– А затем, чтобы этой старухе неловко было меня тащить за дверь. Лучше побыть здесь, чем ждать её в пустом коридоре.

Том почувствовал себя увереннее, и у него лучше начали складываться предложения.

– Простите за мою бестактность, но я подумал, что вы тоже выпускница? И почему вы так грубо говорите о своей бабушке?

– Нет, она не моя бабушка, я случайно оказалась здесь. Я сопровождаю эту противную старуху. А у неё здесь деловая встреча с вашим императором.

– С императором? Она что, потомок царского рода?

– Возможно и царского… А как ваша фамилия, Том?

– Моя?

– Ваша, чья же ещё?..

– Чернов, Том Чернов! – Он не отводил взгляда от её прелестного лица, обрамлённого чуть вьющимися светлыми волосами.

Ему подумалось, что девушка носит линзы, он никогда не видел, чтобы глаза меняли цвет – от тёмно-зелёного до василькового, да ещё пронизанного мерцающими золотыми искорками.

Марта, явно не отличаясь скромностью, спросила:

– Что, понравилась?

– Да, понравилась, – ответил Том и, спохватившись, добавил: – Мне бы хотелось встретиться с тобой ещё раз…

– Я тоже хочу встретиться с тобой, Том Чернов! И надеюсь, мы ещё встретимся. Ты можешь мне что-нибудь подарить?

Том растерянно похлопал по карманам.

– Я бы с радостью, но у меня с собой ничего нет…

– Ну, например, этот красивый значок… – Марта дотронулась до блестевшего на груди Тома значка, свидетельствующего об окончании училища. – Похоже, он из чистого серебра…

Значки эти все ребята, ходившие этой весной в преддипломную кругосветную регату, заказали в ювелирной лавке на стамбульском рынке. Эскизы рисовал Том после отбоя в кубрике. На серебряном щите красовался тритон, выныривающий из волны, и скрещённые кортики внизу.

– Как же я не догадался… Возьми его, пусть это будет мой первый подарок тебе…

И Том протянул девушке значок.

Марта положила его на ладонь и, не отводя взгляда от значка, стала говорить:

– У меня нет родителей. Маму я не знала. Отца тоже плохо помню. Я была маленькой, когда они пропали. И меня воспитывал дедушка. Мы жили в красивом городе на берегу моря. Он любил рассказывать мне сказки. И про принца – тоже. Потом появилась эта старая ведьма. Мы вынуждены были бежать от врагов.

Том, округлив глаза, произнёс:

– Марта, я… Меня переполняют чувства и эмоции, когда я смотрю на тебя. Скажи, ты веришь в любовь с первого взгляда? Как пишут в книжках?

– Конечно, верю. В молодости любовь всегда должна быть с первого взгляда! Ты хочешь сказать, Том, что влюбился с первого взгляда в незнакомку, случайно встреченную на балу?

Том, не обращая внимания на её игривый тон, тоже с долей шутливости продолжал этот разговор, повернувшийся в очень интересную для него сторону. В его груди росло тёплое чувство предвкушения возможности прикосновений к рукам и телу девушки, а может быть, даже чувство ожидания первого поцелуя.

Как будто услышав его мысли, девчонка встала, взяла за руку Тома и сказала:

– Пройдёмся немного… Я хочу тебе кое-что сказать перед прощанием.

И Марта увлекла его в ту же дверь, где скрылась её спутница. Они оказались в пустом зале. Девушка, не отпуская руки Тома, увлекала его в небольшую нишу, где прислонила к стене, впилась в его губы нежнейшим поцелуем, который длился целую минуту, затем медленно оторвалась от юноши и тихим шёпотом произнесла:

– Запомни, Том, это был мой первый поцелуй, и всё было так, как пишут в старинных книгах.

Том не сразу осознал, что одной рукой сжимает талию девушки, которая слегка дрожит, а другой обнимает её за плечи. Её лицо, источавшее блаженство и негу, было в нескольких сантиметрах от его лица. Молодые люди не видели ничего вокруг, кроме глаз друг друга. Им обоим хотелось только одного в этот миг, чтобы это мгновение волшебства первого поцелуя продолжалось вечность.

Том снова услышал её шёпот:

– Я хочу ещё раз почувствовать твои губы… Теперь с языком, только неглубоко, чуть-чуть… Это будет уже второй наш поцелуй.

Том вновь провалился во времени. На этот раз всего лишь две минуты объятий, когда юноша ощущал жар её тела, превратились для него в бесконечное время космоса, в котором вновь случился Большой взрыв. Нежное соприкосновение двух несмелых языков было как рождение новой звезды, которая, расширяясь, захватывает всё на своём пути, рождая попутно новые чувственные миры.

Но всё когда-то кончается. Марта тихо, но настойчиво отодвинув Тома, сказала:

– Это ещё ничего не значит. Это значит только, что ты мне нравишься, Том. Мы сейчас расстанемся. Но ты должен найти меня, понял Том?

Вдруг за дверью послышался стук женских каблуков, гулко разносившийся по коридору.

– Это она! – прошептала девушка: – Она сейчас уведёт меня. Не ходи за нами, Том, это небезопасно. Ты потом разыщешь меня!

– Где тебя искать? И у меня нет твоего телефона.

– Марта, только не говори мне, что я побегу за тобой на улицу и мне достанется лишь твоя туфелька.

– Нет тебе достанется вот это…

Марта сняла с шеи и протянула Тому хранивший тепло её тела золотой медальон, который тяжело лёг в руку. Том даже не успел рассмотреть его.

– Но где я найду тебя?

Шаги уже громовыми раскатами звучали за самой дверью.

– На Звёздных Дорогах… Найди моего дедушку, он рассказывает волшебные сказки. Скажи ему, что меня увела эта женщина в чёрном одеянии.

Дверь открылась в трёх метрах от них. Том увидел морщины, крючковатый нос и блеснувшие холодом пронизывающие глаза под фиолетовой вуалью.

Женщина громко спросила:

– Чем ты тут занималась, Марта?! И кто это держит тебя за руку?

Девушка промолчала. Тогда старая ведьма обратилась к Тому:

– Кто ты такой, мальчик?

Он видел перед собой только своё отражение в чёрных расширяющихся зрачках огромных глаз. Мысли его путались: «И правда ведьма? Какое-то наваждение… Наверное, гипноз… А чёрное стекло её глаз напоминает витрины бутика Дольче Габана в Риме, с отражающимися в них гроздями люстр из горного хрусталя…» Как-то они с ребятами ездили на экскурсию в Рим, когда заходили в итальянский порт во время кругосветки. – «О чём я думаю?.. Нужно было сделать что-то важное, но я совсем забыл, что… Ах да, надо взять номер телефона…»

Голос и взгляд старой ведьмы не отпускали:

– Как твоё имя, юноша?

Если верить книгам, своего имени ведьме не следует называть, но Том всё же назвался. Зрачки ведьминых глаз неприятно сузились, и он почуял тёмную силу, исходящую из них. Лишь голос Марты прогнал тёмное наваждение.

– Не трогай его! – крикнула она. – Мы можем идти…

Старуха отвела от него взгляд, взяла Марту за руку, и они вышли в ту дверь, откуда только что явилось это сверкающее тёмным платьем существо, будто пришедшее из другой реальности.

Перед тем как дверь захлопнулась, девушка жестом показала Тому, что не стоит за ними следовать. И они исчезли.

В полном смятении Том постоял ещё несколько минут, пытаясь прийти в себя. Казалось, сгустившийся вокруг полумрак постепенно рассеивался. За дверями, ведущими в бальный зал, звучала мелодия весёлой польки. Неуверенной походкой юноша вернулся к танцующим. В голове его была только одна мысль: «Что я здесь делаю?..» Прошло, наверное, всего пять минут, как из его жизни исчезла эта прекрасная незнакомка, подарившая ему медальон и первый в его жизни поцелуй. Том решительно повернулся к закрытой привратником двери.

– Откройте, пожалуйста, дверь, мне нужно ещё раз её увидеть!

– Прошу вас!

Миновав уже пятый зал, Том оказался в небольшой комнате, столь же богато украшенной, как и остальные апартаменты дворца, только стены здесь были обиты синим шёлком с золотом. Том хотел было двинуться дальше, но услышал скрип шагов и приглушённые голоса. Юноша огляделся и увидел с другой стороны зала небольшой столик с креслами и кофейные приборы на нём. Оглянувшись ещё раз, Том заметил небольшую нишу за аркадой, полузакрытой тяжёлыми шторами.

Когда он спрятался в нише, дверь открылась, и в синюю гостиную зашёл император, высокий, по-армейски подтянутый, ещё не разменявший шестой десяток лет. Его сопровождал заместитель главы администрации. Надо сказать, византийская политика правящего Дома возносила на пост заместителя главы администрации людей настолько же талантливых и умных, насколько коварных и беспринципных. Полномочий у зама было намного больше, чем у его непосредственного начальника. Ну и само собой, к таким постам в империи допускались только люди, на которых у спецслужб имелся железный компромат.

– А что вам ещё показалось странным в нашем партнёре? – спросил император, видимо, продолжая начатый разговор.

– Что старуха готова платить огромные деньги за массовое усыновление детей иностранцами. Она называет это «оптовой партией». И ещё ей нужны не простые дети, а только потомки древних родов, которых разыскивают по всему миру её люди… И эти её странные слова: «Вы продаёте мне не нужных вам отпрысков забытых родов, а я плачу слитками чистого золота…»

– Это всё детали, советник. Наливайте кофе, и давайте поразмыслим, так ли уж нам важно, как она это называет? Главное состоит в том, что она предлагает за десять тонн детей полмиллиона тонн золота!

– Но, ваше высочество, такое количество золота может обрушить экономику планеты!

