Мария, находясь в положении, сбегает от жениха, друзей и комфортной жизни во Владивостоке. Она переезжает в Санкт-Петербург и из некогда перспективной журналистки превращается в мать-одиночку. В северной столице Мария сталкивается с бесчисленным множеством испытаний, проблем и трудностей. Обстоятельства толкают ее на преступления…
Отчаявшись найти работу по специальности, девушка решается танцевать стриптиз в шоу-баре, подрабатывает официанткой, аниматором, преподавателем детских мастер-классов, супервайзером, веб-моделью, пикетчицей. Она пробует всё, что дает возможность ей и её ребенку жить здесь и сейчас. Мария открывает себя заново и становится другим человеком именно здесь, на петербургской обочине.
В произведении описана судьба современной русской девушки из провинции, которая попала на оборотную сторону культурной столицы. Проходя через все испытания Мария воспитывает в себе сильную волевую женщину.
Мария живет в каждой из нас. Каждая из нас делает свой выбор и проходит свой путь. Но не каждая готова принимать смелые решения, совершать отчаянные поступки, мужественно бороться за настоящее и будущее.
Пролог
– Езжай в Санкт-Петербург! – его последние слова. Я плакала навзрыд и не понимала, что происходит. Несколько дней от переживаний я почти не ела и плохо спала. У меня не хватало сил сказать ему всё, что я хотела. Всё, от чего разрывалось моё сердце, чем была переполнена моя душа. Я не хотела отпускать его, а он вырывался.
2008 год. Владивосток. Самый трудный период моей жизни. Родители окончательно разошлись. Папа уехал в Анапу, мама осталась со мной и братом во Владивостоке. Каждый из нас был по-своему глубоко несчастен. Скандалы, разборки и выяснение отношений на протяжении 15 лет. Именно столько лет понадобилось родителям, чтобы понять, как сильно они ненавидят друг друга. Мне понадобилось 25 лет, чтобы понять, что я чужая в своей семье, городе, стране.
В школе я была влюблена в Дэвида Духовны и тратила все свои карманные деньги на книги и видеокассеты из серии «Секретные материалы». Я придумала себе сказочный мир, только бы не жить в реале. Реальная жизнь вызывала во мне отторжение, потому что в нашей семье все претворялись счастливыми. Поэтому инопланетяне, НЛО, полтергейст, эзотерика, астрономия, всё это стало мне ближе, чем родная семья.
Когда я создавала астрономическое общество на Дальнем Востоке, я искренне верила, что это дело моей жизни и нет на свете ничего важнее. До тех пор, пока не влюбилась в Михаила. Родители, родственники и друзья хором осуждали наши отношения. Михаил был женат и старше меня в два раза. И что! Какое мне дело до пересудов и сплетен! Меня не волновали земные дела, потому что я все время летала в космосе. Вместе с Михаилом.
Я не могла понять своих чувств, куда двигаться дальше, что делать. Я ничего не понимала в реальной жизни. В какой-то момент всё начало рушиться: семья, карьера, отношения с друзьями и Михаил… Он сказал мне уезжать в Санкт-Петербург. И исчез. Он не отвечал на звонки, избегал встреч, прятался. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Я думала, я сойду с ума от сумасшедшей любви к мужчине, с которым мы никогда не можем быть вместе. Нет ничего хуже пустых надежд и томительных ожиданий. Нет ничего больнее самообмана.
Я много размышляла над тем, что меня привело на петербургскую обочину. И пришла к выводу, что каждое событие моей жизни влияло на мой следующий шаг, определяло настоящее и будущее.
Еще полгода после расставания с Михаилом я не могла найти себе места. Я забросила себя, друзей, работу. Родители думали, что у меня сильное душевное потрясение и переживали за мое здоровье. Отношения между ними окончательно испортились, семья разрушалась на глазах и превращалась в руины. Родители решили продать нашу квартиру и разъехаться. Смена обстановки нам бы всем пошла на пользу. Я не хотела выезжать из квартиры, я вцепилась в воспоминания, в голые стены. Квартира поглотила меня целиком. Я лежала на полу в своей комнате, свернувшись в клубок и молча страдала. Между тем реальный мир стоял у порога и стучал в мои двери. Прибыли новые хозяева. Мама с братом уехали к родственникам в деревню. Я не хотела никого видеть. Мне не хватало сил заставить себя двигаться дальше. Мне было невыносимо больно.
Всё тот же 2008 год. Я заново родилась. Я другая. Новые знакомые, новый парень Александр, новая жизнь. Я смогла возродиться. Александр решил отвезти меня на остров Рейнеке, подальше от страстей и воспоминаний. Совершенно не помню нашей встречи с Александром. Всё как в тумане. На Рейнеке мы отдыхали в палатках с группой хиппи, предавались созерцанию и нирване. Но жизнь хиппи мне не нравилась. Все-таки я девушка из приличной семьи, с высшим образованием. Люблю дорогие вещи и вкусную еду. Остров Рейнеке стал моим храмом. Я там исповедовалась и молилась. На Рейнеке я написала на бумаге всё, с чем я хочу проститься, навсегда оставить в прошлом. Я бросила в костер бумаги и от прошлого остались пепел и сажа. Мне стало намного легче.
Александр вывел меня из ступора, вылечил своей заботой. Но я его не любила. Когда я забеременела от него, нам пришлось оставить остров беспечности и вернуться во Владивосток. Он стал каждое утро уходить на работу, а я не знала, чем себя занять. Через пару месяцев я поняла, что не люблю Александра. Я проводила с ним время, чтобы забыться. Между тем, Александр сделал мне предложение и как честный мужчина собирался на мне жениться. Я сбежала. Я не могла выйти за него замуж. Возможно, это самая большая ошибка моей жизни, но я бежала без оглядки и сожаления. Ничто и никто не могло меня остановить. У меня не было ни денег, ни плана, ни друзей. Какая-то неведомая сила уносила меня прочь из Владивостока. Я плавала в себе и в океане неопределенности пока не оказалась на петербургской обочине.
Санкт-Петербург
Санкт-Петербург – город традиций и примет. Невероятное множество храмов, часовен, монастырей, святых мощей и намоленных икон. Здесь живет дух святости, а по соседству – дух невежества, порока и забвения. С виду город серый и унылый, но на деле – такой разноплановый и характерный. Я видела Питер разным: переменчивым, как его погода, и ярким, как радуга. Когда я выбиралась из «гадюшника» под утро, мне хотелось бежать в храм, чтобы очиститься от всего, что я видела ночью. Я говорила с Богом, исповедовалась, и мне становилось легче дышать.
Еще кое-что важное о Питере: здесь повсюду символы и знаки, которые нужно уметь разгадывать. Это город мечты, возможностей и свободы. Главное – правильный настрой. Настрой решает все. Питер познакомил меня с десятками тысяч людей. Большинство встреч сыграли важную роль в моей жизни, повлияли на мировоззрение и отношение к людям. Обычный случайный прохожий мог оказаться тем самым ключом к моему счастью и успеху. Поэтому улицы Санкт-Петербурга так полюбились мне.
Моя двойственная натура – я Близнец – проявилась во всем своем великолепии именно в Санкт-Петербурге. Контраст и борьба противоречий – это я. Санкт-Петербург оказался тем самым городом, который открыл мне меня. Прежде я словно и не жила. Простите за монохромный текст, сейчас исправлюсь. Санкт-Петербург – словно принц из сказки. Поцеловал меня, и я очнулась.
В 2012 году волной жизни меня выбросило на петербургский берег. Я не предполагала, что моя жизнь так круто изменится. Как обычно, я фантазировала и сочиняла себе сказку, но не ожидала, что наконец-то сказка станет былью.
Я была довольно наивна и глупа, к тому же страдала фобиями и предрассудками, полученными по наследству от родителей. Когда мне было 22 года, мой давний знакомый, Янис, определил меня так: «Да ты еще и не жила!».
Сейчас я вспоминаю его небрежную фразу и понимаю, насколько он был прав. Но тогда подобные высказывания в мой адрес я воспринимала в штыки, обижалась. Для меня подобная фраза означала: ты дура, не знающая жизни. Сейчас же, по прошествии нескольких лет, я понимаю весь глубокий смысл его слов.
У меня не было своей жизни. Я вынужденно проводила время с родителями и занималась самой далекой от земных дел наукой – астрономией. Мне нравилось быть инопланетянкой, не такой, как все. Это был своеобразный протест против системы, родителей, гребаной бытовухи и собственной несостоятельности. Янис был чертовски прав насчет меня. Я же мысленно послала его и оскорбилась.
Начались поиски и метания. Однажды я решила написать директору Эрмитажа Михаилу Пиотровскому. В письме я рассказывала о своём проекте – создании организации «Галерея талантов». К сожалению, идея поддержки не получила. На смену ей пришла очередная гениальная мысль – отправиться в офис Первого канала в Санкт-Петербурге и устроиться на работу. Для меня не существовало никаких препятствий. Я была уверена в себе на 100%. Я вошла в здание Первого канала абсолютно неподготовленной к интервью. Я не присылала резюме, меня не приглашали на собеседование, у меня не было никаких поручителей, рекомендательных писем и даже портфолио.