– Разумеется. Если им неправильно воспользоваться. Но, как вы знаете, на те деньги, которые мы уже получили от этого выгодного партнёрства, наш консорциум банков завершает строительство военной базы на обратной стороне Луны. И если золото будет доставлено прямо туда, то мы сможем многие столетия не только управлять нашей Срединной Империей, но и диктовать свою волю всему миру! Могуществу Запада и Востока придёт конец! И именно мы, Срединная Империя, будем на вершине цивилизации нового порядка.

– Да, мой император, однако смущает ещё одна вещь. Мы не понимаем, с кем связались. Кто она на самом деле, эта таинственная миллиардерша? Наши спецслужбы дают противоречивую информацию. Получается, она прибывает ниоткуда и исчезает неизвестно куда, пропадая в центре города. Буквально растворяясь в лабиринтах подворотен. И ещё, все слитки золота абсолютно одинаковы по весу и объёму. Вы считаете, конечно, меня суеверным человеком, но в этом всё же есть что-то от нечистого…

– Советник, всё же я знаю вас, как реалиста. Надо делать дело, если удача сама плывёт к вам в руки. А кто эта старуха, будем разбираться потом. Будь она хоть посланником дьявола, не к ночи будь помянут этот господин. Она всего лишь требует от нас выполнить пункт по помощи в поиске, подготовке и отправке её людьми детей из приютов на круизный корабль. Они отправятся в оздоровительный лагерь на некий остров, для знакомства с новыми родителями. А если с этими детьми что-то случится, уже начнётся ваша и соответствующих служб работа. Вы лучше меня умеете переводить стрелки и прятать концы в воду… – Император перекрестился и продолжил: – Для власти и политики нет никаких табу, и хороши все средства и союзы хоть с чёртом, хоть с дьяволом!

– Это наш давний спор, ваше величество… Я знаю ваше мнение на этот счёт, однако и вы знаете моё мнение. Союз с дьяволом может быть очень опасен, необычайно, дьявольски опасен, мой император…

Кофе кончился, аромат чудного напитка, в котором чувствовались нотки ежевики и красного апельсина, почти растаял в воздухе, так же как кончился и этот странный разговор. Том услышал, как закрылась дверь, президент и его помощник вышли, оставив юношу гадать, не снится ли ему всё происходящее. Подождав ещё минуту, он выскочил в соседний коридор и наткнулся на лестницу, ведущую вниз. Перепрыгивая через ступеньки, за дворцовым окном Том увидел даму в тёмно-фиолетовом платье. Старуха тащила за руку Марту. Они быстро шагали через площадь по направлению к большому старинному зданию бывшего военного ведомства.

Выскочив из дворца, Том бросился им наперерез. На площади почти никого не было. Из-за мер безопасности, связанных с посещением бала императором, площадь была оцеплена службой охраны империи, которая знала свою работу. Десятки снайперов из президентской гвардии сопровождали сейчас мальчишку, рискнувшего бегом пересекать главную площадь столицы.

Между тем Том уже пересёк половину площади, когда интересующие его особы, ненадолго задержавшись в рамке контроля безопасности, скрылись из виду, повернув за угол величественной арки с четвёркой золотых лошадей на крыше.

Он уже миновал пост охраны, когда императору, сидевшему в кабинете третьего этажа с видом на старинную тюрьму за рекой, доложили по спецсвязи:

– Ваше величество, это начальник службы охраны генерал Тиллерс. Ваш разговор с советником в Синей гостиной был подслушан. Не понимаю, как это получилось.

– Генерал, разговор строго секретный и составляет государственную тайну высшей категории. Вы понимаете, что опасность утечки информации должна быть нейтрализована любой ценой?

– Да, мой император!

Миновав арку, Том понял, что не знает, куда свернули старуха с Мартой. По обе стороны проспекта двигался непрерывный поток людей. Юноша сунул руку в карман, сжал в руке ещё тёплый медальон и решил положиться на удачу. Он бросился влево по проспекту, уворачиваясь от встречного потока туристов и жителей города. Перебежав мост через закованную каменными берегами речку, Том увидел чёрный силуэт и возблагодарил бога. Теперь можно было немного отдышаться и незаметно следовать за женщиной и девушкой, держась позади. Вскоре Марта со старухой оказались возле торгового ряда, неподалёку от старинных Имперских конюшен. Том следовал за ними.

* * *

В то утро молодому человеку по имени Горда, шеф-повару ресторана «Тархун», что располагался неподалёку, позвонил родной брат Владимир и попросил подменить их дядю Сильвестра, который должен был принять отчёт у продавца сувениров. Старший из братьев, Горда, уже пять лет как прекратил заниматься борьбой из-за травмы колена. Его широкие плечи, квадратная фигура, сломаный нос и уши выдавали в борце базовую подготовку классической школы. Закончив со спортом, после изучения премудростей кулинарного искусства он достиг чина шеф-повара в одном из лучших ресторанов города. Так Горда оказался этим летним вечером на торговой площади перед первой линией ларёчков. Иногда торговцы здесь могли за двадцать минут выполнить месячный план продаж, конечно, если высадившаяся с белоснежного морского лайнера группа, например японских туристов, решала вдруг скупить все лаковые шкатулки по баснословным ценам.

Вдруг Горда увидел странную пару: высокую пожилую женщину в красивом тёмно-фиолетовом одеянии и широкополой шляпе, ведущую за руку молодую девушку, которой на вид было не больше семнадцати, в бальном платье и туфлях на высоких каблуках. Когда они подошли к соседней торговой палатке, Горда увидел, грустный, словно ищущий чего-то, взгляд девушки.

Старуха в шляпе подошла к соседней лавке. В ней торговал маленький пузатый толстяк в клетчатых штанах. Своей густой шевелюрой, выбивавшейся из-под кепки, он напоминал Рыжего Клоуна из цирка. Только был он совсем низкорослым. Пожалуй, своей кепкой рыжий доставал странной старухе только до пояса.

На глазах у Горды маленький торговец ловко, в один прыжок, запрыгнул на прилавок и стал что-то говорить женщине.

– Лилипут, что ли? – озадаченно пробормотал шеф-повар, прислушиваясь к разговору этих странных, будто не из этого мира, людей. – Прямо цирк какой-то…

– Госпожа, за прошедшее время мы выполнили ваше поручение, – тараторил толстяк. – Найдено более трёхсот тридцати детей с чистой первой кровью, в том числе около двухсот в этой стране. Они будут готовы к отплытию через пару недель.

Старуха трижды поощрительно похлопала слугу по щеке.

– Молодец, Котляч, рыжий ловкач, – пробурчала она. – Ты всегда любил промышлять воровством, ловко обтяпывая делишки… Скажи-ка мне, Котляч, у кого ты больше любишь воровать, у простых людей или у императора, а?

Рыжий мерзко ухмылялся, и подобострастно глядел на старуху, вытащив руки из рукавов своего синего бархатного жакета. На его клетчатых штанах, впрочем, как и на жакете, красовались вензеля ISL – Ив Сен Лоран.

– Отдай птицу! – распорядилась старая ведьма.

Как иллюзионист, рыжий Котляч извлёк откуда-то довольно большую клетку, накрытую бархатной с отливами тканью. Из-под полотна тотчас раздался скрипучий голос птицы:

«Котляч вор и прохиндей…»

Старуха кивнула:

– Мы уходим. Сейчас же! Ты, Котляч, с этой птицей откроете мне дверь домой.

Она шагнула к старым конюшням, возвышавшимся в десятке метров от них, к наглухо закрытой двери.

Это заметил Том, который почувствовал, что вот-вот случится непоправимое. Он немедля бросился по проходу между лавками и стеной с криком:

– Стойте!.. Марта, беги от неё!

Изумлённый происходящим на его глазах, Горда увидел, как вслед за старухой и девочкой к стене бросился молодой человек в парадной форме морского курсанта. В два прыжка поравнявшись с ларьком Рыжего лилипута, только что спрыгнувшего с прилавка, Том рванулся к Марте. Рыжий подставил ему подножку и курсант со всего маху рухнул на мостовую в нескольких шагах от вырывавшейся девушки.

Поднимаясь, Том увидел мускулистого парня в модной кожаной куртке. Не придумав ничего лучшего, курсант закричал, обращаясь к нему:

– Держи их!

Старуха приказала рыжему ловкачу:

– Пускай птицу в эту стену, она откроет портал перехода.

Но тут Горда, будто дождался команды Тома, мгновенно подскочил к троице у двери. Схватил маленького человечка за шиворот и, приподняв над землёй, рявкнул:

– Ты что хулиганишь, гад?!

Лилипут оказался довольно тяжёлым. Отбиваясь, он умудрился сбросить покрывало с клетки и даже открыть её. В клетке сидела не птица. Сложенными кожистыми крыльями тварь напоминала небольшого дракона с огромным, как у тукана, клювом. Синие крылья оканчивались радужно-розовыми с металлическим отливом перьями. На голове жёлтое оперение было покрыто мерцающими леопардовыми пятнами насыщенными цветами, а громадный клюв был ярко-алым, с жёлтым подклювьем. Птица заорала: «Команда, руби концы!» – и бросилась прямо на стену.

Когда клюв птицы ударил в стену, раздался странный звук, напоминающий звон разбитого стекла. Там, где была дверь, открылся портал пространственного перехода. Лёгким подрагиванием и мерцанием искривлённого пространства проход напоминал потревоженное кругами серое дымящееся утренним туманом зеркало лесного озера.

Том вскочил, схватил девушку за локоть. А Горда, не понимая, что происходит и как на это реагировать, не отпуская рыжего лилипута, ловко схватил хлопавшую крыльями птицу за лапы. Та заверещала: «Портал открыт, пусти птицу!»

Старуха, к которой почему-то все боялись даже прикоснуться, первой шагнула в портал, резко обернулась, сверкнула глазами на Тома и прошипела:

– Ты ещё пожалеешь, Том Чернов!

Теперь и Горда увидел, что широкие поля шляпы чёрной ведьмы потрескались от древности, а колпак стал изогнутым и мятым. Бросив маленькому человечку фразу: «Заканчивай это шоу, Котляч, и забери птицу!» – Ведьма шагнула в портал и, буквально вырвав Марту из рук Тома, увлекла её за собой.

Потрясённый увиденным, Горда рванул птицу на себя. Большой Тукан выскочил из проёма и портал схлопнулся.

Оставшиеся стояли и смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова.

Первым опомнился Горда, он тряхнул рыжего и, перехватив за горло, так сжал его, что человек понял: с ним не шутят. И маленький Котляч заверещал:

– Я всё скажу. Вам нужна мадам Лонг. Но портал уже закрылся. Но вы можете открыть портал при помощи птицы Тукана, странствующего между мирами. Monsieur, si vous s’il vous plaît[1], суньте птицу в дверь, и она снова откроет путь туда, куда вы так рвались. И он, показывая птице направление, махнул рукой:

– Открой дверь!

Звёздный Тукан снова рванулся клювом вперёд, и портал открылся. Том посмотрел на Горду и решительно сказал:

– Я иду за ней! А ты?

У шеф-повара ресторана «Тархун» мелькнула мысль: «Поход в ресторан с дядей Гурамом сегодня вечером, видимо, отменяется». И Горда, никогда не пропускавший выпадавшую на его жизнь порцию риска, на несколько секунд обернувшись назад, словно запоминая остающуюся за спиной площадь, храмы и дома самого красивого города планеты, выдохнул:

– Давай!

И они, один за другим, рванулись в портал следом за птицей, оравшей: «Котляч мошенник!»

Портал закрылся. Маленький человек украдкой оглянулся и проговорил:

– Приятного путешествия, господа. За вашей удачей.

Он потёр руки и ещё раз оглянулся на закрывшийся портал.

– Торопитесь, добрые джентльмены, портал ещё помнит адрес и, возможно, вслед за Звёздным Туканом вы успеете попасть в замок мадам Лонг, прямо к ней на сковородку! Ха-ха! До встречи, господа, на Звёздных Дорогах!.. А у нас тут ещё остались неоконченные дела.

Казалось бы, эта небольшая толкотня в дверях никого не заинтересовала, но не в век электронных камер, которыми вооружены все туристы. Несколько японцев, сидя вечером в ресторане круизного лайнера класса люкс, уже выходившего из дельты реки и бравшего путь в сторону берегов Швеции, обменивались впечатлениями о дневных экскурсиях. Одна женщина припомнила странную потасовку около сувенирных киосков и попросила молодую девушку-гида прокомментировать, что это было.

Два десятка туристов с далёкого Востока, отмотав кадры назад, нашли и предъявили друг другу записи странной толкотни у двери в старинное здание.

Девушка-гид, посмотрев на записи, улыбнулась дежурной, немного усталой улыбкой.

– Господа, вам повезло, вы стали свидетелями разборки местной мафии. Во всех путеводителях написано, что сувенирный бизнес давно уже контролируется организованной преступностью.

И для группы туристов событие это стало большим поводом открыть не одну сотню бутылок французского вина из богатой коллекции круизного лайнера.

Глава 4. Замок мадам Лонг

Замок мадам Лонг располагался на Труане – столичной планете империи. Здесь находилось три столицы Альби, империи, власть которой простиралась до самых крайних уголков Обитаемой Вселенной. Впрочем, как известно, за этими крайними уголками лежали бескрайние просторы. В этом пространстве встречались довольно большие негуманоидные империи и Тёмные Миры, куда старались не соваться по доброй воле даже пираты и торговцы Свободных Миров.

Часто жители имперских окраин даже не знали, что над ними простирается власть императора Фрама, вознесённого на эту пирамиду в результате интриг и жестоких схваток последних трёхсот лет. Сам император, худощавый, высокий человек, называл свое государство Великим. Кроме Альби, в Обитаемой Вселенной царили ещё два государства: инопланетная федерация Асмони и закрытая для контактов империя Земы. Астрономия этого мироздания поражала воображение. Только в империи Альби, самой большой по размерам, состояло более трёхсот семидесяти тысяч звёздных систем. Разумеется, эти звёздные скопления были заселены по-разному. В некоторых из них были тысячи обитаемых и индустриально развитых планет, но были и галактики, где насчитывалось несколько сотен, а то и всего лишь десятки планет сырьевого назначения. Империя обеспечивала возможность миллиардам своих торговцев достаточно безопасно передвигаться и торговать между мирами, но масштабы Вселенной позволяли так же безнаказанно промышлять тысячам пиратских флотилий.

Труан, огромная планета с силой тяжести на поверхности примерно в 1,3G, уже восемьсот лет обладала статусом столицы империи Альби. Каждые пятнадцать лет, когда проходили выборы, все три столичных города соперничали между собой за право стать ставкой императора. Эти главные города располагались по углам умозрительного треугольника со стороной около пяти тысяч километров. Их разделял огромный горный массив, в центре которого городки и селения существовали в некоем пограничном нейтральном пространстве и обладали достаточной свободой от контроля чиновничьей братии трёх столиц.

В центральном районе этого горного края крючконосая мадам Лонг купила замок. То есть её поверенные подобрали ей этот замок ещё пятьсот лет назад, но они уже давно покинули этот мир и не могли рассказать, чем понравился странной покупательнице возвышающийся на скале над небольшим городком старый дворец с башнями из тёмно-серого камня. Недавно замок был полностью реконструирован и внутри напоминал стилизованный под старину современный отель. Обитатели замка, многочисленные слуги и работники, не знали, сколько лет их госпоже. Да и интересоваться подобными вещами было небезопасно.

В замке царили свои законы. Контракт подписывался стряпчим от имени старухи со всяким, кто вольно или невольно попадал сюда и надолго, если не навечно, обрекался на заточение в отдалённой долине Эрбо. Так местные жители называли бассейн горной реки, на берегах которой располагался городок и замок. Надо сказать, хоть люди и трудились как бессловесные рабы, не имея права на сокращённый рабочий день, но платила мадам Лонг всегда вовремя, а за хорошую работу не просто много, а очень много. Жители городка были благодарны соседству с серым замком и его богатой владелицей. Замок покупал много продуктов, вина, тканей, одежды и всего, что необходимо для жизни. Кроме того, мадам Лонг построила в городке несколько фабрик, дававших работу местным жителям, которые любили по выходным посидеть в ресторанчиках и кафе, располагавшихся на главной рыночной площади горного селения.

Сама старуха нечасто заглядывала в свои владения. Вот и сейчас, появившись внезапно, будто ниоткуда, она прошла в свой кабинет, предложив Марте отдохнуть в покоях для гостей и приготовиться к скорому отъезду.

– Да! Закажи нам ужин. После ужина мы уезжаем и здесь, на Труане, появимся не скоро…

В замке был заведён порядок. В случае приезда старухи с гостями кто-нибудь из её спутников мог заказать тематику ужина и соответственно оформленного вечернего представления. Множество кулинаров, конферансье и артистов ждали сейчас на нижнем этаже, глядя на мониторы, какая тема вечеринки будет выбрана.

Марту проводили в четырёхкомнатные апартаменты с огромной ванной, бассейном, роскошной гостиной. Гардеробный зал высотой не менее десяти метров напоминал доверху заполненный бутик. Оглядевшись, она вдруг увидела медленно подплывший по воздуху пульт. Женский голос, исходивший сверху, произнёс:

– Задайте тему вашей вечеринки, леди.

Марта впервые оказалась в доме, наполненном совершенными умными устройствами. Она была полностью поглощена впечатлениями от внезапного перемещения в новый незнакомый мир. Там, где-то далеко, остался красивый парень, и думать о чём-либо, кроме как о поцелуе, все ещё ощущавшемся на губах, она совершенно не могла. Пульт и голос отвлекали её, и какие-то мысли начали появляться в прекрасной голове юной блондинки: «Может, это обычное колдовство?.. Хотя нет, я бы почувствовала. Видимо, замок напичкан необыкновенными технологиями…»

Так! Надо принять ванну и успокоиться! И Марта сказала:

– Кто-нибудь поможет мне снять это платье?

Тут же откуда-то выпорхнули две служанки, и со словами: «К вашим услугам, мадемуазель» – начали снимать с Марты роскошный бальный наряд. Когда почти всё было снято, девочка произнесла:

– Вы свободны, чулки я способна снять сама.

Она уже готова была прыгнуть в бассейн с дымящейся голубой водой термальных источников, как к ней вновь подплыл пульт, так и норовивший скользнуть в руку. Голос сверху напомнил:

– Мадемуазель, все ждут вашего решения. Какой же будет вечеринка по случаю вашего приезда?

– А темой нашего вечера будет… – сказала Марта, – бал-маскарад у Чёрной Ведьмы! И чтоб все были в стиле звезды Закрытых Миров Мерилин Мэнсона! И чтобы маски и ведьмы со всей округи, и чтобы всё блестело и сверкало, и у всех серебряные туфли, а я… Я буду золушкой в чёрном платье!

– А какая же будет кухня, мадемуазель?

– На ужин будет подаваться птица! Птица во всех видах!

И Марта, вытянувшись в струнку, прыгнула в бассейн.

Примерно за полчаса до этого, в замке со сводчатыми потолками на нижнем этаже, где находится хранилище посуды, готовил тарелки, вилки, ложки и прочие принадлежности юноша семнадцати лет. Он был невысок и крепко сложен, но его совершенно чёрные волосы, раскосые глаза и черты лица вызывали подозрение, что отцом или дедом мальчика мог быть не человек, а асмони. Такие случаи были не так уж редки в империи. Бывало, заключались браки между асмонийцами и подданными Альби, однако законодательством это не допускалось, и империя их не признавала.