В паре шагов от цели меня осенило: я никому здесь не нужна. «Что я делаю? Зачем мне все это? Снова жить в тени знаменитостей, сиюминутных выскочек? Тратить все время на погони за сенсациями, марать бумагу и пресмыкаться за гроши? Нет! Хватит! Пора жить для себя и сына. Строить свою жизнь».
Я выбежала из здания Первого канала, озаренная светом истины. Нужно было срочно выбрать: найти любую хорошо оплачиваемую работу или удачно выйти замуж. Устроиться по специальности – «Издательское дело и компьютерный дизайн» – оказалось невероятно сложно. Красный диплом ничего не решает, когда ты в чужом городе, без связей и полезных знакомств, с ребенком, да и сама ещё как ребенок. Нужно было срочно повзрослеть и принять зрелое решение. Предложения устроиться редактором или корреспондентом максимум за 30 000 в месяц меня не устраивали. Мы снимали жилье – это уже 25 000. К тому же деньги были нужны каждый день: еда, памперсы, одежда, проезд… Нам требовалось минимум 60 000.
Стриптиз-клуб оказался как нельзя кстати. Конечно, не идеальное место для саморазвития. Кто-то подумает, что стриптиз-клуб – это падение в бездну. А я скажу: если вы готовы упасть, вы упадете. Однако не место определяет человека.
Здесь, в Санкт-Петербурге, с ребенком, мамой и братом, я начала новую жизнь. Неумело, неуверенно, спотыкаясь и падая даже на ровном месте. Думать, размышлять и выбирать было некогда. Нужно было делать самое трудное для меня – решаться. Решимости мне явно недоставало. К тому же я очень собой гордилась и всегда считала себя достойной лучшей работы, лучшего мужа и лучшей жизни. Мне не хватало самой малости – всего.
«Оказалась в Питере – давай, вперед и вверх. Спать можно в любой провинции России, а здесь – трудись и расти. Не каждому удается закрепиться в большом городе, некоторые сдаются. Я оказалась одной из немногих, кому город позволил остаться».
На этот счет у меня своя теория. Санкт-Петербург – мистический город, уникальный, своенравный. Он любит, когда его разгадывают, когда им восхищаются, когда его любят. Не каждому он открывается.
21 километр
Зиму 2011—2012 я провела под Зеленогорском, на 21 километре. Для таких мест и придумали фразы «у черта на куличках», «на камчатке», «в захолустье», «в дыре». Зимы в Питере морозные и ветреные. Три холодных месяца нужно было где-то пересидеть. И мама совершенно случайно наткнулась на объявление: в Зеленогорске сдается комната в двушке, 5000 рублей в месяц.
– Я поеду с Сашенькой и сниму нам комнату, а вы с Мариком идите деньги зарабатывайте.
Я и не надеялась отсидеться в тепленьком местечке. Но ситуация изменилась. Мама вдруг сказала, что Сашеньку нужно кормить грудью, а работать пойдет она сама. Сашенька тогда постоянно просил сисю. Вся моя жизнь вертелась вокруг него. До трех лет он не отпускал меня, и я кормила его грудью. Следовало бы перевести его на смеси раньше, как советовали другие девчонки. Но мне так не хотелось расставаться с ним ни на минуту! Он даже ночью не выпускал меня из своих крохотных ручек и постоянно причмокивал в поисках любимой сиси.
После шумного и дерзкого города мы попали в царство природной тишины и благодати – 21 километр. Комната, которую мы сняли, оказалась солнечной и теплой. Так и хотелось нежиться на солнышке и спать, спать, спать… Многоэтажный дом находился в курортной зоне, прямо на берегу Финского залива. Снег толстым слоем покрывал землю, деревья, здания. Таких сугробов я не видела давно, со времен Владивостока. Сашеньке нравился снег. Он весело хрумкал под ножками, щечки играли румянцем. «Мой ненаглядный». Я брала Сашеньку на ручки и гуляла с ним днями напролет, мы играли в снежки и катались с горки. Ледяная горка вела прямо к Финскому заливу. Помню – лед сковал все побережье, он походил на битое стекло.
Мама устроилась работать в санаторий «Черная речка» оператором машинной стирки, недалеко от 21 километра. Работала она одна, потому что бедный Марк был так подавлен жизненной ситуацией, что не находил сил на подработку. Друзей у него тоже не было, поэтому он проводил время в компьютерном салоне. Там можно всю ночь играть в стрелялки и ни о чем не переживать. Мама поддерживала его всегда и во всём. «Мальчик столько перенес, такой удар по психике…»
В этот период я находилась в каком-то странном состоянии. Несобранная, несуразная, с постоянным чувством вины. Благодаря маме мы пережили зиму, но один Бог знает, чего мне это стоило. Мы с ней часто ссорились, друг друга на дух не переносили. Причем ссору всегда инициировала она. Она лучше знает… все! Порой я уходила из комнаты на кухню или к Зое. Зоя, миниатюрная хозяйка квартиры, жила в одной из комнат. Неизменная свидетельница наших семейных сцен. Женщины вообще любят интриги, драмы, страсти. Она искренне жалела меня, но в то же время не могла поставить маму на место. Мама ей платила.
Моя мама неплохая, но своеобразная. У нее сложный и вспыльчивый характер. Я всегда удивлялась, сколько в ней желчи и негативной энергии. Она частенько укоряла меня, унижала, называла последними словами, обвиняла в разорении семьи. Не без основания, конечно. То, что я осталась одна без мужа, дома и работы, не просто случайность. Возможно, я заслужила это своим поведением. Мама любит меня, но Бога больше.
Марк жил в комнате с нами. Вай-фая нет, телевизора нет – как же он, бедный, исстрадался. Жизнь с ребенком и двумя женщинами – снос крыши. Но, по его мнению, лучше так, чем искать работу, ездить на нее каждый день, заниматься спортом и строить свою жизнь. Ему хорошо уже оттого, что тепло и сытно. Марк просто радовался жизни, с удовольствием смотрел на семейные сцены и ни разу не заступился за меня и племянника. Лишь через несколько недель в нем что-то перевернулось, и он начал вставать на сторону Сашеньки, усмиряя маму.
Зоя не понимала, как можно так жить. Как брат может спокойно существовать за счет двух женщин. Она считала его бессовестным недомужчиной. Я, племянник и мама для него – просто персонажи игры под названием «Жизнь».
Я до сих пор не могу принять его отношения ко мне и маме, а про отношение отца и вообще молчу. В 2014 году папа вызвался добровольцем и ушел разрешать российско-украинский конфликт в Луганске. С тех пор мы о нем ничего не слышали. Я пыталась его найти, мама и Марк – нет. Особенно поражало поведение Марка: пропал отец, а ему все равно. Он вроде свой, родной, но его как бы и нет. Человек-невидимка.
Вся эта ситуация с мамой и братом вызывала во мне слабость, неуверенность, подавленность. Зоя притворялась моей подругой, но при матери никогда не защищала меня. Я расценивала это как предательство. Она предала меня за 5000 рублей в месяц.
Когда я уходила на кухню, подальше от истерик, которые расстраивали моего малыша, Зоя приглашала меня в свою комнату. Ей словно было стыдно за то, что она не заступилась за меня в тяжелый момент. В ее комнате я ненадолго успокаивалась. Сын ползал по диванчику, прыгал, играл. Зоя рассказала мне, что ее тоже гнобила мать. Я узнала, что у нее был неудачный брак. Она жила одна с дочерью, вкалывала за двоих. Зоя призналась, что начала искать причину своих проблем в себе.
– Однажды я узнала о рэйки. Это вид нетрадиционной медицины, в котором используется техника «исцеления путем прикасания». Практика рэйки относится к целительству. Я поступила в школу рэйки, прошла обучение и получила сертификат мастера рэйки.
– Ты занимаешься целительством? – спросила я.
– Да, я практикую. В рэйки есть пять основных принципов, которых нужно придерживаться. Пройдя все ступени рэйки, ученик достигает уровня мастера и может исцелять посредством своих ладоней.
И тут я подумала: «Ведьма!»
– Помимо рэйки я начала изучать гадание по картам Таро. Это старинная система гаданий, основанная на использовании карт. Каждая карта несет особый эзотерический смысл.
– И что по ним можно узнать?
– Всё. Хочешь, погадаю?
– Спасибо, но нет. Я не верю в это. Все эти ведьмовские обряды не для меня, не обижайся. Я же христианка.
– Как знаешь.
– Почему тогда ни рэйки, ни таро не помогают тебе самой? Ты одна, вынуждена выживать, сдавать комнату за копейки невесть кому, любовник женатый, работа не приносит ни денег, ни удовольствия. – Я ожидала, что Зоя обидится на меня за суровую правду, высказанную прямо в лицо.
Зоя помолчала, покрутила чашку с кофе в руках, встала и подошла к окну.
– Тебе нужно бросить маму с братом, уехать и начать свою жизнь. Ты права, моя жизнь далека от совершенства. Я каждый день программирую себя на лучшее, изо всех сил стараюсь окружить себя тем, о чем мечтаю. – Она подошла к картинке на стене. – Этот китайский иероглиф означает «счастье». Вон тот – «успех». Иероглифы напоминают мне о главном, а гадания и целительство не дают мне раствориться в суете, рутине и депрессии. Если нет преданного друга, любящего мужа, а от Бога я далека, на что надеяться? Только на свои ничтожные силы.
– У меня такое чувство, Зоя, что у тебя дела гораздо хуже, чем у меня. Ты будто взаперти, но тебе нравится эта тюрьма.