Парня звали Кит Астон. Он служил на дворцовой кухне учеником повара. За спиной паренька вдруг раздался звон, словно разбили стекло и из портала большого старинного камина, который не использовался уже лет пятьсот, вывалилась троица наших старых знакомых: Горда со Звёздным Туканом в руках и Том с клеткой и пледом. И то и другое перед самым прыжком в портал ему ловко сунул в руки рыжий ловкач Котляч. Кит, испугавшись неожиданного грохота, вжал голову в плечи и медленно обернулся. В руках мальчика была поварёшка и большая кастрюля. В этот момент Горда с Томом поднимались с пола. Птица успела влететь в свою клетку.

Младший повар, широко раскрыв глаза, спросил:

– Вы откуда?

Друзья, сами ещё не пришедшие в себя от прохода через портал, только и смогли развести руками. А Звёздный Тукан, подняв клюв вверх, будто указывая на высокие своды потолка, вдруг прокричал своим скрипучим голосом:

– Оттуда!

Все подняли головы и посмотрели туда, куда указывал поднятый клюв птицы. Первым сориентировался Горда, проговорив на неуверенном английском:

– Он шутит…

Кит перевёл взгляд на клетку с птицей. Звёздный Тукан уже сложил крылья и втянул голову. Опустив клюв на грудь и закрыв глаза, он тихо произнёс:

– Не будите звёздного странника ещё тысячу лет, и он будет спокойно спать в своей клетке.

Том после этих слов накрыл клетку тяжёлым пледом и спросил:

– А мы где находимся? В замке?

– Конечно, в замке, – отозвался поварёнок. – В замке мадам Лонг, и через час начнётся торжественный ужин в её честь и её гостей! Я должен успеть сложить в лифт посуду и отправить наверх, на кухню. – Мальчик засуетился, заканчивая укладывать посуду на стеллажи лифта. При этом он продолжал разговаривать с незнакомцами, свалившимися неизвестно откуда. – Вы, конечно, произвели на меня впечатление своим появлением из старого камина, но имейте в виду, магия давно запрещена и в империи, и в замке. Я конечно никому не скажу, но колдовать вам тут не советую. Не успеете глазом моргнуть, как мадам Лонг из вас самих заставит приготовить паштет на завтрак.

Том попробовал найти взаимопонимание с учеником повара.

– Да мы и не собираемся колдовать, мы с тобой коллеги в некотором смысле, я отработал практику в плавании на корабельной кухне, а мой товарищ… – Том запнулся, он даже не знал имени своего спутника и вопросительно посмотрел на того. – Мой товарищ тоже немножко умеет готовить…

Кит повернулся и с интересом, как бы оценивающе, взглянул на них. Шеф-повар ресторана «Тархун», оставшегося очень далеко отсюда, расправил плечи и с гордостью произнёс:

– Во-первых, разрешите представиться, меня зовут Горда. Горда Гамбарднишвили. Повар высшей категории! А вы кто, молодой человек?

– Я?.. Моё имя Кит Астон, я помощник повара дворцовой кухни замка мадам Лонг! – с не меньшим пафосом ответил Кит. – Так вас, наверное, направила сюда кулинарная школа месье Гозмэна? Тогда вам надо срочно представиться шеф-повару замка, месье Руддино. Он хоть и нагоняет иногда страху, но человек хороший. За год, что я тут работаю, никогда не видел от него подлости. А её в наше время хватает.

Том обратился к молодому кулинару:

– Послушайте, Кит, а не могли бы вы оказать нам услугу? Представьте нас месье Руддино, а с нас будет причитаться…

– Без проблем, но тогда с вас бутылка хорошего вина и ещё… Сейчас нужны умелые руки на кухне. Снимите хотя бы свою верхнюю одежду и спрячьте куда-нибудь эту птицу, не то в суматохе кто-нибудь обязательно сварит из неё суп, – рассмеялся паренёк и нажал кнопку лифта, отправляя посуду наверх.

Том с Гордой быстро заставили стеллажами клетку, поставленную в дальний угол, и последовали к лестнице за помощником повара. Пока новые знакомые поднимались по лестнице, они успели перекинуться парой слов:

– Послушай, Том, куда мы попали и во что я из-за тебя вляпался? Ты хотел помочь девушке, а я за тебя заступился. Ты можешь хоть что-нибудь объяснить?

– Я и сам знаю не намного больше. Марта сказала, что она заложница, и я хотел спасти её от этой старухи.

Горда попытался найти рациональное объяснение случившемуся:

– А может, это квест или розыгрыш? Но у меня день рождения только через месяц.

– Не похоже на квест, а если это розыгрыш, то я не представляю, сколько он может стоить.

Зал замковой кухни отделяли высокие, остеклённые двери, которые были распахнуты настежь. Кит Астон протянул ребятам персональные переводчики. Том тотчас закрепил устройство за ухом и хоть в аттестате у него по французскому языку стояла пятёрка, стал чувствовать себя намного увереннее.

Когда они вошли в зал, то увидели сверкающую отполированной нержавейкой, великолепно оборудованную, огромную кулинарную мастерскую по приготовлению шедевров многообразной галактической кухни. В момент появления новичков в зале царила напряжённая обстановка. С полсотни поваров и работников кухни стояли у своих столов в полной боевой готовности и только ждали сигнала шеф-повара месье Руддино. Взгляды присутствующих были прикованы к большим настенным экранам, которые вели трансляцию из главного зала церемоний замка мадам Лонг. На этих экранах вот-вот должна была появиться команда, указывающая, какое направление кухни выберут гости хозяйки замка.

– В чём дело? Кто такие? – обратился к незнакомцам шеф-повар.

Кит Астон выручил их, как и обещал.

– Месье Руддино! Новенькие из кулинарной школы господина Гозмэна, только что прилетели! Один из них повар высшей категории.

– Отлично, как раз вовремя! Посмотрим, посмотрим…

Горда шагнул вперёд.

– Горда Гамбарднишвили, повар высшей категории ресторана «Тархун».

– Том Чернов, помощник корабельного повара, – поспешил отрекомендоваться Том.

– Случаются же чудеса. Вам сопутствует удача, молодой человек. Прямо с корабля на бал! Но господа, у нас совершенно нет времени, вы подоспели вовремя! Как говорится, цыплёнок уже на сковородке! Сейчас начнётся заваруха. Как только нам сообщат о гастрономических пристрастиях гостей на этот вечер, здесь закипит битва. Быстро переодеваться, Кит, покажи ребятам их апартаменты, и все быстро сюда!

Новым членам команды поваров не пришлось долго раздумывать. Они быстро, по-армейски, переоделись, промчались по лестнице обратно и через пять минут уже влетели в зал кухни.

В этот же момент на экране появилась надпись и красивый женский голос возвестил:

– Господа, в меню сегодняшнего вечера разнообразные блюда из птицы!

Как по команде, весь зал пришёл в движение. Месье Руддино громко закричал, стуча большой серебряной вилкой о поварёшку.

– Птица! Тащите сюда птицу! Тащите всех тетеревов, куропаток и глухарей! Тащите фазанов! Тащите гуся! И утку! Тащите мне труанскую утку! И не маленькую, а большую! И яйца птицы Рокко! Началось! Все по местам! Главным блюдом вечера, господа, будет большая труанская утка, запечённая с фруктами под карамелизированным соусом из горного инжира! Всё, работаем, господа!

В зале закипела работа. Руддино поставил новеньких на салаты. Если Том поначалу чувствовал себя не очень уверенно, то Горда находился в привычной обстановке, как на соревновании по поварскому искусству. Через несколько минут работы Горда отметил, что его новый напарник тоже не в первый раз на кухне.

– Том, ты неплохо управляешься с ножом, а я думал, что ты приврал насчёт помощника повара.

– Что-что, а овощей я порезал не одну тонну, пока учился готовить на сто человек команды.

– Молодец! Ты знаешь, мы оказались в очень сложной ситуации. Нас занесло на край света, но, видимо, удача сопутствовала нам. Ведь могло быть гораздо хуже, а я сейчас занимаюсь моим любимым делом. Надо показать этим зазнайкам, что мы тоже кое-что умеем!

Как только спало напряжение первых минут, к их столу подбежал молодой поварёнок, дёрнул Горду за рукав и протянул руку.

– Привет, новенькие, как вам наша команда?

Горда пожал ему руку. Пареньку было на вид лет тринадцать.

Том, отвечая на рукопожатие, сказал:

– Вообще-то у нас на кухне рукопожатия запрещены. А тебя как зовут?

– Я Оливер, ученик повара высшей категории месье Клауса фон Зельца, но все зовут меня Ол. А руки мы лишний раз помоем, это не проблема. Не стесняйтесь. Будьте как у себя на кухне. Если будет нужна моя помощь, можете на меня рассчитывать.

– Спасибо, дорогой, – ответил мальчику, Горда. – А помощь твоя обязательно понадобится!

На мониторах было видно, что происходит в главном зале приёмов. Как только представлялась возможность, Том взглядом искал на экранах Марту. Несколько раз он видел её сидящей рядом с мадам Лонг за длинным столом, перед которым развернулось грандиозное представление. В центре зала танцевал кордебалет в масках, над ним кружились воздушные акробаты, все были в великолепных сверкающих костюмах. Тёмный зал прорезали лучи спецэффектов, а может, это были сполохи каких-то колдовских штучек. Сверху шёл дождь из блестящих конфетти.

После салатов месье Руддино приказал новеньким заняться подготовкой и гарнировкой блюд, на которые скоро должны были установить жареную, тушёную, запечённую дичь.

Горда работал в паре с Томом около большого стола с установленными в ряд серебряными подносами, над которыми были написаны названия блюд по-французски. Он просил Тома переводить надписи и колдовал с подгарнировкой блюд, не упуская возможности ещё и поучить своего младшего товарища.

– Запомни, Том! В кулинарии главное соусы и специи! Соусы – это отдельная наука, а вот про специи я могу рассказать тебе многое! Вот если ты, например, в специях студент-первокурсник, то я доктор наук.

– Значит, до академика тебе далеко! Ещё учиться и учиться!

– Ни разу академика не видел, но вот дедушка мой, который меня с детства по горам заставлял лазить, – вот он в этом деле профессор! Со специями не бывает мелочей. Я, например, люблю брать специи щепотью, только когда работаю дома, для друзей и родственников, но в нашем ресторане строгие правила, специи берутся только мерной ложкой. Так вот, о щепотке. Том, ты ведь понимаешь, что моя щепотка специй весит раза в полтора больше твоей, и если ты и я бросим в мясо по одной щепотке, мы получим разный вкус одинаково приготовленного мяса.

На вкус блюда действует множество факторов, от температуры маринада до влажности продукта, соотношения кислотно-щелочного баланса в мясе, активности воды и так далее. Я тебе так скажу, Том, я бы даже в этом зале мог кое-кого поучить.

И он кивком головы показал на стоявшую перед ними красивую черноволосую девушку. Та, конечно, уловила это движение и сверкнула тёмными большими глазами на молодых людей. И взгляд этот не предвещал никаких дружеских слов.

– Что она так смотрит, я только хотел сказать, что на улице, похоже, гроза, повышенная влажность, и банки со специями нельзя держать открытыми.

– Горда, давай сначала осмотримся и не будем делать замечания, иначе можно нажить себе совершенно ненужных врагов.

– Ты прав, парень, я немного увлёкся.

– Знаешь, что я подумал, я ведь прыгнул сюда за Мартой и теперь понял, у меня есть цель. Я хочу спасти её. Вырвать из лап этой Чёрной Ведьмы. Видимо, для этого мы здесь и оказались.

– Молодец, Том. Правильное решение. Девочку нельзя бросать в беде. Я с тобой! Но надо быть осторожными, старуха видела нас. Не попадайся ей на глаза.

Закуски и салаты были давно поданы на стол гостям. На кухне шли уже последние действия вокруг тридцати главных блюд вечера. На подносы аккуратно установили украшенных разноцветными перьями рябчиков, тетеревов, куропаток, больших и важных глухарей и прочих местных пернатых. На самом большом подносе возвышалась запечённая труанская утка, начинённая паштетом из собственной требухи, взбитым с добавлением мякоти экзотических фруктов до нежнейшего состояния. Вокруг дичи на подносах красиво располагался гарнир из тушёных овощей и фруктов с мусами, суфле, желе и прочими вкусностями. Отдельно стояли соусы.

Месье Руддино ходил вдоль длинного стола. Он что-то передвигал, подправлял, подливал соусы, в общем, как подобает шеф-повару, делал последние доводки каждого угощения. Так художник наносит последние мазки на уже готовую картину. И вот месье Руддино медленно повернулся спиной к столам с этими великолепными произведениями кулинарии.

– Господа, всё готово. Через минуту подаём блюда!

Выносить подносы должны были отобранные шефом повара. Они тут же надели парадные поварские мундиры разных тёмных расцветок с серебряным орнаментом на обшлагах рукавов.

Палец месье Руддино упёрся в грудь Тома.

– Ты понесёшь фазана!

– Да, месье. – И Том бросился надевать мундир синего королевского цвета и такой же колпак с серебристым вензелем на лбу. Сердце его колотилось.

– Надо подать знак Марте!

Горда подошёл к другу, когда повара уже подняли подносы к плечу, придерживая за край левой рукой.

– Том, будь осторожен, не рискуй напрасно.

– Надеюсь, что там темно!

Высокие двери открылись, и торжественная процессия двинулась по залу. В середине два повара на специальных носилках несли труанскую утку.

Гости, не отрываясь, смотрели на роскошные серебряные подносы с великолепно оформленным содержимым. Надо сказать, что месье Руддино в каждом блюде создал одну интересную деталь. В подгарнировке лежали яйца птицы Рокко. Предварительно, в процессе варки всмятку из них специальным шприцем откачали желток и таким же образом заменили его паштетами той дичи, которая находилась на подносе. Особенностью белка этой редкой птицы была способность впитывать и усиливать ароматы начинки.

На поваров мало кто обращал внимание, и когда они остановились у стола с гостями, Том понял, что у него будет единственный шанс, и он должен им воспользоваться.

Подносы находились на уровне лиц, и видны были только колпаки поваров. Подходящая этому торжественному моменту музыка достигла своего апогея, и в тишине музыкальной паузы подносы были установлены перед гостями.

Том склонился со своей ношей всего в двух метрах от Марты. С другой стороны мадам Лонг о чем-то переговаривалась с главным дворецким, господином Тросканом. Вот этот шанс… но как привлечь девушку? Сказать что-нибудь он не мог и сделал единственно возможное. Перед тем как разогнуться, Том повернул голову и посмотрел на девушку. И так иногда бывает, возможно, она уловила какое-то движение, возможно, глаза иногда замечают быстрый взгляд со стороны. Но Марта повернула голову и увидела того, кого никак не ожидала увидеть здесь, в этом зале. Не ожидала, но желала этого всем сердцем. Она быстро поднесла ладонь к подбородку и прикрыла губы указательным пальцем. Молодые люди всего мгновение смотрели друг другу в глаза, тем не менее прочтя в них многое. Том понял, знак означает молчание и осторожность. Он разогнулся и вся цепочка поваров, осыпаемая конфетти и сверкающими блёстками, под музыку удалилась из зала.

Горда бросился к другу.

– Ну что?

– Она меня видела! Мы смотрели друг на друга! И кажется, нас никто не заметил.

На кухне царила рабочая суматоха. Том, не отрываясь, смотрел на мониторы и увидел, как кто-то из администраторов подошёл и сказал что-то хозяйке замка. А в главном зале, тем временем, мадам Лонг, получив сообщение, что с ней хочет разговаривать император, попробовала кусочек труанской утки и повернулась к Марте.

– Мне нужно выйти по делам. Утка неплоха, рекомендую.

Она поднялась и, увлекая за собой дворецкого, вышла из зала.

* * *

В это же время в императорском дворце, прогуливаясь по роскошному кабинету, беседовали император Фрам и его ближайший помощник кардинал Гунн. Последний находился в ранге главы Тайной канцелярии и занимался внутренними вопросами и политическим сыском. Император использовал время ожидания связи с мадам Лонг, чтобы дать распоряжения кардиналу.

– Гунн, вы должны привести в готовность весь флот империи. По моей команде любой флот, все силы, должны быть немедленно предоставлены для выполнения поставленной задачи.

– Да, мой император, но адмирал Кларк говорит, что нужно…

Фрам быстро оборвал кардинала.

– Не забывайте мои законы, дорогой мой. В империи генералы не занимаются политикой и не решают, отправлять куда-либо флот или нет! Если какой-то адмирал вдруг решит заняться политическими вопросами, только шепните мне, Гунн, и вы его больше не увидите. В этот момент прозвучал сигнал соединения, и собеседники увидели на прозрачном экране мадам Лонг.

– Здравствуйте, император Фрам. Спешу вам доложить, что мы можем заключить контракт. Дело не быстрое. Мне понадобится не менее года, чтобы собрать тридцать тонн детей из закрытого сектора Вселенной. Дело в том, что в этих системах не действует колдовство. Но примерно через год я обещаю вам доставить на орбиту Труана лайнер с детьми из Закрытых Миров. В этой партии будет не менее трёх сотен наследников древних родов.

– Отлично, мадам Лонг. Вы знаете, что император всегда выполняет свои условия контракта. А что со вторым нашим делом? Вы напали на след этого, как вы его называете, Старика?

– Да, в некоторых мирах его зовут Стариком. Это непростой вопрос, мой император. Но у меня появилась возможность заманить его в ловушку.

– Надеюсь, вам повезёт, мадам. Я уже не знаю, увидим ли мы когда-нибудь этого человека. Да и человек ли он? Насколько я знаю, к вам обращались по поводу розыска Старика ещё три сотни лет назад.

– Поверьте, император, три сотни лет не такой большой срок, особенно в таком деле.

– Хорошо, мадам Лонг, нужна ли вам какая-нибудь помощь?

– Нет!

– Не смею задерживать вас.

И император отключил связь.

Кардинал Гунн позволил прокомментировать диалог.

– Какая наглая старуха! Надо бы с ней разобраться после контракта. Мои люди всё-таки кое-что накопали по ней.

– Интересно. И что же?

– Мадам Лонг одна из богатейших существ в Галактике, её способность перемещаться по Вселенной говорит, что, возможно, она владеет секретами древней сети порталов, раскинутых между звёзд. И её независимость, сэр! Я понимаю, конечно, есть закон, по которому покупается освобождение от чипизации, но там, в горах вокруг её замка, говорят, половина подданных империи избавилась от чипов! К тому же они все поголовно говорят на французском и балуются колдовством! А ещё в древних книгах написано, что французы всегда были врагами Империи. Этих государственных преступлений достаточно, чтобы накрыть их всех лазерным колпаком, сэр!

– Это эмоции, дорогой Гунн, а мы с вами люди государственные, и государственные интересы нам дороже любых чувств. Что ещё?

– А ещё служба безопасности зафиксировала контакты мадам Лонг со вторым лицом правящей партии Асмони, начальником разведки адмиралом Си Паном.

– Это интересно. Хотя почему-то меня это не удивляет. Продолжайте собирать информацию по их контактам. У вас всё?

– Я хотел спросить, ваше высочество, эти дети из Закрытых Миров имеют отношение к проблеме расширения тринадцатой вселенной?