– То же самое я могу сказать и о тебе. Что тебе мешает оставить маму и брата? Может, ты считаешь меня шарлатанкой, Бабой Ягой, но я говорю очевидные вещи. – Она сделала глоток кофе, и глаза ее неожиданно заблестели.
– У меня в Петербурге ни друзей, ни жилья, ни денег. Мне не с кем сына оставить, кроме как с родственниками. По крайней мере, я могу им доверить Сашеньку.
– Есть люди, которые могут относиться к тебе и к ребенку гораздо лучше, чем твои родственники. Они тобой манипулируют. Вдвоем им легче это делать. Меня бесит твой брат, который абсолютно равнодушен к вам обеим и малышу. Легко ему живется. Подумай, Маша, на что ты обрекаешь себя и сына. Быть может, я не могу решить своих проблем, но про тебя могу многое сказать.
– Не хочу ничего знать наперед. Для меня не существует предопределенности. Во мне сейчас столько силы, что хочется кричать.
– Твоя сила – ребенок. Он твое спасение, любовь и свет. Поэтому беги и спасай его.
Она ушла спать. Зоя в то время была единственным человеком, с которым я могла откровенно поговорить по душам, поделиться мыслями и переживаниями. Я взяла Сашеньку на ручки, поцеловала его и приложила к груди. Он жадно причмокивал, смотрел мне в глаза и улыбался.
На следующий день Зоя показала мне окрестности, которые состояли из единственной десятиэтажки, котельной и многочисленных частных домов. Но меня пугали тухлые сонные люди, которые здесь жили. «Разве я должна быть здесь?»
Зоя сфотографировала нас сыном. Эта была первая фотография меня и Сашеньки с момента его рождения. Я смотрела на нее часами. Умилялась и плакала. Хорошо, что я загрузила ее в ВК. У меня долгое время не было телефона, только в 2012 году директор одного стриптиз-клуба подарил мне черную кнопочную «Нокию». Я была благодарна ему. Девушки радуются машинам, бриллиантам, а я была рада видавшей виды «Нокии» лохматого года выпуска. Когда я ночами работала на Невском промоутером, я звонила Марку перед тем, как Сашенька ложился спать. Для меня непременно важно было звонить ему каждый вечер и говорить «спокойной ночи, мой хохлик, моя сказка, мой «кахун».
Между тем я всячески старалась найти возможность освободиться от родственников. Какая же я жалкая. В 25 лет ничего не умею. Позорище!
Каждый день на 21 километре проходил практически одинаково. Мама уходила на работу, братик – якобы на поиски работы, а на самом деле в компьютерный салон. Признаюсь, мне не нравится само слово «работа». Не потому, что я не люблю трудиться, а потому что корень этого слова – «раб». Я свободная независимая женщина с прекрасным малышом. Я не хочу быть рабыней и прислуживать кому-то. Мне нужно взяться за себя и вырваться. Порефлексировав, я начала настраивать себя на освоение пяти основных элементов, которые бы помогли мне развиваться. Смехотерапия, хэнд-мейд, спорт и зож, лайфхаки и детотерапия. Эти элементы каким-то образом глубоко во мне засели.
Оказалось, что смехотерапия нужна была мне, чтобы научиться радоваться простым вещам, уметь смеяться над собой, легче ко всему относиться и не впадать в уныние.
Хэнд-мейд. Творчество и созидание всегда приносили мне удовольствие и эмоциональный подъем. Я создавала уникальные украшения, рисовала картины, занималась лепкой. В идеале я всегда стремилась создать то, чего никто никогда не создавал.
Лайфхаки. Советы, методики, приемы, трюки, с помощью которых я могу экономить время. Рутина подавляет и раздражает, а лайфхаки превращают рутину в удовольствие.
Спорт и ЗОЖ. Со мной всегда надежный друг – спорт. Без него никуда. Спорт дарит мне хорошее настроение и поддерживает меня в тонусе. К здоровью я всегда относилась с трепетом. Для меня это величайшая ценность. Мое сокровище, которое я должна ценить и охранять
Детотерапия. Я обожаю детей. В Библии мы читаем: 1Мне так нравится смотреть на малышей, играть с ними, меня умиляют их беззаботность и непосредственность. Я обожаю мультфильмы, сладкое, аттракционы. Я не упускала возможности найти работу, связанную с детьми: была и няней, и аниматором, и вожатой в лагере.
Бывало, я прогуливалась с Сашенькой по окрестностям Военного городка на 21 километре. Обходила частный сектор, заглядывала в окна. Я представляла себя с чашечкой горячего чая с медом у камина. Как-то раз я совсем осмелела и пробралась на частную территорию одного дома. Никакого страха и волнения – наоборот, мне стало любопытно, потянуло на приключения. И вот я наткнулась на хозяев.
– Какой красивый дом! – восхищалась я. Хозяева оказались на редкость гостеприимными. Скорее всего, потому что я держала на руках Сашеньку. Я не раз видела, как присутствие ребенка меняет поведение и отношение людей. Будь я одна на частной территории, они скорее всего повели бы себя иначе.
Приближалось Рождество. Сказочная пора чудес и волшебства. По крайне мере, я всегда так относилась к этому празднику. Хозяева пригласили меня с малышом к себе. Пока я шла, думала, что бы рассказать им о себе.
– Меня зовут Мария, это мой Александр. Мы здесь в гостях у маминой подруги Зои Б. Вот решили пожить на природе, подальше от питерской суеты. – Этот рассказ развеял все подозрения на мой счет.
Хозяйка улыбалась мне и подливала горячий чай с медом, чтобы я согрелась. У меня сильно промокли ноги – сугробы были высокие, а я была обута в осенние ботиночки. Хозяйка дала мне теплые носки, и я растаяла от заботы и доброты. Глаза заслезились, сердце затрепетало. Сашенька потянулся к груди, и мне пришлось его кормить. Он всегда тянулся к груди с большим аппетитом и неожиданно. Громко причмокивал, со знанием дела сжимал грудь так, чтобы молоко продолжало литься. Смышлёный.
Хозяевам мы очень понравились. Мне даже показали дом. Все было так душевно и уютно, а после скандалов и ссор так хотелось сердечного тепла и доброты. Вскоре нам нужно было возвращаться в преисподнюю – к родственникам. Моя обувь и носки высохли. Я горячо поблагодарила хозяев, и мы ушли.
Я шла словно зачарованная. Какая-то темная сила все время возвращала меня в материнское лоно. Как разорвать эти оковы? Если бы у меня были деньги на первое время, я сбежала бы завтра же.
У Зои было невыносимо скучно. Все уходили на работу, и я оставалась одна с малышом. Однажды я набралась смелости, чтобы порыться в вещах Зои и осмотреть квартиру. Я, как детектив, искала что-нибудь необычное. Нашла много разной литературы по экономике, бизнесу, учебники, самоучители, классику. Начала читать, вникать, мечтать. Старалась по Зоиной схеме программировать себя на успех и удачу.
Меня тянуло к активной жизни. Я не хотела превратиться в зомбоящера с 21 километра. От меня уже начало нести тухлятиной и гнилью. Знаете, такой запах бывает на болоте или в библиотеке. Мысль о побеге из маминого «шоушенка» все чаще тревожила меня. «Думай, думай! Взгляни на ребенка: что ты можешь дать ему здесь?» Сашенька смотрел на меня большими синими глазами и улыбался. Он всегда мне улыбался. Его радовало, что я рядом с ним, и больше ему ничего не было нужно. Марк придумал поговорку про Сашеньку: «сисю в рот – и все пройдет». Так и было.
Кроме того, Марк придумал Сашеньке прозвища: «сосунок», «сиськарик». Сашенька же, словно понимал, что Марк его дразнит, смеялся во весь животик. Я сравнила Сашину хватку моей груди с хваткой по жизни. Он всегда держал меня за грудь так, будто боялся, что отнимут. Мне бы такую хватку в решающий момент!
На головке у Сашеньки был родничок. Я и не знала, что такое бывает у детей. Он с удовольствием купался, я делала ему массаж, играла с ним в развивающие игры. До сих пор вспоминаю, как мама провоцировала меня отдать ребенку первому встречному. Проверяла меня. Пусть я была на самом дне, но как можно было бросить такое чудо! Хотя у порой я думала отдать его в надежные и заботливые руки. Потом – ругала себя за такие мысли. Я презирала себя за слабость и несостоятельность.
Вся моя жизнь состоит из моментов выбора. Много раз я оказывалась на краю, в, казалось, безвыходном положении. Но выход есть всегда. Плохо искала. Ищи лучше, активнее, настойчивее. Я плохая мать – не худшая, но и не лучшая. Сама себе мешаю. Но мне довелось осознать, что Бог подарил мне чудо, которое я должна оберегать и защищать. Постоянно. Во что бы то ни стало.
Ни колясок, ни теплых вещей, ни запасов на зиму, ни санок – ничего такого у нас не было. А еще у нас не было места, где все это хранить. У нас не было Дома.
Совершенно незнакомые люди помогли мне с теплой одеждой, с детским питанием, с санками, обувью. А что сделала я сама для своего ребенка, для себя? Просто жила, пользуясь положением жертвы, плыла по течению, принимая помощь, поддержку, советы со стороны. Инопланетянка в собственной жизни. Я все ждала, когда я наконец перестану жалеть себя и сожалеть о прошлом. Когда уже я начну меняться?