– Пока не знаю, но думаю, что в случае успеха наших экспериментов с кровью эти новые технологии будут иметь отношение ко всем звёздным системам. Вы знаете, я сейчас мало занимаюсь текущими делами по управлению империей. Я работаю с Имперским исследовательским институтом. Мы занимаемся вопросами познания пределов Вселенной и силами, способными создавать галактики. В таких исследованиях не обойтись без изучения истории и археологии. И один из самых ценных носителей исторической информации, как всегда, кровь. И нам нужна кровь детей этих древних родов, но не вся кровь, дорогой Гунн. Мы же не монстры какие-нибудь! Мы с вами, кардинал, государственные сановники. Нам много этой крови не нужно. Чья кровь не подойдёт, вообще могут убираться куда угодно, хоть в школу, хоть на рудники, хоть в бордели нижнего Труана. Государство, Гунн, берёт всегда столько крови, сколько ему надо в государственных интересах. Не больше, но и не меньше.

Кстати, кардинал, а откуда такое название: тринадцатая вселенная?

– Тут всё очень просто. Какой-то умник-астроном, первый заметивший эту далёкую аномалию, дал ей название.

– Хорошо, пусть будет тринадцатая. Продолжайте собирать информацию, кардинал! Мадам Лонг не трогать. Аудиенция закончена!

* * *

В библиотеке мчавшегося сквозь пространство и время звездолёта «Парус Надежды», в рассказе Бартеза возникла небольшая пауза. Адмирал принялся набивать свою трубку новым табаком, а Джим Разиня пошёл заваривать кофе.

Принц Альберт встал, чтобы немного размять ноги, и прошёлся вдоль книжных полок. Между полками, на всю двадцатиметровую высоту корабельной библиотеки, высился массивный резной шкаф для хранения табака. Специальные двухместные кресла, находящиеся вне системы искусственной гравитации корабля, перемещались вдоль стены. Они позволяли выбирать книги или табак на любой высоте. Барочный стиль книжных полок и табачного шкафа создавал атмосферу королевской роскоши, которая, по-видимому, была по душе капитану. Принц подошёл к одной из книжных полок, манящих старинными переплётами.

– Адмирал, вы великолепный рассказчик, мы с удовольствием провели за этой удивительной историей несколько часов и не отпустим вас, пока не услышим её до конца.

– Я с удовольствием продолжу рассказ, дорогой принц, но за разговорами я совсем забыл угостить вас бокалом вина, тем более что корабельный погреб находится перед нами, а мы всё-таки не с пустыми руками покинули Басматти.

Капитан взял в руки пульт и огромное табачное хранилище вдруг повернулось вокруг оси, явив гостям корабля великолепное зрелище винного шкафа, наполненного бутылками, сверкающими от мягкой оранжевой подсветки. Бартез пригласил принца сесть в кресло рядом, и они, плавно паря перед шкафом, взлетели на пятнадцатиметровую высоту, остановившись у одной из полок.

– Я не забыл наш разговор в купе шаттла, и вот этот благородный напиток, ради которого вы пустились в путешествие на Басматти-четыре, благодаря чему мы обязаны знакомству с вами, – с этими словами Бартез взял с полки три бутылки Шато Дюгар, двадцатилетнего возраста, имеющегося, пожалуй, не в каждой планетной системе, и, опустившись, они присоединились к вдыхающим аромат кофе Джиму и Лер.

Девушка также была увлечена историей, рассказанной Бартезом, и когда все подняли бокалы за Тома и его друзей, нетерпеливо спросила:

– Но что же было дальше? Марта встретилась с Томом?

Библиотека вновь наполнилась клубами аромата капитанского табака, в котором на этот раз улавливались восточные тона в сочетании с жасмином и древесным шлейфом сандала. И снова зазвучал голос Бартеза.

* * *

Мы оставили наших друзей в кухне замка мадам Лонг. Том, не отрывая взгляд от монитора, во все глаза следил за происходящем в зале. Он видел, как удалилась мадам Лонг. А спустя минуту поднялась и Марта. Делая вид, что решила прогуляться, девушка отошла от столов и затерялась среди масок карнавала.

Том снял колпак, сунул его оказавшемуся рядом Оливеру и быстро выскользнул из кухни.

Поварёнок растерянно протянул Горде колпак Тома.

– Куда это он?

– Потом скажу.

Горде показалось, что больше никому на кухне до них не было дела. Но только он с облегчением выдохнул, как сзади послышался женский голос:

– Куда это собрался твой дружок?

Обернувшись, повар увидел черноволосую девушку. Большие карие глаза с восточным разрезом и загибающимися кверху кончиками длинных ресниц делали её похожей на принцессу из мультика про Алладина, вот только Горда никак не мог вспомнить, как её зовут.

– Что молчишь? Язык проглотил?

– Кто, я?

– Ты, кто же ещё! Я сама полгода назад приехала сюда из школы господина Гозмэна, и что-то я не видела там таких учеников, как ты и твой дружок! Что скажешь, повар высшей категории?

– Послушай, красавица, давай не будем сейчас вспоминать школьные годы, и между прочим, мой друг за тебя недавно заступился, когда я хотел сделать тебе замечание насчёт открытых банок со специями.

– Ах, ты мне ещё и замечание хотел сделать?

– Я?..

– Ты! Я ведь с тобой говорю.

– А вас как зовут, девушка?

– Моё имя Самбак, и я работаю старшим поваром в замке уже полгода, так что не увиливай, отвечай на вопросы.

– Рад знакомству. Ты красивая девушка. Меня зовут Горда. Давай не будем ссориться и завтра в спокойной обстановке обсудим всё, что ты захочешь.

– Завтра? Хорошо, только имей в виду, на завтра я назначаю вашу «прописку»! Вот мы и посмотрим на твою высшую категорию, повар!

Она развернулась и ушла, оставив растерянного Горду гадать, что ещё должно произойти завтра. Маленький поварёнок Ол дёрнул его за рукав.

– Самбак хорошая, это она пошутила.

– Ничего себе шуточки… Это не шуточки. Это был нешуточный наезд, парень! Вот как это называется! Ладно, пошли замывать оборудование.

* * *

В это время Том, проскользнув в зал, оказался в гуще карнавала. По краям зала было достаточно темно, и от этого люди в масках и костюмах фантастических существ, встречавшиеся вокруг, казались персонажами сказочного мира, будто сошедшего со страниц волшебной книги. Наконец Том увидел Марту. Она стояла на ступеньках с краю невысокой лестницы, поднимающейся на колоннаду балкона.

Молодой человек прошёл мимо девушки, будто не замечая её, и оказался на пустом балконе по другую сторону широкой колонны. Марта тут же вышла из зала и столкнулась лицом к лицу с юношей, чей поцелуй она весь вечер ощущала на своих губах. Сердце её готово было выскочить из груди.

Том, ни слова не говоря, взял девушку за руку и увлёк за тяжёлую расшитую серебром штору, закрывавшую крайнюю арку. Он обнял её за плечи и впился в губы долгим поцелуем, третьим за этот безумный день. Неизвестно, сколько длился этот поцелуй, пока Марта не без усилий оторвалась от юноши.

– Том, у нас так мало времени, а мне хотелось бы тебе очень много сказать. Мне никогда не было так хорошо, как с тобой. Я не знаю, что с нами происходит, но послушай! Скажи! Как ты здесь оказался? Это очень опасно. Если старуха узнает, это добром не кончится. Она весьма могущественна, коварна и обладает сверхъестественными возможностями. Том, она владеет древним колдовством. Мадам Лонг уже год всюду таскает меня за собой по Звёздным Дорогам. Я её пленница. И для путешествий между мирами ей не нужны артефакты вроде этой несчастной птицы.

– Мы с моим другом прибыли сюда, держась за хвост Звёздного Тукана. Не бойся, она не узнает о нас. Мы приняты поварами на кухню замка. Скажи, зачем ты нужна мадам Лонг? Я освобожу тебя!

– Старая ведьма хочет заманить в ловушку моего дедушку. Она, и ещё целая тьма негодяев называют его Стариком. У нас нет времени, скоро появится мадам Лонг. Том, береги мой медальон. Когда будешь готов, ты выйдешь на Звёздные Дороги и найдёшь моего деда. Только он сможет противостоять старухе и помочь нам. Мы увидимся, Том Чернов.

Она быстро поцеловала его, оттолкнула и исчезла в круговороте масок.

Через несколько минут мадам Лонг подошла к Марте, сидящей за столом перед тарелкой с фазаном. Старуха с интересом рассматривала зал и царящую там суету карнавала, где большинство персонажей были в костюмах демонов и разной потусторонней нечисти. Впрочем, и настоящей нечисти в зале хватало.

– Марта, мы уезжаем немедля, на ночлег остановимся в другом месте.

Вечеринка удалась. Спасибо за выбор темы. Она была в моём стиле. И я оценила шутку с выбором гастрономической тематики ужина. Птица была заказана в честь нашего пропавшего звёздного странника Тукана.

Она схватила Марту за руку, потащила её между гостями карнавала, учтиво склонявшимися при её приближении.

Сопровождавший их дворецкий, месье Троскан, открыл массивные двери. Мадам Лонг благосклонно кивнула ему.

– Вечеринка удалась. Мы уезжаем. Передайте наши аплодисменты месье Руддино, особенно за труанскую утку.

Так кончился этот день, навсегда запомнившийся Тому и Марте.

* * *

Утром, когда все повара на кухне уже были на своих местах, месье Руддино вышел в центр помещения.

– Мадам и месье, я должен поблагодарить вас за вчерашнюю работу и сообщить, что угощение, приготовленное вами, было оценено выше всяких похвал! Поздравляю вас, господа!

Все вместе с маэстро зааплодировали.

– Кроме того, сама мадам Лонг нашла время перед отъездом сказать мне пару слов о труанской утке с паштетом и передала вам аплодисменты её лично и всех её гостей! Господа, ещё раз поздравляю, это несомненный успех! Спасибо!

Рядом с маэстро был его заместитель, повар высшей категории Клаус фон Зельц. Придвинувшись, он что-то сказал шефу.

– Да, чуть не забыл. Мадемуазель Самбак спросила меня о проведении сегодня вечером традиционной церемонии для новичков. Как вы её называете? «Прописка»? Что же, как вы знаете, я уважаю и люблю традиции. Поэтому прошу наших новых коллег, месье Чернова и месье Гамбарднишвили, подготовиться к этому неформальному вечернему экзамену, который всё же, господа, не должен выходить из формата дружеской вечеринки! Прошу новичков прямо сейчас отправиться на городской рынок для закупки необходимых свежих продуктов. В этом вам будут помогать мадемуазель Самбак и месье Кит Астон. Они покажут, где продают лучшие продукты.

Вперёд выскочил маленький Ол.

– А можно, я тоже с ними?

– Если ваш наставник не против… – сказал шеф-повар, повернувшись к Клаусу.

– Я не против. При условии, что ты закупишь продукты и по моему списку.

Месье Руддино, ценивший любой повод для занятий высоким кулинарным искусством, потёр руки.

– Что же, замечательно. Осталось, господа, узнать, что вы нам предложите продегустировать этим вечером?

– Я приготовлю закуску из мяса птицы в ореховом соусе, благо его много осталось после вчерашнего вечера, – сказал Горда. – А в качестве главного блюда голубцы в виноградных листьях, фаршированные начинкой из мяса чёрного барашка.

– Отличный выбор, месье Гамбарднишвили.

Пришла очередь Тома, и он выпалил первое, что пришло в голову.

– Это будут сосиски из разного мяса, которое, я уверен, мы найдём на рынке. Даже не совсем сосиски, а скорее колбаски на гриле.

Недоуменно переглянувшись с поварами, месье Руддино обратился к Горде.

– Что это такое – сосиски-колбаски?

Том вдруг разволновался.

– Но месье, – пробормотал он, – даже древние народы умели готовить мясо, зафаршированное в кишках.

– Простите, месье Чернов, но в этом зале собрались талантливые повара, отобранные из лучших поварских школ столицы империи. И поверьте, они знают кухни множества галактических рас. Но нам этот способ готовить мясо неизвестен.

– Прошу прощения, месье Руддино?

К маэстро обратился старший повар Рахман Кул, темнокожий, атлетически сложенный труанец средних лет:

– Месье, от местных горцев я слышал, что некогда в империи существовала эта традиция, но много веков назад она была утеряна.

– Что ж, – откликнулся шеф-повар, – вечер обещает быть интересным… За работу! И не забудьте купить хорошего вина за счёт кухни замка мадам Лонг.

* * *

Не теряя времени, Самбак увела из зала всех ребят, назначенных в поход на городской рынок. Пока они шли за девушкой по коридорам и витым лестницам замка, поднимаясь вверх, маленький Ол держался рядом с Томом.

– Месье Том, возьмите меня к себе учеником повара. Я не подведу вас.

Том озадаченно пожал плечами.

– Но я сам пока ещё помощник повара.

Идущий впереди Кит Астон повернулся к Тому.

– Верно, помощник повара не имеет права на своего ученика, так что тебе ещё долго ждать, малыш… Дело в том, что наставник нашего маленького друга, господин Клаус фон Зельц, очень уж придирается к парню. Ол старается, но иногда не выдерживает нагрузки и получает нагоняй. Однажды противный Клаус даже пытался посадить Ола в карцер.

– И что?

– Самбак и остальные повара заступились за мальчика. Мы его в обиду не даём, но ему всё-таки иногда достаётся.

– Этот Клаус не любит детей?

– Фон Зельц и повар-то никудышный, он больше занимается административными вопросами и строит всем козни. Хитрый интриган давно метит на место шефа, но мадам Лонг разбирается в людях и ценит профессионалов. Месье Руддино у неё на привилегированном положении, он не подчиняется даже дворецкому Троскану.

Между тем Горда и Самбак выясняли отношения.

– Ты уже второй день крутишься возле меня, – проговорила девушка. – Что, не знаешь, как подкатить?

Горда не ожидал такого поворота.

– Почему не знаю? – пробормотал он. – Просто я не люблю знакомиться с девушками, у которых кто-то уже есть.

Самбак вдруг резко повернулась к нему, создав небольшой затор в узком коридоре.

– Что, испугался моего парня?

– Ой, мамочки, как страшно! – притворно ахнул Горда. – Никого я не боюсь. Может, конечно, это комплекс, но я не люблю знакомиться, когда у девушки есть парень. Вот пусть сначала расстанется с ним, а там посмотрим.

– То есть тогда ты ещё и думать будешь? Да ты, видимо, такой же наглый, как и толстый!.. Успокойся, я пошутила. Нет у меня никакого парня. С последним я разобралась полгода назад.

Первым не выдержал Кит Астон.

– Эй, ребята, а вы не забыли, что мы тут стоим и всё это слушаем? Может, вы и целоваться тут начнёте?

Самбак блеснула на него взглядом.

– Насчёт «целоваться» тебя точно спрашивать не будем.

Том посмотрел на своего товарища и увидев, как Горда прячет улыбку, решил, что настал его черёд, и подмигнул другу.

– А вы, мадемуазель Самбак, может, и целоваться-то не умеете? Мы не знаем, чему вас там учили в школе господина Гозмэна?

– Да я ещё вас научу целоваться! – эти слова девушка произнесла по-французски. – Oui j’encore de vous apprendrai à m’embrasser! – и к изумлению молодых людей, обхватив Горду руками за шею, поцеловала его прямо в губы.

Поцелуй продолжался не меньше минуты и всем трём свидетелям происходящего хватило такта не мешать мгновениям, о которых кто-то потом сожалеет, а кто-то вспоминает, благодаря судьбу за подаренное счастье.

Самбак так же быстро оторвалась от огорошенного парня.

– Везёт же людям… Мне бы так… Никогда такого не видел… – проговорил Кит Астон.

– Подрастёшь и не такое увидишь!

Девушка развернулась и устремилась вперёд по коридору. Она никогда не была ветреной, готовой к приключениям особой, и её немного смущало случившееся.

Кит Астон, проходя мимо Горды, который с глупой улыбкой смотрел вслед девчонке, похлопал его по плечу.

– Пора, парень, нас ждёт работа.

Горда только и смог найти силы, чтобы сказать:

– Ну и денёк… Том, ты это видел или мне приснилось? Обалдеть!..

А маленький Ол, проходя мимо последним, тоже попытался хлопнуть Горду по плечу, но достал только до спины.

– Тебе не приснилось, Горда, это начинается «прописка»!

Через несколько шагов они оказались на открытом балконе, на котором в два ряда стояли с полсотни сверкающих полированными частями и яркой расцветкой скутеров.

Горда и Том с восхищением смотрели на чудо техники будущего.

– Том, они похожи на наши снегоходы, только без лыж.

Астон с видом знатока подошёл к одноместному скутеру с большим грузовым кузовом.

– Выбирайте любую машину, – сказал он. – Дальность полёта, правда, ограничена, но манёвренность и скорость на уровне лучших гражданских аппаратов. Потолок высоты семь тысяч, но без скафандра подниматься туда не советую, замёрзнете.

Горда неуверенно посмотрел на Самбак.

– Послушай, Самбак, дело в том, что мы не знакомы с управлением этой техникой. Может, вы нам покажете, что к чему?

– Вот так номер! А как же вы сюда прилетели?

– Сказал бы я как. Знаешь, как ведьмы в горах на кочерге из каминной трубы вылетают?

– Ладно, надо поторапливаться, – пробурчала девушка. – Том с Олом, садитесь позади Астона, а ты, толстый, со мной.

С тихим гудением машины плавно поднялись, подплыли к краю балкона и спикировали вниз, в долину речки Эрбо. Сделав над городком пару кругов, друзья припарковались на стоянке, и через несколько минут уже шли по улочкам маленького горного городка по направлению к рынку.

* * *

На рынке Ол обратился к Тому:

– Том, я хотел спросить тебя. Там, вчера в зале, ну когда ты был на карнавале, ты видел там одну девочку?

– Что? Ты что, следил за мониторами?

– Да, когда получалось. Я смотрел в зал, но видел её всего пару раз.

Том пристально посмотрел на мальчика.

– Она участвовала в танце кордебалета, хоть ещё она и не очень высокая. Её мама работает в замке учителем танцев. Я два месяца думал только о ней, это было какое-то наваждение. Я уж подумал, не заколдовали ли меня какие-нибудь горцы. Я не мог работать, не мог утром приготовить омлет месье Клаусу. А Дин, так её зовут, смотрела только на рыжего Пита, ученика нашего парикмахера, и всюду бегала за ним, как хвост. Но, Том, я тебе клянусь, наваждение прошло. Я докажу тебе завтра, приготовив яичницу. Просто мне хотелось тоже с тобой пойти туда в зал и посмотреть, как она танцует. И всё, Том. Больше ничего. Я очень устал от этого ада. Того, что продолжался в течение двух месяцев.

– Оливер, тебе сколько лет?

– Это я выгляжу молодо, но мне почти четырнадцать.

– Да парень, похоже, что ты влюбился! Но могу тебя успокоить, это может быть первая твоя любовь, но не последняя.

Ол посмотрел серьёзно на Тома и протянул задумчиво:

– Нет, Том, для любви я ещё маленький. Скорее это какое-то колдовство. Астон услышал последние слова мальчика.

– Слушай малыш, а почему первая любовь? А помнишь, ты ещё зимой вздыхал по какой-то девочке.

– Ты что, забыл, Кит? Какая любовь? Я её только один раз сводил в наше кафе на пятнадцатом этаже.

– А что же ты в ней разочаровался?