Наконец это время настало. В один из весенних теплых деньков, когда никого не было дома, я решилась на побег. Мне пришла в голову безумная идея взломать замок на двери, ведущей в комнату Зои. У нее где-то должна быть заначка. Помимо денег я решила забрать ноутбук. Я ощущала себя преступницей, но другого выхода не видела. Очень тяжело было нести на себе ребенка, сумки и ноутбук. Я бежала что есть силы, подальше из этого места. Мне было совестно и страшно, но в то же время я радовалась освобождению.
Добравшись до города, я нашла салон, где принимали бэушную технику. Я сдала ноутбук за 5000. На эти деньги можно было снять хостел и пожить какое-то время.
Как же я гордилась своей решительностью! Этот поступок стал для меня показателем моего внутреннего роста. Смелое и взрослое решение. Оказавшись наедине с собой, в тишине и спокойствии, я начала думать, что делать дальше. Друзей в городе нет. Чтобы их завести, нужно потратить немало времени, а его и так не хватает. Деньги заканчивались. Я была подавлена.
Мне позвонил брат, спросил, где я. «Они ищут меня. Если найдут, то все повторится». Но, несмотря ни на что, мне пришлось встретиться с родственниками. В тот момент мне жизненно необходимо было выйти на работу. Я сказала, что иду зарабатывать, а их обязанность – сидеть с Сашенькой, играть с ним, гулять, кормить, мыть. Я не хотела оставлять Сашеньку с родственниками, но больше никому не могла его доверить.
В тот же день я начала активно искать работу или подработку. У меня был только кнопочный Нокия, а чтобы найти вакансии, нужен был доступ к интернету.
Ловите лайфхак – как выйти в интернет, не имея ни смартфона, ни ноутбука. Во всех пятизвездочных отелях северной столицы есть бизнес-центры, оснащённые компьютерами и оргтехникой. Я исследовала этот вариант и обнаружила, что гостиница «Октябрьская», отели «Краун плаза», «Коринтия» и «Талион Империал» мне подходят. Практически всегда компьютеры были свободны. Дольше всего я пользовалась услугами гостинцы «Октябрьская».
«Запрет»
Сбежав с ноутбуком Зои с 21 километра Ленинградской области и приехав в центр Питера, я начала активно исследовать hh, indeed, superjob, avito, jooble. Я создавала резюме откликалась на вакансии мечты, ожидая, что меня пригласят работать по специальности с зарплатой не менее 60 тысяч в месяц. Только вот месяц до зарплаты я ждать не могла.
Вакансии промоутера в шоу-баре выглядели самыми привлекательными. Работодатели обещали ставку за выход 500 рублей и 1000 рублей за каждого заведенного гостя. Причем оплата ежедневная. Правда, потом выяснилось, что 1000 рублей за гостя вы получите, если он что-то закажет в баре, а не просто зайдет.
Моя промокарьера началась в сентябре 2012 года с заведения «Запрет», которое находилось в подвале на одной из центральных улиц Санкт-Петербурга. Оно и по сей день там находится, только под иным названием. Каждые два-три года шоу-бары меняют названия, чтобы не светиться часто в документах для налоговой инспекции.
В «Запрете» я встретила странную парочку: Виталика и Настю из города К. Их поведение, манеры, внешность выдавали провинциальную родословную с головой. Виталик, болезненно худой молодой человек, видимо, бывший наркоман, привез Настеньку из далекого захолустья и отправил ее работать промоутером на улицу. Жили они в стареньком джипе, на котором и приехали. Я впервые видела людей, которые жили в машине. Настенька, вроде не наивная, но безгранично преданная Виталику, слушалась его во всем. Прежде она училась на юриста, но что-то пошло не так. Она встретила Виталика, и они решили покорять северную столицу. Когда я спросила ее, почему бы им не снимать комнату в хостеле, чтобы нормально высыпаться и принимать душ, она сказала, что они копят деньги.
Почему-то я не верила, что Настенька с Виталиком по любви. Не нравилась мне эта история, и иногда становилось очень жаль девчонку. С другой стороны, она была достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения. Настя тысячи раз могла сбежать от Виталика, но не делала этого.
Итак, мы с Настенькой рекламировали шоу-бар «Запрет». Холодными зимними ночами мы стояли возле входной двери, согреваясь дешевым обжигающим пальцы чаем в пластиковом стаканчике и горячими разговорами о нашей жизни. Настя была довольно странной барышней. С виду хилая, изнеможденная, бесконечно уставшая от бессонницы и недоедания, но при этом полная какой-то безумной любви к Виталику. Я до сих пор не понимаю, что она в нем нашла. Сколько с ним не общалась, ничего притягательного в нем не видела. Наоборот, он меня отпугивал своей странной ухмылкой и холодным взглядом. Ко всему прочему у него был сын от другой женщины. Настенька же, как собачонка следовала за Виталиком повсюду, стирала ему вещи, готовила, зарабатывала ему на новую машину. Она явно ему прислуживала, покорялась и унижалась. Так и хотелось закричать ей в лицо: «Где твое достоинство, женщина?». Настюшка курила как паровоз, и у нее были желтые пальцы, опухшее лицо и синяки под глазами. Кожа и зубы тоже были испорчены сигаретами. Она зазывала гостей прокуренным голосом, в котором всегда слышалась какая-то обреченность. Ей было не больше тридцати, но она уже сдалась и не верила в себя. По какой-то до сих пор не понятной мне причине Виталик стал для нее небесами обетованными, путеводной звездой и спасательным кругом. По моему мнению, он хитро использовал ее для своих корыстных целей.
Я и Настя простаивали ночи напролет на центральной улице Питера, танцуя в объятиях холода. Обе были одеты во что попало – главное, чтобы тепло. Мы задорно приглашали определенного типа мужчин на уникальную шоу-программу. Наша рабочая смена длилась с 19:00 до 6 утра. Но я могла позволить себе прийти к 22:00, так как у меня всегда находились веские причины. Настенька же приходила к 19:00 и работала за двоих до моего прихода. Она всегда по-детски искренне радовалась мне, горячо обнимала меня, словно мы дружим с детства. Замечу, что в других ночных заведениях, в которых я позднее работала промоутером, нам админ наливал стопочку другую для согрева. В «Запрете» же мы согревались дешевым пакетированным чаем и кофе «три в одном» из ближайшего супермаркета. В какие-то моменты нам даже было весело. Еще нас с Настенькой согревала мысль о том, что в 6 утра мы получим выстраданные рубли, заветный гонорар.
Здесь я вернусь в свое благополучное прошлое с родителями. Нельзя не отметить, что я была книжным червем, у которого и мысли не было погулять после 23:00 в центре Владика и тем более пойти в ночной клуб. Ночные клубы в то время я считала тухлым местом для прожигания денег и тратой драгоценного времени. В общем, воспитание родителей мне привило не только нравственно-моральные принципы, но и зашоренность, ограниченность и множество запретов. Это ошибка не только моих родителей, но и большинства предков, которые, желая своему чаду благополучия, забывают о том, что благими намерениями вымощена дорога в ад.
В Санкт-Петербурге из домашней девочки я превратилась в клубную. От родительской модели идеального ребенка ничего не осталось. Для меня настали дни, полные приключений, авантюр и открытий. Каждый день менялось мое отношение к жизни и представление о тех или иных вещах. Все происходящее вокруг изумляло меня своей «дикостью». Мне становилось интересно, любопытно, как это – жить по-другому. Новое, неизведанное, странное и пугающее настоящее манило меня. Попробуйте постойте ради эксперимента на улице одна всю ночь, и вы поймете, о чем я.
Шоу-бар «Запрет» находился, как и многие подобные заведения, в подвале исторического здания на одной из центральных улиц Санкт-Петербурга. «Запрет» абсолютно не вписывался в питерскую архитектуру, чем вызывал отторжение у интеллигентов и просто образованных людей. Подобные заведения смотрелись уродливым фурункулом на здоровом теле великих творений архитектуры.
Мне и в голову не приходило восторгаться красотой, которая окружала меня в тот момент. Многие люди мечтают хоть на денек приехать в Питер и полюбоваться произведениями искусства. Я же стояла на Невском в ожидании очередного богатого гостя, который должен мне обеспечить завтрашний день.
В ночном марафоне я состязалась с самой собой и спрашивала: на что ты способна сегодня? У меня не было Дома, разве что в сердце. Мы с семьей все время переезжали из хостела в хостел, из отеля в отель – на что хватало денег. Мой малыш, которому уже исполнилось два года, видел меня очень редко и недолго. Мне все время нужно было на работу. Моя мама согласилась сидеть с малышом, но при условии, что я буду содержать ее и Марка.
Многие зададутся вопросом: почему мы не сняли квартиру? Объясняю: моего каждодневного заработка хватало только на еду и хостел. Хорошая квартира с удобствами стоит вместе с залогом около 40 тысяч. Можно, конечно, разбить залог на две части, если хозяин попадется чуткий и великодушный. Но не было даже 20000 единовременно. Нам удалось переехать в съёмное жилье только в 2015 году, когда я смогла подкопить и начала неплохо зарабатывать на двух работах. Абсурд, нонсенс? Нет. Реальность.
Я сходила с ума от того, что не могла находиться с сыном, смотреть, как он растет, развивается. Работа сутки напролет изматывала меня. Я приходила домой без сил, могла только принять душ и поспать. Я не могла себе позволить устроиться на официальную работу, с соцпакетом, белой зарплатой и нормированным графиком – да, я мечтала об этом, но деньги были нужны здесь и сейчас. Имея красный диплом и разговорный английский, глупо слоняться по улицам, выпрашивая чаевые у мужичков. Так мне говорили многие. Только никто мне не показал, как можно было поступить иначе.
Каждую ночь я стояла на улице с приветливой улыбкой, изображая большой интерес к происходящему. Я не пропускала ни одного мужчину, который походил на потенциального гостя. Тогда я звалась «Мария». «Мария» бомбила Невский, и тысячи людей ее слышали. Так себе популярность. Поток людей не прерывался. Время в северной столице относительно: город пульсирует в любое время суток. Устали, хотите поспать? – езжайте в провинцию и спите там. Питер для тех, кто не тратит время на сон.
Так с Настюшкой мы коротали ночи, изнемогая от усталости, холода и недоедания. Тренировали выносливость. Возможно, кто-то на этой же самой улице в это же время признавался кому-то в любви. Параллельная вселенная, куда нас не взяли.
Я мерзла постоянно. Ненавижу холод. Он сковывал меня так, что я не могла членораздельно произнести рекламный текст. Порой я не чувствовала кончиков пальцев.
Некоторое время у меня не было даже телефона, чтобы позвонить сыну и пожелать ему спокойной ночи. Каждый раз, оставляя его, я чувствовала комок в горле. Сын хватал меня за ногу и не отпускал. С тяжелым сердцем я сбегала на работу, пока мама отвлекала его. Мне никогда не забыть этих глаз. Как же хотелось наплевать на все, остаться с моим солнышком, обнять, сделать массаж, поиграть, рассказать ему сказку…
Мой брат, от которого я ожидала хоть какой-то поддержки, сам в ней нуждался. Квинтэссенция безразличия, лени и трусости, он во всем слушался мамочку. Мама держала Марка на привязи, потому что не хотела отпускать любимое дитятко в жестокий мир.
Миллион раз я спрашивала Бога: почему я оказалась в таком положении, что я такого натворила? Видимо, натворила немало. Теперь мне оставалось надеяться на саму себя и молиться. Сейчас я понимаю, что путь, который мне пришлось пройти, был необходим. Только пройдя его, я смогла многое понять.
Вы, верно, полагаете, что днем я спала. Иногда. Денег все равно не хватало, поэтому я нашла дневную подработку. Мне посчастливилось устроиться в ТРК «Галерея» преподавателем детских мастер-классов. Конкурс был высокий, но каким-то чудесным образом меня взяли на место без педагогического образования. Наверное, потому что у меня был ребенок.
Дети – это бесконечная радость. Много детей – большая ответственность и быстрая утомляемость. Пройдя медосмотр и инструктаж, я оказалась в сказке – в настоящей сказке. Детский островок в «Галерее» имитировал сказочный мир, в котором я, как фея, обучала детей какому-нибудь ремеслу. Я сняла комнату прямо возле «Галереи», в отеле «Самсон». А главное – я могла привести сына, который играл с детьми и искренне этому радовался. Я всячески старалась подарить ему полноценное детство и всестороннее развитие. Он играл с детками, а я бесконечно умилялась и любовалась им. Самое главное – мы были рядом. Сын сильно ревновал меня к другим детям, требовал абсолютного внимания. Администратор ругала меня за то, что сын отвлекает меня от других детей. Когда из-за смены руководства «Галереи» детский островок закрыли, я очень расстроилась. Нужно было снова мчаться на поиски очередной подработки, ну а Сашеньке предстояло сидеть с бабушкой.
Семья снова начала кочевать из хостела в хостел. Мы не могли долго задерживаться на одном месте, так как не имели возможности бронировать на долгий срок. К тому же маме всегда что-то не нравилось: она устраивала скандалы, и приходилось съезжать. После «Запрета» я перешла зазывать гостей в клуб «Дики», и мы переехали в хостел «Компас».
Снова ночная работа промоутером. Я с детства была застенчивой и не слишком коммуникабельной, но со временем мне удалось стать такой, как было выгодно. Предлагая прохожим товар, я встречала разную реакцию: улыбку, безразличие, агрессию, порицание. Я училась воспринимать людей такими, какие они есть. Промоутер – человек-оркестр, он должен достучаться до сердца прохожего и завоевать его внимание. И здесь залог успеха – это увлеченность процессом. Общение давалось мне трудно. В школе я была задротом-интровертом, любительницей астрономии. Симпатичные блондинки не должны тратить время на изучение низкооплачиваемой науки! Сейчас бы я себя отговорила от такого хобби. Я должна была встречаться с мальчиками, ходить на вечеринки, учиться целоваться и краситься.
Вернемся на Невский. Мне пришлось полностью перекроить себя: превратиться из малообщительной замкнутой задротки в искусного оратора, мастера красноречия. Спасибо Богу за такой пинок. Не окажись я на улице, так бы и осталась взаперти своей гордыни. И да, я верю в Бога. Я долго шла к этому. Бог дает выбор, тесты, задачи, он проверяет нас каждый день.
«Дики»
В 2012 году я пришла в «Дики». Директор шоу-бара Роман А. предложил мне попробовать танцевать у пилона в платье, не раздеваясь. Клуб находился в подвале старинного здания, он был в разы меньше, чем «Запрет». Кстати, вчера узнала, что Роман скоропостижно скончался. Жаль. Весельчак и транжира, любил покутить и помутить с девочками. Роман нравился мне больше всех директоров подобных заведений, которых я встречала. Самый человечный. Он дал мне работу и телефон, а самое главное – он поверил в меня. Он заботился о своих сотрудниках, интересовался их положением, вовремя выплачивал зарплату. Заряжал всех своим оптимизмом и веселым нравом. Мне жаль, что он ушел из жизни. Хотя ушел ли? Мой папа, например, пустил слух, что скончался, а сам уехал в Анапу. Возможно, Роман и вовсе не умер, а спрятался, устал. Он же был еще относительно молодой.
Моя мама, когда мне было 6 лет, отдала меня в балетный класс к своей подруге Зое. Я помню фотографию, где по рукам и осанке было видно, что я занимаюсь хореографией. Я ходила туда год, но вскоре мы переехали во Владивосток. Здесь кто-то должен был отвозить меня в ДК им. Ленина, чтобы я могла заниматься дальше. Ни папа, ни мама не нашли на это времени. С тех пор я затаила обиду на родителей, не поддержавших мою мечту. Все внимание перешло маленькому брату.
Мне всегда не хватало танцев. Я могла себе позволить потанцевать только в своей комнате. Ничто так не открывает мне меня, как танцы. Они дают мне внутреннюю свободу. Сейчас я со всей уверенностью могу сказать, что танец на пилоне – это искусство. Неважно, как вы к этому относитесь. Пока сами не станцуете, не поймете. Главное при этом не что вы танцуете, главное – как, с каким настроением. Если вы танцуете с душой, то это уже мастерство, достижение.
Люди меняются. Могу судить по себе. Когда берешь себя в руки и работаешь над собой, то уже не упускаешь минуты станцевать. И поверьте, не смущают ни время, ни место. Ты просто наверстываешь упущенное.
Недолго думая, я приняла предложение Романа. Танцевать я обожаю, но танцу на пилоне нужно было учиться. Девочки усердно меня тренировали. Вначале я очень стеснялась, двигалась как деревянная и не могла расслабиться. Но со временем меня все больше и больше затягивало. Ритм задавал настроение. Вскоре танец начал приносить мне незабываемое удовольствие. Он научил меня расслабляться, слушать свое тело, доверять своим эмоциям. Я всегда танцевала только для себя.
Нас называли «стрипухами» – от слова «стриптиз». Большинство людей подразумевают под ним нечто уничижительное, грязное, мерзкое и пошлое. Выражение «стрипуха» – порождение коллективного бессознательного под влиянием стереотипного мышления. Это слово никак не отнести к танцовщице на пилоне, которая исполняет свой танец с душой. Чтобы не спутать, нужно уметь отличать. «Стрипуха» – оскорбительное слово для танцовщицы, особенно для той, которая танцует сердцем. Возможность выразить свои чувства на пилоне, используя язык тела, ценнее денег. Для танцовщицы нет ничего более значимого, чем поделиться своим настроением и болью со зрителями. По-другому она не может. Очень часто люди подменяют понятия и до конца не понимают, что подразумевают под словом «стрипуха». В стриптизе существует иерархия, как и на любом другом предприятии. Танцовщицы, которые действительно умеют танцевать, никогда не станут ради денег дрочить, сосать и трахаться в привате. Для этого есть другие девочки.
Достоинство еще не перевелось даже в «гадюшниках», уж поверьте мне. Достоинство, нищее, раненое, полуобнажённое, держится хрупкими руками за пилон и заявляет о себе. Вы не можете себе представить, какой это неимоверный труд – каждую ночь излучать прекрасное настроение, несмотря ни на что. Как тяжело каждую ночь подавлять сон и усталость, стоять на стрипах восемь часов и соблюдать все правила клуба. Я через это прошла, и я знаю, о чем говорю.