– Просто она за один вечер сказала два слова, которые я очень не люблю и которые нельзя говорить порядочной девочке… Я допускаю, что девочки могут иногда и ругнуться, если нужно, но есть такие слова, которые не должны говорить девушки.

– Какие, например? – не унимался Кит.

– Ну, например, на букву «ж» или на букву… В общем, есть там несколько всяких слов, которые я не считаю возможным произносить.

Том положил руку на плечо Ола.

– Ладно, парень, не хочешь, не говори. Пошли-ка за мясом, а то ты со своими девочками нам все мозги запудрил. Я-то хоть не сказал запрещённые слова?

– Нет. Ты же интеллигентный человек.

Все рассмеялись, но Астон серьёзно продолжал:

– Зря смеётесь, в словах Ола есть смысл. Разные встречаются люди в горах… Если, например, тебе, Ол, вдруг попадётся навстречу колдун, ни в коем случае не говори ему своего имени! Если не скажешь, колдун не будет иметь власти над твоей душой. А если ты спросишь, как его зовут, ему никуда не деться. По их колдовскому закону он должен ответить, и вот тогда уже и ты можешь назваться.

– В том то и дело, что кроме наших… – Ол подозрительно поглядел на Тома и Горду, – никто в последнее время не спрашивал, как меня зовут.

Его спутники опять рассмеялись. Горда погладил паренька по голове.

– Астон, заканчивай пугать мальчика. Скажи-ка лучше, как так получилось, что в целой империи не сохранились традиции колбасного производства?

– Это могло произойти около пятисот лет назад. Тогда парламент империи вдруг охватила странная эпидемия запретов. Они сотнями выпускали законы, запрещающие всё и вся. Потом стало известно, что от парламента этого требовал император, считавший, что пришло время затянуть гайки. Тогда, говорят, запретили много чего, и древние кулинарные традиции, видимо, и приготовление мяса в кишках в том числе. Потом стали жечь книги. Тогда на людей ещё не устанавливали чипы при рождении, и где-то в дальних горных провинциях оставались многие древние знания. Но когда пронеслась волна репрессий, миллионы людей, обвиненных в колдовстве, инакомыслии и радикализме, были открыто уничтожены. Запуганный народ утратил многие знания.

За разговорами они не заметили, что пришли к мясным прилавкам рынка у центральной площади городка.

– Самбак, так как мы не знакомы с местными продуктами и сырьём для их приготовления, давай попробуем найти что-нибудь знакомое для нас, – сказал Горда. – У вас, например, есть коровы, свиньи, овцы?

– Конечно, есть. Мы применяем разное молоко, но и от коров в том числе. Есть и свиньи, и козы, и овцы. На Труане тридцать пять видов домашних животных и полно диких зверей в горах.

– Отлично, тогда нам нужна телятина, говядина и баранина.

– А какой баран тебя устроит?

– Желательно чёрный молодой барашек.

– А мне необходима свинина, – проговорил Том, оглядывая заваленные разнообразным мясом прилавки.

– Супер… Вы с Астоном идите в конец ряда, там найдёте свинину. А мы поищем баранину. Ол, а ты не забудь выполнить заказ месье Клауса.

Все разошлись по рынку. Первым делом Том заказал одному из мясников подготовить хорошенько просоленные бараньи и козьи кишки. Они не торопясь двинулись по мясным рядам. Том спросил Астона:

– Кит, а как заселялась вселенная? Как получилось такое быстрое развитие науки?

– История освоения Вселенной начинается с Труана, нашей столичной планеты. Люди встречались в галактиках и ранее, но в нашей истории заселение Труана миллионами переселенцев из далёкого и почему-то закрытого мира произошло около восьмисот тридцати лет назад.

– Восьмисот тридцати? – эта цифра что-то задела в памяти Тома.

– Да, около того. А цивилизация начала развиваться гигантскими скачками благодаря религии переселенцев. Она отличалась уважением к свободе личности, веротерпимостью по отношению ко всем конфессиям. Основными постулатами религии были развитие наук и стремление человека к звёздам. Эта творческая энергия способствовала удивительным темпам прогресса. Через пятьдесят лет после строительства феодальных замков и городов в них возникло первое электрическое освещение. А через сто лет люди полетели в космос на ядерном топливе. Затем встреча с империями Асмони и Земы, новые знания. Культурный обмен и первая Вселенская война. Правда, сегодня правящая церковь сильно изменила религию, много столетий опиравшуюся на учение Христа, записанное им собственноручно в семи древних тетрадях. Но двести лет назад оригинальные тексты, согласно официальной версии нашей истории, куда-то исчезли. А сейчас церковь проповедует совсем иные ценности. О личной свободе человека говорить запрещено, а церковь повсюду утверждает, что любая власть от бога и богу угоден тотальный контроль государства над личностью. Контроль, порядок и стабильность – вот основа религии в империи сегодня.

– Как же так получилось? В первые века, благодаря религии и церкви, поддерживавшей свободу и науку, человечество шагнуло в космос и сделало огромный скачок в развитии. Но двести лет назад что-то пошло не так, и церковь вместе с государством завела цивилизацию в мрачный тоталитарный тупик?

– Значит, двести лет назад что-то пошло не так. Люди здесь, в горах, иногда говорят друг другу, что дьявол проник на самый верх власти, – сказал шёпотом Астон. Он оглянулся по сторонам и перекрестился двумя пальцами.

За Томом и Астоном с тихим гудением плавно скользил в воздухе вместительный грузовой контейнер. Повара постепенно наполняли его всем необходимым. Для колбасок Том выбрал замечательную грудинку дикого горного кабана, который оказался свирепым труанским хищником с клыками, как у саблезубого тигра. Он решил рискнуть использовать именно это мясо, тут же продегустировав его в жареном виде. На диковинных местных животных смотреть было некогда, и через час вся компания встретилась у прилавков со специями, где Горда уже занимался своим любимым делом, составлял композиции из смешиваемых в разных пропорциях ароматных приправ. Мясо чёрного барана отыскалось у постоянных поставщиков замка, и наконец закупщики отправились к скутерам.

– А вы ничего не забыли? – вдруг спросила Самбак. – Месье Руддино поручил вам закупить сотню-другую бутылок хорошего вина, которое, может быть, вечером склонит жюри к благосклонности, господин повар высшей категории.

И она с улыбкой посмотрела на Горду.

– Я не забыл, даже если во главе жюри будешь сидеть ты, дорогая, – откликнулся тот. – Но вино действительно надо взять. Только одно условие, сегодня мы виновники торжества и за вино плачу я! Если ты одолжишь мне до первой получки…

Через несколько минут два нагруженных скутера широкими кругами поднимались к показавшемуся в просвете облаков замку мадам Лонг.

* * *

Вечером повара и некоторые служащие замка, приглашённые на вечеринку, собрались на кухне. Все были в парадных поварских мундирах, со знаками различия в виде восьмиконечных звёзд с острыми лучами на обшлагах и петлицах. Двубортные однотонные куртки имели покрой, похожий на рабочую одежду поваров, но отличались богатством ткани с текстурным узором.

Все, кроме новичков, были без головных уборов. На груди месье Руддино, на перламутровой ленте, сверкала бриллиантами звезда галактического каталога Спарка. Маэстро, как всегда, постучал серебряной вилкой о поварёшку.

– Мадам и месье! Вы знаете, я всегда с уважением отношусь к традициям нашего кулинарного мастерства! – Микрофон месье Руддино был настроен так, что речь сопровождалась лёгким эхом, подчёркивавшим официальность и торжественность момента. – Господа, позвольте объявить о начале нашей церемонии посвящения новичков в повара замка мадам Лонг и в члены нашего коллектива! Церемонии, которую вы называете «пропиской». Они готовились и сейчас покажут нам своё мастерство. Но, господа! Прошу не забывать, что наше сегодняшнее мероприятие всё же носит неофициальный характер дружеской вечеринки. Прошу наполнить бокалы, господа! Мы начинаем!

Заместитель шеф-повара Клаус налил в бокал своего начальника красное сухое вино.

– В помощь месье Гамбарднишвили я определяю Самбак и Рахмана, – добавил шеф-повар, – а месье Чернову ассистировать будут Кит Астон и ученик повара Оливер Дюссон.

Горда и Том со своими помощниками уже занимались делом, а зрители, коллеги по профессиональному цеху, прогуливаясь с бокалами в руках, негромко разговаривали, иногда глядя на работу экзаменуемых и делая замечания. Все наслаждались атмосферой особого настроения корпоративной вечеринки, царившей в зале.

Том приготовил два вида фарша, не забывая при этом комментировать свои действия, благо за ухом у него был закреплён микрофон.

– Господа, городской рынок не разочаровал нас, и я закладываю для одного вида колбасок мясо телятины и дикой свиньи, а для другого – фарш из мяса горного тура и обыкновенную свинину. Мы использовали различные части животных, фарш засолили ещё днём, и скоро начнём набивать оболочку колбасок.

Горда тем временем колдовал возле глубоких тарелок с уже почти готовой закуской.

– Я очень рад возможности представить на суд высокого жюри традиционное в местности, где я вырос, блюдо с красивым названием «сациви». Для него мы взяли несколько видов птицы, оставшейся от вчерашнего торжества, и представляем вам фазана и глухаря в ореховом соусе.

С этими словами Горда капнул в сациви по несколько рубиновых капель граната, а его помощники уже расставили на столы тарелки с замечательным угощением, рождённым кулинарией Кавказских гор. Дегустаторы и коллеги, попробовав первые куски отварной птицы, почувствовали, как она тает во рту, отдавая сок, обволакиваемая мягким вкусом необыкновенного, ни с чем не сравнимого орехового соуса. И взрыв аплодисментов нарушил тишину зала. Послышались одобрительные возгласы и маэстро, месье Руддино, встал с кресла с бокалом в руке.

Примечания