Я не гналась за клубной модой, не тратила бешеные деньги на костюмы и туфли, чтобы выглядеть лучше других. Хорошие стрипы стоят немало, поэтому их никогда у меня не было. Как новенькой, девочки дарили мне свои туфли или одалживали на время танца. Когда я начала зарабатывать, я нашла фиолетовые легкие туфли на высоком каблуке и высокой платформе. Отличная замена за 600 рублей. На распродаже я взяла два платья по 100 р., в которых танцевала два года. Из косметики – только помада и тушь.
Первым моим администратором в «Дики» была Катя П. Очень странная девушка, много курила, материлась, сутками торчала в клубе. Больше всего она ценила трудолюбие и самоотдачу, усердных танцовщиц любила и опекала. Катя была абсолютно предана своему директору, считалась ценным кадром и сердобольным админом.
Как-то раз случился День рождения нашего уважаемого директора Романа. Катя суетилась весь вечер и скомандовала всем девочкам быть в полной готовности к его приезду. «Сегодня все должны петь, танцевать и поздравлять директора». Мне же было не до праздников – утром мне нужны были деньги.
Директор приехал не один: привел двух подружек. Мне сразу объяснили, кто они такие. Их купили на этот вечер для веселья. Девочки одна за другой начали танцевать у пилона. Затем каждая подходила к директору за чаевыми. Роман сегодня щедро одаривал всех. Все танцевали топлес, кроме меня. Я ерзала у пилона кое-как, зажималась и нервничала. Во время танца я набиралась храбрости, чтобы подойти за «чаем» – и все-таки решилась! К моему удивлению и восторгу, Роман протянул мне бумажку достоинством в 500 рублей. «Удача! Может, платье счастливое, или туфли?» Я начала гадать, что же могло сопутствовать сегодняшнему успеху. Причем свое нелепое исполнение я даже не рассматривала.
После того, как мне вручили заветную бумажку, я стала танцевать с настроением. Катя-админ подозвала меня и сказала: «У тебя получается неплохо, но пока что не хорошо. Танцуй плавнее, с душой; мужчины не дурачки, они прекрасно читают твое настроение. Вот посмотри на Мону, она пробуждает желание, на нее хочется смотреть. Давай, тренируйся!»
В это время директор, уже изрядно накативший, попросил одну из своих спутниц показать нам мастер-класс на пилоне. Девчонка, явно без комплексов, не заставила себя долго упрашивать, выбрала себе на баре музыку, выпила залпом текилу и пошла к пилону. Не спуская глаз с директора, она начала медленно раздеваться. Двигалась она страстно, импульсивно, буквально насилуя пилон. Она сняла с себя абсолютно всё, продолжая извиваться, словно одержимая. Красивое тело, но с хореографией тяжело. Я уставилась на неё, словно привидение увидела. Такого шоу я не ожидала. Это было неожиданно и откровенно. Да и не только я – девчонки стояли рядом и переговаривались; обсуждали, сколько же ей мог заплатить директор за ночь, чтобы она такое вытворяла. Роман аплодировал ей стоя.
– Лучший подарок на мой день рождения, – хвалил он ее, широко улыбаясь и громко хлопая.
Я простояла с открытыми глазами и ртом, наверное, несколько минут – пока мне не напомнили, что подошла моя очередь согревать пилон.
Между тем шальная девчонка начала танцевать у директора на коленях. «Тебе некуда чаевые класть», – смеялся он, поглаживая свою подружку. Жаркая ночка выдалась тогда. Я смогла и заработать, и подивиться на шоу. Такого я прежде не видела.
Анис
Это произошло во времена «Дики». В начале августа 2013 года во время охоты за гостями на Невском проспекте я познакомилась с Анисом. Я шла по Владимирскому проспекту в надежде отыскать солидного гостя и заработать хотя бы 1000 рублей. Ненавижу холостые ночи.
Старенькая Тойота подъехала ко мне слева. Я обернулась и настороженно посмотрела на водителя. Симпатичный парень примерно 25 лет улыбнулся мне:
– Привет, красотка! Что за листовки ты раздаёшь?
Слово «красотка», прозвучавшее одой в мою честь, покорило меня и одновременно сбило с толку.
«Что ему нужно?» – сразу заметались вопросы в моей голове. Меня очень редко называли красоткой, да еще и посреди ночи. «Скорее всего, он принял меня за уличную девку и пытается снять подешевле». О мужчинах тогда я думала в основном плохо – что неудивительно. Тем не менее я не фыркнула, а наоборот, учтиво протянула красавчику листовку. В ответ он улыбнулся так искренне и широко, что я растаяла.
– Ах, стриптиз! – усмехнулся он. – Вы тоже танцуете?
Я хотела сказать «нет», но передумала. «Если я скажу „да“, то он сможет увидеть, как я танцую». Воображение разыгралось не на шутку. К тому же меня зацепили его обхождение и учтивость. Как редко я встречала подобное отношение на Невском…
– Что скажете, если я приглашу вас покататься со мной по городу? Не бойтесь, мне просто нужен собеседник, – его улыбка продолжала освещать Владимирский.
– Я не могу, мне нужно работать, – начала было я.
– Не отказывайте мне, пожалуйста. Мне сейчас нужно кому-то выговориться, иначе я взорвусь. – Он аккуратно прошелся по струнам моей души. Я очень жалостливая особа. Мужчин жалеть нельзя, но я не раз совершала эту ошибку.
Анис добился своего. Как можно отказать страдающему красавчику? Я словно была единственным человеком на Земле, с которым он мог поделиться своим горем. В конце концов я села к нему в машину, и мы поехали в сторону Адмиралтейской. Анис мог оказаться кем угодно из моего длинного списка негодяев и подонков, но оказался простым душевным парнем. Его бросила девушка, и он глубоко переживал разрыв. Я понимала это как никто другой. Его душевные переживания передались мне, и стало невообразимо жаль его. Всегда попадаюсь на это. Сколько раз я давала себе зарок не жалеть мужчин! Но кто, как не я, знает мучения от неразделенной или потерянной любви.
Мы приехали к фонтану на Адмиралтейской. Было около шести утра. Мы сели на скамейку, Анис положил мне голову на колени и обхватил их пальцами. Скорее всего, он вспоминал свою девушку, а я вспоминала сына, который сейчас сладко спал в своей кроватке. Так мы просидели около часа, делясь эпизодами из своей жизни.
– Я частенько срывался. Кричал на нее, пугал. Увлекался амфетамином и алкоголем. Я кусок дерьма.
Он рассказывал мне, первой встречной, подробности своей личной жизни. Мы исповедовались друг другу.
– Можно тебя поцеловать? – вдруг спросил он и посмотрел мне прямо в глаза. Я растерялась. Совсем не ожидала такого поворота. Не то чтобы я была против поцеловаться с красавчиком, просто странно…
Не успела я опомниться, Анис поцеловал меня, обхватив лицо ладонями. Он целовал долго, медленно, нежно. Я замерла как истукан и не сопротивлялась. Внутри стало так тепло и сладко…
Он остановился, обнял меня и прошептал на ухо:
– Прости, сегодня я сам не свой. Похоже, у меня крыша едет. Я так тебе благодарен за поддержку и внимание.
Я не могла произнести ни слова. Поцелуй пробрал до глубины души, и я млела. Тогда я еще не знала, что была исключительно свободными ушами и дружеским плечом. Анис рассказал, что живет в Петрозаводске, в Карелии, и изредка приезжает в Петербург по делам. Анис оказался очень предприимчивым и все время делился со мной идеями по развитию того или иного бизнеса.
Мама всегда говорила: «Ты очень наивная и доверчивая, мужчине ничего не стоит тебя обмануть». Господь Бог постоянно посылал мне испытания, чтобы проверить, из чего я вынесла урок. Воображение нарисовало уже мне сказочный мир, в котором мы с Анисом наконец-то нашли друг друга, поженились и жили долго и счастливо.
Анис пригласил меня в гости, в Петрозаводск. Хотя и не предложил купить билет. Я думаю, он сказал это так, к слову. А я взяла да и приехала. Вместо того чтобы провести время с сыном, я тратила последние деньги, чтобы пять часов трястись в душном автобусе. Я влюбилась. Не полюбила, а именно влюбилась. Так, импульс.
Анис сделал вид, что безумно обрадовался встрече. Он жил с бабушкой. Представляю, что подумала бабушка, когда какая-то девица явилась к Анису и поселилась на несколько дней. Когда мы остались с ней наедине, она поведала мне историю о бедном Анисе. Он сирота. Уже успел посидеть в тюрьме за детские выходки. Балуется амфетамином. Из-за наркотиков от него ушла девушка. Господи, почему мне все время попадаются больные и ущербные!
Каждый день, приходя с работы, он рассказывал мне, как ему хорошо оттого, что я рядом. Это помогает ему изменяться. Такие признания усиливали влечение к нему. Мне достаточно было просто находиться рядом. Не нужны ни деньги, ни подарки… Мой сын где-то там без меня, а я с наркоманом вожусь!
Тем временем я совершенно не замечала, что я трачу свои деньги, еду невесть куда – в Петрозаводск! Анис совершенно не интересовался моей жизнью. Он ни о чем меня не спрашивал, не предлагал ни помощи, ни поддержки. Я для него была нянечка, мамочка, психолог, телочка из Питера. Даже не любовница. Я все ждала первого шага и признания в том, что он меня любит и жить без меня не может. Но в какой-то момент я почувствовала себя пластырем: когда рана заживет, его выкинут.
Отношение ко мне изменилось, когда Анис узнал, что я одна содержу всю семью и я не петербурженка. Все это не имело значения, когда на крыльях любви я летела в отель «Октябрьский», садилась за компьютер, слушала песню «I am in love» в сотый раз, предвкушая новую встречу с Анисом, и писала ему очередное письмо. В тот период я поселила семью в отеле «Меланж» на Невском проспекте. У меня хватало только на одну отдельную комнату для мамы и сына, чтобы они отдыхали и высыпались. Вспоминаю, как Анис приехал снова по работе в Питер. Мы успели только обняться, и затем он снова уехал в Петрозаводск. Как же я ждала его. Внутри все трепетало. Анис даже не спросил, как у меня дела и нужно ли мне что-нибудь. Я снова осталась одна, со своими иллюзиями-призраками. С чего я взяла, что он меня любит?
Вряд ли он считал секунды до нашей встречи. Анис все время затевал разные бизнес-проекты. Он делился со мной любыми идеями, а я его постоянно поддерживала.
Сказке пришёл конец в сентябре. Я в очередной раз помчалась к Анису, как только он меня пригласил. Как же глупо идти на поводу у своих страстей или гормонов! Я приехала в Петрозаводск вечером. Анис меня не встретил. Хуже того, он не брал трубку. Я испугалась. Пошла к нему – но дома никого не было. Мне стало еще страшнее. Я одна в городе, никого не знаю. До меня начало доходить, что Анис таким образом мстит за то, что какая-то Оля его бросила. Как ни больно было осознавать, я оказалась козой отпущения. Анис катался с друзьями на новенькой машинке, угашенный в хлам. Он заявился домой очень поздно… сюрприз – я в его квартире.
– Ты сломала замок! Взломщица! – кричал он с некой долей восхищения. Анис не ожидал, что я способна на такое.
– Анис, зачем ты звал меня, если даже не встретил? Я здесь никого не знаю, кроме тебя. Я бы уехала прямо сегодня, но автобус не ходит и денег у меня нет. Я истратила последние, чтобы приехать к тебе. – Я расплакалась.
Он изменился. Я не узнавала его. Холодный, жестокий взгляд. Он зло смотрел на меня и допрашивал про дверь, которую я взломала. Молча я взяла сумку и ушла. Я долго-долго плакала. Очередное сильнейшее разочарование и потрясение. Сколько еще сможет выдержать мое сердце? Анис не стал меня догонять, и от этого становилось еще больнее. Мне нужно было придумать, где провести ночь. Денег нет. «Отель», – пронеслось в голове. В «Макдоналдсе» я воспользовалась интернетом и нашла лучший отель в Петрозаводске. Стратегия была такая: я прихожу в отель, знакомлюсь с добрым дядей, рассказываю свою историю, и он мне помогает. Я всегда прошу помощи у богатых: бедный может лишь поплакать за компанию. Все шло по плану, только у меня почти не осталось сил на рассказ. Я была разбита и подавлена – так глубоко ранил меня Анис.
Я села в комнате для отдыха. Здесь можно было курить, и хотя я не курю, в тот момент закурить хотелось. Сижу и жду, когда же кто-нибудь зайдет. Входит финн. Садится напротив меня. У меня все еще перед глазами Анис. Я не выдерживаю и начинаю плакать. Финн растерялся. Он начал по-английски спрашивать меня, что случилось, дал платок. Я немного успокоилась и начала по-английски рассказывать свою историю. Он искренне меня жалел, переживал, сказал, что я могу переночевать в его номере. Я с подозрением посмотрела на него. Финн как будто понял, что меня беспокоит, и пояснил, что сам будет спать на диване. Утром он дал мне 5 000 рублей и пожелал всего хорошего. Который раз совершенно посторонний мне человек оказывается заботливее и добрее близких людей. После этого случая я удалила Аниса из своей жизни. Навсегда
«Кристи»
Вскоре директор Роман А. задумал расширяться и открыл еще два новых клуба. Один из них, «Кристи», находился на Грибоедова. Катя постаралась всех новеньких перекинуть в новый шоу-бар, и так я оказалась в «Кристи», который впоследствии был переименован в «Малену». Новое место мне больше приглянулось. Оно было масштабнее, пилоны высокие, не пахло сыростью, как в «Дики».
В «Кристи» я встретила много новых людей. Одни были чуткие, искренние, доброжелательные, другие – эгоистичные, стервозные, мелочные.
С этого места начались мои затяжные одиночные прогулки по Невскому. Я исполняла обязанности танцовщицы и промоутера одновременно: сама ищешь гостя и сама танцуешь для него. Снова моей подругой стала холодная пустынная ночь. Порой все, чего мне хотелось, – это теплого слова. Приключения задавали тон моей охоте. Я с трепетом ждала чуда, и это придавало мне сил и бодрости. Как же мне не хотелось первой заводить разговор с прохожим, абсолютно незнакомым мне мужчиной. Я шла вдоль Итальянской, затем сворачивала на Михайловскую, которая пересекалась с Невским проспектом. Порой становилось невыносимо грустно, одиноко, холодно. Одной очень тяжело промить. С напарницей гораздо продуктивнее и веселее, как бы там ни было. По моим наблюдениям, потенциальный гость активнее реагирует на парочку задорных девчонок. За пять лет я сменила множество шоу-баров. Одни администраторы требовали промить в одиночку, другие – с напарницей. «Кристи» выгонял меня одну.
Я пыталась понять админов, которые посылали девушку одну на ночную охоту. Переживали, волновались? Вряд ли. В такие моменты становилось особенно грустно. Никто за меня не переживал и не волновался. Никто не заботился, не поддерживал, не ценил. Словно меня и не было. Обо мне вспоминали только тогда, когда я приводила гостя. Именно с этого момента я начинала существовать. До и после я исчезала. Вы и представить себе не можете, как невыносимо быть невидимкой. В такие минуты особенно хотелось кричать: «я здесь, я есть»! Единственный, кто ждал меня, – мой сын. Ради него я была готова на всё.
Что мне только не предлагали ночью на Невском проспекте: покататься на машине, покурить травку в подворотне, погостить на яхте, покурить кальян дома, секс без обязательств, сходить на свидание, подняться на биткоинах, устроить на достойную работу – даже жениться на мне.
Некоторые предложения мне все же нравились. К примеру, я с охотой соглашалась на чашечку кофе и теплую беседу, на сытный ужин, я могла взять деньги, если мне предлагали от всего сердца. Мне нравилось, что прохожий соглашался зайти в клуб только ради того, чтобы мне выплатили 1000 рублей за входной билет. Меня так радовало, когда прохожий вдруг решал стоять рядом со мной на улице до утра, чтобы мне не было одиноко и страшно. И тем не менее именно в «Кристи» ярче всего чувствовалось одиночество.
«Джем»
Дольше всего я проработала в клубе «Джем» – с 2014 по 2017 годы. В основном я продавала миф, иллюзию, якобы уникальную шоу-программу с красивейшими девушками и акробатическими трюками. Дутая гипербола! Блестящая обертка для самодеятельности! На самом деле в «Джеме» не было никакой постановки номеров. Из десяти танцовщиц только три умели складно двигаться в такт. Музыкальное сопровождение самое что ни на есть примитивное – треки из ВК. «Красивейшие девушки» – это любые девушки с улицы, которые каким-то образом оказались в клубе сегодня, или безработные девчонки, которые решили попробовать потанцевать сегодня и не факт, что они вернутся завтра. Короче, определение «красивейшие» притянуто за уши. Акробатические трюки или сложные танцевальные элементы могли исполнять две из десяти девушек. При клубе всегда должны быть козыри – две-три профессиональные танцовщицы, чтобы удивлять и радовать щедрого гостя.
Каждую пятницу в клубе проходила планерка, собрание всех сотрудников. Кого-то хвалили, кого-то ругали на чем свет стоит, кого-то штрафовали, над кем-то смеялись, кого-то стыдили, кого-то увольняли. Директор Рудик не давал себе скучать.
На каждом собрании мы проговаривали свои смены: в какие дни и во сколько каждый из сотрудников должен быть на рабочем месте. Дисциплина. У меня всегда было прикрытие: чтобы не приходить, как все остальные, к 19:00, я приходила к 22:00, ссылаясь на то, что работаю в типографии.
Я действительно пыталась устроиться в типографию недалеко от площади Александра Невского, но мне не понравились место и коллектив. Типография находилась в здании старого завода, который походил на лабиринт, покрытый лужами, опавшей штукатуркой, шумный и пропитанный едким запахом краски. Токсичное место. Не стоит ради официального трудоустройства соглашаться на такое.
У каждой танцовщицы в смене обязательно должно стоять 4 дня в неделю, не меньше. Днем я могла поспать, если была возможность. Когда стоял выбор между сном или временем с сыном, я выбирала сына. Сон – роскошь. Бог меня лишил этой роскоши за то, что до 25 лет я жила с родителями и слишком долго спала. В Санкт-Петербурге я не могла себе этого позволить, и это открыло во мне второе дыхание. До меня дошло, что нужно использовать каждую минуту для развития и роста, нужно бороться за настоящее и будущее. Все дело в приоритетах. Бодрствуя, ты генерируешь поток идей, набираешь скорость, делаешь больше за меньшее время. В таком ритме ты уже не можешь остановиться и повернуть назад; не имеешь права.
Всем сотрудникам «Джема» присваивались номерные обозначения вместо имени и фамилии. Во-первых, мало кто пользовался в этой среде настоящими именами. Во-вторых, так было удобнее для внутренней бухгалтерии. К примеру, сотрудник числился как G-5 или G-11. Бармен вела учет доходов всех танцовщиц и иных сотрудников. В специальную таблицу она заносила все ежедневные доходы и штрафы.
У каждой танцовщицы в гримерке был свой шкафчик, где она хранила свои вещи. Несмотря на это, у меня несколько раз пропадали платья и туфли. Я обращалась к админу с просьбой провести внутреннее расследование и найти вора. Только никто из руководства не хотел тратить на подобные пустяки время.
В любом коллективе есть положительные и отрицательные герои. Сложно порой было оставаться пушистой няшкой, когда тебя унижают. Стерв и сучек хватало. Каждая девушка в клубе – конкурентка. Для меня деньги тоже были важны, но рамки морали и воспитания сдерживали меня от падения. К примеру, я никогда бы не поехала одна с гостем на «выезд», сколько бы он ни заплатил. С напарницей – возможно, но одна никогда. Я никогда бы за дополнительную плату не согласилась оказывать секс-услуги. Не раз я наблюдала, как вчерашние школьницы шли на опасные авантюры и уезжали с гостем за 30000 в первую же смену. За них никто не нес никакой ответственности. Думая об этом, я вспоминаю рыжую Машку, деваху в теле. Особа не без странностей. Тихая, добрая, мягкая, отзывчивая, но не от мира сего. Однажды в клуб пришел финн, который забрал ее «на выезд». Она поехала одна. Это было её ошибкой. Финн избил ее, и она еле унесла ноги из отеля. Возможно, она повела себя с ним неправильно, но это его не оправдывает. Мужчина, поднявший на девушку руку, гнилой. Машке повезло, что она отделалась синяками.
Однажды к нам в клуб пришла новенькая «промо». Я называю ее «промо», потому что танцевать она вообще не умела, а тех, кто не танцевал, записывали в «промо». Но у нее были иные таланты – большая грудь и огромный рот. Она легко соглашалась на любые предложения платежеспособных гостей. Вскоре она решила заниматься проституцией, потому что это более прибыльно. Мы с девочками отговаривали её, пытались наставить на путь истинный, но она сделала свой выбор. Заниматься сексом за деньги – для нее это нормально.
Выбор есть всегда, и каждый в ответе за свой выбор. Кто-то ставит деньги превыше всего. Мы вправе распоряжаться своей жизнью. Бывает так, что нет времени подумать, и ты ошибаешься. Бывает так, что ты в растерянности, и за тебя выбирают другие., а ты просто пожинаешь плоды и винишь себя в нерешительности. На этом остановлюсь. Я совершила много ошибок, принимая решение поспешно или позволяя кому-то решать за меня. Почему я, девушка с красным дипломом и прекрасным знанием английского языка, пошла работать в ночной клуб? Потому что бывают моменты, когда тебе нужны деньги здесь и сейчас. Нет возможности ждать месяц до зарплаты. Будь я хоть семи пядей во лбу, обстоятельства диктуют свои правила. Так случилось, что в какой-то момент меня смело с теплого места вихрем проблем. Оставшись без жилья, прописки, работы, мужа, я потеряла равновесие и падала, падала, падала…
Когда ты на дне колодца или глубокой ямы, тебя не слышно там, наверху. Никто не переживает, не беспокоится, не ищет. Зачем кому-то опускаться ниже своего уровня? Я поняла это только там, на дне. Если у тебя нет ничего, что подтверждало бы твое положение, статус, отношение к тебе меняется. Но что-то я отошла от темы.
Итак, перед каждой «танцулей», «стрипухой» в клубе стоял выбор: танцевать топлес или в платье. Ходить с гостем в приват или ограничиться танцем. Ездить на «выезды» или раскрутить гостя прямо на месте. Выпивать с гостем или сливать в раковину. Делать эротический массаж или ограничиться приватным танцем. Различие между «или» – лишь в цифрах.
«Насколько далеко я способна зайти ради денег?» – спрашивала я себя каждый раз, когда передо мной стоял выбор. Если бы дело касалось только меня, я не рассуждала бы долго. Но 50% от моего дохода клуб забирал себе. Девушка рискует своим здоровьем, репутацией, порой жизнью и получает только 50%. Ни о какой справедливости и речи нет, такого понятия здесь просто не существует. Я все пыталась понять психологию людей, которые управляют подобными заведениями. Каково им обдирать бедных девчонок? Все просто. Директора подобных заведений напрочь лишены сочувствия и человечности. Самым жадным и подлым оказался Рудик из «Джема». Он обкрадывал и не ухом не вел. Придумывал всевозможные штрафы, завышал процент на обмене валюты. Жадный извращенец. Барменшу Аню он сделал своей любовницей, хотя она была втрое младше него. Он любил, когда перед ним пресмыкались.
Иногда он просто забирал зарплаты девушек и выгонял их ни с чем, если они ему чем-то не угодили. Так случилось с шестнадцатилетней Никой. Она скрыла свой возраст и сказала, что ей восемнадцать. Никто не проверяет документы, если ты устраиваешься на работу в клуб с сомнительной репутацией. Ника выходила на смены почти каждую ночь и быстро заработала приличную сумму. Затем администратор случайно увидел ее паспорт в гримерке. Доложил директору. Директор рвал и метал. Принимать на работу несовершеннолетних – уголовное преступление, и он выгнал её, ничего не заплатив. Кто-то скажет: сама виновата. Конечно виновата. Но мне было бесконечно жаль её. Не от красивой жизни она пришла в 16 лет в «гадюшник». Она тоже рабыня обстоятельств. На ее месте могла оказаться любая из нас. Просто нам больше повезло. Трудно сдержать слёзы, наблюдая, как рушатся судьбы. Ника, безусловно, казалась старше своего возраста, была отвязной девчонкой, да только все это маски. Когда она плакала и умоляла директора выплатить ей зарплату, она стала настоящей. Бедной маленькой беззащитной девочкой.
В общем, клуб – это то самое место, где никому не важны дипломы, прописки, статус. Клуб дает тебе возможность заработать самой здесь и сейчас. Результат моих усилий – утренние чаевые. Клуб чем-то напоминает казино: можно выиграть, но с такой же вероятностью можно и проиграть. Ставки и риск – на одном уровне. При этом ты, как главное действующее лицо, выкладываешься по полной. Задействуешь все внутренние ресурсы. Начинаешь быстро реагировать и соображать. Ты сам в ответе за каждую минуту своей жизни. Рядом ни родителей, ни друзей, ни наставников. Только находясь в таком положении, ты сам себя воспитываешь, тренируешь, критикуешь, материшь, оцениваешь, самборешься с предрассудками, страхами, недостатками и гордыней.
Сначала мне было трудно ставить себя на один уровень с людьми, с которыми я работала. Мне необходимо было влиться в коллектив, попытаться соответствовать и не выделяться своим красным дипломом и беззаботным детством. Теперь я должна быть как все.
Самые простые вещи давались мне сложно. С другой стороны, сложности только подогревали мой интерес. Я ничего не знала о ночной жизни улиц до приезда в Санкт-Петербург. Ночь и улица оказались лучшими воспитателями в самый трудный период моей жизни. Здесь, на Невском проспекте, ночь стала моей самой близкой подругой. Я открыла для себя нечто важное: через ночную жизнь я начала понимать людей, с которыми работала бок о бок. Ночь бросала мне вызов, устраивала крутые виражи, заботилась обо мне. Ночь научила меня многому. Самое главное – я перестала её бояться.
Я единственная из коллектива была официально оформлена в «Джеме» со ставкой 16000. Мне важен был трудовой стаж. Учитывая, что я работала 3—4 раза в неделю, такая ставка меня устраивала. Я должна была получать ее ежемесячно в определенный день. Помимо ставки, я могла еще заработать чаевые за танец, за приведенного гостя, за консумацию, за работу переводчиком для других промомоделей. За оформление по трудовой Рудик списывал с меня 13% подоходного налога. Он не упускал возможности снять сливки с зарплаты. Необходимость оплатить аренду, закупить алкоголь, обновить световое оборудование всегда служила оправданием для сильной задержки выплат. Вот, например, переписка с Рудиком по поводу моей зарплаты, которую я пыталась из него выбить:
Письма директору клуба:
Мария Смирнова
ср, 12 апр. 2017 г.
«Рудик. Я ухожу из клуба. Вы не платите зарплату. За последние две недели я завела больше гостей, чем остальные промомодели. Не раз опозорилась перед иностранцами из-за девочек: они пугают их своим поведением, пристают, выпрашивают чаевые, навязываются. Утром при расчёте мне отдали меньше положенного. Ко всему прочему, у меня украли много личных вещей из гримерки. На промо посылают в основном с новенькими, с которыми не заработаешь. Их приходится учить с нуля. А мне зарабатывать нужно. Поэтому отдайте, пожалуйста, в пятницу копии моих документов и трудовую. Я отработаю две недели и ухожу».